Динамика городов и городской культуры

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Культура и искусство


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 008 Гун Галина Евгеньевна
кандидат философских наук, доцент, заведующий кафедрой философских, социальноэкономических и гуманитарных дисциплин Магнитогорской государственной консерватории (академии) им. М. И. Глинки dom-hors@mail. ru
ДИНАМИКА ГОРОДОВ И ГОРОДСКОЙ КУЛЬТУРЫ
Gun Galina Evgenyevna
PhD, Assistant Professor, Head of the Subdepartment for Philosophic, Socioeconomic Sciences and the Humanities Magnitogorsk State Conservatoire (Academy) named after M. I. Glinka dom-hors@mail. ru
DYNAMICS OF CITIES AND URBAN CULTURE
Аннотация:
Статья посвящена актуальной проблеме осмысления динамики городов и городской культуры. Автор обосновывает значение городов для развития европейской цивилизации. Показано, что развитие через культуру и социокультурное проектирование может стать стратегией дальнейшего развития городов.
Ключевые слова:
город, городская культура, городская художественная культура, динамика, развитие, развитие через культуру, социокультурное проектирование, синергетика, аттрактор.
Summary:
The paper is devoted to the urgent problem of comprehension of the dynamics of cities and urban culture. The author substantiates significance of the cities and urban culture for the European civilization development. It is concluded that the development through the culture and sociocultural planning could be a strategy for the further development of the cities.
Keywords:
city, urban culture, urban art culture, dynamics, development, development through the culture, socio-cultural planning, synergy, attractor.
Актуальность изучения культуры города очевидна, поскольку связана с процессами урбанизации и постоянно возрастающей ролью городов. Столь же актуальны исследования динамики городской культуры, призванные прояснить перспективы существования и устойчивого развития городских поселений.
Предварительно проясним методологические основания исследования. Под социодинамикой культуры понимают внутреннюю ее трансформацию и внешние изменения, детерминированные развитием общества. Известны два диаметральных подхода к пониманию динамики культуры: нелинейный (циклично-волновой) и линейно-эволюционный. Циклические представления о динамике культуры развивались Дж. Вико, Н. Я. Данилевским, О. Шпенглером, Л. Н. Гумилевым, А Тойнби, А. Шлезингером, которые обнаружили не только смену культурно-исторических типов, но и открыли цивилизационные циклы различной длительности. Так, П. А. Сорокин, полагая, что любое общество — особая социокультурная система, выделяет три типа общественных суперсистем (идеациональную, идеалистическую и чувственную). Переходы от одного типа к другому П. А. Сорокин описывает как «флуктуации», то есть волнообразное движение культурных суперсистем. Вместо стабильной поступательной тенденции развития культуры он обнаруживает колебания от одной доминирующей системы к другой. Поскольку обществу одновременно присущи признаки всех социокультурных типов, это порождает конкуренцию и дает импульсы развития культуры. Методологически близким посылом характеризуются волновые теории социокультурной динамики Н. Д. Кондратьева, И. Шумпетера, К. Фримена.
Эволюция циклических представлений об историческом движении общества привела к формированию нелинейного понимания динамики культуры, а цикл был осознан как первооснова непрерывного культурно-исторического процесса. Однако этот подход недооценивает поступательный характер развития культуры и общества.
Иная методология реализована в линейном понимании культурно-исторического процесса, которая базируется на идее социального прогресса, неизбежность которого состоит в поступательном движении от простых культурных форм к более сложным. Эволюционная теория культуры зародилась в работах французских философов-просветителей, получила развитие у
Э. Тайлора, Дж. Фрезера, А. Бастиана, Т. Вайца, Ю. Липперта, Ш. Летурно, Л. Г. Моргана, сегодня представлена в трудах Т. де Шардена, Ю. Стюарда, Дж. Морока и др.
Причины и движущие силы поступательного развития общества виделись ученым по-разному. Так, рассматривая факторы, влияющие на процесс социокультурных изменений, Г. Спенсер выделял в качестве главного усложнение социальной структуры общества. В свою очередь Э. Дюркгейм усматривал причину изменений в разделении и специализации труда, а Ф. Теннис рассматривал развитие общества в связи с изменениями в системе социальных
связей и типах регулирования социальных отношений (от регулирования через обычаи и традиции к государственному регулированию). Современным преломлением эволюционнолинейной теории культуры можно считать, например, концепцию индустриального и постиндустриального общества У. Ростоу, который, исходя из изменений в характере производства и потребления, выделил традиционную и индустриальную стадии общественного развития. Д. Белл сформулировал концепцию постиндустриального общества, описав три этапа общественного развития — доиндустриальную, индустриальную и постиндустриальную. Последняя стадия у других исследователей описывается как информационная или технотронная (З. Бже-зинский), технологическая (Ж. Элюль), сверхиндустриальная или супериндустриальная (Э. Тоффлер) цивилизация.
Однако эвристические возможности этой парадигмы таковы, что она ориентирована на статические объекты и не позволяет рассмотреть сложные системы, каковыми являются город и культура, в динамике. В рамках этой методологии не находит своего объяснения противоречивость социодинамики городской жизни, не поддается решению проблема генезиса городов и, что очень важно, их своеобразия и уникальности.
Для описания города и городской культуры во всей их сложности, непредсказуемости и неповторимости применима синергетическая парадигматика (И. Пригожин, Г. Хакен, М. Фейген-баум). Разные ее аспекты представлены у В. Ю. Ермолаева, Е. Н. Князевой, С. П. Курдюмова, Ю. М. Лотмана, В. С. Степина, О. Н. Астафьевой, А. П. Назаретяна, И. А. Евина, Н. А. Хренова и др. Получающаяся при этом картина культурно-исторического процесса отличается от представлений линейного и циклического характера, описанных выше. Исходный принцип синергетического видения системного объекта состоит в том, что движущие силы его развития скрыты в нем самом, то есть развитие всегда есть саморазвитие. Это движение представляет собой нелинейно и неравномерно протекающий процесс чередования гармонии и хаоса, через нарастание энтропии в системе, приводящий к повышению уровня ее самоорганизации. В предлагаемой модели культурно-исторического процесса на каждом этапе истории возникают различные возможности дальнейшей эволюции человеческого общества, но только одна из них отвечает аттрактору и становится магистральной, в то время как остальные оказываются эволюционными тупиками. Самодвижение общества достигается через разнонаправленные шаги в направлении аттрактора.
Наиболее стройно и развернуто этот подход реализован в философии культуры М. С. Кагана, которая и составит методологическое основание нашего исследования [1]. Эта исследовательская программа применена нами для изучения изменения городов в контексте развития европейской культуры.
Города практически никогда не развивались плавно, их генезис и история скачкообразны, что обусловлено эмерджентностью и креативностью городской культуры.
По мнению М. С. Кагана, из первобытного бытия сформировались три типа культуры: культура кочевых скотоводческих племен, культура земледельческих народов Ближнего и Дальнего Востока и культура древних греков и римлян, опиравшаяся на развитое ремесленное производство [2, с. 339]. В каждом исходные формы мышления, мифологии, нравственного, эстетического и художественного сознания преобразовывались в особый тип культуры. Локусами новой культуры стали греческие города-государства, отличавшиеся тем, что в них возникли необходимые условия для продуктивной ремесленной деятельности, духовной и художественной жизни. Этому, собственно городскому типу культуры, нужно было рациональное знание законов бытия, поэтому три формы познавательной деятельности (конкретно-научное, математическое и натурфилософское) стали активно развиваться в древнегреческих городах, сделав их родиной европейской науки и философии. В условиях городской культуры получила широкое распространение письменность, а система образования вышла за пределы храма. Политическая сфера городской жизни была организована на новых, демократических основаниях. Тем самым город перенаправил развитие культуры в новое русло, став ее аттрактором.
М. С. Каган пишет: «Все это возникает тогда, когда на авансцену истории выходит город со всеми организуемыми им цивилизационными процессами — не случайно город принято считать одним из главных маркирующих признаков цивилизации… В эстафете культурного развития человечества жезл передан городу, и передан безвозвратно» [3, с. 343].
Развитие европейской культуры в направлении городской цивилизации, было прервано завоеваниями варварами-кочевниками, но город вернул общество на путь античной цивилизации. Причем в культуре Средневековья поле новых культурных сценариев вновь связано с реалиями городской жизни. Иерархичность жизни сословного общества порождает неоднородность культуры, которая предстает как система субкультур: культуры храма и монастыря, культуры замка и дворца, культуры деревни и средневекового города. Если религиозная и аристократическая субкультуры являли содержательное основание феодальной культуры, выражая ее настоящее, то бюргерская субкультура была ориентирована на будущее, поскольку в ней зародился ренессансный тип культуры. Эта субкультура выражала потребности и интересы склады- 378 —
вавшегося класса горожан, для которого оказались важными практические знания и умения, адекватные реальному миру ремесленника, торговца, банкира. Потому в средневековом городе все активнее развиваются науки, организуются университеты, возникает книгопечатание, издается светская литература. Эти изменения находят свое отражение в архитектуре средневекового города, в одежде и быте горожан, в искусстве этого времени. Именно город и городская субкультура формируют предпосылки культуры Возрождения, в очередной раз определяя направление истории. М. С. Каган подчеркивает: «. город — тот плод европейской цивилизации, который исподволь готовил „культурную революцию“ в средние века, который осуществил ее в ре-нессансно-реформационной форме и который, начиная с XVII века, создавал необходимые условия для научно-технического прогресса — фундамента культуры нового типа» [4, с. 364].
Дальнейшая логика культурно-исторического процесса состояла в том, что саморазвитие и непрерывный рост материального производства последовательно формировали новую цивилизацию, основанную на научно-техническом прогрессе. Радикально менялись содержание и структура культуры, сложившейся в феодальном обществе, а культура буржуазного общества в отличие от предшествующего этапа стала городской культурой. С возрастанием роли города религиозный, политический, этический и художественный традиционализм в культуре сменяется креативностью и инновационностью, которые имманентно свойственны городу, а теперь осознаются как ценность культуры. Этот творческий импульс стимулировался потребностями науки и техники, в которых новизна обладает абсолютной ценностью, так как обеспечивает прогресс познания. Философия и психология индивидуализма нацеливали на культивирование непохожести и оригинальности, которые становятся критерием индивидуальности. Индивидуализм как господствующий принцип общественного сознания привел к исчезновению общезначимых норм вкуса, что привело к необратимому расслоению культуры. В индустриальном городе оформилось противостояние «элитарной» и «массовой» субкультур, которое охватывало производственную и бытовую сферы, культуру поведения и культуру речи, образование и досуг, но с особенной рельефностью проявлялось в художественной жизни общества. Искусство как самосознание культуры создало две соответствующие модели человеческого сознания и бытия. В ХХ в. раскол культуры был институционализирован: элита и масса стали адресатами принципиально различных по своим основаниям идеологической и художественной продукции.
На этом этапе все заключенные в культуре противоречия доводятся до логического предела. М. С. Каган по этому поводу пишет: «Суть модернизма как последней стадии развития культуры буржуазного общества в тотальном разрыве культуры со всей ее бытийной средой -природой, обществом, человеком, что сделало само ее существование трагическим, вызвало апокалипсическое ощущение „заката Европы“ и мрачный пессимизм всевозможных „антиутопий“, предрекавших неотвратимую гибель цивилизации» [5, с. 376].
Уровень материального производства и потребления социума зафиксирован в понятиях «массовое общество» или «общество потребления». Речь идет не только о массовом производстве материальных продуктов, но и о появлении стандартизированных квазидуховных и художественных продуктов, тиражируемых с размахом новыми «масс-медиа» (полиграфией, рекламой, радио, кинематографом и телевидением). Адресатом массовой культуры стали новые поколения, образовывавшие чрезвычайно широкий и активный социальный слой, быстро усваивавший и транслирующий новый культурный тип и образ жизни. Излишне говорить о том, что культурный модернизм как в элитарном, так и в массовом варианте отождествлялся с городом, городской культурой и городским образом жизни.
Начало нового тысячелетия ознаменовалось целым рядом фундаментальных перемен, вызванных информационной революцией и процессом глобализации. В странах Европы и Северной Америки происходит постепенный переход к постиндустриальному типу общества, который характеризуется преобладанием не товаропроизводящей, а обслуживающей экономики, где главенствующим источником дохода и основной сферой занятости становится сфера услуг. Реалии нарождающегося типа общества характеризуются изменениями в отношении культуры и могут быть описаны в терминах «культуросоразмерности» или «культуроцентрично-сти». Университеты, медицинские центры, научные и культурные организации как центры сосредоточения теоретического и прикладного знания становятся главными институтами общества. Развиваются гуманитарные отрасли науки и новые технологии, растет значение образования, туризма, из которых формируется ощутимая часть экономического потенциала развитых стран. Культурные механизмы, при помощи которых общество выбирает, ранжирует и транслирует свои цели и ценности, приобретают решающее значение [6].
Изменения, произошедшие в культуре за последние полтора столетия, изменили города. XIX в. отмечен небывалым ростом городов, расширением занимаемых территорий по причине роста торговли и промышленного производства, усложнением внутренней структуры. В столицах, региональных центрах, средних и даже малых городах возникали фабрики и рабочие районы, поскольку отрасли промышленности нуждались в многочисленной рабочей силе. На этом
этапе своего развития города являли собой индустриальные ландшафты и города-заводы, не очень комфортные для проживания, главная задача которых состояла в обслуживании производства. В самых общих чертах модель развития городов, сложившаяся в XIX в., сохранялась вплоть до середины XX в.
Начиная с 1960-х гг., традиционные отрасли начали терять конкурентоспособность, приходили в упадок угольная и текстильная промышленность, сдавали свои позиции машиностроение и кораблестроение, а после окончания «холодной войны» наметилось сокращение военно-промышленного производства. С падением промышленности приходят в упадок города индустриальной эпохи, которые становятся средоточием преступности и маргинальности. Средний класс переориентировался на пригороды, а процесс субурбанизации породил «эффект бублика», когда центр города превращался в мертвую зону с деградирующей городской средой, а жители благополучных пригородов искали развлечений за пределами города. В пригородах шло активное строительство, в то время как общественный городской центр приходил в упадок.
Для того чтобы выжить, города должны были коренным образом изменится. В городах оставались жители, многие из которых были высокообразованными специалистами, имелись здания и объекты, для которых можно было найти новое предназначение, сохранилась история и культурные институции: оперные и драматические театры, музеи и картинные галереи, кинотеатры и клубы. Несмотря на проблемы, в городах бурлила жизнь, присутствовало творчество и то, что можно было назвать магией города. Именно этот период стал поворотным во взаимодействии культуры и городов. Если города всегда выступали аттракторами культуры, определяя направление ее дальнейшего развития, то на данном этапе динамики городов культура оказалась аттрактором их будущего развития.
Длительное время культура и ее учреждения существовали в параметрах просветительской парадигмы. Произведения средневекового искусства служили интересам церкви, в эпоху Ренессанса культура обслуживала аристократию и нарождавшийся класс бюргерства, чем способствовала возрождению города. В эпоху Просвещения идеологическое наполнение художественной жизни заключалось в обеспечении идей просветительства и социального прогресса. Этот процесс завершился созданием культурных институтов XIX в.: музеев, художественных галерей, публичных библиотек, театров и концертных залов.
Долгое время культура рассматривалась как затратная с экономической точки зрения сфера. Доминировала концепция ее самоценности, сохранение и поддержка культуры представлялась обязательной вне какой-либо практической пользы. Советская доктрина рассматривала культуру как часть государственной идеологической системы, направленной на формирование «гармонически развитой личности». Соответственно, организации культуры поддерживались государством как институты идеологической направленности. Финансовая основа деятельности организаций культуры формировалась за счет поддержки государства. Организации культуры приобщали к искусству все большее количества людей, и хотя зачастую страдало «качество искусства», важной была сама идея просветительства.
Сегодня ситуация изменилась. Финансовые доноры в лице государственных и местных органов власти, благотворительных фондов, спонсоров и частных лиц стали оказывать поддержку организациям культуры в зависимости от эффективности и общественно-значимых результатов их деятельности. Это заставило пересмотреть место и роль культуры в обществе, изменить управленческие технологии, применяемые организациями культуры, и способы их работы. С 1970-х гг. начинают широко обсуждаться вопросы, связанные с ролью культуры для экономики и социального развития городов и территорий, культура рассматривается как социально-экономический ресурс их развития.
Миссия культуры XXI в. состоит в том, чтобы соответствовать реалиям постиндустриальной действительности, где она стала стратегическим ресурсом современной экономики и превратилась в мощную индустрию культурных услуг. Потребительская ориентация, формирование и удовлетворение спроса становятся ключевым приоритетом и конечным результатом деятельности организаций культуры. Идеологией культурной индустрии становится маркетинг. Постоянное усовершенствование маркетинговых стратегий и их эффективное применение в сфере культуры привели к расслоению организаций культуры на коммерчески ориентированные и некоммерческие организации [7].
Изменилась и сама концепция культуры. Деление культуры на «высокую» и «низкую» становится все менее актуальным. Институциональное измерение культуры включает не только театры, музеи, картинные галереи, а содержательное наполнение — классическую музыку и литературу, но и те формы, которые прежде считались «низкими» — телевидение, поп-музыку, журналы, рекламу и кино. Теперь все они сосуществуют, заменяя и/или дополняя друг друга.
Британский урбанист Ч. Лэндри утверждает: «Богатая культура имеет местные корни, она адекватна, уникальна и не имитирует никакую другую культуру. Ее частью являются здания, открытые пространства, архитектурная среда, но, самое важное, то, что мы делаем.
В нее входят продукты местного производства и квалификации людей, все то, что нельзя найти в других местах, наш досуг, наши праздники и те причудливые субкультуры, которые существуют везде» [8]. Именно эта мозаика культурных элементов городской жизни способна стать основой социокультурных проектов.
Ч. Лэндри называет множество примеров того, как культура, став основой культурной индустрии, преобразила многие муниципалитеты. Американские города Лоуэлл, Бостон, Питтсбург и Балтимор использовали местное партнерство и проекты в области культуры для того, чтобы привлечь инвестиции в районы, находившиеся на грани полного разрушения. По его наблюдениям, г. Лоуэлл (штат Массачусетс), где основными отраслями промышленности были хлопковая и текстильная, в 1970-х гг. приходил в упадок. Но в городе были запущены 22 проекта, направленные на переоборудование бывших складских помещений под нужды музеев, галерей, магазинов и ресторанов. Это помогло улучшить имидж города и привлечь новые коммерческие компании, а в конечном итоге дать городу новую жизнь. Примеры эффективного социокультурного проектирования есть и в Европе. Благодаря активной пропаганде спорта и развитию культурной инфраструктуры, Барселоне удалось создать новую концепцию города. Она не только принимала Олимпийские Игры, но и стала культурной столицей региона. Продвижение культурного бренда территории позволило открыть музей Гугенхайма в Бильбао. Британские города Манчестер, Лидс и Бирмингем стали активно развивать туризм и новые творческие индустрии, что изменило городскую среду и горожан [9].
Все приведенные случаи возрождения городов через культуру роднит стремление к самосозиданию, опирающееся на четко сформулированное видение проблемы и активное участие городских властей и самих жителей в происшедших изменениях. Динамика городской культуры в сторону появления креативной индустрии и социокультурного проектирования, которая осмысливается в экономических категориях и становится прибыльной сферой, сращиваясь с бизнесом, — это европейские реалии. Возникает вопрос — наша ли это история? Возможно ли подобное будущее в российских городах?
Подводя итоги, нужно подчеркнуть, что, рассматривая факторы социокультурного развития как проявление собственных возможностей культуры, мы обнаруживаем, что современная западная цивилизация сформировалась как цивилизация городская, а ее развитие связано с возникновением городского менталитета, городского образа жизни, то есть всего того, что можно назвать городской культурой. Рассматривая города и городскую культуру в динамике, мы опирались на синергетическую методологию, что позволило охарактеризовать города как аттракторы культуры. Будущее городов и возможные сценарии их развития, на наш взгляд, связаны со стратегией развития через культуру, инвестиции в культурные проекты и через социокультурное планирование. В случае реализации данной стратегии культура может выступить аттрактором развития городов.
Ссылки:
1. Каган М. С. Философия культуры. СПб., 1996.
2. Там же.
3. Там же.
4. Там же.
5. Там же.
6. Бабков В. Градообразующий культурный проект: город как сцена качества жизни // «Art менеджер». М., 2010. С. 2−7.
7. Сагит М. Музеи как агенты возрождения городов // Музеи, маркетинг, менеджмент. М., 2001. С. 20−27.
8. Лэндри Ч. Развитие городов через культуру // Экология культуры. Архангельск, 2000. № 6 (19). С. 3−8.
9. Там же.
References (transliterated):
1. Kagan M.S. Filosofiya kul'-tury. SPb., 1996.
2. Ibid.
3. Ibid.
4. Ibid.
5. Ibid.
6. Babkov V. Gradoobrazuyushchiy kul'-turniy proekt: gorod kak stsena kachestva zhizni // «Art menedzher». M., 2010. P. 2−7.
7. Sagit M. Muzei kak agenty vozrozhdeniya gorodov // Muzei, marketing, menedzhment. M., 2001. P. 20−27.
8. Lendri CH. Razvitie gorodov cherez kul'-turu // Ekologiya kul'-tury. Arkhangel'-sk, 2000. № 6 (19). P. 3−8.
9. Ibid.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой