Причины ошибочной семантизации русских агнонимов носителями языка

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 811. 161.1 ББК Ш 141. 2
Л. В. Валова ПРИЧИНЫ ОШИБОЧНОЙ СЕМАНТИЗАЦИИ РУССКИХ АГНОНИМОВ НОСИТЕЛЯМИ ЯЗЫКА Волгоградский государственный технический университет E-mail: ludmila.v. v@mail. ru
Статья посвящена проблеме ошибочной семантизации исконно русских агнонимов носителями языка. Проведенный лингвистический эксперимент позволяет автору сделать вывод о причинах неверной интерпретации лексического значения малознакомого или незнакомого слова.
Ключевые слова: русские агнонимы, ошибочная семантизация, лингвистический эксперимент, культура речи.
L. V. Valova
REASONS OF ERRONEOUS SEMANTIZATION OF RUSSIAN AGNONIES BY NATIVE SPEAKERS Volgograd State Technical University
Article is devoted to a problem of an erroneous semantization of primordially Russian agnonies by native speakers. The made linguistic experiment allows the author to draw a conclusion on the reasons of incorrect interpretation a lexical value of little-known or unfamiliar word.
Keywords: Russian agnonies, erroneous semantization, linguistic experiment, culture of speech.
Термин «агноним», введенный в работе В. В. Морковкина и А. В. Морковкиной [3], прочно укрепился в современном языкознании. Явление агнонимии разрабатывается сегодня в антропоцентрическом, коммуникативном, ор-тологическом, когнитивном, лингвокультурологическом аспектах. По мнению Г. М. Манд-риковой, «агнонимия настолько сложное и интересное явление, что замыкать его в рамках только одного аспекта/подхода просто невозможно» [2, с. 23].
В процессе коммуникации говорящий / пишущий нередко оказывается в ситуации, когда необходимо понять и, возможно, объяснить другому участнику речевого акта значение непонятного слова, не опираясь на словари и прочие авторитетные источники. К данной категории «трудно осознаваемых» слов можно отнести лексику периферийного языкового состава: неологизмы, историзмы, архаизмы, диалектизмы, причем это могут быть как заимствованные слова, так и исконно русские. Данная статья посвящена проблеме обыденной семантизации исконно русского агнонима носителем языка. Попытки понять, благодаря каким речевым действиям носитель языка пытается приблизиться к смыслу малознакомого слова, безусловно, способствуют осознанию механизмов коммуникативного процесса. Интересным представляется выявление тех речемыслительных действий носителя языка, которые ведут к неверной семантизации агнонима.
На занятиях по культуре речи автором был проведен лингвистический эксперимент в группах российских студентов химико-технологического факультета Волгоградского государственного технического университета. Респондентам было предложено выявить значение 20 слов, взятых из «Русского словаря языкового расширения» А. И. Солженицына [5]. Выбор данного источника не случаен: в современный век компьютерных технологий и рыночных отношений лексикон современного молодого человека насыщен соответствующей терминологией, которая постепенно вытесняет лексику периферийного языкового состава в сферу агнонимии. А. И. Солженицын, с пиететом относящийся к деятельности В. И. Даля по составлению «Толкового словаря живого великорусского языка» [1], в предисловии к собственному словарю замечает: «Тут подобраны слова, никак не заслуживающие преждевременной смерти, еще вполне гибкие, таящие в себе богатое движение — а ме-
жду тем почти целиком заброшенные, существующие близко рядом с границей нашего изношенного узкого употребления, — область желанного и осуществимого языкового расширения».
Перед предъявлением задания студентам были объяснены задачи проводимого лингвистического эксперимента, была дана минимальная лексико-грамматическая характеристика предлагаемого для анализа материала (все слова: 10 прилагательных и 10 существительных -относятся к одной тематической группе «характеристика человека») что, безусловно, облегчало поставленную задачу. В процессе выполнения задания нельзя было пользоваться вспомогательными ресурсами: осознание и интерпретация лексического значения (ЛЗ) должно было основываться исключительно на личном речевом опыте, языковом чутье и прочих механизмах, позволявших семантизировать предложенные агнонимы. Именно эти механизмы и явились предметом анализа.
Для анализа были предложены следующие прилагательные: байкий, байчивый — «беседли-вый, обходительный" — безвидный — «неказистый, невзрачный», безжелчный — «незлой, нераздражительный" — гадливый — «брезгливый" — невероимчивый — «недоверчивый" — недужливый -«часто болеющий" — неклюжий — «неуклюжий- невзрачный" — несметливый — «недогадливый" — несудержный — «буйный- неугомонный" —
торопкий, торопкой — «спешливый, нетерпеливый" — следующие существительные: байбак -«холостой домосед" — гладена, гладеха, гладуха -«толстуха" — козырь-девка — «видная и бойкая" — кудлай — «кудлатый человек" — «неотрепа — «неряха, растрепа" — нура — «угрюмый, молчаливый человек" — нюня, хнюня — «плакса, рева" — таскун, таскуша — «шатала, беспутный" — тру-женка — «труженица" — тугосум — «бережливый, скуповатый человек».
Целью данного экспериментального исследования было выявление основных причин ошибочной семантизации русских слов, находящихся на периферии лексического состава, носителями современного русского языка. Особый интерес вызывают те механизмы, которыми пользуются носители языка при попытке осознания значения слова. По мнению Г. М. Ман-дриковой, «здесь имеет место сочетание лингвистических, экстралингвистических и психологических факторов (отсутствие текстовой поддержки, ограниченность во времени, стрессовая ситуация)» [2, с. 21].
По итогам эксперимента можно говорить о разной степени агнонимичности анализируемых слов: высокой, средней и низкой. В данной статье следует остановиться на первом типе, так называемых абсолютных агнонимах.
Агноним гадливый можно назвать абсолютным: ни в одной работе не было верно определено лексическое значение данного слова. Верной семантизации помешала «видимая прозрачность словообразовательной структуры» [6, с. 303]: опора на корень гад и соответственные родственные слова: гадкий, неприятный- гадкий, противный- делает гадости- делает всем пакости, злой. Для объяснения значения слова активно приводились синонимы слова гадкий (но не гадливый): пакостливый- пакостный- плохой, подлый- относительные синонимы: злопамятный- хам, язвительный- способный подставить- некрасивый, ужасный- свинья и др.
Опора на омонимичный корень гад-ать также мешала пониманию агнонима гадливый: догадливый- интуитивный- быстро схватывающий, смекалистый- который любит угадывать, говорит невпопад- задумчивый, мечтательный- все замечающий- постоянно сомневающийся. И только в одной работе была отмечено: отвращение, то есть обозначена основная сема анализируемого агнонима. Однако данную трактовку вряд ли можно назвать удачной: правильным было бы определение: человек, который испытывает отвращение.
Метод, который мог бы помочь в конкретном случае, — опора на контекст или потенциальный контекст. Возможное словосочетание гадливое чувство способствует верной семан-тизации данного слова.
Агноним таскун, таскуша также можно отнести к группе повышенной сложности. Основные проблемы в процессе семантизации возникли по причине ошибочной опоры на созвучный корень тоска-а: тоскующий человек- тоскливый- мрачный, тоскливый- тот, кто тоскует- печальный, грустный- скучающий и др.
Однако и выявление родственного корня таск-ать (ся) не способствовала расшифровке агнонима. Опора на глагол движения таскать-тащить привела к следующим объяснениям: тот, кто что-то носит- носильщик- грузчик и даже таскатель. Некоторые респонденты в своих определениях зафиксировали коннота-тивные семы, присущие глаголу таскать в значении «воровать, красть»: вор, воришка, жадина, Плюшкин.
В ходе осмысления непонятной лексической единицы, как уже было сказано выше, участвуют не только объективные лингвистические факторы, но и субъективные, обусловленные особенностями данной языковой личности: уровнем владения родным языком, степенью речевой культуры, а также психологическими факторами. Как показал проведенный эксперимент, для осознания лексической семантики агнонима привлекается порой интуиция, фантазия, а также срабатывает элементарное угадывание значения. Так, необоснованная фантазия некоторых студентов привела к следующим трактовкам лексического значения слов таскун, таскуша: носящий в себе информацию- нервные люди- опекун.
В нескольких работах были даны определения, близкие основному значению слов таскун, таскуша: потаскуха- ветреный- тот, кто таскается- тот, кто много гуляет.
Слово байбак также вызвало большие сложности при воспроизведении его лексического значения. Многие респонденты или пропустили это слово, или предложили неверную трактовку. Несмотря на то что в преамбуле задания четко была обозначена тематическая группа анализируемых слов — «характеристика человека», многие студенты дали следующие толкования: сурок, животное- ценный промысловый зверек- барсук (большой суслик).
Опора на созвучный, но неродственный корень бая-ть привело к ложной семантизации: человек, который много говорит- человек, который хорошо мыслит.
Столкнувшись с трудностями семантизации агнонима байбак, студенты активно пользовались субъективными факторами. Абсолютное непонимание слова было компенсировано попытками осознать особенности его внешней формы. Неблагозвучие и фонетическая резкость слова байбак, видимо, обусловили включение в лексическое значение коннотативных сем: страшный человек- ворчливый, вредный человек- глупый- резкий, злой- неотесанный, грубиян- дурак- глупец- гуляка- пугало.
Опора на звуковой облик слова привело к таким трактовкам лексического значения, как баба- боевая женщина и даже бабайка. Видимо, к этому же способу семантизации можно отнести и неожиданное определение ЛЗ: поплавок (буй).
Проявилось и элементарное угадывание лексического значения агнонима: веселый человек- легкомысленный.
Лишь немногие справились с задачей и определили значение слова байбак следующим образом: лентяй- тот, кто много спит.
Агноним недужливый некоторыми студентами был верно соотнесен с корнем недуг, что и обусловило правильную семантизацию: болеющий- часто болеющий- больной- слабый- болезненный, немощный. Однако основная часть респондентов с интерпретацией ЛЗ данного прилагательного не справилась по причине ложного определения этимологии слова. Ошибочная связь слова недужливый с корнем друг привело к следующей интерпретации его значения: недружелюбный- недружественный- недружеский- недружный.
Методика угадывания и в этом случае не дала положительных результатов, предложенные студентами трактовки лексического значения слова недужливый носят характер случайных дефиниций: невезучий- неудачливый- неудачник- неприветливый- нехороший, некрасивый- неугодливый- неуверенный- недумающий- небольшого роста- не любит сидеть на одном месте- веселый- замкнутый- гостеприимный- без души и др. Обращает на себя внимание тот факт, что в приведенных трактовках преобладают отрицательные коннотации, скорее случайные, нежели обоснованные, что очередной раз свидетельствует об ориентации респондентов преимущественно на звуковой облик слова.
Влияние внешней формы слова на попытки семантизации агнонима демонстрирует также анализ слова нура. Лишь некоторые студенты догадались соотнести данный агноним с привычными словосочетаниями: понурый взгляд- понурить голову, поэтому их интерпретации ЛЗ можно признать в той или иной степени удачными: хмурый- суровый, необщительный- зануда. Иные определения слова нура являются весьма случайными: мнительная девушка-
нежная- глупышка- глупыш- дура- старый человек- наивный человек- хитрый- ласковый- надеющийся на Бога- бездельник.
Достаточно разнообразны попытки семантизации агнонимов гладена, гладеха, гладуха. Опора на созвучный корень глад-ить привела к многочисленным ошибкам: тот, кто гладит вещи- занимающийся глажением- гладильщица- кладовщица- домохозяйка и даже выглаженное белье или скатерть- гладильная доска.
Остальные дефиниции можно разделить на те, которые относятся к внешности человека, и те, которые характеризуют личность.
Большая часть ответов связана с определением нравственных качеств человека. Судя по предложенным трактовкам, корень глад-кий ассоциируется у большинства респондентов со значением «хороший, спокойный»: спокойный человек- мягкий по характеру человек- покладистый человек- добрый, мирный человек-
прилежный- способный загладить все проблемы- тихоня- мягкая, добрая- ласковая.
Только в двух работах были обнаружены попытки истинной семантизации анализируемых слов: полная- толстяк.
Подводя итоги проведенного лингвистического эксперимента, можно утверждать, что основная причина неудачной, ошибочной семантизации русского агнонима заключается в сложности выявления внутренней формы слова, а также в игнорировании его возможного контекстуального употребления. В процессе семантизации того или иного агнонима возможны следующие ошибочные действия: опора на омонимичный корень- опора на созвучный корень- опора на звуковой облик слова и угадывание значения. Перечисленные механизмы, как показывает практика, приводят к неверной семантизации. Выполнение на занятиях по культуре речи заданий, направленных на осознание, обдумывание, интерпретацию значений непонятных на первый взгляд слов, безусловно, способствует развитию языкового чутья студентов, вырабатывает механизмы корректной семантизации, что, в свою очередь, определяет условия успешной коммуникации.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Даль, В. И. Толковый словарь живого великорусского языка / В. И. Даль. — Режим доступа: http: //slovardalja. net/
2. Мандрикова, Г. М. Русская лексическая система в теоретическом и прикладном рассмотрении: категории аг-нонимии и таронимии: автореф. дис. … д-ра филол. паук: 10. 02. 01 / Г. М. Мандрикова- ИРЯ им. А. С. Пушкина. -М., 2011. — 39 с.
3. Морковкин, В. В. Русские агнонимы (слова, которые мы пе зпаем) / В. В. Морковкин, А. В. Морковкина. -М.: ИРЯ им. А. С. Пушкина, 1997. — 414 с.
4. Ожегов, С. И. Словарь русского языка: 70 000 слов / С. И. Ожегов- под ред. Н. Ю. Шведовой. — 22-е изд. стер. -М.: Рус. яз., 1990. — 921 с.
5. Солженицын, А. И. Русский словарь языкового расширения / А. И. Солженицын. — Режим доступа: htpp: //www. solzhenitsyn. ru/proizvedeniya/russkiy_slovar_yaz ikovogo _ rasshireniya/
6. Черняк, В. Д. Агнонимы в лексиконе языковой личности как источник коммуникативных пеудач / В. Д. Черняк // Русский язык сегодня: сб. статей / РАН. — М.: Азбуковник, 2003. — Вып. 2. — С. 295−304.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой