Обычаи и патриархальные стереотипы в отношениях к инвалидам у народов Среднего Поволжья (XIX В.)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Международный научно-исследовательский журнал ¦ № 7(38) ¦ Август
В 2010 г. началось проектирование и строительство другого крупного объекта саммита АТЭС — автомобильной трассы «Посёлок Новый — ДеФриз — Седанка — Патрокл. В зоне строительства оказались памятники «Форт № 2», «Форт № 3», «Пороховой погреб № 4», «Опорный пункт «Литер Д», «Станция канатной дороги». Согласно проекта, строящийся участок федеральной трассы частично проходил по рокадным дорогам, связывающим объекты Владивостокской крепости. С целью сохранения указанных объектов культурного наследия, и подъездных (рокадных) дорог к ним, был разработан и утвержден проект зон охраны указанных объектов [5].
Таким образом, разработка указанных проектов хон охраны объектов Владивостокской крепости позволила регламентировать ведение строительных и иных работ на ряде объектов Владивостокской крепости, примыкающих к строительным площадкам, тем самым сохранив указанные объекты крепости от повреждения и разрушения.
Литература
1. Текущий архив Приморского управления Росохранкультуры. Ф. 6. Оп. 10. Д. 7. Л. 11−78.
2. Положение о зонах охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов РФ от 26 апреля 2008 г. № 315 // Российская газета. -2007. -7 мая. Федеральный выпуск № 4653.
3. Военные форты на острове Русский во Владивостоке восстановят к саммиту АТЭС [Электронный ресурс] URL: http: //www. ptr-vlad. ru/news/society/15 420-voennye-forty-na-ostrove-russkijj-vo-vladivosto-ke. html (дата обращения
15. 03. 15).
4. Архитектурные памятники приморской столицы объединены в охранные зоны [Электронный ресурс] URL: http: //primamobile. ru/show/?id=25 742 (дата обращения 25. 03. 15).
5. Постановление губернатора Приморского края от 30 декабря 2011 года № 350-па «Об утверждении границ охранной зоны объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации «Форт № 2», «Форт № 3», «Пороховой погреб № 4», «Опорный пункт «Литер Д», «Станция канатной дороги», входящих в состав объекта культурного наследия федерального значения «Комплекс фортификационных сооружений Владивостокской крепости» // Приморская газета. — 2012. — 25 февраля.
References
1. Tekuschij arhiv Primorskogo upravleniya Rosohrankultury. F. 6. O. 10. D. 7. S. 11−78.
2. Pologenie o zonah ohrany objektov kulturnogo naslediya (pamjatnikov istorii i kultury) narodov RF оt 26 aprelja 2008 goda № 315 // Rossijskaya gazeta. -2007. -7 maja. Federalnyj vypusk № 4653.
3. Voennye forty na ostrove Russkom vo Vladivostoke vosstanovjat k sammitu ATES [Jelektronnyj resurs] URL: http: //www. ptr-vlad. ru/news/society/15 420-voennye-forty-na-ostrove-russkijj-vo-vladivosto-ke. html (data obrashhenija
15. 03. 15).
4. Аrhitektumyje pamjatniki primorskoj stolitsy objedineny v ohrannyje zony [Jelektronnyj resurs] URL: http: //primamobile. ru/show/?id=25 742 (data obrashhenija 25. 03. 15).
5. Postanovlenije gubernatora Primorskogo kraja «Ob utvergdenii granitsy ohrannoj zony objekta kulturnogo nasledija (pamjatnika istorii i kultury) narodov RF «Fort № 2», «Fort № 3», «Porohovoj pogreb № 4», «Оpomyj punkt «Liter D», «Stantsija kanatnoj dorogi ot 30 dekabrja 2011 godа № 350-ра // Primorskaya gazetа. — 2012. — 25 fevralja.
Нурова О. Г.
Аспирант, Поволжский государственный университет сервиса ОБЫЧАИ И ПАТРИАРХАЛЬНЫЕ СТЕРЕОТИПЫ В ОТНОШЕНИЯХ К ИНВАЛИДАМ У НАРОДОВ
СРЕДНЕГО ПОВОЛЖЬЯ (XIX В.)
Аннотация
Описываются обычаи в отношении к инвалидам у народов Среднего Поволжья- анализируются патриархальные стереотипы, влияющие на социокультурную интеграцию людей с ограниченными возможностями- исследуется влияние семьи на формирование модели инвалидности, с целью формирования идей консолидации общественных отношений в современной России.
Ключевые слова: люди с ограниченными возможностями, семья, дети-инвалиды, обычаи, стереотипы.
Nurova O.G.
Postgraduate student, Volga Region State University of Service CUSTOMS AND PATRIARCHAL STEREOTYPES OF PEOPLE WITH DISABILITIES AMONG THE PEOPLES MIDDLE VOLGA (XIX C.)
Abstract
Describes the practices in relation to persons with disabilities among the peoples of the Middle Volga region- analyzes the patriarchal stereotypes affecting the social and cultural integration of people with disabilities- we investigated the influence of family formation model of disability, in order to form ideas of consolidation of social relations in modern Russia.
Keywords: people with disabilities, the family, children with disabilities, customs, stereotypes.
Отношение к людям с физическими недостатками у народов Среднего Поволжья было различным в зависимости от формы и степени инвалидности. В XIX веке у многих народов существовали поверия, что физическая неполноценность человека была связана с его духовным состоянием. Большинство народов региона имели свои традиции во взаимоотношениях с инвалидами.
Следует заметить, что только к умалишенным все народы региона относились одинаково. Чаще всего в народе их называли «полуидиотами», смеялись над ними. Сами крестьяне подвергали их всевозможным издевательствам, они служили развлечением для всей деревни, особенно в праздники. Когда горе касалось здоровой полноценной семьи, старались справится сами. Таких людей семья старалась не показывать, держали их дома на цепях, во время
73
Международный научно-исследовательский журнал ¦ № 7(38) ¦ Август
приступов связывали их веревками [2, с. 279]. Так как в XIX веке на селе была развита традиционная медицина, то к больнице прибегали в крайних случаях, когда уже перепробуют все народные средства. К сумасшедшим домам относились очень осторожно, их боялись еще больше чем больниц, в силу различных суеверий.
Сумасшествие в народе объяснялось наведением порчей людей с дурным глазом, вселением нечистых сил, действием колдунов, ведьм. Татары считали, что в человека вселялся бес, и чтобы его излечить, необходимо изгнать беса. С этой целью неожиданно для больного человека осуществлялся выстрел из ружья, от которого бес должен напугаться и выскочить из больного [4, с. 46]. Чуваши верили, что нервные расстройства также могли быть от сглаза.
В этнографических записках можно найти сведения о том, что практически в каждом селе имелись случаи умопомешательства. Зафиксирован даже случай, когда умалишённая крестьянка в припадке зарезала свою малолетнюю дочь [2, с. 278]. Вследствие чего была направлена в дом умалишенных. Количество потерявших рассудок увеличивалось с каждым годом, особенно, как пишет князь В. Н. Тенишев, за счет молодых фабричных рабочих и замужних женщин. Из-за боязни рождения глупых детей слабоумным запрещалось вступать в брак.
В XIX веке считалось, что человек мог стать инвалидом в результате похищения, нанесения ему вреда злыми духами или умершими сородичами. Мордва также как коми и марийцы верили, что заболевания можно получить от предков, как наказание за непочтение. В данном случае для примирения с усопшими, для осуществления лечения приглашалась самая опытная ворожея [4, с. 47]. Удмурты видели причинами своих болезней неисполнение обещаний ими или даже их предками, порчу злого человека, колдуна Вединь, встречу в недобрый час с каким-нибудь бесом, полевым человеком Кырмурт и т. д. Татары к причинам заболевания относили привораживание, завораживание, околдовывание. В то время верили, что в каждой деревне есть люди с «дурным глазом». И если они смотрели на беременную женщину с завистью, это могло стать причиной рождения ребенка с физическими или умственными недостатками [4, с. 45].
Однако к слабоумным от рождения в народе относились с сожалением. О таких людях практически ничего не было слышно. Семья долгое время пыталась сохранить это в тайне. Верующие крестьяне часто привозили таких больных в церковь в надежде на выздоровление.
У мордвы очень широко были распространены поверья о ведунах, колдунах, которые могут подложить вместо здорового малыша умственно неразвитого уродца. Так же, подменой объясняли рождение неполноценных, с явными физическими недостатками детей. Отсюда появились такие обычаи как: запрет показывать новорожденного посторонним, восхищаться им, оставлять его без присмотра как на улице, так и дома. Причем основными признаки подмены морда считала постоянный плач малыша, отказ брать грудь матери, капризность, несоответствие его пропорций: большая голова, тонкая шея, длинные руки [1, с. 65].
Данные стереотипы нашли отражение в сказках, преданиях, различных народных обычаях региона. Так, стриженные волосы детей никогда не выбрасывали, их хранили за потолочной балкой. Иначе их могли подобрать птицы для строительства своего гнезда, а это могло стать причиной слабоумия ребенка. А если их унесут мыши, то это может вызвать у ребенка глухоту. У татар причиной глухоты человека считалась пыль от тузгаза (земляное яблоко), которое попало в ухо [4, с. 49].
В качестве оградительных мер, чтобы ребенок оставался физически и умственно полноценным, повсеместно, нередко, использовали достаточно экзотические способы. Например, чтобы через окна, двери домой не проникла злая сила, подоконник и порог посыпали куриным пометом, золой или мусором, который был собран на берегу после половодья, и которые остались там в течении шести недель. На ночь также оставляли огонь. Защитным оберегом считалась рябина. Также свойствами оберега наделялись такие растения как полынь, крапива, репейник, чертополох.
Лечение детских заболеваний в разной степени также сопровождалось суеверными действиями. Это можно объяснить тем, что высокая смертность младенцев, рождение детей с аномалиями побуждало искать причины этих явлений и меры борьбы с ними. Меры противодействия, как правило, сочетались с различными запретами. Например, беременным строго настрого запрещалось смотреть на уродов, чтобы не родить такого ребенка, а рождение детей с аномалиями — это наказание за нарушение запретов, причиненный вред духам со стороны беременной женщины и ее супруга. Исходя из этого традиционного понимания, первые шесть недель со дня рождения ребенка и до появления первых зубов новорождённый, по мнению многих народов региона, подвергался опасности стать инвалидом [1, с. 64].
Народная медицина пыталась бороться с инвалидностью доступными ей методами. Мордва чтобы исцелить ребенка от немоты и глухоты, во время Пасхи или Рождество выносили его под большой колокол. В другое время просто имитировали колокольный звон стуча металлическими предметами. Ребенка, который долго не разговаривал пугали громкими криками и шумом [1, с. 73].
В народной медицине часто применялась так называемая вредоносная магия. Бытовало мнение, что различные заболевания, в том числе глухота, немота и слабоумие, можно передать какому-нибудь предмету, животному или даже человеку. С этой целью над вещами больного произносились заговоры, делались магические манипуляции, а затем их подбрасывали на перекресток дорог, в огород, в чужой двор. Считалось, что тот, кто поднимет эту вещь или хотя бы на нее наступит на того и перейдет болезнь. Зачастую детские недуги старались передать курам и кошке. С этой целью больных детей купали над решетом, под которое сажали животных. Иногда данная процедура проделывалась под куриным насестом.
Здоровью детей во все времена в Среднем Поволжье уделялось большое внимание, отсюда и разнообразие в обычаях и поверьях у народов региона. Детей-инвалидов жалели, пытались их оградить от внешнего воздействия и излечить всеми доступными средствами. Любящая мать была готова потрать все средства на знахарок, лишь бы только они смогли помочь ее ребенку.
В традиционной культуре народов региона было негативное отношение к холостяцкой жизни, что определяло характер поведения, ведущий практически к всеобщему вступлению в брак. Случаи безбрачия были очень редки. Хотя при подборе супруга существенное значение придавалось физическому и умственному здоровью юноши и девушки,
74
Международный научно-исследовательский журнал ¦ № 7(38) ¦ Август
но все же старались женить молодых людей и с некоторыми физическими недостатками. Особенно это удавалось зажиточным семьям. В народе по этому поводу говорили: «Богатый и кнут поженит» [1, с. 10].
Брак с физически неполноценными заключался только в том случае, если недостаток не мог препятствовать исполнению супружеских обязанностей. В противоположном случае это могло послужить основанием для юридического расторжения брачных отношений. Но индикатором физической и умственной полноценности в то время традиционно считалась внешняя привлекательность [3, с. 46]. Муж и жена должны были соответствовать друг другу. Поэтому круг поиска спутников жизни для людей с ограниченными возможностями существенно сокращался. Зачастую им приходилось искать себе подобных, иначе родственники могли не принять такой брак.
При выборе супруги самое большое внимание уделялось ее семье. Главным фактором было отсутствие в семье людей с ограниченными возможностями [3, с. 51]. Приобретение инвалидности могло явиться причиной расторжения семейно-брачных отношений.
В результате расторжения брака всегда вставал вопрос с кем должны остаться дети. Решали эту проблему совместно оба родителя. В случае, когда супруги не могли прийти к обоюдному согласию относительно своих детей, то решение принималось стариками. Для обоснования своего решения они руководствовались как материальной обеспеченностью, так и «чистотой» нравов того или иного родителя. Решение стариков было окончательным. Но приобретение инвалидности, которая ассоциировалась с неспособностью полного обеспечения детей, могло стать причиной изменения первоначального решение и ребенка могли отдать другому родителю.
Замужние женщины часто становились калеками в результате самосуда своих мужей. При этом он не особо осуждался судом стариков, так как считалось, что муж зря жену не покалечит. Такие патриархальные устои способствовали распространению отношения к замужеству, как полного подчинения жены мужу.
Инвалидность в регионе наступала еще и в силу сложившегося традиционного уклада жизни. Например, у мордвы свирепствовали глазные болезни, особенно среди женщин и детей [5, с. 700]. К сорока годам многие становились слепыми. Главным пороком этого народа, по мнению современников, были неопрятность в жилищах, пище и одежде. Мылись они не каждый день. Зимой жили в своей избе вместе со свиньями, овцами, курами и собаками. И это при том, в избах жили нередко человек по 30. Окна промерзали насквозь, в результате чего в зимнее время не доставало света. Чтобы согреться топились по-черному [5, с. 704].
Слепоту пытались излечить с помощью различных трав. За лечением чаще всего обращались к знахаркам. Снадобья, которых, нередко, становились также причиной инвалидности. Так, например, одна знахарка, пытаясь вылечить простое воспаление глаз, сделала смесь из трав и завязала ее на больной глаз крестьянке. В результате чего получился обратный эффект, и женщина потеряла зрение на один глаз [5, с. 705].
Инвалидность в мордовских семьях не расценивалась как фактор дискриминации. Если глава семьи (кудазор) становился инвалидом, то он только по своей воле мог лишиться занимаемого статуса, передав свою власть другому [3, с. 140]. Когда умирал кудазора, его место занимала вдова, то есть старшая женщина, все женатые сыновья и их семьи подчинялись ей, даже не смотря на ограниченные возможности (чаще всего слепоту). У других же народов утрата дееспособности, в результате инвалидности являлась основание для передачи своих полномочий другому члену семьи.
Таким образом, отношения к инвалидам у народов Среднего Поволжья, обуславливались патриархальными стереотипами, в результате которых были сформированы традиционные обычаи и поверья. От модели отношения в семье к человеку с ограниченными возможностями зависела его дальнейшая социализация. Семья была не только источником милосердия для инвалидов, но и связующим звеном в процессе интеграции людей с ограниченными возможностями в жизнь общины.
Литература
1. Беляева Н. Ф. Традиционное воспитание детей у мордвы / Под ред. д-ра ист. наук, проф. В.И. Козлова- Мордов. гос. пед. ин-т. — Саранск, 2001. — 260 с.
2. Быт великорусских крестьян-землепашцев: описание материалов этнографического бюро князя В. Н. Тенишева // авторы-составители Б. М. Фирсов, И. Г. Киселева. — Санкт-Петербург.: изд. Европ. Дома. — 1993. — 470 с.
3. Мокшина Ю. Н. Брак и семья в обычном праве мордвы [Текст]. — Саранск: Мордовское книжное издательство,
2005. — 256 с.
4. Никонова Л. И., Кандрина И. А. Как лечились народы Поволжья и Приуралья. — Саранск, 2005. — 281 с.
5. Шахматов А. А. Мордовский этнографический сборник. — Спб.: тип. имп. Акад. Наук, 1910. — 848 с.
References
1. Beljaeva N.F. Tradicionnoe vospitanie detej u mordvy / Pod red. d-ra ist. nauk, prof. V.I. Kozlova- Mordov. gos. ped. in-t. — Saransk, 2001. — 260 s.
2. Byt velikorusskih krest'-jan-zemlepashcev: opisanie materialov jetnograficheskogo bjuro knjazja V.N. Tenisheva // avtory-sostaviteli B.M. Firsov, I.G. Kiseleva. — Sankt-Peterburg.: izd. Evrop. Doma. — 1993. — 470 s.
3. Mokshina Ju.N. Brak i sem'-ja v obychnom prave mordvy [Tekst]. — Saransk: Mordovskoe knizhnoe izdatel'-stvo, 2005. -256 s.
4. Nikonova L.I., Kandrina I.A. Kak lechilis'- narody Povolzh'-ja i Priural'-ja. — Saransk, 2005. — 281 s.
5. Shahmatov A.A. Mordovskij jetnograficheskij sbornik. — Spb.: tip. imp. Akad. Nauk, 1910. — 848 s.
75

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой