Обзор негативной по формам воздействия, но позитивной по историческим последствиям для Руси оценки русско-ордынских отношений в исторических источниках и историографии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94: 303. 446. 4(470) Назипов Ильгиз Ильдарович
кандидат исторических наук, заведующий кафедрой социальных и гуманитарных дисциплин Пермского института (филиала) Российского экономического университета имени Г. В. Плеханова
ОБЗОР НЕГАТИВНОЙ ПО ФОРМАМ ВОЗДЕЙСТВИЯ, НО ПОЗИТИВНОЙ ПО ИСТОРИЧЕСКИМ ПОСЛЕДСТВИЯМ ДЛЯ РУСИ ОЦЕНКИ РУССКО-ОРДЫНСКИХ ОТНОШЕНИЙ В ИСТОРИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКАХ И ИСТОРИОГРАФИИ
Nazipov Ilgiz Ildarovich
PhD in History, Head of Social Science and Humanities Department, Perm Institute (branch) of Plekhanov Russian Economic University
THE REVIEW OF THE EVALUATION OF RUSSIAN-HORDE RELATIONS, NEGATIVE TOWARDS THE INFLUENCE FORMS BUT POSITIVE TOWARDS CONSEQUENCES FOR HISTORICAL DEVELOPMENT OF RUSSIA, IN HISTORICAL SOURCES AND HISTORIOGRAPHY
Аннотация:
В работе произведен обзор одной из позиций оценки воздействия Орды на русские земли в источниках и историографии — негативной оценки форм воздействия при позитивной оценке его последствий для исторического развития Руси. Рассматриваются две системы оценки в рамках данной: как кара Божья за грехи и через перспективы политического развития Руси.
Ключевые слова:
Орда, русские земли, русско-ордынские отношения, кара Божья, государственное единство.
Summary:
The article reviews one of the evaluations of the Horde'-s impact on the Russian lands in primary sources and historiography — the negative evaluation of influence forms with positive evaluation of its consequences for historical development of Russia. The author considers two systems of evaluation within the framework of the one — evaluation as divine retribution for sins, evaluation in the context of political development of Russia.
Keywords:
Horde, Russian lands, Russian-Horde relations, divine scourge, state unity.
Вопрос о характере русско-ордынских отношений в середине XIII — XV вв. и последствий этих отношений для Руси и ее исторического развития относится к числу проблемных в отечественной историографии. Оценка воздействия Орды на Русь в произведениях отечественных историков разных времен принимали различные, порой полярные формы.
В настоящей статье изучена оценка русско-ордынских отношений в исторических источниках и историографии, негативная по формам воздействия, но позитивная по историческим последствиям для Руси.
Эта позиция является сложной, собирательной и делится на две особенные в рамках ее системы аргументации. Авторов, негативно оценивающих русско-ордынские отношения, следует разделить на две группы: 1) древние «книжники», современники русско-ордынских отношений и их ближайшие потомки, 2) ученые-историки.
Рассмотрим последовательно обе системы аргументации.
Первая система — логические построения средневековых «книжников». Они в соответствии с особенностями мышления человека своего времени причиной всех происходящих событий видели «волю Бога» или «козни дьявола», в том числе нашествие татар и подчиненность Орде русских земель. Часть их писала о том, что причиной татарского нашествия и пленения был гнев Господний на Русь, что это кара за грехи. Другие же видели причины в действиях дьявола при попустительстве Бога и рассматривали татар как воинство дьявола, завоевывающее Русь и, может быть, весь мир перед вторым пришествием Христа. С воинством дьявола следовало бороться в сражениях и молитвах. Божью волю средневековые люди должны были безропотно принимать, его кары оценивались как заслуженное наказание за грехи, ниспосланное всемилостивейшим Богом ради исправления людей на пути их в Град Небесный. Каковы бы ни были по жестокости формы такого воздействия, оно было во благо, позитивное, с оценкой через предполагаемые последствия.
Анализу оценок причин нашествия и «пленения» Руси татарами, сделанных в ряде произведений средневековых авторов, посвящены исследования И. Н. Данилевского [1, с. 133−313], В. Н. Рудакова [2, с. 45−174]. В продолжение их исследований здесь систематизированы критерии отнесения оценок к козням дьявола или провидению Божьему.
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ (2015, № 20)
Как среди средневековых произведений, написанных в соответствии с логикой своего времени, понять, какие оценки татарского нашествия и ига оценивают события как исходящие от происков дьявола и какие — как исходящие от воли Бога?
Во-первых, часто средневековые «книжники» прямым текстом обозначали свое видение источника событий — они так и писали, что это от дьявола или по воле Господа. В случаях несчастий могли писать, что это «кара за грехи». Подобное проявление видения событий книжником следует брать за основу. Например, в Ипатьевской летописи неоднократно написано: «шблада-емы дыаволомъ» [3, стб. 806]. Но выводы следует проверить другими признаками, ведь фраза может попасть в текст и просто как привычное выражение своего времени.
Во-вторых, важно проследить в текстах параллели с широко известными текстами средневековых авторов, религиозными и предсказательными текстами. Облегчают иногда данную задачу прямые ссылки древних «книжников» на авторов пророческих произведений — например на библейских Исаию, Иеремию, Иезекииля, Даниила, Захарию, Моисея- на Мефодия Потарского, Серапиона Владимирского, преподобного Феодосия Печерского. Или на названия этих произведений, например «Поучение о казнях Божиих», «Откровение Иоанна Богослова», «Книга пророка Даниила», «Откровение Петра», на соответствующие главы «Второзакония» и др. Параллели в средневековых текстах с религиозными или религиозно-предсказательными эсхатологическими произведениями бывают в том или ином виде почти всегда. Дело в том, что любой автор вольно или невольно отчасти повторяет то, что было написано до него и им прочитано, подражает этому. Средневековые «книжники», будучи образованными людьми своего времени, хорошо знали Библию и наиболее известные теософские книги. Других книг в эпоху дефицита даже религиозных, а тем более нерелигиозных книг они либо не читали, либо почти не читали.
В-третьих, когда речь заходит о «казнях Божиих», то они должны быть людьми «заслужены». В тексте следует обратить особое внимание на информацию о соответствующем предшествовавшем поведении пострадавшего субъекта.
В-четвертых, отношение к происхождению конкретного описываемого «книжником» бедствия можно понять из того, какое поведение «книжник» считает правильным в качестве «ответа» бедствию — смиренно принять его или же сопротивляться. Карающей воле Господа сопротивляться не подобает христианину. Книжник может не призывать людей смиренно принять их участь, а показать в повествовании, что его положительно характеризуемые своей набожностью герои поступают так. Но книжник может и призывать к этому либо вложить соответствующие размышления в уста персонажей произведения.
В-пятых, можно назвать такой фактор, как отношение завоевателей или разбушевавшейся стихии к церкви, церковнослужителям и отношение церкви к ним. Логично, когда посланное Богом бедствие не затрагивает церковь и когда церковь и ее служащие не противятся ему. И наоборот -когда бедствие исходит от дьявола.
В-шестых, в тексте можно проследить пороки, свойственные дьяволу, например лесть, клевета. (Сатана с ивр., сатан — «противник, клеветник" — дьявол от др. -греч. бюроЛод — «лукавый, клеветник».) Ложь, клевета запрещена и заповедями Священного Писания (Исх. 20: 16). Или, например, гордыня (из-за нее пожелавший стать равным Богу архангел Люцифер был низвергнут). Или лукавство (Лукавый — одно из имен сатаны). В заповедях Христа там, где им дана молитва Господу, есть фраза: «не введи нас в искушение, но избавь нас от лукавого» (Мф. 16: 13).
К средневековым произведениям, в которых прослеживается оценка воздействия татар на Русь как кара Господня, относится сообщение о нашествии Батыя в Новгородской I летописи, где автор «не столько описывает, сколько характеризует происходящее в эсхатологических тонах» [4 с. 157]. В летописи неоднократно приводится прямым текстом сообщение о том, что татары — «кара Господня»: «Наводить богъ, по гиЪву своему, иноплеменьника на землю» [5, с. 76]- или «Но уже бяше божию гнЪву не противитися» [6, с. 75]. Также в тексте летописи замечены неоднократные параллели и сравнения событий Батыева нашествия с сообщениями о «казнях Божиих» в Священном Писании и в религиозно-предсказательных эсхатологических текстах. Например, татар летописец называет измаильтянами [7, с. 74−77], которые, согласно предсказанию Мефодия Потарского, должны покорить мир накануне «последних времен». Сообщая о большой численности татар, летописец сравнивает их с саранчой («прузи») [8, с. 74]. Нашествие саранчи имеет связь с «карой Господней» — в Ветхом Завете в книге «Исход» среди десяти казней египетских восьмой было нашествие саранчи (Исх. 10: 13−15). В данном моменте текст Священного Писания связан с текстом летописи о карающем мече и огне: «овы огнемъ, а инЪхъ мечемь, & lt-… >- а людье уже огнемь кончеваются, а инии мечемь» [9, с. 75]. Также заслуживает внимания неестественная военная удачливость татар (словно им помогает потусторонняя сила) и одновременно «недоумение», слабое сопротивление, страх, отнятая Богом сила у русских: «отъя господь у насъ силу, а недоумение, и грозу, и страхъ, и трепетъ вложи в нас за грехы наша» [10].
Еще одним ярким произведением, характеризующим нашествие татар как кару Божью, является «& quot-Слова"- Серапиона Владимирского». В этом произведении оценка нашествия и пленения Руси
изложена прямо, а не исключительно языком параллелей, как в предыдущем примере. Серапион в своих поучениях обвиняет людей в многочисленных грехах, в распутстве, недостаточной религиозности, сохранении языческих обычаев и призывает от них отказаться [11, с. 442−444, 451−452, 455]. Он пишет, что татары посланы на Русь Богом как казнь за грехи [12, с. 446−448]. Чтобы избавиться от татарского гнета, русским людям надо исправиться, заслужить прощение Бога, который милостив и готов простить [13, с. 446, 454]. Подчеркнем — смысл кары Господней и планируемый окончательный результат в том, чтобы люди исправились, а не получили за грехи свои муки вечные. Бог карает, заботясь и любя. «Се же все от бога бываеть, и симъ намъ спасение здЪваеть» [14, с. 446].
Также ярким произведением о казнях Божиих через татар является «Сказание об убиении в Орде князя Михаила Черниговского и его боярина Феодора». Это произведение посвящено не русско-татарским отношениям, не оценке влияния Орды на Русь, а христианскому выбору человека — выбору между «славой свЪта сего» [15, с. 228, 230, 232] и спасением души. Михаил узнал о том, что многие князья, приезжая в Орду, просят княжение, но перед этим совершают языческий обряд «поклонитися кусту и идолом» [16, с. 228]. Получив от Бога мысль ехать в Орду и публично отказаться выполнять этот обряд, Михаил поехал и сделал это вместе со своим боярином Феодором. За это князь и боярин были казнены. Этот подвиг видели в Орде русские и ордынцы, о нем узнала вся Русь. Бог в повести не карает казнью за грех поклонения идолам и кусту, а пытается через жертву Михаила вразумить людей. Но начинается повесть кратким пересказом того, что по гневу Божьему было нашествие татар, и они почти всех перебили, а тех, кто уцелел, подчинили и стали с них брать дань [17]. Соединение этой информации с известным на всю Русь подвигом Михаила, совершенным по воле Бога с целью показать русским модель их поведения, говорит о том, что Русь наказана, но не сделала выводы о том, как спастись далее, и ей был дан пример — не нарушать заповеди, даже ради жизни.
Вторая система аргументации — оценка учеными-историками русско-ордынских отношений как зла для Руси по формам воздействия на нее Орды, однако по историческим результатам обернувшегося в итоге для исторической судьбы Руси благом. Эта точка зрения, аргументированная и сопровождаемая общественным резонансом, была представлена Н. М. Карамзиным [18], а затем поддержана Н. И. Костомаровым [19]. Суть данной позиции в том, что до нашествия Батыя на Руси было регрессивное направление исторического развития. Благом для государств является единство территории и абсолютизм. Русские земли из-за родовой системы наследования княжеских «столов» и слабой власти князей в своих землях и Великого князя на Руси в целом постоянно вели междоусобные войны, имели низкую способность к мобилизации своего военного потенциала. В результате взаимодействия с Ордой изменилось положение дел, ибо Орда поддержала власть удельных князей в их землях и власть Великого князя над удельными князьями и всеми землями Северо-Восточной Руси.
Таким образом, негативная по формам воздействия на Русь и позитивная по последствиям оценка влияния Орды на Русь в совокупности сложна и состоит из двух подсистем, которые выделены нами по наиболее общему критерию оценки влияния Орды на Русь в рамках названной оценки. Это иррациональный религиозный подход, объясняющий нашествие и политическую зависимость Руси от Орды Божьей карой русских земель за грехи, и подход, основанный на государственности, с выделением главных ценностей в историческом развитии государства — политического единства и, как следствие, военного и культурного могущества государства.
Ссылки:
1. Данилевский И. Н. Русская земля глазами современников и потомков (XII-XIV вв.). М., 2001. 389 с.
2. Рудаков В. Н. Монголо-татары глазами древнерусских книжников середины XIII — XV вв. М., 2009. 246 с.
3. Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Т. II. М., 1962. 604 с.
4. Данилевский И. Н. Указ. соч. С. 157.
5. Новгородская I летопись // Полное собрание русских летописей. Т. III. М., 2000. 693 с.
6. Там же. С. 75.
7. Там же. С. 74−77.
8. Там же. С. 74.
9. Там же. С. 75.
10. Там же.
11. «Слова» Серапиона Владимирского // Памятники литературы Древней Руси: XIII век. М., 1981. C. 440−455.
12. Там же. С. 446−448.
13. Там же. С. 446, 454.
14. Там же. С. 446.
15. Сказание об убиении в Орде князя Михаила Черниговского и его боярина Феодора // Памятники литературы Древней Руси: XIII век. С. 228, 230, 232.
16. Там же. С. 228.
17. Там же.
18. Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. I-IV. Калуга, 1993. 560 с.
19. Костомаров Н. И. Исторические монографии и исследования. Т. 12. Начало единодержавия в Древней Руси. СПб., 1863. 463 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой