Офицерский корпус «Казачьей гвардии» в системе военной элиты Российской империи в последней трети xix - начале ХХ вв

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94(47). 083
ОФИЦЕРСКИЙ КОРПУС «КАЗАЧЬЕЙ ГВАРДИИ» В СИСТЕМЕ ВОЕННОЙ ЭЛИТЫ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XIX — НАЧАЛЕ ХХ вв.
Г. С Чувардин.
В предлагаемой статье рассматривается один из наиболее «экзотичных» и малоизученных сегментов военной элиты Российской империи конца XIX — начала ХХ вв., офицерский корпус «казачьей гвардии». В ходе анализа гвардейских казачьих частей как сложной социокультурной системы автор приходит к выводу о том, что даже к началу XX в. они разительно контрастировали с остальными полками гвардейской кавалерии и, по сути, являлись своеобразной «гвардейской экзотикой» — le style Russe. Вместе с тем карьера и социальный статус офицера «казачьей гвардии» определялся общим характером продвижения по службе среднестатистического гвардейского офицера с учетом «казачьей специфики».
Ключевые словаф: «казачья гвардия», военная элита, офицерский корпус, императорская армия, Войско Донское.
Тема изучения офицерского корпуса гвардейских казачьих частей и подразделений практически не рассматривалась в отечественной исторической науке. При наличии значительной историографии, связанной с историей казачества как военного сословия [1], «казачья гвардия» по-прежнему находится на периферии исследовательского интереса современных историков.
Эпоха Великих реформ Александра II наложила серьезный отпечаток на уклад жизни Тихого Дона, кардинальным образом трансформировав механизмы казачьей повседневности. В пореформенный период статус казачества определялся Уставом «О воинской повинности Донского казачьего войска» 1875 г. По данному документу, «…мужское население Донского казачьего войска, как издавна призванное всецело к священной обязанности защищать Престол и Отечество, подлежит, без различия состояний, воинской повинности» [2, с. 121]. В соответствии с новой моделью администрирования статус Тихого Дона приравнивался к генерал-губернаторству [3, с. 25−26].
Начиная с эпохи Николая I (с 1827 г.), цесаревич выступал шефом Донского казачьего войска, а затем — войсковым атаманом всех казачьих войск. Последний наследник престола, великий князь Алексей Николаевич, являлся войсковым атаманом всех казачьих войск Российской империи и числился в составе 6-й л. -г. Донской казачьей Его Величества батареи, л. -г. Казачьего полка и являлся шефом (с 30. VII. 1904 г.) л. -г. Атаманского полка [4, с. 8−10].
К концу правления Николая I окончательно сложилась система администрирования Тихого Дона. Во главе войска с 1827 г. стоял войсковой атаман, который осуществлял руководство Войсковой канцелярией/Войсковым правлением. Ему подчинялись начальник штаба и наказной атаман Войска Донского [5].
К моменту воцарения Александра II в Российской империи было 8 казачьих войск (Донское, Уральское, Терское, Кубанское, Оренбургское, Астраханское, Сибирское и Забайкальское). Впоследствии было сформировано еще 3 (Амурское в 1858, Семиреченское в 1867 и Уссурийское в 1889 годах).
В 1815 г. все казачьи войска были подчинены Главному Штабу военного министерства, а с 1857 г. — Специальному Управлению Иррегулярных войск при военном министерстве. В 1867 г. оно было переименовано в Главное управление Иррегулярных войск. В 1879 г. на его основе образуется Главное управление казачьих войск, просуществовавшее до 1. 09. 1910 г. Наконец, 6. 09. 1910 г. оно было упразднено, а его функции (в полном объеме [6, д. 233, л. 6]) были переданы Отделу управления казачьими войсками Штаба Военного министерства.
Как отдельный сегмент российской регулярной армии рубежа XIX—XX вв. казачество было представлено гвардейскими кавалерийскими частями (л. -гв. Казачьим Его Величества полком, л. -г. Атаманским Его Императорского Высочества Государя наследника цесаревича полком и л. -г. Уральской казачьей сотней (в 1906 г. сотня была реорганизована в л. -г. Сводный Казачий полк)), л. -г. Собственным Его Императорского Величества Конвоем- конно-артиллерийским подразделением л. -г. 6-я Донская Его Величества батарея л. -г. Конноартиллерийской бригады. Указанные части и подразделения входили в состав Гвардейского корпуса и дислоцировались на территории Санкт-Петербургского военного округа.
В соответствии со штатным расписанием мирного времени кавалерийские части казачьей гвардии состояли из 4-х сотен. Офицерский состав включал в себя: генералов — 1- полковников — 2- есаулов — 4- подъесаулов, сотников, хорунжих — 21- классных и медицинских чиновников — 6 [7, д. 8, л. 14 об.].
При статистическом анализе частей казачьей гвардии целесообразно выделить три условные референтные группы: группу рядовых и унтер-офицеров: по штату мирного времени 611 чел. в кавалерии и 190 чел. в л. -г. 6-й Донской батарее- вторую группу составляли офицеры казачьей гвардии (штаб и обер-офицеры до воинского звания есаул) — кроме этого, необходимо выделить «казачий генералитет» как особую группу, принадлежащую в основной своей массе к казачьему сословию, но в отдельных случаях выходящую за его социальное пограничье. Предметом нашего анализа выступают представители 2-й референтной группы.
В качестве базовых индексов исследования мы выделили следующие параметры: социальное происхождение (как базовый уровень социальной идентичности), образование, параметр «конфесси-ональность/национальность» («этнокультурная идентичность»), семейное положение, имущественное положение.
1. Происхождение. Основной массив офицеров гвардейских казачьих частей (л. -г. Атаманского и л. -г. Казачьего полков, а также 6-ой Донской батареи) в 1855—1914 гг. был представлен казаками, уроженцами различных станиц Области Войска Донского.
Механизм комплектования и социальный состав офицерского корпуса гвардейских казачьих частей отличался высокой степенью устойчивости. Офицеры были по преимуществу выходцами из «дворянского сословия» Войска Донского (данный социальный слой окончательно оформился при Павле I), в основной своей массе русскими или малороссами.
Следует отметить, что значительный процент офицеров казачьей гвардии происходил из семей бывших или находящихся на действительной службе казачьих офицеров (в л. -г. Казачьем полку к началу ХХ в. оформились устойчивые «воинские династии»: Иловайские, Грековы, Орловы, Леоновы, Родионовы, Кутейниковы, Яновы) [8, с. 545−634]. Так, в л. -г. Сводном Казачьем полку в 1914 г. 4 сотника из 6 и 5 хорунжих из 6 являлись сыновьями казачьих офицеров [7, д. 37].
2. Образование. Общая тенденция получения образования офицерами казачьей гвардии выглядела следующим образом: кадетский корпус — военное/юнкерское училище — полк (в последующем офицер мог продолжать получать образование по линии Академии Генерального штаба или Михайловской артиллерийской академии).
Для иллюстрации данной посылки приведем следующую статистику. В л. -г. Казачьем полку, на отрезке 1907−1914 гг., кадетские корпуса окончили от 69% до 72% человек. При этом наиболее востребованным учебным заведением являлся Донской кадетский корпус (с 1899 г. Донской императора Александра III). В 1907 г. его окончили 21 из 48 чел. (без учета генералов), то есть 44% [9, д. 300, д. 309].
Вторым по востребованности являлся Александровский кадетский корпус. В 1907—1908 гг. в составе л. -г. Казачьего полка числились 4 выпускника указанного военно-учебного заведения (то есть 8%). Процент выпускников Пажеского корпуса (Прим. моё — ПК) указанного отрезка времени был также достаточно высок — 6 чел., или 12% [9, д. 300].
При анализе среднего специального военного образования нами была выявлена четко прослеживающаяся тенденция, состоящая в следующем.
На перепутье военной реформы эпохи Александра II подавляющее большинство офицеров гвардейских казачьих частей оканчивало Новочеркасское казачье юнкерское училище (Прим. моё -НКЮУ- с 1901 г. Новочеркасское казачье училище), которое с 1880 г. готовило офицеров исключительно для Войска Донского.
Начиная с эпохи правления Александра III, резко возрастает престиж Николаевского кавалерийского училища (Прим. моё — НКВУ). Именно через него теперь идет основная масса офицеров-кавалеристов в наиболее престижные полки Российской империи.
Подавляющее большинство офицеров гвардейских казачьих частей оканчивали военно-учебные заведения по 1-му разряду, хотя в отличие от офицеров гвардейской кавалерии 1 и 2 бригад 1-й гв. кавалерийской дивизии это требование, как правило, распространялось только на л. -г. Казачий полк, как наиболее престижную часть казачьей гвардии. Все офицеры казачьей гвардии периода Александра III — Николая II, начиная со звания хорунжего, имели аттестацию «хороший» и «отличный» [7, д. 8, л. 2−14].
В л. -г. Атаманском полку образца 1900 г. [10, д. 832]. выпускники НКВУ составляли половину офицерского состава — 17 чел. (из 38, без учета генералов), или 46%. В свою очередь выпускники НКЮУ составили около 22% (8 чел.). В полку также прослеживается незначительное число выпускников пехотных военных училищ, Павловского и Константиновского (в последнем случае корректнее было бы сказать артиллерийского) — по 3 чел. от каждого. Дети казачьего генералитета (весьма немногочисленного), как правило, идущие через ПК, составляли всего 8% (3 чел.).
Что касается общей статистики л. -г. Казачьего полка, то число выпускников НКЮУ в нем было минимально — 2 чел. (оба полковники — помощники командира полка), что составило всего 4%. В свою очередь общее количество выпускников НКВУ равнялось 30 чел. (из 47 чел.) [9, д. 300].
Таким образом, можно сделать вывод, что в рамках рассматриваемых параметров гвардейские казачьи полки комплектовались по принципам, характерным для «второстепенных частей» гвардейской кавалерии.
3. Конфессиональная принадлежность. При анализе конфессиональной составляющей мы пришли к выводу о том, что подавляющая часть представителей офицерского корпуса гвардейского казачества исповедовала православие.
Так, в л. -г. Сводном Казачьем полку с 1906 по 1914 гг. все 100% представителей офицерского корпуса исповедовали православие. Такая же тенденция прослеживалась в л. -г. Атаманском полку. Л. -г. Казачий полк в этом плане являл некоторое разнообразие, связанное с историческими традициями. Речь идет о значительном числе «инородцев-мусульман», числящихся в составе полка, но при этом находящихся в составе Кавказской армии. Данная тенденция прослеживается с середины 40-х гг. XIX в. К началу ХХ в. через список полка прошло порядка 50-ти восточных (в том числе и кавказских) принцев, князей, беков, ханов [8, с. 545−634].
В эпоху правления Александра Ш-Николая II в л. -г. Казачьем полку числилось несколько мусульман и протестантов. Статистическая совокупность представителей указанной группы по сравнению с предыдущими эпохами была минимальной.
В свою очередь из офицеров лютеранского вероисповедания в 1913 г. в л. -г. Казачьем полку числился всего один человек (в прочих полках казачьей гвардии фигурантов с рассматриваемым статистическим параметром не значилось) [9, д. 309, л. 22]. Офицеры-остзейцы в казачьей гвардии являлись большой редкостью.
4. Семейное положение. Что касается семейного положения, то все гвардейские полки, дислоцирующиеся на территории Санкт-Петербургского военного округа, отличились сходной динамикой вступления представителей их офицерского корпуса в брак. Казачьи части в этом плане не являлись исключением. Офицерского жалования хорунжих, сотников и подъесаулов катастрофически не хватало даже на необходимые траты, связанные со службой в своих полках, тем более на содержание семьи.
Процент женатых офицеров в воинском звании сотника из 3 полков казачьей гвардии был самым высоким в л. -г. Сводном Казачьем полку: в 1907 г. 20 женатых из 31 чел. (65%), при этом 23% офицеров имели детей. Соответственно в 1914 г. указанные цифры составляли: 48% женатых (16 чел. из 33), из них 38% с детьми. Думается, что столь значительные цифры были обусловлены тем, что полк комплектовался уже зрелыми офицерами, имевшими существенные социальные преференции [7, д. 8, 37]. В л. -г. Казачьем полку анализируемые параметры составляли: в 1908 г. 22 чел. из 47 (46,8%), из них 23% с детьми. В 1914 г. эта цифра снизилась до 35% (15 чел.), 16,2% с детьми [9, д. 300, д. 309].
Наиболее низкие показатели по параметру «семейное положение» мы наблюдаем в л. -г. Атаманском полку. Примечателен тот факт, что атаманцы периода 1891 — 1906 гг. отличались самым низким процентом женатых офицеров, а на отрезке 1891−1896 гг. среди хорунжих и сотников не было женатых вообще [10, д. 796, д. 832].
При анализе семейного положения гвардейских казаков было бы не безынтересным обратить внимание на социальное происхождение офицерских жен. В данном случае выводы не являются неожиданными. Подавляющая часть жен офицеров л. -г. Казачьего и л. -г. Атаманского полков являлась уроженками Области Войска Донского. Они были идентифицированы нами как «казачки». Так, в л. -г. Атаманском полку 1900 г. из 11 женатых офицеров 9 были женаты на «казачках» [10, д. 832, л. 11].
5. Имущественное положение офицера казачьей гвардии. Если рассматривать такой параметр, как достаток казачьих офицеров, то проведенный нами анализ позволяет говорить преимущественно о двух источниках дохода: жалование (включая отдельные доплаты) и земля, находящаяся в собственности офицера. Жалование офицера казачьей гвардии было таким же, как и у офицера гвардейского кавалерийского полка, при этом траты, особенно у офицеров л. -г. Казачьего полка, были не меньше. Анализ статистических данных л. -г. Атаманского полка позволяет сделать вывод о том, что в 1891 г. офицеры получали: генерал-майор — 1017 руб., полковник — 687 руб., есаул — 531 руб., подъесаул — 441 руб., сотник — 366 руб., хорунжий — 339 руб. [10, д. 796, л. 30−223].
Все офицеры указанного полка получали дополнительные выплаты: столовые и добавочные деньги. Размер добавочных, выплачиваемых подъесаулам — хорунжим составлял 183 рубля. Размер
столовых разнился в зависимости от воинского звания и составлял: у генерал-майора (в нашем случае командир полка) — 3024 руб., у полковников — 849 руб., у есаулов — 666 руб., у подъесаулов — 276 руб. [10, д. 796, л. 30−223].
Важной статьей дохода для казачьего офицера являлось казачье землевладение. В пореформенный период сохранялась модель владения землей, сложившаяся еще в 30-е гг. XIX в. Можно выделить три механизма землевладения:
1) юрт — станичная земля, принадлежащая станице. Каждый приписанный к станице казак получал в ней пай-
2) войсковая земля, находящаяся в резерве-
3) земля, находящаяся в частной собственности дворян, включая и офицеров. В 1882 г. размер данной земли составлял 20% или 2 458 852 дес. от общего казачьего землевладения («юртовые земли» составляли 64,5%, то есть 86 375 000 дес.) [11, с. 614]. В области Войска Донского из юрта казаку должно было выделяться по 30 дес. земли (к 1910 г. размер пая уменьшился до 14,2 дес. [12, с. 253]). В силу того, что значительная часть офицеров, в том числе и служивших в гвардии, земель в частной собственности не имела, она получала земли в зависимости от чина и звания.
Как уже отмечалось, определенная группа офицеров казачьей гвардии имела в своем распоряжении землю, находящуюся в частной собственности. Это, как правило, была земля, принадлежащая отцу казака (юридически передача земли по наследству была разрешена с 1870 г.) либо его супруге. В качестве характерного примера приведем статистические данные по л. -г. Атаманскому полку за 1891 г. [10, д. 796] (см. таблицу 1).
Таблица 1
Земельные владения офицеров л. -г. Атаманского полка в 1891 г. _
Звание Всего в полку Ф.И.О. офицера- землевладельца Размер земель, находящихся в частной собственности
ген. -майор 1 Греков Митрофан Ильич Имеет в области войска Донского потомственные доли 1050 дес. земли- за женой 2-хэтажный дом.
полковники 3 Чеботарев Василий Степанович 800 десятин за умершими родителями.
есаулы 7 — -
подъесаулы 4 Шаховской Владимир Михайлович 2800 десятин земли за отцом
сотники Леонов Василий Александрович Имеет 574, 561, 1839 десятин
Греков Петр Иванович Имеет 118 дес., 400 дес.
6 Ефремов Петр Федорович Имеет 8000 десятин земли
Сазонов Дмитрий Петрович Имеет 1200 десятин земли
хорунжий 20 Карпов II Алексей Акимович Имеет за родителями 1600 дес. и 2000 дес.
Анализ таблицы позволяет сделать вывод о том, что из 33 офицеров полка только 7 человек (21,2%) являлись землевладельцами-собственниками. Данная тенденция характерна и для прочих частей казачьей гвардии.
Проведенный нами анализ позволяет сделать вывод о том, что в среде казачьей гвардии л. -г. Казачий полк по основным показателям более всего приближался к другим полкам гвардейской кавалерии, сохраняя при этом лишь отдельные элементы «казачьей специфики». Остальные полки и подразделения имели свой казачий колорит, делавший указанные части своеобразной «гвардейской экзотикой» — le style Russe.
In the offered article one of segments of most & quot-exotic things& quot- and insufficiently known of military elite of the Russian empire is examined officer corps of & quot-cossack household troops& quot-. During the analysis of cossack parts of household troops as difficult sociocultural system an author comes to the conclusion that even to beginning of the XX century they strikingly contrasted with other shelves of cavalry of household troops and, in fact, were the original exotic things& quot- of household & quot-troops — le style Russe. At the same time career and social status of officer of & quot-cossack household troops& quot- determined by general character of promotion average officer of household troops taking into account a & quot-cossack specific& quot-.
Keywords: & quot-cossack household troops& quot-, military elite, officer corps, emperor'-s army, Army Don.
Список литературы
1. Из современных исследователей истории казачества можно выделить Н. В. Рыжкову. Д. Караганова, В. Трута, Г. Куркова, Н. Д. Николаенко, П. Крикунова, С. Аускова и ряд др.
2. Воинская повинность казачьих войск. Исторический очерк. //Столетие военного министерства 1802−1902. Составили полковник А. И. Никольский и коллежский советник Н. А. Чернощеков. СПб., 1907.
3. Сизенко А. Г. Полная история казачества России. Ростов-на-Дону: ИД «Владис», 2009.
4. Императорская гвардия. Издание 2. Исправлено и дополнено под редакцией В. К. Шенка. По 1-е мая 1910 года. Справочная книжка Императорской Главной Квартиры. СПб., 1910.
5. Должность, права и обязанности утверждены Манифестом от 16. 02. 1828 г.
6. Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА). Ф. 400. 0п. 309.
7. РГВИА. Ф. 3612. Оп.1.
8. История Лейб-гвардия Казачьего полка. Составлена офицерами полка. — СПб.: Типография II Отделения Собственной Е.И.В. канцелярии, 1876.
9. РГВИА. Ф. 3610. Оп.2.
10. РГВИА. Ф. 3611. Оп. 1.
11. БСЭ, 1-е издание. — Т. 30. — М., 1937.
12. Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. — Т. 14. — СПб., 1910.
Об авторе
Чувардин Г. С. — кандидат исторических наук, доцент, докторант кафедры истории России ФБГОУ ВПО «Орловский государственный университет», snotra@orel. ru.
Chuvardin G.S.
Officer corps of & quot-cossack household troops& quot- in the system of military elite of the Russian empire in last one third of XIX — beginning of ХХ of century.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой