Офицеры и воспитанники Орловского Бахтина кадетского корпуса в xix в

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИЯ
А.Н. ГРЕБЕНКИН, кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры «Философия и история» Орловского государственного технического университета
Тел. 8−919−203−62−54- angrebyonkin@mail. ru
И.В. ПРОВАЛЕНКОВА, кандидат исторических наук, доцент кафедры истории России Орловского государственного университета
Тел. 8−953−610−21−71- i-provalenkova@rambler. ru
ОФИЦЕРЫ И ВОСПИТАННИКИ ОРЛОВСКОГО БАХТИНА КАДЕТСКОГО КОРПУСА В XIX в.
В статье на основе анализа формулярных списков офицеров и списков воспитанников дается характеристика тех, кто служил или учился в Орловском Бахтина кадетском корпусе в XIX в. Динамика изменения офицерского состава прослеживается по следующим параметрам: возраст, воинский чин, награды, происхождение, вероисповедание, уровень благосостояния, образовательный уровень, семейное положение. Детально изучена этноконфессиональ-ная принадлежность воспитанников по выпускам 1849−1893 гг.
Ключевые слова: офицеры, воспитанники, кадетский корпус, военная гимназия, формулярный список, этноконфессиональная принадлежность.
Орловский Бахтина кадетский корпус, открытый в 1843 г., был одним из лучших военно-учебных заведений Российской империи. Из его стен вышли генералы А. М. Зайончковский, Д. П. Парский, Д. Г. Щербачев и А. П. Будберг, историк
В. И. Сергеевич, ученый в области тепловых и авиационных двигателей Б.С. Стеч-кин. Началом своей блестящей карьеры эти люди обязаны прежде всего корпусным офицерам, на протяжении нескольких лет стоявшим к ним ближе, чем родители. Батальонный и ротные командиры обучали кадет азам военной подготовки, формировали в них «военную косточку». Исключительно значимой была работа офицеров-воспитателей. По словам О. В. Левитского, сына одного из последних офицеров-воспитателей Орловского Бахтина кадетского корпуса, «внутрикорпус-ную жизнь мальчиков, оторванных от дома, зачастую сирот, лишенных родительской опеки, во многом определяла среда офицеров-воспитателей, состав которых подбирался весьма строго… Офицер-воспитатель должен был иметь педагогические склонности… обладать выдержкой, корректностью, высокой общей культурой и гуманностью. Его задача была самой благородной: научить кадет трудолюбию, честности, добронравию, преданности Отечеству и Православной Церкви, послушанию, почтительности к родителям, любви к ближнему» [6, с. 59]. Определенное влияние на кадет оказывали через своих подчиненных и офицеры, стоявшие во главе служительской роты.
Каким же был офицерский состав Орловского Бахтина кадетского корпуса? Дать ответ на этот вопрос позволяют формулярные списки офицеров корпуса, хранящиеся в фондах Российского государственного военно-исторического архива.
© А. Н. Гребенкин, И.В. Проваленкова
В 1844 г., через год после открытия корпуса, в нем служили 16 офицеров.
Средний возраст офицеров составлял 37 лет. По чинам распределение было таково: 2 полковника, 2 подполковника, 3 капитана, 3 штабс-капитана, 4 поручика, подпоручик и прапорщик.
7 офицеров из 16 были награждены орденами. Помимо наград, полученных за выслугу лет в мирное время, несколько человек имели и боевые ордена. С. Н. Тиньков был Георгиевским кавалером, полковник В. А. Половцев — кавалером французского ордена Почетного легиона, несколько офицеров имели серебряные медали за русско-турецкую войну 1828−29 гг. [14, лл. 1 об., 21 об., 41 об., 65 об., 125 об., 133 об.].
2 офицера были лютеранами, прочие же — православными.
Подавляющее большинство офицеров было дворянского происхождения- их отцы находились в чинах от подпоручика до подполковника или же имели гражданские чины IX-VI классов. Офицеры служительской роты происходили из солдатских детей.
Родовые имения были явлением не частым. За матерью С. Н. Тинькова состояло 300 душ, за родителями капитана Н. Е. Лаврова — 700, за отцом штабс-капитана Булычева — 20, за отцом поручика П. М. Куколевского — 100. У матери поручика Ангелатто была родовая недвижимость на о. Корфу.
В соответствии с полученным образованием офицеров можно разделить на две группы. 13 офицеров из 16 были выпускниками военных учебных заведений, в основном Первого и Павловского кадетских корпусов, Дворянского полка и Главного Инженерного училища. У них в графе послужного списка, в которой отмечались познания, указано знание как минимум одного иностранного языка (французского или немецкого), математики, фортификации, истории, статистики и других наук. Другую группу составляют выслужившиеся из кантонистов — у таковых указано лишь знание российской грамоты и арифметики. Высшего военного образования не имел никто- штабс-капитан А. С. Маслов, поступивший в Военную академию, почти сразу же был отчислен по собственному желанию [ 14, л. 84].
Из 1 6 офицеров 5 были холосты, остальные женаты (некоторые — вторым браком) на дочерях отставных офицеров или гражданских чиновников и имели детей.
Офицеры, служившие в корпусе в первый год его существования, обладали достаточной опытностью в деле воспитания. Полковник Тиньков, директор корпуса, 8 лет служил ротным командиром Пажеского корпуса и пользовался всеобщей любовью и уважением. Подполковник Хрущов служил во 2-м кадетском корпусе, а затем в Петровско-Полтавском. В 1844 г. его сменил подполковник Финляндского кадетского корпуса Экестубе [5, с. 14]. Подполковник Половцов, окончивший Главное Инженерное училище, служил в гвардии и параллельно преподавал в альма-матер и в других учебных заведениях- в течение 9 лет он был помощником инспектора классов Павловского кадетского корпуса [7, с. 6−8].
Через 6 лет, в 1850 г., в корпусе служили (считая вместе с прикомандированными) 33 офицера.
Средний возраст офицеров снизился до 34 лет (за счет молодых прикомандированных офицеров).
По чинам распределение было таково: генерал-майор — 1, полковник — 1, капитан — 6, штабс-капитан — 7, поручик — 7, подпоручик — 3- прикомандированных: капитан — 1, штабс-капитан — 1, поручик — 4, подпоручик — 3.
Процент офицеров, награжденных орденами и медалями, заметно снизился, — таковых было лишь 8 из 33. Ордена в основном были за выслугу лет- кавалером боевого ордена помимо С. Н. Тинькова являлся прикомандированный к корпусу подпоручик И. В. Чапкин.
Из 33 офицеров лишь 1 был католиком- прочие являлись православными.
Подавляющее большинство офицеров были дворянского происхождения. Лишь поручик В. Н. Шаталов происходил из обер-офицерских детей Орловской губернии- оба офицера служительской роты были солдатскими детьми, выслужившимися из кантонистов.
Количество офицеров, у которых были имения и крепостные крестьяне, значительно возросло, -к таковым относился каждый третий. В основном это были мелкопоместные дворяне, хотя встречались и обладатели крупных имений. Так, у родителей подпоручика И. Д. Соколова было 400 душ крестьян [13, л. 193].
Офицеры, служившие в корпусе в 1850 г., имели разный уровень образования. Как и при открытии корпуса, большая часть офицеров являлись выпускниками военных учебных заведений (25 из 33). Лидировали выпускники Дворянского полка (10
УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ
человек), Первого кадетского корпуса (6) и Павловского кадетского корпуса (4). Образовательный уровень офицеров, не окончивших кадетских кор -пусов, был неодинаков — среди них были как выпускники классических гимназий, так и получившие более чем скромное домашнее образование или выслужившиеся из кантонистов.
Из 33 офицеров 14 были холосты. Супругами офицеров, как и прежде, были в основном дочери офицеров и чиновников.
В 1855 г. в штате корпуса состояло 34 офицера. Их средний возраст равнялся 33 годам.
Распределение по чинам: генерал-майор — 1, полковник — 1, подполковник — 3, капитан — 5 (и 1 прикомандированный), штабс-капитан — 5 (и 3 прикомандированных), поручик — 12 (и 1 прикомандированный), подпоручик — 2 (и 1 прикомандированный).
14 офицеров были кавалерами орденов и медалей. Полицмейстер подполковник А. И. Шлихтер был кавалером ордена Св. Георгия IV степ., ротные офицеры поручики И. В. Чапкин 2-й и В. Н. Шаталов, а также подпоручик П. И. Ефремов имели Анну IV степ. с надписью «За храбрость». Несколько офицеров имели серебряные медали за участие в Венгерском походе 1849 г. Штабс-капитан Н. С. Клушин был участником Крымской войны.
Один офицер был евангелического исповедания, еще один — католиком. Все остальные были православными.
По происхождению, как и ранее, офицеры, за редким исключением, были потомственными дворянами. Двое происходили из обер-офицерских детей, один был сыном казака Тобольской губернии, еще один происходил из солдатских детей.
13 офицеров из 34 являлись собственниками родовых либо благоприобретенных имений, недвижимости. Например, директор корпуса генерал Вишняков имел за женой-купчихой имение в
С. -Петербургской губернии и 2 дома в столице.
25 офицеров из 34 имели военное образование (правда, высшего военного образования не имел никто). 6 человек окончили Павловский кадетский корпус, по 5 — Первый кадетский кор -пус и Дворянский полк, 4 были выпускниками Московского кадетского корпуса. Впервые среди офицеров видим выпускников провинциальных корпусов. Познания тех, кто не окончил кадетского корпуса, не отличались глубиной — за их плечами были несколько классов гимназии либо частное учебное заведение, откуда они
вынесли лишь умение читать, писать и считать [15, лл. 203, 231].
11 офицеров были холосты, 1 — вдов, прочие женаты и имели несколько детей.
В 1861 г. в корпусе служили 46 офицеров. Уве -личение объясняется тем, что к корпусу было прикомандировано несколько инвалидов Крымской войны.
Средний возраст офицеров был чуть меньше 35 лет. Распределение по чинам: генерал-лейтенант — 1, полковник — 2, подполковник — 2 и 1 прикомандированный, 2 прикомандированных к корпусу тяжелораненых майора, капитан — 6 и 1 прикомандированный, штабс-капитан — 7 и 2 прикомандированных, поручик — 9 и 5 прикомандированных, подпоручик — 5.
24 офицера были награждены орденами. Среди них было немало кавалеров боевых орденов, участников Крымской войны. Например, ротный офицер поручик А. В. Рутковский (орден Св. Анны III степ. с мечами), ротный офицер поручик М .П. Лагс (орден Св. Анны IV степ. и Св. Станислава III степ. с мечами). Всего в корпусе состояло 1 5 участников Крымской войны, многие из них имели тяжелые ранения.
2 офицера были католиками- все прочие являлись православными.
Командующий 4-й ротой штабс-капитан Э.Е. Бут-лер имел титул барона (признанный в 1854 г.). Выходцев из недворян было несколько: сын казака Тобольской губернии, двое обер-офицерских детей и двое солдатских детей.
16 офицеров обладали родовыми или благоприобретенными имениями. Например, капитан В. А. Вуя-хевич купил имение в Брянском уезде — 130 десятин земли и 74 души, а у его жены было родовое имение в Брянском уезде — 617 десятин и 45 душ. Крупными землевладельцами были родители поручика А. Н. Шишкина — им принадлежало 3685 десятин в Орловской губернии с 358 душами на них [ 15, лл. 203, 231].
30 офицеров получили образование в военных учебных заведениях. Следует отметить, что процент окончивших столичные учебные заведения значительно снизился.
Со второй половины 50-х гг. в корпусе начинают служить его выпускники. В 1861 г. таковых было 7. Два офицера имели высшее военное образование.
Офицеры, не бывшие выпускниками военных учебных заведений, получили скромное домашнее
образование либо более качественное — в частных учебных заведениях. Многие были произведены за отличие в боях из унтер-офицеров или юнкеров. Двое выслужились из кантонистов.
12 офицеров были холосты, 1 — вдов, прочие -женаты и имели детей. Супругами офицеров, как и прежде, были дочери отставных офицеров и чиновников, встречаются также купчихи [15, л. 95].
В 1864 г. состав воспитателей подвергся кардинальным изменениям. Из 23 лиц, составлявших воспитательную часть прежнего кадетского корпуса, только 4 остались при заведении в качестве воспитателей гимназии- на место выбывших поступило 8 новых воспитателей: 6 из них окончили Николаевскую академию Генерального штаба, 1 — Финляндский кадетский корпус, и еще 1 был кандидатом Московского университета [5, с. 23].
В 1 865 г. в Орловской Бахтина военной гимназии служили 28 офицеров. Их средний возраст был чуть менее 36 лет. Как и ранее, среди офицеров было несколько прикомандированных «за ранами» инвалидов Крымской войны.
Распределение по чинам: полковник — 1, майор -5, капитан — 5, штабс-капитан — 9, поручик — 7, подпоручик — 1.
16 офицеров из 28 имели ордена, многие из них -боевые. Всего в гимназии состояло 14 офицеров -участников Крымской войны. Пять офицеров участвовали в походе Паскевича.
Почти все офицеры были православными, за исключением двух лютеран и трех католиков.
Выходцев из недворян было четверо: сын пробста, выходец из обер-офицерских детей Черниговской губернии, и двое выходцев из солдатских детей [10, л. 90].
Штабс-капитан А. Е. Трубчанинов имел в Кара-чевском уезде Орловской губернии 160 десятин земли с 38 крестьянами1, у его жены было имение в Черниговской губернии с 72 крестьянами, штабс-капитан И. А. Коломнин — 145 десятин в Карачев-ском уезде, 28 ревизских душ, на ней водворенных.
19 офицеров из 28 были выпускниками военных учебных заведений. 9 человек окончили Констан-тиновское военное училище, 8 человек имели высшее военное образование. Пять офицеров окончили частные учебные заведения. Трое выслужились из кантонистов.
8 офицеров были холосты, 4 — вдовы. Остальные были женаты и имели детей.
В 1885 г. в Орловском Бахтина кадетском кор -пусе служили 19 офицеров. Средний возраст их превышал 42 года.
Распределение по чинам: генерал-майор — 1, полковник — 1, подполковник — 1 2, капитан — 4, штабс-капитан — 1. Таким образом, большую часть офицеров составляли воспитатели с многолетним опытом работы, дослужившиеся до предельного для них чина.
Все офицеры имели ордена, как минимум, один за выслугу лет, ибо среди них не было молодых людей, лишь недавно начавших службу. Многие из корпусных офицеров имели боевой опыт. Подполковник А. М. Нарожницкий был участником Крымской войны, подполковник А. Н. Ступин — участником русско-турецкой войны 1877−1878 гг., подполковник В. П. Силевич — участником Венгерского похода Паскевича.
Все офицеры были православными и дворянского происхождения.
Почти все служившие в корпусе жили исключительно на жалованье. Лишь инспектор классов полковник А. Г. Шишкевич был богачом — он имел в Харьковской губернии 1000 десятин родового и 330 десятин благоприобретенного имения, в Полтавской губернии 156 десятин родового и в Елиза-ветграде 425 кв. саженей земли и каменный двухэтажный дом [8, л. 12].
Все офицеры имели военное образование. Восемь были «константиновцами», 3 — «павлонами», 6 офицеров были выпускниками военных академий. Почти все они окончили по второму разряду, т. е. успехами не блистали. Капитан А. А. Рыков был отчислен за несдачу экзамена со второго курса Николаевской академии Генерального штаба [8, л. 92−93].
Два офицера были вдовы, один — холост, прочие женаты первым либо вторым браком на дочерях отставных офицеров или чиновников и имели детей.
В 1900 г. в корпусе служили 25 офицеров. Их средний возраст превышал 42 года. Распределение по чинам: генерал-майор — 1, полковник — 5, подполковник — 9, капитан — 4, штабс-капитан — 1, поручик — 5.
Почти все офицеры имели награды, как правило, за выслугу лет. Среди служивших в корпусе было много участников русско-турецкой войны 1877−1878 гг.
Смотритель зданий происходил из потомственных почетных граждан Полтавской губернии, за-
1 Очевидно, находившихся на положении временнообязанных.
УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ
ведующий обмундированием кадет был обер-офи-церским сыном Вятской губернии. Остальные принадлежали к потомственным дворянам.
Два офицера были лютеранами, все остальные являлись православными.
Земельная собственность была лишь у капитана А. Д. Матова, который имел за женой 88 десятин в Новосильском уезде Тульской губернии.
Все офицеры имели по крайней мере среднее военное образование. 12 человек окончили Орловский Бахтина кадетский корпус, а затем Александровское или Константиновское военное училище, несколько человек — Петербургские кадетские корпуса и Павловское военное училище. Резко снизилось количество офицеров, имевших высшее военное образование, — таковых было лишь двое.
Лишь один офицер был холост- прочие были женаты и обременены многочисленным семейством (так, у полковника П. Н. Потоцкого было
9 детей) [9, л. 29].
Таким образом, на протяжении XIX в. офицерский состав Орловского Бахтина кадетского кор -пуса не оставался неизменным. Средний возраст офицеров, в 1840−80-е гг. равнявшийся примерно 35 годам, к концу века увеличивается до 42. Если в первые десятилетия существования корпуса в нем служили в основном штабс-капитаны и поручики, то к концу исследуемого периода большинство офицеров имели предельный для большинства из них чин подполковника.
Подавляющее большинство офицеров было дворянского происхождения- встречались также выходцы из обер-офицерских детей и (в первые десятилетия существования корпуса) солдатские дети, выслужившиеся из кантонистов.
Конфессиональный состав был достаточно однороден. Практически все офицеры являлись православными- процент католиков и протестантов был ничтожно мал.
Процент офицеров, имевших боевые награды, колебался в зависимости от периода: до Крымской войны он неуклонно снижался (по мере того, как уходили со службы участники русско-турецкой войны 1828−29 гг. и подавления Польского восстания 1830−31 гг.), а после Крымской войны резко пошел вверх. Новое увеличение числа офице-ров-ветеранов связано с русско-турецкой войной 1877−78 гг.
Количество офицеров, имевших в собственности землю и дома (а до 1861 г. — еще и крестьян),
до 1861 г. неуклонно возрастало, а после отмены крепостного права пошло на убыль. К концу века большинство офицеров, кроме получаемого на службе жалованья, других источников дохода не имели.
Образовательный уровень офицеров корпуса в течение XIX в. повышался. Если в 1844 г. среди них не было ни одного выпускника военной академии, то в 1885 г. таковым являлся каждый третий служивший в корпусе офицер. Правда, к концу века число офицеров-академистов резко снижается, несмотря на отмену квоты на поступление и общее увеличение числа слушателей военных академий. Уменьшается (а к концу века исчезает вовсе) количество офицеров, не прошедших через кадетские корпуса. Одновременно по мере расширения сети кадетских корпусов уменьшается и число выпускников столичных кадетских корпусов. После милютинских военных реформ, в ходе которых были образованы военные училища, кор -пус офицеров Орловского Бахтина кадетского корпуса пополнялся в основном выпускниками Константиновского и Александровского военных училищ.
По мере того как увеличивался средний возраст офицеров, уменьшалось количество холостяков. Некоторые были женаты вторым браком. Супругами офицеров были в основном дочери отставных обер- и штаб-офицеров или чиновников средней руки. Число детей почти в каждом браке было достаточно большим (от 4 до 9 человек).
К сожалению, проследить столь же подробно эволюцию социокультурного состава воспитанников не представляется возможным ввиду плохой сохранности документов. Состав кадет, поступивших в заведение в 1843—1860 гг., можно реконструировать на основе «Алфавитного списка воспитанников Орловского Бахтина кадетского корпуса» [1]. «Список военной Орловской гимназии с 1859 г.» [12] изучить не удалось по причине плохого физического состояния дела.
Анализ алфавитного списка воспитанников Орловского Бахтина кадетского корпуса позволяет уверенно говорить о том, что орловские кадеты были в подавляющем большинстве своем детьми офицеров в чинах от поручика до полковника, нередко находящихся в отставке, либо сыновьями чиновников классов, проживавших в Орлов-
ской, Тульской, Рязанской, реже — Курской губерниях. Согласно «Высочайше утвержденному по-
ложению об Орловском Бахтина кадетском кор -пусе… «, эти воспитанники содержались на проценты с пожертвований дворянства указанных выше губерний [3, § 9]. Встречается несколько сыновей есаулов и войсковых старшин Войска Донского [ 1, лл. 20 об., 23, 33], которые помещались в корпус по распоряжению правительства.
Целесообразно также обратить внимание на этноконфессиональный состав воспитанников Орловского Бахтина кадетского корпуса. Этническая принадлежность ни в каких официальных документах не указывалась, поскольку сам термин «национальность» в России не употреблялся [2, с. 309]. Понятием, фактически заменявшим национальность, было вероисповедание [4, с. 196]. Имеющиеся в распоряжении источники (метрические книги, аттестационные тетради и пр.) не дают абсолютно полных сведений по конфессиональному составу кадет. Квалификация по этноконфессио-нальному признаку, которая, к сожалению, далеко не всегда прослеживается по материалам источников, делалась во многих случаях приблизительно, на основе анализа собственных имен в сочетании с безусловно русской, польской, немецкой дворянской фамилией. Так, типичные, наиболее употребительные в польско-католических семействах христианские «национальные» имена: Адам, Богдан, Болеслав, Валерий, Валериан, Вацлав, Викентий, Виктор, Владислав, Войцех, Густав, Дионисий, Евгений, Евстафий (русифицированный вариант Остафий, Остап), Иаков (русифицированное Яков), Игнатий, Иосиф (русифицированное Осип), Ипполит, Калликст, Конрад, Константин, Ксаверий, Лев, Леон, Леонид, Леопольд, Лука, Лукаш, Марк, Ме-дард, Никодим, Сигизмунд, Станислав, Текла (Фекла), Фаддей, Феофил (Теофил), Франц, Юлиан, Ян и пр. Фамилии Балицкие, Вадковские, Вержбицкие, Коковинские, Краевские, Крушинские, Тимашевс-кие и пр. принадлежат к известным польско-литовским гербам.
Анализ фамильного состава кадет, а также их имен по 43-м выпускам из корпуса позволил представить приблизительный этнокультурный и этноконфессиональный их состав и соотношение в каждом выпуске различных этнокультурных групп.
В нашем распоряжении были списки всех кадет, обучавшихся в корпусе с 1843 по 1893 г., представленные к 50-летнему юбилею деятельности Орловского Бахтина кадетского корпуса [5]. Анализ фамильного состава кадет, а также их имен по
всем 43-м выпускам из корпуса позволяет представить приблизительный этнокультурный и этно-конфессиональный их состав и соотношение в каждом выпуске различных этнокультурных групп.
Так, в первом наборе кадет, сделанном в 1843 г. и выпущенном в 1849 г., было 35 человек. Русские (великорусы) составляли 20 человек (57,1%), немцы — 2 человека (5,7%), малороссы — 2 человека (5,7%). В числе оставшихся 11 (30,4%) поляков (Богушевич Павел, Волковский Виктор, Грушец-кий Василий, Грушецкий Павел, Загорский Франц, Иванский Николай, Ильинский Федор, Костенец-кий Николай, Кременецкий Александр, Толпыга Михаил, Шумовский Владимир). Они составляли, таким образом, почти треть всех кадетов. В составе перечисленных кадет 4 представителя «польско-орловского» дворянства (2 Грушецких, Загорский, Толпыга) (см. прим. 1).
В 1848/1849 гг. в кадетском корпусе на всех курсах, включая наборы 1843−1848 гг., обучалось 255 кадетов. Из них 171 великорус, 64 поляка (25,1%).
Из 21 кадета второго выпуска 1850 г. 15, т. е. 71%, составляли великорусы, 1 немец (4,8%) и 3 поляка (Шомолицкий Петр, Левкович Иван, Сви-дерский Леонид, составившие 1 4,4%). В числе последних был один представитель орловского дворянского рода (Свидерский).
В числе 66 кадетов — выпускников 1851 г. было 53 великоруса (80,3%), 3 немца (4%) и 4 человека из других этнокультурных групп, преимущественно малороссов. 9 человек были поляками (Алтан-ский Николай, Зеленский Петр, Ильяшевич Павел, Каменский Лев, Каскевич Евгений, Рубец Ипполит, Силич Виктор, Соколовский Михаил, Тывало -вич Иван). Они составили 13,6%. Трое из них были потомками орловских дворянских родов (Каменский, Силич, Соколовский) (см. прим. 2).
Выпуск 1852 г. также составил 66 человек. В их числе было 39 великорусов (59,9%), 17 поляков (25,7%), в т. ч. 10 из фамилий орловского дворянства, 4 немца (6%) и 6 представителей других этнокультурных групп (преимущественно малороссы, отчасти грузины).
В 1853 г. из корпуса было выпущено всего 48 кадетов. Они включали 27 (56,2%) великорусов, 14 поляков (29,2%), 1 немца (2%) и 6 представителей прочих этнокультурных групп. Из 1 4 поляков 2 принадлежали к орловским дворянским фамилиям.
УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ
Таким образом, в первых выпусках из корпуса при безусловном лидировании русских второе место уверенно занимали воспитанники-поляки. Их доля в общей массе кадет никогда не опускалась ниже 13%, порой доходя до 30%. Примерно треть кадет-поляков принадлежала к орловскому дворянству.
В 1860-е гг. количество кадет-поляков еще более возросло. В 1865 г. из уже военной гимназии был выпущен 51 человек. В их числе было 25 (49%) великорусов, 19 поляков (37,2%), 5 немцев (9,8%) и 2 представителя иных этнических групп. Два поляка были выходцами из орловских дворянских фамилий.
В 1866 г. выпуск из военной гимназии составил 52 человека, в том числе 29 (55,8%) великорусов, 21 (40,4%) поляк (40,4%) и 2 немца (3,8%). Восемь воспитанников-поляков — потомки дворян Орловской губернии.
В 1867 г. было выпущено 60 человек, включая 32 (53,3%) великоруса, 23 (38,3%) поляка, 3 немца — 5% и 2 представителя других этнических групп. Потомков орловских дворян среди гимназистов-поляков было, как и в предыдущем году, 8.
Таким образом, в 60-е гг. XIX в. в Орловской военной гимназии на фоне минимального представительства немцев и резкого сокращения числа русских воспитанников сильно выросло количество гимназистов-поляков. 1866−67 гг. поставили своеобразный рекорд — доля поляков превысила 40%. На протяжении последующих нескольких лет их количество хотя и несколько снизилось, однако продолжало удерживаться на уровне 25−30%.
Несколько иной состав воспитанников существовал в 70-е гг. XIX в.
В 1875 г. был выпущен из военной гимназии 51 гимназист. В их числе было 23 (45%) великоруса, 20 поляков (39,2%), 4 немца (7,8%) и 4 представителя прочих этнических групп. Восемь поляков — выходцы из орловских дворянских семей.
В 1876 г. выпуск составил 56 человек. В том числе — 27 (48,2%) великорусов, 24 поляка (42,8%), 2 немца (3,6%) и 3 представителя других этнических групп. При этом 13 поляков — орловские дворяне.
В 1877 г. было выпущено 70 гимназистов, включая 41 (58,6%) великоруса, 25 поляков (35,7%), 3 немца (4,3%) и 1 представителя других этнических групп. 11 гимназистов принадлежали к орловским польским дворянским семьям.
В 1878 г. выпуск составил 52 гимназиста, включая 32 (61,5%) великоруса, 13 поляков (25%), 5 немцев (9,6%) и 2 представителя других этнических групп. В числе поляков 7 гимназистов из орловских польских дворянских семей.
В 1879 г. было выпущено 55 гимназистов. В их числе были: 30 (54,5%) великорусов, 18 поляков (32,7%), 5 немцев (9,1%) и 2 представителя других этнических групп. Из 18 поляков 6 отпрысков орловских польских дворянских семей.
Таким образом, мы видим, что в 70-е гг. массовая доля немцев увеличилась в 2−3 раза. Количество поляков же при этом осталось прежним. В 1876 г. воспитанников-поляков было почти 43%- таким образом, был побит рекорд 10-летней давности. Количество русских воспитанников в том же году впервые не дотянуло до 50-процентной планки.
В 1883 г. из кадетского корпуса (военная гимназия вновь была преобразована в корпус) было выпущено 48 кадетов, включая 20 (41,7%) великорусов, 12 поляков (25%), 4 немца (8,3%) и 4 представителя прочих этнических групп. Половина выпускников-поляков — отпрыски «орловско-польских» родов.
В 1884 г. из корпуса было выпущено 55 человек, включая 27 (49,1%) великорусов, 20 поляков (36,4%), 5 немцев (9,1%) и 3 представителя прочих этнических групп. Восемь кадетов — из орловских польских дворянских семей.
В 1885 г. кадетский корпус выпустил 56 кадетов, включая 29 (51,8%) великорусов, 16 поляков (28,6%), 7 немцев (12,5%) и 4 представителя прочих этнических групп. Из 16 поляков 5 — представители орловского дворянства.
Таким образом, в обновленном кадетском корпусе количество немцев продолжало увеличиваться. Массовая доля поляков осталась примерно прежней, а количество представителей «польско-орловских» родов увеличилось. Резко снизился процент русских воспитанников.
В 90-е гг. наблюдалась обратная тенденция: количество русских выпускников увеличилось, немцы же, почти догнав поляков, вновь отстали от них.
В 1891 г. кадетский корпус выпустил 34 человека. В их числе были: 21 (61,8%) великорус, 5 поляков (1 7,6%), 6 немцев (1 4,7%) и 2 представителя прочих этнических групп. 4 поляка — представители орловских фамилий.
В 1892 г. из корпуса вышли 62 кадета, включая 37 (59,7%) великорусов, 20 поляков (32,2%), 4 немца (6,4%) и 1 представителя прочих этнических групп. Из 20 поляков 11 — «орловско-польских» родов.
В 1893 г. из кадетского корпуса было выпущено 49 человек. В их числе были: 33 (67,3%) великоруса, 12 поляков (24,5%) и 4 немца (8,2%). Пять поляков являлись представителями орловского дворянства.
Всего за 50 лет, с 1843 по 1893 г., из Орловского Бахтина кадетского корпуса было выпущено 2173 кадета и гимназиста. В их числе было 1284 великоруса, т. е. 59,1% всех выпущенных из кор -пуса. Они составляли очевидное большинство, однако на втором месте по числу окончивших корпус были кадеты польско-литовского проис-
хождения. Всего было выпущено 650 кадетов-поляков, т. е. 29,9%. Кадетов-немцев за все 50 лет было выпущено из корпуса всего 160 человек, т. е. 7,4%. Таким образом, несмотря на то, что поляки на территории Орловской губернии составляли незначительное меньшинство по сравнению с великорусским населением, их доля в составе кадет Орловского Бахтина кадетского корпуса была весьма значительна. Скорее всего, это было отчасти обусловлено наличием в Орловской губернии относительно большой польской этнокультурной диаспоры, в составе которой весомое место занимали офицеры (в том числе отставные или офицерские семьи, оставшиеся без главы семьи) польско-дворянского происхождения, и существованием с 1859 г. римско-католического костела [11, с. 138].
Библиографический список
1. Алфавитный список воспитанникам Орловского Бахтина кадетского корпуса с 1843 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5270.
2. Волков С. В. Русский офицерский корпус [Текст] / С. В. Волков. — М.: ЗАО «Центрполиграф», 2003. — 414 с.
3. Высочайше утвержденное положение об Орловском Бахтина кадетском корпусе, с неранжированной оного ротою, составляемою Тульским-Александровским кадетским корпусом // Полное собрание законов Российской империи. Собр. 2-е. Т. XIX. СПб., 1845. Прибавление к XVIII тому. № 17 212 а. С. 102−108.
4. Зайончковский П. А. Самодержавие и русская армия на рубеже XIX-XX столетий. 1881−1903 [Текст] / П. А. Зайон-чковский. — М.: Мысль, 1973. — 371 с.
5. Краткий исторический очерк Орловского Бахтина кадетского корпуса с приложением списка бывших воспитанников этого корпуса за время первого пятидесятилетия со дня его открытия. (1843−1893) [Текст]. — СПб., 1893. -34+135 с.
6. Левитский О. В. Орловский Бахтина кадетский корпус [Текст] / О. В. Левитский // Бомбардир. — 2000. — № 9. — С. 57−62.
7. Обзор устройства Орловского Бахтина кадетского корпуса. Ко дню открытия 6 декабря 1843 г. [Текст] - СПб., 1843. — 28 с.
8. Полные послужные списки генерала, штаб- и обер-офицеров Орловского Бахтина кадетского корпуса. 1885 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 52. Д. 1405.
9. Послужные списки военных чинов Орловского Бахтина кадетского корпуса. 1900 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 52. Д. 1413.
10. Послужные списки штаб- и обер-офицеров Орловской Бахтина военной гимназии. 1865 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 52. Д. 1379.
11. Проваленкова И. В. Римско-католический костел в контексте этнокультурных процессов второй половины XIX в. в Орловской губернии [Текст] / И. В. Проваленкова // Рюрик. Исторические статьи и публикации. — Орел, 2005. -№ 5. — С. 133−141.
12. Список военной Орловской гимназии с 1859 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5477.
13. Формулярные списки о службе и достоинстве генерала, штаб- и обер-офицеров Орловского Бахтина кадетского корпуса. 1850 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5258.
14. Формулярные списки о службе и достоинстве штаб- и обер-офицеров Орловского Бахтина кадетского корпуса. 1844 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5249.
15. Формулярные списки Орловского Бахтина кадетского корпуса. 1855 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5263.
16. Формулярные списки Орловского Бахтина кадетского корпуса. 1861 г. // РГВИА. Ф. 725. Оп. 56. Д. 5269.
Примечания
1. Представители орловского дворянства польского происхождения выявлялись путем соотнесения фамилий кадет-поляков с алфавитным списком «Дворянские фамилии польского происхождения в Орловской губернии», составленным по материалам источников (фонды ГАОО) и включающим 949 фамилий. См. подробнее: Проваленко-ва И. В. Миграция польского дворянства на территорию Орловской губернии в XIX — начале XX в. // Российское дворянство в XIX — начале XX в.: материалы научн. семинара. 3−5 сентября 2009 г. / Отв. ред. П. В. Акульшин: Ряз. гос. ун-т им. С. А. Есенина. — Рязань, 2009. — С. 103−111.
2. По следующим годам выпуска пофамильный состав кадет-поляков и среди них представителей орловского дворянства польского происхождения в публикации не приводится, указаны только статистические сведения.
A.N. GREBENKIN, I.V. PROVALENKOVA OFFICERS AND PUPILS OF OREL BAKHTIN MILITARY SCHOOL IN XIX CENT
This article gives the description of the officers' and pupils' staff of Orel Bakhtin military school in XIX cent. based on the analysis of officers' service records and lists of pupils. Dynamics of the change of officers' staff is traced by the next parameters: age, military rank, awards, extraction, creed, the level of well-being, educational level, marital status. Ethnoconfessional belonging is minutely studied for those who graduated in 1849−1893.
Key words: officers, pupils, military school, service record, ethnoconfessional belonging.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой