Должность писаря в структуре крестьянского самоуправления Вологодской губернии в конце XIX начале XX веков

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 94: 342. 25(470. 1)"-187/19"-
ББК 63. 3(235)53
С .А. ПОПОВ
ДОЛЖНОСТЬ ПИСАРЯ В СТРУКТУРЕ КРЕСТЬЯНСКОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ ВОЛОГОДСКОЙ ГУБЕРНИИ В КОНЦЕ XIX — НАЧАЛЕ XX ВЕКОВ
Ключевые слова: пореформенная Россия, Вологодская губерния, крестьянская община, крестьянское самоуправление, должность писаря.
Представлены результаты исследования функций и роли писаря в структуре крестьянского самоуправления Вологодской губернии в конце XIX — начале XX вв. Рассмотрен принцип формирования кандидатов на данную должность, отражены взаимоотношения писаря со старшиной и старостой. Сделан вывод о том, что, являясь наиболее образованным среди крестьянских должностных лиц, зачастую он становился ключевой фигурой в функционировании волостного правления.
S.A. POPOV POSITION OF RECORD CLERK IN STRUCTURE OF PEASANTS’S SELF-ADMINISTRATOIN IN VOLOGDA PROVINCE AT THE END OF XIX — AT THE BEGINNING OF XX CENTURIES
Key words: post-reform Russia, Vologda province, peasant community, peasant self-administratoin, position of record clerk.
Results of research of the functions and role of a record clerk in the structure of the peasant'-s self-administration in the Vologda province at the end of XIX- at the beginning of XX centuries are shown. The principle of the formation the candidate for the position is considered, and the relationship between the record clerk and the officer and the village headman is reflected. The conclusion is that вeing the most educated among peasant officials, he frequently became a key figure in the functioning of the province Board.
В ходе буржуазных реформ 1860-х гг. в российской деревне произошли преобразования системы местного управления, основанной на крестьянском самоуправлении. Организовывалось данное самоуправление в рамках поземельной общины с её вековыми традициями саморегулирования общественной жизни сельского населения. Сформированная структура, исходя из административно-территориального деления уездов на волости, которые, в свою очередь, состояли из селений, представляла собой два уровня управления: волостное и сельское. Как справедливо отметил выдающийся советский историк П. Н. Зырянов, правительственной властью она воспринималась в качестве низшего административного звена [6. С. 27].
Основными органами самоуправления в сельской местности выступали крестьянские сходы: сельский и волостной. С последней четверти XIX в. в Вологодской губернии в решении дел «домашнего обихода» наблюдалось возвышение роли селенного схода. В нём принимали участие крестьяне одного селения (деревни), входившего в состав поземельной общины. Несмотря на это, до начала 1880-х гг. он не являлся официальным органом самоуправления. 22 ноября 1883 г. указом Первого департамента Правительствующего Сената за № 3877 было законодательно закреплено право крестьян на его созыв [9. С. 155]. Крестьянские сходы являлись представительными органами самоуправления в деревне. На них решались вопросы, охватывавшие все стороны жизни крестьянского общества: политические, социально-экономические, хозяйственные, культурно-нравственные и т. д. Исполнение постановления схода, оформлявшегося в форме приговора, возлагалось на всех членов поземельной общины. Однако в первую очередь за его реализацию отвечали должностные лица сельского и волостного управления во главе со старостой и старшиной, соответственно. Помимо них в пореформенный период аппарат крестьянских должностных лиц в Вологодской губернии составляли: волостные судьи, воло-
стной и сельский писари, сборщик податей, смотритель хлебного запасного магазина, пожарные старосты, лесные сторожа (полесовщики) и др.
Вопросы развития и функционирования крестьянского самоуправления в пореформенной России привлекали внимание многих отечественных исследователей: М. М. Ковалевского [7. С. 155−188], Л. И. Кучумовой [8], П. Н. Зырянова [5, 6], С. В. Голиковой [17. С. 79−168] и др. Анализ данных проблем в основном осуществлялся в ходе изучения реформ и контрреформ второй половины XIX в. и протекавших в деревне социально-экономических процессов.
В настоящей работе рассматриваются деятельность и роль писаря, нередко занимавшего в структуре крестьянского самоуправления, наравне со старшиной и старостой, весьма высокое положение. «Старшина и писарь, — отмечали крестьяне Байдаровской волости Никольского уезда, — непосредственные начальники волости» [14. С. 67]. Поставив цель показать общую картину функционирования должностного лица, мы не акцентировали внимание на подробном рассмотрении его положения отдельно на уровне волости и сельского общества. Более того, возлагаемые на него обязанности как по волости, так и по сельскому обществу совпадали, отличаясь лишь объёмом выполняемых работ.
По Общему положению о крестьянах 1861 г. в структуре крестьянского самоуправления наличие писаря являлось обязательным только для волостного правления. Их присутствие в сельском управлении передавалось на усмотрение домохозяев конкретного общества. Однако в губернии был распространён принцип формирования волостных правлений, выражавшийся, с одной стороны, в объединении в волость до нескольких десятков сельских обществ. Так, например, в конце 1870-х гг. Фетиньинская (Вологодский уезд) и Авнегская (Грязовецкий уезд) волости состояли из 32 обществ [1. С. 218]. С другой стороны, в северо-восточных уездах (Сольвычегодский, Яренский, Усть-Сысольский) волостное правление в среднем состояло из двух-трёх обществ, но его границы охватывали значительную территорию. Как следствие, исполнение обязанностей волостного писаря в одиночку по всей волости было затруднительно, поэтому в обществах, как правило, функционировали сельские писари. К примеру, из 15 сельских обществ Аксентьевской волости Кадниковского уезда в 1911 г. сельские писари служили в 9 из них [4. Л. 39]. В обществе, представлявшем собой волость, обязанности сельского писаря исполнял волостной писарь. Кроме того, в таких обществах сельским сходом, на своё усмотрение, дополнительно вводилась должность его помощника. Согласно раскладочному приговору сельского схода Ибского общества, представлявшего собой волость, в 1912 — 1913 гг. делопроизводство в правлении осуществляли волостной писарь Дёмин и один его помощник [10. Л. 9].
В пореформенный период крестьяне предъявляли минимальные требования к образованности сельского жителя. Как отметил в 1880 г. сельский учитель Бережнослободской волости Тотемского уезда Л. Скворцов, к грамотному на селе относили человека, «умеющего сосчитать по бумажкам или монетам деньги, и подписать в известном случае фамилию» [18. С. 1]. К кандидату на должность писаря предъявлялись дополнительные требования. Он должен был не только владеть грамотой и письмом, знать делопроизводство в целом, но и быть знакомым с общегосударственным законодательством о крестьянах и с местными крестьянскими порядками (обычным правом), вести трезвый образ жизни. Последнее, в свою очередь, непосредственно отражалось на делопроизводстве правления. В 1879 г. крестьяне Богородского сельского общества одноименной волости Усть-Сысольского уезда на сходе, состоявшемся 8 февраля, выразили общее несогласие с мнением мирового посредника А.Д. Киш-кина, который назначил на должность сельского писаря Е. Шевелева. Свой
протест они мотивировали незнанием кандидатом на должность хозяйственной части счетоводства и незнакомством с жителями общества [19. Л. 79].
Малограмотность, а порой и полная необразованность, среди должностных лиц крестьянского самоуправления была нередким явлением в Вологодской губернии. В конце 1890-х гг. на одном из Вологодских губернских совещаний присутствующие в качестве одной из причин, не позволявшей обеспечить «удовлетворительный личный состав волостного и сельского общественного управления», указали малограмотность должностных лиц [16. С. 534]. Во многих волостных и сельских правлениях писари были единственными образованными служащими. Это обстоятельство непосредственно отражалось как на процедуре формирования аппарата писарей, так и на функционировании волостных и сельских правлений, а также на занимаемом ими положении в структуре местного управления.
Законодательно обязанностью данного должностного лица являлось ведение письменного делопроизводства в правлении: оформление приговоров крестьянских сходов и постановлений волостного суда, заполнение содержащихся в правлении книг, написание ответов на циркуляры уездного начальства и др. На практике на писаря была возложена вся канцелярская работа с документами, касавшимися деятельности сельских обществ. Находясь постоянно в правлении при старшине или старосте, он становился ключевой фигурой в структуре крестьянского самоуправления. «Писарь, — характеризовали его крестьяне Заднесельской волости Кадниковского уезда на рубеже XIX -XX вв., — это главный рычаг всего волостного управления в административном и судебном отношении» [13. С. 677]. А представители Бережнослободской волости Тотемского уезда, выражая своё отношение к исполнению обязанностей волостного старшины, отмечали: «…да и служить то что? — писарь всегда с ним (со старостой. — С.П.) — научит» [18. С. 1].
Нередко по причине малограмотности крестьян, избранных на должность старшины или старосты, исполнение ими служебных обязанностей находилось в непосредственной зависимости от деятельности писаря. В 1905 г. сельский староста Новожиловского общества Вожегодской волости Кадни-ковского уезда в поданной земскому начальнику А. О. Ангеру жалобе на вновь избранного обществом сельского писаря отметил, что являясь малограмотным, сильно зависел от него самого и его работы. Поэтому, указав в качестве причины недовольства «недоброкачественно ведёт делопроизводство», он просил отстранить его от должности [3. Л. 80]. Встречались случаи, когда положение волостного писаря в правлении было настолько высоко, что деятельность старшины сводилась к простой формальности. Один из таких фактов был зафиксирован корреспондентом «Этнографического бюро», созданного князем В. Н. Тенишевым в Санкт-Петербурге, И. Н. Ивонинским во время его исследования в 1898 — 1899 гг. Байдаровской волости Никольского уезда. В своей рукописи он отметил: «Все дела по тяжбам, жалобам зависят от писаря. Он грамотный- неграмотный старшина по большей части ограничивает свою деятельность только приложением „печати“, которую нелегко у него выпросить» [14. С. 67]. Зачастую от деятельности писаря зависело функционирование всего волостного правления. Особенно это наблюдалось в северовосточных уездах (Усть-Сысольский и Яренский) Вологодской губернии, где проживали зыряне, не знающие русского языка. По отзывам служащих уездных присутствий и мировых посредников, местные писари имели здесь решительное влияние на всё управление, не исключая и волостной суд. Как следствие, последний, находясь под их влиянием, потерял доверие как должностных лиц, так и самих крестьян [12. С. 39].
В волостях, где аппаратом самоуправления руководили грамотные крестьяне, писарь не имел столь существенного влияния. Более того, он сам находился в зависимости от старшины и старосты. Так, например, в Койгород-ском обществе одноимённой волости Усть-Сысольского уезда писарь, прежде чем принять какое-либо решение, касавшееся общественной службы, советовался со старшиной. Только после получения одобрения со стороны последнего он оформлял распоряжение [15. С. 445].
Во второй половине XIX — начале XX вв. в губернии наблюдался дефицит в грамотных писарях, что беспокоило губернское начальство. Уездные чиновники в поисках кандидатов на данную должность прибегали к помощи местной прессы. В 1872 г. в Вологодских губернских ведомостях мировой посредник первого участка Вельского уезда опубликовал объявление: «О вызове лиц на должность волостных писарей». В нём были прописаны требования, предъявляемые к кандидатам, а также размер предлагаемого жалованья. В частности, они должны были быть опытными, трезвыми и благонамеренными лицами, способными к исполнению должностей волостных писарей [11. С. 1]. Однако подобные мероприятия не всегда приносили существенных результатов. В 1916 г. губернатор В. А. Лапухин в циркуляре земским начальникам писал о недостатке «среди местного населения лиц, пригодных для письмоводства в волостных правлениях» [2. Л. 5].
Ограниченное количество лиц в Вологодской губернии, способных к исполнению обязанностей писаря, отражалось как на процессе их избрания, так и на процессе исполнения ими своих непосредственных обязанностей. Во многих волостях губернии один писарь одновременно служил в нескольких сельских обществах. В 1911 г. по Верхнераменскому волостному правлению Кадниковского уезда крестьянин Макаров одновременно состоял писарем по Вороновскому, Дмитриевскому, Претиханскому и Угольскому сельским обществам, а по Аксен-тьевской волости избранный писарем Синявин трудился в Тереховском, 2-м Те-реховском и Хмелевицком обществах [4. Л. 39об., 48]. Нередко это затрудняло их деятельность, так как приходилось постоянно перемещаться по сельским обществам. Более того, дефицит лиц, способных исполнять функции писаря, ограничивал возможность крестьянского общества и уездного чиновника заменить его в случае «злоупотребления» им своим служебным положением.
Отсутствие альтернативы кандидатов в писари в крестьянской общине отразилось на том, что все они нанимались обществом, а не избирались. Встречались случаи, когда на эту должность приглашались представители других сословий. Один из таких случаев был зафиксирован в 1904 г. в Богодской волости Усть-Сысольского уезда. Обязанности волостного писаря здесь исполнял запасной старший писарь Санкт-Петербургской бригады отдельного корпуса пограничной стражи из мещан Усть-Сысольска М. Г. Сидоров [19. Л. 265].
Исполнение обязанностей писаря осуществлялось за денежное вознаграждение, которое оплачивалось из мирских средств сельского общества. В отличие от других должностей аппарата крестьянского самоуправления, которые могли осуществляться безвозмездно, предоставление ему жалованья было обязательным. Размер оплаты зависел от нескольких показателей: степени благосостояния общины, в которой кандидат нёс службу, и количества в ней душ, а также объёма выполняемых им работ. Во время исследования данного вопроса было установлено, что эти показатели варьировались как по волостным правлениям, входившим в один уезд, так и по сельским обществам, составлявшим одну волость. В 1890-х гг. участники Вологодского губернского совещания, обсуждая проблему оплаты труда должностного лица в губернии, отметили, что жалованье сельского писаря по региону составляло от 3 до 220 руб. в год [16. С. 610]. В ян-
варе 1916 г. губернатор в циркуляре земским начальникам указал на факт наличия местностей, где оклады волостных писарей не превышали 120−240 руб. в год. Это, по его мнению, являлось совершенно недостаточным для удовлетворения их самых обычных потребностей, а также не позволяло «привлечь для занятия этой должности достойных и опытных кандидатов» [2. Л. 16].
Руководители волостных правлений и сельских управлений, независимо от собственных умений и навыков, были заинтересованы в привлечении на службу в писари наиболее образованных лиц. Причина этого не столько в зависимости их деятельности от него, сколько в эффективности и грамотности ведения писарем делопроизводства. Ведь именно староста и старшина в первую очередь несли ответственность за правильность и своевременность оформления документов и книг в правлении. Выявление уездными чиновниками нарушений сопровождалось приглашением начальников правлений к себе для дачи объяснений, а также наложением на них различного рода наказаний. Однако этот критерий не являлся главным для домохозяев при рассмотрении кандидатур на данную должность. Участники крестьянского схода, на котором принималось решение по найму писаря, зачастую руководствовались не умениями и навыками кандидата на должность, а размером требуемого им жалованья за службу. Один из таких случаев был зафиксирован в 1905 г. в Новожи-ловском сельском обществе Вожегодской волости Кадниковского уезда. На сходе, обсуждая вопрос о найме сельского писаря, домохозяева отказались продолжить служебные отношения с прежним писарем, проработавшим в обществе семь лет, и на его место наняли нового. При этом руководствовались они тем, что вновь принятый кандидат «предложил меньшую плату жалованья (24 руб.), помимо старого (26 руб. 80 коп.)» [3. Л. 81]. Впоследствии староста жаловался земскому начальнику на неудовлетворительное ведение нанятым должностным лицом делопроизводства по обществу.
Итак, в исследуемый период писарь являлся ключевой фигурой в структуре крестьянского самоуправления. Обладая законодательно правом ведения письменного делопроизводства в волостном правлении, на практике он осуществлял всю канцелярскую работу, связанную с функционированием аппарата самоуправления. Выступая наиболее образованным среди крестьянских должностных лиц, писарь оказывал непосредственное влияние на деятельность старшин и старост, в случае их малограмотности. Принцип формирования данной должности осуществлялся через наём кандидата с предоставлением ему обязательного денежного жалованья. Вводилась она, как правило, в каждом сельском обществе, а где оно представляло собой волость, на сходах дополнительно к волостному писарю приглашался помощник.
Литература и источники
1. Волости и важнейшие селения Европейской России. Вып. 6. Губернии Приуральской группы и Крайнего Севера / сост. Г. Г. Аршов. СПб.: Изд-во ЦСК, 1885. 375 с.
2. Государственный архив Вологодской области (Далее ГАВО). Ф. 73. Оп. 1. Д. 3456.
3. ГАВО. Ф. 82. Оп. 1. Д. 13.
4. ГАВО. Ф. 82. Оп. 1. Д. 49.
5. Зырянов П. Н. Социальная структура местного управления капиталистической России (1861−1914 гг.) // Исторические записки. М.: Наука, 1982. Т. 7. С. 226−302.
6. Зырянов П. Н. Крестьянская община Европейской России в 1907 — 1914 гг. М.: Наука, 1992. 256 с.
7. Ковалевский М. М. Очерки по истории политических учреждений России. М.: Территория будущего, 2007. 240 с.
8. Кучумова Л. И. Сельская община Европейской России в 60−70-е гг. XIX в. // Исторические записки. М.: Наука, 1981. Т. 106. С. 323−347.
9. Мухин Д. А. Практика проведения сходов крестьянами Вологодской губернии [Электронный ресурс] // Антропологический форум. 2012. № 17. С. 154−174. и^: ЬіНр: //ап1ЬігороІодіе. кип8І-kamera. ru/07/17online (дата обращения: 15. 03. 2013).
10. Национальный архив Республики Коми. Ф. ф-27. Оп. 1. Д. 9.
11. О вызове лиц на должность волостных писарей // Вологодские губернские ведомости. 1872. 13 мая.
12. Обзор Вологодской губернии за 1880 г.: приложения к всеподданнейшему отчёту Вологодского губернатора. Вологда: Тип. губернского правления, 1881. 39 с. Прил.
13. Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Материалы «Этнографического бюро» князя
В. Н. Тенишева. Т. 5. Вологодская губерния. Ч. 2. Грязовецкий и Кадниковский уезды. СПб.: Дело-
вая полиграфия, 2007. 840 с.
14. Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Материалы «Этнографического бюро» князя
В. Н. Тенишева. Т. 5. Вологодская губерния. Ч. 3. Никольский и Сольвычегодский уезды. СПб. :
Деловая полиграфия, 2007. 684 с.
15. Русские крестьяне. Жизнь. Быт. Нравы. Материалы «Этнографического бюро» князя В. Н. Тенишева. Т. 5. Вологодская губерния. Ч. 4. Тотемский, Усть-Сысольский, Устюгский и Ярен-ский уезды. СПб.: Деловая полиграфия, 2008. 808 с.
16. Свод заключений губернских совещаний по вопросам, относящимся к пересмотру законодательства о крестьянах. Т. 1. Сельское и волостное управление (Вопросы 1−25). СПб.: Изд-во Земского отдела МВД, 1897. 795 с.
17. Сельское и городское самоуправление на Урале в XVIII — начале XX века / Е.Ю. Апка-римова, С. В. Голикова, Н. А. Миненко и др. М.: Наука, 2003. 380 с.
18. Скворцов Л. Бережнослободская волость, Тотемского уезда (Этнографический очерк) // Вологодские губернские ведомости. 1880. 18 февр.
19. Чупров В. И., Шаньгина В. В. Крестьянская община Коми края во второй половине XIX -начале XX вв. (1861 — февраль 1917 гг.): научный отчёт. Сыктывкар, 2008 // Научный архив Коми Н Ц УрО РАН. Ф. 5. Оп. 2. Д. 757.
ПОПОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ — научный сотрудник сектора отечественной истории, Институт языка, литературы, истории Коми научного центра Уральского отделения Российской академии наук, Россия, Сыктывкар (hiys84@rambler. ru).
POPOV SERGEI — scientific worker of Russian History Department, Institute of Language, Literature and History of the Komi scientific center of the Ural Branch of Russian Academy of Sciences, Russia, Syktyvkar.
УДК 94(470)& quot-1826/1860"-:351. 746.1 ББК Т3(2)522−36
В.В. РОМАНОВ
ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА КРЕСТЬЯНСКИМ ПОБЕГАМ В 1826 — 1860 ГОДАХ
Ключевые слова: полиция, политическая полиция, Третье отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии, корпус жандармов, жандармские отделения, жандармские штаб-офицеры в губерниях, жандармские команды, исполнительная полиция, побеги крестьян.
Статья посвящена исследованию деятельности местных подразделений Корпуса жандармов — губернских жандармских команд — с целью противодействия побегам крестьян. Основное внимание уделяется нормативной базе их противодействия, механизму функционирования государственных институтов, материальному стимулированию нижних жандармских чинов.
V. ROMANOV
RUSSIAN STATE ACTION AGAINST PEASANT ESCAPE IN 1826 — 1860 Key words: police, political police, Third Section, Согр of Gendarmers, gendarme units, gendarme field officers in provinces, gendarme commands, executive police, runaways of peasants.
The article is devoted to research of the activities of local units of therp of Gendarmers -province gendarme commands for the purpose of combating to runaways of peasants. The main attention is paid to the normative base to their counteraction, the mechanism of functioning of state institutions, material incentive to the low gendarme ranks.
Традиционной формой антифеодальной борьбы во второй Х! Х в. выступали побеги крестьян с мест постоянного проживания, что обусловливало функцию государства по противодействию им.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой