Охрана тыла Центрального фронта накануне и в период Курской битвы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Коровин Владимир Викторович — доктор исторических наук, профессор, профессор кафедры конституционного права Федерального государственного
бюджетного образовательного учреждения «Юго-Западный государственный университет» 305 044, г. Курск, ул. Станционная, 36, кв. 89.
Тел.: 8−920−738−40−00. E-mail: vlavikor@yandex. ru
Коровин Валентин Александрович — аспирант кафедры конституционного права Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения
«Юго-Западный государственный университет» E-mail: vlavikor@yandex. ru
ОХРАНА ТЫЛА ЦЕНТРАЛЬНОГО ФРОНТА НАКАНУНЕ И В ПЕРИОД
КУРСКОЙ БИТВЫ
Постановлением СНК СССР № 1756−762сс от 25 июня 1941 г. охрана тыла Действующей Красной армии была возложена на НКВД. С этой целью, на базе управлений пограничных войск НКВД западных округов были сформированы управления начальников охраны тыла фронтов, в оперативное подчинение которым были переданы все войска НКВД (пограничные, оперативные, конвойные, по охране железнодорожных сооружений и особо важных предприятий промышленности), находившиеся в полосе соответствующих фронтов.
28 апреля 1942 г. было утверждено Положение о войсках НКВД по охране тыла Действующей Красной армии, согласно которому охрана тыла фронтов «организуется Военными Советами фронтов и выполняется войсковыми частями и тыловыми учреждениями НКО и специально выделенными для этой цели частями войск НКВД СССР». На войска НКВД, охраняющие тыл Действующей Красной армии, возлагались следующие задачи: борьба с диверсантами, шпионами и бандитскими элементами в тылу фронта- борьба с дезертирами и мародерами- ликвидация мелких отрядов и групп противника, проникающих или забрасываемых в тыл фронта (автоматчики, парашютисты, сигнальщики и проч.) — в особых случаях — охрана коммуникаций на определенных участках.
Служебные наряды войск НКВД по охране тыла фронта, выполнявшие обязанности по охране тыла Действующей армии, получали право в границах охраняемой территории производить задержания всех лиц, нарушающих режим, установленный в прифронтовой полосе военным командованием, проверять документы у всех без исключения лиц (как гражданских, так и военных), передвигавшихся в пределах этой территории, а также задерживать лиц, в отношении ко-
торых было установлено их участие или имелось подозрение в их враждебной деятельности (шпионов, пособников врага и т. п.) [4, с. 217, 219].
В фондах Российского государственного военного архива (РГВА) хранятся документы, отражающие различные аспекты службы войск по охране тыла Действующей армии. В год 70-летнего юбилея Курской битвы особый интерес представляют сведения о ситуации, складывавшейся весной-летом 1943 г. в прифронтовой полосе обороны войск Центрального фронта. Оперативные приказы и распоряжения, докладные записки о результатах боевых операций, ежемесячные отчетные карточки о боевой и оперативно-служебной деятельности, выявленные в фонде 32 925 «Управление войск НКВД по охране тыла Центрального фронта», позволяют раскрыть ранее неизвестные страницы истории Великой Отечественной войны.
В течение июня 1943 г. войска Центрального фронта активных действий не вели, продолжая оборонять занимаемые рубежи и совершенствуя их в инженерном отношении — вели разведку и отражали действия силовой разведки противника, а также огневыми средствами уничтожали выявленные в обороне противника цели, частью сил проводили занятия по боевой подготовке. Противник на всём фронте активности не проявлял, оборонял и укреплял занятый рубеж, вёл силовую разведку переднего края и артиллерийско-миномётный огонь по боевым порядкам наших войск.
Общее число задержанных служебными нарядами в июне 1943 г. (5042 против 4609), по отношению к маю увеличилось на 433 человека. Увеличение числа задержанных относилось, главным образом, за счёт военнослужащих, задержанных без установленных документов (2441 против 1815 в мае), гражданских лиц — нарушителей установленного режима (1899 против 1157 в мае).
Несмотря на принимаемые меры, направляемые в армейский и фронтовой тыл военнослужащие, по-прежнему не имели должным образом оформленных командировочных предписаний. В частности, в большинстве случаев в документах отсутствовали условные обозначения, которые требовалось проставлять в соответствии с приказом Войскам фронта № 0029 от 11 июня 1943 г., но указанный приказ был доведён до частей фронта со значительным опозданием.
В связи с разрешением проведения сельскохозяйственных работ в 25-км отселённой зоне, вместе с колхозными бригадами на эту территорию проникали поодиночке и мелкими группами местные жители, пытавшиеся незаконно воз-
вратиться в прифронтовую полосу. Все они задерживались служебными нарядами и передавались территориальным органам НКВД для привлечения к ответственности или выдворялись в пункты отселения.
В течение июня 1943 г. наметилась тенденция к снижению числа задержанных военнослужащих, отставших от своих частей (264 против 835 в мае), что объяснялось улучшением маршевой дисциплины и порядка в частях. Резко снизилось и количество задержанных гражданских лиц, уклонявшихся от призыва в Красную армию (34 против 315 в мае), что было вызвано результатами проведённых мероприятий по очистке тыла в предыдущем месяце [3, л. 73−73-об.].
До 5 июля 1943 года войска Центрального фронта активных боевых действий не вели, продолжая оборонять занимаемые рубежи и совершенствуя их в инженерном отношении, вели разведку и отражали действия силовой разведки противника, а также огневыми средствами уничтожали выявленные в обороне противника цели- частью сил проводили занятия по боевой подготовке.
5 июля 1943 года в 5. 00 на Курско-Орловском направлении, на фронте 4050 км, противник крупными силами пехоты и танков, при поддержке авиации, перешёл в наступление. На 8 июля 1943 г. противник вклинился в рубежи обороны войск Центрального фронта от 3 до 15 км. Части Красной армии, ведя тяжёлые оборонительные бои, переходя в контрнаступление, в течение 9−10 июля 1943 г., отбив все атаки, остановили противника, и к исходу 10 июля 1943 г. выбили из северной окраины станции Поныри, Березовый Лог и южной окраины 2е Поныри.
В течение 11−12 июля 1943 г. противник под мощными контрударами частей Красной армии был вынужден перейти к обороне и 12−14 июля 1943 г. активности не проявлял. 15 июля 1943 года части Красной армии перешли в контрнаступление и к исходу 18 июля 1943 г. полностью восстановили положение, занимаемое к утру 5 июля 1943 года.
Части войск НКВД по охране тыла фронта, следуя непосредственно за боевыми порядками частей Красной армии, производили изъятие враждебного элемента и очистку населенных пунктов, освобождённых от противника.
Общее число задержанных в июле 1943 г. (4022 против 5042) по отношению к июню уменьшилось на 1020 чел. Уменьшение количества задержанных происходило за счёт таких категорий, как военнослужащие — без установленных документов (1947 против 2441 в июне) и гражданских — нарушителей установ-
ленного режима (1102 против 1899 в июне), что объяснялось: а) упорядочением вопроса в частях и соединениях по оформлению командировочных и удостоверяющих личность документов- б) запрещением допуска на сельхозработы в 25 км прифронтовую полосу в период с 11 по 24 июля 1943 г. колхозных бригад, с которыми в прифронтовую полосу проникало большое количество жителей без пропусков.
103 военнослужащих, неорганизованно отходивших с поля боя, были задержаны в одиночном порядке и являлись, по существу, дезертирами. Групповых задержаний неорганизованно отходивших с поля боя военнослужащих — не производилось, части Красной армии, как отмечается в изученных документах, проявляли исключительную стойкость. Пятнадцать военнослужащих, бывших в плену у противника, задержали служебные наряды 2-го, 98-го и 157-го погран-полков на территории, освобождённой от противника.
За несколько дней до начала Курской битвы, 1 июля 1943 г., дозором, в составе красноармейцев Крипакова (старший) и Шахова, высланным от разведывательно-поисковой группы 4-й заставы 157-го погранполка, был задержан агент-парашютист противника, вооружённый револьвером «Наган» и 21 патроном к нему, имевший при себе рацию, 700 рублей советскими денежными знаками, немецкий компас, часы и электрический фонарь.
В течение июля 1943 г. снайперскими командами войск по охране тыла Центрального фронта из 2-го погранполка, в составе 21 чел., и 16-го погранпол-ка, в составе 20 человек, проходившими стажировку в боевых порядках частей Красной армии, было уничтожено 466 солдат и офицеров противника. Своих потерь команды, как в личном составе, так и в вооружении не имели [3, л. 91−92-об.].
В августе 1943 года войска Центрального фронта, преодолевая упорное сопротивление противника, и отражая контратаки, успешно продвигались вперёд. На территории, освобождённой от врага, оставалось большое количество агентов, ставленников и пособников оккупантов, которые пытались уйти в тыловые районы и скрывались в населённых пунктах, лесах, заброшенных оборонительных сооружений и других местах.
Разведка противника значительно активизировала свою деятельность, выбрасывая в тыл фронта агентов-парашютистов с разведывательными и диверсионными заданиями. Части войск НКВД по охране тыла фронта, следуя непосред-
ственно за боевыми порядками частей Красной армии, очищали территорию, освобождённую от войск противника, от его агентуры и другого враждебного элемента.
Общее число задержаний в августе 1943 г. по отношению к июлю возросло на 487 чел. (4509 против 4022). Увеличилось количество задержанных: а) военнослужащих, отставших от своих частей на 284 чел. (666 против — 382 в июле), что было вызвано усиленным передвижением частей Красной армии, в связи с активными действиями на фронте- б) гражданских без установленных документов на 693 чел. (1023 против 330 в июле) и подозрительного элемента (обвиняемых в коллаборационизме) на 660 чел. (756 против — 96 в июле). Это объяснялось, во-первых, тем, что в населённые пункты, освобождённые от оккупантов, возвращались скрывавшиеся по сёлам местные жители, не имевшие документов. В своё время они были отселены противником от линии фронта. И, во-вторых, выявлением на освобождённой территории значительного числа агентуры, изменников Родины, ставленников и пособников врага.
Уменьшилось количество задержанных военнослужащих, не имевших установленных документов на 307 человек (1640 против 1947 в июле), что стало следствием упорядочения вопроса оформления командировок военнослужащих, направляемых за пределы части, соединения. В августе было произведено меньше задержаний и гражданских лиц, нарушивших установленный режим на 1004 чел. (99 против 1102 в июле), что произошло в результате разрешения въезда местному населению в ранее отселённую 25-км прифронтовую полосу, а также проводимых режимных мероприятий местными административными органами и командованием частей Красной армии [3, л. 116−116-об.].
Поиск и обезвреживание десантировавшейся агентуры противника были одной из главных боевых задач войск НКВД по охране тыла Центрального фронта. Так, 28 июня 1943 г. в 24. 00. самолет противника «Хейнкель-Ш» в районе села Тазово выбросил агента-парашютиста, одетого в форму военнослужащего Красной армии с погонами лейтенанта. Отдельно на грузовом парашюте был выброшен узел с продуктами и чемодан с чистыми бланками документов (командировочные предписания, справки о пребывании в госпитале, продовольственные аттестаты и проездные документы) частей и соединений Центрального фронта.
Парашютист приземлился в 1 км северо-восточнее с. Тазово. Никем не замеченный, оставил парашют в поле, взял рацию и, отойдя в восточном направле-
нии около 3-х километров, расположился в лощине на ночлег, предварительно спрятав рацию. Кроме рации, парашютист имел: револьвер «Наган», 21 боевой патрон к нему, немецкий компас, часы, карманный фонарь, перочинный нож и 700 рублей советскими денежными знаками.
В течение 29−30 июня и 1 июля парашютист находился в районе железной дороги Курск-Орел, южнее станции Свобода, укрываясь в посевах хлебов, кустарниках и посадке елей вдоль линии железной дороги. Он передвигался по дорогам, узнавал у местного населения названия населенных пунктов и места дислокации штабов частей Красной армии. Погода в эти дни была теплая, атмосферных осадков не выпадало, что благоприятствовало действиям парашютиста. Местность надежно укрыла агента-парашютиста от наблюдения.
В 00. 05 29 июля 1943 г. приземление грузового парашюта было обнаружено часовым фронтового дома Красной Армии, дислоцировавшегося в с. Тазово. Принятыми мерами розыска группой Управления КРО «Смерш» Центрального фронта, утром того же дня был обнаружен и десантный парашют, остановленный агентом-парашютистом в поле.
Для розыска и задержания агента-парашютиста, приземлившегося в районе села Тазово в радиусе 50−70 км по приказу начальника войск НКВД по охране тыла Центрального фронта от частей и подразделений были высланы 22 оперативные и разведывательно-поисковые группы, численностью от 10 до 40 человек каждая. Кроме того, к поискам были привлечены: Свободинский истребительный батальон, численностью 100 человек, и члены «бригад содействия» близлежащих сел (150 чел.). Ориентировки получили УНКВД и УНКГБ по Курской и Орловской областям, а также коменданты окрестных сел.
По полученным из Управления КРО «Смерш» Центрального фронта данным, все командиры частей и подразделений были ориентированы о документах, которые мог предъявить агент-парашютист. Все разведывательные и оперативнопоисковые группы были снабжены размноженной Р О Управления войск фотографией разыскиваемого парашютиста, изъятой из чемодана с документами, сброшенного на грузовом парашюте.
1 июля 1943 г. в 19. 00 дозор РПГ, двигаясь из Малахово к перекрестку дорог, заметил в 500 метрах неизвестного в военной форме, который вышел из посева ржи на дорогу со стороны железнодорожной линии, присоединился к проходившей группе военнослужащих и пошел с ними по дороге к Курску. Старший
наряда решил проверить внезапно появившегося военнослужащего. Ускорив движение, наряд сблизился с группой, следовавшей по дороге. Вышедший из посева ржи военнослужащий был в форме лейтенанта Красной армии, имел новые знаки различия — погоны. Старший наряда красноармеец П. С. Крипаков остановил лейтенанта и предложил предъявить документы.
Лейтенант ответил, что он идет в Курск, в свою часть, а документов при себе не имеет. Задержав лейтенанта, наряд при личном обыске изъял у него револьвер «Наган», 21 боевой патрон к нему, немецкий компас и перочинный нож. После чего задержанный был доставлен на заставу.
Начальник 2-й заставы мл. лейтенант Мурашкин, проведя предварительный допрос по ориентировке командира батальона, опознал в задержанном разыскиваемого агента-парашютиста и под усиленным конвоем доставил в РО батальона. На фильтрации начальник разведотдела 1-го стрелкового батальона 157го пограничного полка капитан Быков установил, что задержанный является агентом-парашютистом, выброшенным из самолета в 24. 00 28. 06. 43 г. По данным, сообщенным самим агентом, была изъята рация, спрятанная им в лощине в районе с. Тазово [2, л. 73−74-об.].
Иногда вражеским агентам удавалось уйти от преследования. Так, 9 июля 1943 г. в час ночи служебный наряд Штаба Управления тыла Центрального фронта на южной окраине села Мешково встретил двух неизвестных. При попытке задержания наряду было оказано вооруженное сопротивление. Отстреливаясь, незнакомцы скрылись в направлении села Сапогово. Приблизительно за 10 минут до столкновения с ними в данном районе был зафиксирован пролет самолета, десантировавшего агентов-парашютистов.
В связи со сложившейся ситуацией начальник войск по охране тыла Центрального фронта приказал командиру 157-го пограничного полка принять меры к розыску и задержанию неизвестных, для чего выслать оперативные и разведывательно-розыскные группы под командой среднего и старшего начсостава в радиусе нескольких десятков километров от предполагаемого района десантирова-ния[2, л. 27].
Заслуживает внимания описание действий служебного наряда КПП 3-й резервной заставы 16-го пограничного полка по задержанию агента-парашютиста противника в районе с. Генеральшино 12 августа 1943 года. Как следует из документов, на участке армии, тыл которой охранялся 16-м погранполком, поло-
жение на фронте оставалось стабильным. Части и соединения Красной армии вели разведку сил противника. Враг усиленно забрасывал агентов-разведчиков в тыл армии.
По данным разведотдела полка стало известно, что в 24. 00 10 августа 1943 г. противник в районе Льгова десантировал несколько агентов-парашютистов, из которых двое были задержаны. Командир 3-го стрелкового батальона приказал начальнику 3-й резервной заставы на дороге Дмитриев-Фатеж в районе Генеральшино выставить КПП, местность, прилегающую к нему, перекрыть подвижными служебными нарядами.
Начальник 3 резервной заставы выслал служебный наряд в указанное место. Прибыв на КПП, старший сержант Чешев приказал: ефрейтору Соколову наблюдать за местностью в направлении с. Генеральшино задерживать и проверять документы у всех лиц, следующих пешим порядком- рядовому Лапину -наблюдать за местностью севернее КПП и останавливать автомашины, следующие по дороге. Проверку документов всех передвигавшихся на автомашинах, старший наряда взял на себя.
В 12. 00 12 августа 1943 г. рядовой Лапин остановил автомашину, следовавшую в сторону Фатежа. В автомашине находилось 8 военнослужащих Красной армии. Старший сержант Чешев приступил к проверке документов. На требование старшего наряда — предъявить документы, один из военнослужащих в звании младшего лейтенанта заявил: «Какие тебе документы, у меня всё в порядке». Проверяя командировочное предписание офицера, старший сержант Чешев обнаружил исправления в дате выдачи предписания, пункте назначения и потребовал предъявить другие документы, удостоверяющие личность. Младший лейтенант предъявил удостоверение личности, в котором старший наряда обнаружил исправления в дате выдачи. Военнослужащий нарядом был задержан и под конвоем доставлен на заставу. На фильтрации задержанный «младший лейтенант» разоблачён как агент-парашютист, выброшенный самолётом противника 28 июля 1943 года[2, л. 94−94-об.].
Важным направлением оперативной деятельности войск по охране тыла Центрального фронта в населенных пунктах, освобожденных от противника, был поиск лиц, сотрудничавших с оккупантами. Отчетные документы, хранящиеся в фондах РГВА, позволяют привести конкретные примеры успешно проведенных поисковых мероприятий.
Так, 1 августа 1943 г. командир 2-го стрелкового батальона 98-го пограничного полка майор Иванов «для розыска и задержания враждебного элемента в освобождённых от противника сёлах», принял решение выслать разведывательно-поисковую группу под командованием младшего лейтенанта Г орланова, в направлении села Червяк-Знаменский (ныне Свердловский район Орловской области). 2 августа 1943 г. бойцы прибыли на освобожденный от врага хутор Вен-деровский. С целью своевременного задержания пособников врага РПГ приступила к осмотру всех построек, землянок, блиндажей и других мест, которые могли служить убежищем для коллаборационистов. В одной из землянок был задержан староста этого хутора.
Младший лейтенант Горланов опросил задержанного, который сообщил, что в овраге на окраине хутора Рождественский скрывался староста этого селения. Староста, находясь в овраге, заметил пограничников и попытался скрыться в кустарниках, но был задержан засадой. На первичном опросе задержанный показал, что в с. Арбузово скрывался волостной старшина. Для его задержания разведывательно-поисковая группа 3 августа прибыла в село. В результате проведённой облавы волостной старшина был задержан.
В ходе беседы с местными жителями с. Арбузово удалось установить, что в селе Гуторов скрывался бургомистр. 4 августа разведывательно-поисковая группа достигла указанного населенного пункта. Местные жители указали, что бургомистр скрывался в саду на южной окраине села. Не снимая наблюдателей, разведывательно-поисковая группа произвела обыск в саду, где и был задержан бургомистр. По данным бургомистра в селе Гуторов выявлено и задержано ещё шесть ставленников и пособников врага. В результате оперативных действий разведывательно-поисковой группы в течение четырех суток были задержаны 14 ставленников и пособников врага [2, л. 105−105-об.].
5 августа 1943 г. разведывательно-поисковая группа в составе 12 бойцов 10-й заставы 98-го погранполка под командованием начальника штаба 2-го стрелкового батальона капитана Белика была направлена в освобождённые от противника села Колки и Лешня Орловской области для розыска и задержание агентуры, ставленников и пособников врага. Следуя по маршруту, разведывательно-поисковая группа достигла с. Бельдяжки (Кромский район Орловской области). В беседе с местными жителями капитан Белик установил, что в балке на
окраине села скрывались староста и 2 полицейских. В результате облавы скрывавшиеся были задержаны.
Продолжая выполнять поставленную задачу, 7 августа 1943 г. разведывательно-поисковая группа прибыла в с. Колки. Связавшись с местным населением, командир группы получил данные о том, что в селе скрываются полицейский и два изменника Родины, а в с. Подхватиловка — урядник и полицейский. Из состава РПГ были выделены 6 человек под командой начальника 10-й заставы лейтенанта Олейникова для задержания скрывавшихся в Подхватиловке предателей. Вторая часть группы провела облаву в Колках. Действиями обеих групп были задержаны 2 полицейских, урядник и 2 изменника Родины.
8 августа 1943 г. в 6. 00 разведывательно-поисковая группа прибыла в село Лешня, где капитан Белик через местных жителей установил, что в окопе на окраине села скрывается полицейский- в с. Глинки — один неизвестный и бывший корректор районной фашистской газеты «Слово" — в с. Кутафино — полицейский. Командир разбил РПГ на три группы, каждой из которых была поставлена задача произвести облавы в указанных населенных пунктах. Одновременными действиями трёх групп в селах Лешня, Г линки и Кутафино все скрывавшиеся были задержаны и доставлены в Колки.
9 августа капитан Белик от членов «бригады содействия» получил данные о том, что в подвалах домов села Колки скрываются урядник, волостной писарь и полицейский, которые возвратились от линии фронта. Одновременно от местных жителей было установлено, что в селах Рыжково и Кутафино скрывались полицейские и неизвестные. Произведя облавы в Колках и, задержав урядника, волостного писаря и полицейского, капитан Белик, выделив охрану для ранее задержанных, остальной состав РПГ разбил на 2 группы, выслав их в Кутафино и Рыжково, где были задержаны пять предателей.
В результате за пять дней группа задержала 20 ставленников и пособников врага. Из числа задержанных были разоблачены два агента разведки противника. В поисках вражеской агентуры кроме капитана Белика и лейтенанта Олейникова, отличились старшины Батуров, Григорьев, Ржевин и мл. сержант Блохин, которые, будучи старшими групп, высылаемых от РПГ проявляли инициативу, находчивость, принимая личное участие в задержаниях[2, л. 103−103-об.].
В целом, войска НКВД по охране тыла Центрального фронта в течение весны — лета 1943 года в соответствии с возложенными на них боевыми задачами
выполняли важнейшие функции по обеспечению воинской дисциплины, установленного режима пребывания и безопасности прифронтовой полосы обороны советских войск на Северном фасе Курской дуги, внося тем самым свой посильный вклад в достижение общей победы в битве и завершение коренного перелома в Великой Отечественной войне.
В январе 1944 г. Народный комиссар внутренних дел СССР Л. П. Берия докладывал И. В. Сталину и В. М. Молотову о деятельности войск НКВД по охране тыла Действующей Красной Армии в 1943 году: «…В процессе очистки территории, освобожденной от противника, и при несении службы по охране тыла фронтов задержано для проверки 931 549 человек». Из общего количества задержанных было разоблачено и арестовано 80 296 человек, из них: агентуры противника — 4822- изменников и предателей — 14 626- полицейских и карателей -5663- немецких ставленников и пособников — 21 022- дезертиров из Красной Армии — 23 418- мародеров — 929- прочего преступного элемента — 9816. Кроме того, удалось задержать 95 агентов-парашютистов германской разведки, которые передавались органам «Смерш» [1, с. 41].
Источники и литература:
1. НКВД-МВД СССР в борьбе с бандитизмом и вооруженным националистическим подпольем на Западной Украине, в Западной Белоруссии и Прибалтике (1939−1956): Сборник документов / Сост.: Н. И. Владимирцев, А. И. Кокурин. М., 2008.
2. РГВА (Российский государственный военный архив). Ф. 32 925. Оп. 1. Д. 72.
3. РГВА. Ф. 32 925. Оп. 1. Д. 73.
4. ПетровН.В. Первый председатель КГБ Иван Серов. М., 2005.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой