Доцент Саратовского университета Иван Иванович вейцковский

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ПУБЛИКАЦИИ
УДК. 378.4. 096(740. 44−25) (093. 3)+929 Bейцковский
ДОЦЕНТ САРАТОВСКОГО УНИВЕРСИТЕТА ИВАН ИВАНОВИЧ ВЕЙЦКОВСКИЙ1
А.А. Синицын
Саратовский государственный университет, кафедра истории Древнего мира E-mail: aa. sinizin@mail. ru
Доктор исторических наук, специалист в области античной истории, Иван Иванович Вейцковский (1900−1977) известен как профессор Львовского государственного университета имени И. Я. Франко, в котором он служил вторую половину своей жизни. После окончания аспирантуры по кафедре древней истории Московского института философии, литературы и истории (МИФЛИ) и защиты диссертации в 1937 г. И. И. Вейцковский был направлен в Саратовский государственный университет имени Н. Г. Чернышевского, где с сентября 1937 по январь 1941 г. он работал в должности доцента и руководил кафедрой истории Древнего мира. На основе анализа документов из личного дела И.И. Вейцков-ского, хранящегося в архиве СГУ, и собранных воспоминаний о нем в настоящем
1 Очерк посвящается 110-летию со дня рождения И. И. Вейцковского и 75-летию исторического факультета Саратовского университета.
За помощь в сборе материалов для этой статьи благодарю В. И. Довженко (Львов, Украина- имя изменено по просьбе самого корреспондента), канд. ист. наук Т. П. Кац и канд. ист. наук Н. М. Малова (Саратов, СГУ), О. И. Перелыгину и Н. П. Швец (Львов, Украина), канд. ист. наук С. Г. Яковенко (Москва), а также коллег и друзей — д-ра ист. наук А. В. Гладышева и канд. ист. наук
В. А. Соломонова (Саратов, СГУ). За критические замечания, высказанные при обсуждении статьи, признателен коллегам по кафедре истории Древнего мира: д-ру ист. наук В. Н. Парфенову, д-ру ист. наук В. И. Кащееву и профессору кафедры отечественной истории в новейшее время А. И. Аврусу (Саратов, СГУ).
Данная работа с исправлениями и дополнениями является расширенным вариантом предыдущей статьи: Синицын А. А. Звено в цепи кафедральной родословной: И. И. Вейцковский и кафедра истории Древнего мира Саратовского университета в 1937—1941 гг. / / Интеллигенция. Интеллектуалы. Университет: Теоретический альманах «Res cogitans». М., 2009. Вып. 6. С. 92−125 (с приложением списка трудов Вейцковского и публикаций о нем, — с. 124−125).
очерке рассматривается саратовский период его жизни и делаются штрихи к портрету исследователя.
Ключевые слова: историческая память, автобиография, И. И. Вейцковский, Саратовский государственный университет, Львовский национальный университет, исторический факультет, история кафедры, история Древнего мира, античное источниковедение, история Древнего Рима.
PH.D., ASSOCIATE PROFESSOR, SARATOV STATE UNIVERSITY IVAN IVANOVICH VEJCKIVSKIJ
A.A. Sinitsyn
Ivan Ivanovich Vejckivskij (1900−1977), doctor in history, specializing in ancient history, is well-known as a professor at the I. Franko Lviv University where he held tenure during the second part of his life. After graduating from Moscow State Institute of Philosophy, Literature and History in 1937 with a Ph.D., I.I. Vejckivskij took office in N.G. Chernyshevskij Saratov State University where, as an associate professor and headed the chair of the history of the ancient world from September 1937 till January 1941. It is a product of a careful scrutinizing of various documents from the personnel record book kept in the archives at Saratov University, having relation to Saratov period of his life and adding up to the portrait of I.I. Vejckivskij the pedagogue and researcher.
Key words: historical memory, autobiography, I.I. Vejckivskij, Saratov State University, Lviv National University, department history, history of the chair, ancient history, source studies of antiquity, history of ancient Rome.
Древние греки были, безусловно, правы, утверждая, что полис — это не стены, окружающие его, а люди, составляющие общность свободных граждан, которые служат своему небольшому «государству» и являются носителями его культуры. Это определение полиса, сформулированное античными мыслителями, подходит и для разных форм социальной организации, основополагающим принципом которой является свободное существование гражданской общности. В этом смысле и Университет составляют и определяют не учебные корпуса и административные здания, не парки и металлические ограды, но исключительно деятельность людей, связанных с этим «полисом науки», — профессоров и доцентов, аспирантов и студентов. В их служении выражается живая сущность универ-
ситета, складывающаяся из отдельных поколений-звеньев в единую цепь университетской «родословной». Выпадение одного из таких звеньев может привести к разрыву этой цепи преемственности и, как следствие, к потере исторической памяти.
Одним из поколений-звеньев в «родословной» кафедры истории Древнего мира Саратовского государственного университета им. Н. Г. Чернышевского был доцент Иван Иванович Вейцковский2 (28. 02 (12. 03). 1900 — 02. 10. 1977).
На черно-белой фотографии середины прошлого века запечатлен портрет мужчины средних лет. Круглое лицо со щечками и полноватым подбородком, тонкие губы, выражающие едва заметную грустную улыбку, маленькие усики. Острый длинноватый нос похож на гусиный. Глаза с легким прищуром, отмеченные печалью. Лоб открыт, волосы зачесаны назад и низко уложены (похоже, по моде пятидесятых). Снимок сделан в фотоателье, предположительно, в Львове3. На нем изображен советский антиковед И. И. Вейцковский. Кем был этот человек? Имя его мы знаем, но о его деятельности в СГУ, к сожалению, фактически ничего не известно.
В русской историографии по большому счету нет литературы об И.И. Вейцковском4. И здесь приходится посетовать на нашу историческую память. В новом роскошном двухтомнике к 100-летию Саратовского университета, подготовленном профессорами А. И. Аврусом, В. Н. Даниловым и др. 5, к удивлению и глубокому сожалению, нет даже упоминания об одном из первых заведующих кафедрой истории Древнего мира СГУ И. И. Вейцковском. Разумеется, даже в таком объемном юбилейном
2 Украинская транслитерация фамилии — I.I. Bейцкiвський/Bейцкивс (ь)кий.
3 За присланную фотографию благодарю Наталью Павловну Швец.
4 Исключение составляют разве что скупые заметки, а то и просто упоминание
об И.И. Bейцковском в некоторых юбилейных изданиях Саратовского государственного университета. См.: Саратовский университет. 1909−1959. Саратов, 1959. С. 107- [Парфенов В.Н., Синицын А.А.] От редколлегии // АМА. 2006. Bbm. 12. С. XVII- [Кац Т.П., Парфенов В.Н.] Кафедра истории Древнего мира / / Исторический факультет Саратовского государственного университета: 90 лет. Саратов, 2007. С. 12- Информация о кафедре истории Древнего мира СГУ (2009): http: //www. sgu. ru/faculties/ historical/ departments/idm/ history. php. -31. 12. 2009.
5 См.: История Саратовского университета. 1909−2009: B 2 т. Саратов, 2009.
издании невозможно «ни назвать, ни исчислить» всех тех, кто был связан с Саратовским университетом и оставил свой след в его вековой истории. Но из исторической памяти СГУ выпало имя человека, который принял руководство одной из кафедр исторического факультета в тяжелые предвоенные годы, суровые годы «сталинской реформации».
Имеются публикации об И.И. Bейцковском на украинском языке, подготовленные коллегами из Львовского государственного университета (ЛГУ) им. И. Я. Франко (ныне — Львовский национальный университет им. И. Франко, ЛНУ). Главным образом это краткие сведения об ученом в очерках по истории кафедры истории Древнего мира и Средних веков ЛНУ6, небольшие статьи в энциклопедических словарях7 и очерки И^. Лисового и М^. Пелещишина, посвященные научной деятельности профессора И.И. Bейцковского. И это, пожалуй, все, что удалось найти об ученом.
Саратовский университет стал первым местом, где И.И. Bейцков-ский преподавал после защиты кандидатской диссертации и где три с половиной года — с сентября 1937 по январь 1941 г. — руководил кафедрой истории Древнего мира. Однако этот факт обычно не упоминается в биографических материалах, освещающих основные даты жизни Bейцковского8. Чем это можно объяснить? Bо-первых,
6 Бандровський О. Г., Гроссман Ю. М. Кафедра історії стародавнього світу i средніх віків Львівського університету (1939−1983) / / BH^Y. 1984. B^. 20: З історії стародавності і середньовіччя. С. 71−77, здесь — с. 74- Петречко О. Aнтикознавство у Львівському державному університеті ім. I. Франка у другій половині XX ст. / / Дрогобицький краезнавчий збірник. Дрогобич, 1998. B^. 3. С. 253−258- Бандровський О. Г. Кафедра археології, античності та середньовіччя / / №ЛНУ. Львів, 2QQQ. С. 17−29 (здесь об И.И. Bейцковском — с. 17, 18−20, 21, 22 и на с. 29 список заведовавших кафедрой, который возглавляет Bейцковский) — Він же. Bивчення історії стародавнього світу у Львівському університеті / / ЛДЛУ. 2005. B^. 8. С. 115−121. См. также информацию о кафедре истории Древнего мира и археологии на сайте ЛНУ: http: // lnuist. ru/ byz/ index. html и http: //lnuist. ru/ (на русском языке).
7 Bейцковский Иван Иванович / / Лисовый И А., Ревяко KA. Aнтичный мир в терминах, именах и названиях: Словарь-справочник по истории и культуре Древней Греции и Рима / Под науч. ред. A.^ Немировского. 3-е изд. Минск, 2001 (http: //www. antmir. ru/ html/v/ veyckovskiy-ivan-ivanovi4. html. -29. 12. 2009) — Скрипник П.І. Bейцківський Іван Іванович // Інститут історії України національної академії наук України (http: //www. history. org. ua/?l= EHU& amp-verbvar= Vejtskivskyj_I_I& amp-abcvar= 3& amp-bbcvar=33).
8 Саратовский эпизод биографии И.И. Bейцковского не отмечен ни в статье A. L Бандровского и Ю. М. Гроссмана (1984), ни в работе ИА. Лисового и НА. Пелещишина (1984), ни в расширенном очерке по истории кафедры
A.T. Бандровского (2QQQ). О том, что И.И. Bейцковский был сотрудником СГУ,
сохранилось мало сведений для того, чтобы судить о саратовском периоде его биографии: почти нет свидетельств и уже нет свидетелей, которые могли бы рассказать об этом. Во-вторых, Вейцковский известен как профессор Львовского университета, где он служил вторую половину своей жизни.
В этом очерке, сделав небольшое вступление о львовском периоде деятельности И. И. Вейцковского, я остановлюсь подробнее на эпизоде его биографии, связанном с Саратовским университетом и кафедрой истории Древнего мира СГу.
* * *
В июле 1944 г., после освобождения Львова войсками Красной армии от немецких оккупантов Львовский университет находился в бедственном положении. Его нужно было организовывать заново, и библиотеку, и кафедры пришлось создавать фактически «с нуля"9. Для этого были необходимы новые силы, новые специалисты. Одним из преподавателей первого послевоенного «призыва» стал И. И. Вейцковский, кандидат исторических наук, специалист по римской истории, на тот момент уже имевший опыт преподавания в вузах Москвы, Саратова и Свердловска (1931−1944 гг.).
В Львов И. И. Вейцковский переехал из Москвы, где работал в Московском государственном университете. О своем назначении ученый сообщает в автобиографии 1954 г., хранящейся в архиве ЛНУ: «Оказавшись в октябре 1944 г. вследствие неблагополучного стечения обстоятельств без жилплощади в Москве, я вынужден был принять назначение на работу
упоминается в биографической заметке П. Довганя (Вейцювський 1ван 1ванович / / 1ФЛНу. Льв1 В, 2000. С. 87) и в недавней статье Бандровского (2005) «Изучение истории Древнего мира в Львовском университете» (с. 115).
9 Во время оккупации Украины в 1941—1944 гг. работа Львовского университета была прекращена, аудитории, библиотечные фонды кафедр и университетская библиотека были разграблены. Многие преподаватели вуза погибли на фронтах Великой Отечественной войны. Об этом см. в кратком отчете Вейцковского в «Вестнике древней истории»: Вейцковский И. Кафедра класссической филологии Львовского университета в 1946−47 гг. / / ВДИ. 1948. № 3. С. 182−183. См.: Бандровський О. Г., Гроссман Ю. М. Указ. соч. С. 72 (со ссылкой на ДАЛО. Ф. Р-119. Оп. 17. Спр. 9. Л. 10). См. дополнительно информацию на сайте ЛНУ (адреса указаны выше в примеч. 6).
во Львовский университет, где мне обещали предоставить жилпло-щадь"10.
Волею судьбы в том же 1944 г., когда на историческом факультете ЛГУ реорганизовывались старые (довоенные) и создавались новые кафедры, именно И. И. Вейцковский возглавил кафедру истории Древнего мира и археологии11 и занялся подбором профессиональных кадров. С 1949 г., когда кафедра истории Древнего мира и кафедра истории Средних веков ЛГУ были слиты в одну — кафедру истории Древнего мира и Средних веков12, И. И. Вейцковский был избран заведующим новой, объединенной, кафедрой. На этой должности он пробыл более четверти века (1944−1971). Именно на «эпоху Вейцковского» приходится становление львовской кафедры антиковедения и медиевистики. В 1971 г. Вейцков-ский освободил должность заведующего, но продолжал трудиться в должности профессора этой кафедры (с 1961) до самой своей кончины в 1977 г. 13
В Львовском университете в течение трех десятилетий для студен-тов-историков и филологов-классиков И. И. Вейцковский читал курс лекций по античной истории. Здесь в разное время он преподавал спецкурсы: «Рабство в Древнем Риме в эпоху развитого рабовладельческого способа производства» и «Восстания рабов в Италии и Сицилии во II и I вв. до н. э. «, «Внешняя политика Рима в III в. до н. э.» и «Международные отношения в Западном Средиземноморье во II-! вв. до н. э. «, «Древние западно-славянские племена в освещении античной и ранневизантийской историографии"14.
Именно во Львове раскрылся научный потенциал И.И. Вейцков-ского. В 1959 г. вышла его монография «Внешняя политика стран Запад-
10 АЛНу. Спр. 3014. Л. 6 об. (За предоставленные архивные сведения благодарю сотрудницу Львовского исторического музея О.И. Перелыгину).
11 Сам ученый указывал, что «19.Х. 1944 г. был назначен Наркомпросом УССР на должность заведующего кафедрой древней истории и археологии Львовского госуниверситета» (Там же).
12 С таким названием в Львовском университете кафедра существовала почти полвека — с 1949 по 1994 г. Ныне она носит название «кафедра археологии, античности и средневековья».
13 Іван Іванович Вейцківський [Некролог] / / Український історичний журнал. 1978. № 2. С. 159. И. И. Вейцковский похоронен в Львове на Лычаков-ском кладбище.
14 См.: Бандровський О. Г., Гроссман Ю. М. Указ. соч. С. 73, 75- Бандровський О. Г. Кафедра археології… С. 21.
ного Средиземноморья в 264−219 гг. до н. э. «15, которая легла в основу диссертационного исследования. А 11 апреля 1960 г. он защитил докторскую диссертацию на тему «Западное Средиземноморье в III в. до н. э. «16. С 1946 г. И. И. Вейцковский являлся постоянным автором «Научных записок Львовского государственного университета» и «Вестника Львовского государственного университета». «Вестник ЛГУ» издавался с 1962 г., и профессор Вейцковский входил в состав редколлегии журнала. Большинство статей, которые он подготовил в последнее десятилетие жизни, были опубликованы именно в исторической серии львовского «Вестника».
Научное наследие И. И. Вейцковского невелико: одна монография, полтора десятка статей по римской истории, методические пособия по истории Древней Греции и Рима и историографические обзоры17. Исследования И. И. Вейцковского были известны в Советском Союзе и за рубежом18. Их значимость заключается прежде всего в том, что украинский ученый внес вклад в разработку источниковедческих аспектов исследуемой проблематики. Судя по так называемому «индексу цитации», его труды по истории международных отношений в Западном Среди-
15 Вейцківський І.І. Зовнішня політика країн Західного Середземномор'-я в 264−219 рр. до н. е. Львів, 1959.
16 Вейцкивский И. И. Западное Средиземноморье в III в. до н. э. (к истории международных отношений в античном мире в 282−219 гг. до н. э.): Дис. … д-ра ист. наук. Львовский университет им. И. Франко. Львов, 1960.
17 См. статьи И. И. Вейцковского: 1) До історії повстанння рабів 198 року до н. е. в Лаціумі // НЗЛДУ. 1946. Т. 1, вип. 2. С. 142−176- 2) Зауваження щодо характеру античної традиції про римсько-тарентинський конфлікт і Піррову війну // НЗЛДУ. 1948. Т. 10, вип. 3. С. 131−155- 3) Римсько-тарентинський конфлікт 282 281 рр. до н. е. // НЗЛДУ. 1949. Т. 17, вип. 4. С. 169−186- 4) Перший рік Піррової війни / / НЗЛДУ. 1953. Т. 25, вип. 5. С. 177−191- 5) До історії Піррової війни / / НЗЛДУ. 1955. Т. 36, вип. 6. С. 173−190- 6) Зауваження щодо характеру повідомлень Діодора Сіцілійського про перше велике повстанння рабів в Сіцілії / / Доповіді та повідомленння Львівського університету. Львів, 1957. Вип. 7. Ч. 2. С. 158−161- 7) Останні роки Піррової війни (276−272 рр. до н. е) // НЗЛДУ. 1957. Т. 43. Питання загальної історії. Вип. 8- 8) До історії Спартаківського повстання 73−71 рр. до нашої ери / / ВЛДУ. 1969. Вип. 5. С. 89−99- 9) Антична історія / / Радянська енциклопедична історія України. Киев, 1969. Т. 1. С. 62−63- 10) Греція Стародавняя / / Там же. Т. 1- 11) Джерела вивчення історії повстань рабів у другій половині II ст. до н. е. в Сіцілії та Гталії / / ВЛДУ. 1970. Вип. 6. С. 96−103- 12) До біографії Спартака / / ВЛДУ. 1971. Вип. 7. С. 82−89- 13) До історії дослідження в СРСР античного минулого / / ВЛДУ. 1972. Вип. 8. С. 116−125- 14) Про стан вивчення джерел Спартаківського повстання 73−71 рр. до н. е. // ВЛДУ. 1973. Вип. 9. С. 132−143.
18 Впрочем, не столь широко. И одна из причин этого, по-видимому, в том, что научные труды И. И. Вейцковского опубликованы на украинском языке.
земноморье в эллинистическую эпоху до сих пор востребованы и, следовательно, идеи И. И. Вейцковского не утратили научной актуальности.
* * *
Долгим и сложным был для И. И. Вейцковского путь к высшему образованию и потом — в науку. После окончания гимназии в Черкассах в 1919 г. он начинал учебу в разных вузах Украины: в Екатеринославе (ныне — Днепропетровск), Черкассах, Киеве, но в силу разных обстоятельств не мог получить тогда высшее образование (см. публикуемую ниже автобиографию Вейцковского)19. Только в 1932 г. он заочно окончил Немецкий государственный педагогический институт в г. Энгельсе Саратовской области20. К этому времени И. И. Вейцковский уже имел большой педагогический стаж работы, несколько лет был сначала рядовым учителем, затем заведующим школ II ступени в Черкассах и Токмаке (19 211 931), а позже преподавателем Уральского индустриального техникума в г. Свердловске и Свердловском университете (1931−1933).
В 1933 г. И. И. Вейцковский был зачислен в аспирантуру Московского института иностранных языков. Но в следующем году, когда в столичных университетах была восстановлена структура исторических факульте-тов21, он поступил в аспирантуру Московского института философии,
19 Личное дело доцента Саратовского университета Вейцковского хранится в университетском архиве: Архив СГУ. Д 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 1−24- здесь — Л. 17−19: Вейцковский И. И. Автобиография [8Ж1938 г.]. (Публикацию документа со вступительной статьей и комментариями см. в этом сборнике, с. 231−239).
20 В справочнике по историческому факультету Львовского университета не верно указано, что Вейцковский окончил Уральский педагогический институт (см.: Довгань П. Указ. соч. С. 87). Сам Вейцковский пишет в автобиографии 1938 г.: «В 1931 г. в порядке территориального распределения заочников-лингвистов меня прикрепили к заочному сектору Нем[ецкого] пед[агогического] института в г. Энгельсе. Желая ускорить темпы своей работы, я, с разрешения ЦИЗПО и дирекции педагогического института в г. Свердловске, где жил и работал, посещал лекции и сдавал зачеты в порядке экстерната за курс пед[агогического] вуза.» (Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 17). В личной карточке преподавателя СГУ в графе «образование- какой ВУЗ окончил и когда», он указывает: «высшее- педагогический институт в Энгельсе- 1932 г.» (Там же. Л. 10). Что Вейцковский окончил педагогический институт в г. Энгельсе, отмечается в статьях Лисового и Пелещишина (Указ. соч. С. 78), Скрипника (Указ. соч. С. 78) и Бандровского (Кафедра археології. С. 18- Вивчення історії. С. 116).
21 После обнародования постановления ЦК ВКП (б) и СНК СССР от 15 мая 1934 г. «О преподавании гражданской истории в школах СССР» с 1 сентября 1934 г. возобновили свою деятельность исторические факультеты в Московском и Ленинградском университетах, в составе которых были воссозданы кафедры древней истории. См. :
литературы и истории (МИФЛИ) по специализации «Древняя история"22. Здесь его научным руководителем стал известный историк, профессор Владимир Сергеевич Сергеев (1883−1941). В 1930-е гг. В. С. Сергеев являлся одним из ведущих в советском антиковедении специалистов по истории эллинизма и Рима. В 1934 г. он подготовил первый советский учебник по истории Древней Греции23, который в переработанном виде был опубликован в 1939 г. 24 В то же время им был подготовлен и учебник по римской истории, который вышел в двух частях в 1938 г. 25 Обе эти книги были утверждены ВКВШ при СНК СССР в качестве учебных пособий для студентов исторических факультетов государственных университетов и педагогических институтов.
В. С. Сергеев был представителем новой марксистской науки, стоявшей на позициях исторического материализма и формационного развития общества26. На рубеже 1920−1930-х гг. он принимал активное участие в развернувшихся в русской исторической науке дискуссиях о социально-экономических формациях и, в частности, о рабовладельческой формации применительно к древним обществам.
Приняв на вооружение высказывания И. В. Сталина «о революции рабов, будто бы в конце концов сокрушившей античный мир"27, историки-марксисты, к которым принадлежал и В. С. Сергеев, принялись тогда «актуализировать» античную историю. Популярными темами, актуальность и новизна которых не требовала пояснений, стали восстания рабов на Сицилии и восстание рабов под предводительством Спартака- заговор Катилины, рассматривавшийся в связи с внутриполитической ситуацией
Аврус А. И. История российских университетов. Очерки. М., 2001- СоломоновВ.А. Исторический факультет Саратовского государственного университета: время, события, люди / / Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. 2007. Т. 7. Сер. История. Международные отношения, вып. 2. С. 5−27, здесь — с. 11.
22 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 17, 19.
23 Сергеев В. С. История Древней Греции. М.- Л., 1934.
24 Сергеев В. С. История Древней Греции. М., 1939. С некоторыми дополнениями учебное пособие вышло вторым изданием в 1948 г.: Сергеев В. С. История Древней Греции. 2-е изд., испр. и доп. / Под ред. проф. Н. А. Машкина и проф.
A.В. Мишулина. М., 1948.
25 Сергеев В. С. Очерки по истории Древнего Рима. М., 1938. Ч. 1: Царский период. Республика и Ч. 2: Империя.
26 См.: Кузищин В. И. Советская историография античности // Историография античной истории / Под ред. В. И. Кузищина. М., 1980. (здесь о
B.С. Сергееве — с. 331, 333, 337 и др.).
27 Фролов Э. Д. Русская наука об античности: Историографические очерки. СПб., 1999. С. 405.
в Риме после спартаковского восстания- аграрное движение братьев Гракхов, представлявшееся в связи с обострением классового конфликта в Римской республике etc. 28 Как и многие другие историки марксистского толка — А. И. Тюменев, Н. А. Машкин, А. В. Мишулин, С. И. Ковалев,
А. Г. Бокщанин, Ю. В. Сергиевский и др., — В. С. Сергеев занимался исследованием различных аспектов классовой и социальной борьбы в античности29.
Несомненно, «актуальные проблемы античности», рассматривавшиеся в советской исторической науке 1930-х гг. через призму марксистского формационного подхода и классовой борьбы, а также научные интересы самого В. С. Сергеева определили тематику занятий И. И. Вейцковского. Под руководством Сергеева он подготовил диссертацию на популярную тогда тему — восстания рабов в Древнем Риме30.
В 1934—1941 гг. профессор В. С. Сергеев заведовал созданными в МГУ и МИФЛИ кафедрами истории Древнего мира. В течение трех лет — с
1934 по 1937 г. — И. И. Вейцковский не только учился в аспирантуре у Сергеева, но и работал под его руководством, исполняя «в порядке общественной нагрузки» (как он указывает в автобиографии) обязанности секретаря кафедры Древней истории МИФЛИ, а также по поручению Комиссии советского контроля он занимался проверкой педагогической практики студентов-историков31.
По окончании аспирантуры И. И. Вейцковский получил направление в один из университетов на Волге. Не исключено, что в этом назначении определенную роль сыграл его научный руководитель В. С. Сергееев, позаботившийся о трудоустройстве своего аспиранта. К тому времени Вейцковский еще не защитил кандидатскую диссертацию, но работа была подготовлена, обсуждена на кафедре Древней истории МИФЛИ и уже был назначен срок ее защиты.
28 Кузищин В. И. Указ. соч. С. 341.
29 Этим проблемам В. С. Сергеев посвятил серию работ: 1) Мировые кризисы. Вып. 2: Гражданская война в древнем Риме во П-І вв. до Р. Хр. М., 1924- 2) Революция рабов в Римской республике // БК. 1935. № 6. С. 86−95- 3) Материалы по Римской истории. Кризис республики // История в средней школе. 1935. № 4. С. 6−27- 4) Реформы братьев Гракхов. Горький, 1935- 5) Эпоха военных диктатур конца Римской республики // БК. 1936. № 8. С. 85−97- 6) Гражданская война в Риме в конце республики (Гракхи) // БК. 1936. № 9. С. 90−101- 7) Заговор Катилины // ИЖ. 1937. № 2. С. 86−96- 8) Второй триумвират и падение Римской республики // ИЖ. 1937. № 9. С. 63−76.
30 Вейцковский И. И. Восстания рабов в Италии и Сицилии во II и I вв. до н. э.: Дис. … канд. ист. наук. М., 1937.
31 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 19.
Как указано в командировочном удостоверении, выданном аспиранту МИФЛИ И. И. Вейцковскому, по путевке Наркомпроса РСФСР (Управление высшей школы) он был командирован в распоряжение Саратовского госуниверситета для преподавательской работы по истории Древнего мира32. В этом документе в графе «основание» отмечено: «запрос университета». Здесь же назван срок, когда Вейцковский должен был прибыть в СГУ — 25 августа 1937 г. Интересно заметить, что этот документ датирован 10 августа сурового 1937 года.
* * *
Вторая половина 1937 г. для Саратовского университета, как и для всей нашей страны, стала поистине роковым временем. С начала августа 37-го СГУ захватил шквал репрессий. Волна «чисток» обезглавила университет, факультеты, кафедры, выбила многих специалистов, верно служивших Саратовскому университету.
Второго августа как «разоблаченный враг народа» был арестован директор СГУ Гавриил Кириллович Хворостин33. 14 августа ор-
32 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 1. Ср. в автобиографии И.И. Вейцков-ского 1954 г.: «После окончания аспирантуры в Московском институте истории, философии и литературы Наркомпрос РСФСР командировал меня в Саратовский госуни-верситет» (АЛНУ. Спр. 3014. Л. 6).
33 Хворостин Гавриил Кириллович (1900−1938), математик, доцент. По окончании аспирантуры механико-математического факультета МГУ он был назначен директором Саратовского университета (июнь 1935 — август 1937). Умелый организатор, благодаря которому в университет были приглашены видные специалисты, созданы новые кафедры, совершенствовались научные школы. За два года руководства ему удалось многое сделать для того, чтобы превратить СГУ из рядового провинциального вуза в один из ведущих университетов страны («Геттинген на Волге», — как говорил сам Хворостин). В августе
1937 г. Г. К. Хворостин был арестован органами НКВД как враг партии и народа, вредительствовавший в университете. Он был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян в январе 1938 г. Г. К. Хворостин был реабилитирован в 1956 г. Об «эпохе Хворостина» в СГУ см.: Аврус А. И., ГапоненковА.А., Данилов В. Н. История Саратовского университета. 1909−2009: В 2 т. Саратов, 2009. Т. 1. 1909−1945. С. 158−168, там же о репрессиях в СГУ в 1937—1938 гг., предпринятых против окружения Хворостина, — с. 168−170 и примеч. на с. 184- Семёнов В. Н. Ректоры Саратовского университета: факты жизни и деятельности. Саратов, 1999. С. 140−143- Аврус А. И., Саунин И. В., Соломонов В. А. Саратовцы-академики и члены-корреспонденты Российской академии наук: Биобиблиогр. очерки. Саратов, 2005. С. 96, 114−115, 140, 160- Аврус А. И. Светоч образования, науки и культуры на юго-востоке Европейской части России (к 100-летию Сара-
ганами НКВД был арестован профессор Павел Сергеевич Рыков, который с момента восстановления исторического факультета СГУ являлся деканом истфака и заведующим кафедрой истории Древнего мира и ар-хеологии34. Были арестованы также академик Д.Б. Рязанов35, профессора
товского государственного университета) // Интеллигенция и мир. Иваново, 2009. № 4. С. 71−96, здесь — с. 78−79.
34 О П. С. Рыкове (1884−1942) см.: Худяков М. Г. 25-летие научной деятельности профессора П. С. Рыкова // СЭ. 1935. № 2. С. 155−158- Синицын И. В., Степанов П. Д. Памяти Павла Сергеевича Рыкова (1884−1942 гг.) / / СА. 1964. № 1. С. 126−130- Дербов Л. А. Историческая наука в Саратовском университете. Саратов, 1983. С. 24−30, 120−124, 133, 136- Максимов Е. К. Павел Сергеевич Рыков (к 100-летию со дня рождения) // АВЕС. Саратов, 1989. Вып. 1. С. 3−11- Он же. П. С. Рыков и археология Нижнего Поволжья / / Историографический сборник. Саратов, 1991. Вып. 15. С. 50−62- Обреченные. Переписка Д. Б. Рязанова с профессором П. С. Рыковым (май 1937 г.) / Вступ. статья, подгот. текста к публ. и коммент. Я. Г. Рокитянского // ОА. 1995. № 2. С. 95−102- Малов Н. М. П. С. Рыков — директор музея краеведения и «дело изучения Н.Г. Чернышевского» // Историк и историография: Материалы науч. конф., посвящ. 90-летию со дня рождения Л. А. Дербова. Саратов, 1999. С. 229−235- Он же. Поволжская региональная археология в Саратовском университете: страницы истории и персоналии / / Саратовское Поволжье: история и современность. Саратов, 1999. С. 22−36, здесь — с. 27−30- Петрова Н. Ф. Музейная педагогика профессора П. С. Рыкова (к 120-летию со дня рождения) // Туризм и культурное наследие. Саратов, 2004. Вып. 2. С. 207−216- Соломонов В. А. Исторический факультет. С. 11- Гусева Л. В., Павлова Л. С., Растокина Н. С. Павел Сергеевич Рыков (1884−1942): Библиогр. указ. Саратов, 2009. См. также статью о П. С. Рыкове в этом сборнике: Малов Н. М., Павлова Л. С. Профессор П.С. Рыков — первый декан исторического факультета СГУ (к 125-летию со дня рождения) // История и историческая память: Межвуз. сб. науч. тр. / Под ред. А. В. Гладышева. Саратов, 2010. Вып. 1. С. 153−177.
35 Рязанов (Гольдендах) Давид Борисович (1870−1938), видный советский историк, архивист, государственный и общественный деятель, академик АН СССР, первый директор Института Маркса и Энгельса. В феврале 1931 г. Д. Б. Рязанов был арестован, осужден и выслан из Москвы в Саратов. Здесь академик Д. Б. Рязанов работал в университете сначала временно исполняющим обязанности консультанта по научной части (с ноября 1934 г.), а затем консультантом по комплектованию исторической библиотеки СГУ (1935−1937). 23 июля 1937 г. он был арестован вторично по обвинению в «активной антисоветской троцкистской деятельности» и по приговору расстрелян 21 января
1938 г. Реабилитирован в марте 1958 г. См.: Рокитянский Я. Г. Трагическая судьба академика Д. Б. Рязанова // НиНИ. 1992. № 2. С. 107−148- Он же. Теоретическое завещание академика Д. Б. Рязанова // Вестн. РАН. 1993. № 11. С. 1035−1044- Он же. Обреченные… — Он же. Глас вопиющего. Академик Д. Б. Рязанов против сталинизации РКП (б) // Вестн. РАН. 1995. № 4. С. 365−376- Смирнов В. А. Рязанов Д.Б. // Трагические судьбы: репрессированные ученые Академии наук СССР. М., 1995. С. 144−155- Рокитянский Я. Г., Мюллер Р. Красный диссидент. Академик Рязанов — оппонент Ленина, жертва Сталина: Биогр. очерк. Документы. М., 1996- Д. Б. Рязанов — ученый, государственный и общественный деятель. М., 2000- Аврус А. И., Саунин И. В., СоломоновВ.А. Указ. соч. С. 157−161, 341- Рокитянский Я. Г. Из биографии академика Д. Б. Рязанова: разгром Института К. Маркса и Ф. Энгельса (март 1931 г.) // ОА. 2008. № 4. С. 10−23.
Г. С. Зайдель36, Б.П. Никольский37, Н.А. Орлов38, Ф.С. Большов39, профессор кафедры истории Древнего мира и археологии Виктор Николаевич Охоцимский40 и многие другие41.
36 Зайдель Григорий Соломонович (1893−1937), историк и историограф, профессор, заведующий кафедрой истории Нового времени и декан исторического факультета Ленинградского университета (1934−1935). В 1935 г. был выслан в Саратов, где руководил кафедрой истории Нового времени СГУ (1935−1936). В 1936 г. осужден по обвинению в причастности к террористической организации, готовившей заговоры против советской власти, и расстрелян в мае 1937 г. См. о нем: Брачёв В. С. Первый декан истфака ЛГУ Григорий Соломонович Зайдель (1893−1937 гг.) / / Актуальные проблемы историографии и исторической науки: Материалы юбил. конф., посвящ 70-летию ист. фак. С. -Петербург. гос. ун-та. / Под ред. А. Ю. Дворниченко. СПб., 2004. С. 96−98.
37 Никольский Борис Петрович (1900−1990), физикохимик и радиохимик, академик АН СССР, Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской, Сталинской и Государственной премий, заслуженный деятель науки и техники РСФСР. В 1935 г. был выслан из Ленинграда в Саратов, где преподавал на химическом факультете СГУ, создал и возглавил кафедру электрохимии и коллоидной химии. В ноябре 1937 г. был арестован и приговорен к 10-ти годам лишения свободы за антисоветскую агитацию. В 1939 г. дело было прекращено за отсутствием улик (в 1994 г. посмертно реабилитирован). См.: Академик Б. П. Никольский. Жизнь. Труды. Школа / Под ред. А. А. Белюстина и Ф. А. Белинской. СПб., 2000- Аврус А. И., Саунин И. В., Соломонов В. А. Указ. соч. С. 113−116, 334, 337, 342.
38 Орлов Николай Александрович (1895−1938), геохимик-органик, профессор СГУ. В 1935 г. был выслан из Ленинграда в Саратов. Здесь по приглашению Г. К. Хворостина работал на химическом факультете СГУ (1935−1937) и создал свою школу. Летом 1937 г. был арестован, осужден и расстрелян. Реабилитирован посмертно. См.: Чернова Р. К., Мустафин Д. И. Профессор Исаак Савельевич Мустафин. Научнопедагогические аспекты биографии ученого / / Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. 2008. Т. 8. Сер. Химия. Биология. Экология, вып. 2. С. 3−14, здесь — с. 9
39 Большов Федор Сергеевич (1892−1938), философ, профессор СГУ (1935−1937). Арестован 1 октября 1937 г. по обвинению в участии в антисоветской организации. Осужден и расстрелян 23 января 1938 г. Реабилитирован 23 января 1957 г. (Арх. уг. дело № 0Ф-10 320. № 4934 (= http: // www. memo. ru/ memory/ Saratov/ d021. htm#8)).
40 Охоцимский Виктор Николаевич (1880−1942), юрист, правовед, историк. Прибыл Саратов в 1927 г. из Иркутского университета. В 1935—1937 гг. состоял профессором кафедры истории Древнего мира и археологии исторического факультета Саратовского университета (Архив СГУ. Д. 9 [В.Н. Охоцимский]. Л. 1−38- Профессора Томского университета: Биогр. словарь / С. Ф. Фоминых, С. А. Некрылов, Л. Л. Берцун, А. В. Литвинов. Томск, 1998. Т. 2. С. 340−341- Казарин В. Н. Становление юридического образования в Иркутском университете: время, события, люди / / СЮВ. 2008. № 1. С. 3−13, здесь — с. 10−12- Аврус А. И., Гапоненков А. А., ДаниловВ.Н. Указ. соч. С. 138, 164). В 1937 г. В. Н. Охоцимский был арестован органами НКВД по сфабрикованному обвинению в контрреволюционной деятельности и 22 декабря 1937 г. приговорен Военной коллегией Верховного Суда СССР к 10-ти годам исправительно-трудовых лагерей. См.: Архив Президента Российской Федерации. Оп. 24. Д. 413. Л. 350 (№ 28 Охоцимский В.Н.) / / http: //stalin. memo. ru/spiski/ pg05350. htm. Дополнительные сведения об ученом см. ниже и примеч. 71.
41 О «чистках» в СГУ см. в статьях Н. М. Малова и В. А. Соломонова, указанных выше, в примеч. 21 и 34. Дополнительно: Максимов Е. К. «Враги народа» на музейном
Жертвой незаконных репрессий, обрушившихся на СГУ в 1937 г., стал и еще один сотрудник кафедры Древней истории -Аристид Иванович Доватур42. В первый раз А. И. Доватур был арестован в 1935 г. в Ленинграде и «в порядке очистки города от социально чуждых элементов» был выслан в Саратов на 5 лет. Здесь
фронте / / Поволжский край. Саратов, 2000. Вып. 10. С. 194−203- Малов Н. М. Советская археология в Саратовском государственном университете (1918−1940 гг.): организационное становление, развитие и репрессии / / АВЕС. Саратов, 2006. Вып. 4. С. 4−28 (здесь о П. С. Рыкове — с. 5, 6, 19−25, 26) — Накануне серьезных испытаний (кон. 1920−1941 гг.): http: //www. istfak-90. narod. ru/ history/ step3. pdf.- АврусА.И., ГапоненковА.А., Данилов В. Н. Указ. соч. С. 168−170- Аврус А. И. Хроника событий Саратовского государственного университета / / Там же. С. 234 (= http: //www. sgu. ru/node/ 23 443. — 12. 12. 2009) — см. также комментарии В. А. Соломонова к воспоминаниям Р. А. Таубина: Соломонов В. А. «Истфак уверенно набирал силы.» (Воспоминания Р. А. Таубина о довоенной жизни исторического факультета Саратовского университета // История и историческая память. С. 239−260.
42 Доватур Аристид Иванович (1897−1982), выдающийся историк и филолог-классик. 28.X. 1937 г. был арестован и 08. XII. 1937 г. приговорен тройкой УНКВД по Саратовской области за антисоветскую деятельность к 10 годам лишения свободы- освобожден в 1947 г. с запретом жить в крупных городах СССР- реабилитирован 09.Ш. 55 г. Верховным судом СССР (Арх. уг. дело № ОФ-7016. № 13 776- см.: Списки жертв политических репрессий по Саратовской области // http: //www. memo. ru/ memory/Saratov/ d042. htm#2, — в документе фамилия осужденного указана не точно: Даватур Аристид Иванович, ср.: Книга памяти Саратовской области // http: //www. lists. memo. ru/ d10/f222. htm#n111). В 1954 г. Доватур вернулся в Ленинград. С 1955 г. до конца жизни преподавал в Ленинградском университете на кафедре классической филологии (1957−1971 заведовал кафедрой) — с 1971 г. состоял старшим науч. сотрудником Ленинградского отделения Института истории АН СССР. А. И. Доватур — автор и редактор многих переводов классических авторов, специалист по изучению Аристотеля, Геродота, Феогнида и эпиграфических памятников Северного Причерноморья. См.: [Гаврилов А.К., Поплинский Ю. К., Рабинович Е.Г.] Памяти Аристида Ивановича Доватура // ВДИ. 1982. № 3. С. 204−206- Гаврилов А. К. Аристид Иванович Доватур: Жизнь и творчество / / MNHMHZ XAPIN (Philolo-gia classica. Вып. 5): Межвуз. сб.: К 100-летию со дня рождения проф. Аристида Ивановича Доватура. СПб., 1997. С. 11−24- Демина Н. А. А. И. Доватур в Саратове / / Там же. С. 25−27- Зайцев А. И. Аристид Иванович Доватур: Научная деятельность // Там же. С. 28−39- Шишова И. А. Аристид Иванович Доватур, 1897−1982 / / Античное общество: Проблемы политической истории / Отв. ред. Э. Д. Фролов. СПб., 1997. С. 212−230- Анпеткова-Шарова Г. Г. Памяти учителя и человека // Вестн. С. -Петерб. ун-та. 1998. Сер. 2. Вып. 4- Фролов Э. Д. Указ. соч. С. 477−503- Васильев А. Н. Аристид Иванович Доватур. Документальное наследие ученого в архиве Санкт-Петербургского филиала института Российской истории РАН. СПб., 2000 (здесь о саратовской ссылке Доватура — с. 5−6) — Ермолаев В. А. «Без гнева и пристрастия»: Записки историка / Подгот. текста Т. В. Широковой, вступ. ст., коммент., указ. имен В. Н. Парфенова и В. А. Соломонова. Саратов, 2009. С. 172−175, 182, 190 и 450−452. Примеч. 122−131.
А. И. Доватур работал ассистентом на кафедре иностранных языков Саратовского медицинского института и ассистентом на кафедре истории Древнего мира и археологии исторического факультета Саратовского университета (фактически, с момента его открытия)43. Он вел занятия латинским языком, занимался переводами памятников античной литературы и писал статьи, ожидая возвращения в Ленинград по окончании срока своей ссылки44.
Во время работы в университете А. И. Доватуру мог оказывать содействие Г. К. Хворостин, который, не обращая внимание на «политическую неблагонадежность» ссыльных московских и ленинградских ученых, волею судеб оказавшихся в эту пору в Саратове, активно привлекал их для работы в СГУ. О благоволении Г. К. Хворостина к А. И. Доватуру говорит, например, следующий косвенный «намек». В протоколе партийного собрания СГУ от 31 июля 1937 г., на котором осуждалась политическая линия в руководстве директора университета, члена ВКП (б) Хворостина, сохранилось высказывание С.Д. Альфиш45, ставшее пророческой оговоркой. На волне всеобщей критики директора Саратовского университета, смертельно разбушевавшейся на этом партсобрании, Альфиш предложила проверить также и людей, «близких Г. К. Хворостину, например, А. И. Доватура, А.М. Панкратову"46. В этом активистском призыве сотрудницы СГУ, целью которого было привлечь внимание партийных товарищей к «кругу Хворостина», не было ничего
43 Исторический факультет СГУ был восстановлен 15 сентября 1935 г. (см. примеч. 59), а с 1 октября того же года A.^ Доватур был принят на должность ассистента кафедры истории Древнего мира. Bо вступительной статье к изданию документального наследия Доватура A.^ Bасильев (книга указана в предыдущем примечании, здесь глава «Штрихи биографии», с. 3−18) ошибочно сообщает, что Доватур «начинает работать ассистентом при кафедре истории древнего Bостока (sic! — A. С.) местного (т. е. Саратовского. — A. С.) университета» (Васильев AM. Указ. соч. С. 5), — со ссылкой на справку СГУ, хранящуюся в СПб ИИ РAH. Ф. 17. Оп. 2. Ед. хр. 65. Л. 3- см.: Васильев AM. Указ. соч. С. 14. Примеч. 34. Однако здесь ошибка в документе, поскольку в Саратовском университете кафедры истории Древнего Bостока не было ни в первые годы существования истфака, ни когда-либо позже.
44 Об этом вспоминает сам A.^ Доватур в письме к Я. М. Боровскому, отправленном из лагеря 8 ноября 1946 г. (см.: Bыбранные места из переписки дру-зей-филологов: A.^ Доватур — A.^ Егунов — Я. М. Боровский / Публ. и примеч. A. K Гаврилова и B.B. Зельченко / / Древний мир и мы: Классическое наследие в Европе и России. СПб., 2QQQ. Bbm. 2. С. 162−186, здесь — с. 165).
45 B 1935−1939 гг. С.Д. Aльфиш состояла на должности исполняющей обязанности профессора кафедры политической экономии СГУ.
46 Aврyс AM., Гатненков A.A., Данилов В. Н. Указ. соч. С. 170, со ссылкой на архивные материалы (^НИСО. Ф. 35. Оп. 1. Д. 161. Л. 45−52).
необычного. Всем было известно, что неуемный Г. К. Хворостин «целенаправленно» окружил себя «политически неблагонадежными интеллектуалами», со многими из которых он находился в близких отношениях47.
Вполне вероятно и то, что в сентябре 1935 г., при подборе на восстановленный исторический факультет квалифицированных специалистов, А. И. Доватур мог быть рекомендован профессором П. С. Рыковым, который был тогда назначен исполняющим обязанности декана истфака и являлся заведующим кафедрой истории Древнего мира и археологии. Рыков мог помнить Доватура с той поры, когда последний еще был студентом Саратовского университета, ведь уже тогда проявились незаурядные способности молодого Аристида.
С 1917-го по 1921 г. в состав Саратовского университета входил единый историко-филологический факультет, который в ту пору, как и в последующие времена, когда оба факультета стали самостоятельными, располагался в одном здании48. А. И. Доватур обучался на историко-филологическом факультете СГУ с 1917 г., переведясь сюда из Киевского университета св. Владимира. С 1920 г., будучи еще студентом старших курсов историко-филологического факультета, он работал помощником заведующего кабинетом классической филологии и оставался на этой должности до 1922 г. 49 В 1921 г. за работу «Личность и деятельность Солона в греческом историческом предании», представленную на конкурс по окончании университета, выпускник А. И. Доватур был удостоен золотой медали СГУ (этот факт отмечен в юбилейной книге, изданной к 50-летию Саратовского государственного университета)50. В сентябре 1921 г. он окончил СГУ, но был оставлен в университете и продолжал работу в качестве помощника заведующего кабинетом классической филологии. В 1922 г. А. И. Доватур был командирован в Петроград для продолжения учебы в Петроградском университете.
47 См.: Семёнов В. Н. Указ. соч. С. 140- Аврус А. И., Гапоненков А. А., Данилов В. Н. Указ. соч. С. 158- см. также: Дементьева С. Невский интеллект на Волжских берегах, или Питерский след в истории Саратовского университета // Курс. Русский проект. 2009. декабрь (= Ы±р: //шшш. sgu. ru/ node/44 448) — Аврус А. И. Светоч образования. С. 78.
48 См.: Аврус А. И. Университет строится. // Изв. Сарат. ун-та. Нов. сер. 2009. Т. 9. Сер. История. Международные отношения, вып. 1. С. 3−8.
49 Васильев А. Н. Указ. соч. С. 4 и 11. Примеч. 14 (со ссылкой на сведения из автобиографии, хранящейся в архиве СПб ИИ РАН. Ф. 17. Оп. 2 Д. 1 Л. 12).
50 Саратовский университет. 1909−1959… С. 125- ср.: Гаврилов А. К. Указ. соч.
С. 13- Васильев А. Н. Указ. соч. С. 4.
П. С. Рыков прибыл в Саратов из Москвы в 1920 г. и 24 сентября был избран на должность доцента и заведующего кафедрой археологии СГУ. В 1922 г. он, сдав магистерские испытания, стал профессором. С 1923 г. Рыков работал на должности заместителя декана, а в 1924—1927 гг. на должности декана педагогического факультета СГУ. С 1922 г. Рыков заведовал археологическим музеем и являлся директором (в 1923—1937) археологического института. Археолог с классическим образованием, он сочетал в себе качества педагога и администратора, ученого и романтика. П. С. Рыков был человеком, увлеченным историей и способным увлечь своими идеями других людей51.
Из этих временных совпадений в биографиях двух современников, относящихся к началу 1920-х гг., можно сделать лишь вывод, что доцент, а затем профессор историко-филологического факультета СГУ П. С. Рыков и его младший коллега А. И. Доватур (студент и сотрудник того же факультета) могли быть знакомы. Но есть опять же один косвенный «намек», который свидетельствует об их дружеских отношениях. В первых числах октября 1937 г. на общем комсомольском собрании Саратовского университета52, посвящённом обсуждению решений IV пленума ЦК ВЛКСМ «О работе врагов народа внутри комсомола», выступил преподаватель-комсомолец
В.А. Осипов53, исполнявший обязанности декана исторического факультета после ареста профессора П. С. Рыкова. По горячим следам он сурово осудил засевших в СГУ врагов-интеллигентов:
«. Враги народа Рыков и Охоцимский протаскивали на лекциях антисоветские, контрреволюционные взгляды. Комсомольцы истфака не сумели раскрыть подлинного содержания этих лекций. Враг народа Рыков сознательно засоривал истфак контрреволюционерами, врагами народа. Здесь орудовали Зайдель, Охоцим-ский, Рязанов и др. Здесь подвизался некий латинист Доватур, хороший знакомый Рыкова (курсив мой. — А. С.). Этот Доватур разыгрывал из себя несчастного, & quot-обиженного советской властью интеллигента& quot-.
51 Литература о П. С. Рыкове указана выше в примеч. 34.
52 См.: До конца разоблачить вражескую агентуру в университете / / Сталинец (СГУ). 1937. 7 окт. С. 1.
53 Осипов Владимир Алексеевич (1905−1996), историк и краевед- сотрудник СГУ (1935−1983) — доцент (с 1940 г.) кафедры истории СССР- декан исторического факультета (1953−1965). См. о нем в этом сборнике: Малов Н. М., Павлова Л. С. Профессор Павел Сергеевич Рыков. С. 157- Соломонов В. А. «Истфак уверенно набирал силы.» С. 252. Примеч. 22.
Получая громадные деньги, он вечно ходил чуть ли не в лохмоть-ях. «54.
Комсомольское собрание, на котором прозвучала эта речь
В. А. Осипова, состоялось через неделю после ареста «контрреволюционера» Доватура. Из этих обличительных слов можно заключить, что профессор П. С. Рыков симпатизировал ссыльному филологу-классику и, будучи деканом истфака, оказывал содействие «интеллигенту, обиженному советской властью». Вероятно, тогда на историческом факультете многие ревнители пролетарской морали представляли, будто Доватур был «protege» Рыкова, который, «сознательно засоряя истфак» чуждыми антипартийными кадрами, помог ему, как «хорошему знакомому», устроиться на работу в университет.
С момента воссоздания кафедры Древней истории в СГУ в
1935 г. А. И. Доватур был единственным преподавателем по профилю кафедры. В то время он уже являлся сложившимся специалистом по античной истории и классической филологии (правда, тогда еще без ученой степени55), прошедшим хорошую научную школу и имевшим опыт преподавания в вузах Ленинграда (в 1924—1935 гг.), в том числе в должности ассистента кафедры классической филологии Института истории, литературы, философии, лингвистики и ассистента кафедры Древней истории исторического факультета университета (1932−1935)56. 1936 год для А. И. Доватура был самым «богатым» на публикации из всех предыдущих лет. В этом году вышли шесть его переводов с древнегреческого и латинского языков на русский и на французском языке была опубликована статья его учителя академика С. А. Жебелева, перевод которой был выполнен Доватуром57. А в следующем, роковом 1937-м, когда А. И. Доватур уже был арестован и находился под следствием, в авторитетном ан-
54 До конца разоблачить. С. 1. Пафос выступления В. А. Осипова соответствовал, так сказать, «духу времени». В 1937—1938 гг. в университетской газете «Сталинец» и в областной газете «Коммунист» регулярно публиковали материалы о разоблачении «врагов народа». В «Сталинце» появлялись студенческие заметки, обличающие преподавателей и руководство Саратовского университета, заметки, как водится, были анонимными (см.: Аврус А. И., Гапоненко А. А., Данилов В. Н. Указ. соч. С. 185- примеч. 36).
55 Кандидатскую диссертацию Доватур защитил в 1952 г.: Доватур А. И. Научный и фольклорный стиль у Геродота: Дис. канд. филол. наук. Л., 1952.
56 См.: Васильев А. Н. Указ. соч. С. 5 и 13. Примеч. 26.
57 См. список научных трудов А. И. Доватура, составленный А. Н. Васильевым: Доватур А. И. Феогнид и его время. Л., 1989. С. 183- Васильев А. Н. Указ. соч. С. 151.
тиковедческом журнале «Revue des etudes grecques» вышла его статья «Угроза Демарата"58.
В 1935 г. в сложных условиях и в кратчайшие сроки59 на историческом факультете удалось собрать коллектив специалистов. Кадровый состав кафедры истории Древнего мира и археологии был укомплектован тогда по высокому разряду: опытные профессора П. С. Рыков и В. Н. Охоцимский, ассистенты А. И. Доватур и И. В. Синицын (последний чуть позже возглавил кафедру археологии, обособившуюся от кафедры Древней истории60). Примечательно, что из четырех профессоров, работавших с 1935 г. на историческом фа-культете61, двое были сотрудниками кафедры истории Древнего мира и археологии.
58 Dovatour A. La menace de Demarate: Herodote. VI, 67 // Revue des etudes grecques. 1937. T. 50. P. 464−469.
59 8 сентября 1935 г. руководителем Наркомпроса РСФСР был подписан приказ об учреждении исторического факультета в СГУ, а уже 11 сентября был объявлен набор студентов на истфак. 16 сентября на новом факультете начались занятия одной группы историков, но с 1 октября, когда приступили к занятиям три остальные группы студентов (всего на первый курс было принято около 100 человек), факультет заработал в полную силу. См.: Соломонов В. А. Исторический факультет. С. 11- Аврус А. И., Гапоненков А. А., Данилов В. Н. Указ. соч. С. 163.
60 Первые пять лет существования исторического факультета СГУ кафедра носила название «кафедра истории Древнего мира и археологии». Осенью
1940 г. на истфаке была воссоздана самостоятельная кафедра археологии (которая существовала еще в 1920—1922 гг.). Заведующим этой кафедрой стал ученик П. С. Рыкова Иван Васильевич Синицын (1900−1972), крупный ученый, археолог и краевед. С 1935 г. он был ассистентом кафедры истории Древнего мира и археологии, в 1940—1941 гг. и 1943−1944 гг. заведовал кафедрой археологии- с 1943 по 1953 г. являлся деканом исторического факультета. С 1944 г. — доцент, а с 1965 г. — профессор СГУ. См. о нем: К 70-летию Ивана Васильевича Синицына / / АМА. 1972. Вып. 1. С. 5−11- Малов Н. М. Поволжская региональная археология. С. 26, 30- Он же. Советская археология … С. 6, 24- Максимов Е. К., Малов Н. М. Профессор Иван Васильевич Синицын — советский археолог XX века / / Взаимодействие и развитие древних культур южного пограничья Европы и Азии. Саратов, 2000.
61 В ноябре 1935 г., полтора месяца спустя, после того как воссозданный в СГУ исторический факультет начал свою работу, декан истфака П. С. Рыков отмечал: «В настоящее время на факультете преподают 4 профессора, 1 доцент, 3 ассистента и 3 преподавателя по языкам» (Рыков П. Исторический факультет / / За научные кадры (СГУ). 1935. 5 нояб.- цит. по: Соломонов В. А. Исторический факультет. С. 11). Ср.: Аврус А. И., Гапоненков А. А., Данилов В. Н. Указ. соч. С. 164: «В
1936 г. на историческом факультете уже оформилось 5 кафедр, на них работало
16 преподавателей, но только 4 имели ученую степень или ученое звание.» (со ссылкой на ГАНИСО. Ф. 594. Оп. 1. Д. 413. Л. 56−57).
Но уже к осени 1937 г. кафедра была обезглавлена и обескровлена. В одночасье она лишилась сразу обоих профессоров62. Эти потери оказались не просто велики, в тогдашних условиях существования образования и науки в Саратове они были совершенно невосполнимы63.
В непростую пору оказался в Саратовском университете И. И. Вейцковский. И теперь ему предстояло начинать здесь «с нуля».
* * *
Как следует из командировочного удостоверения И.И. Вейцков-ского, вопрос о его направлении на истфак СГУ был решен до трагических событий в Саратовском университете, последовавших в августе 37-го за арестом Г. К. Хворостина64. Совершенно ясно, что подготовка к «обновлению» университета была спланирована и уже шла полным ходом. Через четыре дня после ареста директора СГУ, 6 августа 1937 г., в газете «Коммунист» появилась санкционированная статья С. Солодовникова «В университете неблагополучно». В ней были обнародованы факты «неумелого руководства» Хворостина и помимо прочего сообщалось о сложившейся ситуации на историческом факультете: «. На истфак — где 120 вакантных мест -было подано лишь 45 заявлений. По истфаку из пяти кафедр руководителями были обеспечены только две. «65.
Выше я обратил внимание на то, что командировка И.И. Вейцков-ского в Саратов была оформлена и подписана 10 августа 1937 г., сле-
62 Из четырех профессоров, составивших костяк истфака в 1935 г., в 1936-
1937 гг. были репрессированы все четверо (см. выше и в примеч. 34, 36, 39, 40 с указанием литературы).
63 Количество профессоров на кафедре древней истории, которое имелось при П. С. Рыкове, было восстановлено только через 60 с лишним лет, в период руководства кафедрой В. Н. Парфёновым (заведовал с 1991 по 2009 г.). На рубеже 1990-х — 2000-х гг. сотрудниками кафедры были защищены три докторских диссертации: в 1995 г. — В. Н. Парфёнов (ученое звание профессора присвоено в 1997 г.), в 1998 г. — В. И. Кащеев (ученое звание профессора присвоено в 2000 г.) и в 2000 г. — С. Ю. Монахов (ученое звание профессора присвоено в 2001 г.).
64 С начала 1937 г. в вузах Саратова шла подготовка к «чистке» кадров. С конца мая 1937 г. на собраниях, проходивших в СГУ, все чаще звучала критика директора Г. К. Хворостина. Заседание парткома университета, на котором было принято решение об исключении Хворостина из рядов ВКП (б) как врага народа, вредительствовавшего в университете, состоялось 31 июля 1937 г. (Ав-рус А.И., Гапоненков А. А., Данилов В. Н. Указ. соч. С. 169). После этого последовал арест Хворостина, и в университете продолжились репрессии.
65 Солодовников С. В университете неблагополучно / / Коммунист (Саратов). 1937. 6 авг. С. 1.
довательно, запрос из СГУ в Наркомпрос пришел раньше — в конце июля или в первые дни августа. А поэтому он мог быть составлен в июле (или даже в июне?) 1937 года. Или все же эти два факта — «чистка» на историческом факультете СГУ и приглашение на кафедру истории Древнего мира и археологии нового сотрудника — связаны между собой причинно-следственной связью? Здесь остается только гадать, поскольку мы располагаем лишь скупыми данными и немыми датами, но, по существу, зацепиться не за что.
На оборотной стороне командировочного удостоверения отмечено, что «тов. Вейцковскому И. И. выдано Наркомпросом РСФСР в счет командировочных 170 руб. «66. Здесь же стоят печать плановофинансового сектора Наркомпроса РСФСР и подпись бухгалтера. Но следующая страница документа — «подтверждение командировки» — пуста: командировка не подтверждена. Таким образом, можно заключить, что поездка И. И. Вейцковского в Саратов в августе 1937 г. не состоялась (или же документ просто не был оформлен, поскольку он каким-то образом все же оказался в личном деле Вейц-ковского в Архиве СГУ — ?).
И. И. Вейцковский приехал в Саратов 16 сентября 1937 г. На следующий день, 17 сентября, он написал заявление о зачислении его преподавателем на кафедру истории Древнего мира СГУ67.
«В дирекцию Саратовского государственного] университета Вейцковского Ивана Ивановича Заявление.
По окончании аспирантуры при Московском институте истории, фил[ософии] и литературы я получил от Наркомпроса РСФСР командировку в Саратов[ский] государственный] университет. Вчера (16. ІХ) я прибыл в Ваше распоряжение и прошу о зачислении меня в штат историческ[ого] факультета в качестве преподавателя древней истории"68.
В течение недели заявление И. И. Вейцковского было подписано, и он был зачислен в штат исторического факультета Саратовского государственного университета на должность доцента.
66 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 2.
67 И. И. Вейцковский обращается в дирекцию СГУ, не указывая имени директора университета (после ареста Г. К. Хворостина, с середины августа до начала октября 1937 г. обязанности директора исполнял профессор В.П. Голуб).
68 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 3.
А. И. Доватур был уволен из СГУ 1 октября 1937 г. 69, спустя две недели с того момента, как сюда был прикомандирован И. И. Вейцковский. Последний еще застал Доватура на должности ассистента кафедры истории Древнего мира и археологии и, по всей вероятности, познакомился с ним в свой первый приезд в Саратов в сентябре этого года. Но судьба Доватура, как и других коллег из окружения П. С. Рыкова, уже была предрешена. Можно вообразить, какое впечатление произвело на И. И. Вейцковского то катастрофическое состояние, в котором находилась кафедра истории Древнего мира во второй половине сентября 37-го. Понимал ли Вейцковский, какую ношу ему предстояло взвалить на себя и какие трудности его ожидали? Надо полагать, понимал. Начинался новый учебный год, и нужно было срочно искать выход из сложившейся ситуации.
Финансовое положение И. И. Вейцковского в это время было крайне тяжелым (о чем он сообщает в своем заявлении о приеме на работу), и он просит дирекцию СГУ выдать ему сумму денег в счет будущей зарплаты. Теперь ему надлежало немедленно вернуться в Москву, чтобы поставить точку в таком важном деле, как защита кандидатской диссертации, которая состоялась 25 сентября.
После защиты диссертации И. И. Вейцковский возвратился в Саратов и с конца сентября приступил к работе в университете70. Со времени восстановления исторического факультета он был на кафедре первым специалистом, защитившим диссертацию именно по профилю — по античной истории. Из сотрудников кафедры профессор П. С. Рыков был археолог, профессор В. Н. Охоцимский -юрист71, другие же тогда не имели ученых степеней. После того как
69 См.: Васильев А. Н. Указ. соч. С. 14. Примеч. 34. О «деле Доватура» см. выше примеч. 42.
70 По документам он числился сотрудником СГУ с 1 сентября 1937 г.
71 См. выше примеч. 40. В. Н. Охоцимский был из тех людей, о которых говорят: «человек непростой судьбы». Первую часть своей жизни он провел на родине, в Восточной Сибири, а последнее десятилетие — на Волге, в Саратове. Он был делегатом V съезда РСДРП, но затем отошел от политической деятельности. Как сообщает сам Охоцимский, «всю жизнь занимался теоретической и практической юриспруденцией" — автор научных и научно-популярных статей и монографий по правоведению и истории права. В 1909—1913 гг. учился на юридическом факультете Томского университета и по окончании получил специальность «цивилист». В 1920—1922 гг. — профессор кафедры частного права в Иркутском, а затем в Томском университетах (см.: Шилохвост О. Ю. Русские цивилисты: середина XVIII — начало XX в.: Краткий биогр. словарь. М., 2005.
С. 119- Казарин В. Н. Указ. соч. С. 10−12- Лякутина Ю. П. История становления и развития юридического образования в Восточной Сибири (1918−1991 гг.): Дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 2009). В 1925 г. Охоцимский работал юрисконсуль-
кафедра лишилась своих ведущих специалистов — П. С. Рыкова и
В. Н. Охоцимского — и с приходом И. И. Вейцковского, последний оказался единственным из сотрудников, кто имел ученую степень. Обстоятельства складывались таким образом, что он сразу получил в СГУ ставку доцента и должность исполняющего обязанности заведующего кафедрой. После смены многих мест работы, едва лишь защитив кандидатскую диссертацию, Вейцковский смог устроиться по специальности, занять хорошее положение и стал получать приличный заработок72.
Общие профильные курсы кафедры истории Древнего мира в первые два года ее существования (1935−1937) читал специалист по римскому праву В. Н. Охоцимский. Последняя запись в его трудовой книжке свидетельствует о том, что он был принят на должность «профессора по курсу истории [Древней] Греции и [Древнего] Рима на ист[орическом] фак[ультет]е Сар[атовского] государственного] уни[версите]та с окладом 800 р[ублей]"73. А. И. Доватур помимо занятий латинским языком, составлявших его основную нагрузку, вероятно, читал лекции по истории Древнего Востока (?)74. После того как
В. Н. Охоцимский, а потом и А. И. Доватур были арестованы, все основные курсы перешли И. И. Вейцковскому. В заявлении, направленном дирекцией СГУ в Наркомпрос от 27 октября 1937 г., указывалось, что академическая нагрузка доцента И. И. Вейцковского на кафедре истории Древнего мира в 1937—1938 учебном году составляла:
том в нескольких организациях в г. Омске. В 1926—1927 гг. он являлся профессором кафедры хозяйственного права Иркутского университета. 1 августа 1927 г. он был избран профессором кафедры хозяйственного права факультета хозяйства и права Саратовского университета, а 28 января 1931 г. отстранен от должности «вследствие идеологического несоответствия преподаванию», как разъясняется в трудовом списке из его личного дела (Архив СГУ. Д. 9 [В.Н. Охоцимский]. Л. 33 об. -34. Запись 36- ср.: Аврус А. И., Гапоненков А. А., Данилов В. Н. Указ. соч. С. 138). С 1 октября 1935 г. Охоцимский занял должность профессора кафедры истории Древнего мира и археологии на восстановленном историческом факультете Саратовского университета (Архив СГУ. Д. 9 [В.Н. Охоцимский]. Л. 29 об. -35).
72 В то время для Вейцковского этот фактор имел немаловажное значение. В заявлении, написанном при поступлении на работу в СГУ, он сообщает: «. Поскольку работа над диссертацией в течение последних месяцев не давала мне возможность вести преподавание, то я остался без всяких средств к существованию» (Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 3).
73 Там же. Л. 34 об.
74 По-видимому, этим можно объяснить ошибку в справке СГУ, выданной А. И. Доватуру, где говорится о том, что он состоял ассистентом при кафедре истории Древнего Востока Саратовского университета (см. примеч. 43).
«По истории Древнего Востока: лекции — 48 час[ов], консультации — 120 час[ов]- по истории Древней Греции и [Древнего] Рима: лекции — 88 час[ов], консультации — 240 час[ов]- практические занятия-упражнения — 88 час[ов], консультации -440 час[ов]"75.
За три с половиной года руководства кафедрой истории Древнего мира И. И. Вейцковский создал структуру преподавания на кафедре профильных дисциплин. Несомненно, в основу организации кафедры Древней истории в Саратовском университете Вейцков-ским был положен принцип работы кафедр московских вузов, где ему довелось трудиться в предыдущие годы. И, в первую очередь, он, разумеется, перенес принципы работы кафедры Древней истории МИФЛИ, которые были сформированы его учителем, профессором В. С. Сергеевым. Опыт столичной кафедры Вейцковский попытался «привить» на саратовской почве и, надо полагать, ему все же удалось здесь кое-что сделать. Насколько можно судить, он систематизировал преподавание общих курсов и практикумов по античной истории для студентов-историков первого года обучения, ввел спецкурсы и спецсеминары для студентов старших курсов, которые должны были проходить специализацию по античной истории. В 1938—1939 гг. Вейцковский подготовил лекционный курс по «Римскому источниковедению» и спецкурс «История Сицилии эпохи Римской республики"76 (проблематика этих курсов перекликалась с темой его кандидатской диссертации).
Осознавая то катастрофическое положение, в котором оказалась кафедра с осени 1937 г., И. И. Вейцковский вел кадровую работу (конечно, исходя из условий, в которые он был поставлен). При нем на кафедру Древней истории были приняты В. Н. Гордеев, С. П. Знаменский и А. А. Киреев, которые составили основной костяк кафедры в тяжелые 1940-е годы. Ассистент В. Н. Гордеев вел практические занятия у историков 1-го и 2-го курсов. Ассистенты С. П. Знаменский и А. А. Киреев преподавали латинский язык и тоже вели семинарские занятия.
Самым ярким из преподавателей этого «второго поколения» кафедры Древней истории был Андрей Алексеевич Киреев (1886−1957).
75 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 8.
76 Как указано в командировочном удостоверении, выданном доценту И. И. Вейцковскому 4 января 1939 г., для подготовки этих курсов он был направлен на месячную стажировку (с 7 января по 7 февраля) в Москву (Там же. Л. 20).
Он являлся представителем старой дореволюционной школы, закончил духовную семинарию, а затем Петербургский университет.
А. А. Киреев был прекрасный педагог, знал классические и европейские языки. В очерке по истории кафедры Т. П. Кац пишет: «Яркое впечатление производил латинист Андрей Алексеевич Киреев, педагог милостию Божией, как отмечали его коллеги"77. В 1939 г. он был зачислен на должность ассистента кафедры истории Древнего мира и археологии, где проработал до 1943 г. Затем он был переведен на филологический факультет, где работал в должности старшего преподавателя кафедры языка и языкознания и исполнял обязанности заведующего кафедрой классических языков (1951−1955).
В последний год заведования И. И. Вейцковского на кафедру Древней истории из столицы был прикомандирован Э.К. Путнынь78. Вейц-ковский и Путнынь были знакомы по Москве, по-видимому, еще с середины 1930-х годов. Как было сказано выше, в 1934—1937 гг. Вейцковский учился в аспирантуре МИФЛИ у В.С. Сергеева- там же он работал секретарем кафедры Древней истории и занимался проверкой педагогической практики студентов. С 1932 по 1937 г. Пут-нынь был студентом исторического факультета МИФЛИ и специализировался по кафедре Древней истории, которой руководил профессор В. С. Сергеев. В 1937 г., в тот самый год, когда Вейцков-ский после окончания аспирантуры был направлен в Саратовский университет, Путнынь окончил исторический факультет МИФЛИ и поступил в аспирантуру при кафедре истории Древнего мира МГУ к Сергееву. Под руководством последнего в 1940 г. он защитил диссертацию по римскому землевладению79 и сразу же (так сказать, «по стопам Вейцковского») был командирован в Саратовский университет.
Э. К. Путнынь был зачислен на должность доцента кафедры Древней истории в середине августа 1940 г., а менее чем через год
77 Кафедра истории Древнего мира СГУ: http: //www. sgu. ru/faculties/ historical/ departments/idm/history. php. — 31. 12. 2QQ9.
78 Путнынь Эдуард Кришевич (1905−1976), историк- занимался экономической и социальной историей ранней Римской империи, а позднее — истоками русской историографии античности. С августа 1940 г. работал в должности доцента Саратовского университета- с 1941 по 1969 г. — заведующий кафедрой истории Древнего мира. Из всех руководителей кафедрой Путнынь был «рекордсменом» по срокам заведования: в этой должности он прослужил 28 лет. Bо вступительной статье к 12-му выпуску «Лнтичного мира и археологии» мы допустили lapsus mentis: срок заведования кафедрой Э. К. Путнынем здесь указан 1945−1968 гг. ([Парфенов В.Н., Синицын A.A.] От редколлегии. С. XVI). Пользуясь случаем, исправляем эту досадную неточность.
79 Пуmmim Э. К. Римское землевладение в эпоху династии Юлиев-Клавдиев: Дис. канд. ист. наук. М., 1940.
он стал заведующим кафедрой. В его личном деле из архива СГУ наличествует приказ ВКВШ при СНК СССР от 24 апреля 1941 г. следующего содержания: «Утвердить доцента, кандидата исторических наук Путнынь Эдуарда Кришевича в должности исполняющего] о[бязанности] заведующего] кафедрой Древней истории Саратовского государственного университета, освободив от этой должности тов[арища] Вейцковского И. И. «80. После ухода Вейцковского все общие курсы, которые он читал на истфаке по профилю кафедры, «унаследовал» Путнынь, о чем последний сообщает в отчете о работе кафедры за 1940−1941 учебный год.
К сожалению, в архиве кафедры истории Древнего мира СГУ не сохранилось ни одного протокола за период заведования И.И. Вейцков-ского. Самые ранние отчеты, которыми мы располагаем, относятся к концу второго полугодия 1940−1941 учебного года, т. е. к первым месяцам руководства его преемника Э.К. Путныня81. Характерно, что сохранилась большая часть кафедральных отчетов с 1941 г., включая материалы военных лет82.
Как было сказано выше, за время работы в Саратовском университете И. И. Вейцковским были спланированы и подготовлены спецкурсы по источниковедению и истории Древнего Рима. Авторы статьи по истории кафедры Т. П. Кац и В. Н. Парфенов (2007) также отмечают это как заслугу Вейцковского, но, как представляется, они делают из этого обстоятельства чересчур далеко идущие выводы.
«Новый заведующий (Вейцковский. — А. С.), специалист именно в области античной истории, разработал и наладил преподавание
80 Архив СГУ. Д. 74 [Э.К. Путнынь]. Л. 11.
81 В 2006 г. на кафедру истории Древнего мира Саратовского университета из архива исторического факультета была передана на хранение вся документация за прошлые годы работы кафедры (планы, отчеты, списки, нагрузка и проч.). Несколько толстых папок содержат материалы по истории кафедры с начала 1940-х до середины 1990-х гг. Самый ранний протокол датирован маем
1941 г.: это и есть отчет о работе кафедры за 1940−1941 учебный год, составленный Э. К. Путнынем. С декабря 2009 г. кафедральный архив хранится в Институте археологии и культурного наследия СГУ. (Архив не описан.)
82 Документация 1940−1960 гг. представлена значительно полнее, нежели документация более позднего периода, вплоть до конца 1990-х гг. И дело здесь, очевидно, не в бумаготворчестве советской системы, не в суровом характере времени, требовавшем регулярной отчетности, подотчетности и строгой сохранности всех материалов. Дело здесь в ответственности тех лиц, от которых зависело сделать все, чтобы сохранить историческую память для будущих «звеньев родословной», ответственности перед грядущими поколениями историографов. И в первую очередь, в этом заслуга заведующего кафедрой Э. К. Путныня.
не только общих курсов истории Древнего Востока, Древней Греции и Древнего Рима, но и специальных дисциплин: античного источниковедения и историографии, ряда спецкурсов. В те годы подобная четкая система специализации была не столь уж частым явлением. Созданная И. И. Вейцковским структура преподавания общих и специальных дисциплин по кафедре истории Древнего мира выдержала испытание временем и в основных своих чертах существует до сих пор"83.
В том, что спецкурсы и спецсеминары были разработаны непосредственно И. И. Вейцковским, сомневаться, пожалуй, не приходится, но то, что при нем преподавание специальных дисциплин было налажено и должным образом организовано, вызывает большие сомнения.
Первые студенты исторического факультета, которые распределялись по специализации, должны были появиться на кафедре истории Древнего мира и археологии в 1939 году. Но, по-видимому, тогда набор спецсеминара не состоялся. Известно, что и в следующем 1940−1941 учебном году спецсеминар по кафедре истории Древнего мира не был укомплектован. В «отчете о производственной работе за 1940−1941 учебный год» Э. К. Путнынь, уже сменивший И. И. Вейцковского на посту заведующего кафедрой, сообщал:
«1) По штатному расписанию мне были даны следующие поручения на [19]40-[19]41 уч[ебный] год:
1. Два спецсеминара на IV курсе — 228 часов.
2. Спецкурс на IV курсе — 49 часов.
3. Практикум на I курс (5 групп) — 460 часов.
4. Заочный сектор — 305 часов.
Всего — 1042 ч[аса]"84.
И далее следуют разъяснения заведующего кафедрой о причинах невыполненной им годовой учебной нагрузки:
«2) Поручения, по независящим от меня причинам, полностью не выполнены.
1. Спецкурс не состоялся, т. к. никто из студентов по древней истории не специализир[овался], однако на подготовку спецкурса мной потрачено 210 часов. (Курс подготовлен на 60%.)
2. По причине отсутствия желающих специализироваться по др[евней] истории не состоялись и спецсеминары, хотя все необхо-
83 [Кац Т.П., Парфенов В.Н.] Кафедра истории Древнего мира. С. 12 (http: // www. sgu. ru/faculties/historical/ departments/idm/history. php). — 07. 11. 2009.
84 Отчет кафедры за 1940−1941 учебный год, составленный зав. кафедрой Э. К. Путнынем (май 1941) / / Архив кафедры истории Древнего мира СГу.
димое для спецсеминаров мной было подготовлено (на что ушло 55 ч[асов])"85.
Как видно, специальные дисциплины в конце 1930 — начале 1940-х античниками вообще не велись, поскольку спецсеминаристов на кафедре Древней истории не было. Э. К. Путнынь свидетельствует, что спецкурс и спецсеминары не состоялись «по причине отсутствия желающих специализироваться по древней истории». Стало быть, И. И. Вейцковский так и не смог наладить специализацию, а подготовленные им спецкурсы и спецсеминары не нашли здесь практического применения. Следует ли это объяснять неудовлетворительным руководством самого Вейцковского или слабым состоянием кафедры, в котором она оказалась после пережитой «чумы» репрессий? Или же в этом проявилась черта эпохи: подавляющее большинство студентов-историков стремилось заниматься историей СССР, Новой историей, историей партии, а выбор специализации по античной истории многим казался тогда не актуальным и бесперспективным? Так или иначе, но во время руководства Вейцков-ского на истфаке СГУ образовался пробел в изучении древней истории.
О саратовском периоде деятельности И. И. Вейцковского почти не сохранилось воспоминаний коллег. На один мемуарный эскиз к портрету доцента СГУ Вейцковского мне указал В. А. Соломонов. Это несколько строк из воспоминаний В.А. Ермолаева86. В 1939 г. он сдавал государственные экзамены по всеобщей истории, а руководителем ГЭК тогда был Вейцковский. Ермолаев пишет: «Государственные экзамены я начал с истории Древнего мира. Комиссию возглавлял доцент И. И. Войцеховский, человек весьма интеллигентный и знающий. Вопросы были о греческой литературе (Эсхил, Софокл, Еврипид). Я обнаружил познания и получил & quot-отлично"-«87.
В своих мемуарах историк В. А. Ермолаев, почти 60 лет спустя, после того как он общался с И.И. Вейцковским88, ошибочно называ-
85 Отчет кафедры за 1940−1941 учебный год. Невыполненными на тот момент оказались и два других поручения. Относительно третьего пункта Э. К. Путнынь поясняет: «Практикум на ]-ом курсе по древней истории деканатом был снят и перенесен на третий семестр, в силу чего мной было заявлено деканату истфака о снятии с меня этого поручения- и с января [19]41 г. приказом ректора поручение было снято (т. е. 460 часов)» (Архив кафедры истории Древнего мира СГУ).
86 Ермолаев Всеволод Александрович (1910−2000), историк, доцент кафедры истории Средних веков Саратовского университета (1955−1970).
87 Ермолаев В. А. Воспоминания. Саратов, 1996. [Машинопись] // ГАСО. Ф. Р-3740. Оп. 1. Д. 128. Л. 139- Он же. «Без гнева и пристрастия». С. 183.
88 У И. И. Вейцковского В.А. Ермолаев не учился, поскольку был студентом Саратовского педагогического института, где сдал экзамены экстерном и всего
ет его «Войцеховским"89. Но сколь сжато и емко Ермолаев, рассказывающий sine ira et studio о своем времени и своих учителях, передает впечатление, которое у него сохранилось от общения с Вейцков-ским: «человек весьма интеллигентный и знающий».
О духе преподавания И. И. Вейцковского можно судить по рассказам выпускников Львовского университета. Приведу воспоминания трех украинских историков, однокурсников, обучавшихся на истфаке ЛГУ на рубеже 1940−1950 гг. и входивших в семинар по античности, которым руководил Вейцковский.
В статье «Историк и историография» Н.П. Ковальский90 рассказывает, что в его формировании «решающую роль сыграли лекции по источниковедению древней Греции и Рима тогдашнего доцента, а вскоре доктора, профессора Ивана Ивановича Вейцковского, завкафедрой истории древнего мира, руководителя специализации, которую & quot-разогнали"- осенью в 1950 г. как ту, что была неактуальной, а ее адепты якобы & quot-оторвались от жизни& quot-, & quot-спрятались от действительности& quot-. Я и еще трое моих коллег были на этой специализации… Среди них З. Матысякевич, изгнанный из университета, а
за два года (1937−1939) получил высшее историческое образование и работал ассистентом кафедры истории Древнего мира и Средних веков этого вуза (см.: Ермолаев В. А. «Без гнева и пристрастия». С. 181−193).
89 На эту ошибку памяти Ермолаева указывают издатели его воспоминаний: Парфенов В. Н., Соломонов В. А. Комментарии // Ермолаев В. А. «Без гнева и пристрастия». С. 456. Примеч. 10. Кто знает, быть может, причиной этой ошибки стал возраст мемуариста, а возможно, это «профессиональная оговорка» медиевиста: известными специалистами по истории Средних веков были польские историки-«однофамильцы» Тадеуш Войцеховский (1838−1919) и Зыг-мунт Войцеховский (1900−1955). Впрочем, с неправильным написанием фамилии Вейцковского мне приходилось сталкиваться неоднократно. Например, в переиначенном виде его фамилия указана в новом альбоме, посвященном юбилею СГУ: «Среди преподавателей был античник И. И. Вейцеховский (sic! -А. С.).» (Саратовский государственный университет в год 100-летия. Фотоальбом / Сост. В. В. Прозоров и др. Саратов, 2009. С. 164).
90 Ковальский Николай Павлович (1929−2006), видный историк, историограф, археограф, музеевед- доктор, профессор, заслуженный деятель науки и техники Украины, академик Международной славянской академии наук, руководитель Острожского отделения института археографии и источниковедения им. М. С. Грушевского НАН Украины. О нем см.: Плохий С. Жизненная миссия Николая Ковальского // Зеркало недели. 2006. № 43, 11−17 ноября (http:/ / www. zn. ua/ 3000/3150/55 012/).
после Сталина восстановленный, ныне профессор- В. Грабовецкий -тоже профессор… «91.
Специалист по истории Украины З. М. Матысякевич (1929−2007) с глубоким уважением и любовью вспоминает об И. И. Вейцковском: «Наш наставник — большой эрудит, интеллигент, Педагог с большой буквы. На занятиях кружка мы критиковали друг друга без пощады, а Иван Иванович спокойно, с отеческой теплотой, уважением к каждому студенту направлял наш молодецкий запал в общее, единственно правильное русло. Мы любили его безгранично. Профессор И. Вейцковский бесспорно мог бы создать первоклассную школу украинских историков античности"92.
Одногруппник З. М. Матысякевича В.В. Грабовецкий93 признается: «С теплотой и благодарностью вспоминаю заведующего кафедрой Ивана Ивановича Вейцковского — кандидата исторических наук, доцента. Как сегодня вижу перед собой профессора Вейцков-ского. Среднего роста, с добрым и улыбающимся лицом, он был особенно талантливым педагогом и глубоким знатоком истории античности. Его курс истории Древней Греции и Рима мы слушали с наслаждением. Захваченный своими рассказами на лекциях, которые читал без конспектов, он имел привычку улыбаться сам себе. Его добрый и умный взгляд пленял наши головы, обогащая память обстоятельными знаниями истории античного мира.
В моем домашнем архиве хранится автореферат его диссертации с автографом моего учителя: & quot-Уважаемому и дорогому Владимиру Васильевичу от автора. 17. IV. 1960"-. Это был день защиты диссертации. Как сегодня помню его. Переполнен актовый зал Львовского госуниверситета 11 апреля 1960 года, где с большой эрудированностью ученый выкладывал свои тезисы и отвечал на вопросы. Как много нам в будущей научной работе дали спецкурсы профессора И. И. Вейцковского. Имею в виду моих коллег-одно-курсников Н. П. Ковальского (ныне проректор Острожской акаде-
91 Ковальський М. П. Історик і історіографія // Дніпропетровський історико-археографічний збірник. Вип. 1: На пошану професора Миколи Павловича Ковальського. Дніпропетровськ, 1997. С. 23.
92 Матисякевич З. Спомини із юних та зрілих літ // Грабовецький В. На вівтар історії України. Спомини про незабутніх. Колеги і учні про свого побратима. Ужгород, 2003. С. 43−47, здесь — с. 44.
93 Грабовецкий Владимир Васильевич (род. 1929), известный историк, профессор Прикарпатского национального университета им. В. Стефаника (Ивано-Франковск). См. о нем: Вегеш М. Академік Володимир Грабовецький -визначний історик України. Видання друге, доповнене / Под ред. А.З. Ко-ролько. Івано-Франківськ, 2006.
мии) и З. М. Матысякевича (профессора Тернопольской сельскохозяйственной академии). & quot-Главное, ученики мои, — учил нас тогда И. И. Вейцковский, — это уметь отыскивать первоисточники, а еще более важно уметь их интерпретировать в выбранной теме исследования, строго придерживаться историзма& quot-. Эти его напутственные слова были указателем всей моей 50-летней научной работы. Уже после защиты кандидатской (1958) и даже докторской диссертации (1968) я неоднократно встречался с профессором Вейцковским и слушал его весьма ценные советы"94.
Сходные впечатления о И. И. Вейцковском передают мемуарные заметки позднего поколения студентов Львовского университета. Один из моих львовских корреспондентов, В. И. Довженко, обучавшийся в 1970—1975 гг. на историческом факультете и занимавшийся у профессора Вейцковского95, вспоминает:
«На первом курсе, когда я слушал его лекции и общался с профессором, наряду со старшим Гроссманом, Кисем, Инкиным96, он, действительно, при всех странностях его курса античной истории, воспринимался как светоч. Странность состояла в том, что по причине ограниченности часов этого двухсеместрового курса и частого отсутствия профессора по здоровью, да и вообще, как потом выяснилось, из-за наплевательского отношения деканата к неидеологическим предметам, история Греции и Рима свелась к рассказу об историографии и источниковедении предмета».
В. И. Довженко говорит о восприятии «странных» лекций профессора студенческой аудиторией и делает набросок к портрету И. И. Вейцковского, сравнивая его с героем известного романа Г. Гессе.
«Иван Иванович в своем двубортном, застегнутом на все пуговицы пиджаке, с замотанным шарфиком горлом, со свистящим придыханием, когда окончания слов и предложений, уже с первого ряда, были в упор не слышны, как круглое солнышко выкатывался из-за кафедры, все время перемещаясь вдоль доски туда-сюда, доно-
94 Грабовецький В. В. Шкільні та університетські роки (1946−1952) // Bегеш М. Aкадемік Bолодимир Грабовецький… С. 79−8Q.
95 Будучи студентом первого курса, в 197Q-1971 гг. B.^ Довженко слушал лекции по истории Древней Греции и Рима, которые читал Bейцковский, и под его руководством написал первую курсовую работу на тему «Философия Aри-стотеля». B дальнейшем B.^ Довженко около 2Q лет преподавал философию в вузах Львова.
96 Здесь упоминаются имена профессоров Ю. М. Гроссмана, Я. П. Кися (Кісь) и B^. Инкина (Тнкш), читавших в 1950—1970-е гг. в Львовском университете лекции по истории средневековой Европы и истории Украины. B начале семидесятых каждый из них был живой легендой Львовского университета.
сил в аудиторию главным образом имена знаменитых историков, произносимых в оригинальном звучании их языков, с непередаваемым восторгом их заслуг перед предметом, и личным восхищением перед плеядой его учителей из петербургской и московской школ античников97, абсолютно не воспринимался большинством моих однокурсников.
Наше же меньшинство кожей чувствовало, что Иван Иванович в этом священнодействует, и хотя, как сейчас говорят, информации мы почти не получали, его энтузиазм действовал заразительно. Даже неуслышанные фразы, произносимые им как бы для себя, с соответствующей его эмоциональной реакцией, завораживали. Он как бы вел диалог с самим собой, получая при этом огромное удовольствие.
Урок, вынесенный мною из его курса, выводил за границы предмета, но наставлял в отношении к предмету. Уже с первого месяца учебы история раскрылась мне не как знание по преимуществу, но как интеллектуальная игра личностными ценностями. Сам Иван Иванович был ее воплощением. Такой себе магистр, как потом прочел у Гессе, игры в бисер.» (per litteras, 15. 06. 2009).
В другом письме В. И. Довженко передает свои впечатления о легендарном львовском профессоре и вспоминает несколько случаев, связанных с И. И. Вейцковским.
«Иван Иванович в моей памяти был единственным из профессоров обломком даже не довоенной, но дореволюционной эпохи. Это звучит странно, ведь он был из сталинского призыва красных профессоров, но его учителя и коллеги в Ленинграде и Москве. оставили в нем тот старый, XIX-го века, закал опоры на источники и уважение к историографии, который его поколению историков был в лучшем случае опорой для новых идеологем.
Не вписываясь в факультетские требования, на кафедре он был почти изгоем. Только его публикации спасали его от увольнения и всеобщей обструкции. Пережив в семейной жизни трагедию., Иван Иванович всегда боролся, оставаясь слабым звеном, он был всегда под угрозой, но оставался собой.
Вообще об Иване Ивановиче ходили легенды. Секретарь деканата или лаборант кафедры, когда посылали студента с какими-то бумагами к Ивану Ивановичу домой, внушали: & quot-У профессора ничего не брать, когда давать будет& quot-. Не зная, о чем идет речь, студент обещал этого не делать. Иван Иванович,. забирая дома бумаги у
97 В. И. Довженко ошибается, И. И. Вейцковский не учился в Петербурге (в советское время — Ленинграде), и поэтому он не мог считать себя учеником «петербургской / ленинградской школы».
такого студента, очень его благодарил, и с фразой: & quot-Bbi, конечно, приехали ко мне на такси, вот Bам 10 рублей на дорогу& quot-. Устоять же студенту, имевшему справку о мизерных доходах родителей в селе, было просто немыслимо.
Нет, правда, был и другой И.И. Bейцковский. Старшее поколение рассказывало, что в первые послевоенные годы он приходил в неотапливаемую аудиторию, не снимая шубы, швырял папаху из каракуля о кафедру и начинал лекцию фразой: & quot-Клеопатра была проституткой!& quot-. (A чем еще античная история могла заинтересовать поколение фронтовиков за партами?)» (per litteras, 3. 1Q. 2QQ9 г.).
Хлесткая фраза, характеризующая в этом случае не столько египетскую царицу, сколько самого И.И. Bейцковского, как лектора и педагога, возможно, не более чем студенческий анекдот. Хотя не исключено, что преподаватель мог использовать на лекции и такие выразительные «приемы» для привлечения внимания студентов, чтобы, так сказать, «оживить» аудиторию. Но для нас показательно, что в 1960—1970-е гг. в Львовском университете И.И. Bейцковский стал «героем» студенческого «фольклора», легендой истфака.
И еще несколько дополнительных штрихов к психологическому портрету педагога И.И. Bейцковского из воспоминаний бывшей студентки Львовского государственного университета Н.П. Швец98, обучавшейся в 1973—1978 гг. на отделении классической филологии факультета иностранных языков.
«Иван Иванович мне запомнился интеллигентнейшим ЧЕЛОBЕКОM и строгим УЧЕНЫМ (слова выделены заглавными буквами автором письма. — A. С.). Он был влюблен в историю Греции и Рима. B октябре 1973 г. наша группа (пять девчонок) из благих побуждений попыталась поздравить его с днем учителя. Bручили ему букет цветов, а он страшно обиделся. Сказал, что он не учитель, но педагог. A вместо цветов, мы лучше бы себе книжку полезную купили. Это был единственный прецедент у нашей группы с Иваном Ивановичем. Судя по некоторым мелочам, которые происходили тогда, Иван Иванович, будучи сам человеком порядочнейшим, не допускал, что в его окружении могут быть люди лживые и корыстные» (per litteras, 06. 10. 2009 г.).
98 Н. П. Швец окончила факультет иностранных языков (отделение классической филологии) Львовского университета- на первом курсе в начале 1970-х гг. она слушала лекции И. И. Вейцковского по античной истории. После окончания университета Н. П. Швец почти 30 лет работала заведующей отделом редких книг и рукописей в библиотеке ЛНУ- ныне является преподавателем Львовского учебно-научного института Закарпатского госуниверситета.
В юбилейной книге, изданной к 50-летию Саратовского государственного университета, есть несколько строк о Вейцковском. «Заведующий кафедрой истории Древнего мира И. И. Вейцковский, защитив в сентябре 1937 г. кандидатскую диссертацию на тему: & quot-Восстания рабов в Италии и Сицилии во II и I вв. до н. э. "-, продолжал и далее работать в этом же направлении. Им был сделан ряд научных докладов по истории восстаний рабов, велись спецкурсы и спецсеминары, а также написана статья & quot-К истории восстания рабов в Лациуме в 198 г. до н. э. "-, опубликованная значительно позже"99.
Здесь упомянута неизданная статья Вейцковского. В его личном деле из архива СГУ имеется список работ, составленный в 1939 г. Список включает два пункта:
«1. Кандидатская диссертация на тему: & quot-Восстания рабов в Италии и Сицилии во II и I вв. до н. э. "-
2. Статья для исторического сборника СГУ & quot-К истории рабского восстания 198 г. до н. э. в Лациуме& quot-«100.
Вероятно, статья, о которой здесь идет речь, планировалась для «Ученых записок Саратовского университета». Но среди публикаций в этом издании в конце 1930 — начале 1940-х гг. ее нет. Не названа она и в объемном справочнике А.И. Воронкова101. По-видимому, статья, указанная в списке научных работ на 1939 г., так и не была подана И. И. Вейцковским в «Ученые записки» СГУ. Возможно, он ее тогда еще не завершил. Статья на эту тему была опубликована только семь лет спустя на украинском языке, и тоже в «Ученых записках», но уже Львовского университета102.
Таким образом, у И. И. Вейцковского ни до саратовского периода, ни в течение трех с лишним лет работы в должности заведующего кафедрой в Саратовском университете не было научных публикаций. Его первая статья вышла в 1946 г. Вейцковский прибыл в СГУ
99 Саратовский университет. 1909−1959… С. 107.
100 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 22.
101 В указателе А. И. Воронкова (Древняя Греция и Древний Рим: Библиогр. указ. изданий, вышедших в СССР (1895−1959 гг.) / Сост. А. И. Воронков. М., 1961. С. 18. № 260, 493) названа краткая заметка И. И. Вейцковского в «Вестнике древней истории» за 1948 год. Кроме того, в алфавитном списке под № 6138 ошибочно дается ссылка на публикацию Вейцковского, в то время как в самом указателе под этим номером названа кандидатская диссертация И. П. Вейнберга (там же. С. 262).
102 Вейцківський І.І. До історії повстанння рабів 198 року до н. е. в Лаціумі // НЗЛДУ. 1946. Т. 1, вип. 2. С. 142−176.
из столичного вуза, имел степень кандидата наук, являлся заведующим кафедрой. Могли ли быть для него в формальном плане какие-то препоны с публикацией научных материалов? Очевидно, нет. После защиты диссертации он, наверняка, продолжал заниматься проблемами социально-политической борьбы в Римской республике и мог, по крайней мере, переработать разделы своей диссертации в отдельные статьи и опубликовать их103. Но Вейцков-ский этого не сделал.
Возможно, здесь были причины личного характера, поскольку на иждивении И. И. Вейцковского тогда находились больная дочь, жена и старушка-мать104. К этому дополнялись заботы, связанные с новым местом работы, обязанности заведующего кафедрой, подготовка новых учебных курсов, набор сотрудников, организация кабинета и прочее.
Могли быть и другие причины «научного бездействия» И. И. Вейцковского. В его личном деле сохранилась копия отзыва на кандидатскую диссертацию, составленного специалистом по римской истории, профессором Ю.В. Сергиевским105. О работе Вейцковского оппонент отзывается очень критично.
«К сожалению, чрезмерное увлечение тем, что немцы называют Quellenforschung, лишило тов[арища] Вейцковского возможности больше внимания уделить разработке основной проблемы — рабских восстаний. Между тем, значительная часть диссертации без всякого ущерба для существа дела могла бы быть опущена, так как обзор источников произведен не по личному знакомству с ними автора, но по исследованиям буржуазных ученых и является поэтому простым переводом из сочинений Киссена, Розенберга, Ваксмута, Паиса и т. п., или статей из энциклопедии Паули-Виссова. Хотя автор и пытается придать видимость критического отношения к проработанной им монографической литературе по источниковедению, это ему плохо удается. Отводить же десятки страниц расследованию о том, чей труд лежит в основе изложения того или иного античного историка, с тем, чтобы прийти к выводу, что источник, хотя и плох, и ненадежен, но другим мы, к сожалению, не располагаем, — является напрасной затратой времени"106.
103 К этой теме И. И. Вейцковский возвратился значительно позже, уже в Львовский период. В 1950−70-е гг. он опубликовал серию статей о восстаниях рабов во II в. до н. э. и о спартаковском восстании. В основе этих публикаций лежали идеи, высказанные им еще в 1937 г. в кандидатской диссертации.
104 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 19.
105 Там же. Л. 11−12. Отзыв датирован 7 сентября 1937 г.
106 Там же. Л. 11.
Главный «недостаток» исследования И. И. Вейцковского Ю.В. Сергиевский видит в том, что диссертант использовал источники, так сказать, «через вторые руки». В заключение оппонент соглашается с тем, что «диссертация товарища Вейцковского может быть допущена к защите», но, по сути, высказанные им замечания к работе звучат суровым приговором для начинающего ученого. Возможно, отзыв оппонента оказался настолько глубоким потрясением для Вейцковского (который, несмотря на свой уже немолодой возраст, делал только первые шаги в науке), что он очень долго не мог от него оправиться. В самом деле, не стала ли критика Сергиевского причиной того, что у «молодого» ученого опустились руки и он был бессилен заниматься наукой? Или это только мои домыслы, возникшие из желания объяснить «молчание» Вейцковского: почему в течение 9 лет после защиты кандидатской диссертации он ничего не опубликовал?
* * *
В отчете о работе кафедры истории Древнего мира за 1940−1941 учебный год содержится информация об И. И. Вейцковском, которая вызывает недоумение. Э. К. Путнынь, назначенный тогда исполняющим обязанности заведующего кафедрой, пишет:
«Работа кафедры в течение учебного года протекала не во все периоды года равномерно в силу малочисленности членов кафедры и по причине некоторых изменений в самом составе кафедры, в частности в руководстве.
В первые три месяца (сентябрь, октябрь и большая часть ноября) коллектив кафедры был без заведующего кафедрой, т. к. тов[арищ] Вейцковский в это время находился в армии (курсив мой. -А. С.) — после возвращения Вейцковский работал недолго, а в январе [19]41 г. уволился. Мое назначение на должность зав[едующего] кафедрой состоялось в апреле [19]41 г. Следовательно, происшедшие изменения в самом составе кафедры не могли не отразиться на вопросе плановости работы кафедры».
Итак, Э. К. Путнынь свидетельствует, что осенью 1940 г. И.И. Вейцков-ский «находился в армии». Сложно сказать, что может означать это объяснение заведующего кафедрой. Возможно, речь идет о трехмесячных мобилизационных сборах, на которые был призван Вейц-
ковский, поскольку он являлся военнообязанным107? Известно, что в 1938—1940 гг. мобилизационные органы РККA массово призывали военнообязанных запасников- в этот период в армию было призвано свыше 200 тыс. человек108. Bозможно, в их числе оказался и Bейцков-ский. A может быть это пояснение не более чем lapsus mentis самого Путныня? Здесь, как и в ряде других случаев, остается только гадать. Никаких документов, разъясняющих, почему заведующий кафедрой истории Древнего мира Саратовского университета И.И. Bейцковский с начала учебного года в течение почти трех месяцев проходил «службу в армии», найти не удалось. B его личном деле не сохранилось ни запроса от военного ведомства, ни заявления самого сотрудника, ни копии командировочного удостоверения — ничего, что могло бы подтвердить этот «факт» его биографии.
B середине декабря 1940 г. И.И. Bейцковский был переведен на Q, 5 ставки.
«BLrn^^ из приказа № 469 по Саратовскому государственному университету от 17. 12. 1940 года.
§ 3. Доценту кафедры [истории] древнего мира тов[арищу] Bейц-ковскому, имеющему годовую нагрузку в количестве 3Q9 часов, с 1б декабря [19]40 г. выплачивать 0,5 ставки от оклада 1000 руб. в месяц"109.
Согласно тому же приказу, половина ставки, взятая у И.И. Bейцков-ского, была передана доценту Э. К. Путныню.
«BLrn^^ из приказа № 469 по Саратовскому государственному университету от 17. 12. 1940 года.
§ 4. Доценту кафедры [истории] древнего мира тов[арищу] Путнынь выплачивать с 16. 12. 19]40 г. 0,5 ставки по совместительству за счет свободного полоклада доцента по той же кафедре"110.
107 В автобиографии Вейцковский сообщает, что в 1920—1922 гг. он проходил срочную службу в Красной Армии (Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 18).
108 См.: Клевцов В. Г. Социальные и организационные проблемы военных реформ 20−30 годов / / Армия и общество: 1900−1941 гг.: Статьи и документы / Отв. ред. В. П. Дмитренко. М., 1999. С. 138−184- Кен О. Н. Мобилизационное планирование и политические решения (конец 1920 — середина 1930-х гг.). СПб., 2002- Мелия А. А. Мобилизационная подготовка народного хозяйства СССР. М., 2004 (Ы±р: //тіШега. НЬ. га/ research/melia_aa/index. html. — 12. 10. 2009).
109 Архив СгУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 23.
110 Там же. Д. 74 [Э.К. Путнынь]. Л. 8.
После этого И. И. Вейцковский сразу подал заявление с просьбой уволить его из университета по собственному желанию. И, несмотря на то, что прошение было подано в середине учебного года, оно было удовлетворено в кратчайшие сроки.
В справке, хранящейся в его личном деле, сообщается: «Выдана доценту тов[арищу] Вейцковскому И. И. в том, что он состоял заведующим кафедрой древней истории исторического факультета Саратовского государственного университета с 1 сентября 1937 года по 25-е января 1941 года. Освобожден согласно личной просьбе"111.
Этот документ датирован 9 января 1941 г. В левом верхнем углу листа сделана надпись чернильной ручкой «Получил» и стоит автограф И. И. Вейцковского. Прошение об увольнении было подано в первую неделю января 1941 г. или даже в конце декабря 1940-го.
Что же побудило И. И. Вейцковского оставить Саратовский университет поспешно, с середине учебного года? Возможно, его тяготила та атмосфера, которая царила в СГУ и на историческом факультете? Может быть, по этой причине он был не способен заниматься наукой? Складывается впечатление, что Вейцковский стремился вырваться из Саратова. С первого же года пребывания в Саратове он был одинок и неспокоен. Намек на это содержится в его автобиографии. Здесь Вейцковский отмечает: «Состояние моего здоровья удовлетворительное, но дает себя чувствовать нервное пе-реутомление"112. Было ли это признание уместным в автобиографии? Для чего в материалах, которые будут храниться в личном деле сотрудника университета, сообщать подробности о своем нездоровье, нервном переутомлении? И если Вейцковский действительно переживал тогда нервный срыв, зачем эта информация в деловом документе, где должны быть изложены биографические сведения? Автобиография была написана в начале лета 1938 г., за два с половиной года до увольнения Вейцковского из университета, но, вероятно, уже тогда он рассчитывал освободиться от нежеланного для него назначения и был настроен оставить СГУ.
* * *
Саратов не стал для И. И. Вейцковского «новой родиной», какой он стал для Э. К. Путныня и В.Г. Боруховича113, которые прибыли
111 Архив СГУ. Д. 30 [И.И. Вейцковский]. Л. 24.
112 Там же. Л. 19.
113 Борухович Владимир Григорьевич (1920−2007), известный антиковед, доктор исторических наук, профессор. Окончил Ленинградский государствен-
сюда — первый — из Московского, а второй — из Нижегородского (тогда Горьковского) университетов — и остались здесь на всю жизнь. Вейцковский же оказался в этом «полисе науки» метеком114. В «родословной» кафедры истории Древнего мира СГУ пора заведования Вейцковского — это «звено» между краткой, но яркой «эпохой Рыкова» и продолжительной «эпохой Путныня».
В конце январе 1941 г. И. И. Вейцковский навсегда покинул Саратов. Он переехал в Москву, где работал в качестве доцента по кафедре Древней истории в МИФЛИ, а затем (с декабря 1941 г.) в МГУ115. С 1 сентября 1943 г. по 1 декабря 1945 г. он являлся докторантом Института истории Академии Наук СССР116, а в октябре 1944 г. был направлен в Львов. В Львовском университете И. И. Вейцковский нашел себя и укоренился. Там он сформировал кафедру, которой руководил многие годы, там раскрылся как ученый, опубликовав работы, сделавшие ему имя, там о нем слагали легенды как о «магистре игры».
ный университет. B 19б9 г. был приглашен в СГУ, где работал до 2QQQ г. и возглавлял кафедру истории Древнего мира (1969−1991). О нем см.: К 70-летию Bладимира Григорьевича Боруховича / / BДИ. 1991. № 1. С. 23Q- Профессор Bладимир Григорьевич Борухович (к 80-летию со дня рождения) / Aвт. -сост. E.A. Молев и B.^ Парфенов. Н. Новгород, 2QQQ- К 85-летию со дня рождения Bладимира Григорьевича Боруховича / / BДИ. 2006. № 2. С. 193−194- [Парфенов В.Н., Синицын A.A.] От редколлегии. С. XV- [Кац Т.П., Парфенов В.Н.] Кафедра истории Древнего мира. С. 13 (http: // www. sgu. ru/faculties/ historical/ departments/idm/ history. php. — 12. 1Q. 2QQ9) — Bладимир Григорьевич Борухович в воспоминаниях и письмах / Сост. текста, вступ. ст. B.^ Парфенова. Саратов, 2QQ9.
114 «Метеками» в древней Греции называли пришлых людей, «иностранцев» — граждан других полисов.
115 15 декабря 1941 г. МИФЛИ был объединен с Московским государственным университетом.
116 AЛHy. Спр. 3Q14. Л. б-б об.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой