К 150-летию первой лесоустроительной экспедиции капитана корпуса лесничих А. Ф. Будищева

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Биология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Из истории науки
Вестник ДВО РАН. 2009. № 1
УДК 502. 75+551. 58(571:63)
Б.С. ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ, В .М. УРУСОВ
К 150-летию первой лесоустроительной экспедиции капитана корпуса лесничих А.Ф. Будищева
Приведен краткий анализ состояния лесов Приморья до активного их освоения по результатам экспедиций капитана корпуса лесничих А. Ф. Будищева. Его исследования — точка отсчета динамических процессов лесной растительности — в связи с климатическими изменениями и возрастающим антропогенным прессом имеют большое значение для изучения и мониторинга уникальных лесов бассейна р. Уссури, природного феномена Уссурийской тайги.
Ключевые слова: экспедиция Будищева, леса Приморского края, состояние лесов, динамика лесов.
Forests of Primorsky Krai 150 years ago (on the occasion of the 150th anniversary of the first forestry expedition of A.F. Budischev, a captain of Corps of Forest Managers). B.S. PETROPAVLOVSKYI (Botanical Garden, FEB RAS), V.M. URUSOV (Pacific Institute of Geography, FEB RAS).
The paper presents a comparative analysis of the state and dynamics of Primorsky Krai forests since 1859−1860 up to nowadays. The authors give a brief characterization of the unique discoveries ofA. Budischev.
Key words: expedition of Budishev, Forests of Primorsky Krai, the state and dynamics of Primorsky Krai forests.
В 1859 г. в Хабаровку (современный Хабаровск) в распоряжение генерал-губернатора Восточной Сибири Министерством государственных имуществ были направлены чины лесного ведомства капитан корпуса лесничих Александр Федорович Будищев и топографы Любенский, Корзун1, А. Г. Петрович, которые должны были обследовать леса этой окраины России. В общей сложности в 1860—1867 гг. только крупных экспедиций у А. Ф. Будищева было не менее 12, протяженность пеших переходов превысила 3 тыс. км (рис. 1). В данной работе мы восстанавливаем маршруты А. Ф. Будищева 1862−1867 гг., пролегавшие по территории современного Приморского края и снабженные описаниями типов растительности. Преобладающими экосистемами в 1860-х годах в Приморье были леса, они занимали, судя по их границам на схеме Будищева, хранящейся в архиве Санкт-Петербургского отделения Российского географического общества, не менее 80% территории края и расчленялись луговой растительностью в зоне Посьета (юг Хасанского района), в долине р. Раздольная и низовьях ее правых притоков, в водосборе р. Мельгуновка и южной половине водосбора р. Илистая (Лефу)2, на восточном побережье оз. Ханка, в долинах рек Уссури (на север от впадения в нее р. Арсеньевка), Партизанская и Киевка (рис. 2). Самым протяженным луговым пространством с рощами дуба, сосны, различными
ПЕТРОПАВЛОВСКИЙ Борис Сергеевич — доктор биологических наук, заведующий лабораторией (Ботанический сад-институт ДВО РАН, Владивосток), УРУСОВ Виктор Михайлович — доктор биологических наук, ведущий научный сотрудник (Тихоокеанский институт географии ДВО РАН, Владивосток). E-mail: urusov@tig. dvo. ru, petrop5@mail. ru
1 Имена, отчества нам, к сожалению, установить не удалось. — Авт.
2 Здесь и далее после названий населенных пунктов, рек приведены прежние, «старые» названия, в ряде случаев через знак «равенство» показаны двойные названия, что обусловлено, по-видимому, разночтением в произношении китайских названий.
Рис. 1. Маршруты главных экспедиций А. Ф. Будищева 1860-х годов в южной части Приморья. А — граница России, Б — маршруты А. Ф. Будищева в пределах современного Приморского края по рекам: 1 — Уссури и Арсе-ньевка, 2 — Уссури и Павловка, 3 — Павловка, Аввакумовка к зал. Святой Ольги, 4 — по берегам оз. Ханка и к истоку р. Сунгача, 5 — от р. Сунгача до Владивостока, 6 — от Владивостока и Посьета, к истоку р. Барабашевка, через Китай, к посту Раздольное, на реки Арсеньевка-Уссури, 7 — через д. Суанчинза на р. Раздольная к рекам Илистая и Арсеньевка, 8 — по п-ову Муравьев-Амурский к Владивостоку, рекам Артемовка, Партизанская, 9 — от р. Шкотовка к рекам Артемовка и Мельгуновка и вокруг оз. Ханка, 10 — от оз. Ханка до Посьета, вдоль границы с Китаем, 11 — от зал. Святой Ольги к Посьету, 12 — от Посьета к р. Раздольная и оз. Ханка
липами являлась ханкайская лесостепь, или «прерия», ширина которой достигала многих десятков километров. Безлесная зона Посьета в ширину превышала 20 км, зоны безлесья в долине р. Партизанская — до 7−12 км. Безлесные пространства других речных долин в пределах как минимум первых речных террас составляли 1−3 км в ширину, поднимаясь к верховьям рек. И только вдоль рек Сунгача и Уссури, ниже современного пос. Кировский, ширина луговых долин исчислялась десятками километров. Лесные мелколиственные и широколиственные экосистемы, как правило, занимали поймы всех более или менее значительных рек как в лесной, так и лесостепной зоне.
Леса края были разделены минимум на 3 массива, лесостепь южной половины Приморья обрамляли сосняки или их отдельные участки, а также дубово-широколиственные леса. До 10% территории приходилось на дубняки, березняки, липняки, до 65% - на кедровники, ельники, чернопихтарники, причем на чернопихтарники с участием главной лесообразующей породы — пихты цельнолистной, или черной (Abies holophylla), скорее всего приходилась не меньшая, а большая площадь, чем на сосняки. Лиственничники и сосняки делили 5% территории. Это объясняет встречающуюся в литературе цифру 0,5 млн га сосняков (на рубеже русского освоения Приморья) [9, 15].
Рис. 2. Граница лесов и господствующие лесообразователи на карте А. Ф. Будищева и в его описании маршрутов [1, 4]. Граница России (1) и лесов (2).
Хвойные: Е — массивы и согосподство ели Комарова, К — сосна корейская кедровая («кедр» корейский), Лц — лиственница, Мж — можжевельник твердый в Черных горах, Пц — пихта цельнолистная («ель-пихта»), С — сосна (густоцветковая — в водосборе зал. Петра Великого и погребальная — в центральных районах). Лиственные породы: Д — дуб, (Д) — массивы корабельного дуба, Ос — массивы осины
Средние за год приросты древостоев по стволовой древесине в чернопихтарниках и кедровниках в начале 1860-х годов были небольшими, только в исключительных случаях (бассейн р. Нежинка в Хасанском районе, р. Павловка в Чугуевском районе) превышали 4 м3/год на 1 га. Но это было связано с разновозрастностью древостоев и преобладанием старовозрастных особей.
Самые крупные особи кедра корейского и пихты цельнолистной А. Ф. Будищев встретил в верховьях р. Партизанская [3, с. 347]. Здесь он замеряет «стволы в три обхвата» (т.е. 2 м в диаметре на высоте груди) и высотой не менее 40 м. Также на маршруте от р. Тигровая к р. Шкотовка им были учтены довольно хорошие леса, «неисчерпаемый» запас древесины — такой же, как по р. Илистая и между Илистой и р. Арсеньевка (Даубихе). По р. Павловка (Фудзин) он встретил также кедры, липы, орех «в три обхвата» [3, с. 223], а в верховьях р. Гранитная — кедр высотой 18 саженей и 2 аршина в диаметре (соответственно 40 м и 142 см). В верховьях р. Амба, «до китайской фанзы», — такой же величины кедр и более крупные стволы, вероятно пихты цельнолистной. «Грандиозные леса» спускались от водораздела, от пограничного столба, на 22 версты (т.е. 23−24 км) вдоль водотока юго-восточного направления. Лес по р. Амба (сейчас почти исчез), по мнению А. Ф. Будищева, составлял «драгоценный запас корабельного, строевого и поделочного
Рис. 3. Зоны преобладания сосняков на склонах всех экспозиций или их хорошего роста на инсолируемых (южных и западных) склонах выделены на основе анализа материалов А. Ф. Будищева (1898 г.). Границы: 1 — России, 2 — мачтовых и корабельных сосняков, 3 — лучших строительных сосняков на склонах всех экспозиций, 4 — ландшафтных сосняков на склонах всех экспозиций, 5 — сосняков южных склонов
материала» [3, с. 375]. Центром «лесной глуши» юго-западного Приморья был горный узел, откуда берут начало реки Гранитная, Борисовка (Шуфан), Амба, а также р. Хун -ци — притока китайской р. Хуньчунь.
Отметим особый интерес А. Ф. Будищева именно к сосновым лесам, которые, во-первых, были привычны для украинцев и русских переселенцев, во-вторых, давали наиболее удобный и качественный строительный материал, в-третьих, стали первой жертвой украинско-русской колонизации, потому что из сосны погребальной построено все дооктябрьское западное Приморье (к западу от г. Арсеньев). Сегодня более широкое, по сравнению с тем, что описал Будищев, расселение лиственницы в центральной и восточной зонах Сихотэ-Алиня — результат человеческой активности, пирогенных антропогенных смен последних полутора веков.
В начале освоения края сосняки преобладали к западу от р. Илистая, занимая и теневые склоны до низкогорий, а южные склоны с сосной и ее дериватами простирались на запад от р. Арсеньевка и р. Уссури [13, 15]. Лучшие по запасу (самые производительные корабельные) сосновые древостои 150 лет назад были отмечены для района к югу от 44° с.ш. в левобережье р. Илистая и по направлению к современным селам Осиновка и Раковка (рис. 3). Наиболее значительные массивы сосны густоцветковой — в верховьях р. Барабашевка, на п-ове Гамова и в тяготеющих к нему урочищах [15] оказались вне маршрутов Будищева.
В Приморье оптимальный для сосняков местный климат исследователь наблюдал на территориях от р. Осиновка, к району современного г. Уссурийск и (судя по маршруту —
пропустив междуречье Илистой и Мельгуновки), к оз. Ханка, особенно в районе хребта Западный Синий, который А. Ф. Будищев назвал Сосновым хребтом. Самый большой массив сосны в 1860-е годы простирался от р. Студеная (р. Бейчихэ — система р. Мельгуновка) к р. Молоканка (Лефанчи — та же речная система) к хр. Сосновый [3, с. 359]. Наиболее качественные мачтовые сосняки им указаны для левых притоков р. Илистая, но не в ее долине, а к юго-западу от с. Горбатка (д. Лефу), в современных бассейнах рек Осиновка и Малая Илистая, с деревьями высотой до 34 м, диаметром до 1 м и запасом древесины до 500 м3/га и более, при в целом небольшом среднем приросте стволового объема (2−2,2 м3/га в год). За р. Илистая, в ее правобережье, сосна была уже не такой крупной, как до д. Лефу, но тоже строевой: «…Гористый край к югу от д. Лефу, т. е. к югу от 44° северной широты, представляет такой богатый запас корабельного, мачтового и строевого леса хвойных пород (сосны погребальной. — Авт.), а также поделочного и отчасти корабельного дубового, который истощить нет возможности и который уступит разве одним Американским лесам.» [3, с. 313]. Остатки этих сосняков и сегодня можно видеть на южных склонах по дороге к с. Отрадное Михайловского района и с. Муравейка Анучинского района. На хр. Западный Синий (на территории современного Ханкайско-го района) Будищев отмечал, что сосны росли и на самых высоких склонах, на которых были даже чистые сосняки из хорошего строевого леса на площади 60−70×20−28 км. Он замерил протяженность сосняков западной террасы оз. Ханка от Турьего Рога к современному г. Камень-Рыболов, которая составила 46 верст (50 км).
Сосна росла по р. Комиссаровка (Синтуха), с середины бассейна к истоку, только здесь сосняки занимали как хорошо освещенные и прогреваемые, так и теневые склоны (заметим, что в настоящее время, в последние десятилетия, они предпочитают склоны северо-западные). Сосна по р. Гранитная в 1860-е годы образовывала рощи-ленты площадью в несколько гектаров, видимо, идентичные современным рощам верховий р. Илистая, от «нескольких сотен сажен до 1 версты только по вершинам и крутым склонам гор» [3, с. 372], строевых, корабельных, изредка мачтовых размеров, на протяжении примерно 9 верст. Далее отмечены самых крупных размеров лиственница, ель и пихта (цельнолистная?) и можжевельник твердый, иногда строевых размеров. Для низовий р. Маргаритовка и зал. Ольги отмечаются рощи и отдельные лиственницы, которой в крае в 1860-е годы было мало, что, как пишет Будищев, «и подтвердило мое предположение, что эта порода не местная, но случайно сюда занесенная» [3, с. 435]. Небольшое количество лиственницы указывается также для пограничных водоразделов в Черных горах и на хр. Пограничный. Для восточной части этой трансекты лиственница теперь обычна [11].
Лучшие дубняки Будищев отмечал в водосборах р. Илистая — практически в ареале мачтовых сосняков (рис. 3), по горным склонам к р. Раздольная, от района современных г. Уссурийск (пос. Сахзавод) к станции Барановской («. дубовый лес изредка составляет превосходный корабельный материал- много строевого крупного осинника, молодой орех.» [3, с. 277]), к рекам Пойма, Нарва, Барабашевка, Черная, текущим к Японскому морю. В бассейнах р. Нарва великолепный корабельный дуб приурочен к верхней четверти у государственной границы (в этом пункте он растет вместе с пихтой цельнолистной и елью), по Барабашевке — в верхней половине бассейна. В верховьях р. Пойма (Наэми = Адими) и почти до ее среднего течения «можно найти довольно дуба, годного на корабельное дело, который можно сплавлять по реке вместе с ореховым, кленовым, ясеневым и пробковым лесом, находящимся как на берегах реки и ее притоков, так и нередко на горах» [3, с. 474]3. Наконец, дубняки отмечены к северу от бухты Ежовая, в современном Лазовском районе.
3 Следует отметить, что на схеме Будищева безлесные земли по р. Пойма отмечены широкой полосой (почти до государственной границы), что несколько не согласуется с его описаниями.
Фрагменты былых массивов сосновых боров. Фото М. Н. Колдаевой
Прибрежные сосновые редколесья. Фото М. Н. Колдаевой
ч
Это место, где сейчас кустарниковые заросли, А. Ф. Будищев описывал как мачтовые сосновые боры. Фото М. Н. Чепизубовой
Горные дубовые леса. Фото Б. С. Петропавловского
Елово-пихтовый лес. Фото В. Н. Дюкарева
Чозениевые долинные леса. Фото В. Н. Дюкарева
«Плохие леса» (дупловатый редкий дуб, дровяная черная береза и пр.) и 150 лет назад встречались нередко. Вот где отмечает и как характеризует их Будищев:
в верховьях р. Мельгуновка к водоразделу с р. Комиссаровка (Синтуха) и при движении на юг, где за бассейном р. Мельгуновка до бассейна р. Нестеровка (Тахеяж) исчезают сосны-
от р. Раздольная в направлении на с. Абрамовка и в системе водосбора р. Абрамовка (Чихеза) —
по всему правобережью р. Раздольная до Амурского залива и в нижней трети правых притоков р. Раздольная-
по правому берегу р. Артемовка (Майхе) до середины бассейна- в нижней половине бассейна р. Барабашевка (Мангугай), примерно до урочища «Богатая фанза" —
в бассейне р. Василевка (Сыдагоу), к югу от зал. Ольги — редкий дубняк с черной березой на склонах к речной долине-
в бассейне р. Маргаритовка (Пфусунг), ниже верховий — плохой дубняк на дресве- по р. Вербная, приток р. Милоградовка (Ванчин) — редкий дубняк- в низовьях р. Киевка (р. Судзухе) —
по бортам долины р. Партизанская, в среднем течении, у устья р. Водопадная (Хо-аньго?): «Все окрестные горы устья р. Сучан представляют или совершенно оголенные скалы, либо самый плохой мягких пород дровяной лес, таковой же растет прерывистыми узкими полосами около р. Сучан и его притоков» [3, с. 433]-
в низовьях и бассейнах рек Литовка (Та-Ундземи) и Волчанка (Сяу-Ундземи) и по всем южным склонам нынешнего хр. Ливадийский-
на западном берегу Уссурийского залива мелкий дубняк с черной березой по крутоск-лонам над морем, но выше в горах — строевой и часто корабельный хвойный и твердолиственный лес [3, с. 458]-
по рекам Раковка (Та-Чуафанза4), Комаровка (Чаго = Саго, в дальнейшем Супутинка) и ее притокам — в горах много крупного дуба, очень часто поврежденного личинкой Сег-атЬух querci либо гусеницей дубовой листовертки РИоІаепа Югйух querci, «отчего часто бывает сухостойным и дупловатым и на кораблестроение негодным» [3, с. 463]-
по бассейнам рек Рязановка и Гладкая (верховья Гладкой) — редкий и плохого качества дуб, который почти исчезает к бух. Новгородская и зал. Посьета (не менее 500 км² безлесья) —
в окрестностях зал. Славянский и почти по всему бассейну р. Нарва (Сидеми), исключая верховья и поймы ключей-
в нижней половине бассейна р. Грязная.
За «Описание лесов Приморской области» [2] в 1868 г. Русское географическое общество присудило Александру Федоровичу Будищеву малую золотую медаль, а его помощнику топографу А. Г. Петровичу — серебряную. Награды стали признанием огромной значимости экспедиции и составленной по ее результатам карты лесов части Приморской области. Эти сведения имеют большую ценность и в настоящее время. Состояние лесов 150-летней давности представляет собой своего рода «точку отсчета» для последующего анализа динамических процессов лесной растительности, особенно в связи с деятельностью человека. Описания А. Ф. Будищева, карта лесов — своеобразный сплав информации о лесной растительности (распространение основных лесных формаций) и общегеографических сведений (населенные пункты, включая отдельные дома, фанзы в таежной глу -хомани, городища, реки, горные хребты) — в силу существующего тогда уровня геодезии и топографии большей частью весьма приблизительны с позиций сегодняшнего дня.
4 В переводе — хижина Чуаня.
Но благодаря им сегодня возможно прослеживать основные тенденции изменения состояния и географического распространения лесов.
Динамические процессы лесов, обусловленные деятельностью человека, не радуют. На месте величественных лесных массивов, кедрово-широколиственных, чернопихтовошироколиственных, сосновых боров и других коренных, изначальных лесных формаций образовались малопродуктивные, с низким уровнем биологического разнообразия, с пониженными до предела сырьевыми, социальными и экологическими потенциалами вторичные (производные) осинники, белоберезняки, дубняки, кустарниковые заросли и другие антропогенные деградированные лесные экосистемы [6−10, 12, 14−17]. Значительные площади этих категорий растительности отмечал и А. Ф. Будищев, фиксируя не только влияние человека, но и последствия грозовых пожаров, наводнений и других природных явлений.
Эти сведения имеют как практическое, так и теоретическое значение для изучения динамики изменений лесного фонда и проведения последующего мониторинга лесной растительности, от состояния которой зависят целостность, устойчивость природных комплексов, лесосырьевая самодостаточность государства. И мы лишний раз убеждаемся в правоте выдающегося лесовода, много лет работавшего на Дальнем Востоке, Бориса Павловича Колесникова, что тот уже далекий временной срез вправе называться «буди-щевским» этапом развития лесного хозяйства [4].
А. Ф. Будищев первым опубликовал данные о зональности лесов юга Дальнего Востока, о различных хозяйственных перспективах лесов конкретных физико-географических зон. Первым указал на уникальную роль кедра и назвал кедровыми леса с его преобладанием, отметил трудность таксации сложных разновозрастных лесов, установив их относительно невысокую продуктивность (по среднему приросту) стволовой древесины. Первым, «искрестив», по крайней мере, южную половину Сихотэ-Алиня и Приморья, дал оценку состоянию формаций важнейших лесообразователей и, рекомендуя перспективные для земледелия территории и земли, поставил вопрос о сохранении «запасных рощ», чтобы предотвратить потерю ценнейших лесных массивов. Поднимал Будищев и проблемы осушения болот, учета паводковых явлений, направлений возможного природопользования, сравнительных особенностей климата разных пунктов исследуемого района.
А. Ф. Будищев, на наш взгляд, несколько переоценил влияние лесов Приморья на гидрологию: «.в безмерном изобилии лесов во всей здешней стране, по моему мнению, заключается истинная причина наводнений, низкой средней температуры, излишне влажного климата и сравнительно бедной растительности этого края в отношении к местам, лежащим под одною широтою, но расположенным при лучших местных условиях и менее лесообильных. Влияние на климат вод Восточного океана есть, по моему мнению, тоже положительно вредное… леса же, которыми страна так изобильна, служат как бы резервуаром, постоянно задерживающим излишнюю влагу, разрешающуюся дождями при самом незначительном понижении температуры» [3, с. 161]. Верно здесь только то, что массивы лесов выравнивают сток, а также утверждение о выхолаживающем влиянии океана. Но это выхолаживание относится к первой половине вегетации. И все же грандиозное наводнение 1861 г., позволившее маломерным судам добираться от собственно оз. Ханка почти до водораздела с бассейном р. Раздольная, свидетельствует о том, что даже % территории под именно высокополнотными продуктивными хвойными лесами не гарантирует защиту от катастрофических наводнений: даже целостные леса не в силах аккумулировать всю воду, приносимую тайфунами в эпоху глобального изменения климата.
Список арборифлоры Будищева оставался единственным руководством к познанию деревьев, кустарников и лиан Приморья практически до выхода «Определителя растений Дальневосточного края» в 1930-е годы [5] и сыграл положительную роль в становлении лесного хозяйства края, несмотря на неизбежные просчеты (список был составлен
до опубликования флористико-систематических работ К. И. Максимовича и В. Л. Комарова, выходивших соответственно с 1866 и 1901 гг.)5.
Как справедливо отмечают известные географы Дальнего Востока Г. Ф. Стариков и А. А. Степанов, описания и карта Будищева — это первая научная география лесов юговосточной части Дальнего Востока, в которой отражено не только географическое распределение, но и состояние древесных насаждений [13]. Результаты экспедиций [1−3] имеют огромное значение и для многих отраслей народного хозяйства, по крайне мере нынешнего Приморского края, как своеобразные ориентиры в выборе и обосновании градостроительства и во многих других аспектах географии населения и народного хозяйства (см. таблицу). Например, Будищев предвидел, что пост Владивосток вырастет в большой административный центр, а потому с особым вниманием подошел к обследованию прилегающего района. Он первым нанес на карту «Ханкайские и Сунгачанские степи», ныне важнейший сельскохозяйственный район Приморского края. Вот что он отметил: земледелие в Приморье особо результативно на удалении не менее чем на 25−30 км от моря, и не в долинах крупных рек, а по их боковым притокам. Исключением сегодня является разве что долина р. Партизанской с ее почти повсеместно благоприятным микроклиматом. Но
Доля лесов (%) на трансектах по «Карте части Приморской области…» А.Ф. Будищева
и «Карте лесов Приморья»
Трансекты Леса в Хвойные леса Лиственные леса
целом В целом Сосняки Лиственнич- ники Осинники Дубняки
Юго-западная граница РФ в бассейне р. Тесная — устье р. Киевка 60 / 31 28 / 0 12 / 0 0 / 0 0 / 0 30 / 18
Верховья р. Барабашевка -устье р. Черная 80 / 73 36 / 12 7 / 0 1 / 0 0 / 0,2 40 / 48
Исток р. Гранитная — устье р. Маргаритовка 70 / 70 50 / 27 0 / 0 0,1 / 1,6 0 / 0,6 16 / 32
Госграница у р. Раздольная -устье р. Аввакумовка 80 / 62 69 / 28 6,1 / 0 0 / 0 3 / 2,6 9 / 13
Граница у р. Нестеровка -стье р. Рудная 80 / 58 60 / 38 24 / 0 4 / 0,8 2 / 6,0 13 / 24,3
Верховья р. Правая Комисса-ровка — устье р. Рудная 0 / 80 60 / 38 24 / 0 4 / 0,8 2 / 6,0 13 / 24,3
Исток р. Сунгача — устье р. Джигитовка 76 / 72 70 / 39,3 0,8 / 0 0 / 0 0 / 4,0 5 / 9,8
Устье р. Сунгача — устье р. Серебрянка 86 / 85,5 82 / 45,2 0 / 0 0 / 8,4 0 / 1,5 6/8,4
46° с.ш. 81 / 79 74 / 48 0 / 0 0 / 19 0 / 1,3 6 / 8,4
Госграница на границе Приморья с Хабаровским краем — устье р. Максимовка 84 / 87,2 81 / 63,4 0 / 0 0 / 19 0 / 1,3 4 / 6
В среднем 75,3 / 61,8 57,3 / 32,2 5,4 / 0 1,0 / 3,1 1,1 / 1,8 16,2 / 18,5
Источник: Будищев А. Ф. Карта части Приморской области, заключающей Приамурский и Приуссурийский края и прибрежье Восточного океана, 1864 (Архив СПб. Отд. РГО) [12]. См. также [13], где приведены подробные сведения о карте Будищева.
5 А поэтому названную Будищевым «ель-пихту» приходится идентифицировать с пихтой цельнолистной, исходя из его описания маршрута. Снабженные «верстажем», в основном поддающимися «переводу» на современный язык названиями рек и урочищ, хребтов и экспозиций склонов, лесотаксационные описания и привязки «кроки» А. Ф. Будищева (тем более величина деревьев, как правило, указана) легко дешифрируются в отношении таких лесообразователей, как пихта цельнолистная, сосна кедровая корейская, сосны густоцветковая и погребальная, виды лиственницы, плоскохвойные ели аянской группы, большинство мелколиственных деревьев, лиан, кустарников. Но вот с диморфантом проблема: Будищев пишет о нем, как о кустарнике, мощного дерева из аралиевых вообще не приведя. Но еще английские моряки для «порта Мей» (бухта Золотой Рог) и о-ва Русский приводят диморфант как платан.
здесь есть опасность эпизодических крупных наводнений, что испытали на себе русские первопоселенцы: только к 1900 г. крестьяне низовий р. Партизанская выработали модели оптимального ведения хозяйства, приблизив его по доходности к уровню успешных фермеров Франции. Вполне возможно, что следующий благодатный прибрежный район — низовья р. Шкотовка. И совсем иное — берега современного Хасанского района. Эту точку зрения разделяли и успешные предприниматели Янковские, основавшие здесь оленепи-томники и коннозаводство во второй половине XIX в. [18].
Если наложить на карту А. Ф. Будищева современную картографическую схему южного Приморья, наиболее густо заселенной части Дальнего Востока, открывается удивительный факт — многие нынешние населенные пункты находятся как раз там, где А. Ф. Будищев и его сотрудники обозначали как единичное жилье [13].
Пройдут годы, десятилетия, века, но по-прежнему золотым фондом первой обширной информации о природе Дальнего Востока и населении будут сведения, добытые в невероятно тяжелых условиях, в первой лесной экспедиции под руководством А. Ф. Будищева.
ЛИТЕРАТУРА
1. Будищев А. Ф. Общий взгляд на главнейшие местности Приамурской области как в отношении лесов, так и поселений русских // Зап. Зап. -Сиб. отд. ИРГО. 1867. Т 9/10. С. 95−146.
2. Будищев А. Ф. Описание лесов Приморской области: сб. главнейш. офиц. документов по упр. Вост. Сиб. Т. 5. Леса Приморского края. Вып. 1. Иркутск, 1883. 537 с.
3. Будищев А. Ф. Описание лесов южной части Приморской области: сб. главнейш. офиц. документов по упр. Вост. Сиб. Т. 5. Леса Приморского края. Вып. 1. Описание лесов Приморской области. Изд. 2. Хабаровск: Канцелярия Приамурского Генерал-Губернатора, 1898. 488 + 49 с., прил.
4. Колесников Б. П. Столетие первой экспедиции по изучению лесов Приморья и Приамурья // Вопр. сельского и лесного хозяйства Дальнего Востока. Вып. 3. Владивосток, 1961. С. 5−11.
5. Комаров В. Л., Клобукова-Алисова Е. Н. Определитель растений Дальневосточного края: в 2 т. Л.: Изд-во АН СССР, 1931. Т. 1. С. 1−622, 187 табл.- 1932. Т. 2. С. 623−1175, 143 табл.
6. Кудинов А. И. Широколиственно-кедровые леса Уссурийского заповедника и их динамика. Владивосток: Дальнаука, 1994. 182 с.
7. Кудинов А. И. Широколиственно-кедровые леса Южного Приморья и их динамика. Владивосток: Дальнаука, 2004. 369 с.
8. Куренцова Г Э. Растительность Приморского края. Владивосток: Дальневост. кн. изд-во, 1968. 192 с.
9. Куренцова Г Э. Реликтовые растения Приморья. Л.: Наука, 1968. 72 с.
10. Недолужко В. А. Конспект дендрофлоры российского Дальнего Востока. Владивосток: Дальнаука, 1995. 208 с.
11. Петропавловский Б. С. Карта лесов Приморья: преобладающие лесообразующие породы. Масштаб 1: 1000 000. Владивосток: Дальпресс, 2001.
12. Петропавловский Б. С. Леса Приморского края (эколого-географический анализ). Владивосток: Дальнаука, 2004. 317 с.
13. Стариков Г. Ф., Степанов А. А. Важный памятник дальневосточной картографии // Вопр. географии Дальнего Востока. Сб. 6. Хабаровск, 1963. С. 292−300.
14. Урусов В. М. Генезис растительности и рациональное природопользование на Дальнем Востоке. Владивосток: ДВО АН СССР, 1988. 356 с.
15. Урусов В. М. География хвойных Дальнего Востока. Владивосток: Дальнаука, 1995. 251 с.
16. Урусов В. М. Сосны и сосняки Дальнего Востока. Владивосток: Изд-во ВГУЭС, 1999. 385 с.
17. Урусов В. М., Лобанова И. И., Варченко Л. И. Хвойные российского Дальнего Востока — ценные объекты изучения, охраны, разведения и использования. Владивосток: Дальнаука, 2007. 440 с.
18. Янковские Ю. и В. Нэнуни: Дальневосточная одиссея. Владивосток: Рубеж, 2007. 576 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой