К 40-летию вступления Соединенного королевства Великобритании и Северной Ирландии в европейские сообщества

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК: 327 ББК: 66.4 (Вел) В-15
Валуев А. В.
К 40-ЛЕТИЮ ВСТУПЛЕНИЯ СОЕДИНЕННОГО КОРОЛЕВСТВА ВЕЛИКОБРИТАНИИ И СЕВЕРНОЙ ИРЛАНДИИ В ЕВРОПЕЙСКИЕ
СООБЩЕСТВА
Valouev A. V.
TO THE 40th ANNIVERSARY OF THE UNITED KINGDOM OF GREAT BRITAIN AND NORTHERN IRELAND ENTRY TO THE EUROPEAN COMMUNITIES
Ключевые слова: глобализация, Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии, внешняя политика, европейская интеграция, Европейский Союз, Тони Блэр, Дэвид Кэмерон.
Key words: globalization, the United Kingdom of Great Britain and Northern Ireland, Foreign Policy, the European Integration, the European Union, Tony Blair, David Cameron.
Аннотация
В статье предлагается авторское понимание особого политического статуса Соединенного Королевства в истории европейской интеграции и видение наиболее важных проблем в отношениях между современной Великобританией и Европейским Союзом.
Abstract
The article provides the author understanding of the United Kingdom special political role in the history of European Integration and vision of topical issues in the relationship between Great Britain and the European Union nowadays.
23. 00. 04 — Политические проблемы международных отношений и глобального развития
Главной опорой и фундаментальной характеристикой современного, безграничного, глобального мирового пространства отчётливо становится стремительно прогрессирующая международная взаимозависимость — со всеми многочисленными позитивными и негативными последствиями.
Глобализация современного мира — это, очевидно, свершившийся экономический, исторический, политический и культурный факт. Глобальные процессы существуют по своим правилам и законам, и своевременно направлять их развитие в нужное русло способны лишь наиболее сильные, опытные и влиятельные игроки. В первую очередь, это национальные государства, избранные международные организации и транснациональные корпорации — для которых данные процессы являются средством для поддержания и расширения собственного могущества — и только в самую последнюю очередь — средством для дальнейшего развития и совершенствования остального мира в целом. 1
Идеальная глобализация — это, очевидно, прежде всего, возможности для более интенсивного и равноправного международного сотрудничества в интересах обеспечения максимального уровня стабильности и безопасности мировой системы и, одновременно, коллективный и сплочённый ответ на вызовы и угрозы, которые справедливо называют верными спутниками глобального мира. Среди проблем глобального масштаба следует особенно выделить:
1) однополярную, явно проамериканскую модель системы международных
1 Byme L. «In a world without walls, we need shared standards to make Britain full like home… «A more United Kingdom. DEMOS, 2008.
отношений (которая в теории и на практике определяет условия для развития всех определяющих мировых процессов) —
2) видимое отсутствие достойной альтернативы (или альтернатив) американской гегемонии в мировых делах (отсутствие равных «центров силы») —
3) сложность конструкции глобального мира и постоянные конфликты интересов, возникающие между государствами, регионами и иными влиятельными игроками, которые, положительно, не способствуют поиску общего языка и тем более — решению конкретных международных и глобальных проблем-
4) острейшие внутриполитические проблемы в государственных системах, которые по праву считаются идейным «авангардом» и двигателем глобальных процессов (Северная Америка во главе с США и Европейский Союз) —
5) прогрессирующую неравномерность в комплексном развитии многих отдельных национальных государств, так и целых регионов современного мира (конфликт «центр -периферия») —
6) проблемы низкого уровня (качества) жизни (бедность и нищета) —
7) неконтролируемые миграционные потоки (проблема системной защиты внешних и внутренних границ в контексте стремительной эволюции феномена нелегальной миграции) —
8) международную преступность (торговля наркотиками, оружием, «живым товаром» (трафик) и др.) —
9) международный терроризм-
10) постепенное распространение ранее закрытых технологий для производства оружия массового уничтожения (ОМУ) и средств его доставки-
11) продолжающееся ухудшение экологической ситуации на планете. 1
В значительной степени, логика развития тех или иных глобальных процессов всегда определяется плавным сочетанием или, напротив, острым конфликтом локальных интересов глобальных игроков. Именно по этой причине наиболее яркой приметой современности является не только глобальная взаимозависимость, но и объективное ускорение и ужесточение глобальной конкуренции, конечной целью которой является постоянная борьба за самосохранение и влияние в глобальном мире.
На данном этапе развития мировой системы набирающая обороты конкуренция между национальными государствами, регионами, международными организациями, транснациональными структурами, политическими и экономическими блоками уже воспринимается нами как неизбежная реальность. Конкуренция — это сложный, но при этом естественный процесс активного силового соперничества, главной идеей и конечной целью которого в любом случае будет борьба за сохранение, укрепление и расширение своего влияния, в идеале — доминирование или даже монополия на власть в рамках одного конкретного пространства. Феномен конкуренции всегда особенно актуален и востребован в процессе комплексных научных исследований в области исторической эволюции системы международных отношений.
В таких сложных современных условиях каждое национальное государство — опора, объект и субъект классической иерархии международных отношений — пытается всеми силами сохранить и защитить суверенитет, целостность и самобытность. 2
Если вернуться на двадцать лет назад, то можно заметить, что основные исторические и политические трансформации, изменившие картину прежнего, биполярного мира, происходили в Европе, которая в итоге обрела надёжный стимул для внутреннего сплочения и консолидации сил, необходимых для выживания и дальнейшей эволюции в новых условиях.
'-Быков, О. Н. Международные отношения: трансформация глобальной структуры. — Москва: ИМЭМО РАН, Наука, 2003. — 573 с.
2 Edwards C., Skidmore P. A Force for change. Policing 2020. DEMOS Final Report, 2006.
Демонтаж Берлинской стены, падение «железного занавеса», полный коллапс Советской системы и завершение «холодной войны» — эти и многие другие, не менее важные и резонансные события предопределили историческое развитие, политический статус и глобальные амбиции меняющегося и набирающего динамику Европейского Союза в структуре современного, глобального мира.
В этот период пространство европейской интеграции приобретает более чёткие институциональные очертания и медленно трансформируется в трансрегиональный блок, обладающий не только глобальными амбициями, но и соответствующим суммарным потенциалом. На историческую смену Европейскому Экономическому Сообществу постепенно приходит Европейский Союз — уникальная, сложнейшая наднациональная (коммунитарная) конструкция с классическими элементами и атрибутами федеративного государства. Вновь восстанавливается исторический и геополитический «треугольник», стороны которого образуют три великие европейские, мировые и глобальные державы. Экономически мощная объединённая Германия, политически сильная Франция и имперская Великобритания. 1
Проблемы, связанные с изучением и осмыслением самых различных теоретических и практических аспектов европейской интеграции и продолжающейся институциональной трансформации Европейского Союза со временем не утратили прежнее значение, остроту и актуальность. Они всегда вызывают политический интерес и пользуются спросом среди профильных отечественных и зарубежных исследователей и экспертов.
В наши дни Европейский Союз также находится на переломном этапе развития, в процессе продолжающейся структурно — институциональной трансформации, активно и целеустремлённо пытается адаптироваться к сложным, объективным и переменчивым реалиям глобальной действительности. Совершенно аналогичный по идее, внешней форме, внутреннему содержанию и глобальному значению процесс модернизации на протяжении двух десятилетий переживают и многие ведущие государства — участники Европейского Союза. Этот процесс всегда особенно заметен, когда к власти приходят политические силы с новым, нестандартным видением и пониманием внутренних и внешних реалий, в первую очередь — целей, актуальных проблем и перспектив европейской интеграции. 2
Два десятилетия в политической истории ведущих государств Европейского Союза происходят центробежные и фундаментальные процессы частичного или комплексного обновления национальных общественно — политических систем. Данные определяющие государственное, трансрегиональное и глобальное развитие процессы стали адекватным и зеркальным отображением всех решающих и кардинальных изменений в системе международных отношений.
Первым этапом в деле обновления европейских национально — государственных политических систем стали изменения на уровне профильных и общенациональных политических партий и движений. С необходимостью скорректировать прежний, устоявшийся политический имидж — сохранив при этом статус, влияние и доверие традиционного электората — столкнулись все ведущие партийные системы государств Европейского Союза. Этот латентный процесс в более спокойном и размеренном темпе продолжается, однако наиболее важные и промежуточные итоги «косметической» или серьёзной «модернизации» представляется правильным подвести именно сегодня, на фоне популярных и при этом не всегда содержательных, аморфных дискуссий о достоинствах и недостатках глобальной модели современного мира. 3
1 May A. Britain and Europe since 1945. L.: 1999.
2 Великобритания: эпоха реформ: коллективная монография / Под общей ред. Ал. А. Громыко. — М.: Институт Европы РАН, серия «Старый Свет — новые времена», Весь Мир, 2007. — 536 с.
3 Громыко, Ал. А. Модернизация партийной системы Великобритании: монография. — М.: Институт Европы РАН, Весь Мир, 2007. — 344 с.
По нашему убеждению, лучшим — наиболее ярким, спорным и показательным -примером для практического осмысления и анализа глобальной проблематики в контексте исторической и политической эволюции Европейского Союза является реальный опыт модернизации современной Великобритании при «новых» лейбористах, под знаменем Правительств Тони Блэра (1997 — 2007 гг.), его друга и преемника Гордона Брауна (2007 -2010 гг.), а также сменивших их молодых политиков из консервативно-либеральной коалиции —
Дэвида Кэмерона и Ника Клегга (с мая 2010 г.).
Нельзя отрицать тот факт, что трансформация «старой» Лейбористской партии объективно видоизменила общественно — политический ландшафт Великобритании, в особенности — на традиционно важном, перспективном и крайне сложном европейском направлении. Опыт «новых» лейбористов в плане редакции приоритетов консервативной внешней политики и конкретные дискуссионные итоги преобразований в данной сфере, безусловно, достойны внимания и комплексного научного анализа.
Российская Федерация, которая переживает период структурной внутренней и внешней трансформации и самоидентификации, не осталась в стороне от опасностей и вызовов нового мира. Неслучайно вопросам о системном, максимально эффективном противодействии всем видам деструктивного воздействия глобальных процессов и сохранению национального суверенитета и самобытности со временем уделяется всё больше внимания на государственном уровне. В данном контексте, особый интерес может представлять конкретный аналогичный политический опыт западных государств, которые, с одной стороны, традиционно идут в авангарде глобализации, а с другой, что закономерно, всегда сильнее других игроков подвергаются её невидимому, мощному и небезопасному «излучению».
В наши дни Европейский Союз находится на «переломном» этапе своего развития, переживает поистине сложнейший процесс институциональной трансформации и комплексного обновления, активно и целеустремлённо пытается адаптироваться к объективным и переменчивым реалиям глобальной действительности.
Развитие институциональной реформы имеет непосредственную историческую и политическую взаимосвязь с теми определяющими процессами, которые в последние два десятилетия оказывали заметное и даже решающее воздействие на ход общественно -политических трансформаций на уровне отдельно взятых государств — участников Европейского Союза. В той или иной степени, стремительные внутринациональные и тем более новые глобальные процессы автоматически, зеркальным образом повлияли на политическое самочувствие и конкурентоспособность Европейского Союза в системе координат современного, глобального мира. 1
Благодаря своему врождённому рационализму Великобритании несмотря на все многочисленные социальные потрясения минувшего двадцатого столетия и недавнее очень болезненное для нации расставание с высоким статусом Британской Империи удалось сохранить и даже отчасти преумножить национальный ресурсный потенциал и найти в себе силы, чтобы постепенно двигаться дальше, в поисках нового статуса и роли в глобальной системе международных отношений.
С этапной победой партии «новых» лейбористов на всеобщих парламентских выборах в Великобритании в 1997 году российские и зарубежные эксперты в сфере международных отношений, европейской интеграции и британских исследований связывали большие европейские политические надежды. Преимущественно, эти ожидания базировались на ярком политическом имидже лидера «неолейбористов» Тони Блэра.
В 1994 году молодой и амбициозный Тони Блэр был избран лидером расколотой и стремительно теряющей популярность «старой» Лейбористской («рабочей») партии). Накануне решающих парламентских выборов 1997 года он активно призывал Британию
1 A British Agenda for Europe. Designing Our Own Future. A Chatham House Commission Report on Europe after Fifty: Policy Implications for Britain. Chatham House, 2008.
«вернуться в Европу», перевести двусторонний, «ограниченный» при консерваторах политический диалог в принципиально новое, институциональное русло и тем самым определить магистральные направления развития европейской интеграции и статус Европейского Союза в мировых делах в грядущем XXI столетии. 1
Спустя пятнадцать лет после тех знаковых для современной Великобритании исторических событий и спустя два года после унизительного, но закономерного поражения неолейбористов на выборах 2010 года, невольно возникает главный вопрос. Удалось ли «новым» лейбористам в полном объёме использовать благоприятную внутреннюю конъюнктуру и свой политический шанс кардинально, качественно изменить и «переломить» ситуацию на европейском фланге национальной внешней политики в ожидаемом обществом направлении. Смогли ли они отказаться от морально устаревшего, сдерживающего «консервативного» «евроскептицизма» и вновь, наравне с Францией и Германией, очутиться в самом центре принятия тех решений, от которых зависит настоящее и будущее Европейского Союза, развитие отдельных национальных государств и благополучие сотен миллионов европейцев?
По стечению обстоятельств, выборы 2010 года стали очередным «моментом истины», серьёзным историческим и политическим испытанием на прочность для внутренней и внешней политики «Новой» Лейбористской партии Великобритании, которая сегодня, очевидно, находится не в лучшей форме, в бесперспективном состоянии тяжелейшей и только обостряющейся со временем политической депрессии. Партия положительно переживает сильный, системный и буквально «раздирающий» внутренний кризис (который несмотря на все усилия политтехнологов в принципе невозможно скрыть от представителей средств массовой информации, а значит, и от миллионов глаз скептически или негативно настроенной общественности), постоянно подвергается постоянной политической критике, жёсткому прессингу и всемерному порицанию со стороны ближайших конкурентов и общества в целом за агрессивную внешнюю политику Тони Блэра и неэффективную, непопулярную социальную политику Гордона Брауна. Даже после мая 2010 года, когда закончилась предвыборная гонка, Лейбористская партия не прекратила погружаться из одного громкого коррупционно-политического скандала в другой и, как логическое следствие всего этого, продолжает стремительно терять остатки сверхпопулярности как среди традиционного, так и среди альтернативного (ситуативного) электората.
Важно, что среди нескольких главнейших причин последовательного падения рейтингов популярности Лейбористской партии начиная приблизительно с марта 1999 года (с момента начала военной фазы Косовского кризиса) в британском обществе следует выделить недовольство «имперской», «мессианской» и агрессивной внешней политикой страны. Именно агрессивная внешнеполитическая линия фактически поставила крест на «потускневших» и обесценившихся мирных «европейских» предвыборных обещаниях Тони Блэра.
За тринадцать лет пребывания у власти «новая» правящая политическая элита ввергла Великобританию сначала в Косовский кризис (который стал символом полного торжества военной силы в однополярной системе международных отношений и впоследствии окончательно «ликвидировал» бывшую федеративную Югославию- военновоздушная операция блока НАТО «Решительная сила», 24 мая — 20 июня 1999 г.), затем в широкомасштабную «миротворческую» операцию в Афганистане («Свобода без границ», с 2001 г.) и, наконец, в «карающую» военную агрессию против Ирака и его опального лидера Саддама Хуссейна («Шок и трепет», с 2003 г.).
По идее, все эти глубоко символические для современной мировой политики в целом военные акции — убедительное свидетельство полного (однако, возможно, пока и не до конца осознанного в британском обществе) идейного провала заявленной «лидерской»
1 Blair T. New Britain. My Vision of a Young Country. L.: 1996.
политики и риторики «новых» лейбористов и, одновременно, глобального политического торжества «возрождённого» в этот важнейший для всей страны период института «особых (трансатлантических) отношений» с США. 1
Когда и в силу каких причин британская элита незаметно повернула национальную внешнюю политику не в сторону теоретического и практического развития европейской интеграции и Европейского Союза, а в сторону всемерной идеологической и практической поддержки глобально амбициозных интересов американской дипломатии, традиционно сориентированной на достижение желаемого результата любой ценой и исповедующей разрушительный принцип «разделяй и властвуй»? Почему в новейшей политической истории Великобритании произошёл столь непредсказуемый, зримый и потенциально опасный внутренний дисбаланс сил и интересов — между Единой Европой и «мессианской» Америкой?
Вначале амбициозный Тони Блэр и первое правительство «новых» лейбористов (1997 -2001 гг.) на уровне теории действительно были полны решимости преодолеть негативное наследие прошлого и постараться «излечить» Британию от сильного синдрома «евроскептицизма» — наследия и прямого результата многолетней «национально -центричной» внешней политики консерваторов (1979 — 1997 гг.). Однако та «европейская» имиджевая стратегия, на которую «неолейбористы» сделали главную ставку, в результате только политически отдалила и отрезала «Новую» Великобританию от переживающего этап структурно-институциональной трансформации Европейского Союза.
Скрытый смысл этой универсальной, общей для всех основных политических сил страны стратегии был известен начиная с момента вступления Великобритании в Европейское Экономическое Сообщество (1972 — 1973 гг.). Уже тогда представители национальной властной элиты отлично осознавали тот нерушимый факт, что несмотря на любую конъюнктуру, сложнейшая — многогранная и многоуровневая — европейская проблематика всегда будет содержать внутренний конфликтный потенциал, который способен сдетонировать в самый неподходящий момент и крайне негативно повлиять на стабильность и безопасность национальной общественно — политической системы. Исходя из этого, элита приняла единственно правильное решение — в теории внимательно и с большим интересом прислушиваться к инициативам и рекомендациям из официального Брюсселя, но на практике делать всё возможное, чтобы национальные интересы страны в контексте европейской интеграции, как и прежде, незыблемо оставались на первом месте. Иными словами, в случае с Великобританией не приходится всерьёз говорить о том, что это государство когда — нибудь согласиться «пожертвовать» даже незначительной частью национального суверенитета ради абстрактных интересов европейского строительства и будущего Европейского Союза.
Именно этот универсальный, «национальный», многократно апробированный метод стал «железным идейным стержнем» и для европейской политики четырёх правительств «: новых» лейбористов (в 1997 — 2001 гг., 2001 — 2005 гг., 2005 — 2007 гг., 2007 — 2010 гг.) и в то же время — главной причиной её идейного провала, неспособности правящей элиты превратить взаимное «перетягивание каната» в настоящий, полноценный, равноправный и соответствующий реалиям глобального мира «европейский диалог».
В 1997 году к власти действительно пришли новые силы, но не новые практические идеи. За возвышенной и просчитанной до миллиметра проевропейской риторикой Тони Блэра, которая на взлёте его удивительно яркой политической карьеры так сильно импонировала британской и европейской общественности, всегда стояли известные и незыблемые, самодостаточные, «консервативные» национальные интересы.
Итак, неудивительно, что «новые» лейбористы не смогли на практике выполнить свою первоначальную стратегическую и «историческую» миссию — поставить «Новую» Великобританию в один ряд с мощнейшим франко — германским тандемом, который
1 Кубышкин, А.И., Курилла И. И. Россия, Великобритания и Соединённые Штаты Америки в международных отношениях XX — начала XXI века. — Изд. 2 — е, доп. — Волгоград, 2007. — 427 с.
изначально, с 1950 — х годов определяет динамику и магистральные направления развития интеграционных процессов в Европе. 1
«Новым» лейбористам и лично Тони Блэру на этом крайне неблагоприятном политическом фоне и во избежание необратимых последствий требовалось любой ценой «сохранить лицо». Для этого было просто необходимо срочно переключить внимание недовольной и обеспокоенной британской общественности с чёрной полосы неудач на европейском направлении на иной, более «интересный» и не менее перспективный канал. Равноценным «спасательным политическим кругом» для потерпевших сокрушительное и полное фиаско на европейском направлении «новых» лейбористов могли стать только «особые отношения» — «возрождение» и укрепление «родственного», «англосаксонского» политического партнёрства и солидарности с Соединёнными Штатами Америки. И именно здесь исторически сильные и статусные «особые отношения» оказались как нельзя кстати. Провал «новой» европейской политики с помощью прогрессивных и отточенных до совершенства политических и социальных технологий благополучно и «естественно» трансформировался в «торжество евроатлантической солидарности». 2
«Особые отношения» для трех неолейбористских правительств (2001 — 2010 гг.) стали главной опорой национальной внешней политики — в ущерб участию страны в поступательном развитии процессов европейской интеграции. Таким опасным способом «Новая» Великобритания пыталась бороться с ментальным комплексом, связанным с потерей важнейшего для национального самосознания и самоидентификации статуса великой Британской империи и морально, на подсознательном уровне «компенсировала» все досадные промахи и неудачи на стратегическом европейском направлении.
Одним из главных символов торжества и упадка «особых отношений» одновременно для «Новой» Великобритании, ближайшего и стратегического партнёра США в мировых делах, является продолжающийся Иракский кризис.
Ирак и его харизматичный лидер оказались в центре внимания после трагических событий 11 сентября 2001 года, когда администрация Джорджа Буша — младшего на волне мировой солидарности по жертвам беспрецедентного в мировой истории теракта объявила о начале карающей и беспощадной глобальной войны с международным терроризмом. Эти события стали окончательным подтверждением возрождения прежних «особых отношений».
Желание «Новой» Великобритании вновь — после памятного Косовского кризиса -напрямую поучаствовать в судьбе Ирака, играя железными американскими мускулами на нервах «остальных» европейцев в США восприняли как ещё один убедительный аргумент в пользу правильности укрепления трансатлантической солидарности. Примечательно, что о необходимости добиться необходимой резолюции ООН по Ираку обе стороны по причине острой нехватки времени партнеры практически не вспоминали. Оба лидера и их окружение должны были заставить мировое сообщество поверить в то, что правящий иракский режим не только действительно обладает всем необходимым для производства настоящего биологического оружия массового поражения, но и готовится применить его против США, а следовательно, представляет реальную военную и террористическую опасность.
Тем не менее, лидеры США и «Новой» Великобритании на этот раз столкнулись с неожиданным препятствием. Дело в том, что европейская общественность не поддержала единым фронтом инициативы Дж. Буша и Т. Блэра. Ястребиную позицию Джорджа Буша и сверхамбициозного британского лидера крайне негативно восприняли в Берлине, Париже, Москве и других европейских столицах, с которыми официальный Лондон рассчитывал найти общий язык и заручиться моральной поддержкой. И даже не имеющая аналогов в современной мировой практике информационно — пропагандистская кампания
1 MacShane D. Britain’s Voice in Europe: Time for Change. Foreign Policy Centre, December 2005.
2 Niblett R. Ready to Lead? Rethinking America’s Role in a Changed World. A Chatham House Report, 2009.
вокруг Ирака не смогла склонить чашу весов в пользу того политического видения данной проблемы, которое укоренилось в сознании лидеров США и «Новой» Великобритании.
Недовольство экспансионистской американо — британской политикой на Ближнем Востоке и «особыми отношениями» в Европейском Союзе особенно стабильно и зримо возрастало по мере того, как продолжалась и набирала разрушительные обороты первая фаза военной операции, которая сопровождалась наибольшим количеством жертв и потерь с обеих сторон.
Повторимся, Иракский кризис стал главной внешнеполитической причиной систематического падения рейтингов Дж. Буша и Тони Блэра и их Правительств в 20 032 007 годах. Оба лидера поплатились популярностью и своими официальными постами за бессмысленную и кровопролитную военную авантюру. Сильнее «пострадал» именно Тони Блэр, которому сначала пришлось досрочно, под давлением коллег и обществености оставить посты лидера партии и главы Правительства (в июне 2007 года). Спустя три года уже иной, неуверенный в своих силах Т. Блэр предстал перед специальной комиссией Дж. Чилкотта и в прямом эфире, как и его вчерашние высокопоставленные подчинённые, на весь мир был вынужден отвечать на неудобные политические вопросы относительно британского участия в Иракской военной кампании.
Можно признать тот факт, что «особые отношения» и «трансатлантическая солидарность» для правящей элиты «Новой» Великобритании в данный период оказались значительно более интересны, близки и политически «выгодны», нежели активное, предметное и сфокусированное участие в развитии магистральных процессов европейской интеграции. Фактически возрожденный институт «особых отношений» отвлёк «Новую» Великобританию от самых неотложных европейских дел и представил позицию страны в невыгодном свете не только в Европейском Союзе, но и в остальном мире.
Активная поддержка интересов США позволяет нам предположить, что сегодня для Великобритании внешнеполитическим приоритетом номер один является развитие «особых отношений», а не динамичная европейская политика. Неизвестно, насколько долго продлится данная ситуация и когда Великобритания в очередной раз «вернётся» в Европу. Но совершенно очевидно одно — изменчивый, нестабильный, противоречивый и тем более агрессивный проамериканский характер национальной внешней политики сегодня полностью устраняют с повестки дня вопрос о шансах «Новой» Великобритании занять лидирующие позиции в Европейском Союзе и особенно — в дискуссии о вопросах Расширения и институциональной реформы.
Спустя некоторое время после вынужденного ухода Тони Блэра, при Гордоне Брауне внешняя политика правительства «новых» лейбористов окончательно утрачивает прежние чёткие контуры. Европейские приоритеты очевидно уступают место «особым отношениям», а те, в свою очередь — абстрактным и иллюзорным глобальным проблемам.
О роли и предназначении Великобритании в Европейском Союзе и глобальном мире Гордон Браун в 2006 году произнёс такие слова: «Если наша идентичность будет питаться нашими убеждениями, то мы почувствуем себя более уверенными перед лицом сложных проблем в отношениях с остальным миром. Определимся мы с нашими ценностями — и та Британия, которая все еще колеблется в определении своей глобальной роли и по -прежнему подвергает сомнению необходимость интеграции в европейский торговый блок, уйдет в прошлое. Не будет Британии, которая видит свой путь как борьбу против, а не в составе Европы и которая представляет европейский выбор как альтернативу между неучастием и полным поглощением. Вместо Британии, не способной распознать свою лидирующую роль на новом этапе европейского развития, появится новая, глобальная Британия — лидер в мировой экономике. Страна, для которой членство в объединенной Европе имеет первостепенное значение, которая поможет реформированной, более гибкой, более ориентированной вовне Европе начать играть более важную роль в глобальном сообществе и (не в последнюю очередь) окажет содействие улучшению отношений между Европой и США. & lt-… >- это будет Британия, указывающая путь к превращению нашей
планеты в более защищенное, безопасное и справедливое место. Базируясь на своих ценностях, она станет продвигать не просто списание долга, удвоение гуманитарной помощи и, отражая свою открытость как нации, всемирную свободу торговли. Она предложит новый глобальный подход — универсальное бесплатное школьное образование для каждого ребенка, универсальное бесплатное здравоохранение для каждой семьи, чтобы наиболее богатые государства наконец — то выполнили свои обязательства перед беднейшими». 1
Подведем итоги. Вскоре после блестящей победы первое правительство «новых» лейбористов активно приступило к реализации предвыборных обещаний, и одним из первых пунктов в программе модернизации страны был поставлен ключевой вопрос о необходимости «возвращения в Европу». Великобритания и её новый лидер должны были немедленно присоединиться к политической дискуссии об определении целей и магистральных направлений развития интеграции, вскоре должна была состояться первая модификация основополагающего Договора о Европейском Союзе — в Амстердаме.
С приходом к власти «новых» лейбористов правящая элита Великобритании действительно получила возможность «перезагрузить» контакты с Европой. Лейбористы предложили партнёрам по Европейскому Союзу начать «новый» — открытый, равный и динамичный — диалог, отвечающий глобальным тенденциям современности.
Со временем партия постепенно освоилась со своей высокой ролью и окончательно утвердилась в качестве консолидированной национальной правящей силы, направляющей процессы «модернизации» внутренней и внешней политики «Новой» Великобритании. Как только на сложном и историческом рубеже двадцатого — двадцать первого столетий «новые» лейбористы набрались сил, научились принимать решения на государственном уровне и выстраивать диалог с окружающим миром, с приоритетным европейским направлением национальной внешней политики стали происходить качественные перемены — в совершенно бесперспективную, формальную плоскость.
В 2001 — 2005 годах политика «Новой» Великобритании на активнейшем
европейском направлении полностью утратила прежний смысл и позитивную динамику. Первопричиной этого продолжающегося процесса становится категорический и принципиальный конфликт интересов между Великобританией и лидирующим франко -германским тандемом в плане различного видения и определения стратегических целей институциональной реформы ЕС.
В данный период «новые «лейбористы — с переменным успехом — пытались вести «позиционные бои местного значения», цель которых — создать иллюзию активной и целеустремлённой внешней политики, чтобы поддержать необходимый «проевропейский» имидж британского лидера. Но на практике лейбористы двигались в совершенно противоположном от поступательного развития европейской интеграции направлении — в сторону быстрого оживления и силового укрепления институтов «особых отношений» и «трансатлантической солидарности».
Незаметно для британской общественности Тони Блэр и второе правительство «новых» лейбористов окончательно произвели подмену понятий, и в результате на смену реальной европейской политике был выдвинут сконструированный политический миф, призванный сформировать и настроить общественное мнение в «Новой» Великобритании и государствах Европейского Союза в правильном формате.
Именно второй период дал веские основания для сомнений относительно реальной заинтересованности Великобритании в развитии дальнейшего диалога по наиболее актуальным проблемам европейской интеграции.
В данном контексте, с нашей точки зрения, правильно и вполне корректно выделить три фундаментальные причины явных неудач и полного и, несмотря на все усилия
1 Браун, Г. Что значит быть британцем // Россия в глобальной политике. Сентябрь — октябрь 2006. № 5. // URL: http: // www. globalaffairs. ru/numbers/22/6342. html.
политтехнологов, заметного идейного провала внешней политики «новых» лейбористов на европейском направлении.
Первая причина — это незаинтересованность лидирующего франко — германского тандема во всех «непринципиальных» британских политически важных инициативах, предложениях и дополнениях относительно направлений институциональной реформы и национальных контуров меняющейся архитектуры Европейского Союза.
Вторая причина — естественное продолжение первой — это агрессивный дрейф стратегических целей, интересов и приоритетов правящей политической элиты Великобритании в сторону трансатлантических отношений и активнейшего использования грубой военной силы в разжигании и последующем спорном и безрезультатном «умиротворении» локальных конфликтов в самых взрывоопасных регионах планеты (Косово, Афганистан, Ирак).
Третья причина — фактор личности. Тони Блэр после получения права называть себя «настоящим проевропейским» политиком пожелал большего. Его заинтересовала уникальная возможность любой ценой выйти на глобальный уровень и встать в один ряд с такими британскими политиками как Бенджамин Дизраэли и Уинстон Черчилль.
Именно так в случае с началом военной агрессии против Ирака на смену неудавшемуся «европейскому диалогу» — на неопределённое время — очевидно, приходит новая, ответная, мстительная по отношению к неоправдавшему надежды Европейскому Союзу и, по сути, единственная и глобальная идея правящей британской элиты. На эту новую амбициозную роль была выдвинута уже апробированная идея о необходимости восстановления и общего укрепления англосаксонских и трансатлантических отношений посредством многосторонней поддержки, защиты и продвижения внешнеполитических интересов «последней и единственной сверхдержавы» по всему «остальному» миру.
Великобритания при лейбористах как будто вновь вернулась во времена великой и могущественной Британской Империи и под особым контролем США внесла весьма внушительный разрушительный вклад в преступную дестабилизацию обстановки в современном мире. Неудивительно, что после подобной агрессивной внешней политики Великобритания в Европейском Союзе автоматически оказалась в роли политического изгоя, мнение которого дипломатично учитывается в теории, однако на практике решительно не воспринимается всерьёз.
В результате комплекса конфликтных исторических событий вокруг Иракского кризиса и многих других резонансных и кризисных событий последних лет (громкий провал ратификации первой версии Европейской Конституции, последствия глобального финансово-экономического кризиса и возможный коллапс еврозоны), в очередной раз стало очевидно, что несущий институциональный каркас Европейского Союза не является достаточно прочным и тем более монолитным в плане принимаемых решений, вопреки всем идиллическим ожиданиям идеологов европейской интеграции. 1
Отсутствие консолидированного подхода к вопросам коммунитарной внутренней и внешней политики заставляет всерьёз усомниться в способности Европейского Союза стать реальной силой, способной эффективно решать поставленные глобальные задачи.
7 июня 2005 года, во время саммита G 8 в Г лениглз (Шотландия), где особая роль была отведена Великобритании как принимающей стороне, в самом центре Лондона произошла мощная серия террористических актов. Только по официальным данным, четыре взрыва унесли жизнь пятидесяти четырёх чёловек. Ни у кого не вызывало и тени сомнения, что это был демонстративный вызов, который международные террористы вдруг бросили мессианской внешней политике Великобритании в Афганистане, в Ираке, а также и во многих других государствах и регионах глобального мира. Теракты в Лондоне, который оказался практически беззащитен перед террористами из — за беспрецедентных мер безопасности вокруг фешенебельного гольф — отеля Глениглз, бросили глобальный вызов и
1 Britain in Europe. A Constitutional Treaty for the EU. The British Approach to the European Union. Foreign & amp- Commonwealth Office. L.: 2005.
официальной, глобально — ориентированной политике всех государств, лидеры которых собрались в Шотландии. Очевидно, после всемирного политического резонанса Лондонской трагедии, Правительство «новых» лейбористов и правящая элита страны должны были сделать соответствующие и далеко идущие стратегические выводы о необходимости планового пересмотра заявленных глобальных приоритетов национальной внешней политики. Однако же в действительности, как нам представляется, дальнейшая политическая ситуация в Великобритании развивалась по иному, противоположному сценарию и, казалось бы, неизбежного отказа от прежних амбиций не произошло. На словах и Тони Блэр, и представители высшей правящей элиты страны выразили готовность продолжать «глобальную «генеральную геополитическую линию, что и было отражено в официальных документах и материалах «после Глениглз». 1
Для Тони Блэра и «новых» лейбористов после трагедии в Лондоне прозвучал очень отчётливый сигнал о том, что Великобритания беззащитна перед международным терроризмом, который, если вдуматься, является логическим продолжением многовековых социальных проблем, которые обрели качественно новое, угрожающее значение в безграничной системе координат глобального мира. Таким образом, старым глобальным амбициям страны был дан дополнительный политический импульс.
Но была и другая, обратная сторона данной политической ситуации, о которой не принято говорить в современной Великобритании. Трагедию в Лондоне и сорванный саммит в Глениглз можно было воспринимать и как начало морального надлома внутренней и внешней политики «новых» лейбористов. Возможно, в Лондоне прозвучал не сигнал к продолжению прежней генеральной линии, а набат и приговор неудавшейся европейской, «особой» и тем более глобальной политике Великобритании.
В 2010 году в Великобритании состоялись очередные парламентские выборы, которые поставили точку в истории эксперимента с модернизацией политической системы страны. Правящая «странная» коалиция молодых консерваторов и либеральных демократов сегодня больше внимания уделяет борьбе с последствиями глобального экономического кризиса на местном уровне, нежели более активной внешней политике. В таких условиях говорить о втором витке обновления диалога с Европейским Союзом не приходится. Как нам видится, в ближайшее время особенных политических прорывов в данной сфере ожидать не стоит. Правящая коалиция уверенно идёт по проторенному лейбористами «особому» трансатлантическому пути — и с каждым шагом отдаляется от Европейского Союза.
Накануне 40-летия вступления страны в Европейское Сообщество амбициозный Дэвид Кэмерон, в отличие от Тони Блэра и Гордона Брауна, совершенно же не стесняется в смелых политических выражениях и даже не исключает возможность выхода Британии из Европейского Союза, если в том возникнет необходимость. 2
Библиографический список
1. Браун, Г. Что значит быть британцем // Россия в глобальной политике. Сентябрь -октябрь 2006. № 5. // URL: http: // www. globalaffairs. ru/numbers/22/6342. html.
2. Быков, О. Н. Международные отношения: трансформация глобальной структуры. Москва: ИМЭМО РАН, Наука, 2003. — 573 с.
3. Великобритания: эпоха реформ: Коллективная монография / Под общей ред. Ал. А. Громыко. — М.: Институт Европы РАН, серия «Старый Свет — новые времена», Весь Мир, 2007. — 536 с.
4. Громыко, Ал. А. Модернизация партийной системы Великобритании: монография. М.: Институт Европы РАН, Весь Мир, 2007. — 344 с.
1 A future fair for all. The Labour Party Manifesto. L.: 2010.
2 Invitation to Join the Government of Britain. The Conservative Manifesto. L.: 2010.
5. Кубышкин, А.И., Курилла И. И. Россия, Великобритания и Соединённые Штаты Америки в международных отношениях XX — начала XXI века. — Изд. 2 — е, доп. -Волгоград: 2007. — 427 с.
6. A British Agenda for Europe. Designing Our Own Future. A Chatham House Commission Report on Europe after Fifty: Policy Implications for Britain. Chatham House, 2008.
7. A future fair for all. The Labour Party Manifesto. L.: 2010.
8. Blair T. New Britain. My Vision of a Young Country. L.: 1996.
9. Britain in Europe. A Constitutional Treaty for the EU. The British Approach to the European Union. Foreign & amp- Commonwealth Office. L.: 2005.
10. Byrne L. «In a world without walls, we need shared standards to make Britain full like home… «A more United Kingdom. DEMOS, 2008.
11. Edwards C., Skidmore P. A Force for change. Policing 2020. DEMOS Final Report,
2006.
12. Invitation to Join the Government of Britain. The Conservative Manifesto. L.: 2010.
13. MacShane D. Britain’s Voice in Europe: Time for Change. Foreign Policy Centre, December 2005.
14. Niblett R. Ready to Lead? Rethinking America’s Role in a Changed World. A Chatham House Report, 2009.
15. May A. Britain and Europe since 1945. L.: 1999.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой