Два письма И. Е. Ларина: образ будущего как феномен общественного сознания

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ИСТОРИЯ
HISTORY
УДК 94 (47). 084. 2
Н.В. Камардина
ДВА ПИСЬМА И.Е. ЛАРИНА: ОБРАЗ БУДУЩЕГО КАК ФЕНОМЕН ОБЩЕСТВЕННОГО СОЗНАНИЯ
В статье на основании ранее не известных документов Государственного архива Камчатского края (ГАКК, фонд 497, опись 1) рассматривается проблема трансформации образа будущего на примере личной переписки одного из организаторов советской власти и участника гражданской войны на Камчатке Ивана Емельяновича Ларина. Особое внимание уделяется вопросам трансформации индивидуального образа будущего под влиянием революционных событий 1917 г. Делается вывод о наличии прямой связи между общественно-политическими, общественным сознанием и сознанием индивида.
Ключевые слова: общественное сознание, образ будущего, российская революция 1917 года, Камчатка, И.Е. Ларин
N.V. Kamardina
TWO LETTERS OF I. YE. LARIN: IMAGE OF FUTURE AS A PUBLIC CONSCIENCE PHENOMENON
On the grounds of the formerly unknown documents of the Kamchatskiy Krai State Archives (KKSA, holding 497, inventory 1), the article reviews the problem of the image of future transformation on the example of Ivan Yemelyanovich Latin'-s — one of the Soviet power organizers and participators of Civil War in Kamchatka — personal correspondence. The issues related to the transformation of the image of future influenced by Russian Revolution of 1917 are specially emphasized. The author makes the conclusion about direct interrelation between socio-political, public, and individual types of consciousness.
Key words: public consciousness, the image of future, Russian Revolution of 1917, Kamchatka, I. Ye. Larin
С точки зрения изучения исторического процесса, попытка проанализировать личные представления отдельных индивидуумов в контексте социальных изменений представляется весьма важной. Особенно если речь идёт о людях, чья деятельность имела реальное значение для выбора вектора исторического развития. Находясь в центре событий, выполняя «миссию», определённую историей, или проживая в условиях обыденности, человек выстраивает свою модель ожидаемого будущего. Следует понимать, что вне зависимости от занимаемого социального положения индивид помимо своего желания формирует представление о том, что произойдёт, в соответствии со стереотипами, господствующими в современном ему общественном сознании. По мнению исследователя И.В. Желтико-вой, «в конкретных моделях будущего мы встречаем не только указание на возможные в будущем тенденции, но и описание отдельных сторон социальной и индивидуальной жизни, новых качеств и черт человека» [2]. По нашему мнению,
следует согласиться с И. В. Желтиковой в том, что «представление о некой возможности, ожидание определенной перспективы оказывает реальное влияние на эмоциональное и интеллектуальное состояние человека, а социальное ожидание моделирует поведение социальных групп» [Там же]. Понимание эпохи будет неполным, если мы проанализируем лишь реализовавшееся бытие, проигнорировав множество нереализованных возможностей, которые отражены в бытовавших представлениях о возможном будущем.
Черты индивидуальной модели будущего чаще всего можно обнаружить в письмах и дневниках, которые являются богатейшим историческим источником. Так, в Государственном архиве Камчатского края хранится личная переписка Ивана Емельяновича Ларина (1890−1980), участника революционных событий в Охотско-Кам-чатском крае. В 1917—1918 гг. он был председателем первого Петропавловского городского Совета рабочих и солдатских депутатов и Камчатского областного Совета рабочих, солдатских
и крестьянских депутатов. В 1920—1922 гг. исполнял обязанности председателя Камчатского облисполкома, областного народного революционного комитета. После победы Советской власти с 1923 по 1931 гг. был заместителем председателя Камчатского губревкома (окрревкома, окрисполкома), 1928−1929 гг. — председателем Петропавловского горисполкома. Традиционное перечисление фактов биографии И. Е. Ларина вряд ли может показать всю глубину трансформации, которая произошла в его сознании, зато письма и дневники отчасти восполняют этот пробел. Переписка, хранящаяся в Государственном архиве Камчатского края и датируемая 1915−1980 гг., позволяет увидеть, как менялись представления об «образе будущего» у борца за Советскую власть на периферии Российской империи, и, возможно, приблизиться к пониманию феномена общественного сознания человека ХХ века. Глубокий анализ этих материалов ещё впереди, однако мы попытаемся напримере двух писем И. Е. Ларина своей жене ДарьеЛариной, написанных в 1916 и в 1917 гг., сравнить его суждения о будущем. Орфография и пунктуация писем воспроизводится без изменений.
За год до начала бурных революционных событий И. Е. Ларин, будучи призванным на действительную военную службу, оказывается во Владивостоке. Оттуда он отправляет трогательные письма своей жене Дарье Лариной, проникнутые необыкновенной нежностью и грустью. Письмо, датируемое 16 июня 1916 г., написано на тонкой серой бумаге от руки каллиграфическим почерком. Автор пишет: «Господи сколько будет перемен, сколько утечёт воды, и мы за это время с тобой постареем, особенно я, но чувства наши с тобой будут другия, лучшия, дети подрастут и мы будем на них смотреть и вспоминать наши молодые годы …» [1, л. 5 об.] Оказавшись в новой обстановке, И. Е. Ларин остро ощущает, как необходим человеку свой собственный дом: «Ах, как хорошо дома, хотя плохой дом, но свой» [1, л. 5 об.]. Вдали от родных Иван Ларин тоскует о привычной жизни и строит планы на будущее. «Да, жизнь течёт однообразно, изо дня в день. Нет ничего радостного привлекательного и нужного, к чему бы нас влекло. И так проходит вся наша жизнь. Дорогая дорочка, после военной службы я думаю обязательно заняться хозяйством. Нет ничего лучшего как хозяйство. Все в доме имеется. Работаешь нормально. Дети твои сыты, а также постепенно привыкают к труду. Когда у тебя хозяйство вполне разовьётся, ты уже обеспечен. Конечно, бывают несчастные
случаи, но это исключения. Но и от этого можно уберечься, отложить на чёрный день деньжонок. Сначала конечно нужно будет послужить годика два, а потом … заняться исключительно хозяйством» [1, л. 12 об.]. 20 июля 1916 г. он продолжает: «…Я в смысле веселья здесь не провёл ни одного дня. Всё так-то не дома. Дома совсем другое чувство, что ты сам хозяин, никто тебя не может поправить, всё что есть всё твоё, хотя малое да собственное. Хотя эта черта и не так хороша в смысле общественности. Но это только можно развить теоретически, в жизни это провести нельзя. Потому что можно только с деньгами можно найти в обществе место. Без денег пропадёшь. Вот хотя бы во Владивостоке, Даня, ты не можешь себе представить как плохо жить в городе. Здесь всё покупное, дорого и грязно и безвкусно. Только с деньгами можно прожить в городе. Дорогая, лучше всего жить в деревне или у нас в Петропавловске. Но в Петропавловске плохо с той стороны, что нельзя обзавестись вполне хозяйством. Господи, скорей бы прошло время службы, а там снова совместная жизнь с тобой моя дорогая. Наша жизнь, соединённая церковью, должна быть соединена крепко и нашими взаимными симпатиями и любовью» [1, лл. 14−14 об.].
«Милая, сколько новых чувств вселяет разлука … я буду дорожить каждым часом нашего свидания. Для чего мы живём здесь в мире. Для счастья блаженства и труда. Сколько возможно потрудился, а остальное удели семье, а много мы уделяем ах, мало мало, что даже и стыдно вспоминать. Милая, прости меня ради будущего. Ходи в церковь, или лучше чаще молись Богу дома, для Него безразлично где бы ты не молилась дома или в церкви. Без веры жить плохо. В молитве находишь утешение и бодрость» [1, л. 6].
Таким образом, перед нами письмо человека, отражающее основные стереотипы, присущие общественному сознанию российских подданных в начале ХХ в. Бурные капиталистические процессы затронули все сферы общества, поэтому мечты о собственности, которая может дать достаточно средств для существования человека, становятся достаточно распространёнными. Однако неприятие товарно-денежных отношений сквозит в рассуждениях автора: лучше уж иметь плохое, но своё хозяйство, которое станет основой материального достатка. Вероятно, автор письма имел некоторые представления о социалистической идее, но она предстаёт чем-то неясным, теоретическим, тем, что невозможно воплотить в жизнь. Зато религия выступает как
нечто необходимое для нормальной жизни, она даёт силы выдержать любое испытание и помогает обрести будущее счастье.
Но жизнь Ивана Ларина существенно меняется после получения во Владивостоке известий о революционных событиях в Петрограде. Письмо, датированное 10 мая 1917 г., отпечатано на печатной машинке и начинается со слов: «ЗДРАВСТВУЙТЕ: ДОРОГАЯ ГРАЖДАНКА ДАНЯ, Гр. ВАЛЮСЯ и Гр. МАРУСЯ. ДА ЗДРАВСТВУЕТ СОЦИАЛИЗМ» (выделено И.Е. Лариным) [1, л. 31]. Будущий руководитель первого Совета на Камчатке, продолжающий в это время службу в автомобильной команде Владивостокского гарнизона, избирается «в Комитет команды членом и секретарём». Работы так много, что «часто приходится работать до 12 часов ночи, писать протоколы заседаний, протоколы заседания Правления Комитета, вырешать сочинять, судить проступки солдат, так как теперь вся внутренняя жизнь солдат управляется солдатами, Записки, увольнительные, различные отношения подписываются выбранными председателем и секретарём правления» [там же]. И. Е. Ларин добавляет, что жизнь очень изменилась: «Вообще вся жизнь Современной России управляется рабочими и солдатами, так называемым Советом Рабочих и Военных Депутатов» [там же]. «Дорогая как всё переменилось куда бы ни посмотрел. Всё как стоит по другому. Теперь идешь и не стесняешься что ты солдат. По Светланке (главная улица Владивостока — Н.К.) идут и гуляют и солдаты и офицеры и генералы. Ни кому не приходится отдавать честь и становится во фронт, отвечать здравие желаю и так далее. Теперь отдание чести отменено. Если конечно знакомый офицер то не возбраняется отдать честь, но по собственному усмотрению и как только можешь, а раньше какой нибудь паршивый офицеришка и придирается к тебе за неправильно отданную честь» [1, л. 31 об.].
Эмоциональный настрой автора письма явно просматривается в выделении некоторых частей текста. Например: «ДОРОГИЕ ЕЩЁ РАЗ ПОЗДРАВЛЯЮ ВАС С ПРАЗДНИКОМ ОСВОБОЖДЕНИЯ РОССИИ ОТ ВЛАДЫЧЕСТВА Романовых и их приспешников». Следует обратить внимание, что фамилия свергнутого царя Николая II намеренно напечатана маленькими буквами. А дальше Иван Ларин пишет: «ДА ЗДРАВСТВУЕТ НОВАЯ СВОБОДНАЯ РОССИЯ с НОВЫМИ правильными путями жизни. Новая жизнь озарит своими лучами и наши дни и будущие годы счастья» [1, л. 32]. Будущее рисуется
светлым и радостным, ведь больше для этого нет никаких препятствий. «Сейчас всё улеглось. Создалось новое Коалиционное Министерство, это значит такое министерство, куда входят Социалисты всех направлений, т. е. большая часть Социалистов … Мы Демократия идём к прогрессу, к социализму» [1, л. 33].
Рассуждая о перспективах империалистической войны, из которой России непременно выйдет, Ларин пишет: «Отношения к войне сейчас уже создались кажется у всех граждан к тому — что бы приложить все усилия для того чтобы скорей окончить войну, и приступить основательно к строительству Новой Свободной России, — Декларация нашего Времен. ПРАВИТЕЛЬСТВА уже вам известны, а именно — Война без аннексий и контрибуций это значит, что нам не нужно чужого, нам не нужно завоеваний Мы желаем жить для блага народов, а не для паробо-щения» [там же]. А дальше следует вывод: «нам во чтобы то ни стало победить немцов и заставить Вильгельма отречься от престола и там народу свободу такую какой пользуются и наш народ, в настоящее время» [там же]. Но, несмотря на то, что письмо это проникнуто духом революционных перемен, Иван Ларин не забывает поинтересоваться, всё ли хорошо в жизни его семьи, все ли здоровы, хватает ли денег. Пишет он и о том, что подал ходатайство о переводе на Камчатку: «ДАНИЧКА, мы здесь камчадалы ходатайствуем о переводе нас на Камчатку, и кажется просьба наша будет удовлетворена. Хотя мне придётся обождать уезжать так как раньше я говорил нужно найти за себя заместителя, заместителя найти сейчас трудно, мало людей со специальностью, ну да как-нибудь БОГ даст повидаться приеду» [там же]. Как ни велики преобразования в обществе, но божественная сила всё же выше и могущественней. Что же касается образа будущего, то мотивы личного счастья тесно переплетаются со счастьем общественным. «Скоро будет собрано Учредительное Собрание которое выскажет нам какой у нас будет образ Правления, Как поступить с землёй, этим достоянием крестьянства. Везде на каждом съезде высказываются за отобрание всех земель — без-платно. Наша команда и я лично высказались в нашей резолюции за то что бы вся земля принадлежала Государству, и обрабатывать её может лишь только тот кто будет работать своим трудом один или обществом где будут орудия производства общественныя, а так же и всё то что соберётся с нив будет равным достоянием всех только кто её / землю / обрабатывал и землю
отобрать ото всех кто не обрабатывает своим личным трудом безплатно» [1, л. 34]. Ларин убеждён, что страдания народа закончились. «Теперь весь народ пришёл в сознание. Конечно, много есть тёмных сил, но с ними считаться сейчас не приходится. Они сами собой отпадут в Область преданий. Человечество теперь совершенствуется, — оно идёт к прогрессу к социалистическому строю» [там же].
Завершая своё письмо, И. Е. Ларин вновь рисует картины скорого будущего. «ВАЛЮСЯ, и МАРУСЯ, ЦЕЛУЮ ВАС крепко крепко, вместе с вашей мамашей, скоро я к вам приеду, будем гулять работать вместе, делить и горе и счастье также пополам, но теперь царство правды и справедливости, Русский народ титан гражданин он не даст места безправию теперь нет места деспотизма, теперь и управлять судить будет сам народ. Материально будут обезпечены все кто только работает. У имущих классов отберётся всё что долгим кровавым потом добыто из недр земли трудящимся народом. Нет места теперь на земле эксплуататорам, кровопийцам купцам и кулакам» [1, л. 35].
Стилистика второго письма существенно отличается. В нём мы видим участника свершающейся революции, человека, увлечённого идеями социальной справедливости, адепта социализма, порицающего прошлое своей страны. Любопытно, что немалая часть письма отведена слухам о Николае II, его жене Александре Фёдоровне. Эпитеты, которыми награждает их Иван Ларин, весьма нелицеприятны: «кровавый Николай», «его супружница безнравственная Сашка», «немцы-правители», «приспешники старого режима». Власть государя, казавшаяся ещё недавно незыблемой и сакральной, низводится до нижайшего положения. С действиями власти связываются неудачи на фронте и бедствия народа. Зато новая власть гарантирует всем свободу и равенство: «Идёшь по улице и не чувствуешь всего того, что так страшило раньше. Теперь все равны, МИНИСТР, ГЕНЕРАЛ, СОДАТ и ГРАЖДАНИН, ЖЕНЩИН ГРАЖДАНКА как сказал наш народный министр в первые дни Революции КЕРЕНСКИЙ. Теперь КЕРЕНСКИЙ министр военный и морской. Все министры, защитники интересов народа» [1, л. 35 об.]. Небезынтересна так-
же идеализация революционных событий в России: «РУССКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ одна в истории которая обошлась чуть либо без крови Конечно в Петрограде были столкновения, но это составляет очень маленький процент против того что например происходило в Революционные дни в Великую Французскую Революцию» [1, л. 32 об.].
Иван Ларин интересуется, как обстоят дела на Камчатке, охвачена ли она революционным подъёмом. «Даня сообщи как у Вас там оберегается свобода Граждан, и кто именно её оберегает, какие народились новые учреждения, и что они Вам дали. всё это мне сообщи подробно. Читаются ли у Вас лекции, по вопросам сопряжённым с настоящим временем, а именно участие граждан в Учредительном собрании, их права, и обязанности по отношении к России» [1, л. 33 об.].
Оценивая свои собственные взгляды, Ларин пишет: «Я держусь крайних воззрений, пока не состою ни в одной партии, я размышляю так, что нужно идти и проповедовать только то что кажется для большинства правдой. Узко смотреть на жизнь я не могу, в одной партии преувеличенно, а в другой многого не достаёт как же я могу — проповедовать ея идей» [1, л. 34 об.]. «Дорочка, жизнь наша дана нам для счастья, а если это так то мы должны всячески друг друга уважать, уважать чужия чувства, чужия мысли конечно в известном направлении направленном всецело по правильному пути» [там же].
Российская революция 1917 г. перевернула жизненные установки миллионов людей, ввергнув их в водоворот социальных трансформаций. Оставаться безучастным было невозможно, особенно если волею судьбы человек оказывался включённым в деятельность новых общественных институтов. Так, из обычного обывателя Иван Емельянович Ларин превращался в убеждённого большевика, всю свою жизнь посвятившего борьбе за лучшую жизнь своего народа. Индивидуальный образ будущего, сформировавшийся в его сознании, был частью мозаики, из которой складывались черты советского будущего. Исследование процесса такой трансформации позволит яснее понять движущие силы исторического процесса, главной из которых, несомненно, является человек.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Государственный архив Камчатского края (ГАКК). — Ф. 497. — Оп.1. — Д.3.
2. Желтикова И. В. Образ будущего — варианты возможного. — URL: http: //www. runivers. ru/philosophy/
logosphere/398 781/#comments (дата обращения 28. 05. 2013).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой