Единицы синхронного словообразования и проблема словообразовательного прототипа

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Раздел II
КОГНИТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ТЕКСТА И ДИСКУРСА
УДК 415 К. Ш. Абрамян
ЕДИНИЦЫ СИНХРОННОГО СЛОВООБРАЗОВАНИЯ
И ПРОБЛЕМА СЛОВООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОТОТИПА
В статье проводится исследование основных комплексных единиц словообразования в их соотнесении с проблемой словообразовательного прототипа. Детально представляются особенности словообразовательной категории, словообразовательно-семантической парадигмы и типового словообразовательного гнезда, которые рассматриваются в качестве словообразовательных прототипов подчиненного, базового и высшего уровней. Особое внимание уделяется типовому словообразовательному гнезду как когнитивной схеме.
Ключевые слова: словообразование- словообразовательный прототип- теория прототипов- категория- парадигма- типовое гнездо.
Всестороннее и многоплановое развитие теории синхронного словообразования, расширение его проблематики вновь поставили вопрос о рассмотрении места словообразования в общей модели языка, выявлении его отношений с другими уровнями языковой системы, что само по себе является достаточно многоаспектной и нелегкой задачей. Понимание словообразования как особой, подвижной системы, выполняющей ономасиологическую функцию и имеющей актуальный и виртуальный планы, свидетельствует о необходимости его рассмотрения в качестве одной из основных составляющих при исследовании таких вопросов, как связь языка и мышления, связь мышления того или иного социума с экстралингвистической реальностью, «проецирование» языковой картины мира и т. д.
С этой точки зрения трудно согласиться с утверждением о том, что «словообразованию как лингвистической деятельности вообще
присущи автономность и даже некоторая замкнутость» [9, с. 204]. Действительно, «на семантическую теорию словообразования почти не влияют современные теории и модели языка, поскольку, как правило, они вообще не рассматривали словообразования» [9, с. 205]. Однако вряд ли в этом «вина» самого словообразования, которое «не слишком» интересуется «общетеоретическими веяниями», тем более, что, как справедливо отмечает М. А. Кронгауз, «и сами теории не слишком интересуются словообразованием» [9, с. 205]. Подобное состояние дел, однако, в последние годы начинает кардинально меняться.
Лингвисты, предлагающие новые подходы к исследованию языка, его новые модели, не могут не включать в материал своих исследований «самую глубокую и загадочную сферу языка», какой является словообразование [7, с. 112].
Одной из характерных черт современного этапа развития лингвистики является ее все более возрастающее и усиливающееся взаимодействие с когнитивной наукой. Бурное развитие когнитивной лингвистики часто ограничивают рамками семантических концепций, связывая этот процесс с работами Дж. Лакоффа, Р. Лангакера,
Э. Рош [10- 11- 12] и других ученых. Однако в настоящее время подобное понимание когнитивной лингвистики представляется уже пройденным этапом. На самом деле когнитивный подход как один из способов объяснения языковых явлений [4] проникает во все новые и новые области языка, такие как фонология, морфология, лексика, даже дискурс [4- 5].
Рассматривая язык как «когнитивный механизм», выполняющий функции «дискретизации знаний, их объективации и, наконец, интерпретации» [8, с. 195] (на наш взгляд, первой в ряду перечисленных должна быть когнитивная функция языка, посредством которой и происходит собственно дискретизация знаний, а затем уже их обработка, т. е. язык выступает по сути как оружие познания в широком смысле слова), правомерно перенести когнитивный подход и на область словообразования. Подобный перенос представляется нам чрезвычайно важной и актуальной проблемой современной лингвистики именно в силу особой роли словообразования в осуществлении, с одной стороны, ономасиологической функции, в результате которой происходит вербальная дискретизации универсума, а с другой — в осуществлении связи с экстралингвистическими факторами, очень часто подразумевающими социально обусловленное,
лингвокультурологическое объяснение многих (кажущихся на первый взгляд чисто языковыми) фактов.
Таким образом, можно сказать, что «словообразовательный уровень языка выполняет роль своеобразного „мостика“ между языком и „проецируемой“, воссоздаваемой им вновь действительностью» [1, с. 144].
В связи с этим весьма своевременно применение в словообразовании одной из основных теорий когнитивной лингвистики, целью которой является исследование концептуальной структуры языка, а именно теории прототипов, целью которой выступает категоризация действительности с помощью определенного набора инвентаря прототипов. Но уже при этом лингвисты сталкиваются с многочисленными трудностями при исследовании, например, абстрактных категорий. Как отмечает Дж. Тейлор, «если прототипы являются образцами, где можно ожидать найти образец '-трусости'- или '-высокого роста'-?"1 [15, с. 60]. Еще больше проблем возникает при исследовании и выявлении прототипических отношений в рамках такого уровня языка, как словообразование. С другой стороны, именно в словообразовании можно наиболее наглядно представить понятие подобия, «фамильного / семейного сходства», лежащего в основе всех процессов категоризации [15].
При исследовании прототипических отношений в словообразовании дискретизации подвергается категория потенциальности, которая отражает словопорождающие способности производящих баз определенных групп слов и непосредственно связана с динамическим аспектом синхронии. На словообразовательном уровне прототипические отношения связывают, на наш взгляд, несколько основных комплексных единиц этой системы: словобразовательную категорию (СК), словообразовательно-семантическую (или типовую) парадигму (ССП) и типовое словообразовательное гнездо (ТСГ), которые в прототипической модели словообразования связывают между собой достаточно устойчивые, интегрированные взаимоотношения «уровнизации» таксономии по принципу включенности менее сложных единиц в состав высших, более сложных. Подобное предположение находится в полном соответствии с предложенной некоторыми сторонниками теории прототипов, в частности Э. Рош и ее
1 Зд. и далее перевод наш. — К. А.
85
соавторами [12], классической теорией «двух осей категоризации», которая подразумевает определенную концептуальную иерархию, состоящую из вертикальной и горизонтальной осей. Вертикальная ось содержит три уровня обобщения: высший (superordinate), базовый (basic) и подчиненный (subordinate). В качестве словообразовательного прототипа высшего (третьего) уровня нами рассматривается типовое словообразовательное гнездо (ТСГ) как наивысшая по уровню абстрактности и объему охватываемого фактического материала единица словообразования. Типовому словообразовательному гнезду предшествует ССП как словообразовательный прототип второго (базового) уровня и СК как словообразовательный прототип первого (подчиненного) уровня. Таким образом, словообразовательные прототипы всех трех уровней представляют собой обобщения по словообразовательному значению, абстрагированные от лексического наполнения и от производящей базы. Более того, если СК образуют словообразовательные типы, объединенные общностью деривационного значения в отвлечении от формальных средств выражения данного значения, то типовые комплексные единицы словообразования, т. е. ССП и ТСГ, можно рассматривать с двух позиций: по структуре и по значению. С точки зрения структуры ССП состоит из нескольких конкретных словообразовательных парадигм, т. е. представляет собой обобщение конкретных СП, а с точки зрения значения ССП является совокупностью словообразовательных категорий. Что касается ТСГ, то с точки зрения значения его можно рассматривать как совокупность нескольких ССП, если исходить из количества шагов деривации, т. е. если главным считать вопрос о глубине гнезда. С точки зрения структуры ТСГ представляет собой совокупность конкретных словообразовательных гнезд (СГ). При последнем подходе, как и в случае с ССП, картина получается более целостная, так как выверяется не только глубина, но и объем комплексной единицы.
В любом случае ТСГ, как и ССП, представляет собой совокупность общих для минимум двух конкретных СГ / СП деривационных значений, независимо от степени их представленности. Таким образом, СК, ССП и ТСГ являются таксонами различной степени абстракции, различных уровней прототипичности на вертикальной оси категоризации, причем каждая предыдущая единица образует следующую за ней более сложную.
Согласно теории категоризации, горизонтальную ось представляют контрастирующие прототипы одного уровня, которые связывают отношения согипонимии. Так, в случае словообразовательных прототипов на единой горизонтальной оси располагаются различные ССП или конкретные СГ, представляющие собой составные части единого ТСГ, или СК / конкретные СП как члены единой ССП. Очевидно, что и здесь прослеживается четкая иерархия членов системы. Единицы одного уровня (например СП различных производящих баз) имеют определенное количество общих черт с высшим по уровню прототипом, но отличаются друг от друга дифференциальными чертами, иногда уникальными. Некоторые черты доминирующего прототипа есть у всех нижестоящих по уровню, например некоторые значения ССП и ТСГ есть во всех конкретных СП или СГ. Количество черт / значений, общих для всех членов подчиненного уровня, весьма ограничено.
Как справедливо отмечает Дж. Саид, «уровни различаются своей информативностью и полезностью» [13, с. 39]. Наименьшее количество характерных черт / признаков имеет высший уровень, т. е. в нашем случае — ТСГ. Типовое словообразовательное гнездо действительно является схемой, каркасом, словопорождающих возможностей определенной группы слов. Базовый уровень имеет гораздо больше характерных черт / признаков, а наиболее специфичным является подчиненный уровень, в нашем случае — уровень СК.
Теория прототипов представляет собой модель понятий, в которой они рассматриваются в качестве структурированных на центральные, типические, члены, далее постепенно переходящие в менее типические, периферийные [13, с. 37]. По мнению некоторых лингвистов, центральный прототип является абстракцией, совокупностью характерных черт / признаков, с которыми сравниваются реальные единицы [14- 9, с. 314]. На наш взгляд, эта точка зрения является вполне оправданной. ТСГ как словообразовательный прототип высшего уровня является абстракцией, не имеющей своего наполнения в достаточном объеме, так как степень вероятности того, что есть некоторые конкретные СГ, в которых реализуются все словообразовательные значения, образующие ТСГ, очень мала, хотя и не исключена. Центральная роль такого прототипа обусловлена тем, что именно прототипическое значение связывает семантическую сеть [9, с. 314],
в нашем случае — сеть комплексных единиц словообразования более низкого уровня. Р. Лангакер подчеркивает, что «соответствующая прототипу сущность относилась к центральным членам категории, отличающиеся от прототипа сущности могут быть причислены к категории в качестве ее периферийных элементов в том случае, если они в некоторых отношениях сходны с прототипом"1. Отсюда можно предположить, что прототипические отношения в словообразовании формируют его внутреннюю структуру с еще одной, несколько отличающейся от традиционной, точки зрения.
В связи с этим Дж. Лакофф предпочитает говорить не о степени членства (membership), а о степени «представленности» в пределах категории, т. е. центральности / периферийности, близости отдельного члена к центру, прототипу [10].
Словообразовательные прототипы — СК, ССП и ТСГ — можно подвергнуть в этом смысле довольно четкой дифференциации по степени «формального сходства» на тождественные, сходные и т. д. [3- 6]. При этом еще раз проявляется неразрывная связь лексики и словообразования, которая на сей раз обнаруживается уже в степени «фамильного сходства» словообразовательных прототипов и по сути является выражением реализации словопорождающих возможностей исследуемой группы слов. Дело в том, что словообразовательные комплексы, образуемые центральными, ядерными производящими, — а это наиболее частотные, стилистически нейтральные, высокоупотребительные слова с неограниченной сочетаемостью, -имеют больше сходных черт, чем словообразовательные комплексы, образованные на базе маргинальных производящих, то есть слов, находящихся на периферии той или иной группы слов. К ним относятся низкочастотные, малоупотребительные, стилистически маркированные слова с низкими сочетательными возможностями.
Разрабатывая понятие словообразовательного прототипа, необходимо соотнести его с такими многочисленными понятиями когнитивной лингвистики, как фрейм, схема, сценарий и т. д. В этом смысле интерес представляет предложенная в 1987 г. Р. Лангакером дифференциация понятий прототип и схема: «Прототип является типичным проявлением категории, а все остальные элементы подвергаются по отношению к категории ассимиляции на основе их видимого сходства с прототипом- существуют уровни (степени)
1 Цит. по [5, с. 187].
членства, основанные на уровне (степени) сходства. Схема, напротив, является абстрактной характеристикой, целиком сравнимой со всеми членами определяемой ею категории (таким образом, членство не является зависимым от степени), схема является интегративной структурой, воплощением общности своих членов, которые являются более специфичными, узкими понятиями (большей специфичности и детализации), тщательно разрабатывающими схему в контрастивных аспектах» [11, с. 371]. К предлагаемому нами пониманию словообразовательного прототипа больше подходит определение схемы. Тем не менее проблема видится нам не столь категоричной, в частности, она касается прототипических отношений в словообразовании. На наш взгляд, в данном случае корректнее говорить не о двух противоположных понятиях — прототип и схема, — что может привести к некоторым разночтениям в логико-понятийном аппарате исследований, а об узком и широком понимании прототипа. При последнем понимании схема и прототип совпадают. В пользу подобного предложения говорит и Дж. Тейлор, когда отмечает, что «категоризация посредством прототипа и категоризация посредством схемы в действительности являются аспектами одного и того же явления» [15, с. 66] и выбор зависит от степени абстрактности, необходимой исследователю.
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Абрамян К. Ш. К вопросу о когнитивном аспекте словообразования // Вестник. Серия филологическая. — № 2 (84). — Алматы, 2005. — С. 144−146.
2. Абрамян К. Ш. К вопросу о комплексных единицах словообразования. -Ереван: Кантех, 2006. — С. 109−112.
3. Абрамян К. Ш. Когнитивные отношения в (на материале непроизводных глаголов английского языка в сопоставлении с армянским и русским): дис. … д-ра филол. наук. — Ереван, 2007. — 30 с.
4. Актуальные проблемы современной лингвистики. — Ростов-на-Дону, 2005. — С. 7−8.
5. Бондарко А. В. Центр-периферия, полевые структуры, прототипы и их окружение // Теоретические проблемы языкознания: сб. статей к 140-летию кафедры общего языкознания Санкт-Петербург. гос. ун-та. — СПб., 2004. — С. 181−191.
6. Ванецян К. Л. Аффиксальные синонимы как результат и как источник деривации: автореф. дис. … канд. филол. наук. — Тбилиси, 1984. — 23 с.
7. Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. — М.: Прогресс, 1984. — С. 307−350.
8. ЗвегинцевВ. А. Мысли о лингвистике. — М.: Прогресс, 1996. — 336 с.
9. Кронгауз М. А. Семантика. — М.: Прогресс, 2001. — 398 с.
10. Lakoff J. Women, Fire and Dangerous Things: What Categories Reveal About the Mind. — Chicago, 1987. — 632 p.
11. Langacker R. Foundations of Cognitive Grammar. — Vol. 1. — Stanford, С A, 1987. — 528 p.
12. Rosch E. et al. Basic Objects in Natural Categories // Cognitive Psychology. — 1976. — # 8. — P. 382−439.
13. Saeed J. I. Semantics. — 2-nd ed. — Cornwall, 2003. — 413 p.
14. Smith E. Categories and Concepts / E. Smith D. L. Medin. — Cambridge, 1981. — 203 p.
15. Taylor J. K. Linguistic Categorization: Prototypes in Linguistic theory. -2-nd ed. — N. Y., 1995. — 312 p.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой