Принцип неприкосновенности собственности в актах Конституционного Суда Российской Федерации

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ВЕСТНИК ПЕРМСКОГО УНИВЕРСИТЕТА
2009 Юридические науки Выпуск 1 (3)
УДК 347. 965
ПРИНЦИП НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ СОБСТВЕННОСТИ В АКТАХ КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Л.В. Сагдеева
Ассистент кафедры гражданского права и процесса
Пермского государственного университета, 614 990, г. Пермь, ул. Букирева, 15
Рассматриваются конституционно-правовые аспекты принципа неприкосновенности собственности и их определения в актах Конституционного суда Российской Федерации. Делается вывод об определенной непоследовательности Конституционного суда в определении содержания указанного принципа.
Ключевые слова: принцип неприкосновенности собственности- Конституционный суд- толкование Конституции Российской Федерации- лишение имущества
В соответствии с п. 1 ст. 1 ГК РФ неприкосновенность собственности относится к основным началам гражданского права. Содержание принципа раскрывается в ст. 35 Конституции Р Ф.
В соответствии с частями 2−3 ст. 35 Конституции Р Ф каждый вправе иметь имущество в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться им как единолично, так и совместно с другими лицами, никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, принудительное отчуждение имущества для государственных нужд может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения.
В соответствии с частями 4−5 ст. 125 Конституции Р Ф и пунктами 3−4 ч. 1 ст. 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» от 21. 07. 1994 № 1-ФКЗ в целях защиты основ конституционного строя, основных прав и свобод человека и гражданина, обеспечения верховенства и прямого действия Конституции Р Ф на всей территории Р Ф Конституционный суд Российской Федерации проверяет конституционность закона, примененного или подлежащего применению в конкретном деле, а также дает толкование Конституции Р Ф.
Конституционный суд Российской Федерации в ряде своих постановлений за-
© Сагдеева Л. В., 2009
трагивает вопросы, связанные с принципом неприкосновенности собственности. При этом необходимо отметить, что он не проводит разграничения между принципом «неприкосновенности собственности» и принципом «неприкосновенности права собственности», используя оба варианта даже в пределах одного своего акта [8, 14,
15, 16, 17] для обозначения одного и того же правового явления, предусмотренного ст. 35 Конституции Р Ф и п. 1 ст. 1 ГК РФ.
В качестве элементов, раскрывающих содержание принципа неприкосновенности собственности, Конституционный суд Российской Федерации выделяет возможность свободного использования принадлежащего собственнику имущества- стабильность отношений собственности- недопустимость произвольного лишения имущества или несоразмерного ограничения права собственности [3, 8, 13], которое определяется как несоответствие характера ограничения конституционно защищаемым целям, ради которых оно вводится- предварительность и равноценность возмещения при принудительном отчуждении имущества [8]- обеспечение равноценности и эквивалентности возмещения стоимости имущества [11]- обеспечение разумной компенсации при ограничении права собственности [3].
Право собственности и составляющие его содержание правомочия владения, пользования и распоряжения имуществом в соответствии с частями 1−2 ст. 35, частями
1−2 ст. 17, ст. 18 Конституции Р Ф относятся к основным и непосредственно действующим правам человека и гражданина.
Право собственности, не являясь абсолютным, может быть ограничено в соответствии со ст. 55 Конституции Р Ф, однако Конституционный суд Российской Федерации исходит из того, что «как сама возможность ограничений, так и их характер должны определяться на основе Конституции Российской Федерации, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства…, возможные ограничения федеральным законом права владения, пользования и распоряжения имуществом. должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе частных и публичных прав и законных интересов других лиц, носить общий и абстрактный характер, не иметь обратной силы и не затрагивать само существо конституционного права, т. е. не ограничивать пределы и применение основного содержания соответствующих конституционных норм» [4, 6, 7, 9, 18].
Конституционный суд Российской Федерации также подчеркивает, что выводы, к которым он приходит в вопросе ограничения права собственности, корреспондируют Конвенции о защите прав человека и основных свобод (г. Рим, 04. 11. 1950), в соответствии с ст. 1 Протокола № 1 которой право каждого физического или юридического лица на уважение своей собственности не умаляет права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов [4, 6, 7, 18].
Наиболее интересно, на наш взгляд, конституционно-правовое толкование тако-
го аспекта, составляющего содержание принципа неприкосновенности собственности, как «лишение собственника имущества».
В соответствии с ч. 3 ст. 35 Конституции Р Ф никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, что позволяет однозначно сделать вывод, что «лишение» как принудительное прекращение права собственности возможно только и исключительно на основании судебного решения, чем обеспечиваются конституционные гарантии соблюдения принципа неприкосновенности собственности. Убедиться в правильности приведенных выводов позволяют позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженные в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 16. 07. 2008 № 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Костылева» [10] и в определении Конституционного суда Российской Федерации от 07. 02. 2008 № 242-О-
О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Сангаджиева Анатолия Анатольевича и Сидорова Олега Анатольевича на нарушение их конституционных прав абзацем вторым пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации» [17].
В указанном определении прокомментирован вопрос о возможности применения абз. 2 п. 4 ст. 252 ГК РФ, предусматривающего право суда и при отсутствии согласия собственника обязать остальных участников долевой собственности выплатить ему компенсацию в случаях, когда доля такого собственника незначительна, не может быть реально выделена и он не имеет существенного интереса в использовании общего имущества, по инициативе не только выделяющегося собственника, но и по инициативе остальных сособственников. Конституционный суд Российской Федерации на этот счет указал, что «оспариваемое положение пункта 4 статьи 252 Г К Российской Федерации не предполагает… лишение собственника, не заявлявшего требование о выделе своей доли из общего имущества, его права собственности на имущество помимо
его воли путем выплаты ему остальными сособственниками компенсации, поскольку иное противоречило бы принципу неприкосновенности права собственности». [(здесь и далее курсив мой — С.Л.).
В постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 16. 07. 2008 № 9-П рассматривается положения пп. «в» п.
1 ч. 2 и ч. 4 ст. 82 УПК РФ, позволяющие осуществлять реализацию изъятого в качестве вещественного доказательства имущества в виде предметов, которые в силу громоздкости или иных причин не могут храниться при уголовном деле, в том числе большие партии товаров, хранение которых затруднено или издержки по обеспечению специальных условий хранения которых соизмеримы с их стоимостью, по постановлению дознавателя, следователя или судьи, и, по мнению заявителя по данному делу, допускающие лишение собственника принадлежащего ему имущества, признанного вещественным доказательством по уголовному делу, без судебного решения, в результате чего нарушаются закрепленные в ч. 3 ст. 35 Конституции Р Ф гарантии права собственности.
Конституционный суд Российской Федерации в указанном постановлении в очередной раз подчеркнул, что любое вмешательство в отношения собственности должно производиться только на основании федерального закона и только в той мере, в какой это необходимо в целях, предусмотренных ст. 55 Конституции Р Ф, при этом «вмешательство. не должно быть произвольным и нарушать равновесие между требованиями интересов общества и необходимыми условиями защиты основных прав личности, что предполагает разумную соразмерность между используемыми средствами и преследуемой целью, с тем чтобы обеспечивался баланс конституционно защищаемых ценностей и лицо не подергалось чрезмерному обременению». Таким образом, любое ограничение права собственности возможно только в конституционно значимых целях (ст. 55 Конституции РФ), однако средства, т. е. характер ограничения права собственности, должны быть соразмерны указанным целям, чтобы обеспечивался справедливый баланс между по-
следними и ограничением права собственности, в противном случае на лицо будет возложено чрезмерное обременение.
Конституционный суд Российской Федерации также подчеркнул, что «конституционные гарантии охраны частной собственности законом и допустимости лишения имущества не иначе как по решению суда, выражающие принцип неприкосновенности собственности», применимы к сфере как гражданско-правовых отношений, так и публично-правовых. Это означает, что «в случаях изъятия имущества у собственника, независимо от оснований такого изъятия (в том числе для обеспечения производства по уголовному делу), поскольку оно носит принудительный характер и предполагает наличие спора о праве на данное имущество, в обязательном порядке должен осуществляться эффективный судебный контроль».
При этом в вопросе о допустимости изъятия имущества у собственника или законного владельца по решению государственного органа или должностного лица правовая позиция Конституционного суда Российской Федерации, сформулированная им в свое время в постановлении от 11. 03. 1998 № 8-П [1], предполагает, что «временное изъятие имущества, представляющее собой процессуальную меру обеспечительного характера и не порождающее перехода права собственности на имущество, не может расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод, в том числе как нарушение права собственности, при том что лицам, в отношении которых применяются подобного рода меры,. обеспечивается закрепленное статьей 46 (часть 2) Конституции Российской Федерации право обжаловать соответствующие решения и действия в судебном порядке», так как хотя в определенной степени и ограничивается право собственника владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом, но не происходит перехода права собственности, поэтому изъятие имущества без судебного решения допустимо при наличии гарантии последующего судебного контроля.
В постановлении от 16. 07. 2008 № 9-П Конституционный суд Российской Федера-
ции подтвердил правовую позицию, изложенную в постановлении от 11. 03. 1998 № 8-П, о том, что «предписание статьи 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации о лишении имущества не иначе как по решению суда, являясь гарантией права собственности, обязывает органы. в случаях конфискации имущества обеспечивать соблюдение судебной процедуры», указав, что ст. 82 УПК РФ содержит не только положения о временном (на период проведения предварительного расследования или судебного разбирательства) хранении вещественных доказательств, но и положения, позволяющие окончательно решить правовую судьбу последних еще до завершения производства по делу. При этом Конституционный суд повторил правовой вывод, ранее сформулированный в определении от 10. 03. 2005 № 97-О [12], о том, что «в результате ее применения происходит не временное изъятие имущества, а его отчуждение, лишение собственника или законного владельца его имущества, а потому, обратим внимание на следующие слова в правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, последующий судебный контроль в таких случаях нельзя признать эффективной гарантией права собственности, — оно может считаться обеспеченным лишь при условии, что соответствующее решение будет принято судом исходя из конституционно значимых целей и с учетом обстоятельств конкретного … дела».
Таким образом, изъятие имущества у собственника или законного владельца допустимо без судебного решения только в тех случаях, когда такое изъятие как процессуальная мера обеспечительного характера является временным, не приводит к лишению лица права собственности и предполагает последующий судебный контроль- отчуждение же имущества, изъятого в качестве вещественного доказательства по уголовному делу, без судебного решения невозможно, так как происходит отчуждение, т. е. собственник лишается своего имущества в смысле ч. 3 ст. 35 Конституции Р Ф, и последующий судебный контроль за законностью и обоснованностью применения этой меры не может быть признан эффективной гарантией права собственности.
Конституционный суд Российской Федерации в цитируемом постановлении неоднократно подчеркивал, что «принудительное изъятие имущества, влекущее за собой прекращение права собственности на это имущество, по сути, является лишением имущества и, следовательно, — в силу требований полной и эффективной судебной защиты права собственности и критериев справедливого судебного разбирательства (статьи 35 и 46 Конституции Российской Федерации, статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод) — невозможно без предварительного судебного контроля и принятия соответствующего судебного акта». Лишь при этих условиях закрепленное в ч. 3 ст. 35 Конституции Р Ф право может считаться обеспеченным. Приведенная правовая позиция, на наш взгляд, полностью противоположна правовой позиции того же суда, изложенной в постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 24. 02. 2004 № 3-П [8] и принятых позднее по другому предмету, но в аргументации полностью основывающихся на указанном постановлении и определениях Конституционного суда от 03. 07. 2007 №№ 681-О-П, 713-О-П, 714-О-П [14, 15, 16].
Предметом рассмотрения постановления Конституционного суда Российской Федерации от 24. 02. 2004 № 3-П являлись абз. 2 п. 1 ст. 74 Федерального закона от 26. 12. 1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (в ред., действовавшей до 01. 01. 2002), согласно которому в случае образования при консолидации дробных акций последние подлежат выкупу акционерным обществом по рыночной стоимости, определяемой в соответствии со ст. 77 данного Федерального закона, что, по мнению заявителей, нарушает их конституционные права, закрепленные в ст. 35 Конституции Р Ф, так как предусматривает принудительный, без согласия акционеров, выкуп дробных акций, а также лишает их права на судебную защиту, а потому противоречит ч. 1 ст. 46 Конституции Р Ф.
Федеральным законом от 07. 08. 2001 № 120-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон „Об акционерных обществах“, вступившим в силу 01. 01. 2002, наряду с другими изменениями
абз. 2 п. 1 ст. 74 ФЗ „Об акционерных обществах“ был исключен, однако правовая позиция Конституционного суда Российской Федерации, изложенная в указанном постановлении, не потеряла своей актуальности, так как почти дословно была положена в основу аргументации определений Конституционного суда от 03. 07. 2007 №№ 681-О-П, 713-О-П, 714-О-П, предметом рассмотрения которых являлись положения ст. 84.8 ФЗ „Об акционерных обществах“, регулирующие выкуп ценных бумаг открытого акционерного общества по требованию лица, владеющего более чем 95% акций данного общества, что, по мнению заявителей, нарушает гарантированные ст. 35 Конституции Р Ф права, поскольку устанавливает право мажоритарного акционера в одностороннем внесудебном порядке лишить миноритарного акционера принадлежащих ему акций, а также предусматривает формальную внесудебную процедуру лишения миноритарного акционера принадлежащих ему акций без какого-либо учета его интересов и без эффективного судебного контроля.
Во-первых, в цитируемых актах Конституционный суд Российской Федерации указал, что права требования, в частности, акции, удостоверяющие обязательственные права ее владельца по отношению к акционерному обществу, охватываются понятием имущества, а следовательно, обеспечиваются конституционно-правовыми гарантиями. Аналогичную правовую позицию Конституционный суд высказывал также в постановлениях от 06. 06. 2000 № 9-П, от
10. 04. 2003 № 5-П [2, 5].
Во-вторых, анализируя ту же норму ч. 3 ст. 35 Конституции Р Ф, гласящую, что никто не может быть лишен своего имущества иначе как по решению суда, Конституционный суд приходит к выводу, полностью противоположному выводу, содержащемуся в постановлении от 16. 07. 2008 № 9-П. Используя категорию „публичные интересы“, которой Конституционный суд Российской Федерации активно пользуется во многих своих актах, вызывая обоснованную, на наш взгляд, критику в достаточно вольном и непоследовательном ее толковании и применении, Конституционный суд делает вывод,
что „в силу особенностей предпринимательской деятельности в форме акционерного общества основанием для отчуждения у части акционеров принадлежащего им имущества могут быть интересы акционерного общества в целом, — в той мере, в какой оно действует для достижения общего для акционерного общества блага“. Не отрицая, что „в случаях принудительного изъятия имущества у собственника — независимо от оснований такого изъятия — должен осуществляться эффективный судебный контроль“ как гарантия принципа неприкосновенности собственности», суд, однако, приходит уже к заключению, что судебный контроль в этом случае, т. е. в случае лишения как принудительного прекращения права частной собственности, может быть либо предварительным, либо последующим. Высказав правовую позицию о возможности последующего судебного контроля при лишении собственника принадлежащего ему имущества, Конституционный суд Российской Федерации идет еще дальше, отмечая, что «по смыслу второго предложения ч. 3 ст. 35 Конституции Р Ф, принудительное отчуждение имущества, по общему правилу, может быть произведено только при условии предварительного и равноценного возмещения», не замечая, что во втором предложении недвусмысленно речь идет о принудительном отчуждении имущества для государственных нужд.
Интересно, что сам Конституционный суд, анализируя свою ранее высказанную в постановлении от 24. 02. 2004 № 3-П правовую позицию, приходит к выводу, что «определив, что принудительное отчуждение имущества при условии предварительного и равноценного возмещения возможно не только для государственных нужд, но и в случаях, когда оно осуществляется в целях „общего для акционерного общества блага“, и что в этих случаях вмешательство в право собственности акционеров открытого акционерного общества носит оправданный, не противоречащий Конституции Российской Федерации характер и допускается только при наличии эффективных правовых средств, направленных на преодоление конфликта интересов преобладающего и миноритарных акционеров, Конституцион-
ный Суд Российской Федерации, таким образом, расширил границы применения гарантий права частной собственности, содержащихся в статье 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации» [14, 15, 16].
На наш, взгляд, правовая позиция, к которой пришел Конституционный суд Российской Федерации в определениях от 03. 07. 2007 №№ 681-О-П, 713-О-П, 714-О-П и ранее в постановлении от 24. 02. 2004 № 3-П о том, что предусмотренное институтом принудительного выкупа акций открытого акционерного общества лицом, владеющим более чем 95% его акций, «ограничение прав владельцев выкупаемых ценных бумаг преследует законную цель достижения общего для открытого акционерного общества интереса», содержанием которого является эффективное управление обществом, что «исходя из логики развития корпоративного законодательства, потребностей правовой политики», позволяет законодателю «на основе оценки значимости конкурирующих законных интересов преобладающих акционеров и владельцев принудительно выкупаемых акций отдать предпочтение интересам преобладающего акционера в случаях, когда общее ничтожно малое количество выкупаемых акций, принадлежащих миноритарным акционерам, не позволяющее им даже совместно оказывать какое-либо влияние на управление обществом, в то же время не исключает возможность неодобрения ими сделок, в заключении которых заинтересованы общество, преобладающий акционер и его аффилированные лица», противоречит ч. 3 ст. 35 Конституции Р Ф.
Библиографический список
1. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 11. 03. 1998 № 8-П «По делу о проверке конституционности статьи 266 Таможенного кодекса Российской Федерации, части второй статьи 85 и статьи 222 Кодекса РСФСР об административных правонарушениях в связи с жалобами граждан М. М. Гаглоевой и А.Б. Пестрякова» // Собрание законодательства РФ. 1998. № 12. Ст. 1458.
2. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 06. 06. 2000 № 9-П «По делу о проверке конституционности положения абзаца третьего пункта 2 статьи 77 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Тверская прядильная фабрика» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 24. Ст. 2658.
3. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 22. 11. 2000 № 14-П «По делу о проверке конституционности части третьей статьи 5 Федерального закона «О государственной поддержке средств массовой информации и книгоиздания Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2000. № 49. Ст. 4861.
4. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 01. 04. 2003 № 4-П «По делу о проверке конституционности положения пункта 2 статьи 7 Федерального закона «Об аудиторской деятельности» в связи с жалобой гражданки И.В. Выставки-ной» // Собрание законодательства РФ. 2003. № 15. Ст. 1416.
5. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 10. 04. 2003 № 5-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 84 Федерального закона «Об акционерных обществах» в связи с жалобой открытого акционерного общества «Приаргунское» // Собрание законодательства РФ. 2003. № 17. Ст. 1656.
6. Постановление Конституционного Суда
РФ от 21. 04. 2003 № 6-П «По делу о проверке конституционности положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан О. М. Мариничевой, А. В. Немировской, З. А. Скляновой, Р. М. Скляновой и В.М. Ширяева» // Собрание законодательства РФ. 2003. № 17.
Ст. 1657.
7. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 18. 07. 2003 № 14-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 35 Федерального закона «Об акционерных обществах», статей 61 и 99 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 31 Налогового кодекса Российской Федерации и статьи 14 Арбитражного процессуального кодекса
Российской Федерации в связи с жалобами гражданина А. Б. Борисова, ЗАО «Медиа-Мост» и ЗАО «Московская Независимая Вещательная Корпорация» // Собрание законодательства РФ. 2003. № 30. Ст. 3102.
8. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 24. 02. 2004 № 3-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений статей 74 и 77 Федерального закона «Об акционерных обществах», регулирующих порядок консолидации размещенных акций акционерного общества и выкупа дробных акций, в связи с жалобами граждан, компании «Кадет Истеблишмент» и запросом Октябрьского районного суда города Пензы» // Собрание законодательства РФ. 2004. № 9. Ст. 830.
9. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 23. 04. 2004 № 8-П «По делу о проверке конституционности Земельного кодекса Российской Федерации в связи с запросом Мурманской областной Думы» // Собрание законодательства РФ. 2004. № 18. Ст. 1833.
10. Постановление Конституционного Суда Р Ф от 16. 07. 2008 № 9-П «По делу о проверке конституционности положений статьи 82 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Костылева» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 30 (ч. 2). Ст. 3695.
11. Определение Конституционного Суда Р Ф от 20. 02. 2002 № 48-О «По жалобе гражданина Щепачева Виталия Александровича на нарушение его конституционных прав пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Р Ф. № 4. 2002.
12. Определение Конституционного Суда Р Ф от 10. 03. 2005 № 97-О «По жалобе гражданина Головкина Александра Ивановича на нарушение его конституционных прав положениями пункта 3 части второй статьи 82 Уголовнопроцессуального кодекса Российской Федерации, части 12 статьи 27. 10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и По-
становления Правительства Российской Федерации «Об утверждении Положения о направлении на переработку или уничтожение изъятых из незаконного оборота либо конфискованных этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции» // Вестник Конституционного Суда Р Ф. № 5. 2005.
13. Определение Конституционного Суда Р Ф от 12. 07. 2006 № 303−0 «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы закрытого акционерного общества «Автоколонна 1107» на нарушение конституционных прав и свобод положением пункта 3 статьи 7 Федерального закона «Об акционерных обществах» // Вестник Конституционного Суда Р Ф. № 1. 2007.
14. Определение Конституционного Суда Р Ф от 03. 07. 2007 № 681-О-П «По жалобам граждан Ю. Ю. Колодкина и Ю. Н. Шадеева на нарушение их конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального Закона «Об акционерных обществах» во взаимосвязи с частью 5 статьи 7 Федерального Закона «О внесении изменений в Федеральный Закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2007. № 46, Ст. 5643.
15. Определение Конституционного Суда Р Ф от 03. 07. 2007 № 713-О-П «По жалобе гражданина Цуркина Михаила Юрьевича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального Закона «Об акционерных обществах» во взаимосвязи с частью 5 статьи 7 Федерального Закона «О внесении изменений в Федеральный Закон «Об акционерных обществах» и некоторые другие законодательные акты Российской Федерации» [Электронный ресурс]. Доступ из справ. -правовой системы «КонсультантПлюс».
16. Определение Конституционного Суда Р Ф от 03. 07. 2007 № 714-О-П «По жалобе гражданина Петрова Александра Федоровича на нарушение его конституционных прав положениями статьи 84.8 Федерального Закона «Об акционерных обществах» [Электронный ресурс]. До-
ступ из справ. -правовой системы «Кон-сультантПлюс».
17. Определение Конституционного Суда Р Ф от 07. 02. 2008 № 242-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы граждан Сангаджиева Анатолия Анатольевича и Сидорова Олега Анатольевича на нарушение их конституционных прав абзацем вторым пункта 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации» [Электронный ресурс]. Доступ из справ. -правовой системы «Консуль-тантПлюс».
18. Определение Конституционного Суда Р Ф от 06. 03. 2008 № 384-О-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб общества с ограниченной ответственностью «Азарт» на нарушение конституционных прав и свобод частями 7 и 8 статьи 16 Федерального Закона «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Р Ф. 2008. № 5.
PROPERTY INVIOLABILITY PRINCIPLE IN THE ACTS OF THE CONSTITUTIONAL COURT OF THE RUSSIAN FEDERATION
L.V. Sagdeeva
Perm State University, 614 990, Perm, Bukireva st., 15
The paper studies the constitutional and legal aspects of the property inviolability principle as set forth in the acts of the Constitutional Court of the Russian Federation. As a result it reveals the lack of consistency of the Constitutional Court of the Russian Federation in the determination of the essence of the said principle.
Keywords: property inviolability principle- the Constitutional Court of the Russian Federation- construction of the Russian Federation Constitution- deprivation of property

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой