Кадровый состав органов губернской администрации в 1870-1905 гг. (на материалах Владимирской губернии)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ставки налогообложения, административное и судебное преследование неплательщиков налогов. В 1925—1927 гг. увеличение прогрессии налогообложения и предоставление льгот малоимущим крестьянам способствовали улучшению настроения бедноты, но привели к ухудшению политических настроений среднего крестьянства и усилению недовольства властью зажиточного слоя деревни. С 1928—1929 гг. политика большевиков стала причиной перерастания недовольства зажиточного и среднего слоя крестьянства в открыто враждебное отношение к советской власти. Крестьяне-середняки совместно с зажиточными слоями деревни выступали против усиления классовой направленности «нового законодательства» (налогового, земельного, политики в области кредитования), протекционистской политики власти по отношению к бедноте, выражали недовольство классовым принципом раскладки самообложения.
Список литературы:
1. Шишкин В. А. Власть. Политика. Экономика. Послереволюционная Россия (1917−1928 гг.). — СПб., 1997.
2. Государственный архив Брянской области (ГАБО). Ф. 1421. Оп. 1. Д. 497.
3. ГАБО. Ф. 1421. Оп. 1. Д. 497.
4. Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне.
5. РГАСПИ. Ф. 78. Оп. 1. Д. 308.
6. ГАБО. Ф. 1421. Оп. 1. Д. 497.
7. ГАБО. Ф. 1421. Оп. 1. Д. 497.
8. ГАБО. Ф. 1285. Оп. 1. Д. 217.
9. ГАБО. Ф. 1285. Оп. 1. Д. 217.
КАДРОВЫЙ СОСТАВ ОРГАНОВ ГУБЕРНСКОЙ АДМИНИСТРАЦИИ В 1870—1905 гг. (НА МАТЕРИАЛАХ ВЛАДИМИРСКОЙ ГУБЕРНИИ)
© Носова Е. С. *
Владимирский государственный университет, г. Владимир
Представленная статья посвящена актуальной теме — истории местного управления. В статье рассматриваются особенности кадрового состава органов Владимирской губернской администрации (губернского правления и канцелярии губернатора) в 1870—1905 гг. Анализируются качественные и количественные характеристики работавшего персонала.
Немаловажную роль в деятельности административных органов власти всегда играл кадровый состав служащих. От личных и деловых ка-
* Аспирант кафедры «История и археология».
честв чиновников зависела эффективность работы как регионального, так и государственного аппарата в целом.
Одной из важнейших характеристик чиновничьего аппарата органов государственного управления является количественный состав. В изучаемый период в учреждениях Владимирской губернской администрации служило в среднем около 50 чел.: по данным 1913 г. — 47 чел., из них 7 чел. — в канцелярии губернатора, 38 — в губернском правлении [6, с. 142−143].
Естественно возникает вопрос: каким образом небольшой штат сотрудников мог обеспечить бесперебойное и качественное функционирование местного аппарата управления, хотя известно, что объем работы был огромным. Изучение архивных документов показывает, что, во-первых, большой объем работы вынуждал руководителей Владимирской губернии принимать людей на службу вне штата, во-вторых, губернское начальство активно использовало систему поощрения наиболее усердно работающих чиновников. В-третьих, верховная и местная власть в 1870—1905 гг. особое внимание уделяла подбору персонала на ключевые должности губернских административных органов.
При отборе кандидатов, согласно Российскому законодательству, учитывались следующие параметры: преданность самодержавию, сословное происхождение, образование, возраст, наличие опыта работы. При назначении на высшие административные должности особое внимание уделялось также наличию у чиновника организаторского таланта, высоких деловых и профессиональных качеств.
Назначение и увольнение губернаторов производились императором. Посредническую роль (подбор кандидатов на губернаторские вакансии) выполняли высшие государственные учреждения: в XVIII в. — Сенат, в XIX — начале XX в. — Министерство внутренних дел. Определение на другие ключевые должности аппарата губернского управления производил губернатор. Вице-губернатор курировал определение, увольнение, перемещение, отпуска канцелярских служащих как губернского правления, так и подведомственных ему мест [5, с. 27].
Сословный состав чиновничества, служившего в административных органах Владимирской губернии, был довольно разнообразным. Ключевые должности (губернатор и вице-губернатор) занимали представители дворянского сословия. В числе чиновников средних и низших рангов были представители из отпущенных на волю дворовых людей, выходцы из приказного звания, иностранцы, обер-офицерские дети. Выходцев из данных сословий служба привлекала, прежде всего, возможностью получения дворянского звания, а также предоставлением ряда привилегий (например, освобождения от повинностей, телесных наказаний).
Однако подобные преимущества не могли привлечь в чиновничью среду большого количества выходцев из купечества и мещанства. Объяс-
няется это тем, что гражданская служба была им не нужна, чиновничьи привилегии купцов и мещан не привлекали, так как представители данных социальных групп были задействованы в более выгодных делах, например, в торговле, ремесле, промыслах, приносящих больший доход, нежели жалованье чиновника. В 1870—1905 гг. представители купечества состояли на службе на общественных началах в органах городского самоуправления. В учреждениях губернской администрации купцы не служили.
Важным условием принятия на службу в учреждения губернской администрации было наличие определенного уровня образования. Большинство губернаторов, управлявших Владимирской губернией в 1870—1905 гг., имели высшее образование, полученное в ведущих учебных заведениях Киева, Москвы, Петербурга и других городов [9, л. 6]. Представители вице-губернаторского корпуса имели среднее специальное образование [3, л. 5 об. -6]. Требования к уровню образования канцелярских служащих были минимальны. Для выполнения работы им необходимо было уметь читать, считать и грамотно писать, поэтому предпочтение при занятии канцелярских должностей отдавали выходцам из духовенства, которые обладали необходимыми знаниями.
Канцелярские служащие стремились повышать уровень своего обра -зования. Это стремление основывалось, во-первых, на том, что высшее образование давало право на XH-VШ классы Табели о рангах. 24 марта 1911 г. губернский секретарь М. Л. Киселев успешно прошел экзаменационные испытания в Ставровском городском четырехклассном училище, получив тем самым право на производство в первый классный чин [4, л. 5 об.]. Во-вторых, повышение по службе приводило к существенному увеличению жалованья.
Представители губернской администрации сами активно занимались педагогической деятельностью, передавали накопленный в управленческой деятельности опыт молодому поколению чиновников. Вышеупомянутый губернский секретарь М. Л. Киселев, например, преподавал «Сыскное дело» во Владимирской полицейской школе [4, л. 28].
Значимой характеристикой кадрового состава представителей губернской администрации являлся возраст. В исследуемый период ключевые должности в системе местного управления занимали чиновники зрелого возраста. Во Владимирской губернии в 1870—1905 гг. чиновник вступал в должность губернатора в среднем в 50 лет. Вероятно, это было связано с тем, что к 50 годам чиновник уже обладал необходимым и достаточным опытом ведения административной деятельности и мог эффективно исполнять свои обязанности по управлению вверенного ему региона.
Чиновники среднего звена, составлявшие ядро губернской администрации, были относительно молоды, их возраст в среднем составлял 40−45 лет. Проскура И. П. исполнял должность правителя канцелярии Владимирского
губернатора в возрасте 44 лет, а старший чиновник особых поручений при Владимирском губернаторе Н. Ф. Оссовский — в возрасте 37 лет [2, л. 6]. Занятие данных должностей более молодыми представителями чиновничества возможно связано с тем, что эти служащие могли достаточно быстро решать поставленные перед ними задачи.
На должности канцелярских служащих в учреждения губернской администрации принимали совсем молодых людей (средний возраст — 16−18 лет). Это было связано со спецификой служебной деятельности чиновников этого звена. Они занимались исключительно технической работой, не требующей специальных умений и навыков, приобретаемых с возрастом.
Еще одной особенностью служащих административных органов Владимирской губернии в 1870—1905 гг. (в первую очередь губернаторов и вице-губернаторов) являлось наличие опыта работы на руководящих должностях. В значительной мере приобретению опыта способствовала практика перемещений чиновников, которая позволяла начинающему чиновнику получить необходимые для службы умения и навыки. Вместе с переводом представителей гражданского чиновничества в провинцию также осуществлялся перенос политических ценностей, которые адаптировались к местным условиям. Большинство чиновников администрации Владимирской губернии в исследуемый период обладали опытом работы в различных государственных учреждениях. В среднем стаж работы чиновника в различных государственных органах составлял 20 лет [2, л. 5 об. -6]. Стру-ков В.Н., например, обладал значительным опытом управления. Помимо несения военной службы он в разное время руководил Астраханской палатой государственных имуществ, являлся главным попечителем Калмыцкого народа, в отсутствие губернатора управлял Астраханской губернией и возглавлял Вятскую губернию [9, л. 6−6 об.]. Фон Цеймерн Н. М. 17 лет служил на военном поприще, также имел богатый опыт гражданской службы — возглавлял Гродненскую и Астраханскую губернии, около 10 лет состоял членом Совета министра внутренних дел [8, л. 8 об.].
Эффективной работе Владимирской губернской администрации в 1870—1905 гг. способствовала стабильность персонала (отсутствие «текучки» кадров). В среднем начальник Владимирской губернии и вице-губернатор в 1870—1905 гг. занимали свои посты 5−6 лет. За исследуемый период во Владимирской губернии сменилось 6 губернаторов и столько же вице-губернаторов. Наиболее длительное время на своих постах находились губернаторы — И. М. Судиенко (16 лет), В. Н. Струков (9 лет) — вице-губернаторы — В. А. Семенов (20 лет), Н. П. Урусов (6 лет 10 месяцев). Анализ архивных документов показывает, что в 1870—1905 гг. для губернии не была характерна смена чиновничьих кадров в аппарате управления в связи со сменой руководителя региона. Вероятно, губернатор предпочитал работать с людьми, являвшимися не только послушными исполнителями его распоряжений, но и способными работать как единая команда.
В исследуемый период также существовал обычай назначать на должности по протекции. Авторы работы «Владимирские наместники и губернаторы» Н. В. Фролов и Э. В. Фролова приводят большое количество подобных примеров: И. М. Судиенко, например, (еще до вступления в должность владимирского губернатора) благодаря связям отца 17 октября 1869 г. получил место черниговского вице-губернатора [13, с. 106].
Сложность и многообразие функций чиновников заставляли начальство обращать более пристальное внимание также на личные и нравственные качества.
Как следствие в 1870—1905 гг. получила развитие тенденция к уменьшению числа должностных преступлений. В 1872 г. было совершено 102 служебных преступления [11, л. 36 об. -37], а в 1879 г. их было зарегистрировано в 2 раза меньше — 54. Наибольшее количество преступлений (20) в 1879 г. приходилось на воровство служебного имущества, 8 случаев взяточничества, 7 подлогов по службе и т. д. [12, л. 10 об.]. Исходя из этого, есть все основания согласиться с мнением историка Б. Н. Миронова, что в конце XIX — начале XX в. доля должностных преступлений оставалась низкой и не имела тенденций к росту [7, с. 174−175].
При изучении архивных материалов не было выявлено сведений о служебных преступлениях чиновников, занимавших ключевые посты в аппарате управления Владимирской губернии. Пожалуй, единственным делом, рассматривавшемся на уровне министерства внутренних дел в 1879 г., было дело об использовании служебного положения Владимирским губернатором И. М. Судиенко. Поводом к рассмотрению дела послужил донос начальника Владимирского губернского жандармского управления Бело-водского, который обвинял губернатора в принятии на должность полицейского надзирателя лица, состоявшего под надзором полиции. Анализ архивного документа показывает, что причиной доноса могли послужить неприязненные отношения ме^ду вышеупомянутыми лицами. Однако содержащиеся в архивном документе показания унтер-офицеров Захарова и Дворя-нинова указывали на правоту Беловодского. Необходимо отметить, что вышеупомянутые унтер-офицеры находились в непосредственном подчинении начальника губернского жандармского управления, поэтому в полной мере говорить о достоверности предоставленных ими сведений не представляется возможным. Вероятно, поэтому дело не получило ход [10, л. 9, 10].
Наибольшее распространение практика должностных преступлений получила в среде среднего и низшего чиновничества. Причиной этого являлось тяжелое материальное положение, которое нередко заставляло служащего брать взятки и даже воровать. В 1874 г. в г. Владимире рассматривалось дело о коллежском секретаре Павле Кантове, который обвинялся в присвоении 5% билетов 1-го внутреннего займа [1, с. 6].
Таким образом, можно констатировать, что социокультурный облик кадрового состава верхушки Владимирской губернской администрации в
1870−1905 гг. являлся в целом позитивным и характеризовался дееспособным возрастом, высоким уровнем образованности и большим стажем практической работы. Качественные характеристики служащих среднего и низшего звена, от которых зачастую зависела деятельность всего аппарата управления, нельзя в полной мере назвать положительными. В их среде в исследуемый период были наиболее распространены должностные преступления.
Список литературы:
1. Ведомость делам, назначенным к слушанию в г. Владимире в январе и феврале месяцах 1874 г. // Владимирские губернские ведомости (ВГВ). -Неофициальная часть. — 1874. — № 2. — С. 6.
2. Государственный архив Владимирской области (ГАВО). Ф. 14. Оп. 2.
д. 261.
3. ГАВО. Ф. 40. Оп. 1. Д. 17 312.
4. ГАВО. Ф. 1194. Оп. 1. Д. 71.
5. Кайнова Е. В. Нижегородская губернская администрация в 1860-е -начале XX в.: должностные лица, учреждения, направления деятельности: учеб. пособие / Е. В. Кайнова. — Н. Новгород: Изд-во ВВАГС, 2008. — 108 с.
5. Календарь и памятная книжка Владимирской губернии на 1914 г. -Владимир: Типография Губернского правления, 1913. — 240 с.
6. Миронов Б. Н. Социальная история России периода империи (XVIII — начало XX в.). Т. 2. / Б. Н. Миронов. — СПб.: Дмитрий Буланин, 2000.
7. Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1282. Оп. 3. Д. 551-а.
8. РГИА. Ф. 1282. Оп. 3. Д. 763.
9. РГИА. Ф. 1282. Оп. 3. Д. 912.
10. РГИА. Ф. 1284. Оп. 69. Д. 164.
11. РГИА. Ф. 1284. Оп. 70. Д. 175.
12. Фролов Н. В. Владимирские наместники и губернаторы / Н. В. Фролов, Э. В. Фролова. — Ковров: БЭСТ-В, 1998. — 152 с.
СОСТАВ НЕГЛАСНОГО КОМИТЕТА (1801−1803)
© Приходько М. А. *
Московская государственная юридическая академия им. O.E. Кутафина,
г. Москва
Подготовка реформ во внутренней политике Российской империи в начале XIX в. проходила в Негласном комитете в составе: В. П. Кочубея, H.H. Новосильцева, П. А. Строганова, A.A. Чарторыйского, под председательством императора Александра I.
* Преподаватель кафедры Истории государства и права.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой