Кафедра судебной медицины Казанского государственного медицинского института в предвоенный период

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

35
5. Овчинников В. Д. Святой адмирал Ушаков (1745−1817). Историческое повествование о земном пути святого праведного воина.
— М. :ПРЕСС — ОЛМА, 2003. — С. 353.
6. Герасимов М. М. Основы восстановления лица по черепу. — М.: Советская наука, 1949.
7. Звягин В. Н. Краниометрические комплексы и реконструкция черепа // Проблема эволюционной морфологии человека и его рас.
— М.: Наука, 1988. — С. 84−93.
8. Pearson K. On the reconstruction of the stature of prehistoric races // Transaction of the Royal Society. (Series A), 1899. — v. 192.
— Р. 169−244.
9. Telkka A. On the prediction of human stature from the long bones // Acta Anatomica, 1950. — t. 9. — Р. 103−117.
10. Найнис Й. -В. Идентификация личности по проксимальным костям конечностей. — Вильнюс: Минтис, 1972. — С. 94−98.
11. Гармус А. К Возможности идентификации личности по костям голени: автореф. дисс. канд. мед. наук. — Каунас, 1974. — С. 22−25.
12. Дебец Г. Ф. Опыт определения веса живых людей по размерам длинных костей. — М.: Наука, 1964. — 11 с.
13. Тихонов А. Г. Физический тип средневекового населения Евразии по данным остеологии: дисс. канд. исторических наук. — М., 1997. -118 с.
14. Описание почвенно-геохимических карт Ленинградской области. — Л.: Изд-во ВСЕ-ГЕИ, 1984.
15. Fully G., H. Pineaue. Determination de la stature au mоyеn du squelette //Annales de Medicine Legale, 1960. — 40. — Р. 145−154.
16. Звягин В. Н., Григорьева М. А. Остеометрическая реконструкция соматических параметров человека. //Актуальные вопросы судебной медицины и экспертной практики на современном этапе. Материалы Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, посвященной 75-летию Российского центра судебно-медицинской экспертизы 17 — 20 октября 2006 г. -М.: РИО ФГУ «РЦСМЭ Росздрава», 2006. — С. 199−201.
17. Бунак В. В. Опыт типологии пропорций тела и стандартизации главных антропометрических размеров // Ученые записки МГУ, 1937: Антропология, вып. 10. — С. 46.
18. Хрисанфова Е. Н., Перевозчиков И. В. Антропология. — М.: Московский университет, 1991. С. 250−251.
19. Башкиров П. Н. Пропорции тела как расово-таксономический признак // Советская антропология, 1957. — № 1.
Благодарность:
За помощь, оказанную на разных этапах исследования, автор выражает искреннюю признательность Н. В. Нариной, Е.С. Ануш-киной (Отдел медико-криминалистической идентификации РЦСМЭ) В. Д. Овчинникову (НИИ военной истории Военной академии Генерального штаба ВС РФ) и о. Венедикту (архивариусу Санаксарского монастыря).
© В. А. Спиридонов, Н. А. Федорова, 2013 УДК 340. 6
В. А. Спиридонов, Н.А. Федорова
КАФЕДРА СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЫ КАЗАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО МЕДИЦИНСКОГО ИНСТИТУТА В ПРЕДВОЕННЫЙ ПЕРИОД
Кафедра судебной медицины (зав. кафедрой — д.м.н., доц. В.А. Спиридонов)
ГБОУ ВПО «Казанский государственный медицинский университет» МЗ Р Ф Статья посвящена 200-летию клинического медицинского образования в г. Казань и освещает предвоенный период деятельности в истории кафедры судебной медицины Казанского государственного медицинского института. Приводятся сведения о заведующем кафедрой А. Д. Гусеве, о преподавательском составе, об организации преподавания судебной медицины, учебного процесса, трудностях и особенностях этого исторического этапа.
Ключевые слова: кафедра судебной медицины, Казанский государственный медицинский институт, предвоенный период истории кафедры.
CHAIR OF FORENSIC MEDICINE OF THE KAZAN STATE MEDICAL INSTITUTE IN THE PREWAR PERIOD
V.A. Spiridonov, N.A. Fedorova
The article is devoted to the 200th anniversary of clinical medical education in Kazan and illuminates the prewar period of activity in the history of the Chair of Forensic Medicine of the Kazan State Medical Institute. Provides information about the Head of the Chair A.D. Gusev, about the teaching staff, the organization of teaching forensic medicine, the educational process, the difficulties and the features of this historic stage.
Key words: chair of forensic medicine, Kazan State Medical Institute, prewar period of history.
Кафедра судебной медицины в Казани — одна из старейших в России. Основанная в 1804 году при Императорском Казанском университете, в 1814 году она вошла в состав созданного при университете медицинского факультета. В 1930 году было принято решение об отделении медицинского факультета из состава университета и создании Казанского государственного медицинского института.
Свою самостоятельную жизнь Казанский государственный медицинский институт (КГМИ) начал в составе трех дневных (лечебный, санитарно-гигиенический и охраны материнства, младенчества и детства) и одного вечернего факультетов. При институте функционировал рабочий факультет для подготовки лиц, не имеющих
достаточных знаний к студенческому уровню. По данным 1931−1932 учебного года число студентов составляло 994 человека (342 мужчины и 652 женщины), а число рабфаковцев было 265 человек (130 мужчин и 135 женщин). Как видно из приведенных данных, проблема фактического равноправия мужчин и женщин относительно доступа к высшему образованию была успешно решена.
На повестке дня остро стоял вопрос «коренизации» кадров. Многочисленные статистические обследования, партийные комиссии, комсомольские рейды выявляли структурные подразделения КГМИ, где не было работни-ков-татар. С высоких трибун призывали активнее привлекать татарскую молодежь к учебе и к научно-педагогической
36
карьере. Администрацию института и всех его факультетов обвиняли в бездействии в этом направлении. В основу всей деятельности профессорско-преподавательского состава в 1930-е годы была положена задача полного пересмотра учебных программ «под углом зрения марксистско-ленинской методологии и исправления ошибок проделанной ранее работы» [1].
Общее направление инструкций вышестоящих органов — поставить дело медицинского образования на службу народному хозяйству, внедрить в него методы социалистического соревнования, ударничества, шефства над промышленными предприятиями, колхозами. Судя по выводам из «Акта обследования учебной работы кафедр медицинского института» в 1931—1932 учебном году, дело политического просвещения преподавателей и студентов было здесь поставлено плохо, социалистические обязательства носили формальный характер, количество комсомольцев и коммунистов среди учащихся росло медленно.
Заведование кафедрой судебной медицины продолжал профессор А. Д. Гусев, начавший в 1913 г. свою деятельность на кафедре с должности помощника прозектора.
Кроме сотрудников на кафедру был принят один аспирант. Курс судебной медицины новыми учебными планами был сокращен до преподавания в одном семестре на 4 курсе вечернего и 5 курсе дневного обучения. Его объем к середине 1930-х гг. был доведен до 70 часов. Соотношение лекционных и практических занятий было 30% на 70% соответственно. Имевшееся оборудование постепенно устаревало и приходило в негодность, учебников и учебных пособий явно не хватало. Библиотека кафедры состояла из 14 экземпляров книг Д. П. Косоротова [2] и столько же
— Н. С. Бокариуса [3].
Ответить на вопрос — достаточно ли было 28 учебников на имевшееся количество студентов 4−5 курсов не так просто, как кажется на первый взгляд. Очевидно, что такое количество книг явно мало, но надо учитывать и насколько они были востребованы студентами. Дело в том, что в феврале 1935 г. в КГМИ была проведена «поголовная проверка грамотности студентов, выявившая 796 неграмотных из 1640 человек». Администрация института и весь профессорско-преподавательский состав были поражены данным результатом и попытались найти ему объяснение. Они писали о частом отвлечении студентов на различные собрания и общественные мероприятия, об общей некультурности современного студенчества, которое не читает художественную литературу, не ходит в театры, на концерты и не понимает, что нельзя стать хорошим врачом, будучи элементарно неграмотным человеком. В институте были срочно организованы курсы русского языка, студенты были распределены на три категории, соответствующие уровню их знаний. Преподаватели ходатайствовали перед администрацией о недопущении неграмотных студентов к сдаче итоговых государственных экзаменов. Наиболее результативной мерой в борьбе за грамотного врача стало введение вступительных экзаменов по русскому языку и литературе в устной и письменной форме, начиная с 1936 г. Отчет о проведении приема на первый курс института содержит подробное описание рассмотрения заявлений абитуриентов и критерии оценок по русскому языку.
Так или иначе, но ситуация с учебными пособиями по судебной медицине оставалась достаточно напряженной. По данным 1937−1938 учебного года курс судебной медицины изучался 158 студентами лечебного факультета, 36
— педиатрического и 30 — санитарно-гигиенического. Количество учебников в кафедральной библиотеке не возросло, и одна книга Д. П. Косоротова приходилась на 10 студентов, а одна книга Н. С. Бокариуса — на 15 учащихся. При этом
количество учебных часов, выделяемых на чтение курса, не соответствовало утвержденной на всех инстанциях учебной программе.
Этот факт был отражен в записке директора КГМИ в Комитет по делам высшей школы при Совете народных комиссаров СССР. Для нормального преподавания предмета было необходимо увеличить, как минимум, вдвое лекционные часы и в шесть раз — практические занятия. В этой ситуации огромная часть нагрузки по освоению учебной дисциплины ложилась на самостоятельную работу студентов.
При этом надо признать явную потребность государства в специалистах по судебной медицине. В штате судебно-медицинской экспертизы г. Казани в 1934 году было 3 практических врача-эксперта, 2 технических сотрудника, обслуживающих и близлежащие районы, и один судебный химик.
Государство осознавало важность наличия профессионалов в деле судебно-медицинской экспертизы. Этому вопросу уделялось внимание, как на научных форумах, так и на административном уровне. В частности, в 1930 г. в Астрахани состоялся 3 Поволжский съезд врачей, на котором с докладом «Ошибки первичной экспертизы в делах по обвинению врачей» выступил проф. А. Д. Гусев. Большое значение в развитии судебно-медицинской науки имела организация в 1932 г. Государственного научно-исследовательского института судебной медицины Народного комиссариата здравоохранения РСФСР, первым директором которого стал проф. Н. В. Попов. С момента организации этого института установился тесный контакт его сотрудников с кафедрой судебной медицины КГМИ и лично с проф. А. Д. Гусевым, который стал членом его Ученого Совета. Московский НИИ судебной медицины стал координатором научных исследований по судебно-медицинской проблематике по всей стране. Одним из результатов совместной работы стал выпуск в 1938 г. учебника по судебной медицине под общей редакцией Н. В. Попова. Две главы для учебника, «Асфиксия. Общая часть» и «Механическая асфиксия», посвященные судебно-медицинским аспектам асфиксии, были написаны А. Д. Гусевым. Учебник вышел большим тиражом и во многом разрешил потребность медицинских вузов в современном пособии по предмету. На долгие годы он стал базовым учебником не только для студентов-медиков, но и для практикующих врачей. Кафедра судебной медицины КГМИ имела более 200 его экземпляров.
Что касается управленческих, административных мер, то в 1934 г. вышло в свет новое «Положение о производстве судебно-медицинской экспертизы», а в 1937 г. в связи с государственной реорганизацией службы после принятия новой Конституции СССР была введена должность Главного судебно-медицинского эксперта Народного комиссариата здравоохранения СССР. Большое значение для развития судебной медицины имело постановление Совета Народных Комиссаров СССР от 4 июля 1939 г. № 985 «О мерах укрепления и развития судебно-медицинской экспертизы».
К этому времени в Казани работали 5 экспертов, в районах — 2. В основном работу судебных медиков выполняли врачи, привлекаемые работниками правоохранительных органов для проведения экспертиз трупов и живых лиц.
Сотрудники кафедры судебной медицины параллельно с проведением учебных занятий и оказанием услуг практического свойства занимались научной работой. Ими разрабатывались 7 плановых тем под общим руководством заведующего кафедрой проф. А. Д. Гусева. Он лично в 193 940 гг. опубликовал две статьи в «Казанском медицинском журнале», посвященные правовому статусу случайного
37
врача-эксперта и постановке дела судебно-медицинской экспертизы в районах республики.
В статьях он отметил, что в районах имеют место случаи привлечения к производству судебно-медицинских экспертиз фельдшеров, акушерок, и даже студентов, проходящих производственную практику. Анализируя действующее законодательство и нормативные акты, он объясняет всю недопустимость подобных случаев. Особо обращает внимание А. Д. Гусев, что для осуществления контроля над «случайными экспертами» и оплатой их работы необходимо, чтобы одна копия акта судебно-медицинского исследования отсылалась областному судебно-медицинскому эксперту, что не всегда делалось. Разбирая порядок производства судебно-медицинских экспертиз, он затрагивает вопросы неукоснительного полного исследования и описания трупа, обсуждает вопросы компетентности специалиста, акцентируя внимание на важности общественного значения судебно-медицинской экспертизы.
Работа на тему «Судебно-медицинская оценка телесных повреждений», в которой раскрывались расхождения медицинских и юридических взглядов на принципы экспертизы, была подготовлена, но ее публикация откладывалась до появления новой редакции Уголовного Кодекса СССР. Ассистент Е. Т. Голяева занималась определением состояния опьянения на живом человеке и при исследовании трупов путем химических проб. Задерживала завершение этой работы нехватка химических реактивов. Ассистент Т. С. Гусева производила проверку использования в судебной медицине серологических методов и опубликовала статью об исключении отцовства с помощью реакции изогемоаг-глюцинации. А. Д. Гусев считал очень важной и актуальной проблематику исследований старшего лаборанта Т.В. Не-
нковой о скоропостижной смерти, ее причинах и видах, проводимых по судебно-медицинским материалам. Однако, без объяснения причин, тема была снята с плана работ кафедры распоряжением заместителя директора КГМИ по научно-исследовательской части.
Активная научно-исследовательская работа кафедры и ее заведующего позволила принять в 1940 г. аспиранта Е. Е. Гордиенко. В таком составе кафедра судебной медицины встретила начало Великой Отечественной войны. Она изменила всю жизнь страны, заставила перестроить на военный лад и политику, и экономику, и культуру. Не остался в стороне от этих событий и Казанский государственный медицинский институт. В первые месяцы по призыву в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии из института ушли 76 ассистентов, 5 преподавателей и 9 доцентов. Особенно пострадали хирургические кафедры. Общая нехватка преподавателей по данным на 15 сентября 1941 г. составила 89 человек.
Кафедра судебной медицины изменила профиль своих исследований и расширила сферу практической работы. Теперь ее сотрудники обслуживали запросы не только правоохранительных органов, но и военкомата, военного трибунала, всех эвакогоспиталей, развернутых на территории республики, военной прокуратуры. По итогам этой работы были написаны два тома трудов по вопросам военной судебно-медицинской экспертизы, включая вопросы самоповреждений, симуляции, аггравации и др. Но это тема отдельной статьи.
В преддверии юбилея 200-летия клинического медицинского образования в г. Казань мы попытались изложить историю работы казанской кафедры судебной медицины в предвоенные годы.
Литература:
1. НА РТ, Ф. Р-6446, оп. 1
2. Косоротое Д. П., Лейбоеич Я. Л. Учебник судебной медицины. — 3-е изд. — М., Л.: Госиздат, 1928. — 464 с.
3. Бокариус Н. С. Судебная медицина для медиков и юристов. — Харьков, Юридическое изд-во Украины, 1930. — 696 с.
4. Основы судебной медицины. — М., Медгиз, 1938. — 602 с.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой