Карл Францевич Рулье (1814-1858)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Биология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ISSN 0869−4362
Русский орнитологический журнал 2012, Том 21, Экспресс-выпуск 806: 2561−2579
Карл Францевич Рулье (1814−1858)
С. Р. Микулинский
Второе издание. Первая публикация в 1963*
Карл Францевич Рулье вошел в историю русской науки и русского просвещения как замечательный палеонтолог и зоолог, выдающийся теоретик биологии, крупнейший эволюционист додарвиновского времени, создатель первой русской школы зоологов-эволюционистов и один из русских просветителей 40−50-х годов XIX века. Более ста лет прошло со времени его смерти, но и сейчас ещё многие его идеи привлекают своей свежестью, глубиной проникновения в сущность биологических явлений, а его сочинения, охватывающие чрезвычайно широкий и разнообразный круг вопросов и проблем, начиная от геологии и до зоопсихологии, удивительной цельностью взгляда, последовательностью проведения исторического принципа в биологии, умением за отдельными фактами видеть проявление общих закономерностей развития природы.
Карл Францевич Рулье родился 20 апреля 1814 года в Нижнем Новгороде. Отец его, по происхождению француз, был сапожником, мать — повивальной бабкой. Первоначальное образование К. Ф. Рулье получил в Нижнем Новгороде. В 1829 году семья К. Ф. Рулье переехала в Москву, где он поступил в Московское отделение Медико-хирургической академии, которое окончил в 1833 году. Уже в годы учения у него возник живой интерес к естествознанию, особенно к геологии и палеонтологии, он начал постигать эти науки не только по книгам, но и непосредственно изучая природу. Маститый московский геолог и палеонтолог Григорий Иванович Фишер фон Вальдгейм, читавший в Московском университете и в академии естественную историю, рекомендовал оставить К. Ф. Рулье в академии. Но средств к существованию не было, и Рулье принял назначение на должность младшего лекаря драгунского полка. В 1835 году был утверждён новый устав академии, которым предусматривалась должность репетиторов (ассистентов) по различным предметам. Рулье воспользовался этой возможностью, подал прошение о зачислении его репетитором по кафедре зоологии и минералогии и в августе 1836 года был утверждён в этой должности. В 1837 году он защитил диссертацию «О геморрое» на степень доктора медицины, был назначен адьюнкт-профессором и с весны следующего
* Микулинский С. Р. 1963. Карл Францович Рулье (1814−1858) //Людирусской науки: Очерки о выдающихся деятелях естествознания и техники. Биология, медицина, сельскохозяйственные науки. М.: 89−104.
года начал читать самостоятельный курс зоологии и минералогии. В 1840 году, после смерти профессора Алексея Леонтьевича Ловецкого, К. Ф. Рулье был приглашен на кафедру зоологии Московского университета, которую занимал до самой смерти.
На формирование К. Ф. Рулье как учёного существенное влияние оказали профессора Московского университета Григорий Иванович Фишер, Иустин Евдокимович Дядьковский, Матвей Яковлевич Муд-ров, Михаил Александрович Максимович, Михаил Григорьевич Павлов, Иван Алексеевич Двигубский. Один из ближайших учеников Карла Францевича Рулье — Анатолий Петрович Богданов справедливо писал, что «Рулье был воспитанником Московского университета, вырос под его преданиями». Если не забыть к тому же, что годы расцвета научной деятельности учёного были не только годами самой мрачной николаевской реакции, но и годами подъёма освободительного движения в России, тем периодом, когда страстная публицистика В. Г. Белинского и А. И. Герцена начала оказывать сильное воздействие на формирование мировоззрения передовых слоев русской интеллигенции, то будет совсем нетрудно понять многие особенности научной деятельности К. Ф. Рулье, источники той смелости, с какой он выступал против отживших традиций и широко признанных теорий, той настойчивости и решительности, с какой он, несмотря на преследования и гонения, боролся за передовые идеи. Наконец, уже первые сочинения Карла Францевича Рулье показывают глубокое влияние на него тех взглядов, которые развивали в своих трудах Жан Батист Ламарк и Этьен Жоффруа Сент-Илер.
Научная деятельность К. Ф. Рулье условно может быть разделена на два периода. В первый период, примерно до конца 1840-х годов, его
Карл Францович Рулье (1814−1858)
внимание было сосредоточено главным образом на изучении геологии и палеонтологии Подмосковного бассейна. В дальнейшем он почти целиком перешёл к изучению современных животных, в закономерностях жизни которых он черпал материал для разработки важнейших проблем теории развития органического мира, экологии животных и зоопсихологии. Это, однако, не означает, что в первый период Рулье занимался только вопросами геологии и палеонтологии, а во второй — только проблемами изучения современных организмов. К изучению особенностей строения, образа жизни и изменчивости ископаемых животных он возвращался и после 1849 года, освещая эти вопросы и специально, и попутно в работах, посвящённых современному органическому миру. Точно так же и в первый период, занимаясь как исследователь в основном изучением ископаемых организмов, он изучал и современные, в частности в связи с актуальными вопросами, встававшими перед сельским хозяйством. Особенно же занимала его на протяжении всей его научной деятельности проблема соотношения организмов с условиями их существования, выяснение которой, как он считал, прольёт свет на многие явления как в жизни современных, так и ископаемых форм, включая и такое сложнейшее биологическое явление, как эволюция органического мира. Уже в одном из первых своих выступлений — статье «Сомнения в зоологии как науке» (1814) — К. Ф. Рулье высказал мысль, что для решения вопроса об изменяемости видов необходимы сведения не только о ныне существующих формах, но и «исторические свидетельства», под которыми он подразумевал данные геологии и палеонтологии. Отсюда видно, что геолого-палеонтологические исследования К. Ф. Рулье уже по самому своему замыслу были сознательно направлены к выяснению исторического развития природы и что между его геолого-палеонтологическими и зоологическими исследованиями существовала теснейшая связь. Одни дополняли другие, были осуществлением разных сторон единой программы, служили одной цели — доказательству эволюции органического мира.
В первый период своей научной деятельности К. Ф. Рулье создал ряд классических исследований по геологии и палеонтологии Подмосковного бассейна. Он тщательно изучил юрские, каменноугольные и четвертичные отложения. Особенно ценны его исследования по стратиграфии юрских отложений. Предложенная им схема подразделения этих отложений сохраняет своё значение до настоящего времени. По словам известного геолога и палеонтолога С. Н. Никитина, Рулье далеко опередил «в области понимания русской юры не только одновременно появившееся большое произведение Мурчисона и д'-Орбиньи, но и все последующие геологические работы Траутшольда и Эйхвальда».
Как показал Л. Ш. Давиташвили («История эволюционной паленто-логии от Дарвина до наших дней», М., 1948), Рулье является одним из
основоположников изучения зоогеографии и палеоклиматологии юрских морей. Он первый обратил внимание на своеобразие фаун двух верхних горизонтов подмосковной верхней юры и объяснил это явление существованием в юрское время различных климатических зон и обособленных морских фаунистических провинций. В этом отношении он был предшественником выдающегося австрийского палеонтолога М. Неймайра (1845−1890 гг.). Наряду с этим К. Ф. Рулье разрабатывал и другие важные проблемы, такие, например, как сопоставление осадков, отложившихся в одно и тоже время в различных местах, выяснение характерных геологических особенностей горных областей, изучение факторов и закономерностей постепенного формирования рельефа и отдельных его элементов и т. д. Для геологических исследований К. Ф. Рулье, как и для его последующих зоологических исследований, характерно стремление наряду с решением крупных теоретических проблем ставить и разрабатывать вопросы, связанные с удовлетворением непосредственных практических потребностей хозяйства своей страны. Напрасна наука, говорил он, которая живёт вне общества. В своих трудах по геологии он постоянно отмечал выходы пород, которые могут иметь хозяйственное значение. Так, например, он неоднократно указывал на промышленную ценность юрских глин в районе селения Гжель, где в настоящее время развёрнуты крупные фарфоровые фабрики, кирпичные заводы и другие предприятия, готовил специальный труд о строительных материалах в Московской губернии и т. п.
Ведущими идеями его геолого-палеонтологических трудов были идеи исторического развития Земли и жизни на ней, взаимодействия явлений природы и материальности причин, определяющих её развитие. «В природе, — говорил Рулье в 1845 году, — нет покоя, нет застоя… В природе всеобщее, непрерывное движение, и безусловная смерть невозможна. Самая малейшая пылинка, лежащая в глубине материка или вод, действует на окружающее и находится под обратным действием его». Он доказывал, что «Земля не всегда имела ту поверхность, которую представляет ныне», что «она последовательно подвергалась многим изменениям, и только по тому самому достигла нынешнего развития».
В отличие от Чарльза Ляйеля, К. Ф. Рулье не ограничился признанием только того, что современная земная поверхность является результатом длительного исторического процесса изменения под влиянием естественных причин. Он последовательно развивал мысль, что эволюция земной поверхности сопровождалась эволюцией органического мира, и таким образом значительно приблизился к преодолению ограниченности и непоследовательности учения Ляйеля, на которые указывал Ф. Энгельс. Это давало все основания Сергею Николаевичу Никитину ещё в 1880-е годы утверждать, что К. Ф. Рулье был «настоя-
щим предвозвестником той школы современных палеонтологов, которые ставят в основании своих исследований теорию эволюции. Такого рода мысли в сочинениях палеонтолога сороковых годов не могут не поражать нас и заставляют смотреть на К. Ф. Рулье как на талантливого мыслителя в области биологических наук, опередившего далеко своих сотоварищей по науке».
По своему идейному содержанию труды Карла Францевича Рулье действительно стоят значительно выше работ большинства палеонтологов его времени. Известно, что до 1860-х годов в палеонтологии господствовало представление о неизменяемости видов. Высшим авторитетом был Жорж Леопольд Кювье, автор теории катастроф, которая «делала из чуда существенный рычаг природы» (Ф. Энгельс). Конечно, не все геологи и палеонтологи придерживались креационистских взглядов. Были и такие, — нужно сказать, что в первой половине XIX века их было не так уж мало, — которые в той или иной степени приближались к пониманию изменяемости видов под влиянием условий жизни. К таким палеонтологам могут быть отнесены немецкие учёные Леопольд фон Бух (1774−1852 гг.), Бернгард Котта (1808−1879 гг.), бельгийский геолог д'-Омалиус (1783−1875 гг.), французский геолог Амедей Бюра и некоторые другие. Однако для большинства естествоиспытателей этого периода, подходивших к признанию изменяемости видов, или даже более или менее ясно осознавших, что современные организмы являются результатом преемственного развития, идея эволюции была лишь одной из проблем, которой они так или иначе касались попутно с рассмотрением других вопросов. Они не поднялись до понимания того, что идея эволюции и есть именно та точка зрения, с которой открываются широкие горизонты познания естественной истории. У Карла Францевича Рулье же эта мысль лежала в основе всех его исследований.
К. Ф. Рулье считал одной из важнейших задач палеонтологии установление «вставочных, переходных членов» между отдельными группами современного животного мира. К этому можно было подойти по-разному. Анатомы давно уже строили ряды форм, исходя из сходства строения. Можно было уточнять, совершенствовать эти построения, основанные на сравнении главным образом скелета различных животных. Некоторые из таких исследований сыграли немалую роль в развитии науки. К. Ф. Рулье подошел к этому вопросу по-другому.
Для того чтобы раскрыть действительные отношения между различными группами органического мира, понять, каким путем возник наблюдаемый нами мир животных, недостаточно, писал он, установить сходство между различными группами животных. Необходимо показать, что на протяжении существования этих групп одни формы путем «ряда постепенных изменений» превратились в другие, т. е. рас-
крыть их подлинное родство. Для этого, писал он, «одного сравнительного метода недостаточно. К сравнительному методу должно необходимо прибавить исторический». Рулье не только теоретически, но и практически своими конкретными исследованиями показывает, что подлинное понимание биологических явлений возможно только при историческом подходе к ним. Но и этого мало. Организм неразрывен с условиями, в которых он живёт. Любой признак, строение любого органа неразрывны с функцией, которую они несут, а функция неразрывна с образом жизни, условиями существования. Поэтому для того, чтобы по-настоящему понять особенности как современных, так и ископаемых организмов, необходимо возможно полнее раскрыть во всей их сложности конкретные отношения данных организмов с окружающей средой, учитывая при этом, что на протяжении существования изучаемого вида или группы изменялись не только строение, функции, образ, жизни представителей данного вида или группы и условия среды, в которой они жили, но и формы их отношений со средой. Эти идеи К. Ф. Рулье положил в основу разработанного им метода исследования, который он назвал «сравнительно-историческим». Пользуясь этим методом, он показал такие изумительные образцы анализа строения, функций и развития современных и ископаемых животных в связи с образом их жизни, равные которым трудно найти во всей литературе вплоть до появления трудов Чарльза Дарвина и Владимира Онуфриевича Ковалевского. Всё это даёт основание считать его работы высшим достижением теоретической мысли в палеонтологии додарви-новского времени.
К. Ф. Рулье считал, что «палеонтология есть часть зоологии» и что изучение ископаемых животных «может идти успешно только тогда, когда идёт неразрывно, рука об руку с изучением нынешних животных». Так он поступал и сам.
Как зоолог он больше всего занимался изучением отношений организма с условиями среды и их влияния на организацию, функции, образ жизни и изменчивость животных. На основе изучения перелётов птиц, миграции рыб, линьки и других сезонных явлений в жизни животных, а также детального изучения образа жизни ряда представителей современных и ископаемых форм К. Ф. Рулье создал наиболее глубокое для своего времени учение об отношениях животных со средой. Его работы и специальные исследования в этой области, проведённые по плану и под руководством Рулье его учеником Николаем Алексее -вичем Северцовым, заложили фундамент экологии как науки.
По мере накопления фактов, полученных как в результате собственных геолого-палеонтологических и зоологических исследований и наблюдений, так и почерпнутых из мировой литературы, К. Ф. Рулье из года в год всё глубже разрабатывал и пропагандировал идею эволюции,
всё решительнее выступал против учения о неизменяемости видов, учения, которое было освящено религией, ревностно и строго оберегалось государством и официальной идеологией и опиралось на громадный научный авторитет Кювье.
Глубокую уверенность Рулье в историческом развитии органического мира не могли подорвать ни сила вековых научных традиций, ни неудачи, постигшие предшественников, пытавшихся доказать наличие эволюции, ни грозные запреты церкви, ни мировые авторитеты науки. Последним он смело бросил в лицо: «Да, говорите, господа, мы, ныне описывающие животных, как будто от начала существующих такими же, какими вы знаете их ныне, — мы не будем довольны вашим авторитетом: накопленных фактов более против вас, нежели за вас».
Это был подвиг. И не потому только, что К. Ф. Рулье работал в то время, когда, как писал его ученик А. П. Богданов, мысль об эволюции «или совсем игнорировалась, или же считалась сумасбродством, шарлатанством, вредною, подрывающею не только идею знания, но и условия общежития химерою, чтобы не сказать больше». Для того чтобы во всей полноте оценить историческое значение трудов Рулье, нужно учесть, что 1840−1850-е годы были, как в своё время отметил Климент Аркадиевич Тимирязев, одним из самых трудных периодов в истории борьбы за идею эволюции.
После бурных революционных событий 1848 года во всей Европе воцарилась чёрная реакция. Как всегда, вслед за политической реакцией наступило разочарование и неверие в смелые идеи новаторов. Гениальные эволюционные идеи Ламарка, выдающиеся труды Жоф-фруа Сент-Илера, рождённые революционной Францией конца XVIII века, были в эти годы осмеяны. Реакционеры от науки пытались окончательно похоронить всякую мысль о возможности доказать эволюцию органического мира. «Под влиянием учения Кювье, — писал Николай Гаврилович Чернышевский, — были не только отвергнуты почти всеми натуралистами, но и забыты большинством их всякие мысли о происхождении нынешних видов растений и животных от прежних». Даже такой крупный учёный, как Томас Гексли, ставший впоследствии одним из самых выдающихся представителей эволюционного направления в биологии, вплоть до выхода «Происхождения видов» Дарвина высказывался против попыток исторического толкования органического мира. Известно, что и Ляйель, один из создателей учения о постепенном становлении земной поверхности, вплоть до появления «Происхождения видов» Дарвина, отрицал эволюцию организмов.
Выступить в такое время с утверждением исторического развития и преемственности видов было сложнее, чем впервые высказать эту идею, ибо отстаивать идею, потерявшую доверие, нам представляется гораздо труднее, чем решиться первому высказать её. Для борьбы за
идею эволюции требовалось не только выдающееся мужество, но и выдающееся умение.
В это глухое время разочарований и глубоких сомнений К. Ф. Рулье заговорил во весь голос. В природе «нет ничего, вдруг, от начала, данного, — писал он, — а всё образуется путём медленных непрестанных изменений». Поэтому, доказывал он, единственный путь науки «есть опытное исследование предмета или явления, в его последовательном развитии, не как уединённого, оторванного, но как необходимо связанного с другими, относительно внешними явлениями». «Для того чтобы понять как животное организовано ныне, — писал он, — должно предварительно понять, как оно дошло до момента нынешнего существования: образование в пространстве становится понятным из постигания происхождения во времени».
Развивая идеи Ламарка и Жоффруа Сент-Илера, обобщая данные науки и собственных исследований и опираясь на практический опыт земледельцев, К. Ф. Рулье создал в середине XIX века целостное учение об историческом развитии органического мира, выработал передовую для своего времени теорию биологических явлений. Правда, он не успел или не счёл нужным изложить это учение в одном труде- в условиях самодержавной России 1840−1850-х годов такое сочинение вряд ли могло бы увидеть свет. К. Ф. Рулье хорошо знал это по собственному горькому опыту борьбы с цензурой, по тем преследованиям, которым он подвергался со стороны царской администрации. Однако от этого его учение не утратило своей целостности, определённости и убеждающей силы. И хотя современники не смогли во всей глубине оценить все стороны этого учения, оно получило широкую известность не только в кругу учёных и студентов, но и всей тогдашней читающей публики, интересовавшейся естествознанием, и оказало сильное влияние на развитие биологической мысли в России.
Уже современники видели в нём выдающуюся попытку представить органический мир в развитии. Об этом говорят многочисленные свидетельства. Мы приведём лишь некоторые и лишь те из них, которые принадлежат известным учёным и относятся к тому времени, когда эти учёные близко познакомились с эволюционной теорией Дарвина и, таким образом, имели возможность судить с позиций высших достижений биологической науки. Так, ученик Рулье Яков Андреевич Борзен-ков, вспоминая в 1881 году впечатление, которое произвёл на московских зоологов гениальный труд Дарвина «Происхождение видов», писал: «Мы читали книгу Дарвина, полученную в Москве (в немецком переводе Бронна), когда у нас память о беседах Рулье была очень свежа. Эта книга была не то самое, что мы слышали от Рулье, но что-то такое близкое, такое родственное тому, чему учил нас Карл Францо-вич, что новое учение показалось нам чем-то давно знакомым, только
приведённым в большую ясность, более строго научную форму и в особенности обставленным несравненно большим количеством фактических сведений». Анатолий Петрович Богданов, указывая на исследования Рулье по юрским плеченогим, в которых он пытался установить онтогенетическую и филогенетическую изменчивость изучаемой группы, в 1885 году писал, что Рулье «можно назвать предшественником, подготовителем дарвинистического учения». Более того, А. П. Богданов считал, что учение Рулье не утратило своего научного значения даже после великого переворота в науке, совершённого Дарвином. «Всё, что сделано впоследствии в науке, — писал он, — всё, что составляет гордость современных успехов её, всё это не низвергает, не упраздняет программы, целей и стремлений Рулье, а только дополняет их, является естественным историческим нарастанием. Рулье ничего не нужно было бы изменять в своих убеждениях, в своих мнениях при возникновении современных целей науки». Годом позже известный географ Дмитрий Николаевич Анучин писал: «Рулье старался разъяснить высшие задачи естественной истории, дать стройное понятие о её вопросах и методах, возбудить интерес к причинности и связи явлений в царстве животных. За несколько лет до Дарвина он развивал уже идеи, близкие к идеям этого великого мыслителя».
Эти высокие оценки, которые могли бы оказать честь любому учёному додарвиновского времени, тем более, что они были высказаны видными естествоиспытателями, однако, далеко не исчерпывают всего значения вклада К. Ф. Рулье в развитие биологии.
Заслуга К. Ф. Рулье перед наукой не ограничивается тем, что он боролся за признание развития органического мира. Его внимание было направлено не только на то, чтобы доказать наличие эволюции, но ещё в большей степени на то, чтобы вскрыть причины изменчивости, закономерности индивидуального и исторического развития организмов. Это требовало в то время большой смелости, на которую не отваживались многие биологи, даже работавшие значительно позже. В 18 401 850-е годы Рулье вплотную подошел к проблемам, решение которых составляет важнейшую задачу современной биологической науки.
Геолого-палеонтологические и особенно зоологические исследования и наблюдения К. Ф. Рулье, анализ сельскохозяйственной практики привели его к убеждению, что изменчивость животных находится в тесной связи с условиями их существования, к признанию в качестве закона биологии, что «ни одно органическое существо не живёт само по себе, каждое вызывается к жизни и живёт только постольку, поскольку находится во взаимодействии с относительно внешним его миром». Каждое свойство живого тела, по Рулье, есть лишь исторически сложившаяся форма отношения организма к условиям среды, и «называемое врождённым врождено только потолику, поколику врождены возмож-
ность и необходимость явиться ему в известное время». В природе, учил К. Ф. Рулье вопреки «принципу конечного назначения причин», нет абсолютной целесообразности. В природе, писал он, и «вопрос для чего в результате, в ответе совпадает с вопросом отчего». Развитие животного не есть простой рост, развёртывание вложенных в организм задатков, происходящее независимо от условий формирования организма. Непонимание этого К. Ф. Рулье считал коренной ошибкой Кювье, повлекшей за собою принятие им ложной в своей основе системы взглядов на органический мир. Наоборот, говорил К. Ф. Рулье, органы формируются в неразрывной связи с их функцией, определяемой условиями жизни. Дикое животное, писал он, перенесённое в домашние условия, «принимает новые признаки как материальные, так и нематериальные (образ жизни, инстинкты и т. п. — С.М.) — животное перерождается, и это перерождение, как применение к новым условиям, есть, конечно, одно из самых замечательных и поучительных физиологических явлений». Поучительность этого явления, как тут же писал К. Ф. Рулье, состоит в том, что оно указывает «на способ применения или приурочивания живых существ». Это показывает, что Рулье увидел в изучении изменчивости домашних животных тот путь, который может привести к познанию сущности и закономерностей изменчивости. Примерно в то же время к этой мысли пришел и Дарвин, высказавший её в печати, однако, только в 1859 году, т. е. уже после смерти Рулье. Для Дарвина она послужила мостиком к открытию естественного отбора, установление которого сразу же превратило гипотезу об эволюции в научную теорию. К. Ф. Рулье не только не сделал этого великого открытия, но не обратил внимания также на роль искусственного отбора в изменении пород и сортов, которая была хорошо известна передовым практикам русского сельского хозяйства первой половины XIX века. Это обусловило ограниченность и неточность ряда его представлений об изменчивости и наследственности, выразившихся прежде всего в том, что все изменения, отмечавшиеся в породах домашних животных, он приписывал исключительно действию внешних условий (воспитанию, кормлению, содержанию), совершенно упуская из виду влияние отбора. Тем не менее его попытка подойти к изучению изменчивости и наследственности, исходя из данных об изменяемости домашних животных, то, что он не только опирался на данные земледельцев, но во многих случаях ставил свои исследования непосредственно с целью отыскать пути удовлетворения растущих нужд в продуктах сельского хозяйства, искал такие приёмы выведения пород, которыми можно было бы воспользоваться «при наших экономических условиях» и «при нынешних запросах в сельском хозяйстве», для того чтобы «удешевить материальный быт человека, ответить на тревожное ожидание потребителей», помогла ему значительно дальше своих со-
временников продвинуться в выяснении причин и закономерностей изменчивости — этого, как выразился в 1859 году Дарвин, тёмного вопроса. К. Ф. Рулье яснее и убедительнее, чем это было сделано до него, показал, что изменчивость есть естественное свойство органических тел под воздействием среды изменять старые и приобретать новые свойства и функции. Не менее важной была мысль К. Ф. Рулье о том, что изменчивость организмов есть физиологическое явление. Настойчиво пытаясь раскрыть его сущность, он вплотную приблизился к мысли, что источником жизни и развития организмов является обмен веществ, и именно поэтому взаимодействие организмов со средой определяет их свойства.
Тем самым К. Ф. Рулье дал теоретическое обоснование идеи единства организмов с условиями их существования. Отвергая широко распространённые в его время плоские аналогии между организмом и машиной, он писал, что если «машине должно непременно придать какую-либо постороннюю мёртвую или живую силу», то животное «уже по характеру естественного тела действует силами бытию его присущими, вечно потребляет и вечно обновляет себя как в особи, так и в потомстве», и что «вечное обновление себя в особи и потомстве есть необходимая принадлежность животного, как и всякого естественного живого тела». Из этого с необходимостью следовало, как писал К. Ф. Рулье, что «в самом существе понятия живого тела заключается отрицание всякой возможности этому живому жить вне общения со всем действительно существующим».
Такое понимание «существа понятия живого», которое, кстати сказать, несколькими годами позже развивал Иван Михайлович Сеченов, вело к отрицанию идеалистического толкования жизни, отрицанию абсолютной внутренней замкнутости физиологических процессов и материалистическому объяснению условий, причин и закономерностей развития органического мира- оно создавало возможность, в частности, и для научного рассмотрения вопроса о наследственности. Поскольку организм находится в постоянном и теснейшем взаимодействии с внешней средой и именно в этом взаимодействии заключается главное условие и источник его жизни, то воздействия среды, по мнению Рулье, не могут не отражаться на организме. Это не означает, что любое воздействие среды изменяет наследственные свойства. Если воздействия среды не затрагивают слаженность («целость») внутренней организации, то они не оказывают влияние на наследственность. Если же они становятся «естественной потребностью» организма, то эти потребности передаются потомству, т. е. становятся наследственными. «Обыкновение, сделавшееся в отце и матери естественной потребностью, — писал он, — отразится и на детях. Ведь на этом, а не на чём другом, основана возможность образовать новую породу животных с данными для нас
желаемыми качествами». Рулье избежал ошибки Этьена Жоффруа Сент-Илера, который несколько упрощенно представлял сложный исторический процесс постепенного изменения организмов, не учитывал такой важный фактор, как исторически сложившуюся приспособленность организмов к определённым условиям существования, т. е. наследственность. По К. Ф. Рулье же, наследственные свойства исторически обусловлены, они возникли не мгновенно, не сразу, а сложились на протяжении жизни многих поколений.
Учению Кювье, с одной стороны, и учению Жоффруа, с другой, Ру-лье противопоставляет свой взгляд на явления в органическом мире, который он с полным основанием называет «нашим учением», в основе которого лежит убеждение, что никакое явление в органическом мире не может определяться ни одними внешними условиями, ни исключительно внутренними закономерностями, присущими данной форме. Произведения К. Ф. Рулье убедительно свидетельствуют о том, что он вплотную приблизился к установлению по крайней мере трёх важнейших особенностей наследственности: ее исторической обусловленности, консервативности наследственных свойств и соответствия направления изменчивости воздействию условий существования. В то же время К. Ф. Рулье указал, что изменчивость и наследственность неразрывны и представляют собою две стороны единого процесса развития. В одной из своих работ он писал: «А. Животное, как мы видели, может изменять свои формы — перерождаться, что случается тогда, когда новые внешние приражения или условия разрывают целость образования. Это — закон подвижности форм или образований, к которому как частные явления относятся перерождение, превращение, порабощение (т.е. одомашнивание — С.М.), приурочивание и целая сфера параллельных психических образований. В. С другой стороны, наоборот, каждое образование имеет стремление устоять, и, во-вторых, в случае разрыва его элементов возвратиться к первичному типу. Это — закон устойчивости». «Очевидно, — писал он, — что чем образование будет чаще повторяться, умножаться, тем оно будет устойчивее, зрелее, тем будет обнаруживаться большее стремление к развитию данного образования. Оттого-то первичные коренные формы устойчивее приобретенных- оттого-то и мимолётное образование гораздо реже передаётся наследственно, нежели случайное, но установившееся».
Так подсказанная практикой уверенность во «всемогущем влиянии человека на животных», о котором К. Ф. Рулье писал в 1845 году, привела его к фундаментальным обобщениям биологической науки. Его представления об изменчивости, наследственности и развитии организмов были высшим достижением науки его времени. Развивая их, он не просто продолжал и совершенствовал учения Ламарка и Жоф-фруа, но и внёс в науку много своего, оригинального.
Важным для теории развития было заключение о том, что изменения, приобретённые организмами в процессе индивидуального развития, не просто наследуются, но что они суммируются, накапливаются в поколениях и от мелких индивидуальных изменений ведут к изменениям эволюционным, историческим, преобразующим вид. Возникнув под влиянием внешней среды, «новые случайные изменения в организации животных и растений, — писал Рулье, — передаются в потомство, и так как каждое отдельное животное и растение может в свою очередь подвергнуться ещё сильнейшему изменению, то очевидно, что случайные изменения могут достигать в естественных телах значительной степени, почему две особи, взятые из одного и того же потомства, но существовавшие в отдаленные друг от друга времена и в различных физических условиях, будут значительно разнствовать между собою, и, может быть, более, нежели естественные, природою установленные виды». При этом Рулье подчеркнул, что речь идёт «не только относительно каждой особи, но относительно всех особей, взятых вместе», т. е. он ясно говорил об эволюционном, историческом процессе.
Существенно, что под внешними условиями К. Ф. Рулье подразумевал не только абиотические (климат, температура, почва и т. п.) условия среды, но и взаимодействие между организмами. Он отмечал различие отношений внутри вида от межвидовых отношений, и подчёркивал, что в последнем случае важную роль играет развитие «средств» и «орудий» защиты «животных от нападения сильнейших». В ряде работ он отмечал факты вытеснения одних видов с занимаемой ими территории другими видами. Мы находим в его сочинениях прямые указания на «соперничество» между видами. Так, в статье «Образование каменного угля» (1857) он писал: «Ежели выгодные условия дозволят и какая- нибудь форма растений, особенно высших, укрепится, то, конечно, не находя многих соперников, ей легко завладеть местностью и помешать развитию всего того, что придёт на эту местность после неё. И доселе мы знаем, что хвойный лес глушит лиственный, а лиственный сменит хвойный по вырубке его».
Не осталось вне поля зрения Рулье и несоответствие между количеством воспроизводимых зародышей и количеством особей, достигающих зрелости. Мы встречаем у него такие выражения, как «война в природе», уподобление природы «естественному театру войны». Однако он не смог замеченным фактам дать правильного объяснения, и иногда, как, например, при объяснении прогрессии размножения, впадал в телеологию. Нам ясно теперь, что иначе и не могло быть, так как К. Ф. Рулье не знал об отборе и его роли в эволюции.
Наряду с процессом постепенного изменения видов К. Ф. Рулье отмечал и полное вымирание и отдельных видов, и более крупных систематических групп. Он придавал этому обстоятельству большое зна-
чение и неоднократно возвращался к этому вопросу. Последнее тем более заслуживает внимания потому, что он не только был едва ли не первым эволюционистом, глубоко заинтересовавшимся проблемой вымирания, но ещё и потому, что ему пришлось в этом вопросе преодолевать ошибочные суждения Ламарка.
Видное место в трудах К. Ф. Рулье занимал также вопрос о закономерностях морфологических перестроек в организме. В этой связи им были затронуты такие явления, как изменения органов в связи с утратой функции, её сменой и расширением, корреляционные изменения, редукция органов. Учению К. Ф. Рулье был присущ глубокий биологический анализ не только всех особенностей строения животных, но и их функций и образа жизни как результата исторического процесса приспособления к среде.
Убежденный эволюционист, К. Ф. Рулье уделял много внимания проблеме происхождения и природы психической деятельности животных. Его работы в этой области дают основание считать его одним из создателей зоопсихологии как науки. Сопоставление работ Рулье с работами его предшественников и современников показывает, что им было выражено наиболее широкое и глубокое для того времени понимание вопросов этой, тогда еще только зарождавшейся отрасли биологии. В период между Ламарком и Дарвином К. Ф. Рулье был самым настойчивым и последовательным защитником идеи изменяемости инстинктов. В основе даваемого им объяснения особенностей образа жизни различных животных и их психической деятельности лежала идея эволюции психики, причинной зависимости развития психических способностей от изменения условий жизни и организации животных, прежде всего усложнения нервной системы.
И. М. Сеченов в своих «Автобиографических записках» указывал, что лекции К. Ф. Рулье по этим вопросам впервые привлекли его внимание к психологии, к изучению психической деятельности.
Для сочинения К. Ф. Рулье характерно тесное сочетание экологического и эволюционного подходов к объяснению образа жизни и психической деятельности. Поэтому он с полным основанием может быть признан одним из основоположников эволюционно-экологического направления в зоопсихологии, направления, которое полностью сохраняет свое значение для современной науки и в наше время начинает приобретать всё более широкое признание.
Историческое объяснение происхождения и развития психической деятельности животных логически завершает учение К. Ф. Рулье о развитии органического мира и подчеркивает широту этого учения, показывает, как глубоко он понимал всеобщность и плодотворность эволюционного принципа для биологии. Уверенность в безграничности человеческих способностей познания природы позволила Рулье в сере-
дине XIX века выразить уверенность, что «зоолог, владея современной наукой, зная ход необходимого развития животных, подобно астроному, знающему течение светил небесных, может и отсчитывать назад и предсказывать вперёд известные явления в животном царстве».
Учению К. Ф. Рулье о развитии органического мира не хватало существенного звена — представления о естественном отборе. Поэтому оно не могло приобрести той стройности и убедительности, той универсальности в объяснении множества явлений органической жизни, какой достигло учение Ч. Дарвина. Поэтому, как и все биологи до Дарвина, К. Ф. Рулье не смог удовлетворительно объяснить происхождение относительной целесообразности в природе — этого камня преткновения всех эволюционных построений, который преодолел лишь Дарвин. Учение К. Ф. Рулье имело и другие недостатки, обусловленные состоянием науки в первой половине XIX века. Естественно, что более, чем за сто лет, отделяющих нас от того времени, когда жил Рулье, многие положения, высказанные им, устарели. Но из этого не следует, что его учение было лишь одной из неудавшихся попыток доказать историческое развитие живой природы, что оно оставалось на уровне предшествовавших ему эволюционных учений, а для нашего времени представляет только исторический интерес.
К. Ф. Рулье сделал крупный шаг в познании условий, причин и закономерностей изменяемости форм, т. е. в изучении важнейших, коренных вопросов биологии. Как никто до него, он широко привлёк для обоснования учения о развитии органического мира материал, накопленный практикой сельского хозяйства, что сразу поставило разработку теории эволюции на прочную фактическую основу. В период между Ламарком и Дарвином он глубже, чем кто бы то ни было понимал эволюцию как всеобщее явление в органическом мире, как закономерный процесс постепенного преемственного развития органических форм от низшего к высшему, от простого к сложному и определяемого взаимодействием организма со средой. Как никто до него, он последовательно исходил из этого при анализе всех явлений в органическом мире. Он сильно углубил эволюционный метод Ламарка, внеся в него элементы диалектического понимания закономерностей развития природы. Творчески усвоив идею Ламарка о постепенности и преемственности в развитии органического мира, К. Ф. Рулье разработал сравнительно-исторический метод исследования и превратил его в инструмент для изучения образа жизни, функций и строения животных. Он показал возможность доказательства эволюции, не прибегая к апелляции к «внутренним усилиям» животных, «воле к усовершенствованию» и к другим ошибочным представлениям о факторах, ведущих к повышению организации животных, которые были присущи учению Ламарка о градации. Он отбросил механистические представления Ламарка
об «оргазме», внёс принципиальные коррективы в теоретические представления Жоффруа Сент-Илера.
Жоффруа при установлении связи между различными группами животных исходил не из признания родства и постепенного прогрессивного развития форм, а из единства «плана строения», упуская при этом, что сходство строения является результатом единства происхождения и общности истории данных групп животных. Вопрос же об эволюции на протяжении долгого времени находил отражение в трудах Жоффруа лишь в форме признания возможности быстрых и неожиданных превращений одних форм в другие, притом весьма отдалённые по своему систематическому положению, в результате внешних воздействий на яйцо или зародыш на ранних стадиях развития. Поэтому сын Жоффруа, видный зоолог Исидор Жоффруа Сент-Илер, как и большинство зоологов и историков биологии, называл учение своего отца «теорией ограниченной изменчивости видов». Эти недостатки трудов Жоффруа и его последователей, как мы могли убедиться из предыдущего, были чужды Рулье.
Именно Рулье впервые вскрыл ограниченность взглядов Жоффруа и указал, что, выясняя единство «плана строения», Жоффруа и его последователи и во Франции и в Германии обходят, не замечают «посте -пенное развитие животных», упуская, что «первое было столько же связано со вторым, насколько образованное есть результат образующегося», иначе говоря, упуская, что единство «плана строения» есть результат единства происхождения.
Всё это приближало торжество гипотезы эволюции.
К. Ф. Рулье не только разрабатывал учение об историческом развитии природы, но и широко популяризировал его с университетской кафедры, в многочисленных статьях, доступных широким кругам читателей, и публичных лекциях. Он создал единственную в додарви-новское время школу биологов-эволюционистов и первую русскую школу зоологов, в которую входили такие видные зоологи, как Н.А. Се-верцов, А. П. Богданов, С. А. Усов, Я. А. Борзенков и другие. Его книги и статьи, вдохновенные лекции в университете и публичные чтения оказали сильное влияние на формирование материалистического мировоззрения русской интеллигенции 1840−1850-х годов. За работами Рулье следили В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский, ближайшие последователи Д. И. Писарева, Микоэл Налбандян. Они черпали в них материал для обоснования и пропаганды материализма. Александр Иванович Герцен посвятил Рулье специальную статью. В 1854 году К. Ф. Рулье основал популярный естественнонаучный журнал «Вестник естественных наук». Несмотря на все препятствия, он сумел сделать его органом пропаганды передовых идей. Эта сторона деятельности Рулье получила высокую оценку Н. Г. Чернышевского.
К. Ф. Рулье не отделял служение науке от служения народу. Он искренне любил родину и настойчиво стремился быть полезным ей. Одной из его ведущих идей была мысль о необходимости сближения науки и практики. Когда в 1846 году на территории восемнадцати губерний центральной России озимая совка почти полностью уничтожила посевы озимой ржи, Рулье, не будучи ни ботаником, ни энтомологом, немедленно принялся за исследования, имевшие целью установить вредителя и отыскать методы и средства, чтобы предотвратить повторение этого страшного бедствия. Он принимал участие в обсуждении причин волновавшего земледельцев вырождения картофеля, был одним из деятельных членов Московского общества сельского хозяйства, инициатором организации и создателем Комитета акклиматизации животных и растений, пропагандистом достижений русского скотоводства и передовых методов искусственного разведения рыб.
Человек с душой поэта и темпераментом борца, блестящий оратор и замечательный писатель, умевший доступно и образно излагать самые сложные вопросы науки, простой в обращении с людьми, демократ по натуре, живой и остроумный, Карл Францевич Рулье привлекал к себе всё прогрессивное в русском обществе середины XIX века. «Он принадлежит к тем людям, — писал о нём известный метеоролог Михаил Фёдорович Спасский, — к которым нельзя относиться равнодушно: их можно или любить или ненавидеть, среднего для них нет. «
Исключительная популярность и влияние К. Ф. Рулье, выходившие далеко за стены университета, раздражали учёных-реакционеров и беспокоили охранителей официальной идеологии. В 1847 году на страницах газеты «Московский городской листок» была организована кампания травли учёного. Против К. Ф. Рулье, как писал впоследствии А. П. Богданов, «скучился кружок людей, озлобленных на него, поставивших своей целью не только обесценить значение его работ, но даже дурно освещать его нравственные стороны». Гонители учёного не брезгали даже заведомой клеветой. Всё говорило о том, что имелись, как писал А. П. Богданов, «закулисные мотивы нападок» на Рулье. До конца своей жизни он не мог без боли и горечи вспомнить пережитое, ему, по словам одного из его учеников, была нанесена «глубокая душевная рана». В 1852 году на Рулье обрушились новые гонения. Поводом послужила его статья «О первом появлении растений и животных на Земле», представлявшая собой отрывок из его книги «Жизнь животных по отношению ко внешним условиям». На эту статью обратил внимание министр просвещения, и она вызвала целую бурю. Сразу же разглядели, что теория К. Ф. Рулье не только не согласуется с учением церкви, но прямо противоречит ему. Перепуганный министр немедленно направил донос на Рулье генералу Н. Н. Аненкову — председателю секретного комитета «2-го апреля», действовавшего в непосредственном
контакте с известным III отделением жандармерии. Специальным приказом министра на ректора Московского университета и декана было возложено, как говорилось в этом приказе, «строгое и неукоснительное наблюдение за университетскими лекциями профессора Рулье… с отнесением на их ближайшую ответственность всякого отступления в его чтениях от того направления, которое определено высочайше утвержденной для них инструкциею и секретным наставлением». Не ограничившись этим, министр приказал попечителю Московского учебного округа генералу Назимову «непосредственно и независимо от ректора и декана обращать особое внимание на преподавание этого профессора, посещая неожиданно и выслушивая внимательно его лекции». К. Ф. Рулье было категорически запрещено выступать с публичными лекциями. От него требуют официальных объяснений, запрашивают для просмотра программы его курсов- готовая и уже пущенная в продажу книга «Жизнь животных по отношению ко внешним условиям» запрещается и изымается из магазинов. От К. Ф. Рулье домогаются, чтобы он внёс в неё текст, составленный в министерстве, и, конечно, совершенно противоречащий его взглядам. Вскоре московский митрополит Филорет направляет в Святейший синод специальную записку, в которой обвиняет книгу К. Ф. Рулье в подрыве учения церкви и требует «осмотрительного внимания», чтобы «премудрые люди… не поучали даже мещан и крестьян находить в книге Бытия мифологию», как это делает Рулье. Учёного всё время держат в остром нервном напряжении, состоянии постоянной тревоги. Тяжёлые, а порой и просто невыносимые условия надорвали силы Рулье. В ночь с 21 на 22 апреля 1858 года Карл Францевич скончался от кровоизлияния в мозг. Накануне ему исполнилось 44 года.
В заметке о похоронах К. Ф. Рулье «С. -Петербургские ведомости» сообщали: «Всё, что есть в Москве уважающего ум, благородство души и знание, собралось у гроба этого знаменитого профессора». Двумя годами позже газета «Современность» вспоминала Карла Францевича Рулье как «нашего русского натуралиста, дорогого сердцу всех москвичей, всех русских».
Главнейшие труды К. Ф. Рулье: Сомнения в зоологии как науке, «Отечественные записки», т. 19, 1841- О животных Московской губернии, М., 1845- О влиянии наружных условий на жизнь животных, «Библиотека для воспитания», ч. 1 и 2, 1845- О ржаном черве, поедавшем озимь в 1846 году, М., 1847- Рыбо-яшерица (ихтиозавр), в кн.: «Живописная энциклопедия», М., 1847- Птицы, там же- Бразильская свинья, там же- Общая зоология (литографированное издание), М., 1850- Жизнь животных по отношению ко внешним условиям, М., 1852- О прилёте и отлёте птиц, в кн.: Н. О-о (Нила Основского), «Замечания московского охотника на ружейную охоту с лягавою собакою», М., 1856- Вывод породы собак, там же- Белемниты, «Вестник естественных наук», № 23, 1854- Сипуха, там же, № 43- Кротовик, там же, № 21, 1855- Новоголландский страус, там же, № 25- Мыльный пузырь, там же, № 1, 1856- Сен-бернардская собака, там же, № 2- Удод, там же, № 7- Дракон или летучая ящерица, там же, № 8- Образование каменного угля, там же, № 3, 1857- Кохин-
хинские куры, там же, № 5- Три открытия в естественной истории пчелы, М., 1857- Ещё о пролёте птиц, «Журнал охоты», № 35, 1860- Избранные биологические произведения, серия «Классики науки», М., 1954.
О К. Ф. Рулье: Герцен А. И., Публичные чтения г-на профессора Рулье, в газ. «Московские ведомости», 8 и 11 декабря 1845 г. (Герцен А.И., Сочинения, т. 2, М, 1954) — Усов С. А., Карл Францович Рулье, «Вестник естественных наук», № 8, 1858- Богданов А. П., К. Ф. Рулье и его предшественники по кафедре зоологии в Московском университете, М., 1885- Давиташвили Л. Ш., Палеонтолог и зоолог К. Ф. Рулье — русский биолог-мыслитель, в кн.: Л. Ш. Давиташвили, «История эволюционной палеонтологии от Дарвина до наших дней», М., 1948- Петров С. В., Выдающийся русский биолог К. Ф. Рулье, М., 1949- Микулинский С. Р., К. Ф. Рулье — биолог-материалист первой половины XIX века, «Вопросы философии», № 3, 1950- Давиташвили Л. Ш. и Микулинский С. Р., К. Ф. Рулье — выдающийся русский естествоиспытатель-эволюционист, сборник «Научное наследство», т. 2, М., 1951- Давиташвили Л. Ш. и Микулинский С. Р., К. Ф. Рулье. Очерк жизни и научной деятельности, в кн.: К. Ф. Рулье, «Избранные биологические произведения», серия «Классики науки», М., 1954- Райков Б. Е., Русский биолог-эволюционист К. Ф. Рулье, в кн.: Б. Е. Райков, «Русские биологи-эволюционисты до Дарвина» (имеется библиография трудов К.Ф. Рулье), т. 3, М.- Л., 1955- Микулинский С. Р., К. Ф. Рулье и его учение о развитии органического мира (имеется библиография трудов К. Ф. Рулье и литература о нём), М., 1957.
ISSN 0869−4362
Русский орнитологический журнал 2012, Том 21, Экспресс-выпуск 806: 2579−2582
Некоторые черты биологии чешуйчатого крохаля Mergus squamatus в Южном Приморье
Н. Н. Пугачук
Второе издание. Первая публикация в 1974*
В литературе уже отмечались встречи чешуйчатых крохалей Mergus squamatus Gould 1864 на хребтах и в бассейнах рек Южного Приморья (Исаков 1952) и в бассейне реки Киевки (Литвиненко, Шибаев 1965). Наши наблюдения подтверждают встречи этого вида в указанных местах, а собранный материал пополняет знания биологии этой интересной птицы.
Пара чешуйчатых крохалей впервые встречена нами в среднем течении реки Перекатной 24 апреля 1969. Птицы были в полном брачном наряде. Они медленно подплывали к нам — самец впереди, самка чуть сзади и справа. Самец дважды издавал своеобразные скрипучие звуки, отдалённо напоминающие утиное кряканье, повернул голову и почистил перья на спине. Так крохали подплывали к нам на 1. 5−2 м,
* Пугачук Н. Н. 1974. Некоторые черты биологии чешуйчатого крохаля в Южном Приморье //Орнитология 11: 407−409.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой