Категория пространства в ранних повестях XVIII века (на примере двух произведений)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

М.И. ФЕДОТКИНА, аспирант кафедры истории русской литературы Х1-Х1Х вв. Орловского государственного университета
Тел. 8 910 2 085 706- mifed@orel. ru
КАТЕГОРИЯ ПРОСТРАНСТВА В РАННИХ ПОВЕСТЯХ XVIII ВЕКА (НА ПРИМЕРЕ ДВУХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ)
В настоящей статье на примере двух повестей Петровского времени -«Повести о гишпанском дворянине Карле и сестре его Софии» и «Повести о Леопольде и его сестре Маргарите» — анализируется одна из моделей пространственной организации «неполезной повести», выявляются атрибуты художественного пространства и их художественная роль.
Ключевые слова: категория пространства, модель пространственной организации текста, атрибуты пространства, локус.
На рубеже ХУП-ХУШ столетий в России появляются повести, которые отличаются от древнерусских произведений занимательным сюжетом, представляющим собой ряд приключений героев, их путешествий, неожиданных встреч и расставаний. При этом немаловажную роль играет пространственная организация повествования, которая может выполнять различные функции. В подобных повестях мы можем выделить несколько моделей организации художественного пространства. Одна из них представлена в двух текстах: «Повесть о гишпанском дворянине Карле и сестре его Софии» и «Повесть о Леопольде и его сестре Маргарите».
Учёные предположили, что эти повести являются списками более ранней редакции оригинального сюжета, которая в настоящий момент так и не найдена [2: 320]. М. В. Кукушкина установила, что «Повесть о Леопольде» по времени создания относится к 40-м годам ХУШ века [2: 320], а «Повесть о Карле» является ее более поздним вариантом, возникшим во второй четверти ХУШ века [1: 408], причем последняя сохранилась не полностью — отсутствуют первый и последний листы.
Несмотря на разные имена героев, повести имеют одинаковые сюжетные линии, а также практически не отличающуюся организацию художественного пространства: использование домов героев как основных локусов, ограничивающих их перемещение в пространстве. Однако никакого значения это разделение не имеет, герои легко переходят из одного локуса в другой, и это не мешает последовательному развитию цепочки событий. Так, в повести о Леопольде и Маргарите действие происходит в одной стране (Испании), а в повести о Карле и его сестре Софии дом героя находится в Испании, а дворец короля — во Франции.
После нескольких обобщающих замечаний перейдем к пространственной характеристике двух указанных текстов.
Начнём с анализа «Повести о Леопольде и его сестре Маргарите». Основными пространственными центрами в этом произведении становятся дом Леопольда и его отца и королевский дворец, которые формально находятся на территории одной страны. При описании этих домов встречаются бытовые детали, которые делают повествование более достоверным. Так, дом Леопольда представлен не просто как универсальное и единое понятие для обозначения места жительства персонажа, а получает определенную конкретность: упоминается о «полате» Леопольда, то есть его
© М.И. Федоткина
УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ
спальне, и о другой комнате, где «министры весе-лятца», а также о заднем дворе дома, где позднее происходит встреча сестры и брата. Стоит упомянуть, что уцелевший список повести начинается с того момента, когда Леопольд просит короля оказать ему честь и посетить его дом. При этом посещение королём дома Леопольда воспринимается как проявление истинного уважения к дворянину и истинного благоволения перед его заслугами. Леопольд — сын дворянина, поэтому он хочет пригласить в свой дом короля, для этого он использует уничижительную форму прошения, что было характерным при обращении подданных к королю: «Королевское величество, всемилостивейший государь, с покорностию прошу вашего величества, не презри моей бедной прозбы, хотя и не по заслугам моим столько дерзнул трудить ваше величество, однако ж ежели милостиво напомните услугу к вам родителя нашего, чтоб посетил убогой мой домишко и притом с министрами вашими по-веселитьца» [2: 321]. Как видим, всё обращение Леопольда построено при помощи употребления слов с уничижительной семантикой, а также при помощи придаточных уступки.
Таким образом, дом дворянина становится не только местом завязки действия, но и символом преданности подданных монарху.
Комната Леопольда вызывает интерес не только потому, что именно здесь король видит портрет Маргариты, но и её бытовыми описаниями: «И пришел (король) в ту палату, где спальня Леополь-дова, и немало подивился убранству кровати ево, ибо у самого короля такой не имелось. И увидел дамской патрет, которой был поставлен в ногах под балдахином кровати его…» [2: 321]. Эти детали интерьера пока совершенно незначительны, но, безусловно, это шаг к бытовой детализации пространства. Причём богатое убранство подчёркивает величие героя и его равность королю, несмотря на статусные различия. Комната героя становится местом непосредственной завязки дальнейшего сюжета повести, так как король, увидев портрет Маргариты (сестры Леопольда), хочет на ней жениться и с этого момента относится с подчёркнутым благоволением к своему будущему шурину. Такое положение стало не устраивать прочих министров, что и послужило поводом для клеветы на Маргариту. Далее действие переносится в неопределённое пространство, не получающее никакого конкретного наименования и тем более опи-
сания: министры съезжаются «на совет к некоторому министру» [2: 322], чтобы обсудить, как устранить Леопольда. Причём в повести явно подчёркивается, что министрами движет только их зависть и злоба: «того ради все министры и генералитеты стали быть завистию надменны, искали подобного времени злобы своей» [2: 322]. В доме министра происходит сговор, в который вмешивается королевский фельдмаршал, который за 10 000 червонных обещает отвести государя от намерения жениться на Маргарите. После этого все разъехались «по своим квартирам». Заговор подданных происходит тайным путём у кого-то в доме, но больше ничего не известно об этом пространстве.
Следующая часть повествования происходит в основном во дворце короля, который в отличие от дома Леопольда не получает конкретизации и описания. По сути, дворец — это уже символ власти, силы, подчинения и величия. Именно во дворце фельдмаршал, оперируя своими заслугами перед отечеством и королём, сообщает ему о том, что жил с Маргаритой в грехе 2 года, то есть, пользуясь своим статусом и доверием короля, лжёт ему. Во дворце происходят и объяснения героев: король призывает к себе шурина, чтобы выяснить правду о его сестре, а также принимает решение после обманных действий фельдмаршала приговорить Леопольда к аресту и последующей казни.
Ещё одним местом действия, конкретно не обозначенным, но упомянутым в тексте, является квартира фельдмаршала, в которой он и принимает решения о своих дальнейших намерениях. Интересен тот факт, что фельдмаршал, чтобы узнать истинные приметы Маргариты в своём доме, пересаживается на «небогатую коляску» и отправляется ко двору дома Леопольда, а именно к задним воротам, где выясняет от мамки Маргариты приметы её тела, и, будучи неузнанным, возвращается «в дом свой с веселием» [2: 323]. Карета в данном случае является неким атрибутом, заявляющим о статусе человека, его положении в обществе. Фельдмаршал, не желая выдавать себя, прибегает к этому приёму. Пространство задних ворот также можно воспринять как намёк на интриги, которые замышляются за спиной у короля и оклеветанных людей, задние ворота — это место, где происходят не совсем честные деяния. В подтверждение этим словам приведём пример ещё одного эпизода, который также происходит на зад-

нем дворе дома Леопольда, — это последняя встреча перед казнью брата и сестры. Леопольд, поверив в доказательства фельдмаршала, просит у короля свидания с сестрой, которая не подозревает о событиях, случившихся во дворце. Эта сцена встречи организована по принципу противопоставления: радующаяся сестра и гневный брат: «.. Маргарита.. от великое любительной горячности выбежала к нему и хотя его поцеловать. Ле-опольд же егда увидел сестру свою, наполнись серце его горести и очи слез. сильно ударил ее по щеке, что она бес памяти на землю упала.» [2: 323]. Как видим, столь насыщенная в эмоциональном плане сцена также происходит на заднем дворе дома, так как не принято выносить свои проблемы на всеобщее обозрение.
Мы уже обращались к карете как к символу статуса, занимаемого человеком. В последующем повествовании Маргарита, собираясь во дворец, также приказывает подобрать себе иной экипаж, только в отличие от фельдмаршала, намеренно скрывающего свой статус, героиня завышает его: «…приказала… не щадя своего богатцва, зделать новую богатую либирею, како и в королевском доме не бывало. || И поутру велела убратца и убрать себе пребогатую позлащенную корету…» [2: 324]. Следует отметить, что второй раз в тексте встречается сравнительный оборот с убранством дворца, подчёркивающий истинное величие и равность героини королю. Такое обыгрывание ситуации необходимо было, чтобы никто не узнал Маргариту, цель её приезда — поразить всех. Именно поэтому все, в том числе и король, сначала принимают Маргариту за герцогиню или другую влиятельную особу. Только в этом эпизоде дворец из общего наименования места действия превращается в более конкретизированное пространство: так, король выходит навстречу Маргарите «ис по-лат» и приглашает её пройти в них. Здесь происходит объяснение всех героев, наконец, наступает развязка: Леопольда освобождают из-под стражи, он «обретает благородство», дарованное королём- король женится на Маргарите- у фельдмаршала «отнята честь», после чего его изгоняют «с публикою из государства вон» [2: 324], а некоторых министров казнят.
На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что пространственная организация повести о Леопольде находится только на ранней стадии своего развития, но и здесь мы можем от-
метить приуроченность событий, происходящих с героями, к определенному месту. В тексте существуют два противопоставленных друг другу ло-куса: дом героя и дворец короля. Дом героя — это символ чести, служения отечеству, верности моральным и нравственным принципам, дворец — это символ власти, интриг, но вместе с тем и символ всё-таки торжествующей справедливости и наказания неверных. Если в доме Леопольда происходит завязка действия, а также эмоциональная сцена объяснения, то во дворце происходит кульминация и развязка действия. Вокруг этих «домов» выстраиваются все остальные немногочисленные детали: задний двор, палаты, спальни, квартиры министров, причём некоторые из них приобретают только намечающиеся детализацию и конкретность. Подтверждением тому могут служить примеры попытки бытового описания предметов, окружающих персонажей, с целью подчеркнуть их социальную значимость. Некоторые предметы воспринимаются как атрибутика понятий власти, достатка (карета, ливрея). Пространство в повести не только придает сюжету большую занимательность, но и выполняет функции характеристики состояния героев.
Как отмечалось ранее, «Повесть о гишпанском дворянине Карле и сестре его Софии» сходна по сюжету с «Повестью о Леопольде и его сестре Маргарите». Если обратиться к анализу пространственной организации повести, то её действие осложнено тем, что оно разворачивается уже в двух странах (Испании и Франции), а не в одной (если сравнивать с первой редакцией). Перемещение героев из одной страны в другую создаёт дополнительные сцены в повествовании, которые, в свою очередь, приводят к усложнению сюжета по сравнению с повестью о Леопольде и Маргарите. Карл является «гишпанским дворянином», который приехал во Францию, а именно он приехал в Париж. Цель приезда героя не обозначена в сохранившемся тексте, однако можно предположить, что Карл захотел увидеть мир и отправился в путешествие. Подобные мотивы отъезда из отчего дома встречаются и в других повестях, созданных на рубеже ХУП-ХУШ веков. Стоит вспомнить повести о Василии Кориотском, о кавалере Александре, о шляхетском сыне, где главные герои также покидают отчий дом, чтобы познать другие земли и страны. Карл приезжает в Париж, а его сестра Софья остаётся в Испании, в Мадриде, облачив-
шись в черное платье, символизирующее печаль и тоску по брату.
По прибытии Карл останавливается на квартире у некой хозяйки, которая доносит королю Франции Максимиану о приезжем, который якобы занимается идолопоклонством. Исследователи считают, что на первый взгляд аполитичная повесть все-таки отображает некоторые черты реальной жизни времени ее создания [1]. Квартира хозяйки — это отправная точка в завязке действия, но она лишена конкретности и бытового описания. Далее практически все действие в произведении происходит в одном из основных локусов — это дворец короля. Если мы будем сравнивать с повестью о Леопольде и Маргарите, то там также присутствуют два основных локуса — это дворец короля и дом героя, только они расположены на территории одной страны. Однако это не единственное отличие двух вариантов: дворец в первой повести был совершенно не конкретизирован. Он воспринимался как единое целое, тогда как в рассматриваемой нами повести дворец приобретает более детальное описание: в нем есть палаты, покои короля. В «особой полате» дворца Карл при первой встрече с королем показывает ему портрет своей сестры и рассказывает о ней, а в «королевских покоях» фельдмаршал сообщает королю заведомую ложь о сестре Карла. В предыдущем тексте также есть сцена, связанная с клеветой фельдмаршала на сестру Леопольда, но там такой поступок объяснялся заговором ближайшего окружения короля против его женитьбы на Маргарите и против новона-званного шурина. Другими словами, ложь объяснялась завистью придворных к благосклонному отношению короля к ничем не примечательному Леопольду. В повести о Карле и его сестре Софии фельдмаршал руководствуется корыстными интересами, но уже более личного порядка: он хочет, чтобы король женился на его дочери. Здесь мы также встречаем символику «глубокого траура» [1: 418], в котором приехал фельдмаршал к королю. Для этого он «приказал конюшенному своему обить большую корету черным сукном, також и цуговые шоры обить сукном тем же и лакеям своим черное платье. Потом и сам, в глубокий траур убравшись, поехал во дворец» [1: 418]. Карета в этом случае является не просто средством передвижения героев, а выражением их статуса (повесть о Леопольде и Маргарите) и эмоционального состояния, в котором пребывает персонаж или
иллюзию которого он хочет создать. Стоит отметить, что после приезда фельдмаршала из Испании, где ему удается узнать об истинных приметах Софии, а следовательно, и обмануть короля, он едет во дворец уже в «богато убранной корете» [1: 421]. Карета в данном случае символизирует настроение персонажа: его умысел удался.
Как и в первой повести, в тексте есть упоминания о доме фельдмаршала, причем после эпизода клеветы на Софию фельдмаршал приезжает в свой дом и велит закрыть все ворота, а сам поехал в Мадрид на «легком судне». Интересен тот факт, что после приезда во Францию фельдмаршал велел «ворота свои отворить, и кто к нему приедет, всякаго пущать» [1: 421]. Запертые или открытые ворота становятся символом расположения хозяина дома к общению.
Приехав в Испанию, фельдмаршал нанимает квартиру напротив двора Вильгельма (умершего отца Карла и Софии). Далее упоминаются такие элементы пространства, как «керка», куда ходит мамка Софии, и ворота дома Софии. Все вышеназванные пространственные объекты делают повествование более реалистичным и менее абстрактным, хотя они не получают какого-либо описания и конкретизации. Единственным бытовым предметом в квартире фельдмаршала является черный бархат, который он подарил старушке после беседы с ней.
Еще одним общим эпизодом в двух повестях является приезд брата к сестре после клеветы фельдмаршала, причем брат, уверенный в правоте последнего, приезжает к воротам своего дома и, встречая сестру, выражает ей свое презрение (дает пощечину). Как видим, детали этой сцены в произведениях практически идентичны, за исключением того, что в повести о Леопольде и Маргарите дом героя и дворец находятся в одной стране, а в повести о Карле и Софии дворец короля и дом героя находятся в двух разных странах. Именно поэтому в рассматриваемом произведении появляется новый локус — пристань Мадрида, куда прибывают корабли из Парижа. В этом случае передвижение героев на кораблях придает большую занимательность сюжету. Анонимный автор, не разбираясь в географии употребляемых топонимов, не знал, что из Франции в Испанию есть сухопутная дорога. Очевидно, что в данном случае мотив морского путешествия делает повесть более увлекательной для чтения, осложняя основ-
ФИЛОЛОГИЯ
ное действие: Карла везут из адмиралтейства на пристань, где его ждёт французский небольшой «галиот». Корабль не имеет никакого конкретного описания, однако в повести проявляется незначительная деталь — Карл идет есть в каюту корабля. Это уточнение придаёт большую правдоподобность повествованию. Пристань в Мадриде, куда прибывает французское судно, имеет более конкретизированный характер, нежели простое упоминание о пристани в Париже: галиот стоит несколько часов, ожидая отправления, также следом за галиотом отправляется «гишпанский корабль», на котором находится София. Пристань становится местом действия, где разворачиваются важные для всего повествования события: именно здесь дворецкий по поручению Софии узнаёт от командира корабля о причине приезда Карла, после чего София решается поехать в Париж, чтобы разоблачить обман фельдмаршала.
Далее София, как и Маргарита, приезжает во дворец Максимиана на роскошной карете и в роскошном одеянии, которые вызывают у придворных восхищение перед знатной особой. В этом тексте описание приезда Софии и её убранства занимает гораздо большее место, нежели в первой повести: «И по приезде своем, на трети[й] день, гишпанка послала человека своего для нанятия на целыя сутки богатой кореты цегувой, со всем убором, двух паж[ей] и кучера с фуриетором, а назаде два лакея будут. И между тем оная гишпанка в богато убранное гишпанс[к]ое платье стала убираться], а лакей, прибежавши, объявил, что такую корету нанял за 50 червонных, которая корета и ко двору уже приехала и дожидается. А как та гишпанка, убравшись совсем, надела перчатку на левую руку, которая была по [л. 18] черному бархату вышита алмазами и бралиянтами, тысяч на десять. И оная перчатка делана на дороге самою Софиею для некотораго случая, о чем после упомянуто будет. А правая рука без перчатки. И, вышедши ис квартеры, села в корету, приказала ехать прямо ко двору королевскому.
И как корета крыльцу стала подъежжать, тогда ис покоев королевских увидели придворныя ко-валеры, что знатная дама приехала, которую не знают, и на лестнице встретили, из которых один кавалер взял за руку, повел» [1: 423].
Перед нами достаточно подробное описание предметов быта, пусть и светского порядка, кото-
рыми наполнено пространство повести. Концовка повествования не отличается от предыдущей повести, хотя последний лист рукописи утерян, но логически повествование завершено: фельдмаршал разоблачён Софьей, с него снята шпага (символ придворного служения и чести), и состоится суд- Карл получил в награду чин обер-камергера и французский орден, а король Максимиан и София женятся.
Можно сделать вывод о том, что пространство в повести, с одной стороны, едино, а с другой стороны, дискретно. Цельность создаётся за счёт типичности и предельной схожести ло-кусов в следующих один за другим эпизодах, а фрагментарность — посредством видимого перемещения героев из одной страны в другую. Исследователи давно заметили, что повести, появившиеся в русской литературе на рубеже ХУП-ХУШ столетий, представляют собой механическое соединение нескольких эпизодов или даже сюжетов в одно повествование. Это объяснялось тем, что анонимные авторы не имели достаточного опыта написания подобных произведений, поэтому просто соединяли понравившиеся элементы переводных романов в одно повествование, создавая некую контаминированную повесть на основе нескольких популярных мотивов и сюжетов.
Итак, мы рассмотрели основные особенности пространственной модели, характерной для двух повестей середины ХУШ века. Ее определяющей чертой является наличие двух локусов (дома героев), между которыми происходят перемещения героев. При этом реальные географические наименования не играют значительной роли, так как при путешествиях персонажей не возникает оппозиции «свое-чужое», напротив, страны, где происходит действие, обладают сходными локусами. Пространственная организация повестей придает большую занимательность сюжету, а также становится средством характеристики социального положения и эмоционального состояния героев. Причем пространство начинает приобретать конкретные черты в виде неких атрибутов, которые не только становятся средствами бытовой детализации текста, но и символами конкретных понятий власти, богатства, что является несомненным показателем процесса беллетризации литературы в России ХУШ века.

Библиографический список
1. Берков П. Н., Малышев В. И. Новонайденное беллетристическое произведение первой половины XVIII века («Повесть о гишпанском дворянине Карле и сестре его Софии») // ТОДРЛ. Т. IX. — М., Л., 1953. — С. 408−226.
2. Кукушкина М. В. Новая повесть о Леопольде и его сестре Маргарите // ТОДРЛ. Т. XXIV. — Л., 1969. — С. 319−324.
M.I. FEDOTKINA
CATEGORY OF SPACES IN EARLY NOVELS OF 18th CENTURY (BY THE EXAMPLE
OF TWO PIECES OF WORK)
The present article deals with the analysis of one of the models of space arrangement of & quot-useless novel& quot- by the example of two novels of Peter'-s times — & quot-Tale of Spanish Noble Charles and His Sister Sophia& quot- and & quot-Novel of Leopold and His Sister MargaretThere pinpointed attributes of imaginative space and their artistic role in the novels.
Key words: category of space, model of space arrangement of the text,, space attributes, locus.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой