Екатерина Владимировна Лермонтова. К 120-летию со дня рождения

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Народное образование. Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Е. Н. Груздева,
дизайнер издательства
ЕКАТЕРИНА ВЛАДИМИРОВНА ЛЕРМОНТОВА
К 120-летию со дня рождения
В 14-м томе Большой советской энциклопедии есть короткая статья:
ЛЕРМОНТОВА ЕКАТЕРИНА ВЛАДИМИРОВНА [29. 1(11. 2). 1889, Петербург, — 9.1. 1942, Ленинград], советский палеонтолог, первый исследователь кембрийских трилобитовых фаун на территории СССР, создатель первой стратиграфической схемы кембрия Сибири. Внучка двоюродного брата М. Ю. Лермонтова. Окончила Женский педагогический институт (1910) и Петербургский университет (1912). С 1921 г. работала в Геологическом комитете, затем во Всесоюзном научно-исследовательском геологическом институте (ВСЕГЕИ). Основные труды по трилобитам Южного Урала, Сибири, Средней Азии и Казахстана. Именем Лермонтовой Екатерины Владимировны названы некоторые ископаемые животные, водоросли и биостратиграфические подразделения, главным образом кембрия1.
Эта статья — признание научных заслуг одной из первых российских женщин-ученых, первых женщин-геологов. Начиналась научная биография Е. В. Лермонтовой в Женском педагогическом институте (предтече современного РГПУ им. А. И. Герцена), в котором Екатерина Владимировна получила высшее специальное образование. В 2009 г. исполняется 120 лет со дня ее рождения, и хочется вспомнить об этой удивительной женщине, жившей в непростое время.
Екатерина была четвертым ребенком в семье физика Владимира Владимировича Лер-мантова. Он принадлежал к костромскому дворянскому роду Лермонтовых, но свою фамилию всегда писал через «а» — Лермантов. Так фамилия писалась всеми родственниками до тех пор, пока поэт М. Ю. Лермонтов, углубившись в генеалогию, не выяснил, что правильнее ее писать через «о». Один из родственников поэта — Владимир Николаевич Лермантов, участник войны с Наполеоном, — единственный из всей семьи не согласился с «новшеством» и сердился: «Мало ли что выдумает этот мальчишка. Я воевал с этой фамилией, с ней буду жить и дальше"2. Сохранил старое традиционное написание фамилии и его сын Владимир, и все дети последнего при рождении также были записаны через букву «а».
В. В. Лермантов всю жизнь проработал в физических лабораториях столичного университета и был одним из создателей физического института, постановщиком многих новаторских экспериментов, разработчиком методик практических и лабораторных работ студентов и учащихся, составителем пособий и учебников по физике и алгебре для средней школы3. Им была предложена концепция электрохимических процессов в фотографии, согласно которой частицы металлического серебра участвуют в процессе проявления как электроды. Идея и проведенные В. В. Лермантовым эксперименты опередили время и оказались не оценены современниками. Электрохимический механизм фотографического проявления был вновь открыт лишь 20 лет спустя.
По свидетельству младшей дочери В. В. Лермантова, Александры Владимировны, он умел «делать все на свете» и дома у него была особая комната, совмещавшая кабинет с письменным столом, книгами и различными приборами и самую настоящую мастерскую с верстаком, токарным станком и разными инструментами4. Дети любили и уважали отца, сын Владимир и младшая дочь Александра пошли по его стопам, избрав своей профессией физическую специальность. Старшие дочери Елизавета и Надежда учились на Высших женских (Бестужевских) курсах. Елизавета потом вышла замуж и уехала с мужем — металлургом Всеволодом Ивановичем Тыжновым, а Надежда, имевшая склонность к живописи и настойчиво добивавшаяся права быть художником, училась в студиях Д. Н. Кардовского, Л. С. Бакста и М. В. Добужинского. Ее талант был признан, и она стала непременным участником выставок «Мира искусства» и «Нового
общества». Сегодня картины Надежды Лермонтовой, написанные в экспрессионистской манере, украшают многие частные коллекции и хранятся в запасниках Русского музея в Петербурге5.
Екатерина Владимировна родилась 29 января 1889 г. Большая семья Лермантовых жила на углу Малой Мастерской улицы и Екатерингофского проспекта, в доме № 63, принадлежавшем сестре отца Марии Владимировне. Район Коломны считался окраинным по сравнению с Петербургской стороной и Васильевским островом, и еще в конце XIX в. выглядел совершенно провинциальным. Но постепенно он застраивался, и к 1904 г. в Коломне проживало уже более 70 тысяч человек.
Среднее образование девочка (в семье ее звали Китя) получила в Коломенской женской гимназии. Гимназия принадлежала Ведомству учреждений императрицы Марии и находилась в том же квартале, что и дом Лермантовых, надо было только немного пройти до угла Торговой улицы и повернуть направо.
Сестры Лермантовы гимназию не любили, называли ее «болотом"6, невысоко оценивали уровень преподавания и педагогические способности их гимназических наставниц. Да и учебная программа была скудная — например, совершенно не было ни химии, ни биологии, сильно ограничен курс математики. Кроме уроков в гимназии девочки получали домашнее образование, в которое входили иностранные языки, музыка, танцы, рисование. При окончании Коломенской гимназии Китя получила серебряную медаль.
Екатерина Лермантова решила продолжить свое образование не на Бестужевских курсах, как ее старшие сестры, а в недавно открывшемся Женском педагогическом институте. Это высшее учебное заведение готовило преподавательниц для женских учебных заведений. В институте имелись два отделения — словесное (со специальностями «словесность» и «история») и физико-математическое (со специальностями «физика и математика» и «естественные науки и география»). Екатерина Владимировна выбрала естественнонаучное направление.
Учебный план включал общеобразовательные дисциплины (Закон Божий, русский язык, логику, историю философии), предметы психолого-педагогического цикла, необходимые для будущих учительниц, и основные дисциплины по специальности: алгебру, геометрию, физику, химию, геологию, ботанику, зоологию, анатомию, астрономию и географию. Обучение было рассчитано на 4 года, еще одно, девятое, полугодие отводилось на прохождение педагогической практики в базовой гимназии, где старшекурсницы давали пробные уроки.
Е. В. Лермантова пришла в институт в 1905 г. Это был непростой период: рост общественной активности молодежи в годы первой русской революции вызывал серьезное беспокойство у руководства даже такого, казалось бы, «благополучного» вуза как состоявший под патронатом императорской семьи Женский педагогический институт. Наиболее активные слушательницы летом и осенью 1905 г. посещали митинги в Технологическом институте и других вузах, инициировали общую сходку в своем институте, на которой призывали педагогичек примкнуть к общей политической забастовке. В институте сформировались два лагеря — «за» и «против» забастовки. В ноябре 1905 г. занятия даже были временно прекращены и возобновились только через два месяца. Постепенно общественная активность слушательниц затихала и в период политической реакции жизнь девушек была наполнена учебой.
Политика не увлекла Е. В. Лермантову. Гораздо больше ее тянуло к науке. Занятия в Женском педагогическом институте вели профессора из разных вузов столицы, многие работали в университете, большинство имело и опыт преподавания в средней школе. По содержанию лекции и практические занятия не уступали университетскому курсу. Екатерина Лермантова посещала занятия физика Н. А. Трифонова, математиков Н. М. Гюнтера, Б. М. Кояловича, химиков С. И. Созонова и В. Н. Ипатьева, биологов В. И. Палладина (ботаника), В. Т. Шевякова и В. А. Догеля (зоология), географов Ю. М. Шокальского, Б. Ф. Адлера, Г. Г. фон Петца… Методическим опытом с будущими учительницами делились биолог В. В. Половцов, географ А. П. Нечаев, математик З. З. Вулих.
Педагогички не замыкались на внутриинститутских занятиях, они пополняли свои знания и в университетских аудиториях, слушая лекции физиков Д. А. Хвольсона, И. И. Боргмана, химика А. Е. Фаворского, посещали семинары «маленьких химиков», где молодые ученые и студенты старших курсов делали доклады. Ю. М. Шокальский привозил в институт повестки ближайших заседаний отделения физической географии Русского географического общества, приглашая девушек послушать заинтересовавшие их доклады.
Преподаватели института рассказывали слушательницам о собственной научно-исследовательской работе, о результатах летних научных экспедиций. Герман Германович фон Петц ежегодно летом уезжал на Алтай, где проводил геологическую съемку значительных территорий. Сам геолог занимался изучением древних окаменелостей. Найденные и описанные им сотни видов фауны девонского периода включали и ранее неизвестные науке экземпляры. Воз-
можно, именно он первым познакомил Екатерину Лермантову с работой ученого-палеонтолога. Исследования фон Петца были прерваны летом 1908 г., когда геолог погиб на маршруте очередной экспедиции7.
Учебные экскурсии, проходившие под руководством преподавателей института, стали одной из интересных форм приобретения слушательницами практических знаний и навыков. Летом 1908 г. с профессором Шмидтом естественницы совершили поездку на Иматру, где занимались изучением геологических выходов в пойме реки. Преподаватель геологии Константин Константинович фон Фохт занимался изучением геологического строения Крымского полуострова и летом 1909 г. организовал для слушательниц экскурсию в Крым. Группа насчитывала 30 человек — кроме педагогичек в поездке участвовали и слушательницы Бестужевских курсов. Одной из участниц была и Екатерина Лермантова.
«Перед поездкой К. К. Фохт провел с нами большую подготовку: ознакомил нас с возрастом и характером залегающих в Крыму пород, с их петрографией, окаменелостями, тектоникой. Мы работали в университетских лабораториях у проф. Левинсона-Лессинга и др. За неделю до отъезда мы получили подробный план экспедиции"8, — вспоминала впоследствии одна из участниц экскурсии. В плане экскурсии были предусмотрены, кроме практических работ по геологии, посещения музеев почвоведения, энтомологии, аквариума и биологической станции.
Из 30 дней, проведенных в Крыму, три недели были посвящены геологической практике. За это время экскурсантки прошли пешком 597 верст (около 640 км) по горам. Шли «с полной выкладкой»: в сапогах на гвоздях, шароварах, всегда с молотком, зубилом, лупой, рюкзаком для образцов и соляной кислотой для определения пород. На маршруте учились ориентироваться в горах, читать карту, пользоваться горным компасом, определять нивелиром высоту и расстояние… Не обошли вниманием и Черное море: один день посвятили изучению его геологии, фауны и флоры. Среди трофеев, привезенных из экспедиции, были образцы горных пород, добытые своими руками, зарисовки разрезов, коллекции ракушек и фотографии.
Дома у Лермантовых всегда было много молодежи — многочисленные родственники и друзья. Устраивали праздники, маскарады, ставили домашние спектакли, разговаривали о живописи, театре, литературе. Кузен Дмитрий Коковцев, учившийся в царскосельской гимназии вместе с Николаем Гумилевым, уже был признанным поэтом и немного «заносился», но сестры ему этого не спускали — подтрунивали над ним и «задирали».
В 1910 г. Екатерина заканчивала институт. Она успешно прошла педагогическую практику, проведенные ею уроки по естествознанию и географии получили высший балл. В дипломе почти по всем предметам стояла оценка «отлично». Когда выписывали диплом, сначала ее фамилию «Лермантова» привычно написали через букву «а», но еще в черновике гласная была переправлена на «о"9, и с тех пор везде фамилия встречается уже в привычном для большинства современников написании.
По окончании Женского педагогического института Е. В. Лермонтова получила право преподавания в начальных и средних женских учебных заведениях. Она начала работать в гимназии, но ее привлекала не педагогическая, а научная работа. Однако женщины в России не имели равных прав с мужчинами в этой области и уже много лет боролись за официальное допущение их в университеты и научные лаборатории. Эта борьба дала свои результаты, когда был принят Закон от 19 декабря 1911 г., согласно которому выпускницы женских вузов могли сдавать экзамены в государственных университетах и получать университетские дипломы с присвоением прав на ученую и учебную деятельность и на службу в любых учебных заведениях1.
Уже весной 1912 г. в испытательную комиссию университета стали поступать заявления женщин, желавших принять участие в летней экзаменационной сессии. Подала прошение о допуске к испытаниям и Е. В. Лермонтова. Но сначала надо было сдать латынь. Прозанимавшись лишь одну зиму со студентом-репетитором, Екатерина Владимировна блестяще выдержала экзамен. Подвергавшиеся испытаниям по разряду естественных наук должны были сдать десять экзаменов (и каких!): по органической химии, геологии и палеонтологии, физиологии растений, зоологии беспозвоночных, физиологии животных, физической географии с метеорологией и по географии (этот экзамен включал сразу четыре вопроса — из областей страноведения, антропогеографии, фитогеографии и зоогеографии). Учитывая большой объем и трудность материала, Закон разрешал проходить испытания за две сессии. Многие пользовались этим правом, но Е. В. Лермонтова сдала все экзамены в первый же год и летом 1912 г. получила диплом I степени (т. е. с отличием) в знании курса университета. Дорога к научной работе была для нее теперь открыта.
И сразу представилась возможность работать в университетской лаборатории по зоологии беспозвоночных, куда ее пригласил профессор Валентин Александрович Догель. В 1913 г. Е. В. Лермонтова вела научно-исследовательскую работу на Мурманской биологической стан-
ции (базе университета). Там она уже в новом качестве встретилась с учебной экскурсией слушательниц Женского педагогического института, которую организовали профессора В. А. Догель и В. Д. Зеленский11. На биостанции в Кольском заливе Екатерина Владимировна проработала все лето, наравне с юношами-студентами участвовала в «добывании» материала: собирая планктон, проводя драгировку, сидя на веслах в лодке… Результатом обработки собранного материала стала статья, написанная под руководством В. А. Догеля и опубликованная в одном из немецких журналов.
Однако Екатерине Владимировне пришлось прервать работу в лаборатории и уехать из Петербурга. Летом 1915 г. она сопровождала сестру Надежду в Бахчисарай, а затем в Самарканд — тяжелое хроническое заболевание сестры мог облегчить лишь теплый климат. Вернулись в Петроград только через год. Екатерина Владимировна снова устроилась преподавать в школе. Это была одна из частных немецких «БсИШе», где все обучение велось на немецком языке. На педагогической работе она оставалась и первое время после революции, ведя занятия еще и на рабфаке университета.
В конце 1921 г. Е. В. Лермонтова поступила на службу в Геологический комитет — единственное тогда государственное геологическое учреждение страны, где и работала до конца жизни. В Геолкоме она начала заниматься палеонтологией — исследованием кембрийских трилобитов под руководством Н. Н. Яковлева. Екатерина Владимировне помогало ее знание иностранных языков (немецкий, французский и английский свободно!) и основательное знакомство с биологией. Когда она занялась трилобитами, ей стали приносить для обработки коллекции из самых разных мест. Других специалистов по этой теме в институте тогда просто не было.
Работа поглотила Екатерину Владимировну целиком — она не умела делать что-нибудь наполовину. Над коллекциями она просиживала допоздна. Если приходила домой часов в 11 вечера, то домашние считали, что это еще рано. Обычно она сидела за письменным столом до 2−3 часов ночи. Чтобы не заснуть, пила страшно крепкий чай, который заваривала прямо в стакане, и очень много курила12.
Екатерина Владимировна освоила и довела до виртуозности технику препарирования ока-менелостей. Для выделения экземпляров фауны порода сначала прокаливалась, затем погружалась в холодную воду. Ставшие очень хрупкими, фрагменты пропитывались спиртовым раствором и монтировались на деревянных подставках. Самые мелкие экземпляры трилобитов ее коллекций можно рассмотреть только под лупой! Работа велась под бинокуляром специальным набором игл и тонких острых зубил из твердой стали, изготовленных для Е. В. Лермонтовой по особому заказу знакомым инженером на одном из заводов. Когда «коллекция» была готова, начиналось ее скрупулезное изучение и описание фауны13.
Для разработки стратиграфической схемы кембрийских отложений Восточной Сибири Е. В. Лермонтова изучила трилобитовую фауну Сибирской платформы, Кузнецкого Алатау, Восточных Саян, Южного Урала, Казахстана и Южной Ферганы. Исключительная тщательность исследований, доказательность выводов, четкость изложения способствовали тому, что ее работы и сегодня признаются не утратившими своего научного значения.
Екатерина Владимировна всю жизнь прожила в квартире на Малой Мастерской улице с матерью Екатериной Антоновной14, братом Владимиром и старенькой няней. Владимир Владимирович Лермонтов, как и отец, тоже был физиком, занимался радиоэлектроникой. Он изучал обнаруженный эффект отражения радиоволн от человека, вместе с Л. С. Терменом разрабатывал первые электронные музыкальные инструменты (по воспоминаниям родных, «у них на кухне кастрюля пела, когда к ней то подносили руку, то отодвигали от нее»), участвовал в создании прообраза современного миноискателя.
В 1930-е гг. в квартиру въехала и семья младшей сестры Александры. Физик-спектроскопист по образованию, Александра Владимировна была замужем за известным физиком Владимиром Александровичем Фоком и воспитывала двоих детей.
Екатерина Владимировна Лермонтова к концу 1930-х гг. собрала большой научный архив и обрабатывала материалы для печати. Она успела написать первый том своей монографии по трилобитам кембрия на территории СССР и подобрала материал для дальнейшей работы. В этом большом труде должен был быть обобщен весь ее научный опыт, собраны все выводы, которые ранее уже высказывались в различных работах. В ЦНИГРИ (бывшем Геологическом комитете) монографию решено было напечатать, и весной 1941 г. рукопись поступила к автору на доработку. Ученица Екатерины Владимировны, палеонтолог из Томска О. К. Полетаева, ознакомившись с подготовленным первым томом, восклицала: «Как он хорош!"15 Но завершить работу так и не довелось.
Екатерина Владимировна не разделяла мнение тех, кто летом 1941 г. надеялся на быстрое прекращение войны. Она предсказывала, что война будет страшной и «мы все погиб-
нем». Геологический институт готовился к эвакуации. Е. В. Лермонтова отказалась уезжать: она оставалась в городе с матерью, которая не выдержала бы трудностей дороги. Решение руководства ЦНИГРИ было скорое и категоричное: ее уволили из института, в котором она проработала 20 лет. Это событие подкосило Екатерину Владимировну, лишившуюся любимой работы — единственного дела жизни. Ей казалось, что все кругом рушится, что жить незачем…
После отъезда в сентябре семьи Фоков жизнь быстро уходила из квартиры Лермонтовых. В доме от бомбежек вылетели все стекла, по пустым комнатам гулял ветер. Продуктовых карточек Екатерина Владимировна не получала, так как нигде не работала. Все быстро теряли силы. Первым в ноябре погиб брат, потом мать. Оставшись совсем одна, Екатерина Владимировна дотянула все-таки до 1942 г. Когда после войны Александра Владимировна вернулась в Ленинград, то никого из родных в живых не было, квартира, опустевшая и разоренная, была занята чужими людьми.
Екатерина Владимировна Лермонтова умерла 9 января 1942 г. и похоронена в одной из блокадных братских могил.
Примечания
1. Большая советская энциклопедия. — 3-е изд. — М., 1973. Т. 14 (КУНА — ЛОМАМИ). С. 350.
2. Лермонтова А. В. Из воспоминаний // Загорулько В. И. Лермонтовы: Очерки о великом поэте и его родственниках. — СПб., 1998. С. 119.
3. О В. В. Лермантове см.: Малахов Я. С. Владимир Владимирович Лермантов // Успехи физических наук. 1956. Т. LVIII. Вып. 3. С. 555−564.
4. Лермонтова А. В. Из воспоминаний. С. 111.
5. О Н. В. Лермонтовой см.: Лермонтова А. В. Из воспоминаний. С. 119−124.
6. Воспоминания А. В. Лермонтовой (сообщено Е. М. Фок, внучатой племянницей Е. В. Лермонтовой).
7. О нем см.: http: //www. ap. altairegion. ru/258−08. html
8 ФМИ РГПУ. А-79. Экскурсия-экспедиция в Крым студенток Женского педагогического института весной 1909 г. под руководством профессора Константина Константиновича Фохта / Переработка и редакция «Дневника» Р. Н. Николадзе участницы экскурсии Е. И. Бартошевич-Александровой. Апрель 1968 г. Л. 1.
9. ЦГИА СПб. Ф. 918. Оп. 1. Д. 3505. Л. 1−2.
10. ПСЗР. Собр. III СПб., 1914. Т. XXXI. Собр. I. № 36 226.
11. ФМИ РГПУ. Экскурсия слушательниц Женского педагогического института на Мурман под руководством профессора В. А. Догеля. 1913 г. Фотоальбом.
12. Воспоминания А. В. Лермонтовой (сообщено Е. М. Фок).
13. Лермонтова Е. В. Верхнекембрийские трилобиты и брахиоподы Боще-Куля. — М., 1951. С. 3.
14. В. В. Лермантов умер 4 января 1919 г.
15. Из письма О. К. Полетаевой (сообщено Е. М. Фок).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой