Онтология «Смысла жизни» в ракурсе конкретно-всеобщего философского подхода

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 128
Ю. В. Маслянка
ОНТОЛОГИЯ «СМЫСЛА ЖИЗНИ» В РАКУРСЕ КОНКРЕТНО-ВСЕОБЩЕГО ФИЛОСОФСКОГО ПОДХОДА
Аннотация. Анализируются три современных подхода к трактовке смысла человеческого существования: феноменологический, онтологический, постмодернистский. Преимущественное внимание уделяется онтологии «смысла жизни», в рамках которой «смысл» рассматривается через призму концепций материи, развития, сознания. В работе применяются конкретно-всеобщая диалектика и логика, позволяющие выявить новые аспекты онтологии «смысла жизни».
Ключевые слова: смысл жизни, онтология, феноменология, материя, развитие, сознание, сущность человека, объективность.
Abstract. In the article three modern approaches to the human existence interpretation are analyzed, the ontological, the phenomenological and the postmodernistic ones namely. With the consideration of the ontology of human life essence what is chiefly in the centre of attention, the notion of essence itself is estimated within the conceptions of matter, development, consciousness. The concrete-universal dialectics and logic method used in the work permit the new aspects of the ontology of human life essence to be sorted out.
Keywords: human life essence, ontology, phenomenology, matter, development, consciousness, human’s essence, objectivity
Актуальность проблематики «смысла жизни» в условиях тотального кризиса мировой цивилизации, находящего свое специфическое преломление в современной российской действительности, не вызывает сомнений. Вместе с тем в современной философии обнаруживается несколько разнонаправленных, но далеко не равноправных и не равноценных по своему содержанию, подходов к выявлению смысла человеческого существования («смысловых парадигм»):
1) феноменология смысла человеческого существования-
2) смысловая «нигитология» (= философский постмодернизм) —
3) онтология смысла человеческого существования.
Та пропасть, которая пролегает сегодня между первыми двумя и последней парадигмой есть, с нашей точки зрения, пропасть между «философи-ей-как-литературой» и «философией-как-наукой" — между фривольностью и серьезностью в философии, по Д. Деннету [1, с. 95]. Сложившаяся ситуация, однако, далеко не безобидна в контексте «агонии самой реальности» (Ж. Бодрийяр), «столкновения цивилизаций» (С. Хантингтон), кризиса планетарных масштабов, того, что И. Валлерстайн точно определил как столкновение/противостояние современностей: ложной, иллюзорной современности и «подлинной современности освобождения» [2, с. 186].
«Феноменология смысла» соотносится преимущественно с «философским субъективизмом» в его неклассическом варианте (феноменология, неокантианство, философия жизни, экзистенциализм), восстанавливающим и реинтегрирующим основные концепты средневекового и нововременного (прежде всего философии И. Канта) смысловых типов. Ее отличительными чертами выступают: наивные попытки понять «смысл» «из него самого», т. е. на
основе комплекса субъективных/интерсубъективных переживаний, жесткое противопоставление субъекта и объекта, гуманитарных и естественных наук, антисистемность, механицизм, который, в конечном счете, распространяется и на внутренний мир субъекта с его бессодержательной «длительностью», обреченной вечно вращаться в «герменевтическом круге».
«Смысловая нигитология» — новейшая, возникающая во второй половине ХХ в., тенденция трактовки «смыслов"/"смысла жизни», соответствующая философскому постмодернизму, парадигмам постструктурализма и деконструктивизма. Разрушая логоцентрическую парадигму классического и отчасти неклассического типов философствования, «смысловая нигитология» перекликается с архаичной, дофилософской формой смыслообразования -мифологическим смысловым типом. Между тем философский постмодернизм постепенно распространяет свое влияние на все сферы философского знания, в том числе и на философию естествознания, с жесткой критикой чего уже выступили многие известные западные ученые — Нагель, Серль, Деннет и др. Этический плюрализм, «полифония смыслов», с одной стороны, а с другой — неадекватная, поверхностная трактовка естественно-научных теорий -закономерные следствия использования логически несостоятельных, архаичных, по Серлю, философских абстракций и установок, лежащих в основе философии постмодернизма. Проводя детальный анализ теоретических принципов и стиля Ж. Деррида, Дж. Р. Серль открывает ключевую ошибку его философии. По мнению Серля, Деррид, продолжая линию Декарта, Гуссерля, Хайдеггера, не освобождается в полной мере от веры в необходимость существования трансцендентальных оснований опыта и науки. Но поскольку они не обнаруживаются, то делается вывод о несостоятельности науки (с ее логоцентрической парадигмой) как таковой. Современный философский и литературный «деконструктивизм» опирается, по Серлю, на посылки, восходящие (как ни странно) к логическому позитивизму. Все теоретические принципы, которые нельзя подвергнуть механической процедуре верификации, объявляются «неопределенными», что открывает простор «свободной игре символов», в которой «действительность» — это еще один текст [3, с. 69].
Не отличаются глубиной и содержательностью господствующие сегодня постмодернистские трактовки синергетики, обнаруживающие себя, в частности, в рамках западных и некоторых отечественных вариантов концепции «универсального эволюционизма», акцентирующих роль случайности и неопределенности в способе существования материи. При этом нетрудно проследить тот «логический», «смысловой» вектор, который выстраивается философским постмодернизмом: сущностная неопределенность мира и человека — ценностно-смысловой, этический плюрализм. В то же время более или менее серьезный анализ основных посылок и концептов синергетики («самоорганизация», «стрела времени», «странный аттрактор», в котором движение системы определенным образом детерминировано, и т. д.) свидетельствует о близости этой теории диалектической картине мира. Так, И. Р. Пригожин, соглашаясь с Энштейном, отвергавшим случайность как единственный ответ на вопросы физической теории, заключает, что последняя должна следовать «узкой тропой» между детерминизмом и неопределенностью [4, с. 163]. Синергетика, в известной мере акцентирующая внимание на «случайностной» стороне процессов развития, не исключает и другой — определяющей, с нашей точки зрения, — стороны, раскрывающей изначально присущую «миро-
вой Суперсистеме» тенденцию закономерного саморазвития, «спонтанной самоорганизации». В этом отношении синергетика представляет собой своеобразный случайностный «сколок» с диалектики.
«Расцвет» постмодернизма — красноречивое свидетельство заката господствовавшего в рамках западной «фундаментальной онтологии» феноме-нолого-субъективистского подхода. Безуспешные попытки преодолеть ограниченность феноменологического подхода, восходящего к классическому рационализму (Декарт, Кант) и неизбежно ограничивающегося весьма туманными, абстрактными ценностно-смысловыми иерархиями и схемами, были предприняты М. Хайдеггером и Ж. -П. Сартром. Соглашаясь с мнением ряда исследователей [5, с. 354], мы считаем, что эти попытки, по существу, оказались «онтологиями» в рамках феноменологии, сохраняющими ее основную, предвзятую посылку и раскрывающими смысл Бытия/Sein через смысл Dasein. При этом последнее трактуется не как действительное бытие человека, его сущность, но как противоречивый комплекс субъективных/ интерсубъективных переживаний и констатаций. Оставаясь в русле «феноменологии смысла», но пытаясь при этом в какой-то степени «объективировать» переживания субъекта, т. е. найти онтологические основания «смысла», указанные авторы (как и поздний Гуссерль) обнаружили серьезные «бреши» в собственном подходе.
Таким образом, философия ХХ в., в известном смысле, засвидетельствовала конец истории философии, безальтернативный характер принципов объективности и развития, обнаружила явную тенденцию к «философскому объективизму», который, впрочем, в рамках западной социологии ограничился «реляционным способом мышления». Продвигаясь, безусловно, заметным шагом вперед по сравнению с феноменолого-субъективистским подходом, структурализм в то же время свидетельствует о слабости, непроработанности фундаментальных философских абстракций сущности мира и человека, лежащих в основе западной социальной онтологии. Своеобразный «антиэссен-циализм» последней скрывает под собой антиномичную, несостоятельную, с логической и философской точек зрения, абстракцию человека как animal rationale. По этой же причине не имеют успеха предпринимаемые в рамках западной философии попытки решения проблемы сознания, идеального, «атаки на «бастион сознания».
Единственная работающая онтология субъективности, «смысла жизни», опирающаяся на действительно современные абстракции материи как объективной реальности и человека как интегрального социальноматериального существа и предполагающая глубокое вторжение в материал частнонаучного знания, естественных и общественных наук, была предложена в ХХ в. в рамках советского марксизма. Показательна в этом отношении его оценка крупнейшим американским исследователем советского естествознания и философии Л. Грэхемом — как впечатляющего интеллектуального достижения, по универсальности и степени разработанности не имеющего равных среди современных систем мысли [6, с. 415].
В то же время необходимо отметить, что и в рамках советской философии возникали серьезные, «системные» сложности, препятствовавшие, в определенной мере, выявлению онтологических характеристик смысла существования. Преодоление этих сложностей, с нашей точки зрения, возможно лишь в рамках новой, конкретно-всеобщей (в отличие от традицион-
ной, абстрактно-всеобщей) логики построения теории научного материализма [7, с. 122], т. е. на уровне конкретно-всеобщей теории материи и процесса ее развития. На протяжении нескольких десятков лет данная теория разрабатывается в рамках Пермской университетской философской школы (В. В. Орлов, Т. С. Васильева, А. Н. Коблов, О. А. Барг и др.), получая окончательное концептуальное оформление в 1990-х гг.
Концентрируя свое содержание вокруг основной, стержневой идеи единого закономерного мирового процесса, конкретно-всеобщая теория позволяет обнаружить ряд важнейших законов и закономерностей развития, оставшихся в тени при абстрактно-всеобщем подходе. Анализ эмпирического материала фундаментальных наук через призму идеи единого мирового процесса позволяет выявить всеобщий закон развития, определяющий последовательность основных форм материи, с «железной необходимостью» приводящей к появлению социального качества. Этот закон отражает глубинную «сквозную» логику развития от низшего к высшему, проявляясь в целом ряде закономерностей соотношения низшего и высшего: возникновения высшего из низшего- включения низшего в высшее- сохранения низшего в виде среды высшего- подчинения низшего высшему- интегральной природы, качества высшего. Многомерная картина развития углубляется далее в связи с обнаружением конвергентной и аккумулятивной закономерностей развития, представляющих количественную и качественную стороны всеобщего закона развития. С количественной стороны развитие заключается в неуклонном закономерном сокращении распространенности высшего по отношению к низшему («конус развития»). С качественной стороны развитие представляет собой аккумулятивный процесс непрерывного накопления и «уплотнения» содержания предшествующего развития на высшем уровне.
Существенно углубляя «классический» абстрактный подход, концепция единого закономерного мирового процесса дает ключ для решения возникших «системных» проблем, служит основанием для конкретно-всеобщей концепции смысла существования в его общефилософском аспекте. Прежде всего необходимо отметить, что выработанное на основе конкретновсеобщего подхода представление о мире (и каждом отдельном объекте) как иерархической системе, включающей низшее, высшее и их связь, тем самым доказывает бесконечность мира, бесконечный характер его развития как движения от низшего к высшему. «Диалектика высшего и низшего включает в себя «принцип» бесконечности» [8, с. 101]. В то же время доказательство бесконечности мира, в котором возникает и существует человек, имеет позитивный смысл только в том случае, если эта бесконечность не является «чуждой» для человека, принадлежит ему, если это его собственная бесконечность. Последнее, в свою очередь, связано с доказательством необходимости возникновения человека в структуре универсума, фундаментального, субстанциального характера феномена «человек» в бесконечном мире. Такие доказательства обнаруживаются при «совмещении», приведении в целостную систему конкретно-всеобщих закономерностей развития.
Поскольку каждая форма материи, включая социальную (человека), возникает из низшей, опирается на низшую, в том числе и как среду развития, она тем самым находится в глубоком «генетическом» родстве, единстве со всем предшествующим процессом развития. Высшее, таким образом, возникает в силу определенной внутренней необходимости, заложенной в природе
низшего, предшествовавшего бесконечного процесса развития. В то же время, подчиняя себе низшее, высшее обладает интегративным качеством, не сводимым к совокупности качеств и содержаний низшего, т. е. «выводит» необходимость на новый уровень, раскрывает ее глубинный «смысл». Интегративное качество высшего как наиболее сложного фрагмента мира репрезентирует интегративное качество мира в целом. «Вклад» высшего в этом отношении превосходит вклады других — менее богатых фрагментов [9, с. 89]. Высшее в известном смысле самообосновывает себя, «продвигается к полюсу субстанциальной самодостаточности», раскрывает свою собственную необходимость, определяет характер дальнейшего развития. Эволюция интегративного качества мира определяется внутренними законами и сущностью высшего, выражающего и концентрирующего тенденции, присущие миру в целом. «Одной из них, похоже, является постепенное формирование миром особого центра управления эволюцией собственного качества… До появления человека мир развивался «под управлением» живого, до него — химического и т. д.» [10, с. 57]. Однако вписывается ли человек в полной мере в обычную (до появления человека) логику развития мира? Утверждение, что социальное качество неизбежно должно быть «снято» более высоким качеством, сущностью, ведет, в конечном счете, к пониманию человека как рядового существа в мире, рядового особенного. Его необходимость в таком случае оказывается рядовой необходимостью, обладающей ограниченным смыслом, не связанной с бесконечностью.
Дальнейшее сопоставление конкретно-всеобщих закономерностей развития наталкивает на вывод о том, что человек — далеко не рядовое существо в структуре бесконечного мира. Уже со стороны конвергентной закономерности обнаруживается интересный факт — социальная сущность, по всей видимости, представляет собой вершину «конуса» развития материи, ту точку, в которой характер и логика развития претерпевают существенные изменения (поскольку предположение о конце развития является логически несостоятельным). Причины этого изменения, «нарушения» обычной логики, связаны, очевидно, с качественной (интенсивной) стороной процесса развития — аккумуляцией, ростом богатства содержания, достигающего определенного «предела» в сущности и способе человеческого существования. Загадка эта может быть решена с учетом того, что «развитие материи есть развитие ее «вглубь», в самое себя, что на высшей ступени развития — в человеке — происходит своеобразное «закручивание» развития на себя» [11, с. 9]. Если в мире всеобщее существует как бы в «разлитом виде», во всем бесконечном многообразии вещей и явлений, то в человеке оно представлено как «целое, в обобщенной и концентрированной форме» [12, с. 101]. Человек выступает как «концентрированная, персонифицированная, автономно действующая всеобщность» [12, с. 103], наиболее глубоко выражающая и производящая всеобщий смысл.
Сущность человека как концентрированная всеобщность, тотальность, включает в себя в свернутом виде всю бесконечную сеть высшего/низшего и их связей, максимально приближаясь к субстанциальной самодостаточности. Этим определяется уникальный характер феномена «человек»: «им завершается формирование центра, через который система мира управляет своим дальнейшим развитием» [10, с. 58]. Человек поэтому является тем «космическим фактором», с которым связано дальнейшее развитие мира, «размыкание замыкающегося круга Вселенной», открытие второй «полубесконечности».
Достоинством конкретно-всеобщего подхода к выявлению смысла человеческого существования в его онтологическом плане является возможность проникновения в объективное содержание «смысла» как специфического духовного феномена, обнаружения его генетической структуры, «укорененности в бытии». А это, в свою очередь, позволяет лучше понять его идеальную, субъективную форму — «загадочность» смысла, фиксируемую на уровне феноменологии. Попытка рассмотреть «смысл» в объективном ключе, с одной стороны, таит в себе опасность редукции его специфического содержания (того, что вкладывается в понятие осмысленности), наблюдающуюся, например, в статье Н. С. Имянитова, который утверждает, что смысл «существует независимо, в связях и закономерностях объективного мира» и что «механизм формирования… смысла вполне объективен» [13, с. 90]. С другой стороны, с учетом ряда предварительных замечаний [14, с. 144], подобный подход позволяет раскрыть объективное содержание «смысла».
С позиции конкретно-всеобщей теории, «смысл», отражающий сущность человека, представляет собой интегральный, бесконечно глубокий феномен. Наиболее общее содержание смысла человеческого существования может быть представлено в виде матрицы смысла, образованной последовательностью сущностей (качеств, значений) бесконечного мира. «Смысл» -это, безусловно, социальный феномен, возникающий на уровне человека, способного целенаправленно действовать, производить себя и осмысливать это. Но в то же время поскольку сущность человека включает бесконечное число уровней организации материи, то логично предположить, что «смысл» имеет свои аналоги, прафеномены на низших ступенях организации материи. Таким аналогом на уровне живого, например, является самосохранение, выражающее сущностную сторону биологической жизни, ее определенную целостность и целенаправленность [15, с. 129]. «Смысл» явления, как справедливо замечает Имянитов, зависит от пласта реальности (контекста), в котором оно рассматривается, т. е. от занимаемого им «этажа» в иерархической структуре мира, от уровня сложности. Каждый материальный объект «мировой суперсистемы» функционирует и развивается как целостный организованный ансамбль, обладающий определенной вертикальной структурой. Гипотеза о характере этой структуры была высказана В. В. Орловым в 60-е гг. В рамках данной гипотезы [16] вводятся представления об изоморфном соответствии систем высшего и низшего уровней, о наличии «системы-двойника» («теневой системы») высшего на низшем уровне, позволяющие, в частности, решить проблемы «рождения смысла», «командующей роли мысли». В данном контексте вырабатывается и более глубокое понимание целостного качества, сущности высшего, интегрирующей бесконечное множество целостностей низшего.
Эквиваленты «смысла» на низших уровнях, по-видимому, могут быть определены как значения одних объектов для других. Физическая, химическая, биологическая системы элементов, подчиненные собственно социальной системе, воспринимают социальные смыслы в «очищенном» виде как физические, химические, биологические значения. Каждый акт осмысления, выявления смысла глубоко фундирован в бесконечной генетической структуре человеческой сущности. Смыслы предметов и явлений окружающего мира утверждаются человеком не произвольно, а на основе бесконечно глубокой смысловой матрицы человеческой сущности. В то же время смыслы несут в себе колоссальное приращение содержания по отношению к бесконечности…, физическим, химическим, биологическим значениям, хотя и реализуют-
ся на основе последних. Именно человек наделяет «смыслом», т. е. значением в контексте всеобщности и бесконечности, объекты физического, химического, биологического порядков.
Важнейшую роль в конкретно-всеобщей концепции смысла играет проблема сознания, идеального. Разгадка «тайны смысла» тесно связана с разгадкой «тайны сознания», его способности генерировать «смыслы». «Атаки на «бастион сознания» за последние полвека в англоязычной философии, связанные со стратегиями функционализма, элиминативизма, эмерджентизма и т. д., хотя и способствовали углублению данной проблематики, но не привели к разгадке «тайны сознания» [17, с. 150]. Об этом свидетельствуют незатухающие споры по поводу онтологического статуса сознания, реальности ощущений, восприятий («квалиа») и самосознания, самости как источника значений и смыслов, по поводу возможностей искусственного интеллекта (А1). Коренным недостатком большинства современных концепций сознания, с нашей точки зрения, является отказ от решения проблемы сознания в предельно широком, «метафизическом» ключе через сопоставление категорий материальное/идеальное, с одной стороны- с другой — отсутствует конкретновсеобщий философский подход к данной проблеме, когда идеальное последовательно «выводится» из бесконечного мирового процесса. Кроме того, есть основание предполагать, что большинство современных концепций сознания базируется на давно устаревших абстракциях материи и человека, редуцирует социальный субстрат до биологического или даже физического качества.
С позиций современного диалектического материализма, конкретновсеобщей теории материи и развития, специфическая сущность сознания заключается в его идеальности, способности отображать, адекватно воспроизводить сущность бесконечного мира. Идеальный образ, продуцируемый мозгом, а точнее — человеком, представляет собой содержательное, бесконечно глубокое отображение действительности. Универсальность сознания, идеального, его способность отразить все, что существует и может существовать в мире, опирается на универсальность материального субстрата человека, в котором обобщено и свернуто основное содержание всех форм материи.
Сознание есть субъективный образ объективного мира: объективное содержание предстает в нем в субъективной форме как «отражении-переживании человеком самого себя». Научный анализ природы сознания, специфики идеального, его замкнутости, целостности, активности проливает свет и на феномен «смысла», который, фигурально выражаясь, фокусирует, сводит в «одну точку» бесконечность, бесконечное содержание мирового процесса. «Вселенским» смыслом человеческой деятельности является реализация субстанцией своих возможностей, и сознание — необходимая инстанция на пути их перехода в действительность, их, так сказать, сборный пункт» [18, с. 138]. Специфическая «пустота» сознания оборачивается, таким образом, его «всесодержательностью», субъективность «пуста», потому что бесконечна [19, с. 105], она «всегда наполнена тем «семантическим вакуумом», который генерирует универсальный материальный субстрат человека» [18, с. 138]. Человеческая субъективность всегда чревата бесконечным многообразием возможностей и «смыслов». При этом смысл человеческого существования выступает в качестве ее центрирующего начала, стержня, от которого расходятся и к которому приходят смысловые линии универсума, возможности природы-человека. С появлением человека появляется и феномен «смысла»,
«запускающий», актуализирующий смыслы бесконечного мира. «Человеческий смысл» — это вершина, «для-себя-бытие» значений бесконечного мира.
Итак, подводя итоги, заметим, что в данном исследовании мы сфокусировали внимание преимущественно на концепции единого закономерного мирового процесса, формирующей наиболее общий, фундаментальный слой конкретно-всеобщей теории смысла человеческого существования. Отчасти это объясняется большей проработанностью марксистской концепции единого закономерного исторического процесса, во многом пересекающейся с практически общепризнанной сегодня теорией постиндустриального (информационного) общества. Однако главная причина нашего пристального внимания к проблемам «вселенского» смысла человеческого существования кроется в характере и тенденциях развития современного глобального кризиса цивилизации. Человечество, очевидно, впервые в своей истории подошло к той роковой черте, когда его собственные нерешеные социальные проблемы и конфликты приобретают вселенский масштаб. Вопрос о том, какую «современность» и какую «философию» мы выберем, предопределит наше будущее. В этом контексте научная социология настоятельно требует обращения к «СМЫСЛУ», исследованию объективных социально-экономических тенденций развития родовой и индивидуальной человеческой сущности, требует утверждения обновленных ценностей труда, коллективности, свободы в решении глобальных проблем цивилизации.
Список литературы
1. Деннет, Д. Постмодернизм и истина. Почему нам важно понимать это правильно? / Д. Деннет // Вопросы философии. — 2001. — № 8.
2. Валлерстайн, И. Анализ мировых систем и ситуация в современном мире / И. Валлерстайн. — СПб.: Университетская книга, 2001. — 416 с.
3. Серль, Дж. Р. Перевернутое слово / Дж. Р. Серль // Вопросы философии. -
1992. — № 4.
4. Пр итожим, И. Конец определенности. Время, хаос и новые законы природы / И. Пригожин. — Ижевск: НИЦ «Регулярная и хаотическая динамика», 2001. — 208 с.
5. Гайденко, П. П. Прорыв к трансцендентному: Новая онтология ХХ века / П. П. Гайденко. — М.: Республика, 1997. — 495 с.
6. Грэхем, Л. Р. Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе / Л. Р. Грэхем. — М.: Политиздат, 1991. — 480 с.
7. Орлов, В. В. Научная философия в начале XXI века / В. В. Орлов // Новые идеи в философии. — Пермь, 2000. — Вып. 9.
8. Орлов, В. В. Человек, мир, мировоззрение / В. В. Орлов. — М.: Молодая гвардия, 1985. — 220 с.
9. Барт, О. А. Проблема интегративности и конкретно-всеобщий уровень понимания действительности / О. А. Барг // Новые идеи в философии. — Пермь, 1998. -Вып. 7.
10. Барт, О. А. Человек и мир: как материя заставляет человека ее усложнять // Новые идеи в философии / О. А. Барг. — Пермь, 1997. — Вып. 6.
11. Орлов, В. В. Фундаментальные проблемы философской антропологии / В. В. Орлов // Новые идеи в философии. — Пермь, 1997. — Вып. 6.
12. Орлов, В. В. История человеческого интеллекта. Ч. 3. Современный интеллект / В. В. Орлов. — Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1999. — 183 с.
13. Имянитов, Н. С. Объективные смыслы жизни и существования / Н. С. Имя-нитов // Вопросы философии. — 2006. — № 7.
14. Маслянка, Ю. В. Онтология «смысла жизни» и концепция единого закономерного мирового процесса / Ю. В. Маслянка // Новые идеи в философии. -Пермь, 2008. — Вып. 17.
15. Капранов, В. А. Проблема смысла жизни в свете концепции уровней / В. А. Капранов // Философия пограничных проблем науки. — Пермь, 1968. — Вып. 2.
16. Орлов, В. В. Психофизиологическая проблема. Философский очерк / В. В. Орлов. — Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 1966. — 438 с.
17. Юлина, Н. С. Тайна сознания: альтернативные стратегии исследования. Ч. 2 / Н. С. Юлина // Вопросы философии. — 2004. — № 11.
18. Барг, О. А. Феномен смысла жизни, природа сознания и научная философия / О. А. Барг // Новые идеи в философии. — Пермь, 2000. — Вып. 9.
19. Ватин, И. В. Человеческая субъективность / И. В. Ватин. — Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1984. — 200 с.
Маслянка Юлия Владимировна ассистент,
кафедра философии,
Пермский государственный университет
Maslyanka Ulia Vladimirovna
Assistant,
sub-department of philosophy, Perm State University
E-mail: ecv@yandex. ru
УДК 128 Маслянка, Ю. В.
Онтология «смысла жизни» в ракурсе конкретно-всеобщего философского подхода / Ю. В. Маслянка // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. Гуманитарные науки. — 2009. — № 1 (9). — С. 34−42.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой