ООН: необходимость экологического менеджмента

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Политика и политические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

процессы в современной Югре. Новосибирск: Нонпарель, 2004. 224 с.
3. Слезин В. Б. Геноцид белой расы. Кризис Европы. Как спастись, как преуспеть. М.: АСТ, 2010. 285с.
A.G. Avdeev.
Effect of the criteria of division & quot-friend or foe& quot- in the context Dominant Role of the titular nation.
We consider the importance of the role of use in the identification criteria of division «friend or foe» in politics in general, and for the state in particular. His influence on the phenomenon ofpatriotism, the relationship of the various ethnic groups of different race.
Key words: «friend or foe», patriotism, ethnic group, identification.
Получено 30. 04. 2010
УДК 327
Н. А. Васильева, д-р филос. наук, проф., +7(812)226−52−78, nbasil@sir. edu (Россия, Санкт-Петербург, СПбГУ)
ООН: НЕОБХОДИМОСТЬ ЭКОЛОГИЧЕСКОГО МЕНЕДЖМЕНТА
В последние годы в документах ООН подчеркивается взаимозависимость глобальных социальных проблем (бедность, голод, неуправляемая миграция) и проблем охраны окружающей среды. Именно поэтому необходим комплексный подход в вопросах глобального управления, в рамках которого и должен сформироваться механизм экологического менеджмента.
Ключевые слова: экологический менеджмент, ООН, мировая политика, окружающая среда, взаимозависимость, устойчивое развитие
Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун при вступлении в должность (2007) с горечью отметил, что ООН могла бы лучше отвечать на вызовы нашего времени. Это нашло свое отражение в слабом и разрозненном управлении, приведшим к несогласованности политики, дублированию функций и общей неэффективности управления всей системой ООН. В связи с этим, Пан Ги Мун счел необходимым сосредоточить усилия на наиболее важных задачах, сделав экологическое направление стратегическим в период своего руководства ООН [1].
Особое внимание к глобальному экологическому менеджменту обусловлено тем, что окружающая среда в целом на сегодняшний день еще не провозглашена «общим наследием человечества», что существенно затрудняет решение вопроса ее сохранения. 2] Рассматривая проблемное поле экологического менеджмента, эксперты ООН отмечают отсутствие координации действий международных организаций, неэффективное использование ресурсов и низкий уровень исполнительской дисциплины. Отмечается, что, к сожалению, растет фрагментация деятельности отдельных структур ООН, что стало пр ииной нескоординированных
подходов к разработке и осуществлению природоохранной политики. Как отмечается в отчетах Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), в настоящее время имеется более 500 международных договоров и других соглашений (большинство касаются морской среды и вопросов сохранения биоразнообразия) [3,378], но их р ализация затруднена, поскольку нет должной координации действий на национальном уровне. Это привело к тому, что все более увеличивается разрыв между нормативной, аналитической работой и оперативным уровнем экологического управления, особенно в развивающихся странах.
Именно поэтому в стратегическом документе ООН «Повестка дня на XXI век» особое внимание уделялось созданию национальных программ устойчивого развития в развивающихся странах, фундаментом которых должны были стать: Рамочная программа Организации
Объединенных Наций по оказанию помощи в целях развития (ЮНДАФ) и Стратегия по борьбе с бедностью, поскольку без комплексного подхода невозможно снизить уровень бедности и достигнуть других целей человеческого благополучия.
В последнем отчете (ГЕО-4) Программы ООН по окружающей среде отмечается важная тенденция укрепления региональных интеграционных взаимосвязей в природоохранной сфере, что в первую очередь обусловлено объективными причинами, в частности, трансграничным характером экологических проблем. Например, важным начинанием в контексте экологического управления стало создание в рамках ЕС системных механизмов оценки экосистем, что способствовало совершенствованию управления природными ресурсами. [5]
Важно подчеркнуть, что региональные многосторонние природоохранные соглашения зачастую представляют собой особую форму сотрудничества государств, где реализуются, как региональные, так и национальные интересы. Например, в целях реализации Конвенции ООН о биологическом разнообразии латиноамериканские страны, входящие в интеграционное объединение Андское Сообщество, разработали свою региональную программу по сохранению биоразнообразия. Определенные сдвиги в положительном направлении отмечены и на Африканском континенте, где в рамках панафриканской Конференции по окружающей среде (АМСЕН) идет постоянная работа над соглашениями по сохранению редких видов флоры и фауны. Сверяются национальные приоритеты на регулярно проводимых трехсторонних совещаниях министров по окружающей среде Китая, Южной Кореи и Японии. Интеграционная динамика стран-участниц Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) нашла подтверждение на Саммите глав государств (Сингапур, 2007), когда была подписана Декларация по защите окружающей среды [3, с. 378]. Кр оме того, были урегулированы проблемы трансграничного дымового загрязнения воздуха.
Одним из важнейших современных направлений развития экологического менеджмента ООН является формирование трансграничных программ, основанных на выделении «биорегионов» (например, Комиссия по реке Меконг, Региональная программа по окружающей среде для южной части Тихого океана и др.). Данная методика оказалась очень эффективной в вопросах сбора информации, анализа и оценки ресурсов развития региональных экосистем. К сожалению, как отмечают эксперты, работающие в штаб-квартире ООН в Найроби (Кения), одна из самых острых проблем развивающихся стран связана с отсутствием необходимого кадрового потенциала для работы в ООН, а так же с коррумпированностью местных чиновников, что значительно снижает финансовую эффективность экологических проектов на стадии их реализации.
На глобальном уровне эффективность экологической политики ООН и организаций «Семьи ООН» определяется уровнем взаимодействия основных акторов мировой политики, среди которых особо нужно подчеркнуть роль негосударственных участников в координации экологической политики ООН, потому что система международного экологического руководства нуждается в новых формах сотрудничества всех заинтересованных сторон. Это, в частности, касается проблемы контрабанды исчезающих видов флоры и фауны, которые пользуются огромным спросом на нелегальных рынках, а также проблемы захоронения опасных отходов. К этому примыкает и проблема незаконного оборота наркотиков, поскольку огромные площади засеваются наркотическими культурами, тем самым создавая угрозу продовольственной безопасности населения в слаборазвитых странах. В этом контексте представляется важной деятельность Всемирного совета предпринимателей по устойчивому развитию, занимающегося разработкой моделей для управления экологическими рисками, чему во многом способствует система соглашений с ООН в рамках Глобального договора. 6]
Если говорить о деятельности таких международных неправительственные организации, как Гринпис, Всемирный фонд дикой природы и других, то с каждым годом возрастает их лоббирующее воздействие на решения национальных и международных управленческих структур. Оперативность их природоохранных акций во многом объясняется использованием сетевых форм взаимодействия («зонтичные группы»), особенно эффективных благодаря Интернету.
Нужно отметить, что в последнее время неправительственные организации, а также связанные с ними СМИ, активно критикуют ООН за слабость и нерезультативность природоохранного управления. При всей справедливости таких оценок, нужно отметить, что есть и весьма обнадеживающие тенденции. Например, в соответствии с Монреальским
протоколом о прекращении использования озоноразрушающих веществ (1987 г.), подписавшие его стороны предприняли определенные шаги к его реализации. Так, к 2004 году выбросы этих газов составили уже лишь 20 процентов от уровня 1990 года [3, с. 384], что многие исследователи связывают с удачной формой координации действий в рамках различных экологических программ ООН. В частности, интересен опыт участия корпораций «DuPont» и «ICI», которые первоначально критиковали предложения по отказу от использования озоноразрушающих веществ, но затем, осознав все выгоды опережающего продвижения на рынок их заменителей, приступили к активному лоббированию запрета на производство фреонов.
В этой связи положительный пример показывает и Глобальный экологический фонд (ГЭФ), который основывает свою деятельность на интегративном методе решения проблем экологического управления (сохранение биологического разнообразия, изменение климата, деградация земель и др.) Кроме того, ГЭФ финансирует многоцелевые проекты (например, «Программа Монтевидео») и издательскую деятельность в области охраны окружающей среды.
Концептуально важным в контексте решения проблем охраны окружающей среды становится выработка нового мировоззренческого подхода к идеологии массового производства и массового потребления. Пропагандируемая в последнее время концепция «качества жизни» предполагает существенное изменение стереотипов потребления, где на первый план выходит идея здорового образа жизни, основанного на экологически чистых продуктах, здоровой окружающей среде и активном образе жизни. Поэтому возможность уменьшения негативного экономического прессинга на природу за счет реструктуризации систем потребления (это касается как производства — энергосберегающие и наукоемкие технологии, так и потребления — формирование стандартов р шумного потр еЗления) может дать существенный толчок к улучшению экологической ситуации.
Однако, если концепция «качества жизни» стала одной из важнейших мировоззренческих установок в развитых странах, то модели потребления в быстро развивающихся странах (таких как, Бразилия, Индия и Китай), где сформировались новые «всемирные классы потребителей», все еще определяются стандартами общества массового потребления. Естественно, что данная тенденция негативно сказывается на общей перспективе решений экологических проблем.
Как отмечается в документах ЮНЕП, новые модели потребления («устойчивое потребление») зависят от осознанного выбора, сделанного потребителями, что требует изменения всего цикла производства: от проектирования, разработки и использования безопасных товаров и услуг, изготовленных с применением энерго- и ресурсосберегающих технологий
до переработки отходов и использования переработанных продуктов. Введение подобных технологий означает не просто производственные инновации, а представляют собой новый мировоззренческий подход, формирование картины мира ХХ1 века. Для постр ония этого нового потребительского порядка на глобальном уровне потребуется ответственное взаимодействие всех членов общества, потребуется приложение усилий как со стороны граждан, выступающих в роли потребителей, так и со стороны правительственных, коммерческих, трудовых, потребительских и экологических организаций.
Концепция устойчивого и экологически чистого производства («зеленая экономика») — это комплексная экологическая стратегия, которая создает возможности «для повышения общей эффективности и снижения рисков для людей и окружающей среды. Концепция „экологически чистого производства“ может быть применена к любым технологическим процессам вне зависимости от их отраслевой привязки, а также к самой производимой продукции и к различным услугам, оказываемым обществу» [3, с. 386].
Понятие устойчивого и экологически чистого производства включает в себя такие составляющие, как: экологическая эффективность, минимизация отходов, предотвращение загрязнения, экологически безопасное производство и промышленная экология. Экологически чистое производство не тормозит экономический рост, напротив, оно способствует экологически устойчивому росту. Оно также является «беспроигрышной» стратегией, направленной на защиту окружающей среды, потребителей и трудящихся при одновременном повышении промышленной эффективности, прибыльности и конкурентоспособности.
Центральное место в этих усилиях занимает так называемый «Марракешский диалог», привлекший множество влиятельных участников, основная цель которого — поддержка всевозможных инициатив, направленных на содействие переходу к устойчивым моделям потребления и производства на уровне государств и регионов. Этот процесс является ответом на призыв к разработке 10-летней программы развития устойчивых моделей потребления и производства, сформулированный в «Йоханнесбургском плане», принятом в рамках Всемирной встречи на высшем уровне по устойчивому развитию (2002). Мероприятия в рамках Марракешского процесса осуществляются силами целевых групп под руководством правительств и при участии экспертов ООН и представляют собой различные виды деятельности, связанной с инновационными разработками в области энергосберегающих технологий, экологически чистой сельскохозяйственной продукции, экологического дизайна и т. д. 3, с. 386].
В последние годы в экспертном сообществе ООН разрабатывается концепция «природного капитала». Фактор истощения энергетических
ресурсов, лесов, сельскохозяйственных земель и водоемов, загрязнение воздуха и воды в настоящее время не учитываются в системе определения состояния богатства нации. Однако, анализ последствий экономической эксплуатации природных ресурсов и их оценка требуют серьезного рассмотрения, особенно в контексте прав будущих поколений землян на «природный капитал».
Богатство, как индекс благосостояния, означает то, что состояние окружающей среды в результате развития экономики не должно ухудшаться, а должно улучшаться в связи с применением соответствующих природосберегающих технологий. Эта позиция в последнее время считается основным концептуальным базисом политики устойчивого развития. Кроме того, природный капитал, который обеспечивает большую часть источников благосостояния, может стать и «отрицательной социальной ценностью"[3, с. 387], потому что негативные экологические последствия эксплуатации природных ресурсов могут перечеркнуть все плюсы экономического развития и в целом негативно повлиять на качество жизни населения. Примерами сбалансированного отношения к природному капиталу и его эксплуатации являются ресурсные проекты Норвегии (1998 г.) и Филиппин (1999 г.), которые учитывали интересы не только нынешних поколений, но и будущих, что и является реальным воплощением Концепции устойчивого развития.
Возникшая в последнее время острая проблема изменения климата вывела на одно из первых мест вопрос об антропогенных последствиях в климатических изменениях, которые зачастую связаны с действиями развитых стран, а негативные результаты сказываются на развивающихся странах, не оказавших существенного влияния на изменение климата. Например, государство Мальдивы, которое существует исключительно за счет туристического бизнеса и поэтому прикладывает большие усилия к сохранения окружающей среды, оказалось, из-за постепенного повышения уровня Мирового океана, перед практически неминуемой опасностью быть затопленным, а значит исчезнуть как суверенное государство, с политической карты мира.
Глобальное потепление потребует соответствующих мирополитических решений, в частности, в рамках развития «базы помощи» некоторым группам населения более уязвимым к изменениям окружающей среды, причем зачастую причиной таких изменений является деятельность других групп населения из других регионов мира.
Еще в 1997 году тогдашний Генеральный секретарь ООН К. Аннан посетил Санкт-Петербург и в ходе беседы с руководством города обсудил концепцию создания экологических подразделений как альтернативной военной службы, экспериментальной площадкой которых, как предполагалось, мог бы стать Санкт-Петербург[5, с. 208]. Идея создания «Зеленых касок» ООН для борьбы с последствиями экологических
катастроф вновь оказалась востребованной уже после сокрушительного цунами в Юго-Восточной Азии (2005) и в связи с проблематикой глобального потепления. Думается, что вопросы практической реализации мероприятий по экологической безопасности должны стать важнейшим элементом в проблемном поле дискуссий по реформированию ООН.
Для того чтобы найти наиболее эффективный способ экологического управления в последнее время предлагается использовать «метод адаптивного управления», в основе которого лежит принцип сетевого структурирования. Адаптивный подход является более реалистичным и перспективным способом работы со сложной системой взаимосвязей человека и экосистемы. Главный упор делается на сетевую координацию уже существующих структур, которые могут быть самого разного уровня подчинения. В этой связи интересен опыт так называемых «посреднических организаций», которые, как отмечается в «Обзоре ГЕО-4», зачастую работают на стыке науки, политики и частной инициативы. Так, например, в Швеции был разработан и практически реализован проект (на муниципальном уровне) совместной эксплуатации заболоченных территорий в регионе Кристианстада, в котором были задействованы самые разные структуры (экологические, сельскохозяйственные, туристические и университетские подразделения). Именно метод гибкого совместного посреднического участия способствовал успешному решению проблемы. Другим примером может быть сотрудничество по борьбе с загрязнением озера Лагуна Лэйк на Филиппинах. Были созданы общественные посреднические Советы по восстановлению экосистемы озер, а и 2 2 впадающих в него рек. До этого управление бассейном озера было разрозненным и разобщенным, поэтому Советы стали необходимой координирующей организацией. Они смогли вовлечь в свою деятельность различные группы гражданского общества, ранее конфликтовавшие (например, представители промышленности и местное население, рыболовные артели и фермерские хозяйства, сторонники переустройства земель для других нужд и др.). Многосекторный характер института Советов позволил добиться устойчивой очистки некоторых притоков и уменьшения загрязнения озера. Таким образом, этот институт стал важным инструментом посредничества, при помощи которого удалось достичь согласия в отношении нового подхода и привлечь к делу необходимые заинтересованные группы[3, с. 391].
Таким образом, необходимо по-новому посмотреть на проблему взаимодействия всех заинтересованных сторон в деле создания системы экологической безопасности, как на местном (муниципальном, национальном) уровне, так и на региональном и глобальном уровне с учетом все возрастающей взаимозависимости человечества. Важно найти оптимальные способы совершенствования международного научного, образовательного и политического сотрудничества в области окружающей
среды и развития в рамках деятельности ООН и ряда других международных организаций для реального и действенного обеспечения экологической безопасности как составной части глобальной безопасности.
В современных условиях ООН представляет собой институциональный центр мировой политики, где возможно согласовывать разнообразные и зачастую противоречивые интересы и на этой основе вырабатывать совместную стратегию глобального управления, однако все возрастающий объем глобальных проблем требует усиления международно-правового обеспечения деятельности этой универсальной организации. В последнее время вновь оживилась дискуссия вокруг идеи создания универсальной конвенции, которая будет своего рода «зонтиком», под которым можно будет объединить все имеющиеся договоренности в области экологической безопасности. «Зонтичный формат» на международном уровне уже предлагался Комиссией ООН под руководством Г. Х. Брундтланд в 1987 году, когда было рекомендовано подготовить Всеобщую декларацию, а затем и Конвенцию об охране окружающей среды и устойчивом развитии.
В этой связи представляется оправданным предложение российского правоведа Ю. С. Шемшученко, который считает своевременным актом разработку «Экологической конституции Земли», что способствовало бы формированию стройной организационно-правовой системы обеспечения глобальной экологической безопасности[7]. По его мнению, это дало бы возможность сформировать сбалансированное международно-пр аовое поле, где можно было бы согласовать о ф омное число многосторонних международных договоров и двухсторонних международно-правовых актов экологического характера. Большая необходимость в универсальном концептуальном документе объясняется целым рядом причин, связанных с практической стороной реализации принципов: рационального и бережного использования природных
ресурсов- недопустимости загрязнения окружающей среды- комплексной оценки ее состояния- обеспечения экологической безопасности и стабильного развития экономики- обязательной экологической экспертизы проектов строительства- сохранения биологического разнообразия. Кроме того, экологическая конституция дала бы возможность кодифицировать запрещение военного или иного враждебного использования окружающей среды и решение международных эколого-правовых споров мирными средствами. Расширились бы возможности для международного сотрудничества в экологической сфере, свободного обмена экологической информацией, а так же для применения международно-правовой ответственности государств за причиненный экологический вред.
Касаясь вопросов воплощения в жизнь принципов «Экологической конституции Земли», важно понять, какие структуры в ООН могут взять на себя обязанности по воплощению в жизнь предлагаемых эколого-правовых
установок. Например, можно пойти по тому же пути, что и в реформировании Комиссии по правам человека, когда был создан Совет по правам человека, подчиненный Генеральной Ассамблее ООН и Совету Безопасности. Или же можно преобразовать Совет по Опеке в Совет по Экологической безопасности, сделав, таким образом, этот экологический Совет одним из 6-ти основных ор анов ООН, наделив его шир оокй компетенцией по обеспечению безопасности окружающей среды и
координации международного экологического сотрудничества.
Важно остановиться еще на одной проблеме, связанной с развитием и реализацией доктрины «устойчивого развития», ставшей
основополагающим элементом концептуальных положений ООН по охране окружающей среды и развитию. Имеется в виду необходимость выработать «четвертое поколение прав человека», где важнейшим положением должно стать право человека на безопасную окружающую среду (об этой проблеме много пишет И.И. Лукашук). К сожалению, до сих пор это одно из важнейших для жизни и здоровья людей прав прямо не закреплено ни во Всеобщей декларации прав человека (1948 г.), ни в Европейской конвенции прав и основных свобод человека (1950 г.), ни в международных Пактах гражданских, политических, экономических, социальных и культурных прав. (1966 г.). Креме того, важно в этой связи подчеркнуть необходимость соблюдения экологических прав не только ныне живущих, но и будущих поколений землян.
Понимание важности конструктивных изменений как в
международно-правовой, так и в управленческой сфере природоохранной
деятельности ООН зафиксировано практически во всех документах последних лет. В частности постоянно говорится о недостаточной эффективности ЮНЕП. Так, на 19-ой специальной сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке (1997 г.) было оглашено совместное Заявление Бразилии, Германии, Сингапура и Южной Африки. В нем содержался призыв радикально реформировать и усилить экологическую программу ООН и образовать новый орган ООН по вопросам окружающей среды. В свою очередь в феврале 2006 года на основе пункта 169 Итогового документа Всемирного саммита Генеральный секретарь создал Группу высокого уровня по вопросу о слаженности в системе ООН применительно к развитию, гуманитарной помощи и окружающей среде. Группа из 15 членов, сопредседателями которой были премьер-министры Пакистана, Мозамбика и Норвегии, провела изучение оперативной деятельности ООН и оценку путей активизации деятельности системы ООН, ее сравнительных преимуществ и сокращения сфер дублирования деятельности ее учреждений. Группа представила доклад «Единство действий"[8], который широко обсуждался на 62 Генеральной Ассамблее ООН. В ходе обсуждения Генеральный директор ЮНЕСКО (в тот период этот пост занимал представитель Японии господин К. Мацуура)[9] отметил,
что одна из важнейших задач в сфере ох рны окр укающей ср ды заключается в координации многосторонних действий для обеспечения устойчивости природоохранной деятельности. Необходимо провести гораздо более глубокий анализ нынешней деятельности ООН. Дальнейшее развитие системы глобального экологического управления, несомненно, потребует укрепления координирующей роли ЮНЕП. Господин Мацуура особо подчеркнул неприемлемость ситуации, когда насчитывается более 600 многосторонних соглашений по окружающей среде (МСО), причем, многие из них имеют собственные руководящие органы и секретариаты. Поэтому крайне важно придать ЮНЕП координирующую роль в процессе осуществления глобального экологического управления. С другой стороны, было бы ошибкой считать, что более чем 2 5 д ействующих в области экологии учреждений должны быть объединены в одну программу или организацию. У целого ряда специализированных учреждений есть четкий и уникальный мандат в области окружающей среды, а также детально проработанные оперативные и нормативные программы.
Подводя некоторые итоги, можно сказать, что активное реформирование органов ООН в области охраны окружающей среды еще является делом будущего, хотя настоятельная потребность глобального экологического менеджмента ощущается очень остро. Примером тому может служить провал Конференции ООН по изменению климата в Копенгагене (декабрь2009), когда национальные и региональные интересы полностью возобладали и не позволили согласовать глобальную программу совместных действий. Если использовать в этой связи формулу цивилизационного развития А. Тойнби, то можно сказать, что на «вызов» окружающей среды человечество не может пока дать адекватного «ответа», что чревато катастрофическими последствиями. Поэтому именно в рамках ООН необходимо сформировать тот творческий потенциал (включая представителей всех мирополитических акторов), который будет достаточным для преодоления кризиса и осуществления экологического менеджмента на основе наднациональных международно-правовых документов.
Список литературы
1. Доклад Генерального секретаря о работе Организации. //http: //www. un. org/russian/documen/sgreport/a-62−1/index. html 28. 05. 2010
2. Копылов М. Н. Международное экологическое право как отрасль современного международного права // Государство и право. № 1. Январь 2007. С. 54−63.
3. Глобальная экологическая перспектива 4 (ГЕО): окружающая среда для развития. ЮНЕП, 2007 С. 378.
4. Директива Европейского Парламента и Совета «Об оценке воздействий некоторых планов и программ на окружающую среду» от 27 июня 2001 г. 2001/42/ЕС.
5. Глобальный договор //www. unglobalcompact. org 28. 05. 2010.
6. Васильева Н. А., Маркушина Н. Ю., Леонова Л. А. Санкт-Петербург и международные организации. Рассвет над Петербургом. Санкт-Петербург в мировом сообществе. — «Европейский Дом», СПб, 2005. С. 208.
7. Шемшученко Ю. С. Экологическая конституция земли: концептуальные подходы // Государство и право. № 6. Июнь 2008. C. 23−26.
8. «Единство действий» Доклад группы высокого уровня по вопросу
о слаженности в системе ООН
//http: //www. un. org/russian/events/panel/report. htm 28. 05. 2010.
9. Обращение г-на Коитиро Мацууры, Генерального директора ЮНЕСКО, в связи с проведением Информационного совещания по вопросам реформы ООН с участием постоянных представительств ЮНЕСКО, 9 марта 2007 года http: //unesdoc. unesco. org/images/0015/1 500/150041r. pdf 03. 06. 2008.
N.A. Vasilyeva.
Last years in the UN documents it is pointed the deep interdependence of global social problems (hunger, poverty, uncontrolled migration) and environment problems. That’s why it’s so important the complex method of solving the questions of global management in the field of which must be constructed the special instruments of ecological management.
Key words: Ecological management, The United Nations, World politics, the Environment, Interdependence, Sustainable development.
Получено 30. 04. 2010
УДК 321. 02
О. Ю. Кузин, аспирант, 8−9 202 771 877 (Россия, Тула, ТГПУ им. Л. Н. Толстого)
ДЕМОКРАТИЯ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ ВОВЛЕЧЕНИЕ ГРАЖДАН
Анализируется понятие политического вовлечения граждан, и рассматриваются особенности деятельности институтов российской политической системы в этой сфере.
Ключевые слова: политическое вовлечение, демократия, политическая система.
Консолидация демократии и достижение политической стабильности на ее основе являются центральной и долгосрочной комплексной задачей трансформирующихся политических систем постсоветского пространства. В реализации этой задачи важным

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой