К историографии Великой Отечественной войны.
Новая книга о полководцах победы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

К ИСТОРИОГРАФИИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ. НОВАЯ КНИГА О ПОЛКОВОДЦАХ ПОБЕДЫ
А.А. АХТАШЯН
Кафедра востоковедения МГИМО (У) МИД России
0 статье приведена историография Великой Отечественной войны.
Новая книга генерала армии Махмута Ахметовича Гареева, вышедшая первым изданием в 2003 г., а вторым в 2004 г, представляет собой фундаментальное исследование не только опыта стратегических решений в период второй мировой войны, но и современного геостратегического положения России fl]. Автор исследования, видный военачальник и ученый, известен в нашей стране и за рубежом своими трудами по военной истории. Его монографии о полководческом мастерстве М. В. Фрунзе и стратегическом искусстве Г. К. Жукова получили широкое признание. Книга «Маршал Жуков. Величие и уникальность полководческого искусства» (М., 1996) удостоена государственной премии в 1998 г. Общественное признание получили его книги «Моя последняя война» (М., 1996) и «Афганская страда» (М., 1999). Новая книга — это научное обобщение огромного опыта военной стратегии, на основе которого сделаны актуальные выводы для настоящего и будущего.
Монография ценна, прежде всего, тем, что крупный военачальник, знающий, что такое война не из книг, а из личного боевого опыта офицера, прошедшего по дорогам Отечественной войны с первых ее недель до победного завершения на Дальнем Востоке, дает представление о масштабах второй мировой войны, о гигантских и людских, и материальных усилиях нашей страны в войне против фашизма, о решающем вкладе СССР в разгром нацистского вермахта. Автор хорошо знает цену не только словам, но конкретным фактам и цифрам. Приведенные в книге документы, факты, цифры прошли через сознание профессионального военного, мыслящего категориями стратегических масштабов.
Американский историк Лэнинг написал книгу «Сто величайших полководцев мира всех времен», которая вышла в 1998 г. на русском языке под названием «Сто великих полководцев», От этого, казалось бы, солидного специального исследования можно было ожидать объективных оценок. Однако в книге дан своего рода рейтинг-перечень выдающихся полководцев, который едва ли можно считать объективным. Среди ста выдающихся полководцев оказались 17 американцев, 12 англичан, 12 французов и только четыре русских (советских) военачальника: A.B. Суворов помещен под номером 50, а маршал
Г. К. Жуков сдвинут на 70-е место, причем отнюдь не по хронологическому принципу. В этом списке не нашлось места для М. И. Кутузова, изгнавшего Наполеона из России, но встречаются имена военных, отличившихся в колониальных войнах. В перечень включен ефрейтор первой мировой войны А. Гитлер, но не нашлось места для генералиссимуса И. В. Сталина, впрочем, как и для других руководителей стран-победителей — Ф. Д. Рузвельта, У. Черчилля и Ш. де Голля под предлогом, что они не были собственно военными, в том числе и генерал де Голль. Логика американского автора обусловлена, очевидно, какими-то иными соображениями. Логика российских историков представляется более предпочтительной.
Выработать единый объективный критерий, действительно, не так просто. Однако еще не потерян «общечеловеческий» здравый смысл. Российские военные историки объективно оценивают полководческое мастерство даже военачальников противника, скажем, германских фельдмаршалов. Правда и наши военные еще спорят относительно критериев оценки полководцев, не существует общего аршина для измерения полководцев «всех времен»: и исторические условия и масштабы войн, да и материально-технические средства введения войн даже в рамках XX в. весьма различны, не говоря уже о предшествующих эпохах. Очевидно, рейтинги полководцев имеют смысл, если применяется единый критерий для каждой эпохи и для каждой конкретной войны.
Несмотря на наличие в нашей стране и за рубежом огромного количества добротных научных работ по истории второй мировой войны и Великой Отечественной войны открытые после 1985 г. идеологические шлюзы сбросили потоки накопившейся в зарубежных отстойниках ядовитой массы кривотолков и фальсификаций относительно нашей истории. На этом фоне выделяются публикации бывшего политработника Волкогонова и предателя из спецслужбистов некоего Резуна, кощунственно выступившего под псевдонимом Суворов. Кто субсидирует эти многотысячные и даже миллионные издания? Кто переводит и издает эти книги в нашей стране? С какой целью это делается, вполне понятно. Кому это выгодно в стране, где не хватает средств на издание учебников и серьезных исследований компетентных военных историков и квалифицированных авторов из числа видных военачальников. Одним словом «реакция» это объяснить невозможно. Здесь больше подходит вышедшее из употребления понятие идеологическая диверсия, условия для которой созданы так называемой перестройкой.
На этом фоне выход в свет книги генерала армии М. А. Гареева — это честная попытка сказать соотечественникам громко и внятно: «Граждане, на уроках истории надо учить молодое поколение защищать свою страну».
Критически оценивая рейтинги полководцев, которые встречаются в сочинениях зарубежных авторов, особенно германских, английских, американских и французских, наш генерал дает свою шкалу оценки вклада полководцев в политику и теорию военного искусства. Всякие рейтинги весьма условны и субъективны, однако в данном случае исследователь дает, пожалуй, наиболее объективные оценки, не огульно критические, но и не апологетические.
Выделяя отдельную категорию руководителей государств, автор, естественно, ставит в один ряд И. В. Сталина, Ф. Д. Рузвельта, У. Черчилля, И. Б. Тито и Ш. де Голля. Это дает ему возможность предложить свою градацию полко-
водцев Великой Отечественной войны — маршалов Советского Союза Г. К. Жукова, А. М. Василевского, К. К. Рокоссовского, И. С. Конева, Р. Я. Малиновского. Это не означает, что этим ограничивается исследователь. Он дает краткие, но емкие характеристики выдающихся военачальников, маршалов, которые командовали фронтами Отечественной войны, положив в основу последовательность марша сводных полков фронтов (с правого фланга к левому — с севера на юг) на Параде Победы 24 июня 1945 г.: К. А. Мерецков, Л. А. Говоров, И. Х. Баграмян, генерал армии И. Д. Черняховский, К. К. Рокоссовский, И. С. Конев, А. И. Еременко, Р. Я. Малиновский, Ф. И. Толбухин. Конечно, в определении последовательности прохождения полков в 1945 г. был субъективный момент — мнение верховного главнокомандующего.
За выдающиеся заслуги в Великой Отечественной войне орден «Победа» получили дважды И. В. Сталин, Г. К. Жуков и А. М. Василевский, орденом «Победа» награждены также К. К. Рокоссовский, И. С. Конев, А. И. Антонов, Л. А. Говоров, Р. Я. Малиновский, К. А. Мерецков, С. К. Тимошенко, Ф. И. Толбухин. Орден «Победа» следует признать не только критерием оценки, но и высшей оценкой заслуг полководцев в Великой Отечественной войне.
В книге дана характеристика и оценка вклада каждого полководца в Победу. Не оставлены без внимания и командующие видами вооруженных сил, общевойсковыми армиями. Словом, в книге сказано и доброе, и критическое слово о десятке полководцев, сотне военачальников.
Наиболее острой проблемой до сих пор остается оценка начального этапа Великой Отечественной войны, когда страна потеряла свою кадровую армию, а гитлеровские полчища за четыре месяца дошли до подступов к Москве. В книге дана критическая оценка «установки» И. В. Сталина накануне войны: нападения Германии на СССР в 1941 г. не будет.
Любые другие попытки «дополнить» плеяду выдающихся полководцев задним числом выглядят просто нелепо. Как специалист по военной истории М. А. Гареев анализирует ход и исход обороны Москвы и значение первого крупного поражения вермахта в этом сражении, Сталинградскую битву — коренной перелом в ходе не только Отечественной войны, но и всей мировой войны, окончательную утрату стратегической инициативы германским командованием после сражения на Курской дуге, а затем и стратегические операции 1944 г. — все это получило весьма квалифицированное освещение.
Отношения между И. В. Сталиным и Г. К. Жуковым — особая тема великой эпопеи. Самостоятельность мышления политических руководителей и военных остается. Кроме неверной оценки намерений нацистской Германии в отношении Советского Союза в 1941 г. серьезным просчетом И. В. Сталина были его представления о намерениях противника весной и летом 1942 г. И в новой книге М. А. Гареев вновь возвращается к проблеме стратегической «преднамеренной» (я бы сказал, заблаговременной) обороны, которая не потеряла своей актуальности и полвека спустя после большой войны.
В российской публицистике до сих пор наблюдается тенденция принизить значение победы советского народа в Великой Отечественной войне. При этом в качестве основного аргумента используется тезис о «цене победы» — о жертвах, принесенных на алтарь обеды. Таким образом, ответственность за жертвы войны как бы перекладывается с Гитлера на Сталина, с агрессора на организа-
торов обороны и сопротивления агрессору. Логика некоторых российских публицистов ведет к выводу, что надо было сдаваться без сопротивления, отказаться от обороны Москвы и Ленинграда, тем более Сталинграда и Кавказа, не предпринимать контрнаступления, поскольку оно имело следствием большие жертвы. Однако о массовом уничтожении мирных жителей и пленных германскими оккупантами, не говоря уже о конечной цели оккупации — полном уничтожении населения европейской части СССР и выселении за Урал не поддающихся онемечиванию, авторы таких сочинений почему-то умалчивают. Эти же публицисты полагают, что Советской армии следовало остановиться на довоенной границе, отказаться от полного разгрома противника на территории стран Восточной Европы.
Освобождение Польши, Чехословакии, Австрии, штурм Кенигсберга, Будапешта и Берлина, очищение территории стран Восточной и Центральной Европы стоили, действительно, больших жертв (они известны, по их пытаются предать забвению новые правители в этих странах). Значит ли это, что надо было воздержаться от полного разгрома германского вермахта? Там, где было возможно избежать военных действий, Советское правительство не вводило свои войска: в 1944 г. перемирие было заключено с Финляндией, Румынией, Болгарией, когда германские войска были вытеснены с территории этих стран.
За годы войны на советско-германском фронте было разгромлено более 500 дивизий противника, примерно три четверти вооруженных сил Германии: 10 млн. убитыми, ранеными и пленными из 13,6 млн. общих потерь за годы войны. На восточном фронте германские вооруженные силы потеряли большую часть военной техники: более 70 тыс. самолетов, около 50 тыс. танков и бронетехники, 167 тыс. артиллерийских орудий, 2,5 тыс. кораблей и вспомогательных судов. Ясно, что такую массу техники невозможно вывести из строя заклинаниями или «закидать шапками». Этой гигантской машине надо было противопоставить еще большую массу вооружений и техники, а главное умение воевать.
Ценность труда М. А. Гареева не только в том, что он дает взвешенные оценки исторического опыта, но и делает выводы для настоящего и будущего страны. Интересны наблюдения автора за превосходством советских военачальников над германскими: по возрасту (советским маршалам к началу войны было до 45−50 лет, а германским под 60 и более), по образованию и боевому опыту. Кейтель на Нюрнбергском процессе признался: «Я никогда не учился в военной академии». Геббельс в конце войны записал в дневнике: «…Приходится прийти к неприятному убеждению, что военное руководство Советского Союза состоит из лучших, чем наше, классов… народного они корня… Гитлер присвоил звание генерал-фельдмаршала 25 офицерам (19 армейским и 6 авиационным). К концу войны оставались в армии два (трое покончили жизнь самоубийством, несколько были казнены за участие в заговоре). Перед войной в Советской армии было 1106 генералов и адмиралов (в германской армии 1500), в годы войны в нашей армии получили звание генерала 3700 человек, из них погибли 235, а всего умерли и были репрессированы до 500 человек. В целом М. А. Гареев высоко оценивает профессиональный уровень германских военных, особенно в управлении войсками, штабной работе, планировании операций. Это и понятно: Советская армия выстояла в борьбе с действительно сильнейшей армией в Европе, да и в мире того времени. Очерк М. А. Гареева о роли
штабов и генерального штаба особенно интересен и потому, что несколько лет он сам был заместителем начальника генштаба нашей армии. Некоторые публицисты в последнее время ставят вопрос: а нужны ли генштабы в мирное время? Нужен ли генштаб России? На этот вопрос генерал армии дает однозначный ответ: „Мозг армии“ необходим не только во время войны, но и особенно в мирное время». Более того, автор приводит слова Б. М. Шапошникова из книги «Мозг армии» о том, что даже смена начальника генштаба являет собой эру военной подготовки государства. Если генштаб приходится собирать по тревоге, то лучше его заранее разогнать.
Третья часть книги «Военное наследие полководцев второй мировой войны и перспективы развития военного искусства» особенно поучительна и в теоретическом, и в практическом плане. Генерал армии предупреждает общество, что было бы большой ошибкой (которую делают доморощенные «стратеги» типа А. Арбатова или В. Кокошина) ликвидировать западное стратегическое направление, исключить саму возможность возникновения для России круномас-штабной войны.
Ряд обобщений М. А. Гареева звучат как афоризмы:
«В народе издавна говорят: оборона и армия стоят столько, во сколько нация оценивает свой суверенитет».
«Бой для военного человека экзамен, который неизвестно, когда будет, но к нему надо готовиться всю жизнь».
Интересна аргументированная интерпретация автором известного изречения германского военного теоретика начала XIX в.: «Война — это продолжение политики иными (насильственными) средствами». В книге отвергается попытка ревизии этой сентенции современными публицистами: у политики де не может быть «продолжения» в наше время.
В числе актуальных выводов есть и такое обобщение: «Иногда говорят: пока есть ядерное оружие, безопасность России гарантирована. Но у СССР было ядерное оружие. Ядерное оружие осталось, а государства нет» (с. 304). Важно, в чьих руках это оружие, служит ли оно сдерживающим средством.
«Нужно ли сотрудничество с НАТО? Да, необходимо. Но нужно равноправное сотрудничество по формуле, партнерство во имя мира».
В книге делаются выводы из вооруженных конфликтов, точнее, войн в Югославии, Афганистане, Ираке — выводы трезвые, реалистические и актуальные. Специальные главы посвящены анализу войн будущего: локальных, региональных или крупномасштабных. Готова ли Россия к ответу на вызовы XXI в. -вопрос, ответ на который ищут военные и политики. Только обыватель остается безразличным. Ясного ответа на этот вопрос не хотят политиканствующие «общечеловеки и геростаты», которые за похлебку для себя готовы отдать чужеземцам недра своей страны.
Миф о превентивной войне и историческая правда
Уже в первое десятилетие после войны германские генералы, проигравшие вторую мировую войну, по меткому выражению У. Черчилля взяли реванш в мемуарах и все свои неудачи, а тем более катастрофу свалили на сумасброд-
ного фюрера, ефрейтора, отмеченного железным крестом по недоразумению. В нашей стране первое десятилетие после войны не было отмечено обилием публикаций, монографий или мемуаров о Великой Отечественной войне. Зато второе десятилетие после войны, прошедшее под знаком критики культа личности И. В. Сталина, а заодно и безосновательной критики Г. К. Жукова, знает несколько дискуссий и книг, в которых остро ставился вопрос об ошибочной оценке ситуации 1941 г. и о причинах отступления Красной армии вплоть до Москвы и Ленинграда. С середины 1960-х гг., когда торжественно было отмечено 20-летие победы, появились в публицистике утверждения, а затем и книги, в которых давались завышенные оценки вклада отдельных политиков в Победу (Н.С. Хрущева или Л.И. Брежнева). Академическая наука в тот период вела большую исследовательскую работу и совместно с военными историками подготовила и выпустила многотомные исследования, в которых дана более или менее объективная картина и второй мировой войны и Великой Отечественной войны [2]. Огромную историческую ценность имеют (и сохранят надолго) воспоминания советских военачальников, генералов и маршалов, которые смогли изложить свое видение причин неудач и успехов советского солдата в годы войны. Особую ценность, разумеется, имели воспоминания маршала Г. К. Жукова, которые были выпущены впервые издательством «Новости» в 1969 г. и выдержали до средины 1990-х гг. более десяти изданий [15]. Не десятки, а сотни исследователей провели огромную работу, используя целые пласты архивных источников и выпустили индивидуальные монографии и многотомные коллективные труды (см.: O.A. Ржешевский, В.А. Анфилов).
Нацистская Германия начала агрессивную войну против СССР в ночь с 21 на 22 июня 1941 г., выдвинув в качестве повода для агрессии совершенно несостоятельную ссылку на концентрацию советских войск на границе. Германский посол Ф. В. Шуленбург явился на прием к наркому иностранных дел В. М. Молотову в 5 ч. 30 и., т. е. после начавшегося вторжения вермахта в нашу страну. Он пришел, чтобы вручить ноту своего правительства и заверил наркома, что во время встречи накануне вечером он «ничего не знал», т. е. не знал о намерениях своего правительства. Посол был явно в подавленном настроении и назвал действия своего правительства «неоправданными и неожиданными». На вопрос, что означает эта нота, он ответил: это начало войны. От имени Советского правительства В. М. Молотов заявил: «Германия совершила нападение на СССР, несмотря на миролюбивую позицию Советского Союза, и тем самым фашистская Германия является нападающей стороной» [4].
Когда сегодня некоторые персоны в России способствуют распространению лжи, что Гитлер упредил Сталина, начав «превентивную войну», то они не просто повторяют ложь нацистов, но фактически идентифицируют себя с фальсификаторами истории.
Версия «превентивной» войны Гитлера против Сталина, введенная в оборот Геббельсом в первый день войны, в день нападения Германии на Советский Союз, странным образом возродилась в 90-х гг. XX в. не на германской, а на российской почве, в частности в книгах некоего Резуна, выступающего кощунственно под псевдонимом Суворов (см. «Ледокол» и др.). Одним из первых отверг эту нацистскую версию германский генерал-фельдмаршал Ф. Паулюс,
принимавший непосредственное участие в разработке и реализации «Плана Барбаросса», но попавший в плен на исходе Сталинградской битвы.
Собственноручно написанное заявление Ф. Паулюса, направленное в адрес Советского правительства в январе 1946 г., важное свидетельство относительно подготовки Германии с самого начала к агрессивной, но отнюдь не превентивной войне против Советского Союза. Цель операции была с самого начала обозначена германским командованием как захват Москвы, Ленинграда и Украины с последующим завоеванием Северного Кавказа с его нефтяными полями. «Конечная цель — писал германский фельдмаршал, — характеризует это планирование как прямую подготовку агрессии, что, кроме того, вытекает из факта, что не предусматривались никакие оборонительные меры. Тем самым разоблачаются лживые утверждения Верховного Командования Вермахта относительно превентивной войны против якобы угрожающей опасности, аналогичные распространявшимися геббельсовской пропагандой» [5].
Известно, что уже в первые после нападения дни войны Германии против СССР главы правительств Великобритании и США — У. Черчилль и Ф. Д. Рузвельт публично заявили, что будут действовать совместно с Советским Союзом против общего врага — нацистской Германии. Однако это было всего лишь заявление о намерениях, за которым должны были последовать конкретные действия, однако начало реальных действий затянулось на многие месяцы, во время которых Советский Союз один противостоял вооруженному вторжению нацистской Германии и ее союзников. Правда, в течение нескольких недель было выработано весьма краткое (всего в один абзац) соглашение между СССР и Великобританией о совместной борьбе против Германии. Это не был еще союзный договор в собственном смысле слова. Правительство США прежде чем оказать реальную материальную помощь, хотя бы военными материалами, потребовало от Советского правительства сведения о золотом запасе страны. Только после известной миссии Гопкинса в Москву США приняли решение о применении закона о ленд-лизе к воюющей стране, однако в довольно ограниченных масштабах. В самый тяжелый начальный период войны Советский Союз вел боевые действия против превосходящих сил противника, не получая реальной помощи со стороны потенциальных союзников.
Еще в первый месяц войны И. В. Сталин в личном послании У. Черчиллю
18 июля 1941 г. поставил вопрос об открытии второго фронт в Европе против Германии [6]. С этого момента задачей советской дипломатии стало создание антинацистской коалиции государств и открытие второго фронта союзников в Европе. Однако формирование коалиции затянулось на несколько месяцев, а открытие второго фронта на целых три года. Выжидательная позиция Великобритании и США выражала расчет их правящих кругов вести войну против Германии чужими силами, силами Советского Союза, вплоть до полного истощения страны, «до последнего русского солдата».
Вынужденное отступление Красной армии дорого обошлось стране: территориальные, материальные и людские потери были неизмеримы. За несколько месяцев изнурительной войны страна потеряла довоенную кадровую армию, а имевшиеся резервы надо было не только одеть, обуть и вооружить, но и подготовить к боевым действиям в суровых условиях зимы. Ответ на вопрос об ответственности за потери начального этапа войны до сих пор остается сложным.
Из него еще долго надо будет извлекать выводы и уроки. Именно так и ставит вопрос генерал армии М. А. Гареев. Главный урок из опыта большой войны заключается в том, что страна должна постоянно укреплять вооруженные силы, способные отстаивать интересы народа. Обвинять И. В. Сталина в том, что он сидел, сложа руки, и не готовил страну к серьезным испытаниям, к войне, было бы несправедливо. Такая подготовка, конечно, велась, иначе было бы невозможно вооружить и оснастить многомиллионную армию. Однако исторический просчет И. В. Сталина состоял в том, что в условиях уже идущей мировой войны он весной и летом 1941 г. держался установки: не «поддаваться на провокации»: в 1941 г. войны не будет. «Мы так Вам верили» товарищ Сталин, как, может быть, не верили себе…" ~ написал один поэт позже.
Оборона Москвы — с б сентября по 5 декабря 1941 г., а затем успешное контрнаступление советских войск стали первыми стратегическими успехами Советской армии и первым крупным поражением нацистского вермахта в ходе второй мировой войны. Организаторами этой первой крупной победы были верховный главнокомандующий И. В. Сталин и его ближайший сподвижник Г. К. Жуков. Это утверждение не умаляет роль других военачальников, выполнявших свой долг на полях сражений на различных участках фронта. Однако организаторский талант одного и военное мастерство другого едва ли может подлежать сомнению. Каждое крупное сражение после разгрома вермахта под Москвой имело серьезные международные последствия: от увеличения поставок военных материалов до многократных обещаний открыть второй фронт и от разработки соглашений о коалиции до готовности обсуждать проблемы послевоенного устройства мира.
Именно в момент начавшегося 6 декабря контрнаступления советских войск в Москву пожаловал британский министр иностранных дел А. Иден. Одним из первых его желаний было увидеть хотя бы одного убитого немца, чего не мог сделать в Европе. Для этого ему устроили поездку к линии фронта. Однако в тот момент британское правительство еще не было готово заключить полноценный союзный договор между двумя странами и таким образом сформировать антинацистскую коалицию. Камнем преткновения стало нежелание признать предвоенный территориальный состав Советского Союза, т. е. включение в его состав ряда территорий в 1939—1940 гг. Только в результате миссии
В. М. Молотова в Лондон в мае 1942 г. был подписан англо-советский союзный договор. Договор о союзе и послевоенном сотрудничестве от 26 мая 1942 г. закрепил формально складывавшиеся союзные отношения. За ним последовало соглашение СССР и США о принципах, применимых к совместной войне против Германии, который правящие круги США не захотели назвать союзным договором.
Поражение под Москвой означало для Германии несостоятельность стратегического плана под кодовым названием «Тайфун», на выполнение которого было брошено более 50 дивизий группы армий «Центр». План захвата Москвы был определен директивой германского командования за № 35 от 6 сентября 1941 г. В сражении под Москвой столкнулись миллионные группировки войск. С 1 января по 30 марта 1942 г. вермахт потерял под Москвой убитыми, ранеными и пропавшими без вести свыше 330 тыс. человек. Были выведены из строя
16 германских дивизий. В целом потери Германии зимой 1941−1942 гг. превы-
сили 830 тыс. человек. В ходе наступательных операций Советская армия отбросила противника на 100−150 км от Москвы, понеся также большие потери. В обороне столицы принимали участие более миллиона человек: такое число граждан было награждено медалью «За оборону Москвы». Сражение за Москву и изгнание противника продолжалось до 20 апреля 1942 г.
«Цена победы», или трагедия безвозвратных потерь
К лету 1942 г. германское командование сосредоточило на южном фланге восточного фронта значительные силы с целью развернуть наступление на Сталинград и выхода на подступы к Кавказу. А. Гитлер рассчитывал обеспечить вермахт горючим, добытым на грозненском промысле. Сражение миллионных группировок войск в пространстве между Доном и Волгой, продолжавшееся с
17 июля 1942 г. до 2 февраля 1943 г., закончилось, как известно, полным поражением и разгромом 6-й германской армии под командованием генерал-полковника Ф. Паулюса, произведенного в последний день в фельдмаршалы. А. Гитлер считал, что фельдмаршал не должен попасть в плен к русским. Из более чем 300-тысячноЙ группировки 90 тыс. солдат и офицеров оказалось в плену, в том числе командующий армии фельдмаршал Ф. Паулюс.
Победа Советской армии в битве за Сталинград означала коренной перелом в ходе всей мировой войны. Непосредственным результатом этой великой битвы стало усиление движения Сопротивления нацизму в ряде оккупированных стран Европы.
Открытие второго фронта на европейском континенте в тот момент, конечно, могло бы ускорить разгром вермахта и окончание войны. Однако, несмотря на обещания и договоренности, западные державы затягивали подготовку открытия второго фронта. У. Черчилль полагал, что разговоров об угрозе открыть второй фронт достаточно для психологического воздействия на противника. Высадка десанта в Северной Африке, а затем и на о. Сицилия мало влияла на ход войны на восточном фронте. Гитлеровцы могли даже перебросить бронетехнику, выкрашенную в цвет пустыни, на восточный фронт.
Если Московское сражение было выиграно огромным напряжением сил, но без заранее продуманного плана, а переход в контрнаступление стал возможен в результате постепенного накапливания сил в ходе тяжелых оборонительных боев, то разгром вермахта под Сталинградом имел место также при огромном напряжении сил, но уже по тщательно разработанному плану, имевшему кодовое обозначение «Уран». Подготовительную работу по поручению И. В. Сталина выполнили генералы Г. К. Жуков и А. М. Василевский. План операции был утвержден 13 ноября 1942 г. Огромное значение для успешных боевых действий имела подготовительная работа на северном и южном флангах.
Если в численности сухопутных сил и в авиации к началу наступления удалось создать некоторое преимущество: один миллион сто тысяч человек против примерно одного миллиона на стороне противника, то существенное преимущество удалось обеспечить в бронетехнике (танках и САУ) и в артиллерии от полутора до более чем двукратного превосходства. Артподготовка наступательных операций играла решающую роль. Не случайно именно в тот мо-
мент у советского командования сложилось убеждение, что артиллерия — это бог войны. Реализация замысла верховного командования была возложена на три фронта: Юго-Западный (командующий генерал Н. Ф. Ватутин, Сталинградский (командующий генерал А.И. Еременко) и Донской (командующий генерал К.К. Рокоссоский), Координация действий трех фронтов возложена на генерала А. М. Василевского.
В Сталинградскую эпопею вошли имена десятков тысяч героев — и солдат, и офицеров. Поражение под Сталинградом германская пропаганда не могла скрыть от своего народа, а тем более от граждан других стран. Никакие слова о «выравнивании линии фронта» теперь не могли обмануть. Пришлось объявить национальный траур, пожалуй, впервые за все время войны. Однако германское командование не считало утраченной стратегическую инициативу.
К лету 1943 г. оно сосредоточило на выгодных для себя рубежах на так называемом Курсом выступе значительные силы, чтобы развернуть новое наступление. В этот момент, собственно в середине войны против Советского Союза, германская армия насчитывала до 10 млн. солдат и офицеров, вооруженных современной техникой, на создание которой работала промышленность стран не только Центральной, но и Западной Европы, а также оккупированных территорий. Советская армия имела 6,6 млн. человек личного состава, которые были оснащены более чем 100 тыс. орудий, 10 тыс. танков и САУ, более чем
19 тыс. самолетов. Перемещенные на восток страны заводы снабжали свою армию техникой и боеприпасами.
По плану «Цитадель» германское командование бросило против наших войск Центрального фронта (командующий генерал К. Рокоссовский) и Воронежского фронта (командующий генерал Н.Ф. Ватутин) 50 свежих дивизий, в том числе 16 танковых и моторизованных, из 196 дивизий, находившихся на восточном фронте. Цель операции заключалась в том, чтобы отрезать от «большой земли» курский выступ ударами от Орла и от Белгорода на Курск, втянув в котел стратегический резерв советского командования. Однако советское командование создало под Курском мощный оборонительный рубеж. Если германская группировка насчитывала около 990 тыс. живой силы, то советские войска составляли 1336 тыс. человек. Германские войска имели около 10 тыс. орудий и минометов, советские — более 19 тыс. единиц. По танкам и самолетам также было создано преимущество: 3400 танков против 2700 и 2200 самолетов против примерно 2 тыс. немецких самолетов. Один из важных факторов успеха советских войск состоял в своевременной информации командования относительно плана наступления противника, что позволило нанести упреждающий удар после развертывания его сил для наступления.
На Курской дуге в районе деревни Прохоровка имело место крупнейшее в истории войн танковое и артиллерийское сражение, в котором верх взяли советские воины. По случаю освобождения г. Белгорода в Москве был дан первый артиллерийский салют. Вскоре после курской битвы ближайшая союзница нацистской Германии — Италия — была вынуждена в сентябре 1943 г. сменить правительство и выйти из войны. В октябре 1943 г. в Москве встретились министры иностранных дел СССР, Великобритании и США, чтобы подготовить встречу и совещание большой тройки с целью наметить контуры послевоенного устройства мира.
1943 г. вошел в историю второй мировой войны как год коренного перелома в ходе всемирной войны. В конце января — начале февраля завершилась великая битва в пространстве между Волгой и Доном. В период с 12 по 30 января советские войска предприняли попытку прорвать кольцо блокады Ленинграда. Операция силами двух фронтов — Ленинградского и Волховского — привела к прорыву кольца, что несколько облегчило положение населения. Однако полностью снять блокаду города не удалось. Тогда же в феврале началась подготовка операции «Полярная Звезда» с целью разгрома германской группировки «Север», однако выполнение этой задачи требовало времени и дополнительных сил. Определенным успехом стало овладение силами Северо-западного фронта городом Старая Русса.
Однако германское командование, полагая, что удерживает в своих руках стратегическую инициативу, стало концентрировать силы на направлении «Центр». Оно поставило перед войсками под командованием фельдмаршала
Э. Манншнейна задачу: ударами танковых группировок отбросить войска Юго-Западного фронта к р. Северский Донец. Цель операции заключалась в том, чтобы обеспечить наступление на Курск. Германские войска захватили Харьков и Белгород и создали угрозу выхода в тыл Воронежского фронта. Стратегическая цель германского командования состояла в том, чтобы новым наступлением добиться перелома в свою пользу.
На Московском совещании министров иностранных дел СССР, США и Великобритании в октябре 1943 г. был принят ряд согласованных решений относительно дальнейших совместных действий в ходе войны, а также относительно послевоенного устройства мира. Особенно важным было принятие в принципе идеи создания всемирной организации для обеспечения международного мира и безопасности, воплощенной затем в виде Организации Объединенных Наций.
Конференция глав правительств СССР, Великобритании и США — И. В. Сталина, У. Черчилля и Ф. Д. Рузвельта, состоявшаяся в Тегеране в конце ноября 1943 г., имела кодовое обозначение «Эврика». Декларации, принятые на конференции, разумеется, не раскрывали всех «открытий» большой тройки. Скажем, если были намечены сроки открытия второго фронта, то в опубликованной 1 декабря 1943 г. Декларации трех держав было объявлено следующее: «Мы пришли к полному соглашению относительно масштаба и сроков операций, которые будут предприняты с востока, запада и юга» [7].
Самое важное заключалось в том, что эта конференция, на которой принята декларация трех держав об Иране, положила начало ряду встреч глав трех держав, на которых решались проблемы послевоенного урегулирования, территориального и политического устройства стран Европы и Азии. Сам факт встречи глав правительств за столом переговоров свидетельствовал о полном признании значения побед Советской армии и роли Советского Союза как великой державы в решении проблем мировой политики.
Согласованный в Тегеране срок открытия второго фронта не был точно выполнен. Второй фронт в Нормандии, на севере Франции, был открыт только 6 июня 1944 г., когда Советская армия нанесла по вермахту ряд стратегических ударов и продолжала очищение своей земли от нацистских захватчиков. Летом и осенью 1944 г. были выведены из войны Финляндия, Румыния и Болгария,
что существенно сократило линию фронта для наступающей Советской армии. На фоне гигантских по масштабам сражений на восточном фронте высадка десанта в Нормандии имела, конечно, определенное военное значение, но большее значение она имела, разумеется, политическое, как выражение воли западных держав участвовать в разгроме противника, хотя бы на заключительном этапе войны.
В статистике потерь воюющих сторон не может быть бухгалтерского баланса, как не может быть рыночных отношений в военном деле. Нападающая сторона использует фактор внезапности и наносит удар в удобный для себя момент. На начальном этапе войны агрессор наносит большой ущерб жертве агрессии. Долговременные факторы, факторы затяжной войны вступают в силу не сразу, не автоматически. Вермахт вторгся иа территорию нашей страны с заранее подготовленного плацдарма и начал продвижение на фронте в несколько тысяч километров. Блицкриг- молниеносная война дала германскому командованию выигрыш на начальном этапе войны. Не только части, по и соединения оказывались в окружении противника. Именно поэтому значительные массы наших солдат попали в плен: 2 млн. человек в 1941 г. и 1,4 млн. чл. В 1942 г.
Комиссия специалистов в генштабе изучала материалы, относящиеся к учету потерь обеих сторон. Результаты расследования были опубликованы в виде целого тома сведений [8]. Обобщенные данные дают возможность сравнить потери СССР и Германии. Безвозвратные потери советских вооруженных сил составили около 9 млн. личного состава. Потери фашистского блока составили 9,3 млн. человек, в том числе 7,4 млн. германских граждан. Потери Советского Союза, таким образом, примерно на 1,5 млн. больше, чем потери Германии. Однако надо учитывать и потери союзников Германии. Значительное превышение потерь Советской армии объясняется и тем, что из 4,5 млн. советских солдат, попавших в плен, 2 млн. погибли от голода и репрессий в германских лагерях, тогда как из примерно 2 млн. германских пленных большая часть выжила в суровых климатических условиях России и вернулась домой после определенного срока.
Общие потери населения Советского Союза превысили 26 млн. человек, главным образом из-за того, что германские оккупанты подвергли массовому уничтожению мирное население страны. В результате карательных операций, повальных расстрелов, голода и болезней погибли 18 млн. граждан страны. В блокадном Ленинграде погибли около миллиона граждан.
В фондах Российского Государственного Военного Архива нами выявлен важный документ, который дает точный ответ на вопрос, сколько военнопленных находилось в лагерях НКВД в 1941—1945 гг. Документ имеет название: «Статистические сведения о военнопленных европейских армий, принятых ГУПВИ МВД СССР за период войны 1941−1945 гг.» Достоверность сведений не подлежит сомнению, поскольку это официальный документ, составленный для служебного пользования. Папка имеет пометки: начато 1 января 1946 г., окончено 31 декабря 1946 г.
Из этого обстоятельного отчета следует, что всего за годы войны приняты в лагеря военнопленных 3 149 862 человека 59 национальностей, в том числе
1 949 994 немцев и 145 738 австрийцев. Абсолютное большинство военнопленных вскоре после окончания войны вернулось на родину. На 1 января 1946 г. в
лагерях находились еще 1 645 183 человека, а на 1 января 1947 г. — 1 334 795 человек. Известно, что в 1953 г. все германские военнопленные были возвращены по месту их довоенного жительства. До 1955 г, в нашей стране находились около девяти тысяч немцев, осужденных за военные преступления. Они были отпущены после установления дипломатических отношений между СССР и ФРГ [9].
Основы послевоенного устройства
Основополагающей идеей послевоенного устройства кроме мирного уре-гулировапия стала идея создания международной организации безопасности, идея предотвращения агрессии любой державы, но особенно «держав оси». Декларация объединенных наций 1 января 1942 г. уже дала приемлемую формулу- Объединенные Нации — не союзные и не ассоциированные, именно объединенные и борьбе против агрессивных держав. Когда сегодня говорят, что Россия еоктшица США в борьбе против террористов, следует помнить, что США не желали считать себя союзником России даже в годы совместной борьбы против Германии и Японии.
На Московской конференции министров иностранных дел трех держав (СССР, Великобритании и США) 19−30 октября 1943 г.) — первой конференции союзников в собственном смысле слова, а затем в Тегеране (ноябрь 1943 г.) было ясно выражено намерение создать всемирную организацию для поддержания международного мира и безопасности. Тогда же намечены первые контуры послевоенного устройства мира. В повестку дня вставал вопрос о составе, структуре и механизме деятельности такой международной организации. По предложению Советского Союза решено было начать работу по составлению устава международной организации с учетом опыта Лиги наций.
Конференция представителей СССР, США и Великобритании была созвана 21 августа 1944 г. в местечке Думбартон-Окс в США. Надо полагать, что в связи с 60-летием окончания войны и создания ООН исследователи напомнят
об обстоятельствах выработки основных принципов этой универсальной организации, которая включила при учреждении 51 государство и за полвека охватила около 200 (190) государств. Это, конечно, показатель жизненности не только самой идеи предотвращения агрессивных войн, но и эффективности ее деятельности при условии соблюдения принципов международного права. Чтобы модернизировать организацию, не превращая ее в прямо противоположный институт, надо знать основные намерения первоначальных участников. Иначе это будет уже иная организация.
Высадка десанта и экспедиционного корпуса союзников во Франции была, разумеется, важным политическим и военным событием. Оно могло бы иметь еще большее значение, если бы последовали серьезные наступательные действия и вторжение сил союзников на территорию собственно Германии. Однако серьезных сражений не последовало. Более того, в конце 1944 г. германское командование решило преградить путь англо-американским силам и отбросить их хотя бы на одном участке и, возможно, склонить США и Великобританию к сепаратному миру или хотя бы перемирию. Союзные войска оказались в районе Арденн в весьма сложном положении, можно сказать, в критиче-
ском. Союзники обратились за помощью к Советскому правительству. Личное и строго секретное послание У. Черчилля маршалу И. В. Сталину от 6 января 1945 г. начиналось словами: «На Западе идут очень тяжелые бои…» Британский премьер поставил вопрос: «…Можем ли мы рассчитывать на крупное русское наступление на фронте Вислы или где-нибудь в другом месте в течение января.,.» И. В. Сталин дал ответ тотчас по получении послания У. Черчилля
7 января: «Мы готовимся к наступлению, но погода сейчас не благоприятствует нашему наступлению. Однако, учитывая положение наших союзников на западном фронте, Ставка Верховного Главнокомандования решила усиленным темпом закончить подготовку и, не считаясь с погодой, открыть широкие наступательные действия против немцев по всему центральному фронту не позже второй половины января… В зимних условиях затруднено применение не только авиации, но и артиллерии». Как только был получен ответ И. В. Сталина, У. Черчилль не преминул блеснуть дипломатическим мастерством, вставив фразу в очередное послание 9 января: «Битва на Западе идет не так уж плохо. „Тяжелые бои“, которые вели главным образом американцы на узком участке фронта в несколько десятков километров, превратились за три дня в „битву“, которая, возможно, позволит „вытеснить гуннов“, т. е. немцев, со своего выступа. Советская армия, между тем, развернула наступление на фронте в тысячу километров и в конце января вышла на довоенные границы Германии» [Переписка, т. 1, с. 298−299].
Уже в конце 1944 г. в переписке между главами правительств СССР и Великобритании обсуждалась возможность новой встречи глав «большой тройки», которой дано кодовое название «Аргонавт». Такая встреча состоялась в Крыму с 4 по 11 февраля 1945 г. в историческом Ливадийском дворце. В итоге переговоров за круглым столом были согласованы действия союзников на завершающем этапе войны, политика трех держав в отношении послевоенной Германии, мирного урегулирования после окончания войны. Кроме того, подписан договор, определивший условия вступления СССР в войну против Японии. Особенно важное значение имела выработка к этому моменту Устава ООН. Три державы согласовали принципиальные положения для обеспечения их сотрудничества в будущем: условия приема в члены ООН, состав Совета безопасности и процедуру голосования в Генеральной Ассамблее ООН и в Совете безопасности. Принципиально важным было решение вопроса о принятии решений в Совете безопасности ООН в конфликтных ситуациях: принцип единогласия постоянных членов Совета, получивший в обиходе название право вето.
Если в ходе войны в центре внимания, естественно, находились вопросы, связанные с противоборством с агрессивными державами «оси», создания второго фронта против агрессоров. Создание коалиции держав и взаимопомощи -военной и материальной, в частности по принципу ленд-лиза, т. е. взаймы и в аренду, то на завершающем этапе войны на первый план, естественно, вышли проблемы территориального и политического устройства государств Европы и Азии после войны, политики в отношении вражеских государств. Особенно остро стоял вопрос: как быть с Германией? В американских и британских правящих кругах вынашивались планы расчленения Германии на 3−5 отдельных государств, дез индустриализации страны и превращения ее в сплошное «картофельное поле». Советское правительство склонялось к тому, чтобы сохранить
единую Германию, которая стала бы миролюбивым, дружественным государством, не угрожающим миру в Европе. В принципе был решен вопрос о том, что ответственная за развязывание войны Германия должна платить репарации, т. е. компенсацию за ущерб, нанесенный другим государствам в результате агрессии.
Ввиду успешного зимнего наступления Советской армии у некоторых командующих фронтами возник соблазн продвинуться по территории Германии и «с ходу» взять Берлин. Верховное командование, очевидно, взвесив все за и против, приняло решение тщательно подготовиться к ответственному сражению: необходимо было сосредоточить силы, подтянуть резервы, пополнить техникой и боеприпасами миллионные группировки войск. Не простой задачей оказалась ликвидация германской группировки в Восточной Пруссии и взятие Кенигсберга.
В середине апреля 1945 г. три фронта Советской амии приступили к реализации заключительной операции — взятию Берлина. 16 апреля началось наступление. К северу от Берлина в наступление перешел 2-й Белорусский фронт под командованием маршала К. Рокоссовского, к югу от Берлина — 1-й Украинский фронт под командованием маршала И. О. Конева, а на центральном направлении — 1-й Белорусский фронт под командованием маршала Г. К. Жукова. Каждый из фронтов имел в своем составе несколько группировок и армий, каждую из которых возглавляли закаленные и прославленные в сражениях генералы. Вермахт оказал отчаянное сопротивление советским войскам.
Штурм Берлина стал одним из самых крупных и кровопролитных сражений второй мировой войны. Ожесточенные бои на Зееловских высотах на подступах к столице нацистского рейха стоили больших жертв. 1 мая 1945 г. Знамя Победы развевалось над рейхстагом. 2 мая Берлин капитулировал. В ночь с 8 на 9 мая 1945 г, в районе Карлсхорст командующие родами войск Германии подписали Акт о военной капитуляции. Это была безоговорочная капитуляция нацистского рейха. В последовавших за этим документах, в частности в Декларации о поражении Германии, было объявлено, что всю полноту власти на территории Германии взяли на себя представители держав-победителей. На конференции союзников в Потсдаме в июле-августе 1945 г. были приняты исторические решения, определившие политику в отношении Германии, потерпевшей сокрушительное поражение во второй мировой войне. Германский вопрос, т. е. вопрос о статусе германской нации в Европе и в мире, стал одним из острых вопросов мировой политики на несколько послевоенных десятилетий.
Хроника основных событий Великой Отечественной войны 1941−1945 гг.
Дата Хроника событий
22 июня 1941 г. Нацистская Германия и ее союзники начали агрессивную войну против Советского Союза
12 июля 1941 г. Правительства Союза ССР и Великобритании подписали Соглашение о совместных действиях в войне против Г ермании
Продолжение
Дата Хроника событий
30 сентября — 5 декабря 1941 г. Оборона Москвы
5 декабря — 20 апреля 1942 г. Контрнаступление Советской армии на западном направлении, провал германского плана «Тайфун»
26 мая 1942 г. Заключен договор между СССР и Великобританией «О союзе в войне против гитлеровской Германии и ее сообщников в Европе и о сотрудничестве и взаимной помощи после войны»
11 июня 1942 г. Подписано соглашение между правительствами СССР и США «О принципах, применимых к взаимной помощи в ведении войны против агрессии»
17 июля — 18 ноября 1942 г. Оборонительные сражения Советской армии на Сталинградском направлении
19 ноября 1942 г. -2 февраля 1943 г. Разгром 6-й армии вермахта в Сталинграде по плану советского командования «Урал»
5 июля — 23 июля 1943 г. Оборонительные сражения Советской армии на Курской дуге, провал германского плана «Цитадель»
12 июля — 23 августа 1943 г. Контрнаступление Советской армии на пространстве между Орлом и Белгородом
3−8 сентября 1943 г. Высадка британских войск на юге Италии, капитуляция Италии.
19−30 октября 1943 г. Конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании в Москве
28 ноября — 1 декабря 1943 г. Конференция руководителей трех союзных держав -СССР, США и Великобритании в Тегеране (кодовое название встречи — «Эврика»)
27 января 1944 г. Окончательное освобождение Ленинграда от блокады
24 декабря 1943 г. -17 апреля 1944 г. Разгром фашистских войск на правобережной Украине
12 мая 1944 г. Освобождение Крыма
23 июня — 29 августа 1944 г. Белорусская наступательная операция
14 января — 1 марта 1944 г. Ленинградско-новгородская операция советских войск
14 сентября -24 ноября 1944 г. Прибалтийская наступательная операция
20−29 августа 1944 г. Ясско-кишиневская наступательная операция
12 января — 3 февраля 1945 г. Висло-Одерская наступательная операция Советской армии
4−11 февраля 1945 г. Крымская конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (кодовое обозначение встречи «Аргонавт»)
Продолжение
Да!" Хроника событий
16 апреля — 8 мая 1945 г. Берлинская наступательная операция
8- 9 мая 1945 г. Подписание Акта о военной капитуляции Германии
5 июня 1945 г. Подписание декларации о поражении Германии
17 июля — 2 августа 1945 г. 2 сентября 1945 г. Потсдамская конференция глав правительств СССР, США и Великобритании (кодовое обозначение конференции «'-Герм и нал») Капитуляция Японии
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Гареев М. А. 11олко1ЮДЦЫ Победы и их военное наследие. — М., 2004.
2. Вторая мироипя ноПна. Краткая история. — М.: Наука, 1984- Великая Отечественная война Советского Союза. 1941−1945. Краткая история: 3-е изд. — М., 1984- Советский Союз «годы Великой Отечественной войны. 1941−1945: 2-е изд. — М., 1985.
3. Маршал Г. К. Жуков. Воспоминания и размышления: В 3-х т. — М., 1995.
4. СССР и германский вопрос. 1941−1949. Документы из Архива внешней политики Российской Федерации. — М., 1996.
5. Российский Государственный Военный Архив, ф. 463, оп. 1, ед. хр. 17. «Учетное дело № 4613» (или «Папка № 17»).
6. Переписка Председателя Совета министров СССР с президентами США и премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941−19 145 гг. М., 1958, с. 10−11.
7. Тегеран. Ялта, Потсдам. Сборник документов. — М., 1970, с. 98−99- Советский Союз на международных конференциях периода Великой Отечественной войны 1941−1945 гг.: В 6-ти томах: Т. I. Московская конференция министров иностранных дел СССР, США и Великобритании. 19−30 октября 1938 г.: Сборник документов. — М., 1978- Т. И. Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (23 ноября — 1 декабря 1943 г.). — М. 1978- Т. III. Конференция представителей СССР, США и Великобритании в Думбартон-Оксе. 21 августа -28 сентября 1944 г.: Сборник документов. — М., 1978- Т. IV. Крымская конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (4−11 февраля 1945 гг.). — М., 1979- Т. V. Конференция Объединенных наций в Сан-Франциско (25 апреля — 26 июня 1945 г.): Сборник документов. — М. 1980- Т. VI. Берлинская (Потсдамская) конференция руководителей трех союзных держав — СССР, США и Великобритании (17 июля — 2 августа 1945 г.). — М., 1980.
8. См. также: Гриф секретности снят. Потери вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах / Под общ. ред. Г. Ф. Кривошеева.
9. Российский Государственный Военный Архив, ф. 1-Е, оп. 1, ед. хр. 55.
TO THE HISTORIOGRAPHY OF THE GREAT PATRIOTIC WAR. A NEW BOOK ON GENERALS OF THE VICTORY
A.A. AKHTAMZJAN
Orient Studies Chair Moscow State Institute (University) of International Relations of the Foreign Affairs Ministry of the RF
The article gives the historiography of the Great Patriotic War.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой