Экологические традиции в романах писателей Севера Якутии

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 821. 512. 211−31. 09 А. Н. Мыреева
ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ В РОМАНАХ ПИСАТЕЛЕЙ СЕВЕРА ЯКУТИИ
Экологические проблемы выдвигаются в ряд центральных проблем современности, от их решения зависит само существование человечества. Пришло время смены потребительской парадигмы природопользования на принципы витацентризма, т. е. спасения самой жизни на планете. Важен вопрос экологической защиты человека, сохранения его духовности, нравственности.
На Севере тысячелетиями складывалась особая культура взаимоотношений человека с природой, исследователи говорят о становлении арктической этноэкологии, подчеркивая взаимозависимость экологической и этнической стабильности.
Своеобразие культуры Севера запечатлено в художественной литературе. Во второй половине ХХ века в литературах Севера ведущим стал жанр романа. Для романов С. Н. Курилова, П. А. Ламутского, А. В. Кривошапкина характерно типологически общее внимание к истории народа, к традиционному укладу жизни, экологическим традициям. В концептосфере северного эпического романа значимы социально-исторические концепты семьи, рода. Особая роль в племени принадлежит мужчине — отцу, кормильцу, на нем держится все благополучие рода, семьи. Проблема «человек и природа» закономерно стала центральной в романах. Взаимоотношения человека и природы пронизывают все художественное пространство произведения. Геокультурный образ северного мира характеризуют природные образы ветра, метели, пурги.
Организующую роль в художественном мире северного романа получает изображение взаимоотношений «отцов» и «детей», процесс формирования личности.
В романах писателей Севера Якутии отразился уникальный духовно-нравственный опыт народа, высокая экологическая культура, имеющие общечеловеческое значение.
Ключевые слова: Север, экологические традиции, жанр, роман, человек, природа, историзм, характер, олень, концептосфера, народ.
A. N. Myreyeva
The Environmental ^aditta^ in the Novels of Northern Writers of Yakutia
The environmental problems move forward in the row of the central issues of modern times. The existence of humanity depends on their decision. It is time to change the consumer paradigm of the environmental management on the principles of vitatsentrizm, i. e. the salvation of the life on the planet. The question of the ecological protection of a person, the preservation of his spirituality and morality is very important. In the North for thousands of years the special culture of man'-s relationship with nature has developed. The researchers say about the formation of the Arctic ethnoecology, emphasizing the interdependence of ecological and ethnic stability.
The originality of the northern culture is embodied in fiction. In the second half of the XX century the novel became the leading genre in the literatures of the North. In S. N. Kurilov'-s, P. A. Lamutsky'-s,
МЫРЕЕВА Анастасия Никитична — д. филол. н., с. н. с. сектора литературоведения ИГИиПМНС СО РАН.
E-mail: anastmyreeva@yandex. ru
MYREYEVA Anastasiya Nikitichna — Doctor of Philological Sciences, Senior Researcher of Department of Literary Science, Institute for Humanities Research and Indigenous Studies of the North, Siberian Branch of Russian Academy of Sciences.
E-mail: anastmyreeva@yandex. ru
A. V. Krivoshapkin'-s novels marked by the typologically general attention to the history of the people, the traditional way of life, the environmental traditions. The social and historical concepts of a family, a clan are significant in the conceptosphere of the northern epic novel. The special role in a tribe belongs to a man, father, the supporter, he holds all kinds of the clan'-s and family'-s well-being. Naturally the problem «the person and the nature» has become the central in novels. The relationship of the person and the nature permeates the artistic space of the work. The geo-cultural image of the northern world is characterized by the natural phenomena, «images» of the wind, blizzard, snowstorm. The image of relationship of «fathers» and «children» generations, the process of the formation of a personality receive the organizing role in the art world of the northern novel.
The unique spiritual and moral experience of the people, the high ecological culture that have universal value were reflected in novels of writers of the North of Yakutia.
Keywords: North, environmental tradition, genre, novel, person, nature, historicism, character, deer, conceptosphere, people.
Введение
Экологические проблемы выдвигаются в ряд центральных проблем современности, поскольку от их решения зависит дальнейшее существование человечества. Экологический кризис на стыке веков принял глобальные масштабы, технократическая деятельность человека может привести к нарушению равновесия биосферы, которое складывалось в течение миллиардов лет.
Пришло время смены потребительской парадигмы природопользования на принципы витацентризма, т. е. спасения самой жизни на планете. Важен вопрос экологической защиты человека, сохранениия его духовности, нравственности, чему служит прогрессивная литература.
На Севере тысячелетиями складывалась особая культура взаимоотношений человека с природой, своеобразный нравственно-психологический климат, приобретающий в современных обстоятельствах общечеловеческое значение.
Исследователи сибирского региона говорят о становлении арктической этноэкологии [1], о формировании человека циркумполярной культуры, подчеркивая взаимозависимость экологической и этнической стабильности, необходимость сбалансированности между индустриальным освоением Севера и традиционным природопользованием.
Бурные политические события 80-начала 90-х гг. ХХ в. не могли не коснуться и народов Арктического региона России, что предопределило пересмотр многих ценностей. Так, именно с начала 90-х гг. началась оживленная дискуссия о циркумполярной цивилизации. Создана и международная организация Северный форум, призванная защитить культуру и среду обитания народов арктической зоны.
Циркумполярная культура — это результат длительного исторического развития народов Арктики в их геополитической и этнопсихологической цельности. Экстремальные природные условия формировали особые правила человеческого общежития, определили характер материальной и духовной культуры северных народов. Основу циркумполярной цивилизации составляет признание самоценности жизни и самоценности природы независимо от потребностей человека. Новая идеология бытия арктического мира, апеллируя к общечеловеческим ценностям, призвана защитить культуру народов Арктической зоны от механической цивилизации.
Тончайшие механизмы адаптации человека к суровым климатическим условиям отразились в выработанных веками культурных комплексах народов Арктики, в их этнопедаго-гике, в фольклоре, в прикладном творчестве, в обычаях и обрядах. Сохранить и усилить эти механизмы необходимо во имя сохранения всего региона.
Новые социальные формы: рыночная экономика, правовое государство и пр. — оказывают воздействие на социокультурную среду. И в этих условиях реальна опасность отрыва от основ национальной культуры, если пренебрегать тысячелетним духовным опытом, накопленным народами Севера, этот опыт отражен не только в фольклоре, но и в литературе.
Человек и природа в романах писателей Севера Якутии
В традиционной жизни народов, издавна населявших Якутию, много общего, что проявляется и в их духовной культуре. Это общее во многом определено суровыми климатическими условиями, особенностями природной среды, которые вынуждали вырабатывать и соблюдать строгие правила общежития. Своеобразие культуры народов Севера запечатлено и в художественной литературе.
В литературах Севера Якутии во второй половине ХХ века ведущим жанром прозы стал роман, о чем свидетельствует творческая эволюция С. Курилова, П. Ламутского, А. Криво-шапкина. Для романов этих писателей характерна тенденция создания широкой эпической картины жизни своего народа. Типологическая общность проявляется в особом внимании к истории народа, к традиционному укладу жизни, к экологическим традициям.
В романной дилогии С. Н. Курилова «Ханидо и Халерха» (1969) и «Новые люди» (1975) отразилось самосознание немногочисленного, но самобытного юкагирского народа, его история, традиционный быт, система нравственно-философских воззрений. Это первое крупное произведение об историческом прошлом юкагирского народа, художественно воссозданное сыном этого народа. В автобиографических заметках «О себе» С. Курилов писал: «Мне хотелось проследить путь своего народа, рассказать о его истории» [2, с. 6]. Своеобразие историзма можно охарактеризовать авторским определением: «Это живое время, спрессованное в художественной прозе» [3, с. 18]. Произведение во многом направлено против поверхностных представлений об отсутствии цивилизации на широких просторах тундры, о чем автор писал: «Но край этот — вовсе не вымерзшая пустыня… Напротив, обжит он давно, очень и очень давно.» [2, с. 7].
Эпиграфом к роману могли бы стать слова: «В тундре всё зависит от подвижности и трудолюбия — ленивых она жестоко наказывает». Традиционный уклад жизни предстаёт во всём его многообразии: суровые будни семьи оленевода-охотника, ведущей изо дня в день борьбу за выживание, также редкие праздники — свадьба, оленегонные состязания, ярмарка.
Исторически правдивы самобытные характеры героев романа. Сама природа как бы определяет духовный мир людей племени улуро-чи, наивных и простодушных, терпеливых и находчивых. В тундре каждый на виду, «человека встречали по взгляду, а провожали по уму». В концептосфере северного эпического романа значимы социально-исторические концепты семьи, рода. Как показано в романе С. Курилова, особая роль в племени принадлежит мужчине — отцу, кормильцу, на нём держится всё благополучие рода, семьи. Таковы и пастух Пурама, и молодой Ниникай, и сам глава рода — хитроумный Куриль. Именно в таких героях автор видит народный идеал доброго и справедливого человека.
Романная форма позволила представить жизнь юкагирского народа в сложных человеческих судьбах, в неповторимых характерах. Постоянное присутствие «мнения народного» придаёт произведению эпическую «стереоскопичность». Именно народ придумал сказку о богатыре Ханидо, с которым связывает надежды на светлое будущее. Люди надеются, что маленький Косчэ «всегда будет помнить людские заботы и уже не сможет смириться со злом».
Главный герой — глава юкагирского рода Куриль борется за установление новой веры — христианства. Но, с другой стороны, он понимает, что не все в шаманстве надо отвергать: «надо окрестить тундру, верой в бога надо заменить черную веру. Сильные шаманы тогда останутся — лечить будут, советы хорошие давать, а это богоугодно».
Критики упрекали автора в увлечении шаманскими сценами. Но если писатель хотел передать всю полноту традиционного образа жизни, духовного менталитета своего народа, он не мог обойти тему шаманства. Как одна из ранних форм религиозного сознания, шаманизм существовал у большинства народов Севера. Поэтому образ шамана как истолкователя судеб, своеобразного посредника между человеком и природой, человеком и высшими силами становится одной из типологических примет ряда северных романов.
Художественное пространство романа расширяется благодаря живым картинам северной природы. Геокультурный образ северного мира характеризует постоянное «присутствие» ветра, метели, пурги, сопровождаемое неповторимыми метафорами, придуманными
северным человеком. Так, тучи несутся сплошной ровдугой, мягкими меховыми шкурками ложится снег и т. п. Обыденные слова: олень, радуга, северное сияние — приобретают символическое звучание.
Взаимоотношения человека и природы в тундре — это взаимоотношения равноправных, требующие взаимного уважения: стоит человеку проявить слабость — природа проявляет свой нрав. Только такие сильные духом люди, как Куриль, Пурама, Ниникай могут вести себя с природой на равных. И только доброта помогает выстоять в экстремальных условиях крайнего Севера.
Произведение юкагирского писателя вывело литературу Севера на новую художественную ступень, послужило творческим импульсом для его современников, в частности для эвенских писателей П. Ламутского и А. Кривошапкина.
Проблема «человек и природа» закономерно стала центральной в первых романах эвенской литературы, появившихся в 80-е гг.: «Дух земли» П. Ламутского (1987), «Берег судьбы» А. Кривошапкина (1988). Типологически общим является в этих произведениях особое внимание к традиционному укладу жизни эвенского народа, стремление художественно воссоздать диалектику традиционного и современного, его менталитет.
Само название романа П. Ламутского «Дух земли» является емким художественным концептом, характеризующим менталитет северного народа. Символика названия произведения философски значима. Настоящим духом земли, ее хозяином является человек, «обустроивший» эту землю, с чистой совестью и добрым сердцем.
В романе П. Ламутского в судьбах представителей трех поколений семьи охотника Маркани художественно полно, психологически проникновенно показан традиционный жизненный уклад эвенского народа в начале ХХ века. В концептосфере национального мира в романе центром является семья.
Взаимоотношения человека и природы охватывают всё художественное пространство романа, проявляясь многопланово. Природа — постоянный неравнодушный соучастник сложных жизненных перипетий в судьбах героев, и в то же время она выступает как самостоятельный лирический образ родной земли.
Сам ход сюжета, пространственно-временные связи в нём, хронотоп как бы определяются круговращением жизни природы в её естественном течении. Традиционное занятие эвенов — охота и оленеводство — рождает особую систему взаимоотношений человека с природой, нравственные заповеди, передаваемые как главная ценность от поколения к поколению.
Охотник всю жизнь читает одну великую книгу — Книгу Природы, учится постигать её сокровенные тайны. Природа для героев романа — живая, одухотворённая, имеет душу. Так, юный Гарпуни убеждён, что лес может петь, но не каждый способен услышать эту песню. Это только равнодушному взгляду тайга кажется однообразной, а на деле она полна жизни, в ней неповторима каждая ложбинка, каждый холм — надо только присмотреться.
Организующую роль в художественном мире романа получает изображение взаимоотношений поколений «отцов» и «детей», сложный процесс формирования личности. В системе народных представлений о воспитании ключевым является убеждение, что сам человек является частью природы. Дети открывают красоту родного края, проходят «жизненные университеты» в совместном труде со старшими, в буднях охоты.
Главный смысл своей жизни герои романа видят в воспитании достойного наследника, который сможет и дальше нести эстафету нравственных традиций народа.
Жизнь народа показана в романе не в идеализированном освещении, но в полноте жизненной правды, в противоречиях и трудностях. Определяющую роль в произведении играет авторская позиция, в основе которой лежит гуманистический народный идеал. Важен оптимизм авторской концепции, основанный на вере в нравственное, духовное здоровье народа, в его будущее.
Роман получил признание в литературоведении: «П. Ламутский своим произведением совершил подвиг, впервые так подробно и глубоко изобразив жизнь народа» [4, с. 90].
Типологически общим для романа П. Ламутского и романа А. Кривошапкина «Берег
судьбы» является художественное постижение особой экологической культуры, рождённой тысячелетней историей северного народа. В одной из ранних повестей «Золотой олень» А. Кривошапкин высказал свою глубоко выстраданную тревогу: «Как бы не потерять нам оленя и родной язык. Только при условии их сохранности живым останется мой народ». Тема северного оленя для писателя кровно близка: «Олени в жизни моей сыграли исключительную роль. Жизнь и быт оленевода, радости и тяготы его кочевой жизни мне близки и знакомы с малых лет, впитал их, как говорится, с материнским молоком. Детство мое прошло в общении с оленями. Я на всю жизнь сохранил теплоту и нежность сердца к этому доброму другу — оленю» [5, с. 116].
Олень для северного народа — образ жизни, мировоззрение и познание мира, определяющее его менталитет. Эта мысль лежит в основе художественной концепции романа «Берег судьбы». Лейтмотив произведения — «природа ищет равных себе», только сильные духом люди могут сродниться с ней. Как и в романе П. Ламутского, основу концептосферы произведения А. Кривошапкина определяет вид человеческой общности: семьи, дома, рода.
Многие существенные качества национального характера представлены в образе отца Нэгэ. В северной семье особая роль принадлежит отцу, от которого напрямую зависит благополучие близких: «Без отца и солнце холодит».
В центре повествования сложный процесс формирования характера будущего охотника — юного Омчэни. Как писал В. Санги, в произведениях А. Кривошапкина выражено не только «ощущение себя в природе», но и «природы в себе» [6, с. 4]. Глубокое знание жизни родного народа, природы северного края определяют тонкий психологизм, лирическое звучание произведения.
С другой стороны, роман отличает острота социального конфликта, обусловленного перипетиями судеб ламутского народа в эпоху великих перемен в начале ХХ века, в сложных, порой трагических обстоятельствах, угрожающих самому существованию народа.
В романе выражены идеи толерантности, поэтизируются человеческие отношения, основанные на подлинном взаимопонимании и доброте: «У недоброго нет будущего». Представители разных народов: эвен Нэгэ, русский Семенов, якуты Новгородов, Аммосов -духовно близки своей человечностью, деятельной заботой о будущем народе.
Во второй книге романной дилогии «Снежные утесы» (2008) Максим Аммосов предстает как человек «солнечной мысли, доброты». Благодаря деятельности таких самоотверженных людей, как Аммосов, старый Нэгэ поверил в перемены к лучшему, в светлое будущее ламутского народа.
В геокультурной картине северного края концептуальны постоянно «присутствующие» горные утесы, олицетворяющие будущее народа. В восприятии героя горы постоянно меняются, «думают». На последних страницах романа символичен образ «солнечных вершин гор», которые как бы радуются, выражая потаенные надежды на светлое будущее.
В автобиографическом романе А. Кривошапкина «Кочевье длиною в жизнь» (2000) вся структура повествования строится на воссоздании своеобразия менталитета представителя оленеводческого народа. Символично название произведения — кочевье символизирует путь паренька из эвенского села в большую жизнь. В этом долгом пути он не потерял главного -кровной связи с родной землёй, с родным народом.
Юный герой чувствует свою сопричастность к окружающему миру. Вся система сравнений определена своеобразным восприятием мира природы северным человеком. Так, годы жизни уподобляются резвому бегу оленей.
Картины природы в романе часто одушевлены присутствием оленя. Находясь в школе, герой тоскует по своему стаду, тоска по матери сливается с тоской по родным местам: «Днем до боли в глазах всматриваюсь в высокий перевал, видимый из села, надеясь издали увидеть оленью вереницу» [7, с. 19].
Позднее, находясь на службе в армии в Мурманской области, он неожиданно увидел на сопке оленя, естественно, воспринял это как живую весть из родного края Себяна.
В труде оленевода автор показывает не просто будничную работу, но труд
одухотворенный, творческий. В лирическом раздумье о старых оленеводах он приходит к выводу: «Пока старики живы, будут нас радовать и олени, и язык наш родной» [7, с. 242].
Особенным драматизмом отличается сюжет романа «Золотой олень» (1990), обращенного к современной судьбе эвенского народа. Концептуальным является заглавие романа, основанного на легенде о белоснежном олене Гелтаня. Он, встретив зло на земле, превращается в птичку и улетает в небесную высь. Но и там, в заоблачной дали, он продолжает творить добро: его след в виде полярного сияния освещает в темноте дорогу людям.
Легенда послужила основой повествования о жизни эвенского народа в реальных обстоятельствах второй половины ХХ века. Главный герой — потомственный охотник Айняри. Сам якут, он ощущает родство с эвенами, сердцем восприняв их язык, обычаи, верования. Более всего его волнует судьба северного народа в условиях нового времени, в обстоятельствах промышленного натиска.
Бригадира оленеводческого стада Орана также ранит в сердце вид изуродованной бульдозерами земли. Исконная земля его предков «БыьЛаабыт» («Спасшая») теперь стала полигоном промышленного освоения.
Оран вынужден покинуть родные места, увести стадо. В его горестных думах — чувство потери: «без пастбища нет кочевья, без кочевья — нет оленей, а ведь олени — основа нашей жизни». Роман завершается печальным вопросом, смогут ли дети и внуки продолжить кочевье родного народа, вернется ли «золотой олень»?
Один из сквозных мотивов в романе — «эвен немыслим без оленя» — художественно претворен в двуединой связке человека и оленя: Орана и Гелтаня. Олень Гелтаня также «чувствует, переживает как хозяин, не раз спасая его в пути».
Главные природные концепты в романе — горы, тайга. Сквозным моментом в романах А. Кривошапкина является образ «горного утеса», несущий многозначный символический подтекст, связанный с философскими раздумьями о судьбе народа, о смысле человеческой жизни.
В отношениях между людьми, между людьми и природой в романе утверждается главное — деятельное добро. Так, дед Этике убежден, что человек, творящий добро, навсегда останется в памяти народа.
Экологические проблемы не перестают волновать писателя, о чем свидетельствует роман «Оленные люди» (2012).
«Оленные люди» показаны как носители особой цивилизации, отличающейся гармоническим единством человека и природы: «Их жизнь и развитие с давних времен, исчисляемых тысячелетиями, вращается вокруг оленя. Отсюда возникла глубокая философская мысль: есть олень — есть жизнь, есть олень — есть эвен. Другие коренные народы Севера точно так же неразрывно связаны с оленем» [8, с. 5].
В представителях эвенского национального наслега Дендэ показаны неповторимый жизненный уклад, духовно-нравственные устои северного народа.
Главный герой романа — мудрый дед Отакчан, который считает, что его жизненным «университетом» является кочевье. Несмотря на свой преклонный возраст, он продолжает трудиться в оленеводческом стаде: «Мне тревожно за сородичей, останемся без оленя, исчезнем и мы, эвены. Вот почему с оленями… по тем тропам, по которым веками кочевали мои предки» [8, с. 76−77].
Отакчаен, носитель вековой народной мудрости, с болью в сердце воспринимает острые проблемы на современном Севере, в условиях резкой перемены уклада жизни: безработица, алкоголизм, бездорожье и, более всего, перемены в духовно-нравственной сфере, угроза потери родного языка, родной природы.
Все в природе он воспринимает как живое, наделенное душой. В ответ на недоуменный вопрос Айчимы: разве олени мыслят? — он горячо заявляет: «Все, что окружает нас, мыслит. Олень тоже. Земля все слышит. Деревья, тальники, камни, река, леса и горы — дети земли. И все звери, обитающие на ней. К ним надо бы относиться с глубоким почтением» [8, с. 53].
Как большую трагедию переживает Отакчаен гибель оленей от рук озверевших
браконьеров, оплакивает своего верного друга оленя Каравка — надежного передового вожака. Сцена кровавой бойни оленей в романе эвенского автора типологически схожа со сценой зверского истребления животных в Моюнкумской саванне в романе Ч. Айтаматова «Плаха».
Более всего старый оленевод тревожится за молодых, наставляет их, что надо жить не одним сегодняшним днем, а думать о будущем всего рода: «беда, если люди обленились душой» [6, с. 55].
Обнадеживает то, что среди молодых есть такие, как Илани, который как родной внук перенял главное: доброту и соучастие в судьбах односельчан: «И у нас появляются думающие молодые люди. Они постоят за своих сородичей. Надо иметь не физическую силу, а ум, знание. Тогда сумеют найти ключи к нормальной человеческой жизни. Этого я желаю Илани» [8, с. 320].
Думающие герои романа считают, что спасение в том, чтобы сохранить свою духовную суть, человеческое достоинство. Другим важным условием устройства жизни в экстремальных условиях Севера герои романа считают взаимопомощь и взаимоуважение между народами. «Философия жизни» — «взаимопонимание и взаимоуважение двух представителей разной нации рождает и укрепляет братство целых народов» [8, с. 253].
В живительной силе духовного родства представителей разных народов Илани убеждается в своей борьбе за восстановление справедливости, когда незнакомые доселе ему якуты Чагыл, Максим, эвенк и русский геолог становятся опорой в самых трудных обстоятельствах.
В романе постоянно присутствуют картины своеобразной северной природы в разное время года. Вновь возникают горные вершины: «Вдали, в тумане густеющих сумерек, задумчиво молчали заснеженные горные кряжи. Они напоминали собой мудрых согбенных стариков — оленных людей» [8, с. 342].
Как истинный патриот, А. Кривошапкин убежден в будущем своего народа: «Народы Севера, несмотря на свою малочисленность, не вымрут, не исчезнут. У них есть испытанное временем и никогда не ржавеющее оружие — их высокая духовность, необычайно богатая и самобытная, позволяющая им с достоинством жить в мире, дружбе и братстве со своими соседями, а по большому счету со всем человечеством. сила народов Севера — в их высокой духовности» [9, с. 155].
Заключение
Таким образом, тема «человек и природа» во второй половине ХХ-начала XXI вв. становится в литературах Севера Якутии центральной, предопределяя и проблемное, и структурное обогащение жанра романа. Сознание великой значимости природы для человека выступает как принцип художественного осмысления сложной связи традиционного и современного в народном духовном аспекте. В романах писателей Севера Якутии выразилось стремление художественно запечатлеть уникальный духовно-нравственный опыт своего народа, высокую экологическую культуру, имеющие общечеловеческое значение. Всепроникающее природное начало в романах С. Курилова, П. Ламутского, А. Кривошапкина воспринимается как основа художественного воссоздания сложной взаимосвязи национального и общечеловеческого, утверждения гуманистических идеалов, красоты, добра и справедливости.
Л и т е р, а т у р а
1. Роббек В. А. Толерантность — основа циркумполярной культуры народов Севера и Арктики // Терпимость. Идея и традиции (Материалы международной конференции «Через толерантность к взаимопониманию и миру»). — Якутск, 1995. — С. 120−121.
2. Курилов С. Н. Ханидо и Халерха. — Новосибирск, 1970. — 655 с.
3. Курилов С. Чаундаур: Новеллы, рассказы. — Якутск: Бичик, 2013. — 344 с.
4. Окорокова В. Б. Сияние полярных огней. — Якутск: Бичик, 2013. — 176 с.
5. Кривошапкин А. В. Сын Чиктикана. — М.: Дет. лит., 1988. — 4 с.
6. Санги В. М. Писатель из тайги. Предисловие к кн.: Кривошапкин А. Сын Чиктикана. — М.: Дет. лит., 1988. — 4 с.
7. Кривошапкин А. В. Кочевье длиною в жизнь. — Якутск: Бичик, 2000. — 336 с.
8. Кривошапкин А. В. Оленные люди. Роман. — Якутск: Бичик, 2013. — 344 с.
9. Кривошапкин А. В. Сила народов Севера — в их высокой духовности. — Якутск: Бичик, 2007. — 136 с.
R e f e r e n c e s
1. Robbek V. A. Tolerantnost'- - osnova tsirkumpoliarnoi kul'-tury narodov Severa i Arktiki // Terpimost'-. Ideia i traditsii (Materialy mezhdunarodnoi konferentsii «Cherez tolerantnost'- k vzaimoponimaniiu i miru»). — Iakutsk, 1995. — S. 120−121.
2. Kurilov S. N. Khanido i Khalerkha. — Novosibirsk, 1970. — 655 s.
3. Kurilov S. Chaundaur: Novelly, rasskazy. — Iakutsk: Bichik, 2013. — 344 s.
4. Okorokova V. B. Siianie poliarnykh ognei. — Iakutsk: Bichik, 2013. — 176 s.
5. Krivoshapkin A. V. Syn Chiktikana. — M.: Det. lit., 1988. — 4 s.
6. Sangi V. M. Pisatel'- iz taigi. Predislovie k kn.: Krivoshapkin A. Syn Chiktikana. — M.: Det. lit., 1988. — 4 s.
7. Krivoshapkin A. V. Kochev'-e dlinoiu v zhizn'-. — Iakutsk: Bichik, 2000. — 336 s.
8. Krivoshapkin A. V. Olennye liudi. Roman. — Iakutsk: Bichik, 2013. — 344 s.
9. Krivoshapkin A. V. Sila narodov Severa — v ikh vysokoi dukhovnosti. — Iakutsk: Bichik, 2007. — 136 s.
^iMSr^Sr
УДК 811. 161. 1:81'-243 С. М. Петрова
РУССКИЙ ЯЗЫК КАК СРЕДСТВО МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ
Исследуются актуальные проблемы развития РКИ (Русский язык как иностранный) как филологической науки на современном этапе и её междисциплинарные связи. Предпринята попытка рассматривать РКИ как метанауку на основе новейших достижений в области семиотики и синергетики.
Анализируется соотношение теоретических знаний и практических навыков в области РКИ. Утверждается положительная роль обращения к произведениям русской литературы в контексте обучения РКИ.
Предлагается авторская концепция интерактивного обучения РКИ в контексте графико-символи-ческого анализа художественного произведения.
Ключевые слова: русский язык как иностранный, междисциплинарный подход, синергетика, лингвокультурология, межкультурная коммуникация, русская литература, семиотика, графико-сим-волический анализ художественного произведения.
ПЕТРОВА Светлана Максимовна — д. пед. н., проф., зав. каф. русский язык как иностранный СВФУ им. М. К. Амосова.
E-mail: metlit@mail. ru
PETROVA Svetlana Maksimovna — Doctor of Pedagogical Sciences, Full Professor, Head of «Russian as a Foreign Language» Philological Faculty, North-Eastern Federal University named after M.K. Ammosov. E-mail: metlit@mail. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой