Проблема познания в индийской традиции и современная наука

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

I. ЭВОЛЮЦИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ ТЕЧЕНИЙ В ИХ ВЗАИМОСВЯЗИ С ДРУГИМИ ОТРАСЛЯМИ ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЫ
ПРОБЛЕМА ПОЗНАНИЯ В ИНДИЙСКОЙ ТРАДИЦИИ И СОВРЕМЕННАЯ НАУКА
Л. Ю. Келим
Институт востоковедения РАН, г. Москва, Россия
Summary. Indian traditional knowledge is usually called a pre-science. This article analyzes why the science in the ancient Indian civilization has not formed in the western understanding- whether there was a rationality and logic in India, how these concepts were implemented.
Key words: the problem of knowledge- the Indian traditional knowledge- western and oriental science.
Существовала ли наука в традиционной Индии? Индийское традиционное знание, как и вообще восточное, принято называть преднаукой. Как будто и не было выдающихся достижений в математике, лингвистике, астрономии, медицине, предвосхитивших во многом подобные, сделанные в Европе. Необходимо уточнение: на Востоке не было рациональной науки, которую Запад отсчитывает с семнадцатого столетия и которая формировала идеал безличного, внеценностного, доказательного знания. Почему же в восточной цивилизации не сформировалась наука в западном ее понимании? Существовала ли рациональность и логика в Индии, как она была реализована и каким образом соответствует западному пониманию этих понятий?
В Индии интерес к феномену знания существовал всегда. Традиция говорит нам, что Веды — «священное знание» — были услышаны таинственными мудрецами — риши, которые усовершенствовали свою природу тапасом (самоотречением) и духовным слухом уловили божественные вибрации. Следовательно, они не создатели, а вдохновленные передатчики высшей истины. Знание вечно и неизменно, его только надо открыть. Таким образом, с древних времен знание относилось к области трансцендентальной, определялось как стоящее выше человеческого разума и могло быть доступно лишь в результате опыта совершенствования сознания, с помощью специальной дисциплины. Так, в дальнейшем в индийской философии сохранялся главный постулат о нетождественности бытия и мышления. Отметим здесь, что как раз в западной философии, начиная с античности, определяющим был обратный тезис, и зна-
ние рассматривалось как результат деятельности человеческого мышления, как «рациональное».
В поздних ведических текстах (УШ-УГГ вв. до н. э.) знание разделяется на виды в зависимости от его источников (праман), которых насчитывают четыре: предание, восприятие, традиция, вывод. В этот период брахманы начинают теоретически разрабатывать отдельные связанные с познанием вопросы, например силлогистическую аргументацию, установление критериев истины.
Еще позже (У-ГУ вв. до н. э.) фиксируется комплекс веданг (букв. «члены вед»), которые объединяют такие «науки», как фонетика, метрика, грамматика, этимология, знание ритуала, астрономия вместе с астрологией, наука о правилах ведения диспутов. В ведангах началась работа по созданию методологии рациональной деятельности: появились методы диалектики (критики суждений) и аналитики (систематизации понятий) в античном смысле этих терминов, началась работа над определениями. Первоначально названные методы применялись для рассмотрения ритуалов, затем — для анализа языка и только позже вошли в арсенал философии. Ядро комплекса веданг составили шастры (науки), связанные с исследованием языковой деятельности. Следствием этого факта стало то, что в индийской культуре идеалом теории была избрана не математика (как в Европе), а лингвистика — в том виде, в каком она зафиксирована в «Вось-микнижии» грамматика Панини (IV в. до н. э.) и комментарии на него «Махабхашья» Патанджали (ГГ в. до н. э.). Уже во ГГ в. н. э. представители индийской логической традиции подошли к решению вопросов из области семиотики, в частности значения имен, тогда как философов Запада вплоть до ХГХ века эти проблемы интересовали мало. Кроме того, индийцы в отличие от греков уделяли значительное внимание вопросам методологического характера, зато почти не разрабатывали символику и совсем не занимались исчислениями [1, с. 15−77].
Средневековый период характеризуется, с одной стороны, началом обсуждения проблемы познания во всех религиознофилософских системах (даршанах), комплекс которых оформляется к IV в. н. э., с другой — созданием в результате дискуссий разработанных эпистемологических концепций, содержащих в качестве
«_» т-ч «_» «_»
своих неотъемлемых частей логические теории. В индийской культурной традиции эпистемология и логика выступали в качестве единого учения, называемого на санскрите «прамана-вада» — «учение об источниках достоверного знания». Статус прамана-вады в индийской философии определялся тем, что с ее помощью во всех даршанах доказывалась надежность религиозных и онтологических идей: коль скоро рациональными методами сами эти идеи непосредственно были недоказуемы, учение об источниках достоверного знания косвенным образом рационально обосновывало надежность инструментов их получения.
В общем, развитие индийских представлений по вопросам познания проходило этапы, во многом аналогичные европейским. Хотя до конца ХГХ века западные исследователи не признавали возможность теоретической разработки рациональных методов в Индии, поскольку доминирующими чертами индийской традиции считались оккультизм и мистицизм. Индийская ментальность характеризовалась исключительно как иррациональная, поскольку сравнивалась с периодом развития западной философии в Новое и Новейшее время. Затем, в связи с изучением источников, эта точка зрения была опровергнута. Другое дело, что эволюция логики в Индии пошла по другому пути: выше мы отметили невычлененность логики из эпистемологии, тесную связь с грамматикой и неразработанность формального символического аппарата, что, впрочем, расширяет наши представления о предмете и задачах науки логики, путях ее развития.
Существовали и другие различия индийской / восточной и западной ментальности. Так, объектом изучения любой науки в европейской философии принято считать окружающий мир, а предметом — те аспекты окружающей реальности, которые выделяет и исследует в нем конкретная наука. В индийской эпистемологии объект и предмет знания не различались. Объектом могла быть душа, органы чувств, ум, источники знания. Отнесение к числу познаваемых объектов интроспекции, самосознания является особенностью индийской эпистемологии.
Отличным является и взгляд на рациональное. Рациональное знание все индийские мыслители считали важным, но, в отличие от их западных коллег, не главным и не высшим видом знания. Человеческий интеллект направлен на то, чтобы различать, разделять, сравнивать, измерять- с помощью него мы познаем наш повседневный мир. Рациональное познание, прежде всего, свойственно той науке, которая оценивает, классифицирует, анализирует. Наука пользуется системой абстрактных понятий и символов, характеризующейся линейной, последовательной структурой и являющейся интеллектуальной картой действительности, при этом не способной описать полностью этот мир.
Теория познания любой индийской религиозно-философской школы строилась в соответствии со своей онтологией и сотериоло-гией — учением о спасении и освобождении. Зависимость теорий познания от сотериологии и включение знания в число высших экзистенциальных ценностей придавали высокий авторитет эпистемологическим учениям, но порождали и другое их качество: недооценку знания об окружающем мире, о природе. Высшей ценностью признавалась не действительная жизнь в физическом мире, а избавление от этой жизни в трансцендентном. Процесс познания никогда не был ориентирован на покорение и переделывание мира, приспосабливание мира к себе, комфортное обустройство в нем че-
ловека, как это было в западноевропейской культуре, но всегда — на достижение подлинной, высшей реальности, перестройку внутреннего мира человека, его сознания для ее обретения. Этим можно объяснить и то, почему развитие философской мысли в Индии не привело к появлению экспериментально-математического естествознания и техническому прогрессу, как в Европе.
Генезис западной науки восходит к начальному периоду греческой философии, когда мудрецы стремились постичь истинное устройство вещей, не делая различий между духом и материей, философией и религией. Позднее представления элеатов о существовании персонифицированного Божества, стоящего над всеми богами и людьми и управляющего ими, породили направление в философии, разделившее дух и материю. По мере укоренения этой идеи философы все меньше уделяли внимания материальному миру. Научные представления древних были систематизированы Аристотелем, который создал модель Вселенной, использовавшуюся западной наукой на протяжении двух тысяч лет. Тот же Аристотель стал основателем формальной логики, ввел формализмы (использовал буквы для обозначения переменных).
В XV веке впервые началось изучение природы путем экспериментальной проверки умозрительных гипотез. Галилею удалось объединить математику и эксперимент. В XVII веке в результате картезианского разделения природы на две независимые области сознания и материи сложились механистическое мировоззрение (ньютоновская модель Вселенной) и представление о природных закономерностях как отражении божественных неизменных и навсегда данных законов. С этого момента теория стала считаться научной, если она сформулирована математическим языком и основана на экспериментальных данных. Научный прогресс в Европе связан с освоением формальной логики в качестве общенаучной методологии и с размежеванием науки от философии и теологии. Именно эти переломные изменения и обеспечили в конечном итоге
«_» г" и
становление техногенной цивилизации. В дальнейшем наука утвердилась именно в этой линии цивилизационного развития.
Вспомним, что указывалось выше на нерасчлененность религии и философии в Индии, на невыделенность логики из общей индийской теории познания и, как следствие, слабую логическую формализацию. Согласимся, что отсутствие логической методологии в качестве базы научной методологии, развивавшейся в Европе, тормозит научный прогресс, но уточним — научно-технический прогресс.
Также отмечалось, что в индийском познании не различались субъект и объект практической деятельности. Современная философия науки считает такую характеристику преднаучной. Так как для возникновения научного исследования обязательным является отделение предметной стороны от субъективной, чтобы изучать зако-
ны изменения и развития объектов с целью предвидеть процессы преобразования. Считается, что в традиционной культуре со сложившимися стереотипами, ориентированной на воспроизведение и передачу уже данного, ограничены прогностические возможности. С сожалением и иронией можно отметить: то, что считается отличительной чертой науки, ее главной целью — предвидение возможных будущих изменений объектов — оказывалось предвидением на короткое расстояние (имея в виду выбор не «пути к Будде», а «пути к Бомбе») [2, с. 6]. В погоне за «ценностью новизны», которая играет важную роль в научном исследовании, забылась ценность самого человека. Процитируем выдающегося востоковеда: «. «теперь оно & lt-человечество>- уже говорит во всеоружии знания, ибо теперь остроту зрения заменил микроскоп, и сверхмикроскоп, и телескоп, слух заменяют точнейшие и чувствительнейшие инструменты, и они же заменили осязание. Ибо теперь у нас на каждом шагу помогающие нашей работе теории — результат достижений точных наук, -наши дети на школьной скамье знают то, что было недоступно величайшим умам Востока. Мера и число проникают в глубину вещества и открывают там недоступный Востоку мир бесконечно малых, точно так же как за пределами Земли они открывают мир бесконечно большого. Электричество переродило вместе с паром всю материальную жизнь, радий указал новые пути. Все это было неведомо Востоку, когда он мощью ума своего проникал в тайны жизни, изучал и создавал понимание того, что ближе всего человеку, — самого человека. И тут мы видим на каждом шагу, как ничтожны наши достижения в этой важнейшей для нас области, мы чувствуем постоянно, что Восток здесь во многом сумел подойти ближе к человеку, понять его духовное творчество лучше, чем это делаем мы» [4, с. 7].
Открытия в квантовой физике показали, что представления об объективном характере науки устарели. Явления, которые изучают ученые, тесно связаны с их собственными концепциями, мыслями, системой ценностей. И результаты исследования зависят от образа мышления ученого (хотя и не всегда явным образом), что налагает на него не только интеллектуальную, но и моральную ответственность. В индийской традиции вопросы нравственности и истины были взаимосвязаны. Индийские мудрецы исследовали мир не с целью овладения, а в стремлении достигнуть единого бытия с ним. Из-за разрыва научного познания и этики, произошедшего в Европе после XVII века, наука приобрела мощь не созидательную, а разрушительную.
Таким образом, проблема существования индийской науки это проблема критериев научной рациональности.
Цивилизованный мир сегодня по-новому оценивает свои достижения, произошедшие на протяжении нескольких столетий, сомневаясь в ценностях того пути, который привел природу и обще-
ство к глобальным проблемам. Техногенная цивилизация находится на пороге изменения в качественно новое состояние.
Наука, научная рациональность, которая всегда являлась главной составляющей такой цивилизации, была связана с развитием технологий, в первую очередь направленных на преобразование мира. Природа и человек разделились, и их противопоставление оставалось долгое время основной предпосылкой науки. Природа познавалась человеком, чтобы подчинить ее своим потребностям.
Выбор пути развития цивилизации, способного преодолеть глобальные кризисы, тесно связан с проблемой формирования нового типа рациональности, иной системы ценностей для обоснования научной деятельности. Новые идеи возникают, и касаются они, прежде всего, гармоничного взаимодействия человека и природы, составляющих единое целое, в котором малейшее изменение какого-либо элемента этого организма отражается качественно на всей системе. Поиски «новой религии», формирование этики, включающей ответственность человека, синергетические принципы открытости и саморегуляции сложных систем, рождают новые смыслы, которые включаются в систему философских оснований науки.
Изменяющийся тип рациональности некоторые ученые стали называть «открытым» [5, с. 361], то есть стремящимся к открытости сознания, к разнообразию подходов, доверительному взаимодействию между различными менталитетами, типами культур. Примечательно то, что изменениям в научной картине мира, открытому ее характеру соответствуют идеи восточной философии. Например, представление о единстве мира, отдельные части которого лишь взаимодействующие корреляты, находит отклик в научной теории о «кооперативных эффектах», благодаря которым только и возможно существование самоорганизующихся систем, их же обнаруживают в поведении плазмы, в явлениях эмбрионального деления клеток, в экономических процессах рыночного саморегулирования и еще во многих других процессах. Проводят параллели между понятием небытия (которое одновременно и полнота всего мира) и нелинейной средой синергетики, потенциальным полем бесконечного количества возможных структур.
Происходит тенденция сближения западного и восточного типов научного знания, научной рациональности. Она сказывается и в нарастании ценностной проблематики в рамках современных научных исследований, и в выдвижении на первый план изучения единичных и уникальных объектов (расширяющейся Вселенной, индивидуальности человека, неповторимых земных ландшафтов), и в рассмотрении личности ученого в единстве всех ее характеристик, а не только интеллектуальных. Сознание человека выдвигается в качестве объекта познания.
Таким образом, многие идеи индийской традиции (как и в целом восточной) согласуются с новыми мировоззренческими ценностями науки. Стираются границы между научным и мистическим типами познания. Новые научные способы понимания мира резонируют с забытыми (или проигнорированными?) достижениями традиционных культур.
Библиографический список
1. Канаева Н. А., Заболотных Э. Л. Проблема выводного знания в Индии. Логико-эпистемологические воззрения Дигнаги и его идейных преемников. -М., 2002.
2. Капра Ф. Дао физики. — М., 1994.
3. Нидхэм Д. Общество и наука на Востоке и на Западе // Наука о науке: сб. -М., 1964.
4. Ольденбург С. Ф. «Связи Запада с Востоком старинные…» // Восток-Запад. Исследования. Переводы. Публикации. — М., 1982.
5. Степин В. С. Философия науки. Общие проблемы. — М., 2006.
ВОСПРИЯТИЕ В ФИЛОСОФИИ ДХАРМАКИРТИ. ОПЫТ ГЕРМЕНЕВТИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
А. А. Осаченко Томский политехнический университет, г. Томск, Россия
Summary. In the article philosophical and religious views of the Buddhism religious thinker Dharmakirti are examined. The article shows the originality of his research strategy, based on of religiously-philosophical tradition of mahajana. In this article some aspects of philosophical ideas of Dharmakirti are considered.
Key words: religious philosophy- Buddhism- dharma.
Теоретическая составляющая буддизма махаяны была сформирована в основном в школе йогочаров, или виджнянавадинов, ее выдающимися представителями Дигнагой и его учеником — Дхар-макирти, разрабатывавшими буддийское учение о познании в связи с логикой, и оказала огромное влияние на всю индийскую философию, не только на теоретические положения сект буддизма, но и на полемизировавшие с ними ортодоксальные направления брахманизма, в частности на веданту Шанкары. Дигнага и Дхармакирти не считали себя основоположниками философского направления, а лишь излагали теоретические основы, философскую развертку основных положений, данных основателем учения — Буддой. Вопросы, на которые отвечает их философия, заданы культурным контекстом, в котором они существовали, принципами буддийского учения. Поскольку философия Дигнаги полностью вошла в произведения его

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой