Проблема руководства социокультурной и идеологической сферой в системе центральных органов управления в 1920-е годы

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Кузьмина В. М. Проблема руководства социокультурной и идеологической сферой в системе…
14. Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» // Российская газета. — 2011. — 23 нояб. — № 263.
15. Постановление Правительства Р Ф от 12 ноября 2012 г. № 1152 «Об утверждении Положения о государственном контроле качества и безопасности медицинской деятельности» // Российская газета. — 2012. — 16 нояб. — № 265.
16. Кицул, И. С., Пивень, Д. В. О контроле качества и безопасности медицинской деятельности в современных условиях // Заместитель главного врача. — 2013. — № 2.
Literature
1. Strategii natsionalnoy bezopasnosti Rossiyskoy Federatsii do 2020 goda // Rossiyskaya gazeta. -2009. — 19 maya. — № 88.
2. Teoriya gosudarstva i prava / pod red. A.V. Malko. — M.: KnoRus, — 2007. — 400 s.
3. Matuzov, N. I., Malko, A. V. Teoriya gosudarstva i prava. — M.: Yurist'-, 2005. — 541 s.
4. Minzdravom RF podgotovlen kompleks mer po obespecheniyu sistemyi zdravoohraneniya RF meditsinskimi kadrami do 2018 goda [Elektronnyiy resurs] // Ofitsialnyiy sayt NP «Natsionalnaya Meditsinskaya Palata». — Rezhim dostupa: http: //www. nacmedpalata. ru/?action=show&-id=10 848 (data obrascheniya 15. 03. 2014).
5. Podpisana gosudarstvennaya programma «Razvitie zdravoohraneniya» [Elektronnyiy resurs] // Sayt «ITAR-TASS». — Rezhim dostupa: http: //www. itar-tasskuban. ru/news/article?type=politics&-i=36 762 (data obrascheniya 15. 03. 2014).
6. O Programme razvitiya zdravoohraneniya do 2020 g. [Elektronnyiy resurs]// Sayt «Glavmedinfo». -Rezhim dostupa: http: //glavmedinfo. ru/page/publication/news/view. seam? newsId=64 452 (data obrascheniya 10. 05. 2014).
7. Gusakov, N. I. Petr I i meditsina (ocherk). — M., 1994. — 47 s.
8. Petrov, E. F. Sobranie rossiyskih zakonov o meditsinskom upravlenii. — SPb., 1826.
9. Mirskiy, M. B. Meditsina Rossii XVI-XIX vekov. — M.: Rossiyskaya politicheskaya entsiklopediya (ROSSPEN), 1996. — 400 s.
10. Mirskiy, M. B. Ocherki istorii meditsinyi v Rossii XVI-XVIII vv. — Vladikavkaz, 1995. — 170 s.
11. Popov, V. L., Popova, N. P. Pravovyie osnovyi meditsinskoy deyatelnosti: spravochno-informatsionnoe posobie. — SPb.: Dean, 1999. — 256 s.
12. Ukaz Annyi Ioanovnyi ot 24 dekabrya 1735 goda «Generalnyiy reglament o gospitalyah i o dolzhnostyah, opredelennyih pri nih Doktorov i prochih Meditsinskogo china sluzhiteley, takzhe Komissarov, pisarey, masterovyih, rabotnyih i prochih k onyim podlezhaschih lyudey» // PSZ. SPb., 1830. — T. IX. — № 6852.
13. Stetsenko, S. G. Yuridicheskaya reglamentatsiya meditsinskoy deyatelnosti v Rossii: dis. … dokt. yurid. nauk. — SPb., 2002.
14. Federalnyiy zakon ot 21 noyabrya 2011 g. № 323-FZ «Ob osnovah ohranyi zdorovya grazhdan v Rossiyskoy Federatsii» // Rossiyskaya gazeta. — 2011. — 23 noyab. — № 263.
15. Postanovlenie Pravitelstva RF ot 12 noyabrya 2012 g. № 1152 «Ob utverzhdenii Polozheniya o gosudarstvennom kontrole kachestva i bezopasnosti meditsinskoy deyatelnosti» // Rossiyskaya gazeta. -2012. — 16 noyab. — № 265.
16. Kitsul, I. S., Piven, D. V. O kontrole kachestva i bezopasnosti meditsinskoy deyatelnosti v sovremennyih usloviyah // Zamestitel glavnogo vracha. — 2013. — № 2.
УДК 351. 85
В.М. Кузьмина*
Проблема руководства социокультурной и идеологической сферой в системе центральных органов управления в 1920-е годы
В статье рассматривается особенности руководства партийно-государственными социокультурной и идеологической сферой в системе центральных органов управления социальной сферы.
Ключевые слова: советское руководство, партийное руководство, управление идеологической сферой.
V.M. Kuzmina*. Problem of management of sociocultural and ideological sphere in the system of central control elements in 1920s. In the article it is examined the special feature of management of state party by sociocultural and ideological sphere in the system of the central control elements of social sphere.
Keywords: Soviet management, party leadership, control of the ideological sphere.
* Кузьмина, Виолетта Михайловна, доцент Юго-Западного государственного университета, кандидат исторических наук, кандидат психологических наук. Адрес: Россия, 305 040, г. Курск, ул. 50 лет Октября, 94. Телефон: (4712) 50−48−00. E-mail: kuzmina-violetta@yandex. ru.
* Kuzmina, Violetta Mikhailovna, Associate Professor of the department for state and municipal administration Southwest State University, Ph.D., PhD. Address: Russia, 305 040, Kursk, str. 50 October, 94. Ph.: (4712) 50−48−00. E-mail: kuzmina-violetta@yandex. ru.
© Кузьмина В. М., 2014
Теория и история государства и права
В новых условиях социалистического строительства, связанного с приходом большевиков к власти, была поставлена задача формирования нового человека, целиком принадлежащего обществу, и именно творческая интеллигенция обладала потенциалом преобразования мировоззрения общества в целом и каждого ее отдельного гражданина, в частности. С помощью специально созданных ее символов в живописи, литературе, драматургии, кинематографе, массовых шествиях и праздниках она формировала новый тип советской личности, способной на самопожертвование ради коллективных и государственных интересов. Исходя из того, что в 1920-е гг. только начинает формироваться идеологический контроль за деятельностью поэтов и писателей, партия и руководство страны постепенно отходят от некоторых демократических проявлений в новом советском обществе. Если в годы Гражданской войны Советская власть допускала наличие нескольких течений на литературном фронте, то 1 декабря 1920 г. в «Правде» публикуется Письмо Ц К РКП «О Пролеткультах», в котором указывались, по мнению партии, серьезные недочеты, мешающие работе Пролеткультов, в частности, то, что в нынешних условиях независимость этой организации есть независимость ее от Советской власти. Кроме того, в организацию проникли социально чуждые элементы, которые взяли управление в свои руки: «Футуристы, декаденты, сторонники враждебной марксизму идеалистической философии и, наконец, просто неудачники, выходцы из рядов буржуазной публицистики и философии стали кое-где заправлять всеми делами в пролеткультах», навязывая собственные эстетические и философские взгляды, несущие пролетариату немалый вред" [21, с. 1]. В этих сложных для творчества условиях 9 февраля 1923 г. по декрету Совнаркома был организован известный в истории литературы и искусства Репертком — Комитет по контролю за репертуаром при Главлите, разрешавший к постановке драматические, музыкальные, кинематографические произведения, составлявший списки разрешенных и запрещенных к публичному исполнению произведений [28].
Необходимость перехода к нэпу была объективной, поскольку население и экономика страны настолько были истощены гражданской войной и иностранной интервенцией, что введение основополагающих компонентов нэпа воспринималось как проявление определённой экономической свободы. Но что осталось неизменным — так это тенденция к усилению идеологического контроля за деятельностью творческой интеллигенции, в связи с чем был издано ряд постановлений, направленных, прежде всего на снятие ограничений на издательскую деятельность «ведомственной», специально-научной, общественно-публицистической и художественной литературы [12, с. 55]. Многие советские писатели стали публично выражать свои взгляды на происходящие в обществе явления. Так, Е. И. Замятин в эссе «Я боюсь» в 1921 г осудил приспособленчество в литературе, отметил тяжелое материальное положение литераторов «…чтобы жить — Гоголю пришлось бы в месяц по четыре & quot-Ревизора"-, Тургеневу каждые два месяца по трое & quot-Отцов и детей& quot-, Чехову в месяц по сотне рассказов.» [13, с. 43]. Таким образом, в столице, как и в других городах провинциальной России положение творческой интеллигенции, а именно, литераторов было тяжелым. Несмотря на отсутствие какой-либо материальной помощи от Губполитпросвета, поэты и прозаики принимали активное участие в культурной жизни губернии. Курское отделение Всероссийского союза поэтов, образованное в сентябре 1921 г., проводило вечера, диспуты, посвященные А. Блоку, А. Пушкину, Н. Некрасову.
Начиная с весны 1922 г., большевистским руководством стал осуществляться систематический контроль за появляющимися произведениями и эволюцией взглядов поэтов и писателей. Эта работа в Политбюро приобрела систематический характер после обсуждения и принятия 26 мая 1922 г. предложения Ф. Э. Дзержинского «О белогвардейской литературе», на основании чего его члены обязаны были по 2−3 часа в неделю просматривать некоммунистическую литературу. Партийно-государственным руководством была оказана поддержка той части литераторов, которая, по выражению Е. Замятина быстро «перестроилась», «вырядилась в красные одежды». Но все же часть творческой интеллигенции активно протестовала против такого идеологического контроля. Например, в архиве РАН хранится письмо Правления Союза писателей И. Новикова, А. Эфроса, С. Полякова, Н. Бердяева А. В. Луначарскому по вопросу цензуры над литературным творчеством: «Цензура может быть политическим сторожем у ворот литературы, но не хозяином в ее доме» [1, с. 2].
Весьма ценным историческим источником, во многом проясняющим политику партии по отношению к литераторам, являются предложения Л. Д. Троцкого «О молодых писателях и художниках», написанные 30 июня 1922 г., с которыми он выступил на заседании Политбюро 6 июля 1922 г. [14, с. 36]. Эти события происходили в то время, когда по инициативе Ленина органами ГПУ осуществлялся интенсивный сбор сведений об идеологически опасных представителях интеллигенции [9, с. 5]. Эти обстоятельства заставили Троцкого задуматься о сборе аналогичных сведений и составлении досье на российских литераторов. Троцкий предложил в отношении творческой интеллигенции «вести внимательный учет поэтам, писателям, художникам и пр. Каждый поэт, писатель должен иметь свое досье, где собраны сведения о нем и его связях» [10, с. 7]. По его мнению, представленный материал может служить основанием для материальной поддержки того или иного литератора. Надо отметить, что перед властью стоял вопрос о том, как финансировать литературных выдвиженцев, чтобы они не рассматривали это как подкуп, и Троцкий предложил создать «художественное издательство, которое находилось бы под контролем государства, но имело бы беспартийный характер и давало бы широкий простор для всяких художественных тенденций и школ, развивающихся в общесоветском направлении». Эти же меры Троцкий предлагал перенести и на художников.
При этом власти учитывали, что в условиях относительной свободы в период НЭПа молодые даровитые литераторы могут отклоняться от общесоветской линии, и для исправления этих ошибок Троцкий предлагал использовать механизм литературной критики. Критические отзывы напрямую
Кузьмина В. М. Проблема руководства социокультурной и идеологической сферой в системе.
ставили в зависимость от них возможность публикации и материального стимулирования для поэтов и писателей. Для усиления контроля над деятельностью поэтов и писателей в начальный период индустриальной модернизации при ближайшем участии А. В. Луначарского был создан Главлит [27]. Его работа регламентировалась и определялась декретом Совнаркома от 6 июня 1922 г. «Положение о Главном управлении по делам литературы и издательств». Начальник Главлита П. И. Лебедев-Полянский справедливо считал работу своего учреждения исключительно трудной: «Приходилось все время ходить по лезвию бритвы. Сохраняя равновесие, невольно уклоняешься то в одну, то в другую сторону и, естественно, получаешь удары и с той, и с другой стороны. Все время печатно и устно упрекали в неразумной жестокости, эта обстановка вынуждала Главлит иногда быть мягче, чем он находил нужным. Но, в общем, он стоял на позиции, не нарушая культурных интересов страны, не принимая внешне свирепого вида, не допуская того, что мешало бы советскому и партийному строительству. В практическом проведении этой линии Главлит считал лучше что-либо лишнее и сомнительное задержать, чем непредвиденно допустить какой-либо прорыв со стороны враждебной стихии» [16, с. 158].
На первоначальном этапе работа Наркомата Просвещения и Главлита сводилась к выяснению отношений между А. В. Луначарским и П.И. Лебедевым-Полянским по вопросам степени вмешательства в работу деятелей культуры и искусства, степени контроля и цензурирования произведений [2,с. 2].
Но не только органы ОГПУ-НКВД выискивали врагов народа среди представителей творческой интеллигенции, но и представители в творческих союзах. Так, в архивах РГАЛИ хранятся документы Правления Союза советских писателей о разоблачении классовых врагов среди писателей. Секретарь партгруппы Воронежского отделения Союза писателей С. Стойчев отчитывается перед т. Ставским из Московского Правления ССП 28 сентября 1936 г. «В ответ на вашу телеграмму о разоблачении классового врага на литературном фронте сообщаю, что состав Воронежского ССП политически проверен, ни троцкистов, ни зиновьевцев нет. Мы строим работу таким образом, чтобы ни один классовый элемент не мог проникнуть в нашу организацию. В числе членов ССП есть бывший эсер Завадовский Л. Н., в общественно-политической жизни он не принимает никакого участия, в редакции журнала & quot-Подъем"- он вел себя пассивно, все его ранние произведения проникнуты идеями вульгарного дарвинизма, перенесенного на общественную жизнь, теории торжества в человеке биологического над социальным» [21, с. 19].
Вопрос подготовки кадров для социальной сферы также находился под контролем ОГПУ-НКВД. Например, в Воронежском государственном университете со второй половины двадцатых годов в университете началась борьба за идейную и политическую чистоту педагогических кадров, приведшая к гонениям на вузовскую интеллигенцию, особенно на дореволюционную профессуру, отличавшуюся своими независимыми взглядами на науку и общественно-политическую жизнь страны [19].
В конце 1920-х гг. систематическими стали чистки, «смотры» деятельности профессорско-преподавательского состава кафедр вузов. На примере данных из Воронежского государственного архива можно проиллюстрировать, насколько унизительными были различного рода «отчёты» для преподавателей. Представители Центрально-Чернозёмной инспекции, созданной в Воронеже, считали данную меру основной в борьбе против идеологической линии партии, в т. ч. и в преподавании. В Воронежском государственном университете 4 июня 1929 г. было проведено открытое заседание, на котором публичному отчету была подвергнута деятельность профессора М. Н. Крашенинникова, заведующего кафедрой общего языкознания, читавшего по поручению деканата педфака еще и лекции по истории западно-европейской литературы. На данном заседании после признания профессора в том, что он не является марксистом, прозвучали обвинения в его адрес о том, что он «пропагандирует лженаучные течения».
Несмотря на то, что М. Н. Крашенинников прекратил дальнейшую работу в ВГУ, он все же был арестован местными органами ОГПУ по ложному обвинению в участии в деятельности воронежской контрреволюционной монархической организации «Краеведы» и приговорен к пятилетней высылке в Северный Казахстан, где и умер 21 января 1932 г. (в Семипалатинске) [19].
Журавлева, студента Тамбовского пединститута, объявили «троцкистским последышем» за неосторожно брошенную фразу о том, что «колхозы ничего крестьянству не дали, без них было бы лучше крестьянству» [7, с. 4]. В Мичуринском медицинском техникуме студент Битюцкий, выступая на собрании, заявил, что «настоящее руководство малограмотно, неспособно вести борьбу и поддается всяким обманам контрреволюционеров и оппозиционеров». Это высказывание стало основанием для его отнесения к проискам троцкистов [8, с. 20]. На деле процессы управления культурой и формирования кадров творческой интеллигенции нашли отражение в командных методах руководства (запретительстве и пр.). Ориентация не на зрителя, а на начальство, директивы и постановления центра были основными чертами в культурном строительстве в 1930-е гг. [26, с. 124]. Проведению данной политики помогала сама командно-административная система. Она формировала тип доносчика, человека, подозревающего всех и вся в сопротивлении и неприемлемости догматических идей, формировала личность, в сознании которой укреплялась мысль: если хочешь сам остаться жить — выдай другого, представь его «врагом народа». Например, начальник управления по делам искусств Алексеев, вскрыв, в результате своих проверок слой чуждых классовых элементов в аппарате управления искусством, сам принялся за активную работу по подготовке кадров советской интеллигенции. Но теперь каждый его шаг стал контролироваться со стороны «и.о. завкультпросветотделом Обкома ВКП (б) Прохоренко, который заявил о преступных действиях в работе Ф. Д. Алексеева, при всем этом «преступность» заключалась в том, что Алексеев предложил отдать помещение кинотеатра им. Щепкина под ТЮЗ [9, с. 27]. Руководитель Валуйского драмтеатра Тарасов заявлял, что «начатое дело по формированию театральной труппы Алексеев до конца не довел» [11, с. 49].
Теория и история государства и права
28 января 1939 г. было созвано открытое общественное партсобрание при Управлении по делам искусств под председательством Краукликса, который выступил с докладом «О борьбе со злоупотреблениями т. Алексеева», а в конце доклада он заявил, что сам т. Алексеев «не выполняет решения правительства и у него есть опоздания, о чем нужно довести до сведения вышестоящих органов» [11, с. 38]. Таким образом, работать людям в 1930-е гг. было очень трудно, всякое их положительное действие встречало часто противодействие.
Именно в таких сложных условиях укрепления политико-идеологических основ государства проходило становление и развитие новой советской провинциальной интеллигенции. И хотя в докладе В. М. Молотова на XVIII съезде ВКП (б), посвященном Третьему пятилетнему плану развития народного хозяйства СССР, было сказано, что «за годы культурной революции созданы большие кадры интеллигенции, численность которых к 1937 году составила 450 тыс. человек из них работников искусств — 159 тыс. человек, культпросветработников — 297 тыс. человек» [15, с. 44], ситуация практически не изменилась и в послевоенные годы. Так, замначальника областного управления культуры Т. Лебеденко в 1955 г. приказывает по Белгородской области «привлечь лиц, окончивших средние школы в 1955 г. к работе в учреждениях культуры» [22, с. 25], по Шебекинскому району докладывают, что «в 56 сельских клубах нет ни одного сотрудника с высшим образованием» [3, с. 41]. Аналогичная ситуация сохраняется практически по таким районам Белгородской области, как Борисовский, Алексеевский — «нет художественного руководителя, баяниста» и т. д. [4, с. 58].
В целом утверждение о молчаливом одобрении репрессий в обществе относится к области широких исторических обобщений, которые искусственно отбрасывают в сторону существенные исторические реальности. Идеологический контроль являлся составляющей частью сталинского режима, поэтому социокультурная сфера находилась под неотъемлемым контролем партийного руководства.
Список литературы
1. Архив РАН. — Ф. 597. — Оп. 3. — Д. 11. — Л. 2.
2. Архив РАН. — Ф. 597. — Оп. 3. — Д. 9. — Л. 2.
3. ГАБО. — Ф.Р. 87. — Оп. 4. — Д. 470. — Л. 41.
4. ГАБО. — Ф.Р. 87. — Оп. 4. — Д. 470. — Л. 58, 62.
5. ГАВО. — Ф. 2689. — Оп. 3. — Д. 260. — Л. 91.
6. ГАОПИВО. — Ф. 9353. — Оп. 2. — Д. П-16 967. — Т. 3. — Л. 394.
7. ГАОПИВО. — Ф. 8. — Оп. 1. — Д. 66. — Л. 20.
8. ГАОПИВО. — Ф. 8. — Оп. 1. — Д. 66. — Л. 4.
9. ГАОПИКО. — Ф. 1. — Оп. 1. — Д. 1547. — Л. 27. В данном деле инициалы Прохоренко не указаны.
10. ГАОПИКО. — Ф. 1. — Оп. 1. — Д. 1547. — Л. 49. В данном деле инициалы Тарасова не указаны.
11. ГАОПИКО. — Ф. 1. — Оп. 1. — Д. 1956. — Л. 38. В данном деле инициалы Краукликса не указаны.
12. Жирков, Г. В. История цензуры в России Х1Х-ХХ века. — М., 2001.
13. Замятин, Е. И. Я боюсь // Дом искусств. — 1921. — № 1. — С. 43.
14. Записка Л. Д. Троцкого в Политбюро Ц К РКП (б) о молодых писателях и художниках от 30 июня 1922 г. // Власть и художественная интеллигенция. Документы Ц К РКП (б) — ВКП (б), ВЧК — ОГПУ — НКВД о культурной политике. 1917−1953 гг. / под ред. акад. А.Н. Яковлева- сост. А. Артизов, О. Наумов. — М., 1999. — С. 36.
15. Молотов, В. М. Третий пятилетний план развития народного хозяйства СССР. — М., 1939.
16. Перхин, В. В. П.И. Лебедев-Полянский как цензор // У мысли стоя на часах. Цензоры России и цензура. — СПб., 2000.
17. Попов, С. А. Материалы к биографии профессора М. Н. Крашенинникова (1865−1932) // Филологические записки. Вестник литературоведения и языкознания. — Вып. 16. — Воронеж, 2001.
18. Поздняков, А. С. Парторганизация ВГУ в борьбе за кадры социалистической культуры // Пятнадцать лет Воронежского государственного университета. — Воронеж, 1934.
19. Попов, С. А. Материалы к биографии профессора М. Н. Крашенинникова (1865−1932) [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. lib. vsu. ru/elib/texts/213. pdf (дата обращения: 03. 01. 2014).
20. Попов, С. А. Становление высшего филологического образования в Воронежской области // Образование и общество [электронный журнал] / http: //www. jeducation. ru/1_2003/95. html.
21. Правда. — 1920. — 1 декабря.
22. Приказ по Белгородскому управлению культуры от 19 июля 1955 г. № 195 // ГАБО. — Ф.Р. 57. — Оп. 1. — Д. 8. — Л. 25.
23. РГАЛИ. — Ф. 631. — Оп. 5. — Д. 196. — Л. 19−20.
24. РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 3. — Д. 294. — Л. 5.
25. РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 3. — Д. 302. — Л. 7.
26. Ильина, З. Д. Политика и практика формирования духовных потребностей горожан в 19 761 985 гг. (на материалах учреждений культуры и партийно-государственных структур ЦентральноЧерноземного региона России): дис. … канд. ист. наук. — Курск, 1992.
27. Советская цензура в эпоху тотального контроля [Электронный ресурс] // Открытый текст [электронное периодическое издание] // Режим доступа: http: //www. opentextnn. ru/censorship/russia/ sov/libraries/books/Ышm/total/?id=561 (дата обращения 03. 02. 2014).
28. Федюкин, С. А. Борьба с буржуазной идеологией в условиях перехода к НЭПу. — М., 1977.
МиняйленкоН.Н., Санин В. Е. Вопросы правового обеспечения деятельности вооруженной охранной…
Literature
1. Arhiv RAN. — F. 597. — Op. 3. — D. 11. — L. 2.
2. Arhiv RAN. — F. 597. — Op. 3. — D. 9. — L. 2.
3. GABO. — FR. 87. — Op. 4. — D. 470. — L. 41.
4. GABO. — FR. 87. — Op. 4. — D. 470. — L. 58, 62.
5. GAVO. — F. 2689. — Op. 3. — D. 260. — L. 91.
6. GAOPIVO. — F. 9353. — Op. 2. — D. P-16 967. — T. 3. — L. 394.
7. GAOPIVO. — F. 8. — Op. 1. — D. 66. — L. 20.
8. GAOPIVO. — F. 8. — Op. 1. — D. 66. — L. 4.
9. GAOPIKO. — F. 1. — Op. 1. — D. 1547. — L. 27. V dannom dele initsialyi Prohorenko ne ukazanyi.
10. GAOPIKO. — F. 1. — Op. 1. — D. 1547. — L. 49. V dannom dele initsialyi Tarasova ne ukazanyi.
11. GAOPIKO. — F. 1. — Op. 1. — D. 1956. — L. 38. V dannom dele initsialyi Kraukliksa ne ukazanyi.
12. Zhirkov, G. V. Istoriya tsenzuryi v Rossii H1H-HH veka. — M., 2001.
13. Zamyatin, E. I. Ya boyus // Dom iskusstv. — 1921. — № 1. — S. 43.
14. Zapiska L.D. Trotskogo v Politbyuro TsK RKP (b) o molodyih pisatelyah i hudozhnikah ot 30 iyunya 1922 g. // Vlast i hudozhestvennaya intelligentsiya. Dokumentyi TsK RKP (b) — VKP (b), VChK — OGPU — NKVD o kulturnoy politike. 1917−1953 gg. / pod red. akad. A.N. Yakovleva- sost. A. Artizov, O. Naumov. — M., 1999. — S. 36.
15. Molotov, V. M. Tretiy pyatiletniy plan razvitiya narodnogo hozyaystva SSSR. — M., 1939.
16. Perhin, V. V. P.I. Lebedev-Polyanskiy kak tsenzor // U myisli stoya na chasah… Tsenzoryi Rossii i tsenzura. — SPb., 2000.
17. Popov, S. A. Materialyi k biografii professora M.N. Krasheninnikova (1865−1932) // Filologicheskie zapiski. Vestnik literaturovedeniya i yazyikoznaniya. — Vyip. 16. — Voronezh, 2001.
18. Pozdnyakov, A. S. Partorganizatsiya VGU v borbe za kadryi sotsialisticheskoy kulturyi // Pyatnadtsat let Voronezhskogo gosudarstvennogo universiteta. — Voronezh, 1934.
19. Popov, S. A. Materialyi k biografii professora M.N. Krasheninnikova (1865−1932) // http: //www. lib. vsu. ru/elib/texts/213. pdf.
20. Popov, S. A. Stanovlenie vyisshego filologicheskogo obrazovaniya v Voronezhskoy oblasti // Obrazovanie i obschestvo [elektronnyiy zhurnal] / http: //www. jeducation. ru/1_2003/95. html.
21. Pravda. — 1920. — 1 dekabrya.
22. Prikaz po Belgorodskomu upravleniyu kulturyi ot 19 iyulya 1955 g. № 195 // GABO. — F.R. 57. — Op. 1. — D. 8. — L. 25.
23. RGALI. — F. 631. — Op. 5. — D. 196. — L. 19−20.
24. RGASPI. — F. 17. — Op. 3. — D. 294. — L. 5.
25. RGASPI. — F. 17. — Op. 3. — D. 302. — L. 7.
26. Ilina, Z. D. Politika i praktika formirovaniya duhovnyih potrebnostey gorozhan v 1976−1985 gg. (na materialah uchrezhdeniy kulturyi i partiyno-gosudarstvennyih struktur Tsentralno-Chernozemnogo regiona Rossii): dis. … kand. ist. nauk. — Kursk, 1992.
27. Sovetskaya tsenzura v epohu totalnogo kontrolya [Elektronnyiy resurs] // Otkryityiy tekst [elektronnoe periodicheskoe izdanie] // Rezhim dostupa: http: //www. opentextnn. ru/censorship/russia/sov/ libraries/books/blium/total/?id=561 (data obrascheniya 03. 02. 2014).
28. Fedyukin, S. A. Borba s burzhuaznoy ideologiey v usloviyah perehoda k NEPu. — M., 1977.
УДК 656. 265
Н.И. Миняйленко*, В.Е. Санин**
Вопросы правового обеспечения деятельности вооруженной охранной стражи на железных дорогах Российской империи в начале ХХ века
Статья посвящена вопросам формирования нормативно-правовой базы для учреждения железнодорожной стражи в случае введения чрезвычайного положения. Авторы показывают поэтапное развитие и совершенствование законодательства о вооруженной охранной страже на железных дорогах в условиях нарастающих внешних и внутренних угроз начала ХХ века. Особое внимание обращается на роль правовых актов Отдельного Корпуса Жандармов и жандармских полицейских управлений конкретных железных дорог в регулировании деятельности стражников. На основе анализа содержания отдельных норм показан характер взаимодействия должностных лиц министерства путей сообщения и жандармских полицейских управлений по руководству стражей.
Ключевые слова: Жандармское полицейское управление железной дороги, вооруженная охранная стража на железной дороге, чрезвычайное положение, Особый Комитет при управлении железной дороги.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой