Проблемные аспекты уголовно-правовой охраны государственной тайны

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК: 343. 32 ББК: 67. 408
Папеева К. О.
ПРОБЛЕМНЫЕ АСПЕКТЫ УГОЛОВНО-ПРАВОВОЙ ОХРАНЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ТАЙНЫ
Papeeva K.O.
PROBLEMATIC ASPECTS OF CRIMINAL-LAW PROTECTION STATE SECRETS
Ключевые слова: государственная измена, шпионаж, разглашение государственной тайны, незаконное получение государственной тайны.
Keywords: treason, espionage, divulgation of state secrets, illegally obtaining of state secrets.
Аннотация: в статье рассматриваются юридико-технические дефекты конструирования и проблемы применения норм, предусматривающих ответственность за посягательства на государственную тайну. Раскрываются законодательные ошибки и предлагаются варианты их устранения путем изменения редакций исследованных статей.
Abstract: the article examines the legal and technical design defects and problems of application of the rules providing responsibility for encroachment on state secrets. The article also discloses legislative errors and provides options for eliminating them through editorial changes studied articles.
Постановка проблемы. Одним из наиболее охраняемых объектов в современном государстве является информация. Существует множество способов ее правовой защиты, в числе которых выступает институт тайны. В рамках этого института особой значимостью обладает государственная тайна. Общественная опасность
преступлений, посягающих на
государственную тайну, очевидна, в связи с чем в настоящее время УК РФ предусматривает пять статей,
устанавливающих уголовную
ответственность за незаконное обращение с информацией, составляющей
государственную тайну (ст. 275, 276, 283, 2831, 284 УК). Эти деяния нечасто становятся предметом научного анализа, в частности, по уголовному праву за все время существования УК РФ защищено
только две кандидатские диссертации на указанную тему1. Отчасти подобное отношение объясняется тем, что преступления, затрагивающие
государственную тайну, давно известны российскому уголовному праву, даже редакция соответствующих норм фактически оставалась неизменной на протяжении десятилетий2. Федеральным законом от 12 ноября 2012 года № 190-ФЗ в УК РФ были внесены существенные изменения, усиливающие криминализацию
1 См.: Бендин, В. В. Защита государственной тайны Российской Федерации уголовно-правовыми средствами: автореферат дис. … кандидата юридических наук. -Ростов-на-Дону, 2004. — 34 с.- Дворников, А.А. Уголовно-правовая охрана государственной и служебной тайны в органах внутренних дел: автореферат дис. … кандидата юридических наук. — Тюмень, 2007. — 22 с.
2 Уголовный кодекс РСФСР [Электронный ресурс]: (утв. 27 окт. 1960 г.- в ред. от 30 июля 1996 г.). — [М., 1993]. — Документ не опубликован. — Доступ из СПС Консультант Плюс. (Статьи 64, 65, 75, 76).
деяний, посягающих на государственную тайну. К сожалению, не все наработки указанного нормативного акта можно признать удачными с позиции юридико-технического конструирования и содержания криминообразующих
признаков. В то же время ряд уже существующих недостатков не получил внимания законодателя.
1. Юридико-технические дефекты конструирования норм о посягательствах на государственную тайну.
Избыточность текста уголовного закона. Серьезной переработке в названном Законе № 190-ФЗ подверглась, в первую очередь, ст. 275 УК РФ, предусматривающая ответственность за государственную измену. К числу положительных новаций в редакции этой нормы следует назвать включение международных организаций в число адресатов получения государственной тайны при государственной измене. До внесения указанных изменений сообщение любым способом государственной тайны международной организации не подпадало под признаки уголовно-наказуемого деяния, что являлось существенным пробелом, позволяющим виновным избежать ответственности.
К сожалению, далеко не все изменения заслуживают подобной оценки. При конструировании диспозиции ст. 275 УК РФ в новой редакции законодатель неоднократно нарушает правило «экономии текста» уголовного закона. Необходимо согласиться с Тихоновой С. С. в том, что «усложнение юридического языка излишней детализацией и многословием в рамках одного предложения затрудняет усвоение соответствующего нормативно-
1
правового предписания его адресатом». Между тем, нельзя не отметить, что в новой редакции исследуемая норма стала излишне громоздкой.
Во-первых, к виновным субъектам по
1 Тихонова, С. С. Юридическая техника в уголовном праве: Курс лекций. — Нижний Новгород, 2008. — С. 110.
ст. 275 УК РФ в случае выдачи государственной тайны теперь отнесены лица, которым тайны была доверена или стала известна «по службе, работе, учебе или в иных случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации». Указанное дополнение представляется совершенно излишним, только
загромождающим норму и делающим ее неудобочитаемой. Очевидно, что выдать тайну может только лицо, которое получило к ней доступ на законных основаниях. В противном случае совершаются незаконные собирание и последующая передача информации. В научной литературе и на практике толкование данного признака не вызывало никаких споров и затруднений. Зачем законодатель ввел рассматриваемое уточнение — остается неясным.
Во-вторых, непонятна причина перечисления в статье видов помощи (финансовая, материально-техническая, консультационная или иная), которую виновный может оказать иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности,
направленной против безопасности РФ. Оно было бы оправданно, если бы законодатель сделал этот перечень закрытым. Но в ст. 275 УК РФ употребляется словосочетание «или иной помощи», что автоматически делает любое перечисление абсолютно излишним. По сути, смысл нормы в этом отношении по сравнению с прежней редакцией остался прежним, лишь усложнилось его уяснение правоприменителем и гражданами. Поэтому в целом можно сделать вывод, что новая редакция ст. 275 УК РФ оказалась не вполне удачной. Представляется, что без ущерба для смысла нормативного предписания, диспозицию ст. 275 УК РФ следовало бы сформулировать следующим образом: «шпионаж, выдача государственной тайны либо иное оказание помощи иностранному государству, международной либо иностранной организации или их представителям в деятельности, направленной против безопасности Российской Федерации, совершенные гражданином Российской Федерации».
Логическое несоответствие
терминов. Законодательным дефектом представляется и использование в ст. 275 УК РФ термина «шпионаж». Понятие шпионажа раскрывается в ст. 276 УК РФ, причем его конструктивным признаком выступает субъект — иностранный гражданин или лицо без гражданства. Подстановка предложенного понятия в ст. 275 УК РФ в силу указания на специального субъекта шпионажа невозможна. Учитывая, что за государственную измену может быть привлечен к уголовной ответственности только российский гражданин,
употребление в ст. 275 УК РФ термина «шпионаж» как формы государственной измены представляет собой логическое несоответствие, поскольку шпионаж по его легальному определению не может быть совершен гражданином России. Разрешение указанного противоречия видится в том, что определение шпионажа следует разместить в примечании № 2 к ст. 275 УК РФ: «Под шпионажем в ст. ст. 275 и 276 настоящего Кодекса понимается передача, а равно совершенные в целях такой передачи иностранному государству,
международной либо иностранной организации или их представителям собирание, похищение или хранение сведений, составляющих государственную тайну, а также совершенные по заданию иностранной разведки или лица, действующего в ее интересах, передача или собирание иных сведений для использования их против безопасности Российской Федерации». Поскольку в предложенном определении не указан субъект, оно применимо в равной степени к ст. 275 и 276 УК РФ.
В приведенном тексте по сравнению с действующей редакцией ст. 276 УК РФ, изменен порядок слов. Данные изменения, в отличие от исключения признаков субъекта, не несут смысловой нагрузки и не влияют на смысл нормы, они призваны улучшить восприятие текста. Преподавательский опыт показывает, что при прочтении статьи от внимания студентов и слушателей ускользают признаки адресата шпионажа: иностранное государство, иностранная либо международная организация или их представители, но, в особенности,
совершение шпионажа по заданию иностранной разведки. Поэтому некоторое смещение акцентов в изложенном тексте нормы представляется обоснованным в целях оптимизации работы будущих и настоящих правоприменителей.
Для систематизации положений УК РФ с учетом предложенных изменений следует также скорректировать диспозицию ст. 276 УК РФ, сформулировав ее как простую, а не описательную: «шпионаж, совершенный иностранным гражданином или лицом без гражданства, наказывается…».
2. Проблемы применения норм об ответственности за посягательства на государственную тайну.
Наибольшее число вопросов при
правоприменении возникает относительно
ст. 283 УК РФ. В первую очередь ведутся
споры о ее месте в системе уголовного
закона. Некоторые ученые полагают, что
разглашение государственной тайны
необоснованно отнесено законодателем к
группе преступлений против основ
конституционного строя и безопасности
государства. В качестве аргумента
приводится отсутствие цели изменения
конституционного строя или ослабления
внешней безопасности России в числе
криминообразующих признаков
разглашения государственной тайны. В
противном случае содеянное подпадает под
1
признаки государственной измены. Объектом преступления, предусмотренного ст. 283 УК РФ выступают общественные
отношения, обеспечивающие сохранность
2
государственной тайны, в связи с чем это деяние должно быть отнесено к преступлениям против порядка управления или должностным преступлениям (при наличии специального субъекта)3.
1 V
См.: Ткачевскии Ю. М., Тяжкова И. М. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства // Курс уголовного права. Особенная часть. Учебник для вузов / Под ред. проф. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комисарова. — М.: ИКД «Зерцало-М», 2002. — С. 47−48.
2 См.: Там же.
3 См.: Уголовное право. Особенная часть. — М. :
Однако с высказанной позицией согласиться сложно. Необходимо обратить внимание на то, что изначальная посылка в ней ошибочна, поскольку отнесение ст. 283 УК к классификационной группе преступлений против основ
конституционного строя и безопасности государства обуславливается не
субъективным признаком цели, а объектом посягательства. Не следует забывать, что именно объект преступления является основанием распределения статей по главам. Действительно, можно признать, что объектом разглашения государственной тайны выступают общественные отношения по сохранности этой тайны. Но содержание государственной тайны составляют сведения экономического, военного, научного характера, сведения о разведывательной, контрразведывательной, оперативно-розыскной деятельности, и совершенно очевидно, что их огласка причиняет ущерб безопасности
государства. Поэтому во избежание возможных споров о месте ст. 283 УК в системе уголовного закона логичнее было бы рассматривать в качестве объекта анализируемого преступления
общественные отношения по обеспечению безопасности государства, связанные с охраной государственной тайны.
Еще одной проблемой представляется
ограниченный перечень деяний,
предусмотренных в диспозиции ст. 283 УК.
Напомним, что наказуемым считается
исключительно разглашение
государственной тайны, то есть, только
сообщение ее посторонним лицам. Между
тем, сравнительный анализ зарубежного
законодательства показывает, что в ряде
государств наказывается
несанкционированное использование
подобных сведений (например, ст. 265 УК 1 2 Польши, § 798 Федерального У К США).
НОРМА — Инфра М., 1998. — С. 556- Царев Д. В. Общее понятие и признаки преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства. Автореф. дис. канд. юр. наук. — Нижний Новгород, 2005. -C. 8.
1 См.: Уголовный кодекс Республики Польша / Пер. с польск. Д. А. Барилович. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». — 2001. — 234 с.
2 См.: US Code Title 18 — Crimes and Criminal Procedure [Электронныйресурс]. — URL: http: //www. law. cornell. edu/
Повышенный уровень общественной опасности перечисленных действий не
-3 тэ
вызывает, по мнению автора, сомнений. В самом деле, лицо может не разглашать саму информацию, а сделать из нее выводы и оперировать уже этими выводами к собственной выгоде.
Тем не менее, в УК РФ до сих пор отсутствует положение, специально предусматривающее уголовную ответственность за использование государственной тайны. Более того, за это деяние вообще невозможно применить к лицу уголовное наказание на каком-либо основании. Подобная ситуация тем более необъяснима, что в отношении, например, коммерческой тайны, равно как и банковской и налоговой запрет на использование информации установлен (ч. 2 ст. 183 УК РФ), то есть, фактически, эти три вида тайн защищаются в гораздо большей степени, чем государственная тайна. В зарубежном законодательстве не допускается подобное несоответствие в охране интересов государства и экономических интересов частных лиц. Учитывая изложенное, представляется логичным дополнить диспозицию ст. 283 УК словом «использование».
Неудачным также представляется указание в законе на последствия разглашения, а именно, то, что сведения должны стать достоянием других лиц. С точки зрения русского языка это явная тавтология, поскольку сам по себе термин разглашение, если понимать его не как процесс, а как результат, уже предполагает доведение информации до адресата. В связи с изложенным следовало бы исключить упомянутый выше признак из диспозиции ст. 283 УК РФ.
Наконец, последний спорный вопрос, на который необходимо обратить внимание — признак специального субъекта преступления, каковым выступает лицо, которому сведения были доверены или стали известны по службе или работе. Таким образом, в настоящее время человек,
uscode/text/18/798 (датаобращения 16. 09. 2014).
3 См.: Бендин В. В. Защита государственной тайны Российской Федерации уголовно-правовыми средствами. — С. 8.
ознакомившийся с информацией,
составляющей государственную тайну не в
связи со служебной деятельностью, а,
например, от лица, имеющего допуск к
тайне и нарушившего режим секретности,
не несет обязанности по обеспечению
сохранности государственной тайны.
Единственное, за что можно привлечь такое
лицо — это за незаконное получение
сведений, составляющих государственную
тайну по ст. 2831 УК РФ, но только при
условии, что способ получения сведений
был незаконным. Добровольное сообщение
информации лицом, имеющим допуск к
государственной тайне, сведений, ее
составляющих, к незаконному получению
тайны не относится. То есть, даже в случае
разглашения информации при полном
понимании того, что она является
государственной тайной, постороннее лицо,
не имеющее допуска, не может
1
привлекаться к ответственности. Основываясь на сравнительно-правовом анализе, можно сделать вывод о том, что подобный подход не соответствует интересам защиты государственной тайны.
В законодательстве ряда стран (ч. 1 ст. 357
2
У К Болгарии, ст. 265 У К Польши, п. a, b § 3 Закона Великобритании 1989 года «О государственной тайне"3) субъект аналогичного состава преступления общий, и это положение представляется вполне целесообразным заимствовать в
отечественное законодательство. Учитывая изложенное, представляется обоснованной следующая формулировка диспозиции ч. 1 ст. 283 УК РФ: «Разглашение или использование сведений, составляющих государственную тайну, при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 275 и 276 настоящего Кодекса, наказываются…».
В свою очередь, признак специального
См.: Кузнецов А. П. Преступления против государственной власти: комментарий к разделу Х Уголовного кодекса Российской Федерации. — М.: Российская академия юридических наук- изд-во «Векор-Тис», 2005. — С. 78.
2 См.: Уголовный кодекс Республики Болгария / Пер. с болг. Д. В. Милушева, к.ю.н. А. И. Лукашова. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс». — 2001. — 298с.
3 См.: ОйгааКеоезАС- 1989 [Электронный ресурс]/ URL: www. legisla1ion. gov. uk/ukpga/1989/6/sec1ion/5 (дата обращения 16. 09. 2014).
субъекта можно было бы отнести к квалифицирующим, и закрепить во второй части статьи, а причинение по неосторожности тяжких последствий, в свою очередь, перенести в часть третью.
Наиболее серьезным дополнением уголовного закона, внесенным
Федеральным законом от 12 ноября 2012 года № 190-ФЗ, явилось включение в УК РФ статьи 2831, запрещающей незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну при отсутствии признаков государственной измены или шпионажа. Необходимость принятия этой нормы была обусловлена участившимися случаями получения преступными группами оперативно-розыскной
информации, относящейся к
государственной тайне. И само по себе закрепление этого уголовно-правового запрета возражений не вызывает. Но законодатель снова оказался недостаточно последователен в реализации своих намерений. Проблема заключается в том, что в диспозиции статьи допущен пробел, позволяющий избежать уголовной ответственности в отдельных случаях получения лицом государственной тайны. В норме отмечено, что получение должно быть совершено незаконным способом. Во-первых, незаконность предполагает, что действия, с помощью которых добыта информация, указаны в качестве противоправных в каком-либо нормативном акте. Между тем, шантаж как таковой не предусмотрен ни в УК РФ, ни в КоАП РФ, более того, этот термин вообще не употребляется в законе, а используется более ограниченное понятие
«вымогательство». Таким образом, к сожалению, шантаж или обман, бесспорно, являются действиями аморальными, но никак не противозаконными. Во-вторых, как быть, если способ получения информации нельзя отнести даже к аморальным? Например, человека, имеющего допуск, просто расспрашивают, а он разглашает сведения в силу хвастовства или в состоянии опьянения, в которое привел себя добровольно. Информация получена законным способом, значит, виновный не подлежит ответственности.
Между тем, достаточно было бы применить совершенствовании.
в диспозиции ту же формулировку, что
приведена в названии ст. 2831 УКРФ:
«незаконное получение». Смысл здесь
существенно изменяется, речь идет о
получении государственной тайны, на
которое у лица не имеется законных
оснований. Подобная конструкция
исключает пробелы и позволяет привлечь к
ответственности любое лицо, добывающее
государственную тайну. Поэтому
представляется необходимым
рекомендовать законодателю
продублировать текст названия
рассматриваемой статьи в ее диспозиции.
Формальная конструкция состава
преступления позволяет однозначно
утверждать о возможности совершения
данного деяния только с прямым умыслом,
когда лицо осознает общественную
опасность своих действий и желает их
совершить. Таким образом, исключается
уголовная ответственность лица,
получившего сведения, составляющие
государственную тайну, не посвоим
желанию и инициативе. (Например, лицо,
имеющее допуск к государственной тайне,
само разглашает ее постороннему безо
всяких расспросов со стороны последнего).
Более того, предлагаемая
формулировка позволит избежать юридико-технической ошибки в виде избыточности текста уголовного закона. Перечень незаконных способов в ст. 2831 УК РФ является открытым, в связи с чем нет необходимости в их казуальном перечислении.
Изложенные аргументы позволяют предложить следующую редакцию диспозиции ч. 1 ст. 2831 УК РФ: «Незаконное получение сведений, составляющих государственную тайну, (при отсутствии признаков преступлений, предусмотренных статьями 275 и 276 настоящего Кодекса)».
Вывод: Проведенное исследование показало, что в настоящее время нормы, посвященные уголовно-правовой охране государственной тайны, обладают рядом недостатков и нуждаются в дальнейшем
Иванов А. Л.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Бендин, В. В. Защита государственной тайны Российской Федерации уголовно-правовыми средствами: автореферат дис. … кандидата юридических наук. — Ростов-на-Дону, 2004. — 34 с.
2. Дворников, А.А. Уголовно-правовая охрана государственной и служебной тайны в органах внутренних дел: автореферат дис. … кандидата юридических наук. — Тюмень, 2007. — 22 с.
3. Кузнецов, А. П. Преступления против государственной власти: комментарий к разделу Х Уголовного кодекса Российской Федерации. — М.: Российская академия юридических наук- изд-во «Векор-Тис», 2005. — С. 78.
4. Тихонова, С. С. Юридическая техника в уголовном праве: Курс лекций. — Нижний Новгород, 2008. — С. 110.
5. Ткачевский, Ю.М., Тяжкова, И. М. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства // Курс уголовного права. Особенная часть. Учебник для вузов / Под ред. проф. Г. Н. Борзенкова и В. С. Комиссарова. — М.: ИКД «Зерцало-М», 2002. — С. 47−48.
6. Уголовное право. Особенная часть. — М.: НОРМА — Инфра — М., 1998. — С. 556.
7. Уголовный кодекс Республики Болгария / Пер. с болг. Д. В. Милушева, к.ю.н. А. И. Лукашова. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. — 298 с.
8. Уголовный кодекс Республики Польша / Пер. с польск. Д. А. Барилович. — СПб.: Издательство «Юридический центр Пресс», 2001. — 234 с.
9. Уголовный кодекс РСФСР [Электронный ресурс]: (утв. 27 окт. 1960 г.- в ред. от 30 июля 1996 г.). — [М., 1993]. — Документ не опубликован. — Доступ из СПС Консультант Плюс. (Статьи 64, 65, 75, 76).
10. Царев, Д. В. Общее понятие и признаки преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства: Автореф. дис. … канд. юр. наук. -Нижний Новгород, 2005. — C. 8.
11. OfficialSecretsAct 1989 [Электронный ресурс] / URL: http: //www. legislation. gov. uk/ ukpga/1989/6/section/5 (дата обращения 16. 09. 2012)
12. US Code Title 18 — Crimes and Criminal Procedure [Электронный ресурс]. — URL: http: //www. law. cornell. edu/uscode/text/18/798 (дата обращения 16. 09. 2012).

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой