Проблемы духовного кризиса России и пути выхода из него

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ФИЛОСОФИЯ И КУЛЬТУРА СОЦИУМА: ПОДХОДЫ, КОНЦЕПЦИИ, МНЕНИЯ
L.R. Miroliubova
The Problems of Spiritual Crisis
of Russia
and the Ways to Overcome It
The methodological problems of theoretical model of culture are presented. The reasons of spiritual crisis in the Russian society are analyzed. The role of spirituality in modernization of the Russian society and state is revealed.
Key words and word-combinations: culture, spirituality, spiritual crisis, the state, religion.
Представлены методологические проблемы теоретической модели культуры. Анализируются причины духовного кризиса в российском обществе. Показано значение духовности в модернизации российского общества и государства.
Ключевые слова и словосочетания: культура, духовность, духовный кризис, государство, религия.
УДК 008: 001.8 ББК 71. 0
Л.Р. Миролюбова
ПРОБЛЕМЫ ДУХОВНОГО КРИЗИСА РОССИИ И ПУТИ ВЫХОДА ИЗ НЕГО
I ешение сложных стратегических задач модернизации современного российского социума поднимает проблемы самоценности отечественной культуры, духовности в жизнедеятельности личности, общества и государства, необходимости преодоления духовного кризиса. Вследствие этого возрастает научный интерес к категориальному аппарату российской модели культуры, повышается теоретическая актуальность и практическая значимость соответствующей тематики в исследованиях ученых.
Преодоление гносеологической необязательности, эмпиризма и крайнего субъективизма в определении сути таких базовых понятий, как «культура», «духовность», «духовные ценности», помимо решения имманентных научных задач будет способствовать, в частности, конкретизации сферы государственного регулирования культуры при придании этим понятиям статуса легальности. Достаточно обратиться к содержанию Основ законодательства Российской Федерации о
культуре, чтобы сделать парадоксальное открытие. В глоссарии отсутствует определение культуры, а культурные ценности отождествлены только с нравственными и эстетическими идеалами, нормами поведения, языком и актуализированы преимущественно в сферу художественной культуры [1, ст. 2].
Феномены «культура», «духовность», «духовные ценности», безусловно, обладают определенными метафизическими аспектами. Исходя из этих позиций, отметим, что идея концепта культуры имеет своей целью преодоление эмпирического образа культуры, распадающегося на изолированные друг от друга функциональные «блоки». Понимание культуры труда, быта, поведения, общения, культуры художественной, политической, правовой, культуры личности, семьи, организации, этноса, общества как отдельных компонентов приводит к возникновению эффекта «разбитого зеркала», когда все труднее уловить квинтэссенцию культуры. Синтетическая, интегрированная монофеноменальность культуры не воспринимается.
В принципиально открытой теоретической модели понятия культуры находят отражение ее глубинные сущностные характеристики, обусловившие различные подходы к определению ее сути: гуманистический, деятельностный, цивилизационный, аксиологический, креаторный, акмеологический, семиотический, — каждый из которых эвристически перспективен только при взаимодействии с другими и при акцентуации такого смыслообразующего начала культуры, как духовность, немыслимого вне человека.
Решение проблемы взаимосвязи человека и культуры возможно в результате осмысления таких философских категорий, как «сущностные силы», «опредмечивание» и «распредмечивание». Гегелевская идея человеческой деятельности как «опредмечивания» и «распредмечивания» самосознания человека получила дальнейшее развитие в философии раннего К. Маркса. Именно этот классик обратил внимание на сущностные силы, понимая их как социальные, родовые способности, потребности человека, человеческую чувственность и разумность, единственным способом бытия которых является общественно-историческая деятельность.
Опредмечивание сущностных сил человека есть, по сути дела, превращение способностей, потребностей, идеалов человека в форму предмета, в материальные и духовные образования «второй природы» (К. Мегрелидзе, Г. Батищев, О. Дроб-ницкий). Другой стороной человеческой деятельности выступает «распредмечивание», то есть «переход» предметности в актуальный процесс творческого освоения человеком предметных форм деятельности. Человеческая деятельность как диалектическое противоречие опредмечивания и распредмечивания сущностных сил находит в конечном итоге свое высшее воплощение в культуре.
Сегодня актуализируется концепция культуры как меры формирования, развития и реализации сущностных сил человека в его многообразной деятельности (Л. Коган, В. Межуев, Э. Ион). Такое понимание культуры обладает универсальной внутренней самодостаточностью, о чем свидетельствует, в частности, введение в научный обиход категории «мера» — единство качественной и количественной сторон культуры, та грань, в пределах которой сохраняется определенность именно культуры в отличие от контркультуры.
Примечательно, что общеизвестное положение о двух уровнях культуры -материальном и духовном — неоднозначно трактуется в отношении их системообразующих элементов. В частности, известна концептуальная идея М. Кагана: «Выделение материальной и духовной культуры характеризуется диаметрально противоположным соотношением духовного и материального начал» [2, с. 79]. По нашему мнению, система материальной культуры изоморфна биосоциальной деятельности человека и состоит из таких элементов, как культура воспроизводства рода человеческого, сексуальная и физическая культура, культура производства и потребления, экологическая культура. Духовная же культура включает в себя язык, мораль, религию, науку, образование, воспитание, искусство, политическую и правовую культуру, изоморфные духовной жизни общества.
Разделяя позицию ученых о связи понятия «духовность» со смысложизненными проблемами, полагаем, что оно приобретает статус метакатегории, позволяющей понять надприродную сущность человека.
Проблема духовности заключается прежде всего в преодолении человеком своей биотелесной оболочки, возможности выхода за границы только утилитарно-прагматического, «заземленного» бытия. Именно в духовности человек восходит к своим идеалам, к таким гуманистическим ценностям, как вера, добро, истина, красота, свобода, равенство, справедливость, любовь, толерантность. В сущности духовной жизни следует видеть не только ностальгию по идеальному, совершенному миру (М. Хайдегтер), но и реализацию человеком гуманистической модели бытия.
В свете сказанного вряд ли можно согласиться, к примеру, с позицией исследователей, различающих духовность в широком и узком смысле. В широком смысле духовность, по их мнению, означает служение социальному идеалу (единство экономического, политического, этического, эстетического и мировоззренческих идеалов), веру в этот идеал, готовность пойти на жертвы во имя его реализации. В более узком смысле духовность рассматривается ими как служение этическим, эстетическим, мировоззренческим (философским и религиозным), то есть в собственном смысле духовным идеалам [3, с. 69]. Представляется некорректным сведение духовных идеалов только к триаде этического, эстетического, мировоззренческого начал. При таком подходе происходит деформация структуры духовности, обеднение ее содержания.
Резюмируя, следует подчеркнуть, что духовность — это абсолют, высшие гуманистические ценности, являющиеся основанием культуры и оправдывающие экзистенциальное бытие человека в этом мире. Тем большая ответственность гражданского общества и государства возникает перед личностью в плане создания духовной среды, способствующей самореализации сущностных сил человека (способностей, потребностей, идеалов, возможностей), гуманизации общественных отношений и всех сфер жизнедеятельности человека.
Современное российское общество все еще находится в плену духовного кризиса, начавшегося в 1990-е годы.
Первым серьезным исследованием духовного кризиса стала работа ученых Российской академии наук «Духовно-идеологическая ситуация в современной
России: перспективы развития». В ней названы такие формы духовного кризиса, как утрата национальной идентичности, чувства исторической перспективы- снижение уровня самооценки нации, перешедшей от мессианской самоуверенности к историческому самоунижению- разрыв единого духовного пространства и утрата национального консенсуса по поводу базовых ценностей [4]. Духовная дезориентация российского социума, по мнению исследователей, обусловлена мифологичностью сознания. Объяснение быстро сменяющихся мифологем необходимо искать в архетипе российской ментальности, специфике национального характера, в котором эмоциональность превалирует над рациональностью и прагматизмом, нравственные постулаты добра -над логикой закона (П. Чаадаев, Н. Бердяев, И. Ильин, Д. Лихачев, К. Касьянова, А. Казин).
Только в ХХ в. в России сменились три мифологемы: до 1917 г. господствовала идея «Самодержавие, православие, народность" — в СССР исповедовался миф «Коммунизм — светлое будущее всего человечества" — постсоветская Россия расплачивается за миф «либерально-рыночных ценностей демократии». В конце XX в. мифологические идеи стремительного освобождения от коммунистического мировоззрения овладели умами реформаторов. Государство в лице рыночных политиков, идеологов, отказавшись от коммунистических ценностей, предложило губительную для России идею рыночной ориентации, коммерциализации культуры, пропаганду западного образа жизни, фетишизировало потребление.
Многие теоретико-эмпирические попытки свести причины российского кризиса только к экономическим факторам являются, по сути дела, образами «камеры обскура». Логика бытия человечества свидетельствует, что без выявления специфики духовной парадигмы эпохи, без понимания статуса человека в переломные моменты истории невозможно найти пути выхода из кризиса. Не случайно Президент России Д. А. Медведев подчеркнул, что «взаимодействие между культурой, нравственностью и экономическим развитием наиболее зримо ощущается в кризисную эпоху» [5].
Весь опыт духовного развития человечества подтверждает, что не экономические, материальные ценности есть цель и смысл бытия — они являются его основой, фундаментом, но целью и смыслом бытия, как уже неоднократно утверждалось, выступает духовность. По этой причине оправдывать духовный кризис в России экономическими причинами некорректно с научной точки зрения и безнравственно в мировоззренческом плане. Российскому социуму необходима принципиально новая парадигма духовного возрождения, опирающаяся как на общечеловеческие ценности, так и на универсалии российской культуры, и здесь решающая роль принадлежит государству, церкви, семье, институту образования, общественным организациям, СМИ и духовной элите России. Особенно важной представляется позиция государства в отношении культуры, духовности.
В реальной мировой практике не существует ни одного государства, лишенного целеполагающей идеологии. Обращаясь к Конституции Р Ф, многие российские ученые справедливо критикуют отказ в ней от национальной идеи,
государственной идеологии в ч. 2 ст. 13 Основного Закона России: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» [6]. Государство не может быть проводником и защитником духовных ценностей, не закрепив в конституции национальную идею, придающую смысл жизни и человеку и обществу. Совершенно очевидно, что положение о деидеологизации Российского государства возникло как реакция на опыт марксистско-ленинской моноидеологии. Однако в новых исторических условиях объективно необходимо внесение существенных поправок в Основной Закон страны. Прежде всего следует исключить логическое противоречие между ст. 13 и ст. 1, 2, 7, 17 и преамбулой, где, по сути дела, содержится идеологическое кредо новой России: оно выражено в провозглашении правового и социального характера государства. Сегодня назрела историческая необходимость разработать и принять на государственном уровне концепцию духовного развития России.
Следует отметить, что в Концепции национальной безопасности Российской Федерации, принятой еще в 1997 г., существовал специальный раздел, посвященный духовной безопасности, включающий, в частности, как идеи противодействия религиозному экстремизму и информационной безнравственной экспансии, так и идеи защиты культурного, духовно-нравственного наследия, исторических традиций и норм общественной жизни. В Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г. в разделе «Культура» утверждается признание «первостепенной роли культуры для возрождения и сохранения культурно-нравственных ценностей, укрепления духовного единства многонационального народа Российской Федерации и международного имиджа России в качестве страны с богатейшей традиционной и динамично развивающейся современной культурой, создания системы духовного и патриотического воспитания граждан России» [7].
Для реализации указанных концептуальных документов необходимы конкретные программы федерального и регионального уровня, представляющие систему нормативных, организационных, научно-методических мероприятий, призванных комплексно решать задачи духовного возрождения российского общества, российской культуры.
С 2001 г. реализуются федеральные целевые программы «Культура России», целью которых являются формирование единого культурного пространства, сохранение культурного наследие, создание условий для развития культурного потенциала, интеграция в мир культуры, обеспечение адаптации культуры к рыночной экономике и социального равенства в возможности доступа к культурным ценностям [8]. В регионах разрабатываются соответствующие концепции и программы, определяющие направления культурной политики. Так, министерством культуры Саратовской области подготовлен проект Концепции культурной политики Саратовской области на период до 2020 года [9]. Анализ содержания программных документов позволяет, к сожалению, констатировать, что феномен культуры отождествлен только с одним из ее элементов -художественной культурой. Речь же должна идти о духовности всех сфер жизнедеятельности человека.
В формировании и сохранении духовных ценностей важна роль религии. На протяжении всей истории России между церковной и государственной властью существовали различные отношения: относительное согласие в ХУ-ХУ! вв., противостояние в Петровскую эпоху и, наконец, официальная политика атеизма, проводимая Советским государством- с начала 1990-х годов начался процесс конфессионального возрождения.
В современных условиях государственные деятели и представители гуманитарной российской науки все чаще поднимают вопрос о взаимосвязи религии и государства в процессе формирования духовности российского общества. Так, Р. Байниязов отмечает, что «…право, юридическая система, а значит, и правовая идеология не могут уйти от влияния религии, ее сознания, культуры, ценностей. Это объективный процесс» [10, с. 49]. Еще острее стоит проблема отсутствия правового регулирования взаимосвязи религии и общества на конституционном уровне. В. И. Якунин подчеркивает, что вопрос о религии — один из наиболее слабо представленных компонентов Конституции Р Ф: «Термины «Церковь», «конфессия», «религиозный культ» и т. п. не упоминаются в Основном Законе. Показательно, что при акцентировании внимания на многонациональ-ности России игнорируется ее конфессиональная неоднородность» [11, с. 10]. В свете сказанного заслуживает внимания современный конституционный опыт таких стран, как Великобритания, Германия, Греция, Индия, Норвегия, Польша, Турция, Швейцария, закрепивших в своих конституциях религиозную идентификацию.
В условиях нынешнего кризиса Русская Православная Церковь занимает активную позицию в возрождении духовности в мирских делах. Несколько лет назад она разработала Свод нравственных принципов и правил хозяйствования, представив, по сути дела, идеал, к которому надо стремиться всем участникам экономического процесса. В этом контексте следует обратить внимание на то, что с 2004 г. издается религиозно-просветительский журнал «Благо», в котором показана широкая панорама благотворительных дел Церкви, государства, бизнес-структур, фондов, частных лиц. В обращении к читателям первого номера журнала Патриарх Московский и всея Руси Алексий !! утверждал: «Социальноимущественное расслоение нашего общества идет в условиях утраты людьми нравственных ценностей, духовного кризиса личности, семьи и всего общества в целом. Для того чтобы этот процесс не разрушил Россию, нам необходимо сохранить те духовные идеалы, на которых веками строилась жизнь в нашей стране» [12, с. 3].
Стало традицией внимание Церкви к острым проблемам российского общества. Так, на Х! Всемирном русском народном соборе 2007 г. обсуждалась проблема «Богатство и бедность в российском обществе». На XII Соборе 2008 г. звучала тема «Будущие поколения — национальное достояние России». Симптоматична тема X!!! Собора 2009 г. — «Экология души и молодежь. Духовно-нравственные причины кризиса и пути их преодоления». В его рамках прошли !!! Православный студенческий форум «Вера и дело», конференция «Соработничество Церкви и государства».
Х! У Всемирный русский народный собор 2010 г. был посвящен проблемам
национального образования и правам детей — «Национальное образование, формирование целостной личности и ответственного общества». Патриарх Московский и всея Руси Кирилл отметил, что миссия образования в первую очередь заключается в передаче не только знаний, но и моральных норм, а попытки превращения образования в сферу коммерческих услуг чужды национальной традиции страны и очень опасны [13].
Роль Православной Церкви в жизни российского общества и государства возрастает. Подтверждением тому является, в частности, признание Президентом Р Ф Д. Медведевым ценности конструктивного и полноценного диалога между государством и Церковью, в процессе чего «можно решать очень сложные задачи, которые стоят сегодня перед нашим государством.» [14].
Резюмируя сказанное, хотелось бы подчеркнуть, что ХХ! век диктует человечеству, столкнувшемуся с угрозой глобальной катастрофы, историческую смену мировоззренческих парадигм в общественном развитии, и в первую очередь речь идет о парадигме духовности, способной преодолеть дальнейшее воспроизводство «одномерного» человека, тотального потребителя.
При всем том Россия сможет стать духовным лидером при условии творческого синтеза духовного наследия и непрерывности хроноцелостности исторического процесса. В связи с этим необходимы скорейшая разработка, обсуждение и принятие Стратегии духовного развития современной России, опирающейся как на общечеловеческие ценности, так и на многовековой опыт России. Не рыночная идеология должна определять путь и судьбу России, а идеология культуры, духовных ценностей, позволяющих реализовать конкретные векторы модернизации страны. Иначе идея модернизации может превратиться в очередной миф.
Библиографический список
1. Основы законодательства Российской Федерации о культуре: утв. Верховным Советом Р Ф 9 окт. 1992 г. № 3612−1 // Рос. газ. 1992. 17 нояб.- 2010. 12 мая.
2. Каган М. С. Художественная культура как система // Вопросы социологии искусства. Л., 1980.
3. Бранский В. П., Пожарский С. Д. Социальная синергетика и акмеология // Акмеология. 2002. № 1.
4. Кара-Мурза А.А., Панарин А. С., Пантин И. К. Духовно-идеологическая ситуация в современной России // Полис. 1995. № 4.
5. Выступление Президента Р Ф Д. Медведева на симпозиуме «Культура, культурные изменения и экономическое развитие», 26 мая 2010 г., Московская обл. Горки. ийЬ: http: //www. kremlin. ru/ (дата обращения: 20. 08. 2010).
6. Конституция Российской Федерации. М., 2010.
7. Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 г.: Указ Президента Р Ф от 12 мая 2009 г. № 9 537. [Электронный ресурс]. Доступ из справ. -правовой системы КонсультантПлю с.
8. Культура России (2006−2011 годы): Федер. целевая программа: утв. постановлением Правительства Р Ф от 8 дек. 2005 г. № 740 // СЗ РФ. 2005. № 51. Ст. 5528.
9. Обсуждение проекта Концепции культурной политики Саратовской области на период до 2020 года // Заседание Общественного совета при министерстве культуры Сарат. обл., 8 июля 2010 г. иКЬ: http: //www. mincult. saratov. ov. ru.
И.Ю. Бeшкapeвa
10. Байниязов Р. С. Мировоззренческие основы общероссийской правовой идеологии // Журнал российского права. 2001. № 11.
11. Якунин В. И. Государственная идеология и национальная идея: конституционно-ценностный подход // Власть. 2007. № 3.
12. Патриарх Московский и всея Руси Алексий. Читателям журнала «Благо» // Благо. 2004. № 1.
13. Открытие XIV Всемирного русского народного собора 25 мая 2010 г. // Сообщение пресс-службы Патриарха Московского и всея Руси. иКЬ: http: //www. patriarchia. ru/
14. Встреча Святейшего Патриарха Константинопольского Варфоломея и Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с Президентом Р Ф Д. А. Медведевым. 25 мая 2010 г., Кремль. иКЬ: http: //www. pravoslavie. ru/ (дата обращения: 16. 06. 2010).
I. Yu. Beshkareva
To the History of the Concept
of «Intuition» in Philosophy
Various interpretations of the concept of «intuition» in the history of philosophy are presented. The philosophical perception of intuition as a complex and multilevel phenomenon is analyzed.
Key words and word-combinations: intellectual intuition, sensible intuition, contemplation.
Представлены различные трактовки понятия «интуиция» в истории философии. Анализируется философское восприятие интуиции как сложного и многоуровневого феномена.
Ключевые слова и словосочетания: интеллектуальная интуиция, чувственная интуиция, созерцание.
УДК 159. 956 ББК 87. 2
И.Ю. Бешкарева
К ИСТОРИИ ПОНЯТИЯ «ИНТУИЦИЯ» В ФИЛОСОФИИ
Вокруг феномена интуиции образовался целый круговорот нередко исключающих друг друга концепций. Его интерпретация в своем развитии несколько раз претерпевала качественные изменения. Как явление интуиция подвергалась анализу представителями самых различных областей знания.
В философии рассматриваемый феномен всегда привлекал к себе особое внимание. Без учета историко-философских традиций невозможно было бы осмыслить сложнейшую эволюцию взглядов на природу интуиции и создать научное представление о ней.
Под интуицией в самом общем смысле слова понимают моментальную способность постижения истины, а все, что касается поиска истинного знания, всегда важно и актуально. Именно поэтому и в современной философии поднимаются вопросы, посвященные проблеме понимания интуиции.
Что есть интуиция и какова ее природа,

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой