Проблемы экзистенциальной составляющей информационного общества

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Философия


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ББК Ю662. 2
Т.Д. Стерледева
ПРОБЛЕМЫ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ СОСТАВЛЯЮЩЕЙ ИНФОРМАЦИОННОГО ОБЩЕСТВА
С середины ХХ века в современном мире сформировались две тенденции: первая — «очеловечивание» техники, вторая — «отехничивание» человека. Причем вторая тенденция обгоняет первую за счет создания технического мира, то есть техносферы, электронной сферы и т. п. Тех-ногенность цивилизации, насыщенность человеческой жизни техникой начала проявляться в том, что все большее число людей стало видеть в технике прототип человека. Ранее прототип человека многие усматривали в биосфере, в частности в животных: кошках, собаках, лошадях и т. д. Сейчас же человекоподобность стали видеть не только в животных, но и в механизмах. Такое «отехничивание» человека все более превращает его в человекоподобное существо. Человек же, как известно, существо социальное, техника всегда играла подчиненную человеку роль. Когда техника приобретает равное с самим человеком значение, то отношения сторон в системе «человек — техническое устройство» становятся для обеих сторон человекоподобными. Наблюдения психологов фиксируют, что «очень многие программисты не просто описывают посторонним свою машину в категориях, более пригодных для описания человека или животного. Они сами воспринимают свой компьютер в этих категориях: может быть, не совсем всерьез, но и не совсем в шут-ку"154. Примером рассматриваемых тенденций может служить активно развивающийся рынок электронных игрушек типа тамагочи. Влияние этих механизмов на их обладателя, на наш взгляд, неоднозначно и должно заставить задуматься человека. Помимо воспринимаемого сегодня обществом позитивного влияния этих игрушек (развлекают, обучают, помогают, успокаивают и т. п.) у них есть и опасная для развития человека сторона. Опасность заключается в незаметной для человека замене им же самим своего экзистенциального статуса в мире местом человекоподобной электронной машины. Место человека начинает все больше занимать техника, которая к тому же становится все более человекоподобной. Так, тамагочи хочет «есть», «пить», «характер показыва-
154 Тоом А. И. Я люблю своего компьютера // Энергия. 1989. № 4. С. 42−45.
ет» и т. п. Но ведь эти электронно-механические механизмы — не люди, хотя последние начинают испытывать к ним определенные чувства, «привязываются» к ним как к себе подобным существам, что в реальности означает их подчиненность технике.
Мы обращаем внимание именно на неоднозначность рассматриваемых тенденций. С одной стороны, расширяется видение человекоподоб-ности в том смысле, что сильнее выявляется зеркальность человеческого творчества в созданном им мире, а с другой стороны, человекоподоб-ность «уводит» человека от человека. Суть опасной тенденции в том, что человекоподобность заменяет человечность, в результате чего появляется феномен квазигуманизма (забота об электронных механизмах взамен заботы о человеке).
Таким образом, ценность человека резко падает, и, более того, человек вообще «выносится за скобки» так же, как в процессе развития материального производства человек все больше и больше «выносится за скобки» собственно производства. Вначале своей истории человек между собой и природой поместил орудие труда, которое, по сути, являлось ничем иным, как аналогом руки человека, выполняющей определенную функцию, позднее вместо мускульной силы человека стали использовать различные варианты силовых установок (паровые, электрические и т. д.). Наконец, в ХХ веке человек доверил технике и некоторые функции управления процессом производства, что нашло выражение, например, в появлении АСУ. Таким образом, прослеживается тенденция вытеснения человека из сферы человека. Вначале место человека в ряде случаев заменяют животные (любимые кошки, собаки и т. д.), позднее на место человека становятся уже электронные игрушки. Следствием этого является то, что часть человечества становится как бы не нужна человечеству и «выносится за скобки», «убирается за скобки». Эта часть людей исключается из общения с другими людьми, недополучает человеческого внимания, что приводит к дефициту человеческого в человеческой жизни.
Таким образом, количество людей, признающих ценность для себя других людей, все более уменьшается. По нашему мнению, реальна возможность, что человечество в результате развития этой тенденции разделится в какой-то период времени на две части. Первая часть — «действительные», нормальные люди, вторая часть — люди с формальным вектором в общении. Опасность этого процесса заключается в его вполне реальной массовости. Если раньше любимых животных могли иметь
только богатые, то сейчас электронные игрушки типа тамагочи, Л1Ьо может купить любой человек (цена тамагочи сравнительно небольшая, по некоторым данным, продано уже около 30 млн тамагочи, не считая подделок).
Указанная тенденция ведет к тому, что человек, находясь в обществе, становится все более и более одиноким, возникает реальная перспектива тотального одиночества. Между человеком и человеком будет появляться все больше и больше различных вариантов технических устройств, которые будут отделять людей друг от друга. Само общество может настолько «атомизироваться», что приобретет какое-то новое, неведомое прежде, качество. Специфика этой ситуации в том, что, хотя другой человек существует рядом, ближе становится именно механизм, поскольку он не противоречит человеку и всецело в его власти. В такой ситуации человек неизбежно начнет деградировать. Проявление деградации возможно в снижении интеллектуальных способностей, ослаблении физического здоровья и т. п. Еще Г. В. Ф. Гегель выявил то, что оп-редмеченная в вещи мысль творца при определенных условиях может обрести власть над своим создателем, стать отчужденной, повергнуть творца в рабское состояние. Так, в «Философии права» Г. В. Ф. Гегель показывает различие отношений «своего» к вещам, в которых опредме-чены способности людей: «Собственность есть: а) непосредственное вступление во владение, поскольку воля имеет свое наличное бытие в вещи как в чем-то позитивном, б) поскольку вещь есть нечто негативное по отношению к воле, последняя имеет свое наличное бытие в вещи как в чем-то, что должно быть отрицаемо, — потребление, в) рефлекс воли из вещи в себя — отчуждение… «155.
Таким образом, мы видим, что возникает новый и очень опасный вид отчуждения. Техника начинает разрушать человека уже «изнутри», то есть его психическую организацию. Если раньше техника разрушала тело человека, биосферу и т. д., то сейчас техника начинает разрушать сам психический строй человека. Мы подходим к некоему пределу, дальше которого перспективы человеческого общения становятся малопредсказуемыми. Показательным предупреждением реальной возможности этого является признание Кевина Уорвика (в его интервью после удаления вживленного ему электронного чипа), что он испытал чувство утраты оттого, что его чип убрали. «Когда чип удалили, я почувствовал, что мне чего-то не хватает. Как это ни странно, но я почувствовал что-то
155 Гегель Г. В. Ф. Философия права. М., 1990. С. 111
похожее на потерю близкого друга. Для меня как ученого это было совершенно шокирующее чувство — привязанность к машине"156. Кевин Уорвик успел «привязаться» к чипу! Здесь уже происходит какое-то невидимое, не такое как в результате общения с тамагочи, воздействие на человеческую психику. Это уже какой-то другой вариант, еще более сильный, чем в случае с тамагочи.
Тенденция, разрушающая человека изнутри, о которой мы пишем, это не фантастика, а сегодняшняя реальность. Можно провести некоторую параллель между ответом ребенка на вопрос анкеты, проводившейся в середине ХХ века, о том, кого он больше любит: родителей или телевизор (ребенок больше любит телевизор), и реакцией К. Уорвика, которому более интересна электронная начинка человека, чем сам человек. Получается, что человек все более и более отходит от другого человека и «привязывается» к технике. Не только дети, но и взрослые начинают все больше переносить на технику свои симпатии. Таким образом, мы наблюдаем одинаковый эффект как у детей, так и у взрослых.
К началу XXI века человек настолько оторвался от природы, настолько «врос» в техносферу, что рано или поздно техносфера может интегрировать в себя человека, хочет он того или не хочет. Техносфера не поглотит, а именно интегрирует в себя человека. Человек в таком случае будет существовать как бы в своего рода матрице, как часть техносферы. Возможно, что человек по отношению к механическим устройствам будет равноценной частью. Сейчас, на наш взгляд, появляется принципиально новая тенденция: если раньше техносфера была частью человечества, то теперь человечество все более и более становится зависимым от техносферы.
Однако вряд ли абсолютно все люди захотят развиваться по техногенному пути. На наш взгляд, одна из принципиальных методологических ошибок А. Болонкина, К. Уорвика, Р. Курцвайля и других футурологов в том, что они рассматривают людей только как биосоциальные единицы, которые по ряду параметров значительно уступают электронным машинам. Они совсем не учитывают возможности духовной сферы человека и, более того, рассматривают общество как некую однородную по своим стремлениям массу. Общество в этом плане никогда не будет однородным. В любом обществе всегда идут два процесса. Первый процесс связан с нарастанием духовности у ряда людей, второй — с ослабле-
156 Волков А. «Ну что, брат человек, теперь я — твой преемник!» // Знание — сила.
2001. № 10. С. 10.
нием, падением духовности у других людей. Первый процесс связан с овладением резервами человеческого сознания. Пока человечество в его подавляющем большинстве может использовать только 4−5% потенциала своего сознания. Духовное развитие дает возможность повысить общую мощность сознания человека, а это открывает перед человечеством неслыханные до сих пор возможности своего развития как по техногенному, так и по нетехногенному пути. Вероятнее всего, что мы стоим на пороге нового большого разделения человечества внутри себя на тех людей, которые все более будут становиться технозависимыми, и тех, которые этого не захотят. Конфликт между этими двумя большими группами человечества может принять довольно разные формы. Вполне возможно, что технозависимые люди захотят подчинить себе людей, сохранивших определенную степень независимости от техносферы. При этом они будут гораздо могущественнее неинтегрированных, поскольку будут опираться на новейшие технические достиже-ния157. Крупнейший специалист в области электронных устройств К. Уорвик считает, что часть людей будет использоваться машинами для «борьбы
с дикими людьми, «партизанами», которых осталось очень мало и они живут в основном под землей"158.
Можно предвидеть в будущих военных действиях партизанские методы, связанные с тем, что часть людей как бы подчинится техносфере, но развернет партизанские действия внутри техносферы, изнутри своего врага. Других способов борьбы, как использовать ту же самую технику, у них не останется. Таким образом, одна часть техносферы пойдет против другой своей части. Но это только один из вариантов, в котором часть людей будет мимикрировать под других людей, маскироваться под
157 О новейших достижениях в сфере военных противостояний см.: Викторов С. ECHELON — мы все под колпаком?.. // Солдат удачи. 2000. № 6. С. 25−27- Круглов В., Ловцов Д. Концепция информационно-ударной операции в современной войне // Обозреватель. 1999. № 12. С. 49−51- Круглов В. В. О вооруженной борьбе будущего // Воен. мысль. 1998. № 5. С. 54−58- Расторгуев С. П. Философия информационной войны. М., 2001- Ленкевич А. Всадники психотропного Апокалипсиса // На грани невозможного.
2002. № 12. С. 10−11- Крутских А. Информационный вызов безопасности на рубеже XXI века // Междунар. жизнь. 1999. № 2. С. 82−89- Сеть наброшена [Беседа с Т.В. Грачевой] // Русский Дом. 2003. № 1. С. 42−44- Николин Б. Информационная война // Российская Федерация. 1996. № 15. С. 59−62- Феоктистов Г. Г. Информационная безопасность общества // Социально-полит. журн. 1996. № 5. С. 211−216- Прокофьев В. Ф. Тайное оружие информационной войны. М., 1999- Телепатия на поле боя // Комс. правда. 2008. 27 сент. С. 9.
158 Уорвик К. Наступление машин. М., 1999. С. 9.
другую группу для достижения своих целей. Сложность заключается в том, что живая природа противостоять такому натиску техносферы вряд ли сможет. И поэтому в подобной войне вполне могут победить люди, интегрировавшиеся в техносферу. Впрочем, трудно сказать, как это будет. Видимо, возможны самые различные формы реализации указанной тенденции.
Технизация жизни имеет две тенденции: помогать человеку и вредить ему. К началу XXI века вторая тенденция приближается по интенсивности проявления к первой. Это проявляется в том, что сейчас она начинает разрушать человека. Начиная с конца ХХ века техника во многом направлена на поддержку далеко не лучших сторон человеческой натуры. Конец Х Х века показал, что техногенное общество может само себя погубить в результате атомной войны, техногенного кризиса или террористических актов с использованием электронной техники. Именно поэтому нужен поиск каких-то иных способов бытия человека. Необходимо что-то противопоставить разрушению духовно-нравственного начала в человеке.
Негативную роль в сложившейся ситуации играет, на наш взгляд, идея плюрализма в том ее виде, в котором она сейчас распространяется по всему миру, то есть «без берегов», по принципу возможности, допустимости и равноправия всех вариантов развития человечества. Ее негативность в том, что она не указывает человечеству магистральную линию развития. Более того, уравнивание оптимального варианта с худшим объективно усиливает именно последний, способствует воспроизводству, генерированию в обществе примитивного, бездуховного начала.
Выбору худшего способствует подавляющее большинство современных СМИ, заполненных призывами «расслабиться» и получить удовольствие от развлечений, шопинга и т. п. Призывов к напряженному духовно-нравственному труду в СМИ не встретить. Духовное же развитие человека требует от самого человека постоянной упорной работы над собой. Если сложившаяся ситуация не изменится, то это приведет к тому, что какая-то часть общества в духовном отношении перестанет развиваться, деградирует и в этом смысле не будет иметь будущего. В первую очередь эти печальные перспективы ожидают людей, попавших в зависимость от техники, подчинивших свой интеллект задачам обслуживания технических устройств. Утрачивая свое духовное начало, эти люди будут все больше отдаляться, отчуждаться друг от друга, все
более подрывая, размывая монолитную целостность человечества как такового.
Если на первом этапе информационного общества техника в качестве продолжения или дублирования некоторых функций человеческого тела усиливала возможности человека в основном в сфере производства, то электронно-виртуальная реальность (ЭВР) охватывает уже все сферы человеческой жизни. При этом связь человека и техники в условиях ЭВР становится гораздо сильнее и многостороннее, чем взаимосвязь человека и техники на предыдущем этапе информационного общества.
Раньше функцией техники была помощь обществу. В будущем же функцией людей может стать обслуживание техники. Причем люди, осуществляющие это обслуживание, будут рассматриваться в таком обществе, как элита человечества. Так, П. Булыков159 с оптимизмом описывает неизбежность возникновения гигантской электронной сети, в которую будут «вкраплены» отдельные «лучшие» люди. Причем этих «лучших» людей будет отбирать сама электронная сеть.
В такой гипотетической ситуации разложение души и духа человека проявится в том, что человек как бы потеряет свои ориентиры, свою функцию, свою миссию, то, во имя чего он живет. Он утратит экзистенциальные мотивы своего существования. Человек, все более и более интегрированный в технику, будет ориентирован на то, чтобы служить этой технике. Так, Б. Гейтс отмечает, что при работе с компьютером, способным распознавать рукописный текст, именно люди неосознанно подстраивались под машину, делая более четким свой почерк, а не наоборот160. Служение же технике означает, что ее надо совершенствовать. Но ради чего совершенствовать технику? Совершенствование техники только ради ее же совершенствования.
Поэтому в будущем при сохранении сегодняшней технократической тенденции неизбежно, на наш взгляд, возникнет конфликт между человеком и техникой, поскольку техника достигнет такого уровня, когда вопрос о существовании человека будет поставлен под сомнение. Кому нужен будет человек? Зачем? Это абсолютно реальный вопрос. Уже сейчас такие вопросы возникают у некоторых весьма компетентных в этой сфере ученых: Билла Джоя, К. Уорвика161, А. Болонкина162 и др. Так,
159 Булыков П. Быть ли компьютеру человеком? // Природа и человек. 2002. № 9. С. 44−45.
160 Гейтс Б. Дорога в будущее. М., 1996. С. 79.
161 Уорвик К. Наступление машин. Почему миром будет править новое поколение роботов. М., 1999.
А. Семенов считает, что «единственная разумная возможность выжить -это начать ограничивать развитие определенных технологий уже сейчас, пока они не вышли из-под человеческого контроля. … Давайте говорить об этом, обсуждать, выслушивать разные мнения, сближать позиции! Только общими усилиями можно устранить глобальную угрозу. Самое печальное то, что никто не говорит об этом.». С позиций сегодняш-
него дня возникновение описанного конфликта может казаться сомнительным, тем не менее относиться к этой возможности как к чистой фантастике можно было в XIX веке, но сейчас, в первую очередь для мыслящего человека, это уже не просто глупость, а нечто худшее. Однако задумаемся о том, что, если уже сейчас человек выбирает вместо другого человека человекоподобное техническое устройство, электронную игрушку, то техника, в свою очередь, никогда «не выберет» человека как равного себе партнера, потому что человек в мире техники несовершенен по многим параметрам. Техника «выберет» технику, потому что
164
у техники нет никакого внутреннего разлада, свойственного человеку, в ней все понятно. Человек же, выбрав технику, а не другого человека, подписывает себе тем самым приговор, который осуществится не сегодня и не завтра, но обязательно рано или поздно осуществится165.
Технизация такого рода может завести человечество в тупик, если не будет скомпенсирована мощнейшим развитием человеческого духа, то есть формированием высоких духовно-нравственных качеств. Но какой может быть дух при подобном процессе технизации? Человеку техники дух не нужен, ему нужны естественно-научные знания. А, впрочем, даже эти знания будут не нужны, надо только запомнить, на какие кнопки нажимать. Таким образом, с одной стороны, будет группироваться элита, та, которая разрабатывает компьютерные устройства, тамагочи и тому подобные вещи, а с другой стороны, возникает множество потребителей этой продукции. Стоит по каким-то причинам исчезнуть элите, и «море» потребителей их продукции мгновенно скатится к биологопо-
162 Болонкин А. Если не мы, то наши дети будут последним поколением людей // Лит. газ. 1995. 11 окт.
163 Семенов А. Мы не нужны будущему // Знание — сила. 2001. № 9. С. 19.
164 «Внутренний разлад как борьба между добром и злом существует у каждого человека», — утверждает В. М. Хвостов. См.: Хвостов В. М. Этика человеческого достоинства. М., 1998. С. 63.
165 Пессимистические рассуждения по этому поводу свойственны Г. Моравецу. См.: Полачек К. Эта великая компьютерная эволюция // GEO. 2000. № 2. С. 124.
добному состоянию, потому что у них отсутствуют высшие духовнонравственные ценности.
В силу указанных моментов развитие процесса информатизации может привести также и к деградации человека как интеллектуального существа, и долг философии указать на эту опасность. К сожалению, мир так устроен, что люди могут не поверить в существование такой опасности. Хотя еще Н. Винер предупреждал, что «новое развитие техники несет неограниченные возможности для добра и зла"166. Однако с позиций плюрализма «без берегов» люди вправе выбрать себе все, что хотят, включая собственную гибель. Плюрализм сегодня — это абстрактный плюрализм, так как он признает в качестве равноправных самые разнообразные, вплоть до противоположных, варианты. Такой плюрализм не делает никакого различия между жизнью и смертью, хотя в реальности жизнь и смерть далеко не одинаковы.
Мы уверены, что через некоторое время сегодняшний абстрактный плюрализм сменится. Человечество поймет, что оно не может делать абсолютно все, что хочет. На наш взгляд, подход к оценке плюрализма должен быть конкретным, а не абстрактным. У человечества есть определенные запреты, в первую очередь связанные с духовно-нравственным началом, «сердцевиной» человека, которые нельзя нарушать во избежание гибели человечества. Подлинный плюрализм в условиях высокоразвитой технологии возможен только при высоком духовно-нравственном уровне развития людей. В условиях же соединения низкого уровня духовности людей и высоких технологий плюрализм разрушителен для человечества, поскольку стимулирует у него рост «озверения», деградации и т. д.
Постиндустриальные страны (США, Япония и др.) должны будут первыми ощутить рассматриваемые деструктивные процессы разрушения духовности человека, так как вступают во второй этап информационного общества духовно не готовыми к этому. Их ошибка в том, что под духовностью они понимают плюрализм в критикуемой нами выше абстрактной форме. При понимании плюрализма как «делай, что хочешь», то есть плюрализма «без берегов», естественно, что бездуховное, «животное» начало в человеке активизируется. Это «животное» начало, соединяясь с мощной информотехникой, «разламывает» собственно человеческую сущность, «разваливает» человека изнутри и напрочь. В на-
166 Винер Н. Кибернетика. М., 1968. С. 76.
ших рассуждениях не пессимизм, а констатация развертывающегося уже сегодня процесса.
Получено 14. 11. 2008

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой