Книжные собрания приверженцев старообрядческой духовной традиции в Сибири в xvii веке

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 002(091(47) И. А. СИЛАЕВА
Нижневартовский государственный гуманитарный университет
КНИЖНЫЕ СОБРАНИЯ ПРИВЕРЖЕНЦЕВ СТАРООБРЯДЧЕСКОЙ ДУХОВНОЙ ТРАДИЦИИ В СИБИРИ В XVII ВЕКЕ
Старообрядческая литература стала важным компонентом сибирской книжной культуры XVII в. Образованными сибиряками — приверженцами старой веры — оставлено много произведений, различающихся тематикой, источниками, трактовкой прошлого и настоящего. Расколоучители распространяли привезенные с собой книги. Старообрядческая литература внесла заметный вклад в развитие книжной культуры Сибири второй половины XVII столетия.
Ключевые слова: книжные собрания, книжная культура, старообрядчество, рукописная традиция, агиография, полемическая литература, круг чтения.
В 1660 -1670-х гг. Сибирь превращается в один из основных районов, где проживали приверженцы старообрядчества, что отмечалось церковным собором 1681 г. Раскол, при тобольских митрополитах Корнилии и Павле, становится противником официального православия. Это во многом определяет дальнейший характер местной идейной и литературной жизни.
Несомненно, что старообрядцы — как и ссыльные, так и вольные переселенцы — привозили в Сибирь собственные книги, чтобы обучать крестьянских детей и распространять свое учение, постепенно заменяя обветшавшие рукописные книги на печатные издания, чаще всего литовской печати [1].
О распространении раскола в Сибири XVII века свидетельствует сохранившееся до нашего времени послание из Далматова монастыря в Тюмень «Об антихристе и тайном царстве его [2]. Часть исследователей считает автором этого произведения Афанасия Любимова — будущего архиепископа Холмогорского. В молодые годы он, будучи иноком Далматова монастыря, как и большинство братии этой обители, придерживался старой веры.
Возникла и литература, направленная против раскола. Самыми яркими образцами такой литературы считаются послания митрополита Тобольского Игнатия Римского-Корсакова.
Краткие упоминания о привозимых переселен-цами-старообрядцами книгах мы находим в Житии протопопа Аввакума. Он повествует о книгах, которые обменял на хлеб во время даурского похода, а также пишет: «Царевна Ирина Михайловна ризы мне с Москвы и всю службу в Тобольск прислала» [3], стало быть, и церковно-служебные книги. Аввакум сообщает и о том, что книги и одежду у него конфисковали, но часть вещей все-таки ему оставили. В первой челобитной царю Алексею Михайловичу Аввакум тоже говорит о книгах, привезенных из Енисейска и вымененных на насильственно отнятый хлеб.
Некоторые сочинения, появлявшиеся в Сибири в XVII веке, отражали радикальные взгляды на церковную реформу. Такова, к примеру, сочиненная Федором Трофимовым «Роспись, з что я, Фетка, Никона патриархи и учеников его еретиками и отступниками называл и называю» (1665 г.). Ф. Трофимовым за несколько месяцев 1665 г. было также создано еще
несколько сочинений о деятельности владык Симеона и Корнилия и дониконовских обрядах. Автор сообщал: «В прошлом во 170-м году сын патриарха Никона архиепископ Симеон, приехав в Сибирь, в Тобольск, велел по всем церквам службы служить против новых книг, и, угождая отцу своему Никону, списовал со служебников списки и разослал по всем церквам с великою грозою» [4]. Это сообщение Федора Трофимова о деятельности владыки указывает на то, что вплоть до весны 1663 г. во многих церквах Сибирской епархии все еще сохранялись дониконов-ские обряды.
В антистарообрядческом трактате Ю. Крижанича «О преверстве беседа» полемика ведется от имени тобольского архиепископа Симеона (1651 — 1663 гг.). В 1661 г. был написан главный политический труд Ю. Крижанича «Разговори об владательству», более известный как «Политика». Здесь автор почти не касается споров по религиозным вопросам, а лишь однажды приводит рассуждение о церковных раздорах.
К 1675−1676 гг. относятся новые произведения Юрия Крижанича как своеобразные завещания — «Смертный разред» и цикл из трех объединенных общим замыслом частей: «О святом крещении», написанный им лично, «Беседы о книгах» и «Обличение на соловецкую челобитную», переписанные его помощником И. И. Краснопольским.
«Смертный разред» имел наиболее принципиальное значение, так как касался традиционного для русских церковных властей требования совершать обряд перекрещивания при переходе иноверцев в православие. Для старообрядчества этот вопрос был особенно важен, поскольку его представители зачисляли в иноверие всех без исключения «никониан», что, в свою очередь, ставило еще более важную проблему существования вне церковной иерархии, оказавшейся «в плену у антихриста». Попытки разрешить ее привели старообрядческое движение к расколу сначала на поповщину и беспоповщину, а в дальнейшем, уже в рамках данных конфессий, на новые многочисленные согласия и толки [5].
В 1673 г. семь книг из Кондинского Троицкого монастыря были направлены «на Исеть», то есть в Кондинскую Троицкую пустынь, основанную в начале 60-х гг. XVII века на реке Исети. Известно, что
ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (88) 2010 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ
ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (88) 2010
некоторые из этих книг забрали с собой, скрываясь от преследователей, известные идеологи сибирского раскола старец Авраамий Венгерский и Иван Кодский [6]. (Косвенным образом это подтверждается тем, что уже во второй половине 70-х гг. XVII века в Кондин-ском Троицком монастыре обнаруживается нехватка книг. В 1685 г. кондинский игумен Иван сетовал в своей челобитной, что во вновь построенной церкви Преображения с приделом во имя святого Николая Мирликийского в пустыни «на Исети реке … книг нет: Евангелия напрестольного и толкового, Апостол, Псалтыри с восследованием, Часосолова, октаев на восемь гласов, Минеи общей, Прологов, Жития Николая Чудотворца» [7].)
Во второй половине XVII века присылка в Енисейск новоисправленных книг вызвала здесь движение [8] настолько серьезное, что с ним не в состоянии были сладить ни игумен, ни протопоп, ни все священники вместе- оно встревожило митрополита, о нем следовало известить самого государя.
15 января 1683 года отряд тобольского сына боярского Ф. Н. Фефилова, проводивший на Дальних Кармаках розыск в связи с Утятской «гарью», по указу правительства произвел обыск у Ивана Коробейникова, проживавшего в деревне Гилевой. В его доме были обнаружены «письма неведомо какие» [9], а также Соборник печати, изданный при царе Михаиле Федоровиче.
Общественный уклад населения, приверженного к старообрядческой вере в XVII веке, например, в Красноярском уезде, основывался на уважении к духовной мудрости. Филимон Ермолаевич, один из грамотных людей в деревне, постоянно читал, делая выдержки из книг. В духе старообрядческих нравоучительных произведений о пользе чтения сообщает его запись: «В Слове Иоанна Златоуста пишется, что «польза от того бывает великая и великое обретение: не земное, но самое Небесное Царствие отверзает оно человеку, кто с умом и прилежанием читает, не потая Слова Божия, не возносяся и прилежанием читает, не потая Слова Божия, не возносяся и не вели-чаяся. Книга духовное брашно есть» [10].
Исследователями частично устанавливаются интересы того или иного владельца библиотеки путем изучения помет на печатных и особенно на рукописных книгах- но для выяснения общей картины распространения в Сибири литературы старообрядческой духовной традиции решающего значения эти факты не имеют, прежде всего потому, что подобные частные собрания, сведения о которых разыскиваются по крупицам, редко насчитывают хотя бы десяток книг [11].
Томская тайга была излюбленным местом переселения старообрядцев из центральной России и с Урала. Небольшое, но интересное собрание Томского историко-архитектурного музея [12] содержит превосходные материалы по старообрядческой и церковной книжности, имевшей распространение в Сибири XVII века.
Глубоко характерным был круг чтения в замкнутой среде старообрядцев. Книга выступала у них главной опорой культовой и религиозно-нравственной жизни, началом самоусовершенствования и развития. Исследователи отмечают «средневековый тип чтения» [13] старообрядцев, их приверженность книжной традиции Древней Руси. В старообрядческих поселениях хранили и читали прежде всего рукописные книги и работы дониконовской печати. В одних поселениях пользовались лишь богослужебной литературой, в других круг чтения был более широким,
включал произведения древнерусской литературы самых разных жанров — агиографические произведения, патерики, мартирологи, догматико-полеми-ческие сочинения, послания, духовную поэзию. Распространялись и читались многочисленные рукописные сборники, издания конца XVI — начала XVII века. Зачастую встречались произведения, авторами которых были Тимофей и Андроник Невежи, Василий Бурцов, софийский поп Никон, Иосиф Кирилов. Многие издания поступили с московского Печатного двора.
Круг чтения старообрядцев, несомненно, не ограничивался изучением богослужебной литературы. К концу XVII века в Сибири у них начинают распространяться исторические повести, хождения, хронографы. В виде рукописной книги в конце XVII века попадали в старообрядческую среду и другие произведения. Там имели хождение в рукописях русские и переводные повести назидательного характера — Повесть о Варлааме и Иоасафе, Повесть о царе Агее, Повесть о царице и львице и другие. Все большее значение приобретала переписка книг грамотными крестьянами.
Старообрядцы такие книги покупали, продавали, дарили и, несомненно, читали.
Как замечает А. Г. Мосин, почерк некоторых автографов крестьян, часто оставляемый в качестве вкладной записи на книгах, близкий к полууставному, косвенно указывает на их принадлежность к старообрядчеству или на обучение грамоте у «расколо-учителей». При этом надо учесть, что старообрядцы не были заинтересованы в привлечении внимания властей к своему умению читать и писать. Книги староверов, несмотря на это, как показывают записи [14], употреблялись для обучения грамоте, а также и для чтения, так как имели для верующего населения культурное значение.
Последним в XVII веке сибирским митрополитом был Игнатий Римский-Корсаков, происходивший из старинного дворянского рода. Год рождения и имена его родителей неизвестны. 2 апреля 1692 года он был избран на открывшуюся за кончиною митрополита Павла кафедру Сибирской митрополии. В Тобольск владыка приехал почти через год — 12 февраля 1693 года.
Публицистическая страсть Игнатия, сфера его полемики со старообрядцами нашли отражение, в частности, в житии Симеона Верхотурского. Митрополиту принадлежат отдельные рассказы в этом Житии. Создание Жития преследовало и цель борьбы с расколом. Чтение грамотным населением Жития Симеона Верхотурского должно было упрочить позиции церкви в Сибири в XVII веке.
Митрополит Игнатий принимал участие в борьбе с расколом, стараясь убедить население всевозможными способами в заблуждениях расколоучителей (первоначально появившихся в Москве). Известно Послание Игнатия в Красноярск по поводу бунта горожан и их расправы с воеводой С. Дурново, вошедшее в некоторые списки Есиповской летописи Распространенной редакции.
Владыкой были созданы в Сибири три Послания (1697 г.) [15]. Последнее из них начинается опровержением убеждения раскольников относительно двуперстного знамения крестного. Игнатий хотел показать, когда и откуда появилась вера старообрядцев в России. В завершение послания он еще раз показывает ложность учения старообрядцев, стремясь убедить окружающих твердо держаться подлинного учения христианства. (Третье послание Игнатия в под-
линнике разделено на главы и к нему приложено описание содержания каждой главы).
При обращении к жителям Красноярска митрополит сохраняет нравоучительно-увещевательный тон. Игнатий призывает красноярцев повиноваться законным властям «не только благим и кротким, но и строптивым». Послание выражало стремление сибирских администраторов обосновать беззаконность любого выступления против воевод как выступления против царя (Послание в Красноярск сохранилось в семи списках [16]).
Духовная цензура по отношению к рукописным сочинениям особенно усилилась с конца XVII века, в период усиления движения старообрядчества против официальной церкви. Первыми расколоучи-телями, сосланными в Сибирь, стали протопоп Аввакум, Иосиф Астомен, Яков Лепехин. Здесь они вели пропаганду собственных взглядов, получившую широкий отклик у сибирского населения. Расколоучи-тели распространяли и привезенные с собой книги.
Заметно расширялся круг чтения приверженцев старообрядческой духовной традиции. Точных данных о количестве «еретиков» и об имеющихся в их семьях книгах нет. Староверы обычно скрывали наличие у себя литературы, чтобы власти не смогли усмотреть недозволенное. Укоренившейся в Сибири традицией было также коллективное чтение, что увеличивало круг потенциальных потребителей старообрядческой литературы.
Старообрядческая литература Сибири в XVII веке была достаточно обширна и многообразна. Несмотря на все розыски, конфискации, гонения со стороны официальной церкви, в конце XVII века еще существовало весьма значительное количество произведений этой литературы. Создателям их была привычна и понятна жизнь старообрядцев, полная ожесточенной борьбы с официальной церковью- многие из писателей принимали в этой борьбе самое активное участие.
Старообрядческая литература внесла определённый вклад в развитие книжной культуры Сибири XVII века. Она имела влияние на распространение в Сибири XVII в. книг в целом. Приверженцы старой веры обучались грамоте, а значит, и приобретали книги, с целью пополнения собственных знаний и укрепления позиций в своей религиозной вере.
Старообрядческая литература стала важным явлением в развитии сибирской книжности. Появление старообрядческих рукописей — это первое нелегальное направление распространения литературы, которое имеет значение и как продолжение, своеобразное развитие книжной культуры Сибири в условиях, когда к концу XVII в. устанавливались сферы использования двух принятых тогда религиозных направлений, так повлиявших на характер и назначение распространяемых книг.
Библиографический список
1. Чеботарь, Л. Г. Проблема уровня грамотности крестьянства Сибири XVII века в современной исторической литературе /
Л. Г. Чеботарь // Письменность и книгопечатание: материалы научной конференции к 1100-летию создания славянского алфавита, 200-летию книгопечатания в Сибири. — Тюмень, 1989. — С. 31.
2. Ромодановская, Е. К. Избранные труды: Сибирь и литература: XVII век / Е. К. Ромодановская. — Новосибирск, 2002. — С. 46.
3. Очерки русской литературы Сибири. — Новосибирск, 1982. — Т. 1. — С. 34.
4. Шашков, А. Т. Юрий Крижанич и Федор Трофимов в сибирской ссылке (из истории идейной борьбы третьей четверти XVII в.) / А. Т. Шашков // Исследования по традиционной народной культуре Севера. — Сыктывкар, 1997. — С. 156, 159.
5. Шашков, А. Т. Юрий Крижанич и Федор Трофимов в сибирской ссылке (из истории идейной борьбы третьей четверти XVII в.) / А. Т. Шашков // Исследования по традиционной народной культуре Севера. — Сыктывкар, 1997. — С. 155- 158, 161.
6. Шашков, А. Т. Две сибирские библиотеки XVII в. // 3-я Все-союзн. науч. конф. «Книга в России до середины XIX века»: тез. докл. / А. Т. Шашков. — Л., 1985. — С. 60 — 62.
7. Шашков, А. Т. Церкви и монастыри Северо-Западной Сибири и их библиотеки / А. Т. Шашков // Книжные сокровища Югры: Рукописные и старопечатные книги из собраний города Ханты-Мансийска. — Екатеринбург, 2003. — С. 21.
8. Беликов, Д. Н. Раскол в Сибири и в Томске за XVII век / Д. Н. Беликов // Изв. Томск. ун-та. — Томск, 1905. — Кн. 25. — С. 77 — 78.
9. Шашков, А. Т. Церкви и монастыри Северо-Западной Сибири и их библиотеки // Книжные сокровища Югры: Рукописные и старопечатные книги из собраний города Ханты-Мансийска. — Екатеринбург, 2003. — С. 22.
10. Моррис, Р. Сибирская живая старина. Странички дневниковых записей одного путешествия // Книга и литература. — Новосибирск, 1997. — С. 142−143.
11. Ромодановская, Е. К. Избранные труды: Сибирь и литература: XVII век. — Новосибирск, 2002. — С. 30 — 31.
12. Бахтина, О. Н. Старопечатные книги Томского историко-архитектурного музея / под ред. В. Н. Алексеева, А. Ю. Боро-дихина. — Новосибирск, 1996. — С. 5.
13. Очерки истории книжной культуры Сибири и Дальнего Востока. — Новосибирск, 2000. — Т. 1: Конец XVIII — середина 90-х годов XIX века. — С. 55.
14. Копанев, А. И. Книга в северной крестьянской волости XVI — XVII вв. // Конференция по истории средневековой письменности и книги (к 60-летию Великой Октябрьской социалистической революции): тез. докл. — Ереван, 1977. — С. 43.
15. Послание блаженного Игнатия, митрополита Сибирского и Тобольского. — Казань, 1857. — С. 3 — 6.
16. Архипастыри Тобольской епархии. — Б. м., 1902. — С. 33 — 38.
СИЛАЕВА Ирина Александровна, специалист по охране труда, промышленной безопасности и охране окружающей среды филиала ОАО «ТНК-ВР Менеджмент» «Региональный центр МТО» в городе Нижневартовске, соискательница по кафедре истории России Нижневартовского государственного гуманитарного университета.
Адрес для переписки: e-mail: sheflera77@mail. ru
Статья поступила в редакцию 25. 03. 2009 г.
© И. А. Силаева
ОМСКИЙ НАУЧНЫЙ ВЕСТНИК № 3 (88) 2010 ИСТОРИЧЕСКИЕ НАУКИ

Показать Свернуть
Заполнить форму текущей работой