Кодификация российского трудового законодательства в период осуществления новой экономической политики

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

зательствах имущественного характера в установленные сроки, либо представления судьей заведомо недостоверных сведений, вносить предложение о проведении проверки в соответствующий совет судей при наличии оснований для привлечения судьи к дисциплинарной ответственности-
4. Внести изменения в п. 5 ст. 8.1 Закона «О статусе судей в Российской Федерации», определив, что судья подлежит привлечению к дисциплинарной ответственности в случае непредставления, а также представления заведомо недостоверных или неполных сведений о доходах-
5. Предусмотреть введение в каждом суде общей юрисдикции журнала непроцессуальных обращений с осуществлением публикаций поступающих обращений на официальные сайты соответствующих судов.
Библиографический список
1. Распоряжение Правительства Российской Федерации от 20. 09. 2012 № 1735-р «Об утверждении Концепции федеральной целевой программы «Развитие судебной системы России на 20 132 020 годы» // СПС «КонсультантПлюс», раздел «Законодательство».
2. Постановление Верховного Совета Российской Федерации от 20. 05. 1993 № 4994−1 «О некото-
рых вопросах, связанных с применением Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс», раздел «Законодательство».
3. Приказ Верховного Суда Российской Федерации от 15. 03. 2010 № 146/кд «О порядке проверки достоверности и полноты сведений о доходах судьи верховного суда республики, краевого, областного суда, суда города федерального значения, суда автономной области и автономного округа, окружного (флотского) военного суда, районного суда и гарнизонного военного суда, а также мирового судьи, об имуществе, принадлежащем судье на праве собственности и обязательствах имущественного характера, а также о доходах супруга (супруги) и несовершеннолетних детей судьи, об имуществе, принадлежащем им на праве собственности и обязательствах имущественного характера супруга (супруги) и несовершеннолетних детей судьи» // http: // usd. kst. sudrf. ru/modules. php? name=norm_akt&-id=37.
4. Закон Российской Федерации от 26. 06. 1992 № 3132−1 «О статусе судей в Российской Федерации» // СПС «КонсультантПлюс», раздел «Законодательство».
5. Федеральный закон от 25. 12. 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» // СПС «Кон-сультантПлюс», раздел «Законодательство».
УДК 340
Рощин Борис Евгеньевич
Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова
pravoborise@mail. ru
КОДИФИКАЦИЯ РОССИЙСКОГО ТРУДОВОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ПЕРИОД ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ НОВОЙ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ПОЛИТИКИ
Предлагаемая работа посвящена вопросам кодификации отечественного трудового законодательства при переходе советского государства к новой экономической политике. Особое внимание автор статьи уделяет анализу основных положений второго в российской истории Кодекса законов о труде, нацеленного на практическую реализацию качественно новых направлений в сфере труда.
Ключевые слова: новая экономическая политика, кодификация законодательства, трудовое законодательство, Кодекс законов о труде 1922 года, трудовой договор, коллективный договор, трудовые споры, профсоюзы в организациях.
Весь гвоздь в том, чтобы авангард не побоялся поработать над самим собой, переделать самого себя, признать открыто свою недостаточную подготовленность, недостаточное уменье.
В.И. Ленин
Известно, что переход к новой экономической политике был провозглашён В. И. Лениным на X съезде РКП (б), состоявшемся в марте 1921 года. Характерные черты НЭПа состояли в следующем: замена продразвёрстки натуральным налогом- сочетание рыночных отношений с государственным планированием- выборочная денационализация мелких и средних предприятий- частная собственность на основные средства производства- возможность для практи-
ческого осуществления предпринимательства- сдача в аренду частным лицам ряда крупных промышленных предприятий- развитие товарно-денежных отношений- введение принципов хозрасчёта на предприятиях- возможность создания совместных предприятий, смешанных акционерных обществ, концессий с привлечением иностранного капитала- заинтересованность работника в результатах своего труда- отказ от уравнительности в оплате труда и др.
Разумеется, что несмотря на легализацию ряда основных капиталистических атрибутов, «львиная» часть отечественной промышленности (и вся внешняя торговля) оставалась под жёстким контролем государства. Тем самым большевики контролировали и сохраняли за собой «командные высоты в экономике». «Пролетарское государство, не изменяя своей сущности, может допускать свободу торговли и развитие капитализма лишь до известной меры и только при условии государственного регулирования (надзора, контроля, определения форм, порядка и т. д.) частной торговли и частнохозяйственного капитализма», — провозглашалось в постановлении ЦК РКП (б) «О роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической политики» (от 12. 01. 1922 г.) [3, с. 438]. Более того, В. И. Ленин в записке наркому юстиции Д. И. Курскому (от 20. 02. 1922 г.), указывал: «Мы ничего «частного» не признаём, для нас всё в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное. Мы допускаем капитализм только государства… Отсюда расширить применение государственного вмешательства в «частноправовые отношения, расширить право государства отменять «частные» договоры.» [3, с. 447]. Разумеется, подобные указания касались правовой регламентации всех сфер российского общества.
Провозглашение новой экономической политики и её практическая реализация требовали неизбежного коренного реформирования всей системы трудового законодательства, сложившейся на первоначальном этапе социалистической организации труда. Характерной особенностью формирования и развития системы нового (советского) права стала его систематизация, проводимая по пути кодификаций. Так, первая кодификация советского трудового законодательства состоялась спустя год после прихода к власти большевиков. Значение кодификации трудно переоценить. «Кодификация направлена на то, чтобы критически переосмыслить действующие нормы, устранить противоречия и несогласованности между ними. Кодификация способствует усилению стабильности законодательства, созданию чёткой, базирующейся на научном фундаменте системы нормативных актов, обеспечивает оптимальную скоординированность между действующими нормами. Она позволяет решить две взаимосвязанные задачи — совершенствовать и содержание, и форму законодательства» [5, с. 363].
Как известно, первый отечественный КЗоТ РСФСР 1918 года стал типичным и наглядным продуктом эпохи «военного коммунизма» и был нацелен на практическую реализацию таких, зачастую, революционно-романтических идей, как: «красногвардейская атака на капитал», незамедлительное искоренение частной собственности, существенное ограничение товарно-денежного оборота, внедрение натурального товарообмена, ограничение роли денежных знаков, огосударствление ос-
новных средств производства, трудовое принуждение, «революционное творчество масс» (в частности, широкое внедрение на производствах самоуправления, «на котором одном может быть основано плодотворное воспитание трудящихся масс в духе социалистического и коммунистического строя») [6, ст. 905].
Второй в российской истории КЗоТ был принят четвёртой сессией Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета IX созыва 30 октября 1922 года и был нацелен на практическое обеспечение соответствующих направлений новой экономической политики, в сфере правовой регламентации социально-трудовых отношений. «Возврат при НЭПе к свободному рынку означал также возврат к свободному трудовому рынку…» [1, с. 647]. Иными словами, КЗоТ РСФСР 1922 года отличался от предыдущего качественно новой концепцией и был приспособлен для работы в новых условиях.
По своей внутренней структуре Кодекс состоял их 17 глав: I — Общая часть- II — О порядке найма и предоставления рабочей силы- III — О порядке привлечения к трудовой повинности граждан РСФСР- IV — О коллективных договорах- V — О трудовом договоре- VI — О правилах внутреннего распорядка- VII — О нормах выработки- VIII — Вознаграждение за труд- IX — Г арантии и компенсации- X -Рабочее время- XI — Время отдыха- XII — Об ученичестве- XIII — Труд женщин и несовершеннолетних- XIV — Охрана труда- XV — О профессиональных (производственных) союзах рабочих и служащих и их органах в предприятиях, учреждениях и хозяйствах- XVI — Об органах по разрешению конфликтов и рассмотрению дел по нарушению законов о труде- XVII — О социальном страховании.
В Общей части Кодекса определялась сфера его практического применения. Он распространялся «на всех лиц, работающих по найму, в том числе и на дому (квартирников)» и его нормы были обязательны «для всех предприятий, учреждений и хозяйств (государственных, не исключая и военных, общественных.), а также для всех лиц, применяющих чужой наёмный труд за вознаграждение» [7, ст. 903].
Процедура трудового найма регламентировалось частью второй Кодекса. Так, согласно ст. 5, предоставление российским гражданам любой работы на условиях добровольного личного найма могло осуществляться, как правило, только через органы Народного комиссариата труда (далее НКТ), путём регистрации безработных в соответствующих местных органах данного комиссариата. Исключением являлись два случая, когда приём на работу мог осуществляться помимо органов НКТ:
а) если предполагаемая трудовая функция была непосредственно связана с конкретной личностью, либо требовала специальных знаний или политического доверия- б) если рабочая сила не могла быть
предоставлена органами НКТ в трёхдневный срок, со дня поступления соответствующих требований от работодателя. Любопытно отметить тот факт, что в рассматриваемый период продолжали легально существовать советские биржи труда (учреждённые в первый год становления пролетарской диктатуры) и всякое трудоустройство, как правило, должно было осуществляться только через эти органы. Однако органы НКТ на практике фактически взяли на себя функции бирж труда.
Существенным отличием «нэповского» КЗоТа от предыдущего стала отмена всеобщей трудовой повинности и установление правовых гарантий на трудоустройство в порядке добровольного трудового найма. Однако, отказавшись без уважительных причин от предлагавшейся со стороны биржи труда работы, безработный (в первый раз) лишался пособия по безработице на один месяц- отказавшись от работы повторно, он окончательно лишался права на данное пособие и снимался с очереди на вакантное рабочее место.
Что касалось реального привлечения к трудовой повинности, то данная процедура могла иметь место только в исключительных случаях: а) при форс мажорных обстоятельствах (например, необходимости борьбы со стихийными бедствиями) —
б) при недостатке рабочей силы для выполнения важнейших государственных заданий. В данных случаях привлечение к трудовой повинности на практике не только имело места, но и было обеспечено соответствующими (в том числе и уголовноправовыми) нормами воздействия. Так, ст. 79 УК РСФСР 1922 года предусматривала уголовную ответственность лица за отказ от производства работ, имевших общегосударственное значение. Наказание предусматривало определённые санкции: а) в виде административного взыскания, если работник отказывался в первый раз- б) в виде лишения свободы, принудительных работ, конфискации имущества, если работник отказывался от работы повторно.
Вместе с тем, нельзя не заметить, что согласно ст. 13 КЗоТа РСФСР 1922 г., освобождению от привлечения к трудовой повинности подлежал более широкий круг лиц, чем предусматривал КЗоТ РСФСР 1918 года. От данной повинности, в частности, освобождались временно нетрудоспособные- беременные и кормящие женщины- женщины, имевшие детей до 8-летнего возраста- инвалиды войны и труда.
Наибольший интерес и практическое значение представляет 5 часть Кодекса, где достаточно подробно регламентируется базовый (исходный) институт трудового права — индивидуально-трудовой договор. Легальная дефиниция данной сделки формулировалась как «соглашение двух или более лиц, по которому одна сторона (нанимающийся) предоставляет свою рабочую силу другой стороне (на-
нимателю) за вознаграждение». Согласно ст. 28 Кодекса, условия данного договора устанавливались соглашением сторон — нанимателя и нанимающегося. При этом условия трудового договора, ухудшавшие положение работника по сравнению с «условиями, установленными законами о труде, условиями коллективного договора и правилами внутреннего распорядка., а также условия, клонящиеся к ограничению политических и общегражданских прав трудящегося», считались недействительными в момент заключения договора. КЗоТ 1922 г. предусматривал три вида трудовых договоров: а) бессрочный (заключаемый на неопределённый срок) — б) срочный (на срок не свыше одного года) — в) временный (на время выполнения определённой работы). Кроме того, Кодекс не оставил без внимания такие условия трудового договора, как испытательный срок, перевод работника на другую работу, обязательность выдачи расчётной книжки всем работникам.
Расторжение трудового договора могло последовать в результате ряда причин: а) по соглашению сторон- б) по истечении срока договора- в) по окончании определённых работ- г) по заявлению одной из сторон (т.е. как по инициативе работника, так и работодателя) — д) в случае полной или частичной ликвидации организаций, «а равно в случае сокращения работ в них" — е) в случае приостановки работ на срок более одного месяца по причине производственного характера- ж) в случае профнепригодности работника- з) в случае систематического неисполнения работником трудовых обязанностей- и) в случае совершения работником преступления, «непосредственно связанного с его работой и установленного вступившим в силу приговором суда, а также в случае пребывания нанявшегося под стражей более двух месяцев" — к) в случае неявки на работу без уважительных причин «более трёх дней сряду» или «в общей сложности более шести дней в месяц» [7, ст. 903].
Следует заметить, что в КЗоТе РСФСР 1918 года понятие «трудовой договор» полностью отсутствовало. Более того, согласно принятой за основу идеологии, подобная сделка считалась буржуазным пережитком. Очевидно, подобные «контрасты» были вызваны объективной реальной действительностью, велением времени.
Важным нововведением стало признание и практическое применение коллективно-договорного регулирования социально-трудовых отношений. КЗоТ 1922 г. по существу восстановил традиционное понятие коллективного договора как двустороннего соглашения, заключаемого профсоюзом, «как представителем рабочих и служащих, с одной стороны, и нанимателем с другой, которое устанавливает условия труда и найма для отдельных предприятий, учреждений и хозяйств. и определяет содержание будущих личных (трудовых)
договоров найма». Данные договоры предписывалось заключать в письменной форме и регистрировать в органе НКТ, который, в свою очередь, имел право самостоятельно отменить договор в части, ухудшающей положение работников по сравнению с действовавшим трудовым законодательством. Незарегистрированный колдоговор не имел законной силы, а зарегистрированный вступал в силу со дня его подписания сторонами либо в сроки, указанные в договоре. Колдоговор имел юридическую силу в течение всего срока действия, в том числе в случаях реорганизации предприятий и перехода их к новому владельцу [7, ст. 903].
Следует отметить, что в КЗоТе РСФСР 1918 года понятие «коллективный договор» (широко применяемое до Октябрьской революции 1917 г.) не упоминалось. Однако для локальной регламентации условий труда предусматривались так называемые «тарифные положения», которые разрабатывались профсоюзами по соглашению с работодателями и утверждались НКТ.
Отдельно следует упомянуть профсоюзы. Известно, что одним из основных направлений политики «военного коммунизма» стало «огосударствление» российских профсоюзов, наделение их рядом государственно-властных полномочий, определение их места в системе государственного управления (планировалось сделать профсоюзы неким промежуточным звеном в виде «приводного ремня» между государственным аппаратом и пролетариатом).
При переходе к НЭПу условия работы профсоюзов неизбежно претерпели изменения. «На статусе профсоюзов, — писал известный английский историк Э. Карр, — вполне закономерно сказался отказ от военного коммунизма и трудовой повинности. В условиях патентованных частных предприятий и хозрасчёта на государственных предприятиях вполне естественной казалась обязанность профсоюзов охранять интересы рабочего против нанимателя, и сторонники движения за слияние профсоюзов с государством потеряли свой самый убедительный аргумент. логическим следствием НЭПа была независимость профсоюзов от государства» [1, с. 652]. В официальном постановлении ЦК РКП (б) «О роли и задачах профсоюзов в условиях новой экономической политики» (от 12. 01. 1922 г.) предписывалось, что «. аппарат профсоюзов должен быть соответственно перестроен, видоизменён или дополнен (должны быть образованы конфликтные комиссии, стачечные фонды, фонды взаимопомощи и т. д.). На профсоюзы, безусловно, ложиться обязанность защищать интересы трудящихся, способствовать, по мере возможности, повышению материального их быта.» [3, с. 438].
КЗоТ РСФСР 1922 года посвятил профсоюзам самостоятельную главу. Согласно ст. 151 Кодекса, сущность данных организаций заключалась, глав-
ным образом, в представительстве интересов трудящихся перед различными органами. Для обретения соответствующего правового статуса профсоюзы подлежали регистрации в объединениях межсоюзных организаций профсоюзов в порядке, устанавливаемом всероссийскими съездами профсоюзов. Созданные таким образом профсоюзы имели право приобретать соответствующее имущество и фактически владеть им, а также совершать от своего имени различные сделки, согласно действовавшему законодательству. Первичным профсоюзным органом являлся выборный комитет рабочих (служащих) соответствующей организации (предприятия, учреждения, хозяйства). Предметом деятельности данного комитета, в частности, являлось: а) представительство и защита интересов работников перед администрацией организации, а также перед иными организациями (правительственными, общественными) — б) профсоюзный контроль за точным исполнением администрацией организации трудовых норм (по охране труда, социальному страхованию, выплате заработной платы и т. п.) — в) содействие нормальной работе производства в государственных предприятиях- г) мероприятия по улучшению материального и культурного быта работников.
Кроме того, согласно идеологическим предписаниям, профсоюзам в новых условиях надлежало проявлять активность в профилактике, предупреждении и улаживании трудовых конфликтов, «с максимальными выгодами для представляемых ими рабочих групп, поскольку эти выгоды могут быть осуществлены не в ущерб другим группам и без вреда для развития рабочего государства и его хозяйства в целом.» [3, с. 439].
Следует также отметить, что, согласно ст. 49 КЗоТа РСФСР 1922 г., по инициативе профсоюза мог быть прекращён любой трудовой договор. Д. Семёнова в своей работе «Очерки трудового права» (1925 г.) интерпретировала данную норму как предоставленную профсоюзам возможность «принимать меры к очищению предприятий от явно преступного и недостойного элемента» [2, с. 44].
Новая экономическая политика потребовала существенного изменения подходов к системе оплаты труда. «Применение хозрасчёта требовало возврата к денежной экономике, и было несовместимо с любой концепцией оплаты труда как системы бесплатных пайков и социальных услуг. Трудовая философия военного коммунизма себя изжила» [1, с. 649].
Размер вознаграждения наёмного работника определялся коллективным и индивидуально трудовым договорами и не мог быть ниже обязательного минимума оплаты труда, определяемого «государственными органами для соответствующих категорий труда». Кодекс предусматривал две системы оплаты труда — сдельную и повременную.
Выдачу заработной платы для работ постоянного характера, согласно ст. 65, следовало осуществлять «не реже, чем каждые две недели». Во главу угла была поставлена денежная форма вознаграждения за труд. Однако согласно ст. 66 Кодекса, натуральная форма оплаты (предоставление жилого помещения, продовольствия, предметов первой необходимости и т. п.) могла осуществляться только при наличии в договоре (коллективном или индивидуально-трудовом) соответствующего условия. Важная норма касалась оплаты труда подростков. Так, при сокращённой продолжительности рабочего времени труд подростка следовало оплачивать из расчёта полного рабочего дня.
На практике переход от различных форм натурального обеспечения трудящихся к денежной системе отплаты труда был достаточно болезненным. В условиях инфляции российский трудящийся «ясно понимал последствия получения вместо гарантированного пайка заработной платы деньгами, имеющими неопределённую и постоянно падающую покупательную способность» [1, с. 650].
Очевидно, всплеск массовой безработицы, колоссальное социальное расслоение, денежная инфляция и другие социальные явления реальной действительности не могли не вызвать массовых протестов со стороны трудящихся. КЗоТ РСФСР 1918 г. вовсе не упоминал о трудовых конфликтах, а соответствующие негативные проявления пролетарского активизма на практике расценивались как контрреволюционные выступления и жестоко подавлялись. Напротив, КЗоТ РСФСР 1922 г. признал наличие данных социальных процессов и посвятил вопросам разрешения трудовых конфликтов отдельную главу. Более того, законодатель устанавливал возможность юридического разрешения как индивидуальных, так и коллективных (групповых) споров в сфере труда. Вместе с тем, в вышеупомянутом постановлении ЦК РКП (б) говорилось: «. Применение стачечной борьбы в государстве с пролетарской госвластью может быть объяснено и оправдано исключительно бюрократическими извращениями пролетарского государства и всяческими остатками капиталистической старины в его учреждениях, с одной стороны, и политической незрелостью и культурной отсталостью масс, с другой» [3, с. 438].
Субъектами, уполномоченными на рассмотрение и разрешение трудовых конфликтов, могли быть: народные суды, расценочно-конфликтные комиссии, примирительные камеры, третейские суды. Данные учреждения действовали на основании соответствующего правового акта, «особого о каждом из них». К подведомственности примирительных камер и третейских судов относились: а) все споры по заключению, выполнению, толкованию, изменению коллективных договоров и тарифных соглашений- б) все споры, возникавшие
между сторонами трудового договора, в случае согласия на то сторон. Исключением являлись случаи нарушения трудовых норм, в результате преступного деяния (подобные дела подлежали рассмотрению в «особых сессиях народных судов») —
в) в расценочно-конфликтных комиссиях рассматривались только споры, возникавшие по поводу применения коллективных (за исключением требований отмены отдельных его частей, внесения новых или дополнительных условий) и трудовых договоров.
Несмотря на отсутствие уголовной ответственности за проведение забастовок, статья 79 УК РСФСР могла применяться для реального «усмирения» забастовок на соответствующих предприятиях, выполнявших работы государственного значения. Превентивная функция по предотвращению подобных конфликтов, как было отмечено выше, возлагалась, в значительной степени, на отечественные профсоюзы. Показателем эффективности работы местного профкома стал «учёт того, в какой мере он успешно предупреждает массовые конфликты на государственных предприятиях путём предусмотрительной политики, направленной к действительному и всестороннему ограждению интересов рабочей массы и своевременному устранению поводов к конфликтам» [3, с. 440].
Следует особенно подчеркнуть, что В. И. Ленин (как главный инициатор НЭПа) до конца жизни оставался абсолютным и непревзойдённым реали-стом-прагматиком. Он не разделял революционноромантических взглядов своих многочисленных соратников. В заключительном выступлении на IV сессии ВЦИК IX созыва 31 октября 1922 года (на которой был принят новый кодекс) он достаточно объективно и нелицеприятно оценил реальное положение дел в социально-трудовой сфере. «Надо считаться с тем, что в сравнении со всеми государствами, в которых теперь идёт бешеная капиталистическая конкуренция, в которых — миллионы и десятки миллионов безработных, в которых капиталисты организуют. поход на рабочий класс, — в сравнении с ними мы наименее культурны, производительные силы у нас развиты менее всех, работать мы умеем хуже всех. Это очень неприятно, может быть, что нам приходится в этом сознаться» [3, с. 450]. Кроме того, В. И. Ленин (как главный большевистский идеолог) показал себя также в качестве незаурядного и последовательного тактика. Так, в своём, по-видимому, последнем выступлении на пленуме московского совета 20 ноября 1922 г., он, в частности, сказал: «Новая экономическая политика! Странное название. Эта политика названа новой экономической политикой потому, что она поворачивает назад. Мы сейчас отступаем, как бы отступаем назад, но мы это делаем, чтобы сначала отступить, а потом разбежаться и сильнее прыгнуть вперёд» [4, с. 434].
Примечательно, что некоторые нормы КЗоТа РСФСР 1922 года пережили десятилетия, продемонстрировали свою социальную ценность, и с успехом «перекочевали» в современное трудовое право РФ. Так, например, ст. 35 КЗоТа 1922 г. категорически запрещала работнику (нанявшемуся лицу) поручать без согласия работодателя (нанимателя) выполнение своей работы другому работнику. В свою очередь, согласно ст. 36, наниматель не мог потребовать от работника выполнения работы, не обусловленной трудовым договором, «а также работы, сопряжённой с явной опасностью для жизни или не соответствующей законам о труде».
Согласно ст. 45, если по истечении срока трудового договора трудовые отношения фактически продолжались, и ни одна из сторон требовала их прекращения, то трудовой договор переходил в разряд бессрочных.
Согласно п. 4 Общей части Кодекса, «все договоры и соглашения о труде, ухудшающие условия труда сравнительно с постановлениями настоящего Кодекса, недействительны». Согласно ст. 60, размер вознаграждения за работу в сверхурочное время не мог быть ниже «полуторного размера нормального вознаграждения за первые два часа и двойного за последующие часы.». Согласно ст. 165, администрация предприятий (хозяйств, уч-
реждений) обязывалась предоставлять профсоюзному комитету «бесплатно необходимое помещение со всем оборудованием, отопление и освещением для занятий как самого комитета, так и общих и делегатских собраний.» [7, ст. 903].
Таким образом, нельзя не заметить, что кодификация российского трудового законодательства, предпринятая в период НЭПа, способствовала дальнейшему развитию отраслевой системы отечественного трудового права, успешному совершенствованию его основных институтов.
Библиографический список
1. Карр Э. История Советской России. Большевистская революция. 1917−1923. — London, 1952.
2. Киселёв И. Я. Трудовое право России и зарубежных стран. Международные нормы труда. — М.: Эксмо, 2005. — 608 с.
3. Ленин В. И. О трудовом законодательстве. -М.: Госполитиздат, 1959. — 519 с.
4. Ленин В. И. Избранные произведения в четырёх томах. — М.: Госполитиздат, 1988. — Т. 4. — 586 с.
5. Проблемы общей теории права и государства: учебник для вузов / под общ. ред. В.С. Нерсесян-ца. — М.: Норма, 2006. — 832 с.
6. Собрание Узаконений РСФСР — 1918. — N° 87−88.
7. Собрание Узаконений РСФСР. — 1922. — № 70.
УДК 347. 97/99
Саакян Давид Оганесович
Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова
saakjandav89@mail. ru
О ПРАВООХРАНИТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНАХ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Статья посвящена вопросам определения содержания правоохранительной деятельности и субъектам, которые можно отнести к правоохранительным органам.
Ключевые слова: правоохранительная деятельность, правозащитная деятельность, правоохранительный орган.
Д
сти, орган
настоящего времени по вопросу о содержании, как правоохранительной функ ции, так и правоохранительной деятельности, органов их осуществляющих, ни в юридической литературе, ни в законодательстве определенности не имеется.
Например, относительно правоохранительной деятельности любопытное объяснение (пояснение) дает проф. К. Ф. Гуценко. «Данное понятие является сравнительно молодым. Оно введено в юридический обиход всего лишь в конце 50-х — начале 60-х гг. По сравнению с возрастом других терминов и понятий, которыми пользуются юристы, это «младенческий» возраст. Отчасти этим можно было бы объяснить тот факт, что понятие «правоохранительная деятельность» еще не устоялось» [10, с. 4].
Так, для одних специалистов-практиков данная деятельность — это то, что делается компетентны-
ми государственными органами в сфере борьбы с преступлениями и иными правонарушениями (ставится знак равенства между понятием правоохранительной деятельности и понятием борьбы с преступностью, правонарушениями). Для других — это обеспечение общественного порядка в общественных местах, на улицах, контроль над правильным проведением массовых мероприятий.
Представляется, что указанные подходы можно признать допустимыми, однако они (каждый в отдельности) существенно сужают суть самой правоохранительной деятельности. Сфера охраны права значительно шире, чем сфера борьбы с преступностью или нарушениями общественного порядка.
В то же время, ряд авторов при обозначении правоохранительной деятельности используют термин «правозащитная деятельность», соотнося их как синонимичные и тождественные понятия.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой