Элементы лирики в поэмах на историко-революционном материале (Х. Беретарь, Н. Куек)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 82. 0(470. 621) ББК 83. 3(2=Ады) П 16
Панеш С. Р.
Кандидат филологических наук, доцент кафедры литературы и журналистики Адыгейского государственного университета, е-mail: susi@inbox. ru
Элементы лирики в поэмах на историко-революционном материале (Х. Беретарь, Н. Куек)
(Рецензирована)
Аннотация:
Анализируются поэмы на историко-революционном материале, накопившие значительный идейно-художественный опыт. Отмечается усиление эпических и лирических традиций, меняется форма обращения писателей к фольклору и функции народного эпоса в произведениях. Установлено, что структура поэмы усложняется драматическими элементами (диалогами, монологами, репликами), лирическими отступлениями, введением в сюжет образа лирического героя.
Ключевые слова:
Адыгейская литература, драматические элементы, диалоги, монологи, реплики, поэма, жанр, лирические отступления.
Panesh S.R.
Candidate of Philology, Associate Professor of Literature and Journalism Department, Adyghe State University, e-mail: susi@inbox. ru
Lyrics elements in poems basing on a historic-revolutionary material (Kh. Beretar, N. Kuyek)
Abstract:
An analysis is made of poems basing on the historic-revolutionary material with considerable ideological and artistic experience. The author shows that epic and lyrical traditions are strengthened and the form of the address of writers to folklore and the functions of the national epos in works change. It is established that the structure of the poem becomes more complicated with drama elements (dialogues, monologues, remarks), with lyrical digressions and with introduction of an image of the lyrical hero in a plot.
Keywords:
Adyghean literature, drama elements, dialogues, monologues, remarks, poem, genre, lyrical digressions.
Народная поэзия дала толчок развитию эпической поэмы, а через нее — и поэме лирической. Успех лирической поэмы был возможен при проявлениях творческих
индивидуальностей, выражавших «состояние мира», его содержание и способность вмещать в себя «состояние души».
Процесс лиризации эпоса в адыгейской литературе очевиден. Сложилось два пути лиризации поэмы: «Усиление психологизма в раскрытии внутреннего мира личности героя, изображение его в острых драматических положениях», что есть «лиризм объективного характера», и второй путь — «усиление авторского начала в осмыслении изображаемого, в непосредственном выражении отношения к нему автора» [1: 91]. Подобные тенденции в разной степени характерны для творчества всех упомянутых поэтов.
Известно несколько разновидностей лирической поэмы в адыгейской литературе. Развиваясь одновременно с эпической поэмой, в некоторых случаях соприкасаясь с ней, стремительно отходя от ее влияния, лирическая поэма выработала свои идейно-эстетические традиции, сформировала присущие только ей лирические жанровые структуры. Эти структуры имеют некоторые национальные особенности, но, вместе с тем, принципиально не отличаются от жанровых особенностей лирической поэмы вообще. Надо учесть, что в настоящее время лирическая поэма не только значительный факт адыгейской литературы. Более того, она жанр, вышедший на высокую ступень своего развития, впитавший главные идеи национальной жизни и эпохи. Жанр, который, овладев лирическим сюжетом, постигает сложные явления жизни.
Адыгейской лирической поэме присущи следующие разновидности: лиро-эпическая поэма с преобладанием объективного ракурса в изображении характеров, событий и конфликтов- лиро-драматическая поэма, в которой главный жанровый компонент связан не только с лирическим, но и драматическим воспроизведением лирическим героем противоречивого мира. Именно лирическая поэма со специфическим типом героя и обобщенным лирическим сюжетом тесно связана с лирическим циклом. В каждой из этих разновидностей значительна доля лирического начала, что выделяет поэму в определенную жанровую форму.
Между названными разновидностями существует немало точек соприкосновения, благодаря которым они становятся в один жанровый ряд. В связи с вхождением эпоса в лирику следует отметить то, что эпическое в этом случае не отодвигает лирику на второй план, оно становится другой формой раскрытия «лирического Я» поэта. О синтезе лирики и эпоса свидетельствует творчество таких адыгейских поэтов, как А. Хатков, М. Паранук, Ц. Теучеж, А. Евтых, С. Яхутль, И. Машбаш, но не присуще творчеству А. Гадагатля, лучшие произведения которого появились благодаря его многолетнему общению с эпосом «Нарты», что определяет доминанту эпического начала.
Лирическое, как жанровое начало, входило в адыгейскую поэму медленно, но последовательно, и это обусловлено тем, что еще в 30-х годах заметно активизировался процесс лиризации адыгейской поэзии.
Однако в годы войны и в первые десятилетия после нее в адыгейской поэзии преобладают эпические формы, так как было необходимо поведать о значительных общественных событиях, судьбе народа и его легендарных героях. Тем не менее, в поэмах этого времени позиции лирического героя оставались достаточно сильными, несмотря на то, что их жанровое определение напрямую зависело от эпического изображения событий и людей. Следовательно, лиризация поэмы в адыгейской литературе была замедлена объективными обстоятельствами.
Лиро-эпическая, лирическая поэмы — это современные жанры в адыгейской литературе, хотя и в довоенной поэзии имеются отдельные их образцы, полный расцвет которых приходится на послевоенный период. Однако эпическая поэма с ее разновидностями в полной связи с эпическим наследием и мышлением народа еще до войны смогла выйти на высокие идейно-художественные позиции, а после войны осталась одним из основных жанров национальной поэзии.
Типичное явление переходного периода (50 — 60-е годы) — поэма Х. Беретаря «Любовь моя — комсомол», где поэт излагает по сути дела историю комсомола. Здесь прослеживаются этапы общественной жизни, которая повлияла на появление и формирование комсомола. Читатель не сразу улавливает всю сложность художественного выявления истории во внешней незамысловатости поэмы. Поэма состоит из небольших глав-новелл, каждая из которых отражает определенный момент в становлении комсомола. Отдельные главы рисуют участие молодежи в революции, гражданской войне, выступление Ленина на съезде молодежи, являются посвящением выдающемуся адыгейскому общественному деятелю Шахан-Гирею Хакурате, участию комсомола в строительстве новой деревни, в войне, в современной жизни. Хамид Беретарь нашел форму и средство сочетания этой сложной «мозаики» в единое идейнохудожественное полотно — «это роль лирического чувства автора» [2: 104], его лирического голоса, который наметил пути истории, сумел включить эмоции личности в непрерывный исторический поток, придал этому процессу яркое художественное индивидуальное звучание.
Лирический поэт и его герой верят в слово, сказанное перед людьми — такова природа лирической поэзии. Включить себя в историческое событие, высветить его изнутри — это главное для поэта, ибо он не сторонний наблюдатель, а участник. Особенность поэмы — в способности автора проникнуть в многогранную историческую жизнь страны, выйти за рамки лирических отступлений, в которых обычно поэты высказывают свое отношение к событиям, явлениям, идеям. Эта особенность способствует достижению идейнохудожественного единства объективного и субъективного, так как познавая мир, поэт познает себя.
Непроста структура поэмы Нальбия Куека «Танец тфокотля». Не менее сложна ее поэтическая форма, ее идея, раскрытие сюжета в драматическом движении. Тема поэмы -угнетение зажиточными дворянами тфокотлей (крестьян) — раскрывается при помощи поэтической метафоры, связанной с танцем тфокотля на свадебном джегу: на празднике, где присутствуют именитые гости, знатные князья, прославленные джигиты, неожиданно позволил себе выйти в круг танцующих крестьянин, с руками хлебопашца. Возникает опоэтизированный образ рук, уподобленных крыльям: усталые «крылья-руки» взлетают вверх: «одна — рассвет, одна закат», «рука взмахнет — и будто птица плывет над нами, рука взмахнет — и будто искра сорит огнями» [3: 93].
Еще более значимый поэтический образ — стальной кинжал, в котором, на наш взгляд, заключена идея готовности к борьбе, так как глаза тфокотля «черны» и «зловещи», в них «молнии видны и сто кинжалов блещут». Иными словами, острый, как кинжал, взгляд тфокотля предупреждает всех, что он готов отстаивать свою свободу.
В сложных выразительных картинах поэт передает идею танца, его краски и ритм, душу и страсть танцора, тем самым изображает острый конфликт, обнажающий борьбу за спр аведливо сть.
Рядом с эпическим героем — тфокотлем — в схватку вступает и лирический герой [4] с
его мыслями о прошлом и настоящем. Эта незримая борьба проявляется в сюжетном рисунке, и мысль становится силой, двигающей сюжет. Он своеобразен: его ядро — это мысли и танец героя, которые совпадают с раздумьями автора. В этот необычный танец-сюжет вовлекаются и князья, образы которых подаются довольно обобщенно и в негативном аспекте: «Князь, что гора, И, разъярясь, Топает князь» [3: 16].
Поэт сознательно уходит от традиционного решения конфликтной ситуации и предлагает ее философски очерченные контуры. Конечно, во власти князя украсть и продать сестру, любимую девушку тфокотля, можно и его убить, но любовь к свободе останется жить навсегда. Автор показывает, что в своем величавом танце тфокотль стал песней и готов к мести: «клинок в ножнах взывает к бою, а клич неброшенный — к герою» [3: 91]. Таков немой ответ танцующего тфокотля.
Песни, танцы адыгского народа с давних пор являются символом его духовной и нравственной силы. Основная философская идея поэмы состоит в том, что «вечна музыка и гармония, вечен человек-творец, человек-созидатель- что защищать человека-творца, утвердить прекрасное — дело трудное, которое всегда соприкасается со сложными препятствиями, особенно там, где противоречия базируются на социальном неравенстве, на угнетении одного человека другим» [5: 140].
Усложнение идейных, художественных, жанрово-стилистических принципов лироэпической поэмы наблюдается и в творчестве И. Машбаша, X. Беретаря, Р. Нехая и других поэтов-современников. Эта особенность предопределена усложнением всей национальной поэзии за счет ее философизации, наполнения эпического ассоциативной мыслью и за счет освобождения сюжетной линии от хронологической последовательности. Это качество в особенности характеризует лиро-драматическую и лирическую поэму в адыгейской литературе.
Особенности лирической поэмы в ее разновидностях подтверждают мысль о том, что в отличие от эпической поэмы ее развитие и идейно-художественное становление осуществилось в послевоенной поэзии, когда лирика обогатилась новыми традициями. На сегодняшний день в лирической поэме четко определились свои жанровые и стилистические признаки, авторы достигли значительных идейно-художественных успехов и продолжают свое дальнейшее совершенствование в изучении и воссоздании в литературе конфликтов эпохи.
Адыгейская поэзия в своем развитии прошла большой путь. Главную роль в становлении жанра поэмы сыграло устное народное творчество, отразившееся в поэмах А. Гадагатля, М. Паранука, А. Евтыха, И. Машбаша.
В 60 — 80-х годах ХХ века разрабатываются все видовые формы поэмы на исторической и фольклорно-исторической основе. Прямая зависимость между усложнением и усилением художественной проблемности подтверждается исследованиями поэм «Адиюх», «Песня» И. Машбаша, «Танец тфокотля», «Война тфокотлей с князьями» Н. Куека, «Век мужества» Н. Багова. Причем усиливаются, изменяясь, эпические тенденции в поэмах на фольклорной основе. Меняется форма обращения писателей к фольклору и функции народного эпоса в произведениях «Три охотника» И. Машбаша, «Старое сказание», «Бог, человек, вол, собака и обезьяна» Х. Беретаря и других. Структура поэмы усложняется драматическими элементами (диалогами, монологами, репликами), лирическими отступлениями, введением в сюжет образа лирического героя. Авторы стремятся использовать возможности лирики, драмы и эпоса в полную силу, обогащать эпическое изображение, делают попытку «представить время и его героя художественно широко — и в
эпическом плане, и в лирическом ключе» [6: 79].
Примечания:
1. Червяченко Г. Поэма в советской литературе. Ростов н/Д: Изд-во РГУ, 1978. 187 с.
2. Панеш С. Р, Соколова Г. В. Усиление проблемности и аналитического начала в поэмах 70−90-х годов ХХ века (Х. Беретарь, Н. Куек) // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. 2012. Вып. 4. С. 102−107.
3. Куек Н. (Нальби). Танец надежды: стихи, поэмы. М.: Современник, 1979. 96 с.
4. Frye N.H. The archetypes of literature // Muth and literature: Theory and practice. London, 1966.
5. Тхакушинов А. К. К вопросу об идейно-художественном своеобразии жанра поэмы в адыгейской литературе // Проблемы адыгейской литературы и фольклора. Майкоп, 1985. Вып. 5. С. 60−82.
6. Панеш У М., Панеш С. Р. Структурно-стилевые особенности поэм И. Машбаша («Гром в горах», «Память») // Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Филология и искусствоведение. Майкоп, 2012. Вып. 1. С. 78−82.
References:
Chervyachenko G. A poem in the Soviet literature. Rostov-on-Don: RGU publishing house, 1978. 187 pp.
Panesh S.R., Sokolova G.V. Strengthening of the problematical nature and analytical basis in poems of the 70−90es of the XX century (Kh. Beretar, N. Kuyek) // The Bulletin of the Adyghe State University. Series «Philology and the Arts». 2012. Iss. 4. P. 102−107.
Kuyek N. (Nalbi). The dance of hope: verses, poems. M.: Sovremennik, 1979. 96 pp.
Frye N.H. The archetypes of literature // Muth and literature: Theory and practice. London, 1966.
Tkhakushinov A.K. On the problem of ideological and literary originality of the genre of poem in the Adyghe literature // Problems of the Adyghe literature and folklore. Maikop, 1985. Iss. 5. P. 60−82.
Panesh U.M., Panesh S.R. Structural and style features of I. Mashbash’s poems («Thunder in the mountains», «Memory») // The Bulletin of the Adyghe State University. Series «Philology and the Arts». Maikop, 2012. Iss. 1. P. 78−82.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой