Коммуникативно-прагматическая роль синтаксических средств медиатекста интервью

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Челябинского государственного университета. 2015. № 10 (365). Филология. Искусствоведение. Вып. 95. С. 18−24.
УДК 802
Н. В. Бычковская
КОММУНИКАТИВНО-ПРАГМАТИЧЕСКАЯ РОЛЬ СИНТАКСИЧЕСКИХ СРЕДСТВ МЕДИАТЕКСТА ИНТЕРВЬЮ
На материале современных немецких массмедийных текстов интервью выявляется и анализируется комплекс языковых средств, выполняющий коммуникативно-прагматическую функцию. Устанавливается, что воздействующая роль интервью как вида текста в значительной степени предопределяется такими синтаксическими средствами, как эллиптические конструкции, парен-тезы, парцеляция, риторический вопрос, синтаксический параллелизм, асиндетон, аппозиопезиз, структурно-семантические типы предложений.
Ключевые слова: медиатекст, массовая коммуникация, прагматика, синтаксис, вид текста, интервью.
К началу XXI в. средства массовой информации начинают активно воздействовать на общественное сознание.
Целью настоящей работы является выявление коммуникативно-прагматической роли синтаксических средств в одном из наиболее востребованных видов массмедийных текстов — интервью.
Непосредственным объектом исследования в нашей работе являются тексты интервью, опубликованные в журнале & quot-Der Spiegel& quot-, а также размещенные в сети Интернет на сайте данного журнала. Предмет исследования составляют синтаксические средства, используемые в процессе кодирования информации в изучаемом нами виде текста.
Актуальность работы заключается в необходимости детального рассмотрения и систематизации основных средств прагматического воздействия, используемых в интервью.
Одним из основных методов исследования в работе является метод дискурсивного анализа. Наряду с этим используется метод сплошной выборки, метод контекстуального анализа, а также общенаучные методы наблюдения и описания.
В лингвистике начала XXI в. широкое распространение приобретает изучение роли человеческого фактора в процессе функционирования языка. Одним из наиболее актуальных и перспективных подходов современного языкознания, связанных с исследованием речевой деятельности, становится коммуникативно-прагматический, способствующий изучению принципов и механизмов процесса речевого взаимодействия с учетом ведущих характеристик его участников.
Коммуникативно-прагматический подход выявляет свойства языковых единиц, которые проявляются в общении. Коммуникация представляет собой особую форму жизнедеятельности человека, поскольку это совместная деятельность участников коммуникативного процесса: адресата и адресанта. По способу адресности коммуникация может быть массовой, публичной, групповой, межличностной, конкретно-адресованной и др. Что касается массовой коммуникации, то она предполагает наличие организованного, коллективного отправителя текста, а его получателем, реципиентом является рассредоточенная, негомогенная массовая аудитория. Каналами массовой коммуникации являются технические средства: радио, пресса, телевидение, интернет, кинематограф [14. С. 562].
Коммуникация осуществляется в двух формах — устной и письменной. Эти конструктивные составляющие взаимодействуют друг с другом и имеют как сходные, так и отличные характеристики. Одной из общих черт указанных форм коммуникации является наличие категории диалогичности, под которой понимается «выражение в тексте средствами языка взаимодействия общающихся, понимаемого как соотношение смысловых позиций, как учет реакций адресата (в том числе второго Я), а также эксплицирование в тексте признаков собственно диалога» [5. С. 45]. «Коммуникативный аспект языка, ориентированный на исследование конечного итога — эффекта языковой коммуникации, — может быть назван прагматикой языка как его интегральная характеристика в плане взаимного воздей-
ствия коммуникантов в процессе общения» [6. С 4]. Коммуникативно-прагматичексий подход предполагает учет того значимого компонента языковых единиц, который связан с человеком, использующим язык как орудие общения и делающим свой выбор для достижения поставленных задач при ориентации в ситуации в целом, в социальных признаках адресата и так далее [16. С 5].
Медиадискурс отличается в настоящее время заметными изменениями в стратегиях и тактиках речевого поведения его участников, что служит основанием для изучения его в коммуникативно-прагматическом аспекте. Характеризуя современный медиадискурс, следует отметить его экспрессивный и оценочный характер, а также информационную и воздействующую функцию, которую он выполняет. В настоящее время в информационном пространстве также отмечается широкое распространение медиатекстов, под которыми понимаются тексты массовой коммуникации, сочетающие вербальный и медийный компоненты и рассчитанные на массового потребителя. Медиатексты становятся все более индивидуализированными, разнообразными и раскованными. Ключевое для традиционной лингвистики определение текста как «объединенной смысловой связью последовательности знаковых единиц, основными свойствами которой являются связность и целостность» [11. С 505] при переносе в сферу массмедиа значительно расширяет свои границы. Здесь концепция медиатекста выходит за пределы знаковой системы вербального уровня, приближаясь к семиотическому толкованию понятия «текст», которое подразумевает последовательность любых, а не только вербальных знаков [4. С 35]. Медиатекст при этом являет собой диалектическое единство языковых и медийных признаков. В современной лингвистике термин «медиатекст» определяется как «динамическая сложная единица высшего порядка, посредством которой осуществляется речевое общение в сфере массовых коммуникаций» [7. С 3].
Проведенный нами анализ показывает, что медиатекст интервью обладает такими особенными прагматичными признаками, как большое количество адресатов, степень публичности, асимметрическое управление диалога благодаря интервьюеру, и так далее. Тексты журнальных интервью представляют очевидный интерес для дискурсивных исследований.
Интервью — это вербальный обмен лицом к лицу, где один человек — интервьюер — пытается получить информацию или выражения мнений, убеждений от другого человека (или от других людей в случае группового интервью). В современной германистике интервью понимается как диалогический метод получения информации.
Специфика интервью заключается в том, что оно проводится с глазу на глаз, изначально предполагая публикацию в средствах массовой информации. Интервью по актуальным и злободневным вопросам, опубликованные в журнальной прессе, представляют собой не первичный (примарный), как диалог по радио или по телевидению, а переработанный (вторичный, секундарный) диалогический текст, для создания текстового единства которого требуется творческая редакторская работа журналиста, умение придать тексту завершенный и цельный характер. Прагматическая ориентация текста интервью проявляется в передаче информации с запланированной установкой на ее социальную оценку в заданном направлении.
Современный медиатекст немыслим без выражения авторского «я», без эмоционально-оценочной составляющей текста. Тенденция к субъективизации текста интервью проявляется в усилении личностного начала, актуализации фигуры автора. Данная тенденция проявляется также в усилении оценочности, эмоциональности и экспрессивности в рассматриваемом нами виде текста, здесь «превалируют сиюминутные вербальные эмоции автора, находящие выражение в знаках его экспрессивного самовыражения. Важен не смысл сказанного, а эмоции, рожденные сказанным» [12. С 15]. Участники интервью равноправными коммуникативными партнерами не являются. Коммуникативное поведение интервьюируемого зависит от адресованных ему реплик, оно предопределяется ими.
Наиболее крупной коммуникативно-семантической единицей диалогической речи является диалогическое единство (ДЕ). Оно же выступает формально-синтаксической единицей интервью. Анализ взаимодействия собеседников происходит на различных уровнях ДЕ: синтаксическом, лексико-семантическом и коммуникативно-прагматическом.
Проведенный нами анализ показывает, что с точки зрения количества составляющих диалог реплик ДЕ могут быть двучленными и многочленными. Только тогда, когда смысловая связь
между вопросом и ответом дополнена грамматической и интонационной, сочетание двух реплик образует ДЕ.
Диалогический характер интервью порождает важные особенности речи. В частности, диалогичностью рассматриваемого вида текста обусловлена компрессия синтаксической структуры, наблюдаемая в анализируемом эмпирическом материале. Это способствует детальному изложению большого объема информации в сжатой форме. В диалоге возможна структурная незавершенность первых реплик, которая может быть либо случайной, либо преднамеренной. При случайной структурной незавершенности первых реплик второй собеседник опирается на высказывания первого собеседника, как если бы это была часть его собственного высказывания. Кроме того, второй собеседник может перебить первого, чтобы ответить на незаконченный вопрос- сообщить что-либо- высказать свое мнение- высказать свое предположение о том, что дальше хочет сказать первый собеседник [2. C. 406]. Например:
(1) Spiegel: Derzeit fuhlen sich furs Internet drei Minister zustandig… (Шпигель: Теперь, три министра чувствуют себя ответственными за интернет.)
De Maiziere:. hore ich da Kritik? (Де Майцире: .я слышу здесь критику?) [29. S. 1З6].
Следует отметить эмоционально-воздействующую функцию аппозиопезиса. Апозиопезис как фигура стилистического синтаксиса при помощи незавершенности фразы позволяет передать прерывистость речи, а также эмоциональную напряженность. В этом случае ведущую роль играет пунктуация (многоточие), благодаря которой передается душевное волнение говорящего, например:
(2) Betancourt: Ich dachte es sei wichtig, dass die Welt wusste, dass wir lebten. Das wir in den Medien waren. (Бетанкурт: Я думала это было важно, чтобы мир знал, что мы были живы. Что мы были в средствах массовой информации.)
Spiegel: Doch die anderen Entfuhrten. (Шпигель: Но другие заложники.) [26. S. 1З2].
При намеренной структурной незавершенности собеседники оставляют свои высказывания незаконченными, ожидая, что другой собеседник закончит их. Например:
(3) Spiegel: Und dann? (Шпигель: А потом?)
Hartmann: Raddatz lie? das juristisch prufen.
(Хартманн: Раддац проверил это с юридической стороны.) [З0. S. 1ЗЗ].
При объединении этих двух реплик ДЕ превратилось бы в повествовательное предложение: «Und dann lie? Raddatz das juristisch prufen& quot- (А потом Раддац проверил это с юридической стороны). Поэтому вопросы типа подобных первых реплик можно обозначить как «вопросительные фрагменты повествовательных предложений» [2. C. 408].
Анализ показывает, что текст немецкоязычного интервью допускает большую вариативность использования синтаксических средств.
В частности, разные типы эллиптических предложений как явление живой разговорной речи являются характерной чертой современного интервью [14. C. 22]. Так, например, эллипсисы, используемые в заголовках интригуют читателя, заставляя его продолжить чтение, а также придают выразительность всей публикации. Современные заголовки текстов интервью явно стремятся к компрессии, например: & quot-Bayer gegen Schotte& quot- («Баварец против шотландца») [28. S. 25]- & quot-Ganz ehrlich& quot- («Абсолютно честно»), [31. S. 32] «Harte Haltung& quot- («Жесткая позиция») [32. S. 24].
Помимо заголовков эллипсис распространен и в самом тексте интервью, который строится как диалог между журналистом и его респондентом. При этом, безусловно, существует известная свобода в отношении объема и формулировки ответов. Например:
(4) Spiegel: Wie erlebten Sie die Flucht aus der Tschechoslowakei? (Шпигель: Как вы пережили побег из Чехословакии?
Schwarzenberg: Nicht tranerisch.
(Шварценберг: Без слез.) [26. S. 85]
Прагматическую функцию в анализируемых нами текстах также выполняют разные структурно-семантические типы предложений. Так, например, употребление простых предложений объясняется тем, что «они, с одной стороны, достаточно емки, чтобы вместить все основные содержательно-мыслительные связи, с другой стороны, достаточно обозримы и доступны для легкого восприятия» [1. C. 241], например:
(5) & quot-De Maiziere: Ja. Eine ma? lose Sammlung von Informationen aus einem wenn auch ubertriebenen Sicherheitsbedurfnis eines Landes heraus finde ich weniger schlimm als die Totalerfassung von Bewegungsprofilen- Gefuhlen und Denken von Menschen aus geschaftlichem Interesse& quot- (Де Майцире: Да. В чрезмерном сборе информации из-за пусть даже преувеличенных требований безопасности страны я вижу
меньше плохого, чем в тотальной слежке за профилями движения- чувствами и мыслями людей из опасного любопытства) [30. S. 33].
Следует отметить, что нередко простые предложения распространяются при помощи парентетических конструкций. Главной прагматической функцией парантезы здесь является «передача максимума информации минимумом языковых средств» [10. C. 12]. Парентезы применяются не только для формирования добавочного сообщения, но и для концентрации внимания читателя на самом важном в сообщении, что и усиливает его действенность. Кроме того, парентезные конструкции служат для уточнения излагаемой интенции и повышения эмоциональности информации, передаваемой читателю посредством соответствующего языкового кода, например:
(6) & quot-Schwarzenberg: Dafur sorgte meine Mutter. Sie rief mich, als ich zehn war, und sagte: Kary, du bist ein Teenager — sie war sehr englisch -jetzt muss ich mit dir ernst reden& quot-. (Шварценберг: Об этом позаботилась моя мама. Она подозвала меня к себе, когда мне было десять лет и сказала: Кери, ты тинэйджер — она часто употребляла английские слова — мне нужно с тобой серьезно поговорить) [26. S. 86].
Вместо простых распространенных предложений, могут использоваться и сложноподчиненные (СПП). Использование СПП объясняется теми коммуникативными возможностями, которыми оно обладает, а именно: помогает полнее и всесторонне охарактеризовать описываемый предмет объективной реальности или какую-либо его часть, а также выражает взаимозависимые сложные мыслительные операции. Активное использование СПП в текстах интервью связано со стремлением логично представить информацию, разъяснить для адресата естественный ход событий, например:
(7) & quot-Spiegel: Beten Sie manchmal heimlich dafur, dassdieBerliner Koalitionauseinanderbricht, damit Ihre Chancen bei der nachsten Landtagswahl in Hessen steigen?& quot-. (Шпигель: Молитесь ли вы иногда тайно о том, чтобы берлинская коалиция развалилась, для того чтобы Ваши шансы на следующих выборах в парламент федеральной земли в Гессене выросли?) [24. S. 31].
Что касается синтаксического параллелизма, то его главной прагматической функцией является увеличение эмоциональной нагрузки сообщения, давления на адресата, например:
(8) Spiegel: Welche Kriterien sollten in Zukunft fur derartige Gro? projekte gelten, die
so viele Milliarden binden? Grube: Sie mussen verkehrswirtschaftlich notwendig sein. Sie mussen okologisch sein. Und sie mussen naturlich finanzierbar sein& quot- (Шпигель: Какие критерии следует рассматривать в будущем для таких масштабных проектов, которые связывают такое количество миллиардов? Грубе: Они должны быть необходимы для транспортного хозяйства. Они должны быть экологическими. И они должны быть, конечно же, финансируемыми.) [23. S. 112].
Относительно использования асиндетона, следует сказать, что его прагматическая роль заключается в том, что он придает высказыванию динамичность, помогает передать быструю смену действий, и оказать, таким образом, давление на непосредственного адресата речи. Например:
(9) Spiegel: Was war das Beste, das Sie jemals getan haben? (Шпигель: Что было самым лучшим из того, что Вы когда-либо сделали?)
Tyson: Vom Boxen zuruckzutreten. Ich war ein Arschloch, ein Spinner, ein Verruckter, ein besessener Irrer, ein retardierter Psychopath. (Тайсон: Уход из бокса. Я был подонком, сволочью, сумасшедшим, одержимым безумцем, психопатом.) [26. S. 84].
Усилению прагматического воздействия способствует использование риторического вопроса, который содержит утверждение или отрицание, не требующего ответа. С грамматической точки зрения риторические вопросы формально совпадают с обычными вопросительными предложениями, но в прагматическом плане они характеризуются «замечательной яркостью и разнообразием эмоционально-экспрессивных оттенков» [3. C. 427], например:
(10) Bachmann: Seit Obama in Libyen intervenierte, sind in Syrien Krawalle ausgebrochen, und viele Menschen sind gestorben. Hei? t das nun, dass wir auch in Syrien intervenieren mussen? (Бахманн: С тех пор как Обама вторгся в Ливию, в Сирии вспыхнули беспорядки, много людей погибло. Значит ли это, что мы теперь должны совершить интервенцию и на Сирию?) [26. S. 96].
Проведенное исследование показало, что в изучаемых текстах интервью используются различные синтаксические средства, которые помогают достичь желаемого прагматического воздействия на адресата. Анализируемые средства синтаксиса прямо или косвенно участвуют в достижении автором цели дать оценку, комментарий, проанализировать, выразить
мнение, разъяснить ход событий, сформировать определенную точку зрения у читателя.
Список литературы
1. Брандес, М. П. Стилистика немецкого языка / М. П. Брандес. — М.: Высш. шк., 1983.
— 271 с.
2. Вейхман, Г. А. Грамматика текста: учеб. пособ. по англ. яз / Г. А. Вейхман. — М.: Высш. шк., 2005. — 640 с.
3. Голуб, И. Б. Стилистика русского языка / И. Б. Голуб. — М.: Айрис-пресс, 2010. — 448 с.
4. Добросклонская, Т. Г. Вопросы изучения медиа текстов: опыт исследования современной английской медиа речи / Т. Г. Добросклонская. — М.: МАКС Пресс, 2000. — 203 с.
5. Кожина, М. Н. Стилистический энциклопедический словарь русского языка / М. Н. Кожина. — М.: Флинта, 2003. — 696 с.
6. Колшанский, Г. В. Прагматика языка / Г. В. Колшанский // Лингвистика и методика в высшей школе: сб. науч. тр. / Г. В. Колшанский.
— М.: Просвещение, 1980. — С. 3−8.
7. Лисицкая, Л. Г. Прагматическая адекватность медиатекста: взаимодействие контента и аксиологии: автореф. дис. … д-ра филол. наук / Л. Г. Лисицкая. — Краснодар, 2010. — 18 с.
8. Маслова, А. Ю. Введение в прагмалинг-вистику: учеб. пособие / А. Ю. Маслова. — М.: Флинта: Наука, 2008. — 152 с.
9. Нестерова, Н. Г. Современный меди-адискурс: в поисках подхода к изучению / Н. Г. Нестерова // Вестник Томского государственного университета. Филология. — 2009. -С. 37−41.
10. Нечаев, К. А. Сообщения экономического содержания в немецкой прессе. Типологические особенности малоформатных текстов: автореф. дис. … канд. филол. наук / К. А. Нечаев. — М., 2000. — 16 с.
11. Николаева, Т. М. Текст / Т. М. Николаева // Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. — М.: Советская энциклопедия, 1990. — 507 с.
12. Петрова, Н. Е. Язык современных СМИ: средства речевой агрессии: учеб. пособие / Н. Е. Петрова, Л. В. Рацибурская. — М.: Флинта: Наука, 2014. — 160 с.
13. Рождественский, Ю. В. Сферы риторической эффективности / Ю. В. Рождественский // Роль языка в средствах массовой коммуникации. — М., 1986. — С. 36−37.
14. Таюпова, О. И. Лингвистические аспекты теории коммуникации / О. И. Таюпова, Л. Г. Юсупова // Вестник Башкирского университета. — 2014. — № 2. — C. 561−565.
15. Таюпова, О. И. Синтаксические средства экспрессивной речи в современных публицистических интервью / О. И. Таюпова, Н. В. Бычковская // Вестник Башкирского университета. — 2014. — № 1. — С. 136−139.
16. Формановская, Н. И. Речевое общение: коммуникативно-прагматический подход / Н. И. Формановская. — М.: Русский язык, 2002. — 216 с.
17. Brikner, K. Linguistische Textanalyse. Eine Einfuhrung in Grunbegriffe und Methoden / K. Brikner. — Berlin: E. Schmidt, 2010. — 160 s.
18. Bussmann, H. Lexikon der Sprachwissenschaft / H. Bussmann. Stuttgart: Kroner, 2002. — 904 s.
19. Luger, H. Pressesprache / H. Luger. -Tubingen: Niemeyer, 1995. — 171 s.
20. Pospiech, U. Vom Schreibprozess zum Textprodukt / U. Pospiech, K. -D. Bunting // Jahrbuch Deutsch als Fremdsprache B. 27 / Hrsg.v. A. Wierlacher, K. Ehrlich. — Munchen: iudicium-Verl., 2001. — S. 379−402.
21. Rau, H. Qualitat in einer Okonomie der Publizistik. Betriebswissenschaftliche Losung fur die Redaktion / H. Rau. — Wiesbaden: VS Verlag fur Sozialwissenschaften, 2007. — 305 s.
22. Sandig, B. Textstilistik des Deutschen, 2., vollig neu bearb. und erweit / B. Sandig. — Berlin: De Gruyter, 2006. — 584 s. 23. Spiegel № 18.4. 11 24. Spiegel № 7. 11. 11 25. Spiegel № 2.1. 12 26. Spiegel № 9.1. 12 27. Spiegel № 31. 10. 11 28. Spiegel № 30.1. 12 29. Spiegel № 31. 03. 14 30. Spiegel № 07. 04. 14 31. Spiegel № 7. 06. 14 32. Spiegel № 18. 08. 14
Сведения об авторе
Бычковская Наталья Валерьевна — аспирант Башкирского государственного университета. n. bychkovskaya@mail. ru
Bulletin of Chelyabinsk State University. 2015. No. 10 (365). Philology. Arts. Issue 95. Pp. 18−24.
COMMUNICATIVE PRAGMATIC ROLE OF SYNTACTIC MEANS OF THE MEDIA TEXT
N. V. Bychkovskaya
Bashkir State University graduate student. n. bychkovskaya@mail. ru
The purpose of this article is to analyze syntactic means of modern German. On the example of magazine interviews it is found that in this form of text a combination of such syntactic phenomena as ellipse, parenthesis, parcellation, rhetorical question have communicative and pragmatic role.
Keywords: media text, communication, pragmatic, syntax, type of text, interview.
References
1. Brandes M.P. Stilistika nemeckogo jazyka [Stylistics of the German language]. Moscow, Vyssh. shk., 1983. 271 p. (In Russ.).
2. Vejhman G.A. Grammatika teksta [Text Grammar: Textbook. Collec. England. lang]. Moscow, Vyssh. shk., 2005. 640 p. (In Russ.).
3. Golub I.B. Stilistika russkogo jazyka [Russian stylistics]. Moscow, Ajris-press Publ., 2010. 448 p. (In Russ.).
4. Dobrosklonskaja T.G. Voprosy izuchenija media tekstov: opyt issledovanija sovremennoj anglijskoj media rechi [The study of media texts: the experience of the study of contemporary English media voice]. Moscow, MAKS Press Publ., 2000. 203 p. (In Russ.).
5. Kozhina M.N. Stilisticheskij jenciklopedicheskij slovar'- russkogo jazyka [Stylistic Encyclopedic Dictionary of Russian]. Moscow, Flinta Publ., 2003. 696 p.
6. Kolshanskij G.V. Pragmatika jazyka [Language Pragmatics]. Lingvistika i metodika v vysshej shkole [Linguistics and methods in higher education]. Moscow, Prosveshhenie Publ., 1980, pp. 3−8. (In Russ).
7. Lisickaja L.G. Pragmaticheskaja adekvatnost'- mediateksta: vzaimodejstvie kontenta i aksiologii [Pragmatic adequacy of media text: the interaction of content and axiology]. Krasnodar, 2010. 18 p. (In Russ).
8. Maslova A. Ju. Vvedenie v pragmalingvistiku [Introduction pragmalinguistics]. Moscow, Flinta: Nauka Publ., 2008. 152 p. (In Russ.).
9. Nesterova N.G. Sovremennyj mediadiskurs: v poiskah podhoda k izucheniju [Modern media discourse: in search of approaches to the study]. Vestnik Tomskogo gosudarstvennogo universiteta. Filologija [Bulletin of Tomsk state university. Philology], 2009, pp. 37−41. (In Russ.).
10. Nechaev K.A. Soobshhenija jekonomicheskogo soderzhanija v nemeckojpresse. Tipologicheskie osobennosti maloformatnyh tekstov [Messages economic content in the German press. Typological features of small-format text]. Moscow, 2000. 16 p. (In Russ.).
11. Nikolaeva T.M. Tekst [Text]. Lingvisticheskijjenciklopedicheskij slovar'- [Linguistic encyclopedic dictionary]. Moscow, Sovetskaja jenciklopedija Publ., 1990. 507 p. (In Russ.).
12. Petrova N.E. Jazyk sovremennyh SMI: sredstva rechevoj agressii [Language of modern media: the means of aggression speech]. Moscow, Flinta: Nauka Publ., 2014. 160 p. (In Russ.).
13. Rozhdestvenskij Ju.V. Sfery ritoricheskoj jeffektivnosti [Fields of rhetorical performance]. Rol'- jazyka v sredstvah massovoj kommunikacii [The role of language in the media]. Moscow, 1986, pp. 3637. (In Russ.).
14. Tajupova O.I. Lingvisticheskie aspekty teorii kommunikacii [Linguistic aspects of communication theory]. Vestnik Bashkirskogo universiteta [Bulletin of the Bashkir University], 2014, no. 2, pp. 561 565. (In Russ.).
15. Tajupova O.I. Sintaksicheskie sredstva jekspressivnoj rechi v sovremennyh publicisticheskih interv& gt-ju [Linguistic aspects of communication theory]. Vestnik Bashkirskogo universiteta [Bulletin of the Bashkir university], 2014, no. 1, pp. 136−139. (In Russ.).
16. Formanovskaja N.I. Rechevoe obshhenie: kommunikativno-pragmaticheskij podhod [Speech communication: communicative pragmatic approach]. Moscow, Russkij jazyk Publ., 2002. 216 p. (In Russ).
17. Brikner K. Linguistische Textanalyse. Eine Einfuhrung in Grunbegriffe und Methoden [Linguistic text analysis. An introduction to Grunbegriffe and methods]. Berlin, E. Schmidt, 2010. 160 p. (In German).
18. Bussmann H. Lexikon der Sprachwissenschaft [Lexicon of Linguistics]. Stuttgart, Kroner, 2002. 904 p. (In German).
19. Luger H. Pressesprache [Press language]. Tubingen, Niemeyer, 1995. 171 p. (In German).
20. Pospiech U., Bunting K. -D. Vom Schreibprozess zum Textprodukt [From the writing process for text Product]. Jahrbuch Deutsch als Fremdsprache [Yearbook of German as a Foreign Language]. Munchen, iudicium-Verl., 2001, pp. 379−402. (In German).
21. Rau H. Qualitat in einer Okonomie der Publizistik. Betriebswissenschaftliche Losung fur die Redaktion [Quality in an economy of journalism. Studing solution for editors]. Wiesbaden, VS Verlag fur Sozialwissenschaften, 2007. 305 p. (In German).
22. Sandig B. Textstilistik des Deutschen, 2., vollig neu bearb. und erweit [Text Stylistics of the German, 2., completely new edit. and advanced]. Berlin, De Gruyter, 2006. 584 p. (In German).
23. Spiegel № 18.4. 11. (In German).
24. Spiegel № 7. 11. 11. (In German).
25. Spiegel № 2.1. 12. (In German).
26. Spiegel № 9.1. 12. (In German).
27. Spiegel № 31. 10. 11. (In German).
28. Spiegel № 30.1. 12. (In German).
29. Spiegel № 31. 03. 14. (In German).
30. Spiegel № 07. 04. 14. (In German).
31. Spiegel № 7. 06. 14. (In German).
32. Spiegel № 18. 08. 14. (In German).

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой