Проблемы региональной патологии населения Сибири

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ЛИТЕРАТУРА
1. Андреева О. С. Организационные и методические основы формирования и развития государственной службы реабилитации инвалидов в Российской Федерации: Автореф. дис. … д-ра мед. наук. — М., 2002. — 52 с.
2. Андреева О. С. Формирование и реализация индивидуальной программы реабилитации инвалида // Вестник Всероссийского общества специалистов по медико-социальной экспертизе, реабилитации и реабилитационной индустрии. — 2003. — № 1. — С. 67−75.
3. Боголюбов В. М. Медицинская реабилитация или восстановительная медицина // Физиотерапия, бальнеология и реабилитация. — 2006. — № 1. — С. 3−1.
4. Вялков А. И., Разумов А. А., Бобровницкий И. П.
Восстановительная медицина как новое направление в науке и практике здравоохранения. 2003. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. minzdrav-health. ru/php/content.
php? id=276. Загл. с экрана.
5. Давыдкин Н. Ф. Медицинская реабилитация, восстановительная медицина — это что? // Нелекарственная медицина. — 2007. — № 1. — С. 4−11.
6. Данилова Н. В. Совершенствование организации восстановительного лечения и реабилитации работающего населения // Здравоохранение Российской Федерации. — 2009. — № 4. — С. 23−26.
7. Кавокин С. Н. Профессиональная реабилитация инвалидов в России. [Электронный ресурс]: Рубрика: Журнальный клуб Интелрос «Индекс «13 августа 2008 № 28. — Режим доступа: http: //www. intelros. ru/readroom/index/2808_2008/2588-professionalnaja- reabilitacija. html. Загл. с экрана.
8. Карасаева Л. А., Свинцов А. А. Основные показатели деятельности службы занятости населения по профессиональной реабилитации инвалидов в Российской Федерации // Медикосоциальная экспертиза и реабилитация. — 2010. — № 4. — С. 36−39.
9. Конвенция о правах инвалидов: резолюция Генеральной ассамблеей ООН № 61/106 от 13. 12. 2006. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. un. org/russian/documen/ documen/convents/disability. html.)
10. Концепция совершенствования государственной системы медико-социальной экспертизы и реабилитации инвалидов Опубликовано на сайте 03/03/2011 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. minzdravsoc. ru/docs/mzsr/ handicapped/3. Загл. с экрана.
11. Лаврова Д. И. и др. Оценка содержания и уровня реабилитационного потенциала при различных заболеваниях // Медико-социальная экспертиза и реабилитация. — 2004. — № 3. — С. 10−14.
12. Ожегов С. И., Шведова Н. Ю. Толковый словарь русско-
го языка (онлайн версия). [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http: //www. classes. ru/all-russian/russian-dictionary-
Ozhegov-term-29 842. htm. Загл. с экрана.
13. Пузин С. Н. Принципы реабилитации инвалидов в Российской Федерации // Медико-социальная экспертиза и реабилитация. — 2008. — № 3. — С. 3−4.
14. Пузин С. Н., Кешоков Р. Х., Лаптева А. Е. Оценка эффективности реабилитации инвалидов // Материалы научнопрактической конференции «Современные проблемы медикосоциальной экспертизы и реабилитации инвалидов». — М., 2008. — С. 25−26.
15. Пузин С. Н., Чикинова Л. Н., Азаров А. В. Инвалид и общество: пути взаимопонимания // Вестник Всероссийского общества специалистов по медико-социальной экспертизе, реабилитации и реабилитационной индустрии. — 2010. — № 1. — С. 11−14.
16. Разумов А. Н. Восстановительная медицина — новое направление медицинской науки и практического здравоохранения // Вестник восстановительной медицины. — 2006. — № 3 (17). — С. 4−6.
17. Российская энциклопедия по охране труда. — 2-е изд., перераб. и доп. — В 3 т. Т. 3: С-Я. — М.: Изд-во НЦ ЭНАС,
2007. — 400 с.
18. Свистунова Е. Г. Концептуальные понятия о медикосоциальной реабилитации инвалидов в России // Медикосоциальная экспертиза и реабилитация. — 2003. — № 3. — С. 3−6.
19. Свистунова Е. Г. Организационно-методические и социально-правовые аспекты медико-социальной реабилитации инвалидов: Автореф. дис. д-ра мед. наук. — М., 2004. — 54 с.
20. Смычек В. Б. «Синдром социальной компенсации» как внедрение МКФ в медико-социальную экспертизу граждан республики Беларусь // Реабилитационная помощь. — 2010. — № 1. — С. 30−34.
21. International Classification of Functioning, Disability and Health: ICF. — Geneva: World Health Organization, 2001. — 299 p.
Информация об авторах: 664 049, Иркутск, м-н Юбилейный, 100, корпус ГИУВа, кафедра медицинской экспертизы. Тел. (3952)33−33−41, с. 8−914−882−97−55, E-mail: petrunkoirina@mail. ru Петрунько Ирина Леонидовна — заведующий кафедрой, к.м.н., доцент
© САВЧЕНКОВ М.Ф., ЕФИМОВА Н.В., РУКАВИШНИКОВ B.C. — 2011 УДК: 616. 441−006. 5−036. 2:55(470. 57)
ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ПАТОЛОГИИ НАСЕЛЕНИЯ СИБИРИ
Михаил Федосович Савченков1, Наталья Васильевна Ефимова2, Валерий Степанович Рукавишников2Иркутский государственный медицинский университет, ректор — д.м.н., проф. И. В. Малов, кафедра общей гигиены, зав. — д.м.н., акад. РАМН, проф. М.Ф. Савченков- 2Ангарский филиал Восточно-Сибирского научного центра экологии человека Сибирского отделения РАМН, директор — член-кор. РАМН, д.м.н., проф. В.С. Рукавишников)
Резюме. В лекции представлены следующие вопросы: особенности региональной патологии, приоритетные факторы, патологию, вызванную природными и антропотехногенными факторами- формирование здоровья коренных и малочисленных народов Севера и Сибири.
Ключевые слова: региональная патология, заболеваемость, болезненность, здоровье населения Сибирь, Север, коренное и пришлое население.
THE PROBLEMS OF REGIONAL PATHOLOGY OF THE POPULATION OF SIBERIA
M.F. Savchenkov1, N.V. Efimova2, V.S. Rukavishnikov2 (1Irkutsk State Medical University, 2Angarsk Branch of East-Siberian Scientific Centre of Human Ecology. Siberian Branch of RAMS)
Summary. The following questions: the features of regional pathology- priority factors- pathology, caused by natural and anthropotechnogenic factors- forming of health of native and smaller peoples of the North and Siberia have been presented in the lecture.
Key words: regional pathology, incidence, morbidity, health of the population, Siberia, North, native and stranger population.
Таблица 1
Характеристика заболеваемость населения отдельных регионов Иркутской области по отношении к среднеобластному уровню
Таксоны Дети Подростки Взрослые Все население
Болезне- нность Первичная заболе- ваемость Болезне- нность Первичная заболе- ваемость Болезне- нность Первичная заболе- ваемость Болезне- нность Первичная заболе- ваемость
Первая 116,1 120,9 114,3 116,0 116,4 113,0 157,8 155,9
Вторая 79,2 65,4 87,8 82,2 69,9 73,0 74,4 72,5
Третья 70,7 68,3 62,3 62,5 66,4 79,5 68,7 76,9
Четвертая 76,5 76,6 78,5 78,7 72,4 77,9 74,5 79,6
Показатель по области 2008,7 1523,5 1684,9 1055,5 127,1 618,3 1427,1 900,8
на образ жизни. Мультифакториальный характер форми-
В современных условиях особое значение приобретает познание закономерностей формирования здоровья населения, оценка происходящих сдвигов и определение тенденций, выявление региональных и местных проблем в здоровье и обуславливающего их спектра факторов, включающего природные и антропотехногенные особенности окружающей среды, уровень социально-экономического развития, образа жизни и поведения (в т.ч. демографического) населения. Как указано в материалах ВОЗ, в целом в глобальной отчетности о показателях здоровья основное внимание уделяется средним показателям по стране, однако не менее важны данные о распределении показателей здоровья внутри страны и по подгруппам населения. Эксперты отмечают, что именно такие данные позволяют выявить неравенство в отношении здоровья — несправедливые и предотвратимые различия его состояния и оказания услуг здравоохранения, которые обусловлены такими факторами как социально-экономическое положение, географическое местоположение, этническая принадлежность [14].
В медицинской литературе с конца XIX века среди всего многообразия заболеваний выделяют группу постоянно присутствующих на географической территории или в группе населения заболеваний, связанных с воздействием абиотических и/или биотических природных факторов, называемых эндемичной патологией. В настоящее время кроме этого выделяют региональную патологию, под которой понимают наиболее распространенные на определенной территории заболевания, связанные с действием как природных так и антропогенных (в том числе социальных) факторов.
Для выявления региональных особенностей патологии населения необходимо рассмотреть следующие вопросы: приоритетные факторы, формирующие здоровье населения- патологию, вызванную природными факторами- патологию, вызванную антропотехногенными факторами- патологию, вызванную их сочетанным влиянием- формирование здоровья коренных и малочисленных народов Севера и Сибири.
Факторы, формирующие здоровье населения.
Приоритетные факторы, влияющие на здоровье в условиях Севера:
— климато-географические, к которым относятся геофизические изменения геомагнитные возмущения, гравитация, космическая радиация и др.) — нарушения фотопериодизма- метеофакторы (холод, резкие перепады температур и давления
— техногенное загрязнение окружающей, в том числе производственной, среды, которое во многом определяется низкой самоочищающей способностью природных объектов (воды, почвы, атмосферного воздуха)
— социально-экономические, связанные с конфликтами на работе, переутомлением, плохими жилищными условиями, напряженность в семье и др.
Ранжирование вклада отдельных факторов в формирование здоровья населения, по данным ВОЗ, можно представить в виде ряда: образ жизни (более 50%), окружающая среда (25−30%), наследственность (20−25%), уровень здравоохранения (5−10%). Однако вклад отдельных факторов в формирование здоровья населения Иркутской области отличен среднего популяционного распределения, представленного в материалах ВОЗ. В нескольких работах [9,15] было показано, что около 8% вариаций заболеваемости населения промышленных центров Иркутской области связаны с социальными условиями, до 10% - с обеспеченностью населения медицинской помощью, от 22 до 35% - с химическим загрязнением окружающей среды, прочее приходится
рования здоровья и достаточно сложная иерархическая структура управления в системе здравоохранения с неизбежностью приводят к их декомпозиции и необходимости анализа по двум измерениям: «дисциплинарному» и «территориальному». При гигиенической диагностике санитарноэпидемиологического благополучия на крупных административных территориях нельзя не использовать основные принципы пространственного подхода. Концепция неразрывной связи между природными и антропогенными системами неоднократно обсуждалась многими учеными в рамках различных научных дисциплин (медицина, география, геоэкология, физика, социология, информатика, нелинейная динамика, синергетика и др.).
В результате кластерного анализа комплекса медикоэкологических и социально-экономических показателей на территории Иркутской области сформированы условно четыре таксона: первый, включающий 8 административных территорий, в числе которых 6 городов с численностью населения свыше 100 тыс. человек (общее население в этой группе составляет 1615,4 тыс. человек или 62,5% от общей численности населения области) — второй представлен 7 промышленно-аграрными территориями с общим числом жителей 502 тыс. человек (19,4% от всего населения области) — третий объединил 9 административных территорий с преимущественно аграрным производством с населением 330 тыс. человек- четвертый состоит из 7 районов, тяготеющих к северной зоне области, с численностью населения 135 тыс. человек.
По болезненности различие между аграрными и промышленными группами территорий для детского населения составляло 45,4%, подросткового — 35,8, взрослого — 50% (табл. 1). Различие показателей по первичной заболеваемости для детского и подросткового населения были близки (52,6 и 53,5% соответственно), а для взрослого достигало 79%. В структуре заболеваемости 1-ое место занимают заболевания верхних дыхательных путей (бронхиты, эмфизема, астма, ларингиты, фарингиты и др.). Показатели болезненности составляли у детей 10,4- у взрослых 5,4 случаев на 1000 населения. Болезни органов дыхания превышали среднеобластной показатель только у населения промышленных центров — на 11,7% среди детей и на 11,2% у взрослых. Заболевания нервной системы, входящие в число «болезней экологического риска» имели более высокий показатель у населения крупных городов и промышленных центров. Так у детей зарегистрировано 72,8 случая на 1000 населения (среднеобластной показатель — 48,4%о), у взрослых — 62,6% в первой группе территорий (среднеобластной — 52,6%).
Остановимся более подробно на различной значимости отдельных классов болезней в структуре потерь популяционного здоровья (табл. 2). По средним за пять лет показателям среди причин смертности всего населения первые ранги имели болезни органов кровообращения (50,3%), травмы, отравления и несчастные случаи (15,8%), злокачественные новообразования (12,5%). Структура причин смертности трудоспособного населения иная, на первое место вышли травмы, отравления и несчастные случаи, составляющие 33,4%. Рассматривая причины первичной инвалидности, выявлено, что для населения Иркутской области наибольшую значимость как для детей, так и для взрослых имели болезни органов кровообраще-
Таблица 2
Структура основных причин потерь здоровья населения Иркутской области, %
Причины Смертность Первичная инвалидность Первичная заболеваемость
Все население Трудоспо- собное Взрослые Дети и подростки Взрослые Дети Подростки
Болезни системы кровообращения 50,3(1) 28,0 (2) 35,0 (1) 40,0 (1) 5,4 (8) 0,3 (15) 0,9 (13)
Травмы, отравления, несчастные случаи 15,8 (2) 33,4 (1) 8,4 (4) 23,7 (3) 17,8 (2) 5,6 (3) 9,9 (2)
Злокачественные новообразования 12,5 (3) 10,5 (3) 16,8 (2) 29,8 (2) 1,9 (14) 0,2 (16) 1,9 (14)
Примечание: в скобках указан ранг класса болезней в структуре.
ния (35,0% - у лиц старше 18 лет, 40,0% - у лиц в возрасте от 0 до 18 лет) и злокачественные новообразования (29,8 и 16,8%, соответственно).
Высокая распространенность неправильного и нерационального питания, приводит к нарушениям роста и развития организма, в результате чего более 30 процентов населения Российской Федерации имеет дефицит веса и такая же доля страдает от его избытка. Среди школьников Иркутской области доля лиц с избытком массы тела составляет от 8 до 22%, с дефицитом — от 4 до 23%. С последние 10 лет выявлена выраженная тенденция роста алиментарно зависимой патологии во всех возрастных группах населения. Динамика первичной заболеваемости детского населения характеризовалась стабильным уровнем болезней органов пищеварения, при этом за период 2005−10 годы относительно показателя за 2000−05гг статистически значимо возросли: сахарный диабет (в 1,3 раза), анемия (в 1,2 раза) и ожирение (в 1,6 раза).
Анализируя корреляционные связи алиментарно зависимой заболеваемости детского и подросткового населения и уровня потребления различных продуктов в Иркутской области, установили следующее. Между заболеваемостью эндокринной системы и потреблением мяса, молока существует обратная статистически значимая зависимость у подростков (гху=-0,97, р& lt-0,01- гху=-0,69 р& lt-0,05), у детей статистически значима выявленная связь лишь с потреблением мяса (гху=-0,63, р& lt-0,05). Укажем, что в наиболее неблагополучные по социально-экономической обстановке годы зарегистрирован рост заболеваемости органов пищеварения, и снижение потребления мяса, молока, яиц. За последние 10 лет показатель распространенности патологии органов пищеварения среди детского и подросткового населения продолжает увеличиваться в 1,5−3,4 раза в ряде районов Иркутской области: Катангском, Усть-Кутском, Усольском, Зиминском, Балаганском, Черемховском, Заларинском районах. Указанные районы относятся в настоящее время к экономически депрессивным, характеризуются повышенным уровнем безработицы, низкими заработными платами. Рост потребления сахара и кондитерских изделий в Иркутской области сопровождался увеличением заболеваемости ожирением, сахарным диабетом среди детей (гху= 0,92, р& lt-0,01- гху= 0,76, р& lt-0,01, соответственно) и подростков (статистически значимая зависимость между заболеваемостью ожирением и потреблением сахара гху= 0,85, р& lt-0,01).
На примере городов рассмотрим сочетанное влияние химического загрязнения и прочих факторов на заболеваемость детского и подросткового населения. Распространение аллергии с эпидемиологической быстротой выдвинуло на первый план, как исключительную, наиболее значимую причину роста — изменение среды обитания [3,11]. При этом качество среды обитания рассматривается в широком смысле и включает химические и биологические свойства атмосферного и внутрижилищно-го воздуха, продуктов питания и т. д. [18]. На фоне отягощенной наследственности воздействие аэрополлютантов действительно приводит к повышенному риску развития аллергических заболеваний [21]
В Иркутской области распространенность бронхиальной астмы (БА) и аллергического ринита (АР) у детского и подросткового населения увеличилась за 10 лет в 2−2,5 раза [1]. Результаты аллергологического осмотра свиде-
тельствуют, что частота аллергопатологии среди подростков промышленных центров выше, чем по данным официальной статистики. Вклад наследственности, условий и образа жизни в формирование аллергопатологии оценивался в целом для когорты подростков промышленных центров. Установлено, что относительный риск развития АР и БА у подростков, родители которых болели когда-либо аллергическими заболеваниями, в 7,9 раз выше, чем у школьников с неотягощенным анамнезом, 95процентный доверительный интервал составил 4,5−10,0. Следует отметить, что этиологическое значение в формировании аллергопатологии имеют не только семейная и личная атопия, но и уровень загрязнения атмосферного воздуха. Выявлены связи распространенности аллергического ринита среди детей и подростков и суммарного загрязнения атмосферного воздуха (гху=0,64, р& lt-0. 05), концентрации формальдегида (в Ангарске гху=0,85, р& lt-0. 01- в Саянске гху=0,71, р& lt-0. 05). Только в Ангарске выявлена зависимость АР от содержания фенола (гху=0,78, р& lt-0. 01), никеля (гху=0,66, р& lt-0. 05), хрома (гху=0,85 р& lt-0. 01). Большой вклад в формирование респираторной аллергопатологии вносит активное и пассивное курение, увеличивая относительный риск в 4−6 раз.
Совокупное влияние йоддефицита, струмогенных факторов, химического загрязнения, воздействующего в целом на организм, может превышать компенсаторные возможности гипоталамо-гипофизарно-тиреоидной системы, приводя к изменению функции щитовидной железы. Согласно отчетной форме № 63 «Сведения о заболеваниях, связанных с микронутриентной недостаточностью», средний показатель впервые выявленной патологии щитовидной железы среди населения Иркутской области составил 734,2 случаев на 100 тысяч населения. За последние годы наблюдается достоверное снижение уровня заболеваний щитовидной железы, за исключением тиреотоксикозов и тиреоидитов. Так, у населения Иркутской области показатели первичного тиреотоксикоза и тиреоидита увеличились на 13,6 и 16,6% соответственно. Особенно выражена негативная реакция у детей, заболеваемость многоузловым зобом увеличилась на 271%, субклиническим гипотиреозом — на 250%, тиреоидитом — на 222%.
Проведенное в Ангарском филиале ВСНЦ СО РАМН лонгитудинальное исследование показало, что средние значения содержания гормонов у обследованной когорты детей промышленных центров не превышали пределов нормативных величин. Однако, индекс тканевого превращения Т4/Т3 у детей г. Ангарска имел более высокие значения, а коэффициент Т3/ТТГ более низкие, чем у детей других населенных пунктов. У детей г. Шелехова, напротив, наблюдалось снижение индекса Т4/Т3 и повышение Т3/ТТГ. При первичном обследовании доля лиц с отклонениями содержания гормонов в сыворотке крови среди детей промышленных центров составляла 55,0±2,4%, а при повторном — 18,3±1,9% (р& lt-0,05). Экскреция йода у детского населения в промышленных центрах соответствовала средней степени тяжести йодной недостаточности и составляла 0,33 мкмоль/дм3, у детей контрольной группы — 0,52 мкмоль/дм3 (р & lt-0,05). Около 30% детей всех промышленных городов имели лёгкую форму йоддефицита, тяжелая форма обнаружена у 6−9% обследованных. Выделить микроэлемент, избыток или недостаток которого играл бы основную роль в развитии диффузного увеличения щитовидной железы (ДУЩЖ) неправомерно, поскольку большее значение имеет дисбаланс элементов, что и подтверждается индивидуальными расчетами балансового отношения «йод/микроэлемент». Выявлена корреляция выведения с мочой элементов: йод-фтор и йод-ртуть (гер=-
0,9) и йод-формальдегид (гер =-0,8). Наблюдаемые изме-
нения (в пределах физиологических показателей) уровней гормонов в условиях природного йоддефицита представляют собой естественные защитные проявления адаптации без морфологического изменения железы. Известно, что чужеродные для организма химические соединения, действующие в ранние периоды онтогенеза, могут приводить к нарушению гормон-рецепторных взаимоотношений, искажению регуляции процессов развития и эндокриннометаболическим изменениям [6,10,17]. Изменение показателей липидного, белкового обменов сопровождались как появлением, так и исчезновением сдвигов в зависимости от возраста и наличия ДУЩЖ. Наблюдаемое значительное распространение (в 37−47% случаев) среди школьников, независимо от пола, состояния функционального напряжения сердечно-сосудистой системы, свидетельствовало о развитии у них элементов первичного стресса. Нарастание напряжения механизмов адаптации при ДУЩЖ от воздействия загрязнения подтверждалось индексом физиологических измерений и гемодинамическим показателем. Оценка вариабельности ритма сердца у детей с легким и средним уровнем йоддефицита позволила выявить ряд особенностей. Для значительной доли детей (32,8%) характерна «приподнятая» спектрограмма, что может отражать чрезмерно высокую активность всех отделов регуляции вследствие гормональных и метаболических сдвигов и их разбалансировку [8].
К числу экологически обусловленной патологии относят болезни Минамата, итай-итай, флюороз и другие [22]. Они регистрируются на территориях, характеризующихся выраженным влиянием факторов, обладающих специфическим воздействием. Территория, прилегающая к Братскому водохранилищу, является зоной риска в связи с длительным воздействием техногенной ртути на объекты окружающей среды и население. Наиболее серьезные нарушения здоровья, обусловленные воздействием ртути, наблюдаются у работающих в контакте с парами металлической ртути. В исследованиях института Геохимии С О РАН указывается, что после закрытия цеха — источника ртути произошло некоторое снижение содержания токсиканта в воде, пахотных угодьях, донных осадках, рыбе [5]. Результаты лабораторных наблюдений, проведенных с нашим участием, показали аналогичные результаты [16]. Периодичность поступления в пищу рыбы из Братского водохранилища и доля ее в ежедневном рационе у жителей села выше, чем у жителей города Усолье-Сибирское, вследствие этого, коэффициент опасности у отдельных групп сельских жителей оценивается как высокий, у горожан — как приемлемый. Концентрация ртути в моче превышает фоновый уровень у 77,9% обследованных, а допустимый — у 10,5%. При медицинском обследовании населения отмечаются некоторые признаки, входящие в симптомокомплекс отравления метилртутью. Настораживает выявление у детей маркеров нарушения выделительной функции почек: протеинурия, гематурия, наличие солей. Установлено, что изменение размеров щитовидной железы имеют 24,3% детей, что может быть следствием не только природного дефицита йода, но и действия ртути. Психофизиологическое обследование показало, что среди экспонированного населения повышен уровень личностной тревожности при относительно низкой ситуативной тревожности, снижены кратковременная и долговременная память у 60−89,3% обследованных на экспонированной территории [7].
Зонирование территории Сибири и Севера по небла-гоприятности климатических условий можно провести следующим образом: комфортная, прекомфортные, гипо-
комфортные, дискомфортные, экстремальные. Большая часть населения Сибирского и Дальневосточного федеральных округов проживает в условиях, которые нельзя назвать оптимальными. Длительное воздействие внешних факторов приводит к изменению функциональных и морфологических параметров, создавая «экологический портрет» человека [2]. В связи с этим на территории Сибири и Севера, сформировались два морфотипа: жителей севера, где условия являются дискомфортными и экстремальными и жителей Сибири, условия проживания которых относятся к гипокомфортным. Формирование морфотипа коренных и малочисленных народностей, проживающих на Севере, зависит от единых генофенотипически обусловленных механизмов адаптации к экстремальным условиям среды, позволивший закрепить годовые ритмы поведения и социальной активности. В отличии от северян у народностей Сибири имеются специфические отличия в связи с меньшим влиянием менее экстремальных (дискомфортных) условий среды и обусловленные вкладом древнего европеоидного компонента в генофонд современных этносов [13]. У коренных жителей Севера, придерживающихся традиционных типов питания с преимущественным употреблением белково-жировой северной пищи, отмечаются достоверно меньшие проявления дизадаптивных расстройств со стороны основных гомеостатических систем в сравнении с коренными жителями, питающимися «цивилизованной» пищей. Жители Севера, не придерживающиеся требований северного типа метаболизма, более подвержены дизадаптивным и патологическим расстройствам сердечно-сосудистой системы, органов пищеварения, дыхания, мочевыделительной системы, ЛОР-органов, иммунной и эндокринной систем [4,19].
Особенности формирования здоровья пришлого населения на Севере. Исследования В. П. Казначеева, В. И. Хаснулина, В. С. Рукавишникова и других показали, что среди пришлого населения Севера лишь 4% взрослых можно считать условно здоровыми. Интересно отметить, что возможность адаптации к экстремальным условиям Севера зависит от возраста переезда на Север [12,19]. Так при переезде в 20−29 лет максимальное адаптивное напряжение наблюдается через 3года, затем через 7−8 лет, 10лет, 15−18 лет, затем стабильно увеличивается заболеваемость и формируется хроническая патология. Если возраст приехавших составлял 30−39 лет, то хронизация нарушений здоровья происходит уже через 10 лет, а у лиц, прибывших на Север в 40−49 лет, — уже через 7−8 лет. Данные закономерности, выявляемые на популяционном уровне, связаны с формированием у пришлого населения так называемого «северного стресса». Снижение устойчивого состояния функционирования систем организма у жителей высоких широт наступает на 8−10 лет раньше, чем у лиц, проживающих в средней полосе России, что приводит к сокращению средней продолжительности жизни на 10−15 лет [12,20].
Таким образом, знание особенностей формирования патологии, характерной для каждого региона, необходимо для врача любой специальности, так как позволяет решать насущные задачи по сохранению здоровья населения. Превентивное выявление оптимальных районов для проживания человека, знание «мишеней» негативного воздействия природных и антропогенных факторов, дает возможность планировать ресурсы здравоохранения и комплексные профилактические меры, определить противопоказания к перемещению лиц на территории нового освоения, прогнозировать развитие медико-демографической и социальной ситуации.
ЛИТЕРАТУРА
1. Абраматец Е. А., Ефимова Н. В. Распространенность аллергического ринита у детского и подросткового населения центров химической промышленности // Здравоохранение Р Ф. — 2011. — № 1. — С. 43−45.
2. Агаджанян Н. А., Никитюк Б. Н. От учения П. К. Анохина о функциональных системах к современной интегративной экологии и медицине // Вестник РАМН. — 1999. — № 6. — С. 15−20.
3. Астафьева Н. Г., Удовиченко Е. Н. Бронхиальная астма и аллергический ринит: фармакоэпидемиологический анализ сочетанной патологии // Российский аллергологический жур-
нал. — М., 2005. — № 3. — С. 45−49.
4. Бойко Е. Р. Физиолого-биохимические основы жизнедеятельности человека на Севере. — Екатеринбург, 2005. — 190 с.
5. Бутаков Е. В., Коваль П. В., Калмычков Г. В. Ртуть в затопленных почвах водохранилищ Ангарского каскада ГЭС, Восточная Сибирь // Проблемы ртутного загрязнения природных и искусственных водоемов, способы его предотвращения и ликвидации. — Иркутск, 2000. — С. 15.
6. Карчевский А. Н., Маторова Н. И., Прусакова А. В. и др. Взаимосвязь экологических факторов и йоддефицита у детей
промышленных центров Байкальского региона // Бюллетень ВСНЦ СО РАМН. — 2004. — № 3. — С. 148−152.
7. Дьякович М. П. Ефимова Н.В. Некоторые психологические особенности лиц, подвергающихся воздействию малых уровней металлической ртути // Гигиена и санитария. -
2007. — № 2. — С. 66−68.
8. Ефимова Н. В., Маторова Н. И., Катульская О. Ю. Характеристика нейрогуморальной регуляции у детей с йодной недостаточностью// Медленные колебательные процессы в организме человека. Теоретические и прикладные аспекты нелинейной динамики в физиологии и медицине. Сб. научных трудов IV всерос. симпозиума. — Новокузнецк, 2005. — С. 134−137.
9. Ефимова Н. В. Оценка медико-социального и экономического ущерба, связанного с техногенным загрязнением атмосферного воздуха // Гигиена и санитария. — 2006.- № 5. — С. 20−22.
10. Йод в Сибири / Под ред. М. Ф. Савченкова, В. И. Селятицкой. — Новосибирск, 2004.
11. Мамчик Н. П., Платунин А. В. Загрязнение атмосферного воздуха и здоровье населения крупного промышленного центра. // Здравоохранение Российской Федерации. — М. ,
2008. — № 1. — С. 39−40.
12. Манчук В. Т., Надточий Л. А. Показатели состояния здоровья населения Красноярского края, коренных малочисленных народов Севера и пришлого населения Норильского района. — Красноярск, 2009.
13. Манчук В. Т., Надточий Л. А. Состояние и формиро-
вание здоровья коренных малочисленных народов Севера и Сибири. — Красноярск, 2008.
14. Мировая статистика здравоохранения 2010 г. ВОЗ // http: www. who. int/en/
15. Моделирование и оценка состояния медико-эколого-экономических систем / Под ред. В. А. Батурина. — Новосибирск, 2005.
16. Рукавишников В. С., Ефимова Н. В., Коваль П. В. и др. Медико-биологические проблемы ртутного загрязнения территории Иркутской области // Бюл. Восточно-Сибирского научного центра СО РАМН — 1998. — № 2(8). — С. 17−18.
17. Скальный А. В. Микроэлементы человека (диагностика и лечение). — М., 2001. -
18. Факторы окружающей среды: опыт комплексной оценки / Под ред. В. С. Рукавишникова. — Иркутск, 2010.
19. Хаснулин В. И., Хаснулин П. В. Экологически обусловленный северный стресс (синдром полярного напряжения)// Проблемы здравоохранения и социального развития арктической зоны России / Под ред. Г. Н. Дегтевой. — М.: Рaulsen, 2011. — Т.6 472 с. — С. 59−83.
20. Чечеткина И. И. Особенности процессов старения трудоспособного населения на Севере: автореф. дисс. канд. мед. наук.- Новосибирск, 2007. — 25 с.
21. Brunekreef B., Нolgate S.T. Air pollution and health. // Lancet. — 2002. — № 360, Vol. 9341. — Р 1233−1242.
22. Brooks S.M., Gochfeld M., Herzstein J., et al. Environmental medicine. — Mosby Co. St. Louis., 1995. — 780p.
Информация об авторах: Савченков Михаил Федосович — академик РАМН, д.м.н., профессор, заведующий кафедрой- Ефимова Наталья Васильевна — д.м.н., профессор, заведующий лабораторией, e-mail: medecolab@inbox. ru- Рукавишников Виктор Степанович — член-корр. РАМН, д.м.н., профессор, директор
РЕЦЕНЗИЯ
РЕЦЕНЗИЯ НА МОНОГРАФИЮ Б.И. КУЗНИКА «КЛЕТОЧНЫЕ И МОЛЕКУЛЯРНЫЕ МЕХАНИЗМЫ РЕГУЛЯЦИИ СИСТЕМЫ ГЕМОСТАЗА В НОРМЕ И ПАТОЛОГИИ» (ЧИТА, 2010)
Широкая распространённость тромбозов различного происхождения в популяции обуславливает высокую сердечно-сосудистую смертность, стойкую и временную утрату трудоспособности и резкое снижение качества жизни больных. Все эти факторы делают актуальным изучение клеточных и молекулярных механизмов регуляции сосудисто-тромбоцитарного гемостаза, процесса свёртывания крови и фибринолиза.
Именно этим вопросам посвящена недавно вышедшая из печати монография заслуженного деятеля науки Российской Федерации, лауреата нескольких отечественных и международных премий, профессора Б. И. Кузника, на протяжении многих десятилетий изучающего проблемы гемостаза в физиологии и при патологии, являющегося одним из основоположников отечественной гемостазиологии.
Объёмный труд автора подробным образом раскрывает ключевые направления исследования гемостаза и состояния научной мысли на сегодняшнем этапе. Отдельно автором рассматриваются роль в гемостазе сосудистой стенки, особенно интересна интеграция современного понимания эндотелиальной дисфункции и состояния системы гемостаза. Особая глава посвящена тромбоцитам, их рецепторному аппарату, функциям, а также возможностям искусственной замены тромбоцитов. Очень подробно изложены вопросы сосудисто-тромбоцитарного гемостаза.
Большое внимание автором уделено процессу свёртывания крови, фибринолизу, роли других форменных элементов (эритроцитов, лейкоцитов) в процессе гемостаза, пониманию свойств врождённого и приобретённого иммунитета применительно к процессам свёртывания, а также роли центральных и периферических механизмов регуляции системы гемостаза.
Практически не рассматривается в отечественной литературе тема взаимодействия свёртываемости крови и лимфы, в книге профессора Б. И. Кузника этому вопросу посвящена отдельная глава. Причём здесь с позиции патофизиологии рассматриваются отдельные, очень важные клинические ситуации: применение антикоагулянтов прямого действия («инъекции гепарина»), иммобилизация, ожоги, краш-синдром, цирроз печени и т. д. Результаты собственных исследований автора и данных литературы показывают тесную связь между элементами единой транспортной системы (кровь, лимфа, тканевая жидкость).
Совершенно новые факты изложены автором в последней главе книги, получившей название «Патогенетические механизмы тромбогеморрагичесок-го синдрома и диссеминированного внутрисосудистого свёртывания крови». Тромбогеморрагический синдром рассматривается как общебиологическая реакция на действие физиологических и патологических раздражителей, приводящих к гиперкоагуляции. Делается вывод о целесообразности применения в данных ситуациях рекомбинантных антикоагулянтов (ципротина и дротегонин-альфа).
Б. И. Кузник иллюстрирует научный материал интересными историческими фактами, оживляющими сухой язык науки и подчёркивающими энциклопедич-ность знаний автора, основная часть монографии — это данные собственных научных исследований системы гемостаза на экспериментальных моделях и в клинике.
Полагаем, что новая книга Б. И. Кузника обречена на успех среди специалистов по проблемам гемостаза, патофизиологов, гематологов, биологов, врачей различных клинических специальностей, аспирантов и научных работников.
Проф. И. Ж. Семинский, д.м.н. А.Н. Калягин

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой