Опыт институционализации науки в Евро-Арктическом регионе: от ХИГС до КФАН СССР (1930-1950)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 001(48+98)& quot-20:316. 52
Е. И. Макарова, В.П. Петров
ОПЫТ ИНСТИТУЦИОНАЛИЗАЦИИ НАУКИ В ЕВРО-АРКТИЧЕСКОМ РЕГИОНЕ: ОТ ХИГС ДО КФАН СССР (1930−1950)
Аннотация
Рассмотрена и проанализирована история институализации науки — от Хибинской горной станции до Кольского филиала АН СССР на Кольском Севере в ХХ в. в контексте важности в этом процессе взаимоотношений Академии наук СССР с государственной властью.
Ключевые слова:
история академической науки на Кольском Севере в ХХ в.- Евро-Арктический/Баренц регион- Кольский научный центр РАН- промышленное освоение Кольского Севера- академик А.Е. Ферсман- опыт взаимоотношений АН СССР и государственной власти на Кольском Севере в ХХ в.
E.I. Makarova, V.P. Petrov
EXPERIENCE OF THE HISTORY OF THE SCIENCE INSTITUTIONALIZATION IN THE EURO-ARCTIC REGION: FROM A STATION IN THE KHIBINY MOUNTAINS TO THE KOLA BRANCH OF THE USSR ACADEMY OF SCIENCE (1930−1950)
Abstract
The article reviews and discusses the history of the institutionalization, from the Khibiny mountain station to the Kola branch of the USSR Academy of Science on the Kola North in the 20th century, in the context of the importance of mutual relations between the USSR Academy of Sciences and the State authorities.
Key words:
the history of academic science in the Kola North in the 20th century- Euro-Arctic/Barents Region- Kola Science Centre- Industrial development of the Kola North- academician A.E. Fersman- experience of relations between science and state authorities in the Kola North in the 20th century.
Кольский научный центр Российской академии наук за свою сравнительно недолгую 80-летнюю историю функционирования в Евро-Арктическом/Баренц регионе накопил бесценный опыт институциализации, из которого основная часть приходится на советский период. Через взаимодействие науки с производством и науки с властью Хибинская научно-исследовательская станция Академии наук, созданная по инициативе академика А. Е. Ферсмана в 1930 г., за короткий срок прошла путь преобразования в Кольскую базу АН СССР (1934) с научными отделами по направлениям, в своей деятельности получив уже к 1940 г. всесоюзное признание и одобрение правительства. Свою жизнестойкость Кольская база АН СССР доказала в военные 1940-е гг., когда в эвакуации на территории Коми АССР в составе объединенной Базы по изучению Севера не только выполнила задачи оборонного назначения (19 411 944), сохранив свой научный потенциал, но и приумножила его, дав толчок к появлению нового научного учреждения Академии наук на Европейском Севере — Коми базы АН СССР (1944). Развитие кольской науки в довоенный организационный и военный эвакуационный периоды отвечало насущным
требованиям народного хозяйства страны в ее сложные периоды, связанные с необходимостью перестройки экономики в целом: в довоенный период -в связи с построением социализма, в военные годы — в целях сохранения целостного единства перед напором фашизма, поработившего почти всю Европу. В послевоенный восстановительный период Кольская база АН СССР не только продемонстрировала готовность к быстрому восстановлению прежних масштабов деятельности, но и в 1951 г. уже в статусе Кольского филиала АН СССР вышла на новый этап развития — период становления комплекса научных институтов и превращения в Кольский научный центр АН СССР (1951−1988).
Обращение к истории организации комплексных научных исследований в Кольском научном центре Российской академии наук позволяет выявить и оценить вклад науки в освоении ресурсов Евро-Арктического/Баренц региона России. Актуализация этой задачи представляется важной в дни, когда структура Российской академии наук, аналогов которой не существовало во всей мировой истории культуры, вовлечена в процесс реформирования и деструктуризации.
Институализацию академической науки на Кольском Севере в советский период (1917−1992) можно условно разделить таким образом:
1. Начальный организационный (1920−1941).
2. Послевоенный восстановительный (1944−1950).
3. Период организации системы научных учреждений с централизованным управлением в рамках Кольского филиала АН СССР (1951−1988).
4. Период преобразования в научный комплекс — Кольский научный центр АН СССР (1988−1991).
Для представления полной исторической картины хода формирования и организации научных направлений важно, на наш взгляд, рассматривать кольскую науку также и в годы Великой Отечественной войны (1941−1944), поскольку даже в это трудное для страны время Кольская база АН СССР не прекращала функционировать в эвакуации на территории Коми АССР и в прифронтовой зоне Заполярья в г. Кировске. Этот период истории Кольской базы, связанный с выполнением стратегических задач оборонной промышленности страны, вписал в летопись Кольского научного центра славные страницы достижений науки и дал поучительный пример выживания северян в условиях войны.
Общим условием всего исследуемого организационного периода кольской науки является ее целевая установка на выполнение поставленных государством задач по исследованию ресурсного потенциала Арктики и возможностей его применения в народном хозяйстве. С самого начала политика формирования и развития академической науки определялась интересами строительства государства с новым для цивилизационной истории общества социалистическим укладом.
Как определяющий момент рассматриваемого периода следует отметить наличие исключительно государственной формы собственности на право пользования природными ресурсами страны. В ходе становления и развития отношений науки с государством рождались и выковывались новые формы взаимодействия в соответствии с особенностями управленческих функций,
выполняемых партийными и государственными структурами на всех уровнях. В зависимости от стратегических государственных интересов и задач экономики страны в тот или иной рассматриваемый период в арсенале управленческих функций советских и партийных органов присутствовали различные способы управления наукой.
В рассматриваемый период институциализации науки на Кольском Севере Академия наук являлась высшим научным государственным учреждением страны. Это свидетельствует не только об авторитете ученых Академии наук, но и о её ответственности за решение важнейших практических задач экономики страны. Академии наук было предоставлено почетное, но обязывающее право участия в восстановлении разрушенными Первой мировой войной, революциями 1917 г. и Гражданской войной 1918−1920 гг. экономики и промышленности страны. Чтобы поднять Россию в короткие сроки, государственная власть после непродолжительных экономических экспериментов пришла к необходимости вступления на путь планирования народного хозяйства. Важнейшей задачей первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР, принятого в 1929 г., стало перевооружение промышленности, транспорта и сельского хозяйства на основе научно -технического прогресса, что, в свою очередь, требовало развития науки и ускоренного внедрения научных достижений в практику народного хозяйства. Перед государством встала задача освоения ресурсов огромной территории страны с ее неисследованными природными ресурсами. С этой целью Академией наук был организован ряд плановых научно-исследовательских экспедиций, итоги которых за 1920-е гг. были обобщены в докладе академика А. Е. Ферсмана на Общем собрании ученых Академии наук 30 октября 1929 г. Тогда же было принято решение о необходимости замены экспедиционных исследований стационарными научными учреждениями в неосвоенных регионах страны, в чем правительство пошло навстречу Академии наук.
Рождение в 1930 г. Хибинской исследовательской горной станции Академии наук (ХИГС) — первого научного учреждения АН СССР стационарного типа в отдаленном северном регионе СССР не было случайным явлением. Идея организации «опорной точки» исследовательских работ Академии наук, возникшая у ее создателя — академика А. Е. Ферсмана в ходе экспедиционной деятельности в Хибинах в 1920-е гг., не только получила поддержку правительства и Академии наук, но и воплотилась в дальнейшем в создании целой системы учреждений Академии наук во всех богатых ресурсами российских регионах [Ферсман, 1931: 8−12]. Таким образом, через организацию в СССР широкой сети исследовательских центров шло дальнейшее огосударствление Академии наук.
Открытие крупных месторождений апатитонефелиновой руды в геологических экспедициях 1920-х гг. под эгидой Академии наук в Хибинах положило начало «апатитовой эпопее», в ходе которой в Хибинах в 1929—1930-е гг. был построен крупномасштабный промышленный комплекс, включавший рудник, обогатительную фабрику АНОФ-1, железнодорожную ветку до Мурманской железнодорожной магистрали (станции Апатиты), автомагистраль и первый пролетарский город на Кольском полуострове — Хибиногорск (ныне
Кировск), неподалеку от которого и была создана ХИГС. Деятельность ХИГС непосредственно увязывалась с выполнением задач по индустриализации края, решаемых в тесном взаимодействии с производством и при содействии органов власти (партийной и государственной). Именно это взаимодействие позволило в короткие сроки — за 10−15 лет получить интегрированное решение проблемы развития производительных сил и освоения природных ресурсов страны на Европейском Севере.
Деятельность ХИГС в 1930—1933 гг. проходила в соответствии с установкой на развитие естественно-технических научных направлений, штат состоял из 5 сотрудников, куда вошли: академик А. Е. Ферсман, он же -директор ХИГС (внештатный сотрудник) — Е. П. Кесслер — заведующая Станцией- О. А. Воробьева — научный сотрудник, ученый секретарь ХИГС- обслуживающий персонал: К. П. Васкевич — сторож- Е. А. Васкевич — уборщица- кроме того, на сезонные работы приезжали командированные сотрудники организаций АН СССР, участники полевых экспедиций [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. Д. 939а. Л. 3]. Хибинская исследовательская горная станция 10 апреля 1932 г. в новом двухэтажном здании с просторными лабораториями, научными кабинетами, библиотекой, минералогическим музеем и холлом внизу для проведения конференций и торжественных мероприятий гостеприимно принимала участников Первой полярной конференции. Организованная Научно -исследовательским сектором при Наркомате тяжелой промышленности СССР (НИС НКТП), созданном для управления отраслевой наукой 10 января 1932 г. на базе сети научно-технических учреждений ВСНХ — Высшего Совета народного хозяйства (1917−1932)) под председательством акад. А. Е. Ферсмана, конференция проходила 9−12 апреля 1932 г. в г. Хибиногорске, в ХИГС и в г. Кандалакше, ее программа была посвящена геологическим исследованиям и проблемам энергетики на Кольском полуострове, а также перспективам строительства Кандалакшского химкомбината. Решения этого важнейшего стратегического события в истории региона повлияли на все последующее индустриальное и социально-экономическое развитие Кольского Севера.
В первые три года (по данным на 08. 11. 1933 г.) штат ХИГС был небольшим: академик А. Е. Ферсман — директор ХИГС (внештатный сотрудник) — Е. П. Кесслер — зав. станцией- О. А. Воробьева — научный сотрудник, ученый секретарь- И.Д. Борнеман-Старынкевич — ст. химик- Г. М. Ермолин — химик- И. В. Степанов — химик- Д. П. Парксен — конюх- К. П. Васкевич — сторож- Е. А. Васкевич — уборщица [АРАН. Ф. 188. Оп.1. Д. 25. Л. 3−4]. Несмотря на это, ХИГС на период сезонных экспедиционных работ принимала все полевые отряды, работавшие в окрестностях Хибин и Монче-тундры (табл. 1). Так, количество полевых экспедиционных отрядов Академии наук, обслуживаемых ХИГС в 1930—1933 гг., выглядит следующим образом: в 1930 г. геологических отрядов — 6, минералогических — 11 (всего — 17) — в 1931 г. геологических отрядов — 9, минералогических — 4 (всего — 13) — в 1932 г. геологических отрядов — 9, минералогических — 2 (всего — 11) — в 1933 г. геологических отрядов — 5, минералогических — 7 (всего — 12).
Таблица 1
Открытия главнейших месторождений полезных ископаемых сотрудниками Хибинской горной станции АН СССР за 1930−1933 гг. [НА КНЦ РАН. Ф.2. Оп.1. Д. 27. Л. 9−15]
№ п/п Год открытия Отряд Открытые месторождения
1 1930 А. А. Григорьева Диатомит
2 1930 А. Н. Лабунцова То же
3 1930 То же Глины
4 1930 Н. Н. Гудковой Ловчоррит (на Юкспоре Хибин)
5 1930 А. Е. Ферсмана Сульфиды (на Монче)
6 1931 О. А. Воробьевой Сульфиды (на Волчьей)
7 1931 Б. М. Куплетского Сульфиды
8 1931 С. Ф. Егорова и Н. В. Полонского Диатомит
9 1931 Н. В. Полонского То же
10 1933 М. А. Лавровой Охры
В 1930-е гг. были систематизированно организованы филиалы и научно-исследовательские базы АН СССР в республиках, краях и областях СССР. Деятельность системы контролировал и координировал Совет филиалов и баз АН СССР, созданный в 1931 г. и функционировавший до 1955 г. Расширение системы научных учреждений Академии наук активизировало процесс подготовки научных кадров, еще в 1929 г. при АН СССР была организована аспирантура. С 1931 г. в целях координирования научной деятельности было введено планирование научно-исследовательских работ АН СССР. В 1933 г. «для укрепления связи АН СССР с практикой социалистического строительства» она была подчинена непосредственно СНК СССР (до этого времени она была подчинена Наркомпросу СССР), а в 1934 г. СНК СССР принял постановление о переводе Академии наук из Ленинграда в столицу СССР — Москву.
Вслед за этими событиями постановлением Президиума А Н СССР от 10 июня 1934 г. Хибинская горная станция была реорганизована в Кольскую базу АН (КБАН) СССР. Для сравнения приведем цифры: на первое полугодие 1934 г. численность ХИГС составляла 12 чел.- ее штатный список включал должности: директор — академик А. Е. Ферсман (без оклада) — зав. станцией -Е.П. Кесслер- ученый секретарь — О.А. Воробьева- зав. ПАБС — Н.А. Аврорин- климатолог — Н.М. Каратаев- научный сотрудник I разряда А.В. Клименко- научный сотрудник 1 разряда — ботаник Л.И. Боброва- химик И.В. Степанов- служитель при пароотоплении — Д.П. Парксен- конюх — К.П. Васкевич- уборщица -К.Д. Никифорова, Л. Ю. Янес. В экспедиционных (сезонных) работах от Академии наук в качестве прикомандированных сотрудников Кольской базы были: от АН СССР — минералог Н. Н. Гуткова, геолог А. Н. Лабунцов, геолог Е.Е. Костылева- от СОПСа — климатолог-консультант И. К. Тихомиров, биоценолог В. Ю. Фридолин. При КБАН были организованы два стационара -почвенный и геоботанический в составе Кольской комплексной экспедиции. Командированный от Академии наук библиотекарь Розина с помощью научных
сотрудников Н. М. Каратаева и И.Д. Борнеман-Старынкевич провела научно-техническую обработку научной библиотеки, заинвентаризировав и приняв на учет 5000 единиц хранения книжных изданий [АРАН. Ф. 188. Оп.1. Д. 81. Л. 5−6, 13]. Структура КБАН СССР на момент реорганизации: 1. Геохимическая лаборатория (зав.И.Д. Борнеман-Старынкевич). 2. ПАБС (зав.Н.А. Аврорин).
3. Музей (отв.Н.Н. Гуткова). 4. Метеостанция (науч. сотр. I разряда А.В. Клименко). 5. Климатологический отдел (рук.Н.М. Каратаев). 6. Библиотека (и.о. рук. Н.М. Каратаев). Штат Кольской базы мало отличался от штата ХИГС, включая 15 сотрудников, но уже к концу года (по данным на 1 декабря 1935 г.) эта цифра возросла до 27, без учета 7 экспедиционных работников [АРАН. Ф. 188. Оп.1. Д. 209. Л. 1].
Кольская база АН СССР получила утвержденную структуру, куда вошли: 1. Геологический отдел. 2. Геохимическая лаборатория. 3. ПАБС.
4. Климатолого-метеорологический отдел. 5. Биоценотический отдел. 6. Эконом-географический отдел [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 16. Д. 1. Л. 9].
Переход к планированию науки способствовал усилению развития научно-исследовательской работы в Академии наук, плановость внедрялась в обязательном порядке и повсеместно. Первый проект плана еще Хибинской горной станции был составлен ученым секретарем КБАН О. А. Воробьевой в 1933 г., был рассчитан до 1937 г. и является первым плановым документом, поэтому приведем его в полном виде:
«Из тематического плана работы КБАН СССР на 2 пятилетку (19 331 937 гг.): На 1933 г.: 1) Геолого-минералогический цикл работ, 2) антрополого-этнографический цикл (изучение влияния полярной ночи на человека- учет населения, здоровья- исследование социальных проблем и профзаболеваний) — 3) организация метеорологической вышки и ряда пунктов в районе Вудьяврчорра и Ноачвумчорра. Изучение снежных и ледовых покровов. На 1934 г.: Тектонические работы в Хибинах- геохимическое изучение титановых месторождений- геохимическое изучение Хибин (геолого-минералогический цикл работ) — антрополого-этнографические работы в направлении изучения влияния полярной ночи на человека- учет населения Кольского Севера (продолжение) — изучение перехода процессов перехода к социалистической системе народного хозяйства- систематические метеонаблюдения. На 1936 г.: Минералогическое изучение магнетитовых месторождений, работы в Хибинах, составление сводной петрографической карты Луявргурта, геохимические исследования в лаборатории КБАН СССР- изучение истории лопарей и колонизации региона, изучение их трудовых ресурсов и современной культуры лопарей- почвенно-ботанические работы Ботанического сада КБАН СССР (Пояснительная записка к плану, л. 3). На 1937 г.: 1. Тектоническое, геохимическое изучение кианитовых сланцев центрального водораздела- 2. Разработка и организация совхозов в районе Хибин, изучение вопросов построения колхозов- 3. Систематические метеонаблюдения- составление сводной карты климата Хибин и окружающих районов. Выведение среднемесячных и годовых данных» [АРАН. Ф. 188. Оп.1. Д. 24. Л. 1−6].
В дальнейшем Кольская база АН СССР самостоятельно разрабатывала ежегодные планы научно-исследовательской работы, сначала в научных подразделениях, а затем на их основе составляя сводный план КБАН СССР,
который после рассмотрения и утверждения руководством КБАН представлялся на утверждение в Совет филиалов и баз АН СССР. В том же порядке в конце года на основе отчетов научных подразделений составлялся годовой отчет Кольской базы, который после процедуры рассмотрения и утверждения руководством КБАН направлялся в Совет филиалов и баз АН СССР.
Такая постановка организации работы позволила КБАН всего за пять лет стать самым крупным научным учреждением Мурманской области. Основным научным направлением Кольской базы считалось геолого-минералогическое, поэтому самым первым в составе КБАН научным подразделением стал Геологический (Геолого-геохимический) отдел, координирующий с 1935 г. все работы по геолого-петрографическому, минералого-геохимическому изучению Хибинских горных массивов Кольского полуострова. Отдел состоял из собственно Геологического отдела, Геохимической лаборатории и водной группы. Руководство Геолого-геохимическим отделом (вначале обозначаемым как сектор) Кольской базы АН СССР в 1936—1938 гг. осуществлял первооткрыватель апатитовых месторождений в Хибинах А. Н. Лабунцов, стоявший у истоков организации ХИГС как ученый секретарь Комитета по организации ХИГС и поэтому не случайно ставший первым руководителем Отдела [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 18. Д. 342. Л.2.].
Вторым по величине научным подразделением Кольской базы стал Ботанический сад, учрежденный 3 октября 1931 г. (протокол заседания Биологической группы АН СССР под председательством академика В.Л. Комарова) по инициативе Кольской экспедиции АН СССР и в соответствии с постановлением совещания начальников хибинских исследовательских партий под председательством академика А. Е. Ферсмана 26 августа 1931 г. [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.1. Д. 130. Л. 134]. Появлению этого уникального научного подразделения предшествовали две летних экспедиции: в 1930 г. под руководством профессора С. С. Ганешина и в 1931 г. — Н. А. Аврорина. Н. А. Аврорин во время работ в Хибинах посадил в ящики наиболее интересные местные растения, заложив таким образом базу для создания первого в мире ботанического сада в Заполярье. Все последующие годы Н. А. Аврорин, ставший первым руководителем Ботсада, неутомимо создавал и приумножал его уникальный коллекционный фонд путем экспедиционных поездок на Кавказ, в горы Средней Азии и Южной Сибири, на Дальний Восток, о. Сахалин, в Якутию и на Чукотку. Задачей Ботанического сада была организация исследований по разработке теории переселенных растений на Север для отбора из них декоративных и хозяйственно ценных. Деятельность Ботсада определялась задачами внедрения декоративного садоводства на Кольском Севере и озеленения улиц его городов и рабочих поселков, до сего времени не практиковавшегося. Только в первые пять лет деятельности Ботсада по озеленению на территории г. Кировска было посажено 500 деревьев, 2000 кустарников, 2500 многолетних растений, 20 000 — однолетних [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 49. Л. 52]. В 1935—1938 гг. ученый-физиолог Г. Э. Шульц организовал при Ботсаде исследования в области физиологии растений, направленные на изучение особенностей физиологических процессов местных и интродуцируемых растений в условиях Заполярья. Эти исследования проводились в питомнике и теплице Ботсада в тесном сотрудничестве с другим организованным в составе КБАН СССР научным подразделением —
Климатолого-метеорологическим отделом, который появился отнюдь не случайно. Летом 1933 г. профессор Ленинградского госуниверситета И. К. Тихомиров организовал работу климатологического отряда в Хибинах, положив начало климатологическим исследованиям Академии наук на Кольском полуострове. При его участии и под его руководством в 1935 г. был создан Климатологический отдел и открыта Метеорологическая станция при КБАН. В этом же 1935 г. произошел сход лавины в Хибинах, унесший человеческие жизни, во всей остроте поставивший перед учеными вопрос о необходимости систематического изучения лавиноопасности и разработки рекомендаций по борьбе с ней. В 1930-е гг. попеременно климатолог Н. М. Каратаев, метеорологи А. В. Клименко, А. Ф. Захарова и профессор И. К. Тихомиров проводили систематические климатологические наблюдения и исследования снежных лавин на склонах Поачвумчорра и на территории Ботанического сада, осуществляя также мониторинг солнечной радиации. На I Всесоюзном научном совещании по снегу, проходившем в октябре 1939 г. в Москве, климатологические наблюдения и исследования снежных лавин были названы почином Хибинской снежной службы [Ученые …, 2010: 430].
Институциализация научных направлений Кольской базы и формирование ее кадрового научного потенциала в предвоенный период осуществлялись в сложной политической обстановке, характерной для страны в целом, на фоне осложнявшейся появлением фашизма на мировой арене. В то же время (во второй половине 1930-х гг.) для региона, еще недавно обозначенного «белым пятном» на карте, характерно развитие необычайно высоких темпов индустриализации и культурного подъема. Этот активный процесс проходит при отставании роста кадровой базы КБАН и ее недостаточной обеспеченности технологиями и инфраструктурой. Загруженность директора КБАН, академика А. Е. Ферсмана управленческими функциями в еще нескольких академических учреждениях, территориально отдаленных и находившихся в стадии организации, в то время как Кольская база уже достигла определенных научных успехов и признания, была одной из причин нарастающей проблемы. Для ее решения был приглашен в августе 1935 г. на должность заместителя директора Кольской базы И. Д. Чернобаев, опытный организатор науки, который сразу же успешно решил целый ряд вопросов по расширению тематики научных исследований и по подбору научных кадров. Его политический авторитет партийца со стажем привлек внимание местных партийных и советских органов к решению проблем КБАН. Так, в докладе на Объединенном заседании Президиума Кировского районного исполкома и бюро Кировского районного комитета ВКП (б) 30 января 1936 г. И. Д. Чернобаев дал исчерпывающую и объективную оценку деятельности вверенной ему Базы [Ученые …, 2010: 24−25]. Именно он впервые обратил особое внимание на необходимость расширения научных исследований на территории всего Кольского полуострова, подчеркивая, что «проведение научных исследований Базы не удовлетворяет в настоящее время темпам развития народного хозяйства края. Это связано с ограниченными возможностями базы: дефицит рабочих и жилых помещений, отдаленность базы от г. Кировска, разрозненность научных подразделений. Тематика исследований направлена в основном на решение проблем горнодобывающей промышленности». Он же затронул и кадровые проблемы КБАН, отметив
слабую заинтересованность в практической реализации результатов работ «приглашенных сотрудников из Москвы и Ленинграда» и указав необходимость лишних расходов по обеспечению таким образом научных исследований. И. Д. Чернобаев предложил ряд конкретных мероприятий по реорганизации работы Кольской базы в направлении «превращения ее в научно-исследовательский центр не только горнопромышленного района, а всего Кольского полуострова». Он же первый предложил сконцентрировать подразделения Базы на территории Ботсада, объединив в «научный городок» [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 34. Л. 24−25. 29,44]. Это совместное заседание ученых и власти приняло развернутое постановление по докладу И. Д. Чернобаева, разработав совместный проект мероприятий по реорганизации и расширении деятельности КБАН на 1936−1937 гг. Мероприятия предусматривали строительство на территории Ботсада административного здания КБАН, жилых домов для научных сотрудников уже в 1937 г.
Там же содержалось обращение к Академии наук, отмечающее «а) неудачный подбор кадров на сегодняшний день, часть из лиц социально чуждых в прошлом- б) недостаточность квалифицированного руководящего научного персонала- в) незначительный процент партийно-комсомольской прослойки- г) отсутствие стимула для закрепления на постоянную работу высококвалифицированных кадров». Предлагалось: «…просить Академию наук принять все меры к обеспечению Кольской базы квалифицированным руководящим составом», причем «основные кадры научных работников должны быть обеспечены средствами по линии бюджета, и только по линии выполнения отдельных заданий местных организаций должны привлекаться работники с оплатой за счет целевых средств, считая, что такая постановка вопроса явится залогом углубленной и широкой проработки научных проблем, разрешение которых даст действительно прочную, теоретически хорошо обоснованную базу для дальнейшего комплексного развития всего социалистического строительства края». Отмечая недостаточность выделенного АН СССР штата для Кольской базы на 1936 г. численностью 21 единица, было принято решение: «просить Президиум Академии наук утвердить решение Комитета по базам и филиалам АН об увеличении ставок научному персоналу Кольской базы Академии наук». Совещание обозначило статус Кольской базы как научно-исследовательского центра, планирующего и организующего работу других учреждений, ведущих исследование на Кольском полуострове. В связи с этим предлагалось вынести на обсуждение перед Президиумом Академии наук вопрос «о сосредоточении в Кольской базе всех экспедиционных исследований Академии наук на Кольском полуострове, возложив на Базу руководство и ответственность за целевые установки и качество научной продукции» [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 34. Л. 26.].
При общей положительной тенденции к расширению диапазона исследований и укреплению материально-технического состояния Кольской базы во второй половине 1930-х гг., к сожалению, далее последовал ряд организационных мер «по обеспечению Кольской базы квалифицированным руководящим составом»: под различными предлогами Базу в период конца 1936 -начала 1938 гг. покинули специалисты из руководящего состава, стоявшие у истоков организации Хибинской горной станции: Е. П. Кесслер, И.Д. Борнеман-Старынкевич, А. М. Оранжиреева. Подбор новых руководителей и сотрудников Базы проходил под влиянием политического климата того времени. Смена
руководящего состава прошла по признаку социального происхождения: все покинувшие Базу сотрудники были «бывшими дворянами. 27 марта 1936 г. на Базе состоялось другое расширенное совещание, где присутствовали Д. И. Щербаков, И. Д. Чернобаев, В. Х. Дараган, Б. М. Куплетский. Назначенный руководителем Геологического отдела А. Н. Лабунцов, с 1929 г. стоявший у истоков организации ХИГС, выступил с докладом по плану работы Геологического отдела [НА КНЦ РАН Ф.1. Оп.6. Д. 44. Л. 5]. Исходя из ограниченности средств и штатов, он четко определил приоритеты предстоящей работы отдела, предложив вести кольскую научную тематику в тесном взаимодействии с ведущими геологическими институтами страны, включив планируемые с Кольской базой работы в планы институтов. Свое руководство отделом А. Н. Лабунцов предполагал проводить не оставляя основную работу в Ломоносовском институте геохимии, кристаллографии и минералогии АН СССР (ЛИГЕМ) в Москве, а залогом успешной работы отдела назвал «кадровое и материально-техническое обеспечение, подкрепленное обоснованным ассигнованием проводимых исследований». Несмотря на то, что свои принципы организации работы отдела А. Н. Лабунцов изложил в письменном виде, направив их в Комитет по руководству филиалами и базами АН СССР и директору КБАН академику А. Е. Ферсману, выдвинутые им условия не были обеспечены, и уже в начале 1938 г. он был освобожден от руководства. [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 18. Д. 342. Л. 14]. Таким образом, кадровая необеспеченность Геологического отдела не дала возможности развернуть работу этого важнейшего научного подразделения КБАН во всей полноте.
План КБАН СССР на 1936 г. предусматривал увеличение объема научно-исследовательских работ по другим направлениям, вдвое увеличился общий бюджет, в штат Базы были зачислены: географ С. Л. Луцкий и климатолог
A.П. Павлов, инженер-геолог В. Х. Дараган с женой К. Е. Дараган (зав. канцелярией).
B.Х. Дараган на основе материалов коллекции академика А. Е. Ферсмана и собранных сотрудниками образцов организовал при Геологическом отделе Минералогический музей, пополнявшийся регулярно в дальнейшем за счет экспедиций. Геохимическая лаборатория в составе Геологического отдела была оснащена самым современным оборудованием, здесь проводились химические анализы образцов, собранных экспедиционными отрядами. Лабораторию возглавил с 1936 г. Б. Н. Мелентьев, а И.Д. Борнеман-Старынкевич оставалась научным консультантом лаборатории.
На совещании заведующих отделами и ученых Кольской базы под председательством И. Д. Чернобаева 6 марта 1937 г. был рассмотрен вопрос о деятельности Экономического (эконом-географического) отдела Базы под руководством профессора Г. Н. Соловьянова. Совещание вынесло постановление: «отдел не выполнил взятых на себя обязательств по договорам с хозорганизациями по причинам поздней сдачи на выполнение научно-исследовательских тем.» [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 44. Л. 33−37]. Осенью 1937 г. после серии разбирательств профессор Г. Н. Соловьянов был уволен с Базы «за срыв работ 1936 года». В истории Кольской базы наступил период так называемых «трудных моментов», ставший еще одним серьезным «испытанием на прочность» и оставивший для потомков опыт умения выжить и сохранить научный потенциал первого научного учреждения АН СССР
на периферии. Положение усугубилось тяжелой болезнью академика А. Е. Ферсмана в 1937—1938 гг., поддерживавшего связь с Базой только по переписке, работы Базы велись по временному плану, составленному в марте 1937 г. академиком А. Е. Ферсманом, при этом бюджетное финансирование было сокращено вдвое. В то же время Кольская база подготовилась и успешно справилась с обслуживанием геологической экскурсии делегатов Северной экскурсии 17-й сессии Международного геологического конгресса, которая проходила 10−16 июля 1937 г. без присутствия академика А. Е. Ферсмана и его заместителя [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 57. Л. 63]. На ситуацию, требовавшую принятия немедленных организационных мер, Комитет по филиалам и базам АН СССР отреагировал проведением 26 июля 1937 г. заседания под председательством академика В. А. Комарова, на котором был заслушан доклад о деятельности КБАН ученого секретаря Базы В. Х. Дарагана. По его итогам был принят ряд решений организационного характера: на Базу был направлен временно исполняющий должность научного руководителя Кольской Базы, инспектор Отдела кадров Академии наук СССР Т. Т. Барышев, уполномоченный для «проведения мероприятий по оздоровлению и укреплению научной работы» на Кольской Базе [АРАН. Ф. 188. Оп.9. Д. 1. Л. 4−20]. Т. Т. Барышев, прибывший на Базу 20 августа 1937 г., направил свою энергию на решение административных проблем, призванных «обеспечить широкий круг научных задач», стоящих перед Базой [АРАН. Ф. 188. Оп.3. Д. 13. Л. 1−51].
А. Е. Ферсман в это время находился на лечении в Кисловодске, через переписку регулярно получая информацию о делах на Базе — эта традиция зародилась и поддерживалась в коллективе с самого начала. В письме к Т. Т. Барышеву от 1 ноября 1937 г. он наметил основные важные периоды работы Базы на 1938 г., предложив ряд мероприятий по решению отдельных научных проблем по всему Кольскому полуострову [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 94. Л. 18−20]. В письме, датированном февралем 1938 г., Т. Т. Барышев подробно проинформировал А. Е. Ферсмана о состоянии работ на Базе и о пополнении Базы новыми научными кадрами: по геохимической лаборатории постановлением Президиума А Н от 2 февраля 1938 г. «проведены зав. геохимической лаборатории Крупенио, по апатиту — Завьялов И. Н. Приняты Базой Щербакова Л. А. и послано приглашение рекомендованному Вами Захарову Е. И. Кроме того укомплектована группа по воде и водному хозяйству. Утверждены кандидатуры Володько И. Ф., Каныгина А. В. — канд. биолог. наук -по гидробиологии, Соустина Н. — по гидр — в экспедицию.. Ряд совещаний, проведенных с сотрудниками Базы, имел своей целью организовать научных сотрудников на выполнение утвержденного плана на 1938 г. Утверждение сметы, конкретное распределение обязанностей, проверка выполнения и свежая струя новых квалифицированных научных сотрудников в самом ближайшем времени должны поднять на должную высоту работу Базы. 25 февраля с.г. стоит наш доклад о программе работ 1938 года на заседании Мурманского Окружкома ВКП (б) с приглашением ряда специалистов из Округа, треста Апатит и треста Североникель…».
В конце письма Т. Т. Барышев просит А. Е. Ферсмана высказать замечания по отчету 1937 г. и ускорить продвижение сметы на 1938 г. [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 94. Л. 14−15].
«На 1 января 1938 г. в штате Кольской базы насчитывалось 58 сотрудников, из них членов ВКП (б) — 3, ВЛКСМ — 2, беспартийных — 53. Число научных сотрудников — 28, из них 1 доктор наук, 5 кандидатов наук. Сведения по составу: уч. секретарь — Барышев Т. Т. (командирован из АН с 20. 08. 1937) — зам. уч. секретаря по административно-финансовой части Филонец И.И.- зав. канцелярией КБАН — Дараган К.Е.- геолог Дараган В.Х.- геоботаник Меняев Н.А.- биоценолог Фридолин В.Ю.- зав. геохимической лабораторией Мелентьев Б.Н.- химик Быкова В. С., химик Волкова М.И.- химик Тереховко А.С.- зав. климатологическим отделом Тихомиров И.К.- климатолог Павлов А. П. (член ВЛКСМ с 1928 г.) — климатолог Анчукова О. И. (член ВЛКСМ с 1927 г.) — науч. сотр., геоботаник Кочурин М. Х- м.н.с., биолог-геоботаник Боброва Л.И.- науч. сотр. Никитина Л.Я.- науч. сотр., агроном-растениевед Быстров С. В., науч. сотр. физиолог-растениевед Шульц Г. Э.- химик Гилева З.М.- зав. Геологическим отделом Лабунцов А.Н.- науч. консультант Геохимической лаборатории Борнеман-Старынкевич И.Д.- науч. консультант ПАБС Цинцерлинг Ю.Д.- гл. бухгалтер КБАН Сироткин И.Е.» [АРАН. 188. Оп.9. Д. 1. Л. 1−2, 16]. Личный состав Базы был пополнен в соответствии с постановлением Президиума А Н СССР от 11 февраля 1938 г.: на руководящие должности были приглашены сотрудники, имеющие ученые степени. Велись переговоры с другими специалистами, при этом каждый из «старых» работников и вновь приглашаемых принимал определенный раздел работы, вновь приглашенные распределяли свою работу согласно индивидуальным планам.
В 1938 г. Кольская база целиком перешла на финансирование из государственного бюджета, в ее структуру вошли отделы: Геолого-геохимический с гидрологической лабораторией- Биологический с Ботаническим садом, биохимической, физиологической и почвенной лабораториями- Географический отдел. Одновременно с переменами в кадровом составе и структуре Кольской базы изменилось и направление работ -«отвлеченные, чисто теоретические темы, мало помогавшие промышленности и сельскому хозяйству, к 1939 году исчезли из ее планов и целиком сменились темами, отвечающими запросам местного народного хозяйства» [ГОУ ГАМО. Ф. П-112. Оп.1. Д. 48. Л. 1−51]. Выполнив порученную ему задачу, Т. Т. Барышев в марте 1939 г. был откомандирован в аспирантуру Института истории АН СССР [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 16. Д. 5. Л. 16, 41]. На должность зам. директора КБАН и зав. Геологическим отделом с 16 августа 1939 г. был назначен выпускник Ленинградского горного института геолог-минералог Н. К. Разумовский, который недолго задержался на Базе, сменяли друг друга и ученые секретари — И. И. Шарапов, И. Т. Кузминов, В. К. Бахарев и др. [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 16. Д. 5. Л. 24. Там же. Д. 6. Л. 1]. Проведенная бригадой АН СССР в составе Б. М. Куплетского и Н. И. Влодавца проверка выполнения плана работ 1939 г. КБАН СССР по основному направлению деятельности Геолого-геохимического отдела выявила недостатки в деятельности отдела. Научный персонал, состоявший из 15 человек, из которых 12 — химики и только 3 — геологи, в основном находился в штате Базы не более двух лет. Научное руководство Н. К. Разумовского Геолого-геохимическим отделом подверглось критике, поскольку он «ввиду частых командировок в Ленинград и Москву не мог по-настоящему войти в геологическую работу отдела и не обеспечил действительного контроля над работой геохимической лаборатории».
Проверяющие рекомендовали провести организационные меры в направлении годовой, квартальной и индивидуальной отчетности и планирования работ по темам, обеспечения необходимым оборудованием, а также специалистами и кадрами вспомогательного технического персонала, усилить информирование общественности через СМИ о работах Отдела. В целом направления работ на 1940 г. были одобрены [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 98. Л. 6−9]. К концу первого десятилетия своего существования Кольская база СССР закончила свой организационный период, пережив вместе с другими научными учреждениями в системе АН СССР трудный период перестройки, обновила и приумножила свой научный потенциал.
По данным на 1 января 1941 г. База имела следующую структуру: дирекция, секретариат, административно-хозяйственная часть, Геолого-геохимический отдел (включавший Геологический сектор, Минералогический кабинет с шлифовальной мастерской, Геохимическую лабораторию), Биологический отдел (в состав которого входили Почвенный сектор с Лабораторией агрохимии, Ботанический сад с Группой флоры, первичной интродукции растений и агроклимата, Группа геоботаники и кормов, Лаборатории биохимии и физиологии растений, Ихтиологическая группа с Лабораторией гидробиологии и гидрохимии, стационар на р. Ёне и опорные пункты Ботанического сада в Мурманске, Мончегорске и Кандалакше), Энергетическая группа, Группа экономических исследований, фотолаборатория, научная библиотека. Гидрологический отдел перестал существовать в связи с передачей дел в ГГУ при СНК СССР.
Коллектив Базы насчитывал 90 человек, из них 44 научных работника (1 академик, 1 доктор наук, 13 кандидатов наук [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 110-а. Л. 3]. В состав Ученого совета КБАН СССР входили: 5 академиков (А.Е. Ферсман, президент АН СССР В. Л. Комаров, Е. С. Варга, А. А. Григорьев, С.А. Зернов), 2 члена-корреспондента (С.И. Вольфкович, А.И. Опарин), академик ВАСХНИЛ И. Г. Эйхфельд, секретарь Мурманского обкома ВКП (б) Н. С. Железняков, зам. председателя Мурманского облисполкома Н. П. Федосеев, управляющий трестом «Североникель» М. М. Царевский, главный геолог «Североникеля» В. К. Котульский, главный инженер комбината «Апатит» В. А. Прокопенко и др., всего 21 чел. [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 107. Л. 1]. В начале 1941 г. решением Исполкома Мурманского областного совета депутатов был поставлен вопрос о ходатайстве в СНК СССР по реорганизации Базы в филиал АН СССР с районом деятельности — Кольский полуостров и северная часть Карело-Финской ССР — и о переносе Кольской базы на новое место из-за опасности нахождения в обвальной зоне около горы Поачвумчорр в непосредственной близости от строений Базы [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 110-а. Л. 4, 6].
Великая Отечественная война прервала мирные планы развития Кольской базы. Кировский район Мурманской области с первых дней войны оказался прифронтовой зоной. Около десяти тысяч кировчан в первые дни войны ушли на фронт, в том числе и сотрудники Кольской базы АН СССР: геологи — И. В. Зеленков, А. М. Иванов, Е. К. Козлов, В.Ф. Седых- химики -М.Т. Дезух, Е.И. Захаров- почвоведы — В. И. Ключников, А. И. Ляхов, геоботаник В. П. Гутовский и др., всего 11 человек.
Ученый совет Кольской базы запланированной А. Е. Ферсманом на 23−25 июня 3-й научной сессии Ученого совета Кольской базы АН СССР собрался уже в условиях прифронтовой зоны Заполярья. В первый же день работы сессии было составлено и послано по телеграфу в адрес Президиума Академии наук коллективное обращение ученых Кольской базы АН СССР от 23 июня 1941 г. с призывом «целиком отдать свои силы на решение исключительно задач, вызванных потребностями Красной армии, промышленности и хозяйства и решительно пересмотреть весь план своей работы». Тематика докладов участников сессии, проходившей как и было запланировано, была выстроена уже в направлении решения задач военного времени. А. Е. Ферсман в кратком вступлении призвал собравшихся ученых к ответственности, самопожертвованию и дисциплине, назвав эти качества залогом победы, подчеркнув, что «надо временно отойти от больших дискуссионных проблем будущего, а вместо них поставить задачи сегодняшнего дня. Были заслушаны: доклады о перспективах гидроэнергетической базы на Кольском полуострове (А.А. Григорьев), о водах Кольского полуострова (профессор А.П. Виноградов), о питьевой воде и водоснабжении г. Кировска (профессор И.К. Тихомиров) — сообщение А. Е. Ферсмана об издании сборника о 25-летии Хибин. Второй день был посвящен минералого-геохимическим изысканиям на Кольском полуострове (И.В. Зеленков, В. С. Быкова, В. В. Ломакин, Л. А. Косой, Аверьянов), на третий день ученые обсуждали возможности биологических и ботанических исследований на ближайшее будущее в условиях войны. В заключение академик А. Е. Ферсман призвал сотрудников к координированию своих работ с потребностями страны, к целеустремленности в достижениях быстрого результата научных исследований и инициативности, особенно, в решении биологических проблем. «Каждый на своем посту должен бороться за наше общее дело и победу, сокрушая врага до его окончательного уничтожения», — таким напутствием закончил сессию Ученого совета Кольской базы академик А. Е. Ферсман [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 116. Л. 1−2- 85−86].
В это же время в Москве состоялось внеочередное расширенное заседание Президиума А Н СССР, которое от имени всех ученых Академии наук СССР приняло решение «отдать все свои знания, все свои силы, энергию и свою жизнь за победу над врагом и полный разгром фашистских бандитов». Решения, принятые на этом заседании, положили начало переходу деятельности научных учреждений Академии наук на режим военного времени. Началась перестройка Академии наук для нужд обороны, научные учреждения получили задание «немедленно пересмотреть тематику и методы научных работ, направить все силы и средства на окончание исследовательских работ, связанных с обороной и народным хозяйством». Отныне деятельность Академии наук шла по трем направлениям: 1) разработка проблем, имеющих оборонное значение, поиски и конструирование средств обороны- 2) научная помощь промышленности в улучшении и освоении производства- 3) мобилизация сырьевых ресурсов страны, замена дефицитных материалов местным сырьем. Организация научных исследований по этой тематике и выделение наиболее актуальных для военного времени задач создавали предпосылки для максимального и эффективного использования научных сил Академии наук в оказании помощи армии и экономике страны [Комков и др. 1974: 341−343].
Приказом № 29 от 11 августа во исполнение правительственной комиссии и по телеграфному распоряжению Президиума Академии наук Кольская база АН СССР была эвакуирована в г. Сыктывкар Коми АССР [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 110-а. Л. 4, 6]. На основе объединения с Северной базой АН СССР (г. Архангельск) была образована База А Н СССР по изучению Севера со стационарами в городах Кировск и Архангельск под руководством директора академика А. Е. Ферсмана, 24 сентября 1941 г. СНК СССР разрешил Академии наук объединить КБАН СССР и Северную базу в одно научное учреждение АН СССР с местом нахождения г. Сыктывкар Коми АССР, 30 сентября — 1−2 октября 1941 г. — приняты Постановления Президиума А Н СССР об объединении Северной и Кольской баз АН СССР и создании Базы А Н СССР по изучению Севера, 29 октября 1941 г. вышел приказ по Базе «Об образовании Базы А Н СССР по изучению Севера со стационарами в г. Кировске и г. Архангельске» [АРАН. Ф. 188. Оп.2. Д. 2. Л. 4].
Ввиду исключительной загруженности академика А. Е. Ферсмана в геолого-географическом обслуживании армии в составе специальной комиссии при Отделении геолого-географических наук, председателем которой он был назначен в июле 1941 г., База весь военный период функционировала под руководством «кировчан» — зам. директора Ф. М. Терновского и ученого секретаря К. В. Хоменко. Ф. М. Терновский, заместитель директора Кольской базы с 1940 г., руководил в должности зам. директора Базы А Н СССР по изучению Севера им. С. М. Кирова в г. Сыктывкаре в военный период 1941—1944 гг. Член ВКП (б) с 1918 г., еще в годы гражданской войны получивший за боевые заслуги от командующего Южным фронтом золотые часы «за ликвидацию Врангеля» (1920) и личное боевое оружие «за ликвидацию Махно» (1921), награжденный Комиссией ОГПУ «Знаком Почета» (1932), Ф. М. Терновский сочетал идейную закалку с опытом военного командира, умело применяя свой опыт в кадровой политике и обеспечении научных исследований на новом месте и в новом составе объединенной Базы. В ее штате были преимущественно ученые Кольской базы АН СССР, но были и эвакуированные сотрудники из Архангельска, Гомеля, Ярославской области, Петрозаводска, Москвы и др.
Первоначально штат объединенной Базы составил 80 сотрудников, но из-за мобилизации в армию и корректировки расходов в связи с оборонными нуждами численность Базы в годы войны неоднократно менялась: в 1942 г. -90 чел., в 1943 г. — от 91 до 64 чел. в течение года- в 1944 г. на момент раздела Базы А Н СССР по изучению Севера — 54 чел. [НА КНЦ РАН. Ф 1. Оп.3. Д. 3. Л. 71−74].
Война кардинально изменила научные планы ученых. Задачи, поставленные войной и пребыванием в городе, где прежде не было научных учреждений подобного профиля, потребовали установления взаимосвязи исследований с заинтересованными ведомствами Коми АССР. Годовой отчет Базы за 1941 г. был представлен в Совет филиалов и баз АН СССР 14 января 1942 г., с опозданием всего на 7 дней. Новый утвержденный 1 января 1942 г. план объединенной Базы уже всецело был сконцентрирован на военно-хозяйственных задачах сельского хозяйства Коми АССР, развитии оборонной промышленности и вопросах разведки стратегического сырья Коми АССР и прилегающих районов. Вместо привычных отчетов о НИР в рамках нового
утвержденного плана научной деятельности ученые Базы проводили сбор и обработку необходимых материалов с последующим анализом и предложением конкретных рекомендаций. В 1942 г. в составе Геохимической лаборатории Геолого-химического отдела Базы была организована Лаборатория горючих ископаемых во главе с профессором Д.Н. Курсановым- в составе Агробиологического отдела была создана лаборатория химии древесины под руководством М. А. Грехнева, был утвержден список руководителей и исполнителей по тематическому плану Базы, включавший уже в 1942 г. 31 тему, причем только по Геолого-геохимическому отделу разрабатывалось 12 тем. Сотрудники Базы отправлялись в Москву, Архангельск, Казань, Свердловск, Великий Устюг, Котлас, Кировск Мурманской области и даже блокадный Ленинград, бывая везде, куда были эвакуированы правительственные организации и научные учреждения, и везде, где необходимо было проводить научные изыскания. В условиях военного времени проводились поездки и экспедиции не только на территории Коми АССР, но и на Урале, а также на территории Карелии. Были и командировки в прифронтовую зону Заполярья -в г. Кировск Мурманской области. В 1943 г. на Базе было сформировано 17 полевых отрядов, подписано 6 договоров на совместные исследования и по внеплановым работам. Научные исследования проводились совместно с учреждениями ГУЛАГа, использовались все виды транспорта в диапазоне от грузовых машин до лошадей. Несмотря на военное время и жесткий режим экономии, решались и вопросы пополнения научной библиотеки Базы новыми научными изданиями [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.3. Д. 3. Л. 71−74- Д. 4. Л. 119−120].
Таким образом, в сложнейших военных условиях на необжитом месте силами эвакуированной Кольской базы было создано новое комплексное научное учреждение Академии наук СССР — База А Н СССР по изучению Севера, обеспечившая проведение научных исследований в рамках тематики военного времени и создавшее в дальнейшем фундамент для рождения и становления Коми центра АН СССР.
В состав объединенной базы вошли также Кировский стационар -Полярно-альпийский ботанический сад под руководством Н. А. Аврорина и Архангельский стационар под руководством профессора А. И. Толмачева.
В г. Кировске в 1941—1943 гг. находился небольшой коллектив из 6 штатных сотрудников: директора Кировского стационара Базы, бывшего директора Ботанического сада КБАН СССР Н. А. Аврорина, с.н.с. Л. Н. Бобровой, м.н.с. А. Я. Мишкиной и трех человек обслуживающего персонала (старшего конюха Ф. Л. Чубуна и двух вахтеров-пожарных — И. Т. Мелехова и С. Лансевского). В то же время из архивных документов видно, что в разные периоды военного времени состав коллектива сотрудников Кировского стационара был больше, он постоянно пополнялся за счет командированных сотрудников из Сыктывкара и Москвы. Связь с Кировском, таким образом, не прерывалась весь военный период. Здание Кольской базы полностью было уничтожено пожаром в 1941 г., но это не помешало ученым продолжать в любых условиях добиваться высоких научных результатов. В документах военных лет по Кировскому стационару — в отчете м.н.с. А. Я. Мишкиной за 1943 г. о работе Группы интродукции и озеленения Ботсада — сохранилось подробное описание погодных условий этого периода: «Зима 1942−1943 гг. была ранняя и необычайно обильная снегом. Снег выпал сразу в большом количестве и зимний
покров лег с 12.Х. До самой поздней весны снегопады и метели почти не прекращались, изредка сменяясь ясными днями и непродолжительными сильными морозами — 20−25 градусов (в отдельные дни до -35)» [НА ПАБСИ КНЦ РАН. Ф.5. Оп.1. Д. 33. Л. 18]. В условиях войны и суровой зимы садовнику-цветоводу А. И. Калнину приходилось нести круглосуточную вахту по поддержанию уникального коллекционного фонда Полярно-альпийского ботанического сада в Хибинах. Весь военный период ученые Кировского стационара занималась научными экспериментами по выращиванию лекарственных растений, внедряя их результаты в практику военных госпиталей. Так, хранитель дендрологической коллекции Полярно-альпийского ботанического сада Л. И. Качурина занималась разработкой методов повышения зимостойкости и ускорения развития природных северных растений — ягод, трав, мхов, лишайников для получения лекарственных средств. Начатые ею еще в 1932 г. репродукционные исследования 1500 видов травянистых растений, относящихся к 500 семействам, и 500 видов деревьев и кустарников стали основой для обеспечения в военные годы медицинских учреждений области и фронта важными лекарственными травами. Известный ученый, впоследствии академик АН СССР А. Л. Курсанов, приехав из Москвы, возглавил лабораторию растительного сырья и биохимии и физиологии растений Базы, разработал и внедрил в условиях Крайнего Севера технологию промышленного производства глюкозы из лишайников. На этой технологии Н. Н. Дьячков и Б. А. Мишкин организовали в Ботсаде мини-завод, который в военное время обеспечивал нужды госпиталей и военных лечебными соками, сиропом, повидлом без сахара из местных растений. Сотрудник Базы Н. П. Белов в годы войны проводил обследование почв в районах Мурманской области по выявлению пригодных для сельскохозяйственного освоения земель, а затем составил крупномасштабные почвенные карты отдельных районов и Мурманской области в целом (масштаб 1: 500 000), а также листа Государственной почвенной карты СССР (масштаб 1: 1000 000). Профессор И. К. Тихомиров, основатель гидрометеорологической службы на Кольском Севере, обеспечивал в годы войны решение проблем обороны и водоснабжения предприятий прифронтового Кировска. Будучи разносторонне образованным человеком, он еще и преподавал ряд дисциплин в кировских учебных заведениях: латинский язык в Кировской фельдшерско-акушерской школе (написал учебник латинского языка), английский, математику, физику, географию, геоморфологию, гидрогеологию в Кировском горно-химическом техникуме. В 1943 г. в Кировском стационаре было организовано отделение Геохимической лаборатории под руководством Б. И. Мелентьева, и он в октябре 1943 г. вместе с с.н.с. З. М. Гилевой вернулся в г. Кировск, где в довоенное время (с 1935 г.) руководил Геохимической лабораторией КБАН СССР [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 18. Д. 586. Л. 2−41]. Было организовано также отделение Биологического отдела при Кировском стационаре, его возглавила С. А. Каспарова, проводившая экспериментальные работы по биохимии иммунитета овощных культур и зимостойких северных сортов картофеля, капусты и других овощей. О. А. Полынцева, в 1938—1944 гг. проводила почвенно-географические исследования почв совхоза «Индустрия» и колхоза «Ёна" — П. Г. Усова изучала проблему повышения плодородия почв Мурманской области и физиологию урожайности зерновых- Н. Е. Кабанов, руководивший в годы войны исследованиями зимних оленьих пастбищ, решал
сельскохозяйственные проблемы северного животноводства- С. Н. Игнатьевская исследовала кормовые бобовые культуры и давала практические рекомендации по ее улучшению.
Кольский Север освободили в октябре 1944 г.: 15 октября советские войска вошли в г. Петсамо (Печенгу), а 21 октября были уже на границе с Норвегией. Перед регионом встали задачи восстановления экономики, а перед учеными — поиска и освоения промышленно значимых месторождений полезных ископаемых на Кольском полуострове.
В январе 1944 г. Мурманский обком ВКП (б) поставил перед Президиумом А Н СССР вопрос необходимости восстановления Кольской базы им. С. М. Кирова АН СССР, исходя из необходимости расширения работ Кировского стационара Базы А Н СССР по изучению Севера. Президент А Н СССР академик В. Л. Комаров поддержал инициативу Мурманского обкома ВКП (б) обращением в СНК СССР с ходатайством от АН СССР, и 15 апреля 1944 г. СНК СССР издал Распоряжение № 8153-Р о реорганизации Базы А Н СССР по изучению Севера им. С. М. Кирова в г. Сыктывкаре и восстановлении Кольской базы им. С. М. Кирова АН СССР на Кольском полуострове. Вслед за ним 3 июня 1944 г. за подписью вице-президента АН СССР академика А. А. Байкова и академика-секретаря АН СССР академика Н. Г. Бруевича последовало распоряжение АН СССР о реорганизации Базы по изучению Севера, в котором Президиум А Н СССР поручал Совету филиалов и баз АН СССР восстановить Кольскую им. С. М. Кирова и Северную базы АН СССР путем разделения, с реэвакуацией Кольской базы АН по изучению Севера на прежнее место функционирования в г. Кировске Мурманской области. Северную Базу преобразовать в Коми базу АН с местонахождением ее в г. Сыктывкаре- Архангельский стационар бывшей Базы по изучению Севера подчинить непосредственно Совету филиалов и баз АН СССР. Кировский стационар включить в состав Кольской базы АН СССР. Приказом № 1 от 5 июня 1944 г. по Кольской базе АН СССР за подписью директора А. Е. Ферсмана для раздела оборудования была назначена комиссия со сроком выполнения работ по разделу -не позднее 20 июня 1944 г. Этим же приказом были назначены руководители предполагаемых отделов: Геологического — к.г. -м.н. А.А. Чумаков- Биологического -к.с. -х.н. С.А. Каспарова- директором ПАБС — к.б.н. Н. А. Аврорин. Приказом № 3 от 16 июня были определены штаты полевых отрядов с явным акцентом на геологические исследования: Ловозерский геологический отряд — 8 чел. (рук. А.А. Чумаков) — Никелевый геологический отряд — 8 чел. (рук. И.Н. Чирков) — Африкандский геологический отряд — 5 чел. (рук. Б.Н. Мелентьев) — Лапландский трофяной отряд — 6 чел. (Ф.М. Терновский) и Почвенно-геоботанический отряд -7 чел. (рук. Н.П. Белов) [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 125. Л. 1−3]- 18 июня 1944 г. Ф. М. Терновский после протокольной договоренности с зам. директора Коми базы АН СССР И. И. Оплесниным о принципах раздела (50 на 50) отбыл на Кольский полуостров для организации Кольской базы на прежнем месте [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 120. Л. 12]. Однако после проведения раздела материальных ценностей с нарушением срока в июле 1944 г. Кольская база получила только 40% этих ценностей, при этом Коми базе было оставлено 60%. В результате Кольская база лишилась значительного количества научного оборудования, реактивов, посуды и полевого снаряжения, были сорваны сроки плановых полевых работ КБАН на 1944 г., поскольку переезд завершился лишь
в конце августе 1944 г. Представление о процедуре раздела можно наглядно получить по ведомости раздела имущества в рублевом обеспечении, представленной в табл.2 [НА КНЦ РАН. Ф.2. Оп.9. Д. 120. Л. 12].
Таблица 2
Ведомость раздела материальных ценностей
№ п/п Отделы Передано, руб.
Кольской базе Коми базе
1 Научная библиотека 43. 492 83. 466
2 Геологический отдел 35. 961 17. 543
3 Геохимическая лаборатория 88. 534 2. 702
4 Шлифовальная мастерская 8. 756 —
5 Посуда платиновая 29. 333 6. 25
6 Сектор гидробиологии — 44. 012
7 Лаборатория химии и древесины — 7. 747
8 Лаборатория биохимии и физиологии растений 19. 312 19. 748
9 Фотолаборатория — 4. 444
10 Геоботанический сектор 7. 898 4. 744
11 Лаборатория химии почв 3. 510 4. 415
12 Склад 191. 131 266. 684
13 Хозяйственный инвентарь лабораторий и отделов 10. 305 136. 132
14 Автотранспорт — 6. 241
Ф. М. Терновский оставался в должности зам. директора КБАН СССР в восстановительный период вплоть до 1950 г., что не помешало ему в 1950 г. успешно защитить диссертацию на соискание кандидата экономических наук по теме: «Пути развития промышленности на Кольском полуострове». В сложной обстановке Ф. М. Терновский решал вопросы размещения Кольской базы на новом месте — в пос. Кукисвумчорр (Апатитовая гора). Вместо обещанного каменного здания, которое по решению Мурманского обкома ВКП (б) обязан был предоставить комбинат «Апатит», База получила двухэтажное деревянное здание без водопровода и канализации, что не позволяло в нужном режиме наладить работу лабораторий. Лишь с помощью власти Кольской базе выделяют еще одно двухэтажное деревянное здание и подвальное помещение в каменном доме. Не сразу был решен вопрос оснащения помещений технической электропроводкой, системой вентиляции с вытяжными шкафами, хотя процесс экспериментальных анализов был налажен незамедлительно, как только установили оборудование.
И снова геология, как и в 1920—1930 гг., была поставлена в авангард научного прорыва кольской науки. Еще осенью 1944 г. правительство и партийные органы сосредоточили внимание ученых на восстановлении северозападной металлургии на базе руд Кольского полуострова. А. Е. Ферсман активно включился в организацию работ, организовав по этому вопросу несколько совещаний в Ленинграде. Обострение болезни помешало его приезду
на Кольскую базу, но об его намерении приехать в Кировск свидетельствует переписка с Ф. М. Терновским. Вот выдержки из письма от 1 марта 1945 г., адресованного Ферсману: «Дорогой Александр Евгеньевич! Ваша телеграмма чрезвычайно ободрила нас и влила уверенность, что База с работами 1945 года справится, раз Вы возвращаетесь к работе и первые Ваши мысли направлены к нам, Вашим сотрудникам по Кольскому Северу. Мы искренне рады, что Вы, дорогой Александр Евгеньевич, здоровы и интересуетесь нашей работой. Посылая Вам годовой отчет Базы, представленный мною Совету филиалов и баз, считаю необходимым дополнить его информацией о состоянии дел на Базе в настоящее время. По возвращении из Москвы я в январе с.г. был у Максима Ивановича (Старостин Максим Иванович, первый секретарь Мурманского областного комитета ВКП (б) в 1939—1945 гг. — Прим. авт.) [Руководители …, 2008: 57−58], беседа наша длилась в течение двух часов. Был детально рассмотрен наш тематический план, который получил полное одобрение, единственная поправка, которая была внесена в наш план — это выбор района работ по гранитам. Он рекомендует поставить работы на Печенге, обследовать прибрежные районы, где обнаружены выработки свинца и серебра, однако никаких данных об этом нет. Максим Иванович очень рекомендовал нашим биологам ознакомиться с состоянием сельского хозяйства на Печенге, особенно выяснить, какие кормовые культуры возделывались в этом районе, с тем, чтобы использовать их опыт в наших условиях. Вопросы черной металлургии титана, ниобия, энергетики Максим Иванович считает центральными в смысле их промышленного освоения, о чем был поставлен вопрос в директивных инстанциях. В нашей беседе был затронут также вопрос о размещении Базы (далее следует подробное описание потребностей КБАН и как результат — указание М. И. Старостина управляющему комбинатом «Апатит» Селезневу решить вопросы). Мои ближайшие помощники зав. отделами (Чумаков, Каспарова) находятся в Москве и Ленинграде и собираются там пробыть до мая месяца. Каспарова Биологический отдел укомплектовала полностью постоянным штатным составом, и сотрудники уже прибывают на Базу, по линии Геологического отдела никаких перспектив пока нет. По вопросу о содержании работ конференции — считаю необходимым предварительно переговорить с Максимом Ивановичем, на днях он будет в Мурманске и его повидаю и сообщу Вам результаты. Мне думается, что следовало бы поставить доклады по следующим проблемам: 1. Рудно-сырьевая база большой металлургии Северо-Запада СССР. 2. Кольская малая электрометаллургия, пути и возможности. 3. Комплексное использование апатито-нефелинового сырья. 4. Апатитовая промышленность и ее значение в восстановлении разрушенного войной с/х [сельского хозяйства] Советского Союза и европейских стран. 5. Использование пирротинов и улавливание газов Мончегорского комбината для производства и получения серной кислоты для нужд апатитовой и бумажно-целлюлозной промышленности. 6. Перспективы промышленного освоения лопарита для нужд отечественного производства и экспорта. 7. Титан как сырье для производства белил и возможный источник экспорта. 8. Гидроэнергетические ресурсы Кольского полуострова в приложении к перспективам развития промышленности на Кольском Севере. 9. Местные строительные материалы как база восстановления Мурманска и обеспечения промышленного строительства. 10. Кейвы. 11. Печенга и
взаимосвязь с Мончей. 12. Развитие ж.д. транспорта в связи с промышленным освоением полезных ископаемых. Это мое мнение, Александр Евгеньевич, возможно, что я несколько широко поставил вопросы. Вам виднее. Одно следует иметь в виду, что докладчиков нужно искать в Москве и Ленинграде. М.б., следовало бы привлечь к этому делу Бориса Иосифовича Когана? Мне бы до юбилея Академии наук выезжать в Москву никак не возможно, однако, если я Вам буду нужен раньше, располагайте мною по своему усмотрению. Мой горячий привет Екатерине Матвеевне. Желаю бодрости и здоровья. Ваш Ф. М. Терновский» [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 22. Л. 1−5].
Из этого письма на фоне понимания задач, стоящих перед кольской наукой, можно понаблюдать, какое понимание и взаимодействие существовало наглядно между директором и его помощником и какое отношение было со стороны органов государственной власти на самом высоком региональном уровне. Забегая вперед: упоминаемую в письме конференцию в форме Первой послевоенной закрытой расширенной сессии Ученого совета КБАН Ф. М. Терновский проведет в г. Кировске лишь 10−15 июня 1948 г., под председательством академика Д. С. Белянкина и с участием другого первого секретаря Мурманского обкома ВКП (б) — А. М. Кутырева, потому что всего через два месяца не станет академика А. Е. Ферсмана, а в июне 1945 г. М. И. Старостин будет направлен в ЦК ВКП (б), но и он уйдет из жизни в 1948 г. Все это нелегкое для Кольской базы время Ф. М. Терновский будет исполнять управленческие функции по восстановлению и организации научных работ КБАН, решая задачи поиска новых месторождений стратегического сырья, обеспечивающего комплексное решение подъема промышленности и сельского хозяйства для региона и страны.
Руководство Геолого-геохимическим отделом Базы А Н СССР по изучению Севера с 1943 г. в первые послевоенные годы было возложено на к.г.м.н. А. А. Чумакова. Он возглавлял Геологический отдел по изучению Севера еще на Базе в должности старшего научного сотрудника по приказу Главного военно-инженерного управления Красной Армии № 39 от 28 мая 1942 г., прибыв из рядов РККА в марте 1942 г. А. А. Чумаков участвовал в организации и проведении геолого-поисково-съемочных работ на территории Центрального водораздела Кольского полуострова и Приполярного Урала, непосредственно открыв ряд крупных и ценных месторождений и составив геологические карты исследуемых районов. Он руководил Геологическим отделом КБАН до 1951 г., подготовив почву для деятельности нового молодого поколения ученых будущего Геологического института Кольского филиала АН СССР и передав затем бразды управления геологией КФАН СССР Е. К. Козлову. Несмотря на трудности реэвакуации КБАН, которые спутали сроки проведения первого послевоенного полевого сезона, в июле 1944 г. были организованы геолого-петрографические исследования в Луяврурте и работы по изучению геологии и петрографии Енского железорудного месторождения.
В целом рост кадров и материально-технической базы по Геологическому отделу Кольской базы АН СССР за 1945−1950 гг. выглядел так, как это представлено в табл.3 [НА КНЦ РАН. Ф.2. Оп.1. Д. 27. Л. 6−8].
Таблица 3
Состояние кадров и материально-технической базы по Геологическому отделу КБАН СССР в 1945—1950 гг.
Год Старший. научный сотрудник Младший научный сотрудник Аспирант Лаборант Препаратор
1945 2 (2) 3 — 1 1
1946 2 (2) 5 5 2 2
1947 2(2) 8 5 7 3
1948 3(3) 11 4 7 3
1949 5(5) 14(2) — 8 3
1950 5(5) 11(4) 2 13 7
ПРИМЕЧАНИЕ. В скобках указано количество сотрудников, имеющих степень кандидата наук.
Деятельность лабораторий в составе Геологического отдела осуществлялась в условиях Кировского стационара еще в 1943 г. под руководством Б. Н. Мелентьева. В первое время сказывалась нехватка оборудования и реактивов, оставшихся после раздела Базы в Сыктывкаре в Коми Базе. При отделе были организованы три лаборатории. В Апатитонефелиновую лабораторию, кроме заведующего -Б.Н. Мелентьева, по состоянию на 26 декабря входили: и.о. с.н.с. З. М. Гилева, м.н.с. З. И. Корнильева, А. Д. Ванькова, препаратор Ф. Т. Бухаров, которого сменила вскоре М. С. Михайлова. Лаборатория черных металлов под руководством А. И. Володченковой включала: м.н.с. Л. И. Аврорину, ст. лаборанта Л. Я. Есаулову, препаратора А.М. Плешакову- Аналитическая лаборатория под руководством М. И. Волковой состояла из м.н.с. Б. С. Христофоровой и ст. лаборанта М. Т. Анисимовой. М. И. Волкова работала на Кольской базе еще до войны, в войну работала учительницей в сельской школе, затем по приглашению Базы вернулась на Кольский полуостров в 1944 г., и с тех пор вся ее жизнь была связана с кольской наукой. Шлифовальная лаборатория (в последущем — шлифовальная мастерская) включала двух сотрудников — руководителя м.н.с. Н. И. Обросова и ст. лаборанта А. В. Ванхальскую.
Ф. М. Терновский ознакомился со статьей «Удобрение, получаемое сплавлением фосфорита и оливина», опубликованной в американском журнале, заказал ее перевод и передал ее Б. Н. Мелентьеву, рекомендовав провести опыты сплавления апатитонефелиновой руды с хабозерскими оливинитами. Для проведения эксперимента была сконструирована и смонтирована специальная одногранная печь. В процессе опытов даже в примитивных условиях был получен положительный результат, позволяющий внедрить его в будущем в практическую реализацию. В октябре-ноябре 1944 г. Б. Н. Мелентьев был командирован в Москву для защиты им диссертации, а и.о. с.н.с. лаборатории З. М. Гилева прошла практикум в Институте минерального сырья для последующей организации на Базе микрохимической лаборатории в связи с особенностями изучения апатитонефелиновых месторождений Кроме того, сотрудники лабораторий Геологического отдела постоянно консультировали сотрудников комбината «Апатит». В частности, по просьбе управления рудника им. С. М. Кирова был проведен мониторинг уровня загазованности забоев взрывными газами и отработанными газами мотовозов, а также определены показатели влажности взрывчатки. Управление рудника, в свою очередь,
оказывало материально-техническую помощь Базе. Таким образом, в победный 1945 г. Геологический отдел, значившийся в штатном расписании как Геолого-геохимический отдел под общим руководством д.г. -м.н. Б. М. Куплетского (по совместительству), вошел в составе из 22 человек.
В мае 1945 г. Кольская база понесла невосполнимую утрату, потеряв своего бессменного руководителя, академика А. Е. Ферсмана. С 1945 г. Базу поддерживал, а с 1948 по 1952 г. возглавил академик Д. С. Белянкин, немало способствовавший развитию геологической науки на Кольском полуострове. В этот период к научным исследованиям, проводимым Базой, были привлечены ведущие ученые страны: С. М. Курбатов, Н. А. Елисеев, Б. М. Куплетский, О. А. Воробьева, И.Д. Борнеман-Старынкевич, Б. Г. Коган, Н. Д. Соболев. В кольскую геологию пришло новое поколениЕ будущих лидеров: Г. И. Горбунов, Е. К. Козлов, А. М. Иванов, А. В. Галахов, И. Д. Батиева, И. В. Бельков и другие. В годы первой послевоенной пятилетки в ходе выполнения плана Отдел решал ряд комплексных проблем.
I. Петрология и металлогения щелочных гранитов Кольского полуострова и связанные с ними полезные ископаемые
В ходе выполнения плана было проведено изучение и дано монографическое описание щелочных гранитов центральной части Кольского полуострова (А.А. Чумаков). Одновременно изучены и дано минералогическое описание пегматитовых жил центральной части Кольского полуострова (И.В. Бельков). При изучении щелочных гранитов в 1947 г. было открыто крупнейшее сподуменовое месторождение, по которому сделано монографическое геолого-минералогическое описание (А.А. Чумаков, А. И. Гинзбург, И.В. Гинзбург). Отдельные разделы проблемы получили свое завершение в виде кандидатских диссертаций: 1. Щелочные граниты западных кейв (И.В. Гинзбург). 2. Комплекс горных пород в среднем течении р. Ровы (А.И. Морозов).
II. Железорудные месторождения Кольского полуострова
Работа проводилась на Енско-Ковдорском железорудном месторождении и на группе Приимандровских месторождений. К 1948 г. было осуществлено минералогическое изучение Приимандровских железорудных месторождений, представлен заключительный отчет (С.С. Курбатов, А.Ф. Михайлова) — закончены работы по изучению петрографии Ковдорского железорудного месторождения, представлен заключительный отчет (Н.Д. Соболев). К 1951 г. проведено изучение и представлена монография по минералогии Ковдорского железорудного месторождения. Одновременно с изучением минералогии по просьбе Северо-Западного геологического управления проведено изучение распределения фосфора в месторождении. По этому вопросу составлен отчет, который использован при подсчете запасов и проектировании горнодобывающего предприятия (О.М. Римская-Корсакова).
III. Медно-никелевые месторождения Мурманской области
Работы велись в направлении изучения структуры полей медно-никелевых месторождений Мончегорского района и их минералогии. (Месторождения Печенгского района, Панских высот и Федоровой тундры, Монче-тундры). По отдельным разделам разработаны и представлены кандидатские диссертации: 1. Минералогия первичных руд месторождения Каула (М.В. Денисова). 2. Петрология массива Ньюдуайвенча в Монче-тундре (Т.Н. Иванова). 3. Петрология массива Сопча (Е.К. Козлов). Тема НИР «Петрология основных пород Панских высот и Федоровой тундры» представлена в виде отчета (Т.Н. Иванова).
IV. Геология, минералогия и геохимия апатитонефелиновых месторождений хибинских тундр
В процессе работ закончено изучение отдельных минералов Кукисвумчоррского апатитонефелинового месторождения. Результаты изучения полевых шпатов представлены в виде отчета (Л.Л. Солодовникова), а законченные результаты изучения эгирин-авгитов (Л.Н. Никулина) и минералогии разрушенных зон (Ю.В. Никитин) — в виде кандидатских диссертаций. В 1946 г. открыты новые для Хибин минералы — виллиомит и термонатрит (П.К. Семенов) — в 1949 г. открыт новый для Кукисвумчоррского месторождения минерал перовскитовой группы, произведено изучение его химических и физических свойств. Велись работы по изучению комплекса рисчорритов, в 1949 г. открыто новое месторождение ловчоррита на г. Эвеслогчорр (А.В. Галахов). С 1950 г. начато изучение структуры месторождений Кукисвумчорр и Расвумчорр.
V. Природные ресурсы вдоль полосы вновь проектируемой ж/д трассы Титан-Иокан ьга
В 1949—1951 гг. по предложению обкома ВКП (б) проводились работы по геологическому освещению и выявлению месторождений полезных ископаемых в неизученных участках трассы. В ходе работ составлена геологическая карта в масштабе 1: 100 000, а также обнаружены месторождения известняков и переданы для разведки Северо-Западному геологическому управлению.
VI. Полезные ископаемые Больших Кейв
В 1948 г. в Западных Кейвах было открыто месторождение нового типа -конкреционных руд (Н.А. Кумари). В 1950 г. возобновлены работы по изучению кианитовых месторождений и открыто перспективное месторождение кианитовых руд (И.В. Бельков). Одновременно продолжалось изучение новых сподуменовых месторождений в районе р. Вороньей. Помимо работ, связанных с крупными проблемами, были закончены и оформлены в виде кандидатских диссертаций: 1. Минералогия пегматитовых жил г. Лейвойвы (М.К. Янулова). 2. Минералогия оливинитового месторождения «Лесная варака» (Л.Н. Белькова) [НА КНЦ РАН. Ф.2. Оп.1. Д. 27. Л. 9−15].
Восстановительный послевоенный период Кольской базы АН СССР приходится на 1945−1949 гг. — до ее реорганизации в Кольский филиал им. С. М. Кирова АН СССР. Согласно Постановлению Правительства СССР от 7 сентября 1949 г. и Постановлению Президиума А Н СССР от 6 октября 1949 г. «Об установлении для филиалов и научно-исследовательских баз АН СССР единого наименования: Филиалы А Н СССР», а также во исполнение приказа № 176 по Кольской базе от 21 октября 1949 г. Кольская база АН СССР была реорганизована в Кольский филиал АН СССР [НА КНЦ РАН. Ф1. Оп.6. Д. 167. Л. 223−224]. Перед Кольским филиалом были поставлены задачи комплексного подхода к решению геологических проблем региона, направленные на подъем горно-металлургической промышленности в Мурманской обл., поэтому неслучайно следующим закономерным событием после учреждения Кольского филиала АН СССР стало образование в его составе Геологического института. Геологический институт был создан во исполнение распоряжения Совета Министров СССР № 23 506-р от 8 декабря 1951 г. согласно распоряжению № 2327 от 22 декабря 1951 г. об образовании Геологического института в Кольском филиале АН СССР [НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6. Д. 185. Л. 408]. 1950-е гг. поставили новые задачи перед кольскими учеными, которые решались уже
в рамках Кольского филиала АН СССР и первого научного института в летописи Кольского научного центра РАН — Геологического института.
Анализируя процесс институционализации науки в Евро-Арктическом регионе, следует отметить, что наиболее важное изменение, которое в рассматриваемый период пережила наука, заключалось в том, что она стала государственной. Так как Академия наук была высшим научным учреждением, то она была призвана на службу государству. Развитие Академии наук финансировалось государством (бюджет АН утверждался СНК), она была полностью подчинена СНК, можно сказать, являлась одним из государственных учреждений.
Масштабы деятельности АН СССР в рассматриваемый период изменились столь значительно, что в своем прежнем составе Академия наук не смогла бы справиться с новыми вопросами. В целях решения задач освоения и использования новых природных ресурсов обширной территории страны ею было организовано множество научно-исследовательских экспедиций, в числе которых первым учреждением стала Хибинская горная станция АН СССР, превратившаяся за последующие годы, в комплексное научное учреждение российской науки в Евро-Арктическом/Баренц регионе, пройдя путь от Станции и Базы до Кольского филиала, подготовив почву для рождения системы научных институтов, объединившихся к концу советского периода в Кольский научный центр Академии наук СССР.
На примере истории становления в организационный период в 19 301 940-е гг., перестройки и выживания в годы Великой Отечественной войны и восстановительного периода 1944−1950 гг. нельзя не отметить постоянного и пристального внимания государства и региональной власти к науке. Несмотря на то, что жесткий идеологический контроль и репрессивные механизмы второй половины 1930-х гг. в стране не всегда положительно влияли на качественные изменения и характер научного знания, в целом следует отметить огромное внимание государства к науке — пусть и в первую очередь с позиций собственных интересов и приоритетных задач экономики страны.
Источники
НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.6 — Научно-организационные документы ХИГС-КБАН-КФАН СССР за 1930−1980 гг.
НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп.3 — Планово-финансовые документы КБАН-КФАН-КНЦ АН СССР за 1941−1945 гг.
НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 16 — Документы по личному составу КФАН
СССР.
НА КНЦ РАН. Ф.1. Оп. 18 — Личные дела сотрудников ХИГС-КБАН-КФАН СССР за 1930−1950 гг.
НА КНЦ РАН. Ф.2 — Геологический институт КФАН СССР за 1950−1955 гг.
НА КНЦ РАН. Ф.5 — Полярно-альпийский ботанический сад-институт КФАН СССР. Оп.1 — Научные документы за 1931−1950 гг.
НА КНЦ РАН. Ф.1.
А РАН. Ф. 188. — Совет филиалов и баз АН СССР за 1932−1955 гг. Оп. 1, 2, 3, 9 — Научно-организационные документы и документы по личному составу филиалов и баз АН СССР.
ГОКУ ГАМО1. Ф. П-112 — Кировский районный комитет КП РСФСР Комков Г. Д., Левшин Б. В., Семенов Л. К. Академия наук СССР. Краткий исторический очерк. М.: Наука, 1974. 522 с.
Руководители организаций РКП (б)-ВКП (б)-КПСС и органов государственной власти Мурманской области (1920−1991): справочник / сост. С. Г. Руденко, А. А. Матвеева, Е. А. Волосникова, Е. В. Федорова, Ю.И. Максимкина- ред. А. А. Киселев [и др.]. Мурманск: Кн. изд-во, 2008. 248 с.
Ферсман А. Е. Неотложная задача Академии наук. К вопросу о научных станциях на местах // Вестник Академии наук СССР. 1931. № 5. С. 8−12.
Ученые Кольского научного центра. 1930−2010. Апатиты: КНЦ РАН, 2010. 515 с.
Сведения об авторах Макарова Елена Ивановна,
кандидат исторических наук, заведующая Научным архивом Кольского научного центра РАН Петров Валентин Петрович,
доктор геолого-минералогических наук, профессор, заместитель председателя Кольского научного центра РАН
Makarova Elena Ivanovna,
PhD (History), Head of Scientific Archive of the Kola Science Centre, RAS Petrov Valentin Petrovich,
Dr. Sc. (Geology-Mineralogy), Professor, Deputy Chairman of the Kola Science Centre, RAS
УДК 061. 62:94(470. 21) А. Д. Токарев, В.П. Петров
К ИСТОРИИ СТРОИТЕЛЬСТВА КОЛЬСКОГО ФИЛИАЛА АН СССР В 1962—1971 ГОДАХ
Аннотация
Рассмотрены основные этапы строительства Кольского филиала АН СССР в 19 621 971 гг. Благодаря тесному взаимодействию Президиума А Н СССР и Президиума Кольского филиала АН СССР в этот период создана основа материально-технической базы Кольского филиала АН СССР, одного из крупнейших научных центров академической науки в Заполярье. Отражены основные моменты строительства Академгородка в Апатитах, научных подразделений Полярного геофизического института в Лопарской, Мурманске и сложные этапы развития Мурманского морского биологического института в Дальних Зеленцах.
Ключевые слова:
Кольский филиал АН СССР, строительство Академгородка, развитие материально-технической базы.
1 Государственное областное казенное учреждение «Государственный архив Мурманской области».

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой