Проблемы здоровья работающего населения в России

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ
Н. Ф. Измеров, Г. И. Тихонова
ПРОБЛЕМЫ ЗДОРОВЬЯ РАБОТАЮЩЕГО НАСЕЛЕНИЯ В РОССИИ
В статье рассмотрены прогноз численности населения, уровни смертности и инвалидности лиц трудоспособного возраста. Оценена динамика состояния условий труда и состояния здоровья работающего населения в РФ за последние 20 лет по показателям производственного травматизма, профессиональной и производственно обусловленной заболеваемости, а также временной нетрудоспособности.
Устойчивое социально-экономическое развитие любой страны зависит от состояния ее трудовых ресурсов, качество которых определяется численностью и уровнем здоровья населения трудоспособного возраста. Как указано в «Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» (утверждена Указом Президента Российской Федерации от 12 мая 2009 г. № 537), одной из главных стратегических угроз национальной безопасности РФ на долгосрочную перспективу в области экономического роста является прогрессирующая трудонедостаточность.
Медико-демографические характеристики населения трудоспособного возраста. Возрастающая трудонедостаточность обусловлена, прежде всего, сформировавшейся половозрастной структурой населения страны, низким уровнем рождаемости в 1990—2000-е годы и недопустимо высоким уровнем смертности в трудоспособном возрасте. По всем трем вариантам прогноза (низкий, средний, высокий), выполненным Росстатом на период до 2026 г., в ближайшие 15−20 лет будет происходить снижение численности населения трудоспособного возраста (рис. 1) [1], следствием которого станет сокращение его доли в общей численности.
Млн. чел. 150
а б в
Рис. 1. Низкий (а), средний (б) и высокий (в) варианты прогноза Росстата численности населения и его основных возрастных контингентов в России до 2026 г.:? дети- Ш трудоспособные- ЕИЗ пенсионеры
В зависимости от варианта прогноза численность населения трудоспособного возраста снизится на 12−18 млн. чел., а его доля в общей численности с 63% в 2008 г. до 53−56% в 2026 г. Это приведет к увеличению демографической нагрузки, опреде-
150
100
100
100
50
50
0
0
ляемой количеством детей и лиц пенсионного возраста в расчете на 1000 чел. трудоспособного возраста: с 582 чел. в 2008 г. до 776−878 чел. в 2026 г. [2].
Низкий вариант прогноза Росстата совпадает со средним вариантом прогноза ООН (2006 г.) и Бюро переписи населения США (2008 г.). Низкий вариант ООН предполагает, что к 2025 г. общая численность населения РФ сократится до 120 млн., т. е. на 22 млн. чел. [3, с. 25].
В России чрезвычайно высока смертность населения в трудоспособном возрасте, что оказывает негативное влияние на ожидаемую продолжительность жизни (ОПЖ). В 2008 г. после трехлетнего повышения ОПЖ мужчин в РФ составила 61,8 лет, что на 16−18 лет меньше, чем в развитых странах мира. Продолжительность жизни женщин в РФ ниже по сравнению с развитыми странами на 8−12 лет (2008 г. — 74,2 года). Вероятность для лиц, достигших возраста 15 лет, не дожить до 60 лет, т. е. умереть в трудоспособном возрасте, в 2007 г. в России составила, по данным Росстата, 40,3% для мужчин и 14,8% для женщин. Близкие уровни смертности мужчин в трудоспособном возрасте наблюдаются в таких странах, как Гана (34,3%), Габон (35,6%), Конго (39,9%), Нигерия (43,9%), Чад (46,9%) [2, 4]. Ситуация со смертностью женщин лучше, но и среди них не доживающих до возраста 60 лет в 2−2,5 раза больше, чем в странах, имеющих примерно такой же уровень ВВП на душу населения (Чили, Турция, Мексика, Польша и др.).
В подавляющем большинстве развитых стран вероятность умереть в этом возрастном диапазоне для мужчин составляет менее 10%, а в развивающихся странах колеблется в пределах от 10 до 20%. Снижение вероятности умереть в трудоспособном возрасте в России до уровня этого показателя в Польше (20,9%) (по состоянию на 2007 г.) позволило бы ежегодно сохранять жизни 239 тыс. мужчин трудоспособного возраста, а до уровня смертности в Италии (8,2%) — жизни почти 400−450 тыс. из 500−550 тыс. мужчин, ежегодно умирающих в трудоспособном возрасте [4]. В 2008 г. убыль населения за счет процессов естественного движения составила 362 тыс. чел.
Другой важнейший показатель состояния здоровья населения — инвалидность. В стране наблюдается рост общего контингента инвалидов, состоящих на учете в Пенсионном фонде. Только за 1997−2008 гг. он увеличился с 7,9 до 13,1 млн. чел. При этом инвалиды трудоспособного возраста в 2005 г. составляли 4,2 млн. чел. -4,9% численности данной возрастной группы [5].
С 2006 г. в связи с изменением подходов к определению статуса инвалида в процессе гармонизации документов РФ с международными снижается уровень первичной инвалидности среди взрослого населения — более быстрыми темпами у лиц пенсионного возраста, весьма медленно — у лиц в трудоспособном возрасте (рис. 2) [5]. Так, в 2008 г. число впервые признанных инвалидами (ВПИ) в трудоспособном возрасте уменьшилось по сравнению с 2007 г. на 4,9%, а число инвалидов пенсионного возраста — на 18,3%. При этом из числа лиц трудоспособного возраста, которым в 2008 г. была впервые установлена группа инвалидности, 33,7% утратили трудоспособность в возрасте до 45 лет.
Неравномерное снижение численности первичных инвалидов различных возрастных категорий при изменении статуса инвалида ведет к росту доли инвалидов трудоспособного возраста в общей численности ВПИ. Если в 2005 г. удельный вес инвалидов трудоспособного возраста составлял 31,5% общего числа ВПИ среди взрослого населения, то в 2008 г. он возрос до 44,7%. При этом наблюдаются выраженные гендерные различия. У женщин инвалиды трудоспособного возраста в структуре первичной инвалидности составляли приблизительно треть (32,6%), а у мужчин — 57,2% [5].
Тыс. чел.
1,4 п
1,2
1 —
0,8 0,6 -0,4
0,2
0
2005
2006
2007
2008
Год
Рис. 2. Динамика численности первичных инвалидов трудоспособного (-) и пенсионного (-) возрастов в РФ в 2003—2008 гг.
На наш взгляд, такое снижение уровня инвалидности в связи с изменением подходов к определению лица инвалидом вряд ли способствует улучшению состояния здоровья населения. Напротив, получение статуса инвалида лицом с ограниченными возможностями, является способом его медико-социальной поддержки и защиты. В условиях снижающейся численности населения трудоспособного возраста и высокого уровня его инвалидности, в том числе в возрасте до 45 лет, напротив, с точки зрения интересов общества, целесообразно сохранять остаточное здоровье данной группы населения и шире применять, трудовую реабилитацию инвалидов наряду с медицинской и социальной.
Характеристики работающего населения. 23 мая 2007 г. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) на ЬХ сессии Всемирной Ассамблеи Здравоохранения одобрила и приняла Глобальный план действий по охране здоровья работающих на 2008−2017 гг., в котором подчеркивается, что трудящиеся представляют собой половину общей численности населения всего мира и вносят основной вклад в экономическое и социальное развитие. В документе выражена озабоченность состоянием здоровья работающих во многих странах мира и степенью их подверженности профессиональным рискам. При этом особо подчеркнуто, что наряду с условиями труда и медико-профилактическими мероприятиями, здоровье работающих зависит от политики в отношении занятости [6].
В 2008 г. большая часть населения трудоспособного возраста в России была занята в экономике — 75,2% мужчин и 70,6% женщин [7, с. 62]. Согласно критериям МОТ среди экономически активного населения (занятые + безработные в возрасте 15−72 лет) 93% классифицировались как занятые и 7% как безработные. Характерно, что несмотря на более высокий уровень безработицы по материалам квартальных обследований по проблемам занятости среди мужчин, чем среди женщин (в 2008 г. соответственно 7,5 и 6,4%), на учете в государственных учреждениях службы занятости населения состояли 1,6% мужчин и 2,5% женщин из численности экономически активного населения2 (рассчитано по [7, с. 53- 8, 9]). Следовательно, из числа безработных по критериям МОТ, на учете в службе занятости состояли 38,6% женщин и лишь пятая часть мужчин (20,8%), что указывает на более низкий уровень адаптации
1 По методике МОТ безработные классифицировались исходя из трех критериев: 1) не имели работы или доходного занятия- 2) искали работу- 3) были готовы приступить к ней в обследуемую неделю.
2 В методологических пояснениях Росстата указано, что причинами этих отклонений являются: «1. методологические различия в части охвата категорий населения. Безработными в учреждениях службы занятости населения не могут быть признаны лица, не достигшие 16-летнего возраста, проходящие очный курс обучения в образовательных учреждениях, пенсионеры по возрасту, выслуге лет или на льготных условиях. При проведении обследования населения по проблемам занятости по методологии МОТ эти категории населения могут быть классифицированы как безработные. 2. Имеются причины скорее субъективного характера, связанные с предпочтениями незанятого населения в выборе способов поиска работы» [8].
мужчин к социально-экономическим проблемам, их большую уязвимость в условиях социального неблагополучия.
В марте 2010 г. по материалам квартальных обследований численность экономически активного населения составила 74,6 млн. чел., т. е. более 52% общей численности населения страны [8]. Среди экономически активного населения по критериям МОТ доля занятых экономической деятельностью составила 91,4% и безработных — 8,6%. В государственных учреждениях службы занятости населения были зарегистрированы в качестве безработных 2234 тыс. чел. Общая численность безработных в соответствии с критериями МОТ в 2,9 раза превышала численность безработных, зарегистрированных в учреждениях службы занятости населения.
На рис. 3 показана динамика численности безработных по критериям МОТ и данным территориальных органов Федеральной службы по труду и занятости.
Млн. чел
1999 2000 2005 2006 2007 2008 2009 2010
(март)
Рис. 3. Динамика численности безработных в РФ в 1999—2010 гг. :
по методологии МОТ--зарегистрированные в службах занятости (на конец года)
Средний возраст экономически активного населения в 2008 г. составил 39,3 года. При этом средний возраст занятого населения был выше, чем аналогичный показатель для безработных на 4,8 года (соответственно 39,7 лет и 34,9 года) [7, с. 52]. Средний возраст занятого населения растет. Только за период с 2000 по 2008 г. он увеличился у мужчин с 38,9 до 39,3 лет и у женщин с 39,3 до 40,1 лет [7, с. 60].
Уровень безработицы сильно разнится в отдельных возрастных группах. В 2008 г. безработными являлись около трети экономически активного населения в возрасте до 20 лет (30,9%), 12,9% - в возрасте 20−24 года и 6,5 и 6,6% - в возрасте 25−29 и 30−34 лет соответственно. В более старших возрастных группах доля безработных, хотя и не всегда последовательно, снижалась [7, с. 100- 10]. Очень высокий уровень безработицы в младших возрастных группах наблюдался и в предыдущие годы.
Безработица и как следствие низкое качество жизни влекут за собой многочисленные негативные последствия как для отдельных лиц и семей, так и общества в целом. Она оказывает выраженное отрицательное влияние на здоровье, является причиной затяжного психоэмоционального стресса и повышенного уровня тревожности. Хронический стресс способствует резкому увеличению числа самоубийств и распространению алкоголизма. Он также является основным патофизиологическим механизмом общего ухудшения здоровья (с наибольшей силой проявляющегося у мужчин), что ведет к значительному увеличению смертности. О связи безработицы как важнейшей причины бедности с нарушениями психического здоровья свидетельствуют многочисленные работы отечественных и зарубежных авторов [11, с. 29−36- 12, с. 171−178- 13, с. 5−14]. Так, в эпидемиологическом исследовании, выполненном в НИИ медицины труда РАМН, показано, что среди лиц, не
имеющих работы, или тех, кому угрожает ее потеря, возрастает риск смерти прежде всего от суицидов, а также от несчастных случаев, отравлений, травм, сердечнососудистых заболеваний, других причин [14]. Подобные закономерности выявлены в многочисленных зарубежных исследованиях [15−17 и др.].
Еще одним негативным последствием высокого уровня безработицы и бедности в процессе перехода к рыночным формам хозяйствования, по мнению Н. Измерова и В. Захаренкова (см. [18, 19]), явилась «расточительность» в отношении трудовых ресурсов значительной части предпринимателей, которая поддерживается сохраняющейся исторической традицией низкой цены здоровья и жизни в сознании самих работников. Состояние здоровья стало фактором профотбора и профпригодности.
Условия труда. Среди факторов, обусловливающих низкие показатели состояния здоровья работающего населения, значительное место занимают вредные, тяжелые и опасные условия труда, нерациональный режим труда и отдыха.
Удельный вес работников, занятых в производствах с вредными и опасными условиями труда, значительно увеличился в течение 90-х годов прошлого столетия и продолжает расти. За период с 2004 г. — времени перехода с Общесоюзного классификатора отраслей народного хозяйства (ОКОНХ) на Общероссийский классификатор видов экономической деятельности (ОКВЭД) — по 2008 г. удельный вес работников, занятых во вредных условиях труда, в РФ возрос в добыче полезных ископаемых на 17,1%, на предприятиях обрабатывающих производств — на 17%, транспорте — на 57%, в строительстве — на 35,2% и организациях связи — на 20,8% (рис. 4) [7].
Добыча полезных 2004 ископаемых 2008
Обрабатывающие 2004 производства 2008
Производство и распределение 2004 электроэнергии 2008
2004
Строительство
2008
2004
Транспорт 2008
0 10 20 30 40 50%
Рис. 4. Доля лиц, занятых во вредных и опасных условиях труда в РФ в 2004 и 2008 г.
Растет также доля работников, занятых тяжелым физическим трудом. По официальным данным, в целом по стране с 2003 по 2008 г. она увеличилась с 4,6 до 9,0%, т. е. почти в 2 раза [20, с. 8]. Сохраняется тенденция роста занятости женщин на вредных и тяжелых работах. Только за 2007 г. удельный вес этой категории работающих женщин возрос на 7,4% [21].
Однако реальная ситуация хуже. Это связано с тем, что к настоящему времени, аттестация рабочих мест (АРМ), на основании которой дается оценка условий труда, охватывает не более половины рабочих мест. В Докладе Минздравсоцразвития России «О реализации государственной политики в области условий и охраны тру-
да в Российской Федерации в 2008 году» отмечается, что инструментальные замеры параметров производственной среды выполняются не в полном объеме- оценка условий труда, полученная в процессе АРМ, не всегда объективна и не соответствует их реальному состоянию [20]. Это неудивительно, поскольку в соответствии с современным законодательством договор на проведение АРМ заключает и оплачивает сам работодатель, а должный контроль со стороны государства за качеством его проведения отсутствует. Например, исследование условий труда шахтеров-угольщиков Восточного Донбасса показало, что по результатам современной АРМ уровни воздействия вредных факторов в ведущих профессиях по показателям вредности и опасности для здоровья в среднем на один класс ниже по сравнению с данными Роспотребнадзора, промышленно-санитарных лабораторий и научных исследований, полученных в 90-е годы XX в. При этом снижение интенсивности воздействия факторов не обусловлено совершенствованием технологических процессов и оборудования [22].
Особую тревогу вызывает состояние условий и охраны труда на малых предприятиях. В 2008 г. в стране насчитывалось свыше миллиона малых предприятий (1137 тыс.), на которых работали более 10 млн. чел. [20]. По данным выборочных обследований, именно на малых предприятиях регистрируются самые неблагополучные условия труда. Для значительной части работников малого бизнеса характерны повышенная тяжесть труда (вследствие низкой механизации), работа в неблагоприятных микроклиматических условиях (для работающих на открытом воздухе — охлаждающий микроклимат в зимний период года и нагревающий — в теплый), нерациональные режимы труда и отдыха (продолжительность рабочего дня достигает 12 час. и более при одном выходном дне в неделю). При этом регистрируемые уровни заболеваемости с временной утратой трудоспособности на малых предприятиях в 2 раза ниже, чем в целом по стране [23].
Многие предприятия малого бизнеса производственного профиля размещены в неприспособленных помещениях предприятий, научно-исследовательских институтов, в подвалах или полуподвалах жилых зданий. Типичными нарушениями санитарного законодательства на малых предприятиях являются:
— отсутствие необходимой технической и технологической документации на сырье, материалы, продукцию, технологические регламенты на производство продукции-
— отсутствие производственного контроля за условиями труда работников и неудовлетворительное обеспечение их средствами индивидуальной защиты-
— недостаточность производственных площадей, естественного освещения, вентиляционных систем, несоблюдение микроклиматических параметров, повышенная загазованность и запыленность воздуха рабочей зоны и т. д. -
— размещение объектов, являющихся источниками выделения вредных химических веществ, шума, вибрации в жилых зданиях или отсутствие необходимых санитарно-защитных зон, отделяющих их от жилых зданий-
— негативное влияние хозяйственной деятельности предприятий на окружающую природную среду [20].
Службы Роспотребнадзора не располагают информацией о том, каким воздействиям подвергаются работники этих предприятий, а также сотрудники учреждений и жители домов, в которых арендованы помещения. Оценить санитарно-гигиеническую обстановку на малом предприятии служба Роспотребнадзора может только через три года с момента организации предприятия или при поступлении жалобы. Однако и в этом случае день и час посещения санитарным врачом предприятия должен быть за неделю согласован с работодателем. Надзорные функции в отношении малых предприятий не
только сильно урезаны, но практически отсутствуют, а экономические или административные механизмы, которые вынуждали бы предпринимателя заботиться об условиях труда, окружающей среде и здоровье работников, не сформированы.
Производственный травматизм. Согласно официальным данным, производственный травматизм в РФ снижается быстрыми темпами. Только за период с 2001 по 2008 г. регистрируемые показатели уменьшились с 5,0 до 2,5 на 1000 работников, т. е. в 2 раза [7, с. 337]. На рис. 5 показаны темпы роста доли занятых в условиях труда, не отвечающих санитарно-гигиеническим нормативам в промышленности в РФ в течение 1990−2008 гг. (после 2004 г. — в обрабатывающих производствах) и производственного травматизма.
Рис. 5. Темпы роста доли занятых во вредных и опасных условиях труда в промышленности (-¦-) и уровня травматизма (-А-) в России по сравнению с 1990 г.
В 2008 г. (по сравнению с 1990 г.) на фоне роста доли занятых во вредных и опасных условиях труда (на 47%), уровень травматизма снизился на 62% [20]. Производственный травматизм влечет за собой значительные экономические потери, в том числе рабочего времени, связанные с временной нетрудоспособностью. В табл. 1 приведена динамика численности работников, пострадавших на производстве, общего количества человеко-дней нетрудоспособности и средней длительности одного больничного листа в связи с производственной травмой.
Таблица 1
Численность работников, пострадавших на производстве, и число человеко-дней нетрудоспособности в РФ, 1990−2008 гг.
Показатель 1990 г. 1995 г. 2000 г. 2003 г. 2005 г. 2006 г. 2007 г. 2008 г.
Численность пострадавших работников 432,4 270,7 151,8 106,7 77,7 70,7 66,1 58,3
Число человеко-дней нетрудоспособности всего, млн. 10,2 7,2 4,3 3,3 2,5 2,3 2,7 2,7
на одного пострадавшего, дней 23,4 26,7 28,3 30,5 32,2 32,9 41,2 46,7
Источник: [10, 24]
За 20 лет количество зарегистрированных производственных травм в стране снизилось в 7,5 раза, почти в 4 раза сократилось общее число человеко-дней нетрудоспособности, а средняя длительность одного больничного листа нетрудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве, напротив, возросла в 2 раза. Из представленных данных видно, что средняя длительность больничного листа на одного пострадавшего особенно быстро растет в последние годы, что свидетельствует о регистрации преимущественно тяжелых травм.
Существует методика МОТ по оценке достоверности статистики производственного травматизма в странах с несовершенным учетом, которая базируется на положении, что травмы со смертельным исходом регистрируются тщательнее, чем остальные, поэтому являются базой для расчета общего числа несчастных случаев на производстве. Эмпирически на основе анализа травматизма в развитых странах за многие годы установлено, что в среднем на один несчастный случай на производстве со смертельным исходом приходится определенное количество менее тяжелых травм. Для стран Европы это соотношение колеблется в пределах от 500 до 2000 случаев. В России, по данным за 1970−1980 гг., это соотношение составляло 50−60 случаев на одну травму со смертельным исходом (табл. 2) [25].
Таблица 2
Производственный травматизм в России в 1975—2007 гг.
Год Количество несчастных случаев на 1000 работников Отношение -^об/псм
всего Ыаб со смертельным исходом псм
1975 10,8 0,185 58,6
1980 8,0 0,183 46,2
1985 6,1 0,142 46,4
1990 6,6 0,129 51,5
1995 5,5 0,138 39,9
2000 5,1 0,149 34,5
2005 3,1 0,124 25,2
2006 2,9 0,118 24,5
2007 2,7 0,124 22,1
2008 2,5 0,109 22,9
Рассчитано по [10, 24, 25].
С 1990 г. происходило последовательное снижение указанного соотношения. Выполненный в НИИ медицины труда РАМН анализ травматизма в разрезе видов экономической деятельности с выделением малых предприятий показал, что в 2007 г. отношение общего травматизма к смертельному на крупных и средних предприятиях составляло 24,1, а на малых — 9,0 (табл. 2).
Если исходить из того, что более высокий показатель соотношения свидетельствует о лучшей регистрации несчастных случаев на производстве, то наиболее полно травмы регистрировались в здравоохранении и в сфере социальных услуг (162,5 травм на одну травму со смертельным исходом), а также в гостиничном и ресторанном бизнесе (75). Хуже всего регистрировались производственные травмы на предприятиях по добыче полезных ископаемых (9,6 — на крупных и средних, и 6,7 — на малых предприятиях), в строительстве (соответственно — 12,5 и 6,3), производстве и распределении электроэнергии, газа и воды (12,6 и 5,6). Кроме того, на малых предприятиях очень низкое отношение уровня общего травматизма к смертельному отмечается в оптовой и розничной торговле (6,0), рыболовстве и рыбоводстве (5,8), на транспорте и в связи (7,3), сельском хозяйстве (8,7) (рассчитано авторами по [20]).
Полученные данные позволяют говорить о том, что снижение регистрируемых уровней производственного травматизма в России происходит вследствие массового
сокрытия несчастных случаев на производстве. Это подтверждают результаты проверок государственных инспекций труда. Так, за 2008 г. в Москве было выявлено 413 сокрытых случаев производственных травм, из них 139 со смертельным исходом, в Кировской области — 104 случая, в том числе со смертельным исходом — 9, в Пензенской области соответственно 43 и 6 случаев и т. д. [26]. Но это лишь незначительная часть сокрытых травм. Техническая инспекция труда Горно-металлургического профсоюза России выразила озабоченность ростом в разы случаев бытового травматизма и травматизма в пути на работу (с работы) на фоне снижения производственного травматизма [27].
Штрафные санкции за сокрытие производственной травмы работодателем, на которого возложены расследование и учет несчастных случаев на производстве, составляют от 0,5 до 1 тыс. руб. для должностного лица и от 5 до 10 тыс. руб. для юридического (Ст. 15. 34, которая дополнила гл. 15 КоАП РФ от 30 декабря 2001 г. № 195-ФЗ в соответствии с Федеральным Законом от 24 июля 2009 г. № 213-ФЗ и вступила в силу с 1 января 2010 г.).
Учет и регистрацию производственного травматизма в РФ осуществляют три ведомства — Федеральная служба по труду и занятости (Роструд), Фонд социального страхования РФ и Федеральная служба государственной статистики (Росстат). Ни одно из них не охватывает наблюдением весь производственный травматизм по стране в целом.
В целом по России в 2007 г. по данным Роструда, на производстве погибли 4583 чел., по данным Фонда социального страхования РФ — 3677, а по данным Росстата
— 2966 чел. Отметим, что если первые два ведомства представляют данные по всей стране, то Росстат — менее чем по половине среднесписочной численности работников. Однако данные о числе производственных травм, полученные методом выборочного наблюдения, не экстраполируются на всех занятых в экономике страны.
В результате массового сокрытия несчастных случаев на производстве и отсутствия единой системы учета производственного травматизма в настоящее время по официальным данным в России уровень общего травматизма во много раз ниже, чем в других развитых странах. Однако в отношении травматизма со смертельным исходом ситуация иная. Даже при неполной регистрации уровень этого вида травматизма в РФ значительно выше по сравнению со странами Евросоюза. Так, в Германии уровень общего травматизма выше, чем в России в 10,4 раза, а со смертельным исходом в 5,7 раза ниже, в Австрии соответственно в 13,3 и 3,2 раза, во Франции — в 14,6 и 3,6 раза и т. д. [28].
Парадокс современной ситуации состоит в том, что определенная часть работников также заинтересована в сокрытии производственных травм. В значительной части предприятий малого бизнеса пострадавшему больничный лист оплачивается по официальной заработной плате, которая существенно ниже фактического заработка, а работодатель может предложить оплатить лечение без оформления временной нетрудоспособности. Таким образом, сохраняющаяся практика ухода от налогообложения создает дополнительные предпосылки для сокрытия несчастных случаев [29].
Сокрытие несчастных случаев со смертельным исходом, по-видимому, имеет место при использовании труда мигрантов, не имеющих официальной регистрации и соответственно трудового договора. В этом случае как работодатель, так и рабочий коллектив не заинтересованы в регистрации случая гибели на производстве. Поскольку погибший не застрахован, его семья все равно не получит компенсации, но другие члены трудового коллектива могут быть высланы из страны.
Таким образом, в России в настоящее время нет объективных условий для снижения уровня производственного травматизма, а неполнота и разобщенность информации не позволяют разрабатывать и принимать адекватные меры, направленные на его снижение.
Профессиональные заболевания. Вредные и опасные условия труда являются причиной (специфических и неспецифических) нарушений состояния здоровья работников. Специфические нарушения проявляются в виде профессиональных заболеваний, которые имеют значительные медицинские, социальные и экономические последствия, связанные с длительным высокозатратным лечением, продолжительной временной нетрудоспособностью пострадавших, высоким уровнем инвалидности, значительными компенсационными выплатами.
Несмотря на высокую долю рабочих мест, не отвечающих санитарногигиеническим требованиям, регистрируемые уровни профессиональной заболеваемости в России значительно ниже, чем в экономически развитых странах. РФ занимает 24-е ранговое место в Европе по уровню профессиональной заболеваемости. Частота ежегодно выявляемых этих заболеваний в РФ в 40 раз ниже по сравнению с Данией, в 25 — с США, 13 — с Финляндией и в 3,5 раза — с Германией [32].
Различия в уровнях профессиональной заболеваемости объясняются не только разными подходами к экспертизе связи заболевания с профессией, но и незаинтересованностью всех сторон в их выявлении. Подозрение на профессиональное заболевание и выявление общей патологии осуществляется во время периодических медицинских осмотров, которые раз в два года должны проходить работники, подвергающиеся воздействию вредных или опасных профессиональных факторов. Причем основная цель периодических медосмотров выявление профессиональной и общей патологии на ранних стадиях. Однако она не всегда достижима по следующим причинам:
— у работодателя, который в соответствии с законодательством заключает договор с лечебно-профилактическим учреждением (ЛПУ) о проведении медосмотра и оплачивает его, отсутствует заинтересованность в выявлении профзаболеваний у работников, поскольку это может привести в перспективе к увеличению страховых отчислений в Фонд социального страхования-
— заинтересованность отсутствует и у специалистов медицинской организации, проводящей медосмотр, так как в случае выявления большого числа подозрений на профессиональную патологию работодатель может не заключить договор на проведение периодических медицинских осмотров в последующие годы с этим ЛПУ, что ставит администрацию и врачей в экономическую зависимость-
— работник скрывает ранние признаки профзаболевания до формирования стойкой утраты трудоспособности (инвалидности), во-первых, боясь увольнения, и во-вторых, надеясь на материальную компенсацию, которая в перспективе обеспечит экономическую стабильность не только ему самому, но и его семье.
В этих условиях, несмотря на неадекватно низкий уровень профессиональной заболеваемости в России, за период с 2001 по 2008 г. официально регистрируемые ее показатели снизились с 2,24 до 1,52 на 10 тыс. работников, т. е. почти на треть [30]. Причин снижения уровня профзаболеваемости в России, наряду с изложенными выше, много. Далеко не на всех предприятиях проводятся периодические медосмотры, несмотря на то, что все работники, подверженные в процессе труда влиянию неблагоприятных профессиональных факторов, обязаны их проходить. На малых предприятиях, где регистрируются самые неудовлетворительные условия труда, медосмотры вовсе не проводятся. Разрушена система медико-профилактического обслуживания работающих, существовавшая в стране в советское время, а врачи территориальных ЛПУ, на которых возложено в настоящее время проведение предварительных перед приемом на работу и периодических медосмотров, не имеют достаточной подготовки по профессиональной патологии и необходимой материальной базы для проведения комплекса регламентированных обследований, что также обусловливает недовыявление профессиональных заболеваний. Под-
тверждением этого является тот факт, что даже из весьма небольшого числа профзаболеваний, которые были установлены в 2008 г. почти 30% (28,5%) выявлялись при активном обращении самих больных за медицинской помощью, а не в ходе периодических медосмотров. В некоторых регионах этот показатель достигал 90% [30].
Зачастую выявление профессиональных заболеваний происходит на поздних стадиях, когда работник уже становится инвалидом и не может продолжать работу в прежней, более высокооплачиваемой профессии, а нередко теряет и общую трудоспособность. В 2008 г. удельный вес случаев инвалидности в общем числе всех зарегистрированных профзаболеваний составил свыше 20%.
Следует констатировать, что система социального страхования от профессиональных заболеваний, существующая в России в настоящее время, противоречит принципам профилактики, поскольку нацелена на выплату компенсации за утраченное здоровье, а не на улучшение условий труда и предупреждение заболеваний.
Заболеваемость с временной утратой трудоспособности. Важным критерием состояния здоровья работников является заболеваемость с временной утратой трудоспособности (ВУТ). В 90-е годы ХХ в., несмотря на ухудшение условий труда, начали снижаться показатели числа случаев и числа дней нетрудоспособности в расчете на 100 работающих. В 2006 г. они составили 51,7 случаев и 742 дня, что на треть ниже уровня начала 1990-х годов. Вместе с тем с 1990-х годов стала увеличиваться средняя длительность одного случая заболевания. В 1986 г. она составила в России 12,1 дня, а к 2006 г. достигла 14,0 дней [31]. Таким образом по сравнению с 1986 г. средняя длительность одного случая заболевания с ВУТ возросла почти на 16%. Это свидетельствует о позднем обращении работников за медицинской помощью, когда заболевание запущено и времени на выздоровление требуется больше.
Снижение показателя заболеваемости с ВУТ является следствием несвоевременного обращения за медицинской помощью и отказа от больничных листов. Причинами отказа работника от больничного листа могут быть:
— сохраняющаяся на ряде предприятий «серая» заработная плата, в этом случае работник несет прямые убытки, если открывает больничный лист-
— страх быть уволенным, особенно на предприятиях негосударственных форм собственности-
— низкая доступность медицинской помощи в результате разрушения системы медико-профилактического обслуживания работающего населения.
Снижение заболеваемости с ВУТ на фоне высоких уровней инвалидности и смертности населения трудоспособного возраста не может быть признано положительным явлением. Напротив, оно свидетельствует о социальном неблагополучии в обществе: низком уровне культуры, в том числе санитарной и производственной, а главное — бедности населения, стремящегося ценой собственного здоровья обеспечить некоторый экономический достаток.
Производственно-обусловленные заболеваемость и смертность. Неудовлетворительные и опасные условия труда не только являются фактором риска развития профессиональных заболеваний и производственных травм, но и способствуют росту заболеваемости и смертности от общих (непрофессиональных) болезней, этиологически связанных с условиями труда, т. е. производственно-обусловленных. Производственно обусловленная заболеваемость проявляется в более высокой частоте заболеваний, более тяжелом их протекании и формировании в более молодом возрасте. Это неизбежно приводит к сокращению трудовой активности, повышению уровней инвалидности и смертности.
К настоящему времени на основе многочисленных когортных эпидемиологических исследований смертности, выполненных в НИИ медицины труда РАМН, по-
лучены убедительные данные о том, что у работников основных цехов предприятий черной и цветной металлургии, шинной промышленности, шахтеров-угольщиков, а также занятых на добыче и обогащении сурьмы, ртути, марганца, у подвергающихся воздействию аэрозолей свинца, влиянию нагревающего микроклимата и т. д., риски умереть от болезней, этиологически связанных с производственными факторами (сердечно-сосудистые заболевания, злокачественные новообразования, болезни органов дыхания, органов пищеварения и др.), существенно выше по сравнению с населением того же возраста и пола. Эти тенденции смертности промышленных рабочих выявлены, несмотря на «эффект здорового работника», т. е. отбор наиболее здоровых лиц в профессии с вредными или опасными условиями труда [32−34].
Кроме того, установлен повышенный риск развития злокачественных новообразований у работников деревообрабатывающего, фрикционного, графитового, коксохимического, асбестотекстильного производств, а также занятых в условиях нагревающего микроклимата, подвергающихся воздействию аэрозолей смазочноохлаждающих жидкостей и т. д. [35, 36].
В России смертность от профзаболеваний и в результате трудовой деятельности не регистрируется (в свидетельстве о смерти нет соответствующей графы). По оценкам экспертов МОТ, на основе проведенных исследований в 15 странах Евросоюза, где система регистрации наиболее надежная, соотношение числа погибших на производстве и количества смертей по причине заболеваний, связанных с работой, равно 1: 20 [29]. По данным Федеральной инспекции труда, число производственных травм со смертельным исходом в последние годы составляет около 4,5 тыс., по оценкам МОТ — около 6 тыс. случаев. Если исходить из этих оценок, то в России по причинам, связанным с производством, ежегодно умирает от 90 до 120 тыс. чел. ФГУ «Всероссийский центр охраны труда» Росздрава приводит цифру 180 тыс. [20].
Ухудшение условий труда, неудовлетворительная регистрация травматизма и профессиональной заболеваемости, снижение регистрируемых уровней заболеваемости и инвалидности трудоспособного населения обусловлены многими факторами, среди которых важное место принадлежит экономической составляющей и состоянию законодательной базы в стране.
В законодательстве Евросоюза расходы на безопасность труда — это часть затрат на производство, которая полностью относится на себестоимость продукции. Если работодатель не обеспечивает условий труда, соответствующих современным требованиям, а также весь спектр мероприятий по технике безопасности, то следуют суровые санкции [29]. Опыт многих развитых стран свидетельствует о серьезной научно-практической работе, проводимой в области формирования системы медицины труда на предприятиях. Здоровье работника рассматривается как непременное условие производства качественной продукции, поскольку «больной работник не может производить качественный товар» [18- 19].
В России до настоящего времени действует система компенсаций за работу во вредных и опасных условиях труда, которая приводит к тому, что работодатель вместо значительных вложений в модернизацию и дополнительные средства защиты работника доплачивает умеренные суммы к его заработной плате [29]. Вместе с тем заинтересован в сохранении подобной ситуации и сам работник, так как это позволяет несколько увеличить размер получаемой заработной платы, который в стране очень низок. Однако решать вопрос об отмене компенсаций необходимо в комплексе с вопросом о размере заработной платы работников, которая, в соответствии с рекомендациями ВОЗ и МОТ, должна обеспечивать достойный уровень жизни не только самому работнику, но и членам его семьи.
Отметим также, что на протяжении многих лет остается без правового регулирования вопрос о юридической ответственности работодателей в случаях сокрытия от регистрации и учета несчастных случаев на производстве, которые в последние годы приобрели массовый характер. Это происходит потому, что у работодателя нет экономических стимулов к улучшению условий труда, а надлежащие контроль и надзор со стороны государства отсутствуют.
Еще одним фактором, способствующим сохранению существующей ситуации, является сформировавшийся в стране рынок труда, в котором значительное место занимает трудовая миграция, прежде всего из стран ближнего зарубежья. По оценке экспертов в области миграционных процессов, единовременное присутствие трудовых мигрантов на начало 2008 г. составило 6−7 млн. чел. (т. е. свыше 10% среднесписочной численности работников в РФ), в том числе объем нелегальной трудовой иммиграции оценивался в 4−5 млн. чел. Однако проблема «теневой» занятости этим не исчерпывается. Так, по данным Федеральной миграционной службы (ФМС) за 2007 г., свыше половины мигрантов (53%), получивших официальное разрешение на работу, т. е. легальных трудовых мигрантов, также были заняты в «теневом» секторе экономики [3, 37].
«Преимуществом» мигрантов в конкурентной борьбе за рабочие места является согласие на более низкую оплату труда, отказ от социальных гарантий и готовность работать без юридического оформления трудовых отношений [3]. Сложившаяся ситуация на рынке труда не способствует формированию экономических стимулов к улучшению условий труда у большинства российских работодателей, а следовательно, отсутствуют объективные условия для действительного снижения уровней производственного травматизма и профессиональной заболеваемости. Что касается официально регистрируемых показателей, то они не отражают реальной ситуации.
В настоящее время готовятся поправки в Трудовой кодекс Российской Федерации в связи с переходом в сфере охраны труда к системе оценки, контроля и управления профессиональными рисками. В связи с этим важное значение приобретают количественные показатели, на основе которых будут рассчитываться профессиональные риски в отдельных видах экономической деятельности на предприятиях крупного, среднего и малого бизнеса. Однако, как было показано выше, на сегодняшний день невозможна адекватная оценка величины риска развития профессиональных и производственно обусловленных заболеваний, несчастных случаев на производстве, нарушений репродуктивного здоровья работников или иных повреждений.
В связи с этим назрела необходимость создания единой системы мониторинга состояния условий и охраны труда, а также разработки адекватных и своевременных управленческих решений, направленных на сохранение здоровья работающего населения.
Подчеркнем, что основная часть не выявленных профзаболеваний и не зарегистрированных производственных травм, маскируется в структуре общих заболеваемости, инвалидности и травматизма. Работники с нарушениями здоровья, возникшими в процессе труда, не получают надлежащего медицинского обслуживания и соответствующих социально-экономических компенсаций за утрату здоровья на производстве, а экономическое бремя по содержанию инвалидов труда ложится на государство, т. е. налогоплательщиков.
* * *
В советский период в России существовала система медико-профилактической помощи работающим (система медицины труда), включавшая в себя первичную и вторичную профилактику, т. е. систему мер, направленных на улучшение условий
труда, профилактику заболеваний, лечение и реабилитацию пострадавших работников. К началу 1990-х годов в системе здравоохранения функционировали свыше 1000 медико-санитарных частей, более 1500 врачебных и 20 тыс. фельдшерских здравпунктов, в промышленном здравоохранении работали 80 тыс. врачей. Большинство крупных предприятий имело собственные санатории-профилактории. В годы реформ ухудшение условий труда на предприятиях сопровождалось резким сокращением социальных программ и разрушением системы охраны здоровья работающих.
Таким образом, в настоящее время в РФ остро стоит проблема воссоздания системы охраны здоровья работающего населения, адаптированной к новым социально-экономическим условиям.
В НИИ медицины труда РАМН разработан проект Национального плана действий по сохранению здоровья работающих, основные положения которого базируются на отечественном опыте и гармонизированы с Глобальным планом действий по охране здоровья работающих на 2008−2017 гг. В этом документе, принятом ВОЗ, подчеркивается, что несмотря на доступность эффективных медикосанитарных мер по профилактике профессиональных рисков, охране и укреплению здоровья работников, особенно занятых во вредных условиях труда, состояние здоровья работающих и степень их подверженности профессиональным рискам варьируют в широких пределах как между странами, так и внутри стран.
Проект Национального плана действий содержит предложения, которые позволят придать системе охраны здоровья работающих профилактический характер и будут способствовать решению ряда демографических проблем, повышению численности и качества трудовых ресурсов государства, росту производительности труда, что особенно важно для развития экономики страны.
Литература
1. Демографический ежегодник России. 2009. Стат. сб. М.: Росстат, 2009.
2. Демографический ежегодник России. 2008. Стат. сб. М.: Росстат, 2008.
3. Доклад о развитии человеческого потенциала в Российской Федерации 2008: Россия перед лицом демографических вызовов. М.: ПРОООН, 2009.
4. World Health Statistics 2008. WHO. France, 2009.
5. Основные показатели инвалидности взрослого населения в Российской Федерации в 2008 году. Стат. сб.
М.: ФБМСЭ, 2009.
6. Глобальный план действий по охране здоровья работающих на 2008−2017 гг. Шестидесятая сессия ВОЗ. Женева. 23 мая 2007.
7. Труд и занятость в России. 2009. Стат. сб. М.: Росстат, 2009.
8. Сайт Федеральной службы государственной статистики www. gks. ru/bgd/free/b0403/IssWWW. exe/Stg/d04/81. htm
9. Труд и занятость в России. Стат. сб. М.: Госкомстат России, 2001.
10. Социальное положение и уровень жизни населения России. 2009. Стат. сб. M.: Росстат, 2009.
11. Honkonen T., Virtanen M., Ahola K., Kivimaki M., et al. Employment Status, Mental Disorders and Service Use in the Working Age Population. // Scand J Work Environ Health. 2007. 33(1).
12. Virtanen M., Koskinen S., Kivimaki M., Honkonen T., Vahtera J., Ahola K., Lonnqvist J. Contribution of Nonwork and Work-related Risk Factors to the Association Between Income and Mental Disorders in a Working Population: the Health 2000 Study // Occup Environ Med. 2008.
13. Breslin C., Mustard C. Factors Influencing the Impact of Unemployment on Mental Health Among Young and Older Adults in a Longitudinal Population — Based Survey. // Scand. J. ofWork. Environ. & amp- Health. 2003, v. 28, N1.
14. Измеров Н. Ф., Тихонова Г. И., Яковлева Т. П. Современная медико-демографическая ситуация в России. // Медицина труда и промышленная экология. 2005. № 5.
15. Tomkins S., Saburova L., Kiryanov N., Andreev E., McKee M., Shkolnikov V. & amp- Leon D.A. Prevalence and SocioEconomic Distribution of Hazardous Patterns of Alcohol Drinking: Study of Alcohol Consumption in Men Age 25−54 Years in Izhevsk, Russia. Addiction 2007.
16. Zagozdzon P., Zaborski L., and Ejsmont J. Survival and Cause-Specific Mortality Among Unemployed Individuals in Poland During Economic Transition // J Public Health. March 1, 2009.
17. Lundin A., Lundberg I., Hallsten L., Ottosson J., Hemmingsson T. Unemployment and Mortality — a Longitudinal Prospective Study on Selection and Causation in 49 321 Swedish Middle-Aged Men // J Epidemiol Community Health 2010, 64.
18. Измеров Н. Ф. Здоровье трудоспособного населения России //Медицина труда и промышленная экология. 2005. № 11.
19. Захаренков В. В. Концептуально-методические подходы к управлению качеством медико-санитарного обслуживания работающих. // Бюллетень Научного совета «. «Медико-экологические проблемы работающих». 2005. № 3.
20. Доклад о реализации государственной политики в области условий и охраны труда в Российской Федерации в 2008 году. М.: МЗ и СР РФ, 2009.
21. О санитарно-эпидемиологической обстановке в Российской Федерации в 2008 году: Государственный доклад. М.: Федеральный центр гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзора, 2009.
22. Пиктушанская Т. Е. Профессиональная заболеваемость шахтеров-угольщиков как критерий оценки и управления профессиональным риском //Медицина труда и промышленная экология. 2009. № 1.
23. Степанов Е. Г., Фасиков Р. М. Проблемы медицины труда на предприятиях малого и среднего предпринимательства //Медицина труда и промышленная экология. 2008. № 5.
24. Социальное положение и уровень жизни населения России. Стат. сб. M.: Госкомстат России, 1997.
25. www. ilonw. safework. ru/results/files/traumatism-full. html
26. www. moscow-git. rostrud. info
27. www. ktogmpr. rdtc. ru/Gmpr/CTIT_2006 05. htm
28. www. laborsta. ilo. org
29. Хусберг В. В России просто не регистрируются все несчастные случаи // Приложение к газете «Коммерсант». 2006. № 207 (3538).
30. О состоянии профессиональной заболеваемости в Российской Федерации в 2008 году. Информационный сборник статистических и аналитических материалов. М.: ФГУЗ «Федеральный центр гигиены и эпидемиологии» Роспотребнадзора, 2009.
31. Заболеваемость населения России в 2006 г. Статистические материалы ч. 2. М.: Минздравсоцразвития Р Ф, 2007.
32. Лебедева Н. В., Гурвич Е. Б., Тихонова Г. И. Эпидемиологическое исследование отдаленных последствий воздействия профессиональных факторов //Гигиена труда и профессиональные заболевания. 1988. № 2.
33. Яковлева Т. П., Тихонова Г. И., Головкова Н. П. Влияние условий труда на предстоящую продолжительность жизни работников отдельных профессий // Медицина труда и промышленная экология. 2004. № 4.
34. Лебедева Н. В. Алимова С. Т. Эфендиев Ф. Б. Изучение смертности работающих в условиях нагревающего микроклимата (эпидемиологическое исследование) // Гигиена труда и профессиональные заболевания. 1991. № 10.
35. Гурвич Е. Б., Гладкова Е. В., Гутникова О. В. и др. Эпидемиология хронических, фоновых, предопухолевых и онкологических заболеваний в производстве // Медицина труда и промышленная экология. 1993. № 5−6.
36. Костюковская А. В, Лебедева Н. В., Сливко-Кольчик С. В. Смертность работающих в шинной промышленности //Гигиена труда и профессиональные заболевания. 1991. № 1.
37. Зайончковская Ж. А., Ноздрина Н. Н. Миграционный опыт населения региональных центров России (на примере социологического опроса в 10 городах) // Проблемы прогнозирования. 2008. № 4.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой