Конфессиональный фактор как культурный ресурс межнационального согласия

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Народное образование. Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

А. Ф. Валеева
КОНФЕССИОНАЛЬНЫЙ ФАКТОР КАК КУЛЬТУРНЫЙ РЕСУРС МЕЖНАЦИОНАЛЬНОГО СОГЛАСИЯ
Ключевые слова: конфессиональность, конфессиональный фактор, религиозные ценности, этничность, языковое поведение,
межнациональное согласие, культурный ресурс.
В статье рассматриваются наиболее значительные из версий конфессионального фактора, выступающего в современном российском обществе в роли культурного ресурса межнационального согласия. Анализируя проблему конфессиональной толерантности, автор прослеживает отражение опорных религиозных ценностей в коммуникативно-речевом пространстве обновленного социума.
Keywords: confessionalism, the confessional factor, religious values, ethnicity, linguistic behavior, harmony, cultural resource.
The article deals with the most significant versions of the confessional factor, acting in modern Russian society as a cultural resource of the international consent. Analyzing the problem of confessional tolerance, the author traces the reflection of supporting religious values in communicative-speech space of the renewed society.
Язык, как модель социальных отношений [1, с. 507−508], в первую очередь понимается как система символической коммуникации, «решающая знаковая практика» (У. Малфорд, 1983) и важнейшая знаковая система человеческого общества. Комплексный подход к управлению процессом обновления социума, отдельных его сфер, сред и институтов, правомерно относится и к феномену языка, поскольку он существует как «объективный» институт, не зависящий от индивидуальных пользователей, обладающий определенными функциями и находящийся в постоянной динамике развития.
Поскольку религия выступает существенным элементом при идентификации людьми своей этничности, важно осмысление ее влияния на языковое поведение. Конфессиональность предстает одним из важнейших факторов обновленного социума. Не случайно Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил государствам ОБСЕ во время Саммита-2010 глав государств, входящих в состав крупнейшей в мире региональной Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, выделить конфессиональную толерантность в отдельное измерение ОБСЕ [2]. Данное предложение было поддержано Всемирным Христианским Советом, как призыв к честному и открытому межконфессиональному диалогу. В Республике Татарстан процесс религиозного возрождения актуализировал проблему конфессиональной социализации, как «процесса освоения индивидом догматов, норм, правил, ценностей конкретной религиозной общности, формирования на этой основе собственной духовной культуры и способности реализовать себя в качестве члена религиозной общины» [3,с. 123].
Каковы же наиболее значительные из версий конфессионального фактора?
Суть первой выделяемой нами версии состоит в характеристике текста религиозных писаний. Являясь одним из опорных символов культуры народов, тексты этих писаний сочетают в себе полисубъектность ее признаков. В равной мере они относятся к индивиду, к группам верующих людей, к
отдельным этническим общностям, разделяющим данную веру, и ко всему верующему сообществу. Привлекательность всего текстового содержания, его образность пробуждают у читателей и слушателей определенного рода мотивацию интереса к религиозным трактатам. Именно поэтому в течение всей истории религиозных учений происходила адаптация текстов к речевой культуре современников.
Об этом можно прочитать в заключении к книге «Слово жизни» [4]. «Новый Завет» является частью Библии и первоначально был написан несложным языком, доступным простым людям того времени. За счет доступного религиозного текста обогащается культурный ресурс народа. Мы имеем в этом случае дело с взаимообусловленностью целевой установки религиозных деятелей на приобщение людей к вере, с одной стороны, и речевой мобилизации средствами языкового поведения всех участников этого процесса, с другой стороны. Через языковое поведение данного рода происходит религиозная символизация множества культурных ценностей и культуры конкретного народа в целом.
Вторая версия — обобщенность религиозных формул и соответствующих им
индивидуализированных речевых высказываний. Ведь речевые суждения и высказывания,
опирающиеся на базовые религиозные конструкты и нормы, есть непременное правило любых
конфессий. Именно в эти конструкты изначально закладывались и сохранились до настоящего времени в качестве своеобразного жизненного указателя религиозные идеи, модули, образы.
Опорные религиозные ценности, как правило, получали свою жизненность на избранном нормативном языке. Вслед за этим потребители данного рода ценностей — верующие люди, представители различных национальных общностей получили возможность глубже проникнуть в смысловые характеристики текстов. Прочтение и изложение текста религиозного писания сопряжено
с его актуализированной интерпретацией, т. е «на повестку дня» вновь выходит и языковое поведение.
Какими бы обобщениями ни были религиозные формулы в базовых текстах, их озвучивание и, соответственно, адаптантная акцентуация непременно актуализируют особенности культуры речи представителей национальных общностей и этнических групп. Произнесение текста служителем культа и его повторение верующими неизменно и, как правило, несет на себе следы их коренной национальной или диаспорийной принадлежности. Языковое поведение всех этих людей приобретает характер своеобразного механизма жизненной и религиозной позиции. С другой стороны, это выводит нас на строго высвеченный через эти речевые средства уровень национальной принадлежности людей. Социально -личностно-религиозное пространство хорошо можно воспринять и оценить, осмыслить его образно. Если представить себе некую умозрительную конструкцию языкового культового Древа, то компонентами этой конструкции будут:
1. земля — социальная почва жизни, подпитывающая одновременно и социальную ауру и религиозную веру-
2. корни религии — идеи, нормы, правила-
3. ствол Древа — обобщенный религиозный
кодекс-
4. ветви Древа — языки народов, принявших данную веру как опорную жизненную ценность, и трактовка на них своих религиозных идей, норм, ценностей-
5. листья — речевые формы поведенческой прописки верующих людей, вовлеченных в чтение и интерпретацию религиозных текстов-
6. плоды Древа — личностно значимое объяснение смыслов религиозных писаний, имеющих жизненную ценность и закрепленных в образе жизни говорящих на данном языке индивидов-
7. социально-языковая аура, связанная с конкретной конфессией и в сочетании различных конфессиональных типов духовности.
Целевой замысел религиозных учений
состоит в индивидуализации идей, норм, жизненных принципов, в выборе мотивов своей собственной жизненной судьбы. При этом такого рода индивидуализация проявляется в двух направлениях. Одно из них — перенесение контекстных правил конкретной религии на себя лично. Другое направление — обращение к иному человеку, становящемуся партнером общения. Именно в таком контексте нормированное языковое поведение предполагает установку на доступность религиозных формул, понятийность образного смысла их речевых изложений, превращение доведенных до сознания каждого субъекта данного типа языкового общения заявленных в базовом тексте идей и установок в личностное качество, духовную собственность.
Адресность языкового поведения требует учета еще одного социально-значимого условия -контекстности. Вслед за А. А. Вербицким мы придаем этому качеству коммуникативности характер
опорного [5]. Перенесение такого рода опорности на общение с использованием религиозных текстов ставит нас перед необходимостью выделить языковое поведение в качестве стержневого компонента солидарности верующих людей и доверяющих конфессиональным общностям во всех проявлениях — индивидуальном, малой группе, большой группе и во всем сообществе. Здесь очевидна и потенциальная эффективность данного рода общения — доверие, уважение и самоуважение партнеров.
Версия третья — стиль речевого религиозного обращения как зеркальное отображение исторических традиций
конфессионального менеджмента. Эти традиции заложены в изначально смоделированных образных построениях текстов Библии, Корана, Торы и других писаний. Их персонажи не являются абстрактными фигурами, а несут в себе глубокий поучительный смысл. Каждый из них, независимо от базового религиозного кодекса, включен во множество жизненно значимых ситуаций. Его значимость состоит в поучительной ориентации, выраженной через описательный текст. Верование закрепляется сочетанием имен и суждений, высказываний и описаний. На этого рода основе складываются идентификационные характеристики деяний, жизненных установок тех лиц, которые знакомятся с этими текстами. Их ролевые функции различны -читатели, слушатели, интерпретанты, соучастники.
В текстах религиозных писаний закреплены ставшие традиционными смысловые установки. Это и благая весть, и послушание, и воля Всевышнего, и вера, и прощение, и осмеяние, и поклонение, и осуждение, и много других. С этими опорными словами связаны и устные тексты языкового поведения в общении всех категорий людей. Для одних это мобилизационная, для других послушническая функция, для третьих — функция описательная. Но как бы то ни было, языковое поведение создает эффект перенесения религиозных традиций на уровне всех предшествующих исторических эпох. В интерпретационных трактовках текстов разных писаний явно или неявно происходит намек на религиозную базу, что вовлекает в ауру древней цивилизации с ее последующей личностно-социальной ориентацией.
Стилевая особенность обращения к тексту религиозного трактата проявляется в нескольких формах. В одном случае она исчерпывается речевым общением или языковым поведением, в другом -физическим действом в виде поклонов, челобитий, перекрещивания, приседания, в третьем -принесением пожертвований и т. д. Но неизменной остается адаптация к типу вероисповедания. Все традиции, отраженные в интерпретационном тексте данного рода, ориентируют и говорящих, и слушающих на включенность в реальный и потенциальный режим соучастия. Это в равной мере относится и к язычникам, и к мусульманам, и к кряшенам, и к православным, и к буддистам, и к иудеям. Функция языкового поведения в общении с
верующими или знакомящимися с той или иной верой состоит в создании обстановки
сопричастности.
От того, в какой мере цитатный, интерпретационный или имитационный,
идентификационный характер приобретает текст, произносимый в общении с верующими на языке культа или на родном их языке, зависит доступность и внушительность речевого обращения. В равной мере убедительным становится языковое поведение человека, воспроизводящего текст, и для представителей иных конфессий, этнических общностей. Достижение такого эффекта происходит при ряде условий. Одно из них — упоминаемые имена из религиозного писания и их контекстное расширение. Другое — интонация речи, придающая эмоциональный привкус тексту. Третье — авторитет субъекта языкового поведения, преподносящего данный текст, и соответствующее уважительное (или неуважительное) к нему отношение.
Все это в совокупности позволяет осознать суть и особенности словесного изложения или перевести его на уровень подсознательной рефлексии. Подсознательная компонента имеет весьма продуктивный смысл. Её включение в речевое общение с использованием либо культовых имен, либо аутентичного текста, либо ассоциативных упоминаний, либо выразительной паузы может значительно углубить этот смысл и, наконец, спровоцировать неповторимую личностную реакцию.
Следует обратить внимание и на то, что разного рода культовые упоминания, выведенные на уровень подсознательной рефлексии, переводят воспринимаемый человеком текст на уровень компоненты родной речи. Если к тому же принять в расчет, что в каждом языковом наборе наличествует и подтекст, то налицо и обратная связь религиозного первородного текста через все упомянутые признаки речевой культуры и каждого родного языка. Языковое поведение, таким образом, выводит нас на уровень носителя социальной роли как активного субъекта этносоциальных отношений.
Четвертая версия заключается в воспитательной направленности
этноконфессиональной парадигмы социальных связей. Не много исследований в педагогической науке и в истории как научной области знаний посвящено решению данной проблемы. Еще меньше их в психологии и социологии. Между тем, именно с этим направлением научного интереса ученых различных областей сопряжена ценность и значимость языкового поведения. От того, каков характер языкового общения с людьми старшего и младшего возраста, с ровесниками, во многом зависит их отношение к религии, религиозным идеям и стоящим за ними жизненным проблемам. Особую значимость это приобретает в условиях воссоздания обрядовой атмосферы во всех полиэтнических регионах России.
Следует принять во внимание комплексный характер обрядовой атмосферы. Языковое поведение отнюдь не всегда выступает в роли доминантного
фактора. Но таковым оно является в зависимости от обрядовой процедуры. Именно в этом контексте психологический критерий заразительности текста, с которым обращаются субъекты общения к своим партнерам, требует их дифференциации. Как правило, люди старшего возраста с пониманием реагируют на факт языкового общения со ссылками на религиозные тезауральные компоненты. Подобное же обращение к детям, подросткам, юношеской категории молодых людей нуждается в трепетном отношении. Через ценности конфессионально-языкового свойства создается атмосфера наследований национальных традиций, обычаев, обрядов и ритуалов, осуществляется связь поколений. На примере этноконфессиональных отношений в Республике Татарстан с использованием фактора направленного языкового поведения можно убедиться в эффективности данного направления социокультурной политики.
Наша аргументация не исчерпывается только культовыми в чистом виде процедурами. Включение религиозных текстов и рассуждений, их интерпретация является сильным аргументом в процессе духовно-нравственного воспитания молодых людей. Это происходило и происходит во все времена. Анализ тенденций интеграции религиозного и светского типов образования в опыте России, представленный в трудах Р. Р. Исхаковой [6] Л. А. Харисовой [7], подтверждает такого рода исторические факты как позитивного, так и негативного порядка. Таким образом, языковое поведение, выстроенное в режиме включения разных возрастных категорий граждан в продуктивные ситуации языкового усиления конфессионального звена культурного потенциала региона, приобретает характер весьма значимого социального механизма.
Версия пятая — переводы религиозных текстов, писаний, цитат на другие языки и их включение в атмосферу межнационального общения. Уже давно преодолена банально запретительная линия к проявлению интереса верующих одной религиозной общности к другой. Если до последней четверти ХХ века в нашей стране происходила изоляция религиозных фанатов, считавших по традиции свою веру самой значимой в мире, то открытость культовых сообществ в последнее время стала социальным фактом. Более того, распространение своих идей и ценностных притязаний на другие конфессиональные группы и их мобилизация в роли духовных соратников приобрели весьма целенаправленный характер. Смена веры, как это происходило во время войны в Афганистане, а затем и в Чеченской Республике Р Ф, убедительно подтверждает мысль о том, что не тексты в чистом виде, а социальные установки на других языках становятся мобилизующим аргументом. Наш пример основан на ситуациях конфликтного типа. Но множество фактов, связанных с мирными, обыденными
обстоятельствами, также подтверждает это.
Существует и тенденция вполне
продуктивно-перспективного характера. Это сопряжено с возрастающим уважительным отношением представителей одной веры к другой. Тексты одних типов религиозных писаний, адресованные не только и не столько служителям культов, а простым людям, привлекают внимание разных национальных общностей, не
заблокированных только одной жесткой религиозной доктриной. Переводы на русский язык Корана, Торы, на тюркские языки (прежде всего татарский язык), перевод текстов Библии со Старым и Новым Заветом, начатый древним историческим этапом крещения татар, приобрели к настоящему времени смысл важного культурного ресурса межнационального согласия. Пропаганда этой идеи в форме языкового поведения и стала продуктивной социальной нормой в условиях демократизации российской государственной системы.
Таким образом, конфессиональный фактор, выступающий в роли культурного ресурса межнационального согласия, настоятельно требует к себе внимания со стороны государственной культурной и образовательной политики. В настоящее время в поликультурном многонациональном сообществе особое значение приобретает введение в систему среднего и высшего образования дисциплин, знакомящих с историей религий, религиозными канонами- обеспечение доступа к соответствующей литературе, понятной читателю каждого возраста и разного уровня образования, включая телевизионные программы, в том числе местного, городского телевидения, передачи с участием религиозных деятелей, выступления священнослужителей. Большого одобрения заслуживает знакомство учащихся с Библией, Кораном, Торой как памятниками художественной культуры- необходимо усиление внимания к вопросам взаимоотношения школы и религии-
Воспитание у людей толерантности ко всем языкам, религиям, культурам, совершенствование организации обсуждения существующих в этнокультурных отношениях народов России проблем в средствах массовой информации с целью продвижения идеалов солидарности,
взаимопонимания и взаимной терпимости — это целая система упреждения межнациональных конфликтов, войн, междоусобиц и действенный культурный ресурс межнационального согласия.
Литература
1. Всемирный Христианский Совет о конфессиональной толерантности. 2010
(http: //www. invictory. org/news/story-29 718)
2. Язык // Большой толковый социологический словарь (Collins). Том 2 (П-Я): Пер. с англ. — М.: Вече, АСТ, 1999. — С. 507−508.
3. Гарипов, Я. З. Мусульманская молодежь Татарстана: конфессиональная социализация и ценностные ориентации / Я. З. Гарипов, Р. В. Нурулина // Социол. исслед. — 2011. — № 8. — С. 123−131.
4. International Bible Society, Russian Living New Testament, Copyright @ International Bible Society, 1991.
5. Вербицкий, А. А. Формирование познавательной и
профессиональной мотивации студентов / А. А. Вербицкий, Т. А. Платонова. — Научно
исследовательский институт высшей школы. — Вып. 3. -М., 1986. — 40 с.
6. Исхакова, Р. Р. Педагогическое образование в Казанской губернии во II половине Х1Х-начале ХХ вв. Автореф. дисс… канд. пед. наук / Р. Р. Исхакова. -Казань, 2002. — 20 с.
7. Харисова, Л. А. Модульная разработка содержания гуманитарных предметов на базе элементов национальной культуры. Автореф. дис. канд. пед. наук / Л. А. Харисова. — Казань, 1995. — 16 с.
© А. Ф. Валеева — д-р социол. наук, проф. каф. французского языка и методики его преподавания К (П)ФУ, alsval@mail. ru.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой