Опыт реформирования муниципальных учреждений культуры в Республике Бурятия

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Социология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

КУЛЬТУРОЛОГИЯ
УДК 323. 212 © Г. В. Тартыгашева, Т.Г. Цыбиков
ОПЫТ РЕФОРМИРОВАНИЯ МУНИЦИПАЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЙ КУЛЬТУРЫ
В РЕСПУБЛИКЕ БУРЯТИЯ
В статье рассматривается опыт реформирования муниципальных учреждений культуры в Республике Бурятия, который базируется на неолиберальной модели функционирования отрасли и опыте культурной политики либерально-демократических стран. Также авторами анализируются результаты социологического опроса «Актуальные проблемы реформирования».
Ключевые слова: культурная политика, реформирование учреждений культуры, управление сферой культуры, опыт культурной политики.
G.V. Tartygasheva, T.G. Tsybikov
EXPERIENCE OF REFORMING THE MUNICIPAL INSTITUTIONS OF CULTURE IN THE REPUBLIC OF BURYATIA
In the article the experience of reforming the municipal cultural institutions in the Republic of Buryatia is considered, it is based on a neo-liberal model of the brunch functioning and on experience of the cultural policy of liberal-democratic countries. Besides, the authors analyze the results of the sociological survey «Actual problems of reform-ing».
Keywords: cultural policy, reforming of cultural institutions, management in the culture sphere, experience of cultural policy of the liberal and democratic country.
Реформа сферы культуры в России идеологически и институционально представляется как реализация рыночной концепции, основанной на идее партнерства и «экономической эффективности сферы культуры», а также опыта культурной политики либерально-демократических стран, охваченных административными реформами в духе «нового менеджеризма» начала 1970-х гг.
Суть административных реформ 1970-х гг. в западных странах, основанных на принципах децентрализации, экономии, клиентоориентиро-ванности, бюджетирования по результатам и управления «с помощью культуры», заключалась в повышении эффективности государственного управления до уровня эффективности менеджмента в частном секторе.
Утверждается представление о том, что традиционная модель культурной политики, основанная на сильной централизации власти, осуществляемой государством, нарушает основные принципы демократии, культурное разнообразие и права граждан на свободный и равный доступ к культурным благам.
Идея децентрализации управления сферой культуры реализуется посредством взаимодействия множественности субкультур и многих
субъектов культурной политики: регионов, муниципалитетов, частных инвесторов, общественных организаций и т. д. В большинстве западных стран основная поддержка культуры, а, следовательно, и основная культурная деятельность осуществляется на местном уровне. Подобная практика сложилась либо исторически (например, Германия, США), либо как следствие сознательной государственной политики децентрализации (Скандинавские страны, Великобритания). Местные советы по культуре организуют основную досугово-рекреационную деятельность населения, соответственно, основные средства на культуру расходуются на муниципальном уровне [7].
Большую роль в культурных процессах играют общественные организации и ассоциации, частные лица, профсоюзы и религиозные организации. Они располагают собственными средствами, независимы в своей деятельности, реализуют многие творческие альтернативные проекты, тем самым создавая атмосферу культурного многообразия.
Идея экономической эффективности сферы культуры осуществляется за счет экономии и сокращения издержек, на основе смешанного государственно-частного и совместного участия
органов власти разного уровня в финансировании культурных проектов, широкого использования маркетинга, конкуренции в предоставлении услуг, контрактных отношений, предоставления платных услуг населению и прочих рыночных механизмов.
Основными распространенными способами государственного финансирования становятся: государственная поддержка в виде грантов как организациям, так и отдельным работникам культуры, в том числе на условиях встречного финансирования, специальные целевые бюджетные трансферты на реализацию национальных программ развития культуры, партнерское спонсорство государства и корпораций. Наиболее эффективным и демократичным способом считается распределение субсидий через посреднические негосударственные организации (благотворительные фонды, ассоциации творческих работников и т. д.) [12].
В большинстве либерально-демократических стран происходит увеличение количества благотворительных фондов, активизация спонсорства культуры со стороны корпораций и частных лиц. Подобными процессами движет отнюдь не филантропия, а значительные налоговые преференции и изменения в законодательстве, выгодные жертвователям на культуру.
Кроме того, возникает новое понимание культуры как основы устойчивого социальноэкономического развития территории, общества и творческой личности. Речь идет о «культуро-центризме» и возможностях для творческого самовыражения и самореализации каждого человека.
Соответственно, в свете новых представлений о взаимосвязи культуры и развития можно выделить некоторые общие тенденции в организации деятельности учреждений культуры в западных странах.
Во-первых, деятельность учреждений культуры характеризует стремление превратить досуг в пространство для развития личности.
Во-вторых, деятельность учреждений культуры рассматривается как социальнокультурная, самостоятельная подсистема общей системы социализации, социального воспитания и образования людей в течение всей жизни. Центрами «социальной педагогики» становятся многофункциональные центры и образовательные учреждения.
«Помещения и оборудование школ и колледжей — библиотеки, художественные мастерские, сценические площадки должны, где это только возможно, стать доступными для всех местных жителей». В свою очередь, «каждое учреждение
культуры, которое получает деньги из государственного бюджета, должно вести серьезные образовательные программы для людей всех возрастов» [8].
Воспитательное воздействие школы распространяется не только на учащуюся молодежь, но и на другие слои населения, которые являются свидетелями и участниками (а то и организаторами) многих социокультурных мероприятий, проводимых как самой школой, так и совместно с другими учреждениями муниципалитета [4].
Таким образом, повсеместная деятельность многофункциональных культурных центров (музей, библиотека — это одновременно и клуб и спортивный комплекс и т. д.), а также образовательно-культурно-спортивных комплексов на базе общеобразовательных школ осуществляется не столько в погоне за снижением издержек и экономической эффективностью, сколько в силу важной социальной миссии культурнодосуговых учреждений.
В-третьих, безусловно, прочная финансовая основа и самостоятельность местных органов власти позволяют значительно разнообразить культурную жизнь и учитывать основные запросы населения. Однако наиболее важным моментом в успешной деятельности учреждений культуры является наличие развитого гражданского общества и давних либерально-демократических традиций в западных странах.
Основными индикаторами развитого общественного сектора являются: осуществление основных услуг учреждениями культуры на бесплатной основе, широкое использование нематериальных стимулов деятельности, активное участие общественных организаций и ассоциаций в культурных мероприятиях на добровольных, общественных началах, также повсеместная практика спонсорства и меценатства в осуществлении социально значимых проектов и инициатив в сфере культуры.
Несмотря на неизбежные «побочные эффекты» коммерциализации культуры (развлекательный уклон, максимизация прибыли и т. д.), представленные выше идеологические и институциональные формы культурной жизни в западных странах широко декларируются в нашей стране в рамках культурной модернизации.
На практике реструктуризация бюджетного сектора в сфере культуры в России сталкивается с множеством проблем. Современная социально-экономическая ситуация характеризуется исследователями как соответствующая ранней стадии развития западного капитализма, когда гражданское общество находится в зачаточном состоянии, экономические проблемы пока яв-
ляются приоритетными, а социальная структура и статусные индикаторы неоднозначны.
Эффективно действующей системы правовых норм в области культуры, где бы были отражены основные приоритеты и цели государственной политики в сфере культуры, четкие правовые условия для развития всех видов деятельности, урегулирован правовой статус творческих работников и организаций культуры, пока не существует. Институциональные, структурные изменения отрасли культуры в России происходят в рамках реформы бюджетной сферы и муниципального управления.
«Основы законодательства Российской Федерации о культуре» (от 09. 10. 1992 г. № 3612−1) уже не отвечают в полной мере требованиям эффективно действующей системы правовых норм в области культуры, а ряд законодательных актов, принятых за последнее десятилетие усложнил деятельность огромного количества учреждений. Например, федеральный закон «О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (№ 94-ФЗ от 21. 07. 2005 г.), который создает значительные проблемы в культуре и творчестве. Положения федерального закона № 83-Ф3 от 08. 05. 2010 г., предполагающие обязательный выбор учреждением культуры одного из трех типов организации (автономного, бюджетного или казенного), вызывает опасения культурного сообщества в возможности его эффективного применения в сфере культуры. Особенно всех пугает перспектива полной утраты бюджетного финансирования сферы культуры.
В 2011 г. в Государственную Думу был внесен проект нового закона «О культуре в Российской Федерации», разработанный Комитетом Государственной Думы по культуре и Российским институтом культурологии (РИК). Пока концепция проекта находится в стадии обсуждений на уровне федеральных и региональных ведомств, а также широкой общественности, и уже сейчас некоторые эксперты обвиняют его в том, что многие положения закона носят декларативный характер.
К сожалению, современная оптимизация деятельности учреждений культуры во многих регионах свелась к оптимизации коммунальных расходов, избавлению от непрофильных активов и сокращению учреждений культуры в сельской местности, что не имеет ничего общего с активизацией социокультурной работы.
Около 88% учреждений культуры находятся в ведении муниципалитетов [10]. Принятие законодательства о разграничении полномочий
между органами государственной власти и органами местного самоуправления, сосредоточило всю полноту ответственности за деятельность учреждений культуры на уровне местных органов власти. Местные органы власти в основной массе являются дотационными и значительную часть своих расходов покрывают за счет вышестоящих бюджетов. Сложная ситуация, в которой находится сегодня институт учреждений культуры, часто сводится к недостатку средств.
Однако дело прежде всего в отсутствии определенного порядка осуществления деятельности учреждений культуры в новых условиях. Работники муниципальных учреждений культуры в основном слабо ориентируются в нормативно-правовом поле, в стратегических вопросах современного управления, практически не владеют технологиями фандрайзинга и связей с общественностью, основами коммуникативного менеджмента, маркетинговым инструментарием. Кроме того, бесплатность, добровольность, использование нематериальных стимулов и деятельность, основанная на энтузиазме и общественных началах в сфере культуры, — важные достижения социальной политики советского периода, «уступают место» иным ценностям.
В России пока не существует сформированного общественного мнения, морально вознаграждающего предпринимателя или корпорацию за поддержку культуры. В среде потенциальных спонсоров, меценатов, да и потребителей культурных продуктов пока не воспитано понимание, что активное участие в культурной жизни, «культурная» образованность — это необходимые атрибуты высокого социального статуса. Участие в культурной жизни — это престижно, хотя бы изначально, из «снобистских» мотивов.
Отсутствует законодательство, предусматривающее выгоды или налоговые преференции, а также регулирующее деятельность различных благотворительных фондов, объединений меценатов, частных культурных центров и т. д.
В подобных условиях практическая реализация основных направлений культурной модернизации в нашей стране может быть представлена пока лишь на примере отдельных положительных результатов реформирования отрасли на региональном и муниципальном уровне.
Ключевыми задачами реформирования сети муниципальных учреждений культуры в Республике Бурятия были обретение юридической и финансовой самостоятельности учреждениями культуры, создание эффективной системы управления отраслью на муниципальном уровне путем передачи полномочий с уровня поселений
на уровень муниципального района, либо концентрация ресурсов посредством создания многофункциональных центров и образовательно-культурно-спортивных комплексов в малых поселениях. Кроме того, одной из главных задач являлась защита интересов работников муниципальных учреждений культуры и повышение статуса культуры как важнейшего ресурса развития региона.
Сфера культуры и искусства Республики Бурятия традиционно играет важную роль в формировании достойного качества жизни для населения и социально-экономической привлекательности данной территории. По сути, отрасль культуры может рассматриваться как одно из главных конкурентоспособных преимуществ региона как важная часть позитивного имиджа Бурятии [11].
Предложенные муниципальным образованиям варианты реформирования были выработаны на основе анализа зарубежного и российского регионального опыта, выявления наиболее жизнеспособных и эффективных форм деятельности муниципальных учреждений культуры.
Богатый опыт создания культурноспортивных комплексов и многофункциональных центров (например, Дворцы пионеров, Дворцы молодежи, Дворцы творчества и т. д.), основанный на объединении усилий культурных, спортивных и иных организаций для достижения в первую очередь синергетического эффекта идейно-политического, трудового, эстетического и физического воспитания населения, существует и в нашей стране. Использование подобного опыта в настоящее время связано прежде всего с необходимостью оптимизации и реструктуризации деятельности учреждений культуры в условиях дефицита финансирования. Конечно, предполагаются и иные благоприятные социальные эффекты.
Объединение разных типов учреждений культуры в пределах одного публичноправового образования (создание многофункциональных центров) ориентировано на централизацию ресурсов (клубов, библиотек, центров досуга и спорта и т. д.). Такой вариант подходит прежде всего муниципальным учреждениям культуры, расположенным в относительно крупных поселениях и городских округах.
В шести районах Республики Бурятия (Се-ленгинском, Заиграевском, Джидинском, Кабан-ском, Мухоршибирском, Муйском) было создано девять многофункциональных центров.
Кроме того, одним из вариантов реформирования деятельности муниципальных учреждений культуры Бурятии стало создание образова-
тельно-культурно-спортивных комплексов на базе общеобразовательных школ. Такая модель предусматривает передачу полномочий и объединение учреждений различной ведомственной принадлежности. Два образовательно-культурно-спортивных комплекса были созданы в сельских поселениях с. Армак и с. Верхний Ичетуй Джидинского района Республики Бурятия. Подобная модель функционирования особенно актуальна для малых поселений.
Основными проблемами в функционировании подобных комплексов на базе школ становятся неопределенность с ведомственной подчиненностью, жесткие требования Роспотребнадзора по отношению к содержанию и соблюдению санитарно-эпидемиологических и иных требований в детских образовательных учреждениях. Кроме того, наблюдается негласное сопротивление самих работников образования по отношению к использованию общеобразовательных учебных заведений для культурнодосугового и информационно-библиотечного обслуживания жителей поселения.
Таким образом, создание многофункциональных центров и образовательно-культурноспортивных комплексов на базе общеобразовательных школ в муниципалитетах республики, прежде всего исходя из объективных обстоятельств, имело целью снижение издержек и оптимизацию расходов на содержание, объединение ресурсов учреждений, расположенных в сельской местности, а также получение интегрированного социального эффекта от взаимодействия учреждений разной ведомственной подчиненности.
Одним из основных и наиболее распространенных источников содержания сельской сети является повсеместная практика аккумулирования средств районного бюджета культуры и собственных доходов сетевых единиц. Это позволило сконцентрировать ограниченные финансовые средства, материально-технические и кадровые ресурсы и приступить к созданию многофункциональных культурных центров на уровне района. Данный вариант реформирования был признан наиболее оправданным для большинства муниципальных учреждений культуры [3].
По итогам реформирования к 1 сентября 2012 г. были проведены работы по интеграции и оптимизации 644 муниципальных учреждений культуры, в том числе 378 учреждений объединены в рамках одного публично-правового образования- полномочия по обеспечению деятельности 262 учреждений переданы с уровня сельского поселения на уровень района и 4 учрежде-
ния вошли в состав образовательно-культурноспортивных комплексов. Безусловно, говорить о завершении процесса реформирования сети муниципальных учреждений культуры еще рано. 246 учреждений культуры пока не участвовали в процессе реформирования.
Масштабного сокращения численности муниципальных учреждений культуры не произошло. Число штатных единиц сокращено с 2766,2 до 2708,7 единиц или всего на 2%, (в основном административно-управленческий и вспомогательный персонал, который был выведен за штат), в том числе в культурно-досуговых учреждениях штатная численность уменьшилась с 1984,6 единиц до 1939,7 (2%), в муниципальных библиотеках — с 781,7 единиц до 763,5 (2%).
Сохранились и, более того, увеличились основные показатели деятельности учреждений. Так, темпы роста объема платных услуг за 1 полугодие 2012 г. составили 120%, показатели книговыдачи муниципальных библиотек увеличились с 2334 тыс. экз. в 1-м квартале 2012 г. до 4894 тыс. экз. во 2-м квартале 2012 г. или на 209,7%. Соотношение посещаемости населением платных культурно-досуговых мероприятий, проводимых муниципальными учреждениями культуры, выполнено на 101,8% от плановых значений, установленных на первое полугодие текущего года [3].
Несмотря на очевидные успехи
реформирования сети муниципальных учреждений культуры в регионе, было необходимо выявить общие тенденции, сильные и слабые стороны, проблемы, а также получить оценку процесса реформирования сети муниципальных учреждений культуры с точки зрения руководителей муниципальных органов управления сферой культуры и руководителей муниципальных учреждений культуры. В связи с этим исследовательской группой ГАУК РБ «Республиканский центр народного творчества» (Д.Ц. Бороноева, Н. В. Емонаков, Г. В. Тартыгашева. Руководитель -Т.Г. Цыбиков) было проведено социологическое исследование «Актуальные проблемы
реформирования муниципальных учреждений культуры Республики Бурятия». Выборка исследования строилась как квотная
пропорциональная трехступенчатая. Пропорциональная квота рассчитывалась, исходя из данных ведомственных форм статистического наблюдения («Трудрайкульт», форма статистического наблюдения П-4) о составе и квалификационных группах работников
муниципальных учреждений культуры на момент опроса. В итоге были получены данные
от 262 респондентов — руководителей муниципальных органов управления культурой и руководителей муниципальных учреждений культуры.
В рамках исследования руководители муниципальных органов управления культурой и руководители муниципальных учреждений культуры должны были оценить изменения, которые произошли в их учреждении в результате реформирования. По сути, большинство опрошенных («ситуация улучшилась» — 13,7% и
«ситуация изменилась к лучшему, но не намного» — 37,4%) признали положительные изменения, которые произошли в результате реформирования.
Реальные изменения, с точки зрения руководителей, коснулись повышения «средней заработной платы работников» — это отмечено в 55,3% ответов экспертов, роста «качества проведения мероприятий» — 43,5%, увеличения «объема оказываемых услуг (в т.ч. платных) -41,2% и значительного роста «степени ответственности руководителя» — 58,4%.
В то же время 22,9% респондентов отметили, что «не видят никаких изменений» в результате реформирования, а 6,9% считают, что «перемены несколько ухудшили положение дел».
В связи с поиском и адаптацией наиболее эффективных форм функционирования учреждений культуры и предоставления качественных культурных услуг населению в рамках исследования тем респондентам, в учреждениях которых реформирование пока не произведено, было предложено выбрать наиболее предпочтительный путь реформирования для их учреждения.
Наиболее предпочтительным вариантом для ответивших оказалась: «передача полномочий с уровня поселений на районный уровень» -28,2%, пожелали «оставить существующую форму» — 13,7%, передать полномочия на республиканский уровень — 8,8%, объединиться с другими учреждениями культуры в рамках одного поселения — 4,2%, объединиться с другими отраслями — спорт, образование, туризм, молодежная политика — 3,1%.
Как и предполагалось, наибольшие опасения у экспертов вызывают смена статуса и правовые, финансовые, управленческие и иные основания функционирования автономных учреждений культуры. По результатам социологического опроса выявлено, что в рамках проведенной реорганизации 59,2% руководителей предпочли бюджетную, 9,2% - казенную формы организации учреждения культуры. 17,2% опрошенных указали автономное учреждение в качестве типа организации юридического лица, в которое бы-
ло преобразовано их учреждение, что релевантно фактическим данным. Согласно мониторингу процесса реформирования количество созданных автономных учреждений культуры составляет 17%.
При переходе в статус автономного учреждения наиболее важными проблемами являются: неопределенное правовое поле деятельности учреждений нового типа (44,7%), сложности финансового характера, связанные с отсутствием льгот по налогу на землю и имущество (43,1%), возможное увеличение объема полномочий и ответственности — 38,2%. Определенные сложности вызывает отсутствие нормативов стоимости услуг в сфере культуры (34,7%), нормативов на содержание недвижимого и особо ценного движимого имущества (26%).
Проведенный опрос показал, что фактически произошло некоторое снижение нормативноквалификационных показателей руководителей учреждений культуры. Так, выявлено, что 6,9% опрошенных из числа руководящего звена имеют общее среднее образование, среднее специальное — 13,0%, среднее специальное в сфере культуры — 10,7%, высшее — 24, 8%, высшее в сфере культуры — 42,4%. Этот вывод вполне коррелирует с экспертной оценкой руководителей учреждений культуры относительно профессионального уровня специалистов, работающих в учреждениях культуры: 67,2% оценивают последнее как «средний», 7,6% - как «низкий», 6,1% затруднились с ответом.
В целом, анализируя результаты исследования, можно подвести следующие итоги: децентрализация полномочий в сфере культуры привела к множественности и неоднозначности трактовок основных положений бюджетного финансирования в различных субъектах Российской Федерации, поэтому успех реформ зависит от политической воли и менеджерских качеств руководителей исполнительных органов власти и руководителей органов управления сферой культуры на местах.
Предложенные муниципальным учреждениям культуры варианты реформирования в Рес-
Автономные учреждения рассматриваются как средство уменьшения нагрузки на соответствующий бюджет, существуют также опасения, связанные с полной отменой бюджетного финансирования, и это волнует респондентов более всего (58%).
Таблица 1
публике Бурятия позволили сохранить сеть учреждений культуры и значительно увеличить основные показатели деятельности учреждений, позволили оптимизировать и сконцентрировать финансовые, кадровые, материальные и имущественные ресурсы на уровне районов и повысить ответственность и самостоятельность руководителей учреждений и результаты проведенного социологического опроса подтверждают это.
Однако процесс реформирования сферы культуры пока не закончен, и некоторые проблемы находятся в стадии решения. Несмотря на гарантии органов исполнительной власти о том, что в связи с изменением организационноправовых формы муниципальных учреждений культуры объем финансирования учреждений не сократится, руководители и работники учреждений культуры пока не доверяют реформаторам и считают, что существует опасность полного прекращения финансирования учреждений культуры.
Работники учреждений культуры, по-прежнему тяготеют к патернализму, к жесткой иерархии, четким, понятным инструкциям и приказам от вышестоящего начальства, которое несет ответственность за финансирование и творческое содержание работы.
Годы минимального финансирования отрасли и привели к общепринятой практике привлечения специалистов непрофильного образования или без образования в учреждения культуры в сельской местности. Это в свою очередь отражается на качестве услуг и результативности в учреждениях культуры. В конечном итоге эта практика приводит к неэффективному расходованию бюджетных средств на оплату труда работников, не способных предложить населению качественные услуги. Неизбежными представляются реорганизация таких учреждений и/или кадровое обновление.
«Какой тип организации юридического лица имеет Ваше учреждение после реорганизации (преобразования)?», %
1 Автономный тип организации 17,2
2 Бюджетный тип организации 59,2
3 Казенный тип организации 9,2
4 Прежняя (существующая) форма 0,4
5 Наше учреждение не обладает статусом юридического лица 6,1
С учетом повышения заработной платы отрасль вновь становится конкурентоспособной и привлекательной для молодых людей с профильным образованием. Современные потребности в качественных культурных услугах актуализируют проблему будущего муниципальных учреждений культуры, деятельность которых должна быть переосмыслена, в противном случае дальнейшее их функционирование проблематично.
Литература
1. Абалкина И. В. Культура безлюдья // Отечественные записки. — 2005. — № 4 [Электронный ресурс]. — URL: http: // www. strana-oz. ru/2005/4/kultura-bezlyudya. (дата обращения 05. 07. 2013).
2. Богатырева Т. Г. Культурная политика в современной России и реформы в сфере культуры: поиски парадигмы действия [Электронный ресурс]. — URL: http: //old. nasledie. ru/politvnt/1926/article. php? art=3.
3. Бороноева Д. Ц., Цыбиков Т. Г. Реформирование сети муниципальных учреждений культуры Республики Бурятия в свете реализации Федерального закона от 08. 05. 2010 № 83-Ф3 // Справочник руководителя учреждения культуры. — 2013. — № 1. — С. 4−17.
4. Дуликов В. З. Социально-культурная работа за рубежом: учебное пособие. — М.: Изд-во МГУКИ, 2003.
5. Игнатьева Е. Л. Проблемы функционирования сферы культуры в муниципальных образованиях // Справочник руководителя учреждения культуры. — 2010. — № 1.
6. Ижикова Н. В. Культура и политика. Методологические проблемы // Социологические исследования. — 2007. -№ 5. — С. 95−103.
7. Компендиум «Культурная политика и тенденции ее развития в Европе» [Электронный ресурс]. — URL: //http: www. culturalpolicies. net. (дата обращения 01. 09. 2013).
8. Культурная политика в Европе: выбор стратегии и ориентиры. — М., 2002.
9. Музычук В. Ю. Должно ли государство финансировать культуру? — М.: Изд-во Института экономики РАН, 2012. — 60 с.
10. Стенограмма парламентских слушаний на тему «Культурно-просветительские учреждения: проблемы и перспективы» 20. 04. 2012 [Электронный ресурс]. — URL: http: //rud. exdat. com/docs/index-642 577. html. (дата обращения 07. 07. 2013).
11. Тартыгашева Г. В. Интеллигенция и региональное культурное пространство // «Новая» и «старая» интеллигенция: общее и особенное. — М., 2012. — 480 с.
12. Финансирование культуры в России: меценатство или разумные инвестиции [Электронный ресурс]. — URL: http: //echo. msk. ru/blog/kulikova_julia/933 339-echo.
13. Цыбиков Т. Г. Методологические подходы к исследованию культурной политики на современном этапе // Вестник Бурят. гос. ун-та. Сер. Философия. Социология. Политология. Культурология. — 2012. — № 14.
Тартыгашева Галина Владимировна, кандидат социологических наук, старший преподаватель кафедры политологии и социологии Бурятского государственного университета, г. Улан-Удэ, e-mail: tarty@yandex. ru.
Цыбиков Тимур Гомбожапович, кандидат социологических наук, доцент кафедры социальнокультурной деятельности Восточно-Сибирской государственной академии культуры и искусств, министр культуры Республики Бурятия, г. Улан-Удэ, e-mail: timour@smtp. ru.
Tartygasheva Galina Vladimirovna, candidate of sociological sciences, senior lecturer, department of political science and sociology, Buryat State University, Ulan-Ude, e-mail: tarty@yandex. ru.
Tsybikov Timur Gombozhapovich, candidate of sociological sciences, associate professor, department of social and cultural activities, East-Siberian State Academy of Culture and Arts, Minister of Culture of the Republic of Buryatia, Ulan-Ude, e-mail: timour@smtp. ru.
УДК: 141. 7:140. 8:111. 1:159. 922. 73(477) (045) © С.Н. Гребинь
МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКО-ОНТОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ДЕТСТВА В УКРАИНСКОЙ КУЛЬТУРЕ
В статье рассматривается понимание детства и отношение к детям в украинской культуре XVIII -XIX вв., показаны двухсторонний характер этого отношения, наличие родительской любви к детям и социокультурной установки на рождение детей, с одной стороны, и в то же время использование детского труда, строгость в воспитании, присутствие неполноценного ухода за ребенком — с другой.
Ключевые слова: детство, ребенок, культура, традиция, родители, семья, украинское общество.
S.N. Grebin
IDEOLOGICAL AND ONTOLOGICAL GROUNDS OF CHILDHOOD IN THE UKRAINIAN CULTURE
The article considers the understanding of childhood and the attitude to children in the Ukrainian culture in the XVIII — XIX centuries, the two side nature of this attitude has been shown- on the one hand it is parents'- love to the children and social and cultural setting to the birth of children, and, at the same time, on the other hand — the use of child’s labor, severity in up-bringing, the insufficient care for the child.
Keywords: childhood, child, culture, tradition, parents, family, Ukrainian society.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой