Опыт становления новой индустриализации в Тюменской области: социокультурный и социоэкономический контексты

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Экономические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Вестник Омского университета. Серия «Экономика». 2015. № 3. С. 79−88.
УДК 543. 544
ОПЫТ СТАНОВЛЕНИЯ НОВОЙ ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ В ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ: СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ И СОЦИОЭКОНОМИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТЫ
THE EXPERIENCE OF THE FORMATION OF THE NEW INDUSTRIALIZATION IN THE TYUMEN REGION: SOCIO-CULTURAL AND SOCIO-ECONOMIC CONTEXTS
В. А. Давыденко, Г. Ф. Ромашкина VA Davydenko, G.F. Romashkina
Тюменский государственный университет Tyumen State University
Статья поступила в редакцию 13 июля 2015 г.
Представлены теоретические концепции и эмпирические исследования опыта становления новой индустриализации в Тюменской области, взятые в социокультурном и в социоэкономическом контекстах. Существует проблема встраивания местных элит в инвестиционные процессы для обеспечения конструктивных политических, экономических и социальных условий формирования устойчивого притока инвестиций в стратегически важные виды промышленного производства и осуществления адекватного контроля. Аналитические инструменты работы выстроены в концепции властно-ориентированного подхода (W. Baker, N. Biggart, P. DiMaggio, N. Fligstein, W. Powell). Показано, как те или иные концепции контроля определяются в зависимости от целей властвующих элит. Если цель хозяйственного агента — получение бюрократической ренты, то она напрямую зависит от возможностей воспроизводства групп специальных интересов в рамках региональной структуры власти. В работе подчеркивается, что институты и технологии связаны с социокультурными нормами и структурированием повторяющихся социальных взаимодействий, основанных на неявном знании. Показано, как реально в России действует механизм реализации возрастающей (убывающей) отдачи (Б. Артур). Феномен возрастающей (убывающей) отдачи рассматривается как важная характеристика современных социальных и технологических процессов, определяющий траекторию развития страны, региона. Инновационная деятельность рассмотрена с точки зрения курса на новую индустриализацию в контексте институциональных изменений в условиях возрастающей (или убывающей) отдачи. Показано, как внедрение новых технологий влияет на развитие Тюменского региона в контексте формирования новых мотивов и ценностей региональной элиты. Сделан вывод, что прорыв индустриализации, который наблюдается в последние годы в Тюменской области, это конструктивные последствия привлечения правительством Тюменской области инвестиций нефтегазовой ренты в социальную и экономическую инфраструктуру.
In the article, we observe theoretical concepts and empirical researches of historical development of Tyumen new industrialization process in socio-cultural and socio-economic context. We revealed problem of incorporation of local elite into investment processes, aimed to providing constructive political, economic and social conditions of forming stable investment inflow in important strategic industries and adequate controlling. Analytical instruments, used in this work are based on the power-oriented approach (W. Baker, N. Big-gart, P. DiMaggio, N. Fligstein, W. Powell). We showed how aims of power elite stipulate the choice of the controlling concept. Business agent with the aim of getting bureaucratic rent straightly depends on possibility of reproducing group of special interest in the frames of regional power structure. In the article we outline the connection of institutes and technologies with socio-cultural norms and structuring of repeating social interactions, based on latent knowledge. We described practical realization of increasing (decreasing) returns mechanism (B. Artur). In frames of this research, we investigate increasing (decreasing) returns phenomena as important characteristic of modern social and technological processes, that determine the trajectory of the countries of the region. Innovation activity is evaluated from the point of view of new industrialization policy in context of institutional changes in conditions of increasing (or decreasing) return. We examine implementation of new technologies through the prism of influence in Tyumen regional development and through the prism of forming new motives and values of regional elite. We see industrialization breakthrough in the last few years as constructive consequence of realization of the policy of investing oil and gas rent into social and economic infrastructure by Tyumen government.
Ключевые слова: новая индустриализация, Тюменская область, социокультурный и социоэкономический контексты, рента, элита, экономическое поведение.
Key words: new industrialization, Tyumen region, socio-cultural and socio-economic contexts, rent, elite, economic behavior.
Введение. Провозглашенный в мае 2011 г. президентом России В. В. Путиным новый курс на новую индустриализацию актуализирует вопрос о том, как эта программная установка реализуется на практике в России и в её регионах [1]. Существуют различ-
ные подходы к самому пониманию концепции «новой волны индустриализации». Чисто экономические подходы ориентируют на необходимость модернизации отечественной промышленности на основе проведения системной промышленной политики, пред-
© В. А. Давыденко, Г. Ф. Ромашкина, 2015
80
В. А. Давыденко, Г. Ф. Ромашкина
полагающей обновление производственного аппарата промышленности, восстановление структурной целостности, решение кадровых проблем, выравнивание пространственных характеристик промышленного потенциала [2]. Однако, кроме экономических и технологических факторов, результаты хозяйственной деятельности зависят от институтов, организационных структур и систем реального управления. Для России традиционен крен в сторону централизации власти, вследствие чего на региональном уровне недостаточно не только экономических и финансовых ресурсов, но и политической воли, полномочий [3].
Задачи данной работы — провести опе-рационализацию и верификацию современных проблем элитарных коалиций в контексте необходимости проведения новой индустриализации. Имеет значение анализ опыта становления реиндустриализации в Тюменской области.
Анализ реализуемых практик и сопутствующих им концепций контроля (conceptions of control) оказывается достаточно сложным делом, поскольку в России и в её регионах права собственности, структуры управления, правила обмена до сих пор чётко не определены. Реальные региональные проблемы хорошо известны: это несоответствие объема финансирования и функций чиновников, пересечение полномочий уровней власти, влияние внутриэлитных конфликтов на жизнь регионов, дестимулирование развития локальных территорий, коррупция и многое другое. С теоретической точки зрения проблема реиндустриализации заключается в том, что реально работающие институты (правовые нормы, правила игры, неформальные практики) и организационные структуры в том или ином государстве, регионе, фирме (предприятии), сети отношений между акторами на рынках порождают значительно более обширные социальные структуры, чем это предполагается большинством экономических, социологических и социально-экономических теорий (концептов) [4].
Методологические основания исследования. Если исходить из того, что групповые интересы периферийных (региональных) элит являются результатом эволюции постсоветской номенклатуры, а закрытость и ограничение доступа в такие группы есть важнейшее условие их воспроизводства и стабильности, то можно предположить, что процессы реиндустриализации в России
должны трансформировать установленный институциональный порядок. Экономисты не без оснований утверждают, что ключевой проблемой государственного вмешательства в работу рынков является соблазн для государственных чиновников начать «погоню за рентой» — стремление добиваться с помощью правительства передачи дохода (богатства) поставщику ресурса, частному предприятию или потребителю за чужой счет или за счет общества. В этом случае какой-то сектор хозяйства может быть захвачен государством или некоей группой. В качестве ресурса может выступать и контроль над политической сферой [5].
Концептуальный переход от идеи «погони за рентой» возникает в том случае, когда рыночные акторы соглашаются с альтернативой развития индустриальных производств, основанных на возрастающей отдаче. Как показал Б. Артур, в традиционном индустриальном мире, который связывают с именем Альфреда Маршалла, господствовала убывающая отдача. Но в процессе становления /Г-индустрии (и индустрий иных новых технологий) экономическое развитие стран, государств или регионов с доминированием индустриальных производств основано на возрастающей отдаче. Возрастающая отдача является механизмом положительной обратной связи, которая направлена (внутри рынков, предприятий и отраслей) на усиление тех, кто имеет успех, и торможение отставших, уже навсегда. Продемонстрировано, что механизмы возрастающей и убывающей отдачи существуют практически во всех отраслях, но убывающая отдача наиболее характерна для традиционного сектора экономики, обрабатывающей промышленности [6].
Проблема перехода на новый, «реиндустриальный» тип развития заключается в том, что все элитарные группы настроены использовать свои возможности в политических сферах для реализации собственных целей, а эти цели, как правило, лежат с сфере сохранения существующих институтов, но не выстраивания новых. Парадигма реиндустриализации, связанная с возрастающей отдачей, может переориентировать частные фирмы, предприятия и государственных представителей — чиновников и бюрократов — на конструктивные формы экономического поведения и формирование новых институций, адекватных новой индустрии.
С теоретической точки зрения проблемы реиндустриализации, ориентированные
Опыт становления новой индустриализации в Тюменской области…
81
на возрастающую отдачу, могут быть представлены в русле властно-ориентированного подхода (power-oriented approach), который предложили У. Бейкер, Н. Биггарт, П. Димаджио, У. Пауэлл, Н. Флигстин и др. [7−10]. Применение этого подхода предполагает три направления исследований. Во-первых, изучение политических процессов, порождающих определённые рыночные институты, а также роли различных элитарных групп в этих процессах в данном обществе. Во-вторых, это исследования проблем возникновения, устойчивости или трансформации какого-либо рынка (при предпосылке о неизменности рыночных институтов). В-третьих, построение аналитических инструментов взаимодействия агентов на отдельном рынке или нескольких рынках с политическим процессом создания институтов. Построение отдельного рынка или нескольких рынков может поддерживать формирование политического курса, тем самым оформляя процесс создания институтов. В то же время сформировавшиеся ранее рыночные институты определяют реальные возможности, доступные предпринимателям, чиновникам, бюрократам и политикам, организующим новые рынки. Эти новые институты и новые организационные формы управления открывают одни перспективы и исключают другие. Так, разделение собственности и контроля в США для крупных корпораций было прежде всего политическим, а не экономическим проектом, хотя теоретики агентских отношений утверждали, что разделение собственности и контроля существует потому, что это наиболее эффективный способ организации прав собственности. В дальнейшем властно-ориентированный подход трансформировался в политико-культурный подход (political-cultural approach), и метафора «рынки как политика» (markets as politics) приобрела высокий теоретический статус «имеющей значение». Нейл Флигстин предложил модель действия, согласно которой участники рынка стремятся к созданию стабильных миров и решению проблемы конкуренции социальными средствами- выстроил гипотезы относительно того, как осуществляется политика на рынках на разных этапах их развития: формирования, стабильного состояния и трансформации. На этапе формирования рынков, когда акторы в фирмах еще только пытаются выстроить статусную иерархию, укрепляющую несостязательные формы конкуренции (noncompetitive forms of competition), политическое действие
напоминает социальные движения (social movements). В условиях стабильных рынков фирмы, обладающие большей властью (incumbent firms), защищают свои позиции от претендентов на эту власть (challengers and invaders). А в периоды рыночной трансформации такие «захватчики» могут провоцировать создание более изменчивой ситуации на рынке, подобной той, которая возникает под воздействием «социальных движений» (social movements) [4]. Любое региональное сообщество вынуждено решать проблему материального воспроизводства, но конкретная форма хозяйственной организации в разных обществах остаётся различной. Концептуально имеет значение также то, что разные люди — предприниматели, бюрократы, политики, чиновники, стремящиеся выстраивать современные рынки и создавать новые промышленные производства, — вынуждены решать проблемы конкуренции и требуют, чтобы государство установило соответствующие правила. Введение этих новых институтов требует взаимодействия фирм, предприятий, политических партий, регионов, государственной власти, вновь созданных (заимствованных) концепций регулирования для того, чтобы сделать возможным структурированный обмен. Хозяйственная жизнь показала, что многие полезные институты развивались неформально, как практики, и оставались неформальными практиками, следуя достаточно жёстким правилам «практического интеллекта» и неявного знания (tacit knowledge) [11].
Гипотеза исследования. Местные элиты Тюменской области, ориентированные на новую индустриализацию, консолидированы не столько по политическим мотивам, сколько вокруг реализации стратегии социальноэкономического и социокультурного регионального развития. Тем самым местные элиты укоренены, встроены (embeddedness) в политическую региональную систему и имеют свой особый интерес от реализации программы развития новой индустриализации, ориентированной на возрастающую отдачу от вложений.
Методы исследования. Применяется метод интервью, анализ статистических данных. Интервью применяется для выявления реальной мотивационной структуры хозяйственных акторов, которая складывается в среде формирующей институциональные образования. Если традиционная экономическая теория предполагает, что хозяйственными
82
В. А. Давыденко, Г. Ф. Ромашкина
агентами движут в основном экономические интересы, то властно-ориентированный подход предусматривает более широкий круг ключевых мотивов. Так, помимо экономических интересов, действия агентов структурируются социокультурными и культурно-нормативными схемами, включающими идеальные и практические стандарты экономического поведения, разделяемые клиентами, конкурентами и другими акторами, и санкционируемые местными региональными сообществами. Культурно-нормативные схемы формируют специфические социальные контексты, в рамках которых определяются и переопределяются существующие институты и правила, которые порождают ограничения, в рамках которых складывается конкретное содержание экономических интересов [12]. При этом основной единицей анализа для нас являются не столько сами институты, сколько экономическое действие, понимаемое в веберовском духе. Тем самым рассматривае-
мый нами опыт становления новой индустриализации в Тюменской области (юг) изучается с точек зрения социокультурного [13] и социоэкономического контекстов [14].
Результаты исследования. Тюменская область — успешный, социально стабильный регион, с хорошей динамикой экономических показателей (табл. 1), здесь и далее, если не оговаривается иное, подразумевается юг региона, без северных автономных округов. По темпам роста промышленного производства регион входит с число наиболее успешных в России. Так, если за 2014 г. индекс физического объема промышленного производства России составил 101,7%- Москвы — 95,9%- Санкт-Петербурга — 91,8%, то в Тюменской области — 112,9% (табл. 1). Даже в самый разгар мирового кризиса 2009 г. промышленный рост юга Тюменской области составлял 108,4%, в то время как всероссийский аналогичный индекс зафиксирован на уровне 89,3%.
Т аблица 1
Индекс промышленного производства некоторых субъектов РФ (в % к предыдущему году)
№ Регион Год
2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013 2014
Российская Федерация 106,3 106,8 100,6 89,3 107,3 105,0 103,4 100,4 101,7
1 Тюменская область без авт. округов 109,2 105,6 108,4 122,3 116,5 113,2 115,1 112,9
2 Курская область 106,5 104,1 95,0 100,0 106,5 104,6 103,3 100,8 105,7
3 Сахалинская область 131,1 229,3 90,8 126,6 101,1 103,3 94,7 99,5 105,5
4 Пермский край 104,2 89,4 100,3 85,5 111,3 116,4 102,3 103,9 104,3
5 Омская область 110,8 109,1 101,4 93,3 106,4 104,0 103,1 103,2 103,5
6 Краснодарский край 122,9 110,9 100,4 87,8 104,2 107,1 108,3 102,5 102,6
7 Красноярский край 101,0 102,4 104,0 98,3 135,8 107,3 109,3 109,3 101,9
8 Свердловская область 108,2 107,3 95,4 81,1 117,3 106,2 109,6 102,7 100,8
9 Республика Татарстан 108,1 107,3 104,0 95,6 105,1 106,3 106,9 101,7 100,6
10 Хабаровский край 89,3 110,1 92,6 93,2 111,0 116,9 109,6 102,2 100,5
11 Новосибирская область 110,7 110,7 102,4 89,1 108,3 105,0 109,0 101,4 100,2
12 Томская область 99,2 98,2 100,0 97,9 105,3 107,0 103,9 100,7 100,1
13 Калужская область 111,1 105,7 100,2 83,8 115,7 108,2 103,7 104,6 99,6
14 Ханты-Мансийский авт. округ 103,8 101,5 99,7 97,5 98,6 98,7 98,6 98,4 98,7
15 Ямало-Ненецкий авт. округ 102,9 95,7 97,7 89,9 104,7 102,2 99,5 106,2 97,5
16 Москва 119,6 91,1 88,1 93,7 97,8 100,7 100,4 95,3 95,9
17 Санкт-Петербург 98,0 110,1 103,6 83,4 107,8 114,6 104,7 99,6 91,8
Источник: Федеральная служба государственной статистики. — URL: http: //www. gks. ru/wps/wcm/connect/ros-stat_main/rosstat/ru/statistics/enterprise/industrial/#.
Рост наблюдается не только в сегменте добычи углеводородов, но и в инфраструктурных, обрабатывающих производствах, в строительстве (строительный кластер явля-
ется сегодня одним из основных драйверов роста валового регионального продукта на юге Тюменской области, особенно жилищное строительство) и в других отраслях ре-
Опыт становления новой индустриализации в Тюменской области…
83
тональной экономики, на которые делаются особые инвестиционные ставки региональным правительством, — агрокомплекс, пищевая промышленность, производство строительных материалов, машиностроение, металлургия.
По сравнению с 2013 г., который тоже был достаточно успешным, в 2014 г. индекс промышленного производства вырос на 12%, а это основной показатель качества роста экономики. Индекс роста обрабатывающих отраслей промышленности в 2014 г. составил 118% [14].
По объёму валового регионального продукта в текущих (номинальных) основных
ценах Тюменской области вместе с северными субрегионами — Ханты-Мансийским АО-Югрой и Ямало-Ненецким АО-Ямалом -попадает в двадцатку лучших регионов России (см. табл. 2) (конечный «рейтинг региона по ВРП» взят за 2013 г.). Этот рост достаточно устойчив, даже несмотря на серьезные искажения в связи с непрозрачностью распределения нефтегазовой ренты. Известно, что существенная доля валового регионального продукта реализуется через штаб-квартиры, находящиеся в Москве, Московской области, в Санкт-Петербурге, а не по месту «реальной прописки» добычи углеводородов [14, с. 28].
Т аблица 2
Рейтинг некоторых регионов по ВРП (млрд руб. в текущих (номинальных) основных ценах)
№ Регион Год
2006 2007 2008 2009 2010 2011 2012 2013
Российская Федерация 22 492,1 27 964,0 33 908,8 32 007,2 37 687,8 45 392,3 49 926,1 54 013,6
1 Москва 5260,2 6696,3 8248,7 7127,0 8375,9 9948,8 10 666,8 11 632,5
2 Ханты-Мансийский АО — Югра 1594,1 1728,3 1937,2 1778,6 1971,9 2440,4 2703,5 2789,6
3 Московская область 934,3 1295,6 1645,8 1519,4 1832,9 2176,8 2357,0 2551,2
4 Санкт-Петербург 825,1 1119,7 1431,8 1475,8 1699,5 2091,9 2280,4 2496,5
5 Краснодарский край 484,0 648,2 803,8 861,6 1028,3 1244,7 1459,4 1617,8
6 Свердловская область 653,9 820,8 923,6 825,3 1046,6 1291,0 1484,8 1586,2
7 Татарстан 605,9 757,4 926,1 885,1 1001,6 1305,9 1437,0 1547,1
8 Ямало-Ненецкий АО 546,4 594,7 719,4 649,6 782,2 966,1 1191,2 1373,4
9 Башкортостан 505,2 590,1 743,1 647,9 759,2 941,0 1149,3 1266,9
10 Красноярский край 585,9 734,2 738,0 749,2 1055,5 1170,8 1183,2 1256,6
15 Челябинская область 446,9 575,6 664,5 557,0 652,9 774,4 841,9 879,2
16 Тюменская область (юг) 413,3 435,8 — 442,1 547,1 706,0 730,6 854,7
20 Ленинградская область 265,3 309,0 383,3 430,4 490,3 581,7 672,0 692,7
Источник: Федеральная служба государственной статистики. — URL: http: //www. gks. ru/wps/wcm/connect/rosstat main/rosstat/ru/statistics/accounts/.
Текущие социально-экономические преимущества Тюменского региона складываются в течение многих десятилетий. В 1960-х гг. началось освоение территории после первых геологических открытий, а к концу мая 1964 г. первые баржи с нефтью с месторождений Шаима, Усть-Балыка и Мегиона были направлены на Омский нефтеперерабатывающий завод (с 1 июня 2006 г. Омский НПЗ перерегистрирован в Санкт-Петербурге). В 1960—1970-е гг. покорители Тюменского севера проявляли образцы профессиональной и самоотверженной работы, рядовым явлением были трудовые подвиги и комсомольские стройки. За долгий и бурный период
формирования и развития нефтегазового комплекса севера Западной Сибири население Ямало-Ненецкого АО увеличилось в семь раз (с 80 тыс. чел. в 1970 г. до 550 тыс. чел. в 2011 г.), Югры — почти в шесть раз (с 270 тыс. чел. в 1970 г. до 1550 тыс. чел. в 2011 г.). Тот прорыв в индустриализации, который мы сегодня наблюдаем — это следствие постоянных инвестиций в социальную и экономическую сферы Тюменского региона и в его административную инфраструктуру. Тюменский регион с точки зрения использования нефтяной ренты существенно продвинулся еще с 1990-х гг.
84
В. А. Давыденко, Г. Ф. Ромашкина
Современная концепция «регионального освоения нефтегазовой ренты» была заложена в Указе Президента РСФСР № 122 от 19 сентября 1991 г. «О развитии Тюменской области». Ключевой его момент — право формировать и свободно использовать территориальный фонд товарных и сырьевых ресурсов в объеме 10% от общего производства нефти и газа и 10% другой продукции, производимой предприятиями, расположенными на территории области и автономных округов, для обеспечения социально-экономического развития региона. Тем самым тюменская территория попала в привилегированный статус прямых получателей сырьевой ренты, потому что руководству региона доставалась в ведение и свободное использование «десятины» — 10% любого производства на подведомственной земле.
В начале 1990-х гг. именно это во многом стало сначала спасением для Тюменской области, а затем — ключевыми факторами её конкурентного превосходства над другими регионами России. Указ № 122 проработал недолго, однако его сущностный смысл (принцип необходимости региональной части сырьевой ренты) трансформировался в Закон «О недрах», который был подписан Б. Н. Ельциным 21 февраля 1992 г. В целом налогообложение нефте- и газодобычи в 1990-е гг. в России было довольно путаным и непрозрачным, оно состояло из многих платежей: платы за пользование недрами, которое прямому администрированию практически не поддавалось, налога на воспроизводство минерально-сырьевой базы, акцизов на сырую нефть. В итоге до 60% налогов и сборов до 2000 г. оседали в региональных бюджетах. Эти рентные доходы позволяли региону, во-первых, иметь качество жизни выше среднего по стране, а во-вторых, постоянно инвестировать в развитие социальной сферы и инфраструктуру области, выстраивая базу социально-экономической устойчивости.
С 2002 г. был введен единый рентный налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), отменявший ряд прежних платежей, определявшихся законом «О недрах». Региональная доля в распределении нефтяных сборов резко сократилась до 14,4%. В это время начался взлет углеводородной конъюнктуры, федеральной власти эта ставка показалась очень большой. В результате с 2004 г. по всем типам ресурсов и регионам вводилась новая пропорция распределения рентных платежей: 95% отводилось федеральной казне,
5% оставалось на территории. Финансовоэкономический кризис, разразившийся к концу 2008 г., заставил федеральное правительство искать новые способы повышения доходности федерального бюджета- в итоге было принято решение, начиная с 2010 г., превратить НДПИ в полностью федеральный налог. К тому моменту свою долю налога имели 32 субъекта РФ, и правительство определило им переходный период. Его стандартная схема такова: в 2010 г. федеральный бюджет компенсирует казне субъекта через субвенции и субсидии 60% выпадающих из НДПИ доходов, в 2011 г. — 40%, в 2012 г. — 20%. Для Тюменской области была разработана специальная схема, поскольку регион зависел от платежей НДПИ более всех, а ежегодные доходы от него к тому моменту составляли более 30 млрд руб. Было принято решение, чтобы для Тюменской области в 2010 г. федеральные дотации покрывали 100% выпадающих региональных доходов, в 2011 г. -75%, в 2012 г. — 50%, в 2013 г. — 25%, а с 2014 г. бюджеты субъекта Федерации полностью освободились от рентных платежей с углеводородной добычи. Ввиду того, что весь налог НДПИ стал изыматься в федеральный бюджет, а нефтяным регионам оставили только налог на прибыль, многие субъекты РФ основную прибыль стали выводить либо в оффшоры, либо в свои штаб-квартиры. В итоге получилось так, что только сборы налога на доходы физических лиц (НДФЛ) с занятых в обрабатывающей промышленности стали основой доходной части бюджетов субъектов Федерации.
Поиск способов развития экономики и достижение стабильной бюджетной обеспеченности стали основными направлениями деятельности с 2005 г. губернатора Тюменской области В. В. Якушева. В 2006 г. в Тюменской области был учрежден департамент инвестиционной политики и государственной поддержки предпринимательства. С точки зрения политико-экономического контекста начался новый процесс — конвертация дипломатически обеспеченных высоких бюджетных доходов в подъем собственного реального сектора экономики Тюменской области. Весь период после 2008 г. в России характеризовался нехваткой инвестиционных ресурсов. Чтобы рецессия не трансформировалась в стагнацию на макро- и мезоуровнях, государству следует добиться, чтобы люди захотели реально инвестировать. Как показывает пример отдельно взятого региона Тюменской
Опыт становления новой индустриализации в Тюменской области…
85
области — это вполне может быть сделано на отдельной территории (табл. 1). Справедливо считается, что Тюменский регион — один из наиболее благоприятный для инвестиций. Чёткий деловой климат, конструктивное отношение власти к инвесторам, как мелким и средним, так и к крупным, желание руководства области искать и находить нестандартные пути создания новых рабочих мест и высокотехнологичных производств — всё это говорит в пользу Тюменского региона. Несмотря на то, что Тюменская область далеко не единственная из тех, которые богаты нефтью и природным газом, что именно здесь сложились предпосылки для формирования институциональной среды, побуждающей инвестировать в основной и человеческий капитал [13, с. 102].
Попробуем проанализировать механизмы реализации новой индустриализации на примере Тюменской области. Например, выступая в прямом эфире ГТРК «Регион-Тю-мень» 17 января 2015 г., директор департамента инвестиционной политики и государственной поддержки предпринимательства В. М. Шумков отметил, что прошедший 2014 г. был щедрым на инвестиции в Тюменской области [15]. Открыт 21 новый крупный завод: такого не было за предыдущие двадцать лет. Заводы представляют различные направления промышленности: от нефтепереработки, нефтехимии, металлургии, что совершенно ново для экономики Тюменской области, до рыбопереработки и рыборазведения, пищевой промышленности, деревообработки, производства строительных материалов. Три из них принято называть промышленными гигантами. Во-первых, летом 2013 г. в Тюмени начат выпуск сортового проката «УГМК-Сталь» — это 21,3 млрд руб. инвестиций и более тысячи новых рабочих мест. Во-вторых, осенью того же 2013 г. в Тобольске открыто новое предприятие СИБУРа «Тобольск-По-лимер» — это 62,4 млрд руб. инвестиций и почти пятьсот рабочих мест (в настоящее время СИБУР продолжает развитие Тобольской промышленной площадки: расширяет комплекс широкой фракции легких углеводородов, подключает новый продуктопровод). В-третьих, в начале 2014 г. введен в строй первый пусковой комплекс третьей очереди Антипинского нефтеперерабатывающего завода. Объем инвестиций по третьей очереди 56,9 млрд руб. (140 млрд руб. по проекту целиком), число новых рабочих мест по проекту целиком — 2,6 тыс. И ещё 18 заводов по-
меньше, объем инвестиций в которые составляет от 300 млн до 4 млрд руб. В числе недавних, например, запуск цеха металлоконструкций и цеха железобетонных и арматурных изделий ОАО «Мостострой-11».
Каковы инструменты, применяемые в регионе? Руководство области субсидирует кредитную ставку для бизнеса ещё с 2006 г., причем до 2009 г. под эту программу подпадали практически все предпринимательские кредиты. С наступлением финансово-экономического кризисом 2009 г. для бизнеса пришлось ужесточить условия, стали финансировать ставку только по кредитам на строительство новых производственных зданий, на приобретение оборудования. Второй инструмент помощи инвесторам — лизинг, c 2010 г. в Тюменской области стали полностью возвращать первый взнос по договору лизинга оборудования и спецтехники в объеме до половины стоимости самого оборудования без учета НДС. Инвестиционное агентство, работающее под эгидой правительства Тюменской области, с 2014 г. запустило новый продукт — инвестиционные займы для малого и среднего предпринимательства в сфере производства. Если инвестор строит небольшой завод или фабрику, он может получить прямое финансирование до 50 млн руб. под 7% годовых до пяти лет. Налоговые льготы -это важный инструмент помощи инвесторам, хотя в их эффективности нынче многие сомневаются. В регионе признают, что налоговые льготы не в последнюю очередь играющие психологическую роль: инвестор точно знает, что его в этом регионе ждут и поддержат. Для оптимизации получения налоговых льгот предусмотрена льгота инвестору, вкладывающему в экономику региона более 300 млн руб., с 1 января 2015 г. он освобождается от налога на имущество продолжительностью до трех лет.
Новые административные технологии с целью максимально эффективно воздействовать на инвестиционные процессы — основа механизмов инвестиционного прорыва. На региональном совете по улучшению инвестиционного климата, состоявшемся в 2013 г., все стороны-участники подписали соглашение, обязавшись неуклонно исполнять конкретные меры, способствующие тому, чтобы упростить и ускорить выполнение процедур, находящихся в их компетенции, по всем инвестиционным проектам, внесенным в реестр Тюменской области. Этот реестр является неотъемлемой частью инвестиционного согла-
86
В. А. Давыденко, Г. Ф. Ромашкина
шения. Выделены уровни сопровождения инвестиционных проектов: проекты стоимостью свыше 300 млн руб. сопровождает региональное правительство- проекты малого и среднего бизнеса стоимостью ниже 300 млн руб. -фонд «Инвестиционное агентство Тюменской области». Процедура сопровождения включает в себя не только консультации, но и реальную помощь в решении комплекса вопросов, связанных с получением и оформлением земельных участков, технологическими подключениями, получением разрешений на строительство и ввод в эксплуатацию. Решаются и иные вопросы инвесторов, возникающие в процессе реализации проекта [15]. На июль 2015 г. в реестре уже более 330 проектов с общим объемом инвестиций более 1 трлн 300 млрд руб., создающих почти 34 000 рабочих мест, и это только в реальном секторе экономики.
В заключение подчеркнем, что если исходить из антропосоциетальной парадигмы, изложенной членом корреспондентом РАН, доктором философских наук Н. И. Лапиным, то нужно обратить внимание на наличие таких фундаментальных компонент в структуре модернизационных процессов российского общества в целом и Тюменской области в частности, как технико-технологическая (например, процессы деиндустриализации 1990-х гг.), социоэкономическая (исследователи отмечают позитивную динамику 2000-х гг.), социокультурная и институционально-регулятивную [16]. На наш взгляд, в социально-экономическом развитии Тюменского региона конструктивно сочетаются все четыре фундаментальные компоненты. При этом институционально-регулятивная компонента становится приоритетной, управленческая деятельность руководства Тюменской области не только осуществляет реальную поддержку ключевых видов инвестиционной промышленной деятельности, в итоге интегрируя их в качественную совокупную промышленную политику, вместе с тем фактически формулирует и реализует базовые цели и инструменты. Это одновременно и сила, и слабость проводимой политики. Сила политики проявляется в краткосрочной перспективе, и, вероятно, в текущей ситуации это единственный реальный путь. Однако в долгосрочной перспективе все не так радужно, ибо система работает только в «ручном режиме». Практически нет механизмов, стимулирующих инвестирование в инновационные производства, нет или недостаточно
отработаны инструменты отсева неэффективных производств, система запуска новых проектов требует обязательного вмешательства региональных элит. В итоге некоторые из вводимых так называемых новых производств морально устарели уже на момент пуска. Яркий пример тому — Антипинский НПЗ, технологически устаревший с точки зрения энергоэффективности, экологической безопасности, логистики [17]. В планах завода предусматривается выпуск топлива ЕВРО-5, но только после пуска 3-й очереди (http: //www. annpz. ru/compane. html).
В Тюменской области новая индустриализация имеет триединую основу. Прежде всего — запуск новых крупных для региона предприятий в отраслях региональной экономики. Второй аспект — управление мультипликативным эффектом от запуска новых производств, т. е. встраивание в процесс развития отраслей, производных от роста промышленности: строительства, объектов инфраструктуры, малого и среднего бизнеса, развивающегося вокруг крупных промышленных предприятий и среды обитания населения, жителей региона. Речь идет о подрядчиках, сфере торговли и услуг. Третье направление — это создание экономически обоснованного сельского хозяйства, базирующегося на частной инициативе, в том числе отказ от привычки хозяйствующих элит рассматривать его как преимущественно дотационную отрасль [14, с. 74−97].
Представление стратегии развития в формате синхронно реализуемого портфеля инвестиционных проектов ставит во главу угла задачу привлечения инвестиций для их реализации. В первую очередь важны промышленные и инжиниринговые инвесторы -это носители новых производственных компетенций. Для отладки инвестиционного процесса механизм работы с ними должен быть поставлен на поток и работать без сбоев по всей цепочке: от переговоров о строительстве завода до его ввода в эксплуатацию, причём на всех уровнях: от регионального, с привлечением федеральных структур, до муниципального, где и строится предприятие. Масштабное строительство новых предприятий -это сложный и длительный многоступенчатый процесс, предполагающий вовлечение в него самых разных заинтересованных сторон, групп региональных элит. Исполнительная власть: привлечение инвесторов, обеспечение их входа в регион, координация усилий остальных групп элит для реализации инвести-
Опыт становления новой индустриализации в Тюменской области…
87
ционных проектов. Законодательная власть: поддержка процесса реиндустриализации. Муниципальные власти: поддержка проекта на местах. Федеральные и региональные надзорные органы: своевременная выдача согласовательной и разрешительной документации. Бизнес-сообщество: реализация инвестиционных проектов и управление предприятиями новой экономики. Общественные организации: оценка проектов реиндустриализации с точки зрения повышения качества жизни людей и их принятие (или отклонение) местными сообществами. Это позволяет предположить, что если эти задачи в регионе не решены, то они являются тормозом регионального экономического развития, а если решены — тем импульсом регионального экономического развития, который ориентирован на возрастающую отдачу от вложений [18].
Выводы. В Тюменской области выбрана модель развития новой индустрии, основанная на генерации добавленной стоимости. Региональные власти пытаются выстроить региональную экономику, стремятся, чтобы регион самостоятельно зарабатывал и тратил в основном на обеспечение качества жизни людей. Важный нюанс: наблюдается рост показателей социального самочувствия весь период после 2006 г. В текущем 2015 г. Тюменская область остается регионом, практически не имеющим долги перед федеральным бюджетом [19]. Регион сделал ставку на реиндустриализацию и диверсификацию экономики с моделью развития, базирующейся на переработке продуктов нефтегазовой отрасли промышленного производства. Ключевое значение с позиций институтов в обществе имеет то, что они определяют поведенческие паттерны. В Тюменской области распространена структура экономического поведения элит, когда преобладает инст-рументарное поведение над церемониальным. Церемониальные ценности заключаются в предпочтении обладания властью и высоким социальным статусом, тогда как во многом противоположные им инструментар-ные ценности заключаются в предпочтении экономической и технической эффективности. Как видно из практических примеров, региональная элита ориентирована более на инструментарное экономическое поведение, чем на церемониальное.
1. Дмитриенко Д. Путин провозгласил курс на новую индустриализацию // Ведомости. — 2011. — 11 мая.
2. Реиндустриализация экономики России в условиях новых угроз / под ред. С. Д. Валентея. — М.: РЭУ им. Г. В. Плеханова, 2015. — Вып. 2. — 72 с.
3. Вольчик В. В., Кот В. В. Институциональные изменения в периферийных регионах: роль гражданских институтов // Terra Economicus. — 2013. — Т. 11. — № 4. — С. 12−35.
4. Флигстин Н. Архитектура рынков: экономическая социология капиталистических обществ XXI в. / пер. с англ. А. А. Куракина- под науч. ред. В. В. Радаева. — М.: Издат. дом НИУ Высшая школа экономики, 2013. — 392 с.
5. Бьюкенен Дж. М. Сочинения: пер. с англ. / Фонд экономической инициативы- гл. ред. кол.: Нуреев P. M. и др. — М.: Таурус Альфа, 1997. — Т. 1. — 560 с.
6. Артур Б. Возрастающая отдача и два мира бизнеса // Экономический вестник Ростовского государственного университета. -2005. — Т. 3. — № 4. — С. 7−19.
7. Baker W. E. The Social Structure of a National Securities Market // American Journal of Sociology. — 1984. — Vol. 89. — № 4. -P. 775−811.
8. Biggart N. Charismatic Capitalism: Direct Selling Organizations in America. — Chicago: Univ. of Chicago Press, 1998.
9. Fligstein N. The Transformation of Corporate Control. — Cambridge: Harvard University Press, 1990.
10. Powell W., DiMaggio P. (eds.). The New Institutionalism in Organizational Analysis. — Chicago: University of Chicago Press, 1991.
11. Полани М. Личностное знание. На пути к посткритической философии / под ред. В. А. Лекторского, В. А. Аршинова- пер. с англ. М. Б. Гнедовского, Н. М. Смирновой, Б. А. Старостина. — М., 1995. — 344 с.
12. Радаев В. В. Новый институциональный подход: построение исследовательской схемы // Экономическая социология: электронный журнал. — 2001. — Т. 2. — № 3. -С. 5−26.
13. Социокультурная динамика — портрет Тюменской области: коллективная монография / науч. ред. Г. Ф. Ромашкина, В. А. Давыденко. — Тюмень: Изд-во Тюмен. гос. унта, 2015. — 358 с.
14. Управление инновационным развитием региона: коллективная монография / В. А. Давыденко, Г. Ф. Ромашкина, Д. Ф. Скрипнюк и др. — Тюмень: Изд-во Тюмен. гос. ун-та, 2013. — 436 с.
88
В. А. Давыденко, Г. Ф. Ромашкина
15. Шумков В. М. Административные технологии сопровождения инвесторов в Тюменской области // Налоги, инвестиции, капитал. — 2015. — № 1(100). — С. 64−66.
16. Лапин Н. И. Актуальные теоретикометодологические аспекты исследований российской модернизации // Социологические исследования. — 2015. — № 1. — С. 5−10.
17. АК «Транснефть» «Влияние НПЗ с низкой глубиной переработки… — URL: http: //www. transport-nefti. com/expert-board/ transcripts/1511/ (дата обращения: 10. 07. 2015).
18. Регионы сидят на «диете», пока государство кормит «жирных котов». — URL: http: //www. nakanune. ru/artides/110 064#sthash. qjLDELXu. dpufhttp: //www. nakanune. ru/articl es/110 064 (дата обращения: 12. 02. 2015).
19. Валютные долги регионов пересчитают по докризисному курсу. — URL: http: // www. top. rbc. ru/economics/13/07/2015/55a3d 65a9a794765e8811be5 (дата обращения: 13. 07. 2015.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой