Конституционально-психологические особенности нарушений полоролевого поведения женщин, злоупотребляющих алкоголем

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Медицина


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

ЛК ШАЙДУКОВА УДК 616. 89−008. 441. 3:616−005. 2
Казанский государственный медицинский университет
Конституционально-психологические особенности нарушений полоролевого поведения женщин, злоупотребляющих алкоголем
|Шайдукова Лейла Казбековна
доктор медицинских наук, профессор кафедры психиатрии и наркологии
420 012, г. Казань, ул. Бутлерова, д. 49, тел. (843) 238−13−88, e-mail: shaidukova@list. ru
Представлены результаты обследования 230 женщин, злоупотребляющих алкоголем. Были выявлены три ведущих конституционально-психологических типа нарушений: маскулинно-социопатический (20%), фемининно-конформный (20%), андрогинный (60%). Формирование полярных конституционально-психологических типов коррелировало с длительностью алкоголизации и преморбидными особенностями личности. Клинические данные соответствовали показателям шкал MMPI (5-й шкалы «фемининности-маскулинности»).
Ключевые слова: женский алкоголизм, преморбидные особенности, конституционально-психологические типы.
L.K. SHAYDUK0VA
Kazan State Medical University
Constitutional and psychological characteristics violations sex-role behavior of women who abuse alcohol
The results of the survey 230 women who abuse alcohol were presented. Identified three leading constitutional-psychological disorders: masculine-sociopathic (20%), feminine-conforming (20%), androgynous (60%). Formation of polar constitutional-psychological types was correlated with the duration of alcohol abuse, and premorbid personality characteristics. Clinical data are consistent with performance scales MMPI (fifth scale of «masculinity-femininity»).
Keywords: female alcoholism, premorbid characteristics, constitutional-psychological types.
Изучение «психических и поведенческих расстройств при употреблении психоактивных веществ» (к которым, согласно МКБ-10, относится и алкоголь) является по-прежнему актуальным в современной наркологии [1−3, 5, 8, 12, 14]. Большое число отечественных и зарубежных работ посвящено премор-бидным особенностям больных алкоголизмом. К ним относятся расстройства личности клинического (расстройства личности, невротические расстройства), субклинического (акцентуации характера) уровней, различные аффективные нарушения (депрессии, субдепрессии, гипофории). Исследование пре-морбидных особенностей у мужчин отличалось от изучения
этого аспекта у женского контингента больных. Так, в научной литературе имеется немало работ по изучению взаимосвязи характерологических особенностей мужчин, больных алкоголизмом, с течением заболевания. Это преморбидные особенности истерического, психастенического, стенического круга, аффективно-лабильные, депрессивные черты характера. При анализе работ по проблемам женского алкоголизма подобного разнообразия преморбидных особенностей не выявлено [1, 3]. Широкое исследование этой проблемы у больных алкоголизмом мужчин и недостаточное, у женщин связано, в том числе, со своеобразием женского контингента больных, с особенно-
стями, диктуемыми полом: полоролевой спецификой женского алкоголизма. Это своеобразие обусловлено не только добо-лезненными отклонениями, но и теми изменениями, которые накладывает само заболевание [6, 7].
Зарубежные исследования нарушений полоролевого поведения у страдающих алкоголизмом женщин достаточно обширны. Они касаются определения значения нарушения полового поведения в генезе алкоголизма (часто конституционального происхождения), выяснения влияния утраты или изменения женской роли на дальнейшее злоупотребление алкоголем. Исследования нарушений полового поведения больных алкоголизмом женщин направлены на изучение у них показателей маскулинности и фемининности, которые могут осознаваться, но могут протекать на бессознательном уровне.
Другое направление работ указывает на связь женского алкоголизма с неблагоприятными событиями, ему предшествующими. В подобных случаях возникает ситуация социальноролевой депривации, при которой происходит либо утрата женской роли — в результате развода, измены супруга, вдовства, либо ее изменение — в результате ухода детей из семьи. Некоторые авторы выявили достоверную связь между депрессивными сдвигами, полоролевым конфликтом и алкоголизмом у женщин. С другой стороны, такие женщины компенсаторно принимают на себя мужские роли, одним из проявлений которых является алкоголизм — «мужская болезнь». Можно предположить, заключают авторы, что «алкоголизм является платой за женскую эмансипацию». Полоролевая рассогласованность, врожденная или приобретенная, это источник внутриличност-ного конфликта, подсознательной тревоги и напряжения, требующих выхода в алкоголизацию. Таково мнение зарубежных исследователей.
В отечественной литературе исследование этой проблемы касается определения «морфоконституциональных» особенностей женщин, злоупотребляющих алкоголем. Так, при изучении особенностей алкоголизма у подростков женского пола [10, 11] было выделено два морфоконституциональных типа: инфантильно-фемининный, для которого характерны незрелость, внушаемость, конформность, несамостоятельность, интолерантность к психотравмам- а также фемининномаскулинный тип с присущими ему чертами грубости, агрессивности, низкой эмоциональности, импульсивности, дефицитом интуиции. С. В. Цыцарев [13] ранее выделил три основные группы женщин, страдающих алкоголизмом: с повышенной маскулинностью, повышенной фемининностью и одинаковым соотношением факторов фемининность-маскулинность. Полярные изменения характера и поведения женщин, злоупотребляющих алкоголем, выражающиеся преобладанием фемининных и маскулинных черт, обозначенных как «морфоконституциональные», корректнее было бы охарактеризовать как «конституционально-психологические» (понятие «конституция» уже содержит понятие «морфология», дополнение же «психологические» необходимо для акцентирования характерологического аспекта).
При клиническом исследовании конституциональнопсихологических особенностей женщин, злоупотребляющих алкоголем, нами было выделено три основных типа: маскулинноасоциальный, фемининно-конформный, маскулиннофемининный (андрогинный). При выборе дефиниций за основу было взято определение понятий «маскулинности» и «фемининности» как «нормативных представлений о соматических, психических, поведенческих свойствах, характерных для мужчин и женщин, элементе полового символизма, связанного с дифференциацией половых ролей» [9]. Сочетание мужских качеств обозначено традиционным термином «андрогиния».
Нами проведено обследование 240 женщин, злоупотреблявших алкоголем, в возрасте от 18 до 57 лет. Основным методом исследования являлся клинико-психопатологический, дополнительным — экспериментально-психологический: был использован полный вариант ММР1. Особое внимание уделялось пятой шкале теста — «фемининности-маскулинности».
В результате исследования были выявлены разнородные морфо-конституциональные типы женщин, злоупотреблявших алкоголем: маскулинно-ассоциальный тип (48 больных — 20%), фемининно-конформный тип (48 больных — 20%), маскулиннофемининный тип (144 больных — 60%).
Маскулинно-асоциальный тип отличался рядом соматических, психических и поведенческих особенностей. В их числе были отмечены: прямолинейность, грубость, решительность, отсутствие сентиментальности, низкий уровень эмоциональности, агрессивность, склонность к риску. Для лиц, относящихся к этому типу, был характерен ранний уход из-под какой-либо опеки — семейной, общественной, производственной, что было вызвано как особенностями характера, так и внешнесредовыми воздействиями. Для этих женщин были свойственны стремление к независимости, самостоятельности, нетерпимость к контролю, демонстрация неподчиняемости, подчеркивание своей отваги. Начальная алкоголизация нередко сопровождалась своеобразным лихачеством, мотивировалась проверкой своих возможностей, доказательством своих сил, утверждением равноправия с членами компании (дворовой, уличной и т. п.), своеобразной конкурентностью. Утрированно мужские черты отчетливо проявлялись не только в состоянии алкогольного опьянения, но и в «околоалкогольной» деятельности: в способах добывания алкоголя, в оформлении «алкогольного» времяпрепровождения, поведения в алкогольных ситуациях, внутригрупповой роли «добытчика», «организатора выпивок». Длительное время считалось, что мужским особенностям присуще активно-творческое начало, а женским — пассивнорепродуктивное [8]. Активная деятельность женщин алкогольной направленности также являлась одним из компонентов их «маскулинности», однако по мере развития алкоголизма у обследованных женщин на первый план все более выступали грубые поведенческие отклонения.
При ретроспективном изучении преморбидных особенностей было выявлено, что 18 больных (37,5% в группе из 48 больных) обнаруживали подобные стереотипы поведения еще в подростково-юношеском возрасте. Отмечалась своеобразная «эмансипация от женской роли», демонстрация мужских образчиков поведения. Это проявлялось в стремлении общаться преимущественно с лицами противоположного пола, предпочтении мальчишеских игр, игнорировании женских занятий, грубоватом стиле поведения под «своего парня», частом использовании жаргонных, нецензурных слов и т. п. Подобные проявления связаны с половой идентичностью, под которой подразумевается «единство поведения и самосознания индивида, причисляющего себя к определенному полу и ориентирующегося на требования соответствующей половой роли» (по И.С. Кону). Половая идентичность связана с половым поведением, в этих случаях алкоголизация являлась одним из проявлений «мужского поведения» женщин.
Обозначая этот конституционально-психологический тип женщин термином «маскулинно-асоциальный», тем самым намеренно подчеркивается, что асоциальность являлась облигатной чертой характера этого контингента больных. Если в подростковом возрасте у этих лиц отмечалась делинквентность, то в среднем наблюдалась асоциальность как постоянная черта характера. При длительном алкогольном «стаже» в период зрелости асоциальность перерастала в социопатию, при которой наблюдались изменения социально-ролевой струк-
туры, нарушение морально-этических норм. Социопатия была различной степени выраженности и определялась глубиной социальной декомпенсации.
Помимо поведенческой и психической составляющей, у 34 (70,8%) женщин отмечалась сомато-конституциональная составляющая маскулинности в виде «андрогенной внешности»: пониженной массы тела, слаборазвитых вторичных половых признаков, грубого «мужского» голоса, лишенного модуляции и мелодичности, порывистых, резких движений (переходные соматопсихические признаки). Изучение соотношения некоторых клинических показателей у лиц с выраженной маскулинностью показало, что давность алкоголизации этих больных значительно превышала таковую у женщин других конституционально-психологических типов- у 19 (39,5%) больных отмечались психопатоподобные изменения личности, у 20 (41,7%) — изменения личности с эйфорической установкой, у 9 (18,8%) — с аспонтанностью (согласно прежним дефинициям эти изменения соответствовали т.н. деградации личности, когда имела место алкогольная энцефалопатия с различной клинической картиной). Отсюда следует, что у 29 (60,5%) женщин отмечались выраженные изменения личности.
Обращало внимание понижение полового влечения (либидо) у 22 (45,8%) больных, однако полное отсутствие половых контактов наблюдалось лишь у 6 (12,5%) больных. У 18 (37,5%) больных отмечался промискуитет (частая смена половых партнеров), что нередко парадоксально сочеталось со слабым половым влечением. Психофизическая регрессия проявлялась в облике 34 (70,8%) женщин: «андрогенная» внешность дополнялась психической деградацией с акцентированием грубости, цинизма, агрессивности, плоского юмора, отсутствием стыдливости, бесцеремонностью и.т.д. Как отмечалось выше, только у 18 больных «мужские» черты в чистом виде отмечались в детско-юношеском возрасте, у 30 (62,5%) больных маскулинизация была приобретенной в процессе длительного злоупотребления алкоголем. Ряд авторов [4] отмечают, что показатель половой идентификации служит вероятным «конституционально-морфологическим» предиктором тяжести алкоголизма. Не исключено, что в формировании этого типа определенное значение имела психоэндокринная «почва», которая лежала в основе маскулинизации женщин. Глубокое изучение этого аспекта на биохимическом уровне не входило в задачи нашего исследования, однако ряд работ [1, 3, 6] указывают на взаимосвязь этих факторов.
Экспериментально-психологические исследования с помощью методики ММР1 36 больных, отнесенных к маскулинноасоциальному типу, подтверждают клинические данные: у всех больных отмечалось повышение по 5-й шкале (маскулинности) — свыше 60 Т- из них у 17 (35,4%) больных — свыше 70 Т. У 19 (39%) женщин отмечался также подъем свыше 70 Т по 4 — шкале (психопатии).
Фемининно-конформный тип характеризовался такими чертами, как подчиняемость, внушаемость, покорность, склонность к компромиссам, соглашательству, стремление следовать социальным стандартам. Иногда эти черты дополнялись мягкостью, женственностью, отсутствием оригинальности, узостью интересов, банальностью суждений, трафаретностью поступков. Конформность как черта характера и конформизм как стиль поведения не были абсолютными и не диктовались слабыми волевыми качествами — в бытовых вопросах (устройство хозяйства, воспитание детей) эти женщины проявляли определенную твердость жизненных позиций, однако в ряде вопросов (в том числе «алкогольных») они проявляли уступчивость. Начальное употребление алкоголя у этих женщин, как правило, было связано с определенными традициями, стремлением следовать внутрисемейным и межродственным обы-
чаям, желанием не выбиваться из определенного норматива, установленного в данном кругу.
Фемининность этих женщин определялась также эмпатично-стью, умением улавливать настроение собеседника, поэтому они нередко становились исполнителями чужой воли — родителей, подруг, сотрудников, впоследствии — мужа. Большинство женщин, относящихся к этому типу, несмотря на выполнение всех социальных функций и удовлетворительную адаптацию в своей микросреде, имели пассивно-созерцательные установки. У них отсутствовала активная поступательность действий — продвижение по службе, добывание денег, хобби и т. д.- они довольствовались невысоким социальным и профессиональным положением. Фемининность также выражалась в повышенной эмоциональности, обидчивости, сентиментальности, что являлось основой для аффективных сдвигов гипотимического типа в период злоупотребления алкоголем. Эмотивность проявлялась особенно отчетливо в измененной картине опьянения, характеризующейся состояниями эйфории и субдепрессии, а также в структуре абстинентного синдрома, протекающего со слабодушием, чувством стыда, вины, раскаяния, ощущением своей социальной неполноценности.
Из 48 больных этого типа у 26 (54,2%) довольно постоянными были депрессивные расстройства с эпизодическими суицидальными мыслями, однако ни в одном случае они не претворялись в целенаправленные суицидальные действия, а проявлялись в переживании своего «падения», остром осознании факта утраты положительного социального облика и неспособности «нормального» (традиционного, социально одобряемого) употребления алкоголя. В отличие от маскулинноасоциального типа женщин, которые очень органично воспринимали свой алкоголизм как часть их «нормального» поведения и без критики относились к его проявлениям, женщины фемининно-конформного типа лишь ситуационно входили в алкогольные роли, не создавали устойчивого алкогольного «Я-образа». Для этой категории женщин были характерны наиболее полное понимание своей женской «роли», стремление следовать стандартам «женского поведения», что проявлялось в манере одеваться, общем облике, привязанности к чисто «женским» занятиям (кулинария, шитье), склонности к выполнению материнской, воспитательной функции в периоды между активной алкоголизацией. Вероятно, поэтому у больных этого типа явления «стигматизации» (ответного поведения на негативный статус «алкоголика», накладываемого обществом на больного алкоголизмом) наблюдались значительно чаще, чем в других группах [12]. Так, для 38 (79,2%) больных была характерна поздняя обращаемость за помощью — через 3−5 лет после появления алкогольных синдромов- 29 (60,4%) больных использовали ненаркологические каналы помощи (вызов «скорой помощи» в состоянии абстиненции, лечение у врачей общесоматической сети, обращение к знахарям, экстрасенсам). Скрытая алкоголизация и одиночные формы употребления алкоголя при уже развившемся заболевании отмечались у 14 (29,2%) больных. С явлением «стигматизации» была связана низкая самооценка у 32 (66,7%) женщин, ссылка на многочисленные внешнеситуационные и психотравматические факторы.
У этих лиц чаще отмечалась «запрограммированность на неудачу» — неверие в положительные результаты лечения, тревожные опасения и сомнения в успехе, в возможность отказа от спиртного на длительное время. Приуменьшение выраженности алкогольной симптоматики возникало не вследствие отсутствия критики и не являлось проявлением алкогольной анозогнозии, как при маскулинно-асоциальном типе, а было вызвано стремлением сохранить неалкогольный «Я-образ», не утратить социального и личного уважения. Положительные проявления феномена «стигматизации» выражались в гипер-
социальном поведении в период ремиссии, которое являлось гиперкомпенсацией на свою социальную ущербность. Больные с период воздержания от алкоголя стремились загладить вину за пьянство путем примерного исполнения социальных ролей, проявления чрезмерного усердия в различных сферах. Разнообразные проявления феномена «стигматизации» у женщин этого типа объяснялись, вероятно, противоречием между конституционально-психологической «фемининностью» и наличием «мужского» заболевания — алкоголизма.
Вместе с тем утрированная фемининность проявлялась и в усилении конформности. Эта категория женщин наиболее часто и легко подвергалась внешнему воздействию. Так, у 37 (77,1%) больных наблюдалось «спаивание» со стороны мужей с возникновением «субмиссивного алкоголизма» [13, 14]. Мягкость и отсутствие твердой антиалкогольной установки являлись почвой для алкоголизации женщин в коллективах с алкогольными традициями при наличии доступа к алкогольным напиткам по характеру работы. Несмотря на изначальное отсутствие собственной инициативы, женщины этой категории легко поддавались внешнему воздействию, становясь «человеком среды». Необходимо отметить, что феминизация обследованных женщин усиливалась пропорционально удлинению срока злоупотребления алкоголем и наиболее утрированные ее образцы наблюдались в среднепожилом возрасте: 44 (91,7%) женщины были в возрасте старше 35 лет. Напомним, что та же тенденция наблюдалась у лиц маскулинно-асоциального типа — 42 (87,5%) женщины были в возрасте старше 35 лет.
Маскулинно-фемининный (андрогинный) тип определялся по одинаковой выраженности маскулинных и фемининных качеств молодому возрасту — до 35 лет. Это является косвенным подтверждением того, что в большинстве случаев маскулинизации и феминизация больных алкоголизмом женщин являются приобретенными, связанными с длительной алкоголизацией. На профиле MMPI у 36 (75%) больных фемининно-конформного типа отмечалась повышение по второй шкале (тревоги — депрессии), у 28 (58,3%) больных по 7-й — шкале (психастении) свыше 60 Т.
Таким образом, результаты проведенного исследования позволяют констатировать, что «задатки» будущих полярных конституционально-психологических типов отмечаются в ан-
дрогинном (маскулинно-фемининном) типе, однако у части больных усиливаются черты, присущие женщинам в утрированном варианте, у других преобладают мужские черты характера.
ЛИТЕРАТУРА
1. Альтшулер В. Б. Алкоголизм. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2010. — 264 с.
2. Барденштейн Л. М., Герасимов Н. П., Можгинский Ю. Б., Беглян-кин Н. И. Алкоголизм, наркомании, токсикомании. — М.: ГЭОТАР-Медиа, 2009. — 64 с.
3. Гофман А. Г. Клиническая наркология. — М.: Миклош, 2003. — 215 с.
4. Гузиков Б. М., Мейроян А. А. Алкоголизм у женщин. — Л.: Медицина. — 1994.
5. Ерышев О. Ф., Рыбакова Т. Г., Шабанов П. Д. Алкогольная зависимость: формирование, течение, противорецидивная терапия. — СПб: ЭЛБИ-СПб, 2002. — 192 с.
6. Ковалев П. В. Клиническая психоэндокринология. — М., 1985. — С. 119−124.
7. Корнетов Н. А., Прядухин Ю. И., Мещеряков Л. В. и др. // Алкоголизм и наследственность: Материалы международного симпозиума. — М., 1987. — С. 87−91.
8. Лисицын Ю. П., Сидоров П. И. Алкоголизм. — М.: Медицина, 1990.
9. Психология: Словарь.- М., 1990.
10. Сидоров П. И., Митюхляев А. В. Ранний алкоголизм. — Архангельск: АГМА, 1999.
11. Сидоров П. И., Митюхляев А. В. // Журн. невропатол. и психиатр. — 1987. — № 10. — С. 1543−1547.
12. Сосин И. К., Чуев Ю. Ф. Наркология. — Харьков: Коллегиум, 2005. — 799 с.
13. Цыцарев С. В. Особенности личности женщин, больных алкоголизмом (клинико-психологическое исследование с задачами психотерапии): автореф. дис. … канд. психол. наук. — Л., 1982.
14. Шабанов П. Д. Руководство по наркологии. — 2-е изд. — СПб, 1999. — 352 с.
новое в медицине. интересные факты
новый СПОСОБ ЛЕЧЕНИЯ СЕЗОННОГО АФФЕКТИВНОГО РАССТРОЙСТВА
Ученые придумали новый способ лечения сезонного аффективного расстройства (САР). Это тип депрессии, возникающий в определенное время года, чаще всего зимой или осенью, когда дни становятся короче и человеческий организм получает меньше света. В результате нарушается процесс выработки серотонина — так называемого гормона счастья, и у человека возникает депрессия. Ранее ученые изобрели специальные & quot-лайт-боксы"- (от англ. light — & quot-свет"-), испускавшие голубоватый свет, имитирующий дневной. однако этот вариант многим показался непрактичным, ведь подобная терапия требовала на один час в день минимум отложить дела и находиться рядом с устройством. Притом эффективность составляла лишь 40−60%, пишет The Telegraph. Теперь ученые придумали новую технологию, предполагающую, что свет, необходимый для выработки серотонина, должен поступать в мозг через уши. На такую идею их натолкнуло открытие, согласно которому мозг чувствителен к дневному свету, как и глаза, в виду наличия большого количества фоторецепторов. Исследование провели ученые из Университета оулу в Финляндии — стране с высоким уровнем случаев сезонного аффективного расстройства. они выяснили, что, по меньшей мере, 18 участков мозга содержат светочувствительные белки — опсины, которые также были найдены в глазах. Совместно с компанией Valkee ученые разработали устройство, способное доставлять в мозг суточную дозу искусственного света через два крошечных & quot-фонарика"-, которые помещаются в ушах. Клинические испытания на 89 добровольцах показали, что от 74 до 79% из них, используя устройство всего от 8 до 12 минут в день, полностью излечились от симптомов сезонной депрессии.
http: //www. medlinks. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой