Конституционный Суд Российской Федерации в защиту прав адвокатов (защитников) как субъектов реализации конституционного права личности на судебную защиту

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

№ 364
ВЕСТНИК ТОМСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА
Ноябрь
2012
ПРАВО
УДК 342. 4
А.Н. Ведерников
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ЗАЩИТУ ПРАВ АДВОКАТОВ (ЗАЩИТНИКОВ) КАК СУБЪЕКТОВ РЕАЛИЗАЦИИ КОНСТИТУЦИОННОГО ПРАВА ЛИЧНОСТИ НА СУДЕБНУЮ ЗАЩИТУ
Последовательно аргументируется тезис о том, что Конституция Р Ф, не называя адвокатуру в качестве какой-то отдельной, самостоятельной правоохранительной структуры, по существу решает вопрос о ее предназначении и определяет роль в судопроизводстве по обеспечению прав и свобод человека и гражданина. Оказание квалифицированной юридической помощи является, таким образом, конституционно закрепленной обязанностью для адвокатуры и адвокатов (защитников).
Ключевые слова: конституционные права- право на судебную защиту.
Как известно, Конституционный Суд Российской Федерации, являясь судебным органом конституционного контроля, самостоятельно и независимо осуществляет судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Отличительной особенностью положения Конституционного Суда в нашей стране является то, что, согласно ст. 10 Конституции Р Ф, являясь одним из органов государственной власти, он (Суд) одновременно выступает арбитром между государством и гражданами, причем граждане при этом являются равноправной стороной в споре с государством.
Вполне правомерным будет предположить, что, стремясь обеспечить это равноправное положение человека и гражданина в отношениях в государством, Конституция Российской Федерации и объявляет человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту его прав и свобод — обязанностью государства (ст. 2 Конституции РФ). Воистину, чтобы единичного человека уравнять с государством, надо поставить его выше. По образному выражению судьи Конституционного Суда Р Ф К.В. Аранов-ского, «Конституция Российской Федерации ставит на вершину конституционных ценностей человека, его права и свободы» [1. С. 71].
Обеспечение исполнения прав и свобод человека и гражданина Конституция Р Ф возлагает на правосудие (ст. 18 Конституции РФ), которое, опять-таки в силу веления Конституции, осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. II ст. 123 Конституции РФ). Сторонами же в любом судебном процессе по защите публичных интересов выступают государство в лице того или иного органа власти и гражданин. Из сказанного вполне резонным напрашивается предположение о том, что в силу усложненности действующего в любом государстве законодательства и непростых судебных процедурных правил каждому человеку при защите его прав и свобод потребуется помощь соответствующего специалиста, юриста-профессионала.
Конституция Р Ф решает и эту задачу, предоставляя каждому гарантированное право на получение квалифицированной юридической помощи, причем в установленных законом случаях подобного рода помощь оказывается бесплатно, а фактически — за счет государ-
ства. Особо Конституция Р Ф регулирует право пользоваться помощью адвоката (защитника) лицам, ставшим (поставленным) в положение участников уголовнопроцессуальных отношений: задержанному, заключенному под стражу, обвиняемому в совершении преступления. Адвокат (защитник) предоставляется им в момент постановки названных лиц в соответствующее процессуальное положение (ст. 48 Конституции РФ).
Так, Конституция Р Ф, не называя адвокатуру в качестве какой-то отдельной, самостоятельной правоохранительной структуры, по существу решает вопрос о ее предназначении и определяет роль в судопроизводстве по обеспечению прав и свобод человека и гражданина.
Оказание квалифицированной юридической помощи является, таким образом, конституционно закрепленной обязанностью для адвокатуры и адвокатов (защитников), в то время как для каждого человека — это его право получить такую помощь от адвоката, которое ему к тому же гарантируется государством. Государством гарантируется, а адвокатами реализуется, предоставляется.
Однако оказание юридической помощи — не самоцель, это условие, средство реализации другого конституционного права личности — права на судебную защиту. В итоге мы наблюдаем ситуацию, напоминающую некую юридическую мозаику, когда право на получение квалифицированной юридической помощи само по себе уже является самостоятельным конституционным правом каждого, причем понимаемым и используемым в самом широком смысле слова. И в то же время это право выступает гарантией реализации другого конституционного права личности — права на судебную защиту. Указание на это содержится уже в ст. 1 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», где раскрывается понятие адвокатской деятельности и отмечаются ее цели: защита прав, свобод и интересов доверителей, а также «обеспечение доступа к правосудию».
Обеспечение доступа к правосудию есть не что иное, как обеспечение права на суд, на рассмотрение дела в суде по существу, защита прав и свобод личности при помощи и посредством судебного разбирательства. В особенности наглядно это проявляется в уголовном судопроизводстве — в своей тяжбе с государ-
ством, в защите от предъявленного со стороны государства обвинения в совершении преступления государство проявляет великодушие, оно не оставляет человека в споре с ним один на один, а предоставляет этому человеку советника по правовым вопросам, адвоката (защитника).
Адвокатура является не единственной правозащитной организацией, оказывающей юридическую помощь населению. Такую помощь гражданам, да и юридическим лицам, оказывают различного рода юридические службы на предприятиях и в негосударственных организациях и фирмах, в том числе специально создаваемые общественные организации правозащитного характера. Отличительным же признаком адвокатуры является то, что эта структура гражданского общества специально создана и предназначена для оказания правовой помощи в сфере судопроизводства, где она выполняет достаточно важную государственную функцию — участвует в отправлении правосудия. Именно поэтому деятельность адвокатуры регламентируется законом, т. е. государственно-властным предписанием. Государство при этом оставляет за собой также некоторые контрольные функции за деятельностью адвокатуры.
В силу ранее сказанного общество в целом и отдельные граждане весьма заинтересованы в соблюдении правового статуса адвокатуры и адвокатов, в расширении рамок их деятельности, в повышении эффективности их работы. Понимая роль и значение деятельности адвокатов в деле обеспечения и защиты прав, свобод и интересов граждан, Конституционный Суд Р Ф с самого начала своей деятельности весьма внимательно относился к соблюдению прав адвокатов и лиц, имеющих ученую степень по юридической специальности, которые единственно могут выступать представителями сторон в конституционном судопроизводстве, тем более в случаях, когда адвокаты обращались в Суд за защитой своих прав. Защита прав адвокатов всегда есть опосредованная защита прав и свобод представляемых ими граждан.
В связи со сказанным могут быть интересны дела, рассмотренные Конституционным Судом Р Ф, в которых адвокаты выступали в качестве потерпевшей стороны, а Суд подтвердил законность их претензий.
Два таких дела были рассмотрены Конституционным Судом Р Ф в 2005 г.
Первым явилось дело по жалобам адвокатов П. А. Астахова, С. Д. Замошкина, В. К. Карцевой и Ю. А. Костанова на нарушение их конституционных прав и свобод положениями ст. 7, 123, ч. III ст. 124, ст. 125, 388 и 408 Уголовно-процессуального кодекса РФ от 25 января 2005 г. № 42-О [2. С. 441−445]. Каждый из названных адвокатов обратился в Суд индивидуально, как гражданин, и приводил в своих обращениях примеры из конкретных уголовных дел (ходатайства к следователю, прокурору и в суд), однако принимавшиеся по этим обращениям решения выносились без учета всех доводов стороны защиты и приведения мотивов, по которым эти доводы были проигнорированы или отвергнуты.
Рассматривая названное дело, Конституционный Суд напомнил, что вопрос о гарантиях права на получение обоснованного и мотивированного решения по
обращению, направленному в суд или иной правоприменительный орган в связи с производством по уголовному делу, ранее им уже рассматривался (Определение от 8 июля 2004 г. № 237-О по жалобе гр-на Н.М. Воскресова), и уже тогда в вышеназванном решении Суд указал, что вытекающие из ст. 46 (ч. I и II) и 50 (ч. III) Конституции Р Ф требования справедливого правосудия и эффективного восстановления в правах применительно к решениям соответствующих судебных инстанций предполагают обязательность фактического и правового обоснования принимаемых ими решений, в том числе обоснования отказа в отмене или изменении обжалуемого судебного акта, что невозможно без последовательного рассмотрения и оценки доводов соответствующей жалобы, т. е. жалобы, поданной адвокатом.
Еще более ценным в рассматриваемом Определении Конституционного Суда является то, что Суд посчитал подаваемые адвокатами ходатайства по уголовным делам частным случаем права граждан Российской Федерации на обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, закрепленного в ст. 33 Конституции Р Ф и их же права защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (ч. II ст. 45 Конституции РФ). Присовокупив к этому еще и ст. 21 (ч. I) Конституции Р Ф об охране государством достоинства личности, Суд предписал рассматривать гражданина не как объект государственной деятельности, а как равноправного субъекта, могущего защищать свои права и спорить с государством в лице любых его органов. Из сказанного вытекает право гражданина подать в соответствующий государственный орган или должностному лицу заявление, ходатайство или жалобу и получить на это обращение адекватный ответ. В противном случае при этом будут нарушены не только процессуальные права участников уголовного судопроизводства, но и конституционные права личности. Именно поэтому обращения названных ранее адвокатов и были заявлены как обращения граждан, а не как участников уголовного судопроизводства. И адвокаты при этом защищали права представляемых ими граждан, хотя нельзя отрицать, что одновременно они защищали и свои конституционные права.
Подводя итог своим суждениям, Суд определил, что положения ст. 7, 123, 124, 125, 388 и 408 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании «не допускают отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом».
Получив такую мощную правовую поддержку, как решение Конституционного Суда Р Ф по вопросам основной своей деятельности в процессе судопроизводства, поскольку ходатайства, заявления и жалобы являются наиболее распространенными формами реаги-
рования адвокатов на обнаруживаемые ими недостатки и упущения в процессуальной деятельности дознавателей, следователей, прокуроров, да и самого суда, адвокаты (защитники) отныне могли чувствовать себя более уверенными, а их обращения не могли быть оставлены без реакции или отвергнуты без рассмотрения.
При мотивировке своего решения Конституционный Суд Р Ф сослался на ст. 33 Конституции Р Ф о праве граждан направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления. Этим Суд по существу опередил и предвосхитил шаги федерального законодателя по принятию в следующем, 2006 г., Федерального закона № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации».
Вместе с тем нельзя не отметить, что несколько позднее, в декабре 2005 г., в Определении № 458-О Конституционный Суд Р Ф уточнил свою позицию и отметил, что право на обращение к государству, согласно ст. 33 Конституции Р Ф, не включает в себя право на судебную защиту, способы и процедуры реализации которого регламентированы специальными федеральными конституционными и федеральными законами.
Наряду с отмеченным рассмотренное по обращениям адвокатов дело внесло также весомую лепту в развитие и утверждение в отечественном судопроизводстве конституционного принципа состязательности и равноправия сторон (ч. III ст. 123 Конституции РФ).
В том же 2005 г., 8 ноября Конституционный Суд Р Ф рассмотрел другое дело, связанное с правовыми вопросами деятельности адвокатов (защитников) [3].
Основанием возникновения данного дела явилось производство обыска по постановлению следователя в помещении адвокатского бюро «Адвокатская фирма «Юстина» в связи с предположением, что там изготавливаются и хранятся поддельные документы. Обыск был проведен накануне празднования Нового года 29 декабря 2004 г. «в рамках возбужденного прокуратурой Западного округа Москвы уголовного дела», т. е. не в отношении самих адвокатов. Обыск был проведен на рабочих местах адвокатов, а также изъят ряд документов.
Возмутило адвокатов то, что обыск в их помещении был произведен на основании постановления следователя, тогда как согласно п. 3 ст. 8 Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» обыск в служебном помещении адвокатов может быть произведен лишь на основании судебного решения.
Адвокаты, в количестве 21 человека вначале обратились в Дорогомиловский районный суд г. Москвы, который, однако, не усмотрел в действиях следователя нарушений норм УПК РФ и оставил жалобу без удовлетворения. Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда, куда адвокаты обжаловали решение районного суда, отменила первоначальное решение и направила материалы на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе судей. Однако при повторном рассмотрении дела Дорогомиловский районный суд оставил жалобу адвокатов без удовлетворения.
После этого адвокаты обратились в Конституционный Суд Р Ф, полагая, что примененные судами общей юрисдикции по их делу ст. 7, 29, 182 и 183 УПК РФ как не предусматривающие обязательного получения ре-
шения суда для производства обыска в помещениях, используемых для адвокатской деятельности, ограничивают возможность соблюдения адвокатской тайны и тем самым влекут ущемление гарантированных Конституцией Р Ф прав, в том числе права на неприкосновенность частной жизни (ст. 23, ч. I), права адвоката на занятие избранной деятельностью (ст. 37, ч. I) и права каждого на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48, ч. I).
Конституционный Суд Р Ф обстоятельно, с позиций конституционности проанализировал все статьи УПК РФ, на которые ссылались заявители, и выявил, что устанавливаемый ст. 7 УПК РФ приоритет норм Уголовно-процессуального кодекса перед иными федеральными законами «не является безусловным», он может быть ограничен как установленной Конституцией Р Ф (ст. 76, ч. III) иерархией федеральных конституционных законов и обычных федеральных законов (к числу последних относится и УПК РФ), так и правилом о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетным признается последующий закон и закон, специально предназначенный для регулирования соответствующих отношений. Именно последний случай и имел место в рассматриваемом деле.
Однако Конституционный Суд Р Ф нашел и еще один дополнительный и конституционно значимый аргумент в рассматриваемой ситуации. При коллизии законов приоритет должен быть отдан тому из них, который «предусматривает больший объем прав и свобод граждан и устанавливает более широкие их гарантии». При этом Суд сослался на ст. 18 Конституции Р Ф.
При анализе ст. 48 (ч. I) Конституции Р Ф, гарантирующей каждому право на получение квалифицированной юридической помощи, которую и оказывают в основном адвокаты, Конституционный Суд Р Ф также высказал ряд заслуживающих внимания положений в развитие данного права. Так, он определил как обязанность государства обеспечить подготовку квалифицированных юридических кадров и определить квалификационные требования в отношении лиц, оказывающих юридическую помощь, а также «создать надлежащие условия гражданам для реализации этого конституционного права… а адвокатам, — для эффективного осуществления их деятельности».
Одним из таких условий, по мнению Суда, является институт адвокатской тайны, призванный обеспечивать доверительность отношений между адвокатом и его клиентом и который также защищен Конституцией Р Ф как средство обеспечения неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны (ч. I ст. 23). Причем адвокатская тайна должна соблюдаться во всех видах судопроизводств и иной консультативной деятельности адвокатов.
Поэтому проведение следственных действий, включая производство всех видов обыска, в отношении адвокатов допускается только по судебному решению, в котором к тому же должны быть указаны «конкретный объект обыска и данные, служащие основанием для его проведения, с тем чтобы обыск не приводил к получению информации о тех клиентах, которые не имеют непосредственного отношения к уголовному делу».
Соответственно, в резолютивной части Определения Конституционного Суда Р Ф по данному делу содержался вывод о невозможности производства обыска в служебном помещении адвоката или адвокатского образования без принятия об этом специального судебного решения, т. е. подтвердил конституционную законность претензий адвокатов в данном случае.
На протяжении двадцатилетнего периода своего существования Конституционный Суд Российской Федерации рассмотрел не один десяток дел, посвященных различным аспектам развития и реализации конституционного права личности на судебную за-
щиту в разных видах судопроизводства и отраслях права. Почти во всех случаях интересы обращавшихся в Суд граждан представляли и защищали адвокаты и лишь в единичных случаях предметом рассмотрения Суда становились права самих адвокатов (защитников). Изложенные в настоящей статье конкретные дела относительно прав и свобод адвокатов относятся именно к такой редко рассматриваемой категории дел. Тем более значимо то, что в обоих случаях Конституционный Суд встал на защиту прав адвокатов как выразителей и реализаторов прав и свобод граждан вообще и права личности на судебную защиту в частности.
ЛИТЕРАТУРА
1. Особое мнение судьи Конституционного Суда Р Ф К. В. Арановского к Постановлению Конституционного Суда по делу о проверке консти-
туционности положений части 4 статьи 31, пункта 6 части 1 статьи 33 и статьи 37 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации» в связи с жалобой гражданки В. Ю. Боровик // Вестник К С РФ. 2011. № 6.
2. Определение Конституционного Суда Р Ф по жалобам граждан Астахова Павла Алексеевича, Замошкина Сергея Дмитриевича, Карцевой
Веры Константиновны и Костанова Юрия Артемовича на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 7 и 123, части третьей статьи 124, статей 125, 388 и 408 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации от 25 января 2005 г. № 42-О // Решения Конституционного Суда Российской Федерации по делам о проверке конституционности уголовно-процессуального законодательства России. 2001−2007 / сост. Н. Т. Ведерников, А. Н. Ведерников. М.: Юнити-Дана, 2009.
3. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по жалобе граждан С. В. Бородина, В. Н. Буробина, А. В. Быковского и других
на нарушение их конституционных прав статьями 7, 29, 182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации // Российская газета. 2006. 31 янв.
Статья представлена научной редакцией «Право» 1 сентября 2012 г.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой