Организационная и идеологическая трансформация партии социалистов-революционеров в эмиграции

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

2. Медушевский А. Н. Ф. Ф. Кокошкин и теория правового государства в России // Мир России. 1997. № 3. С. 139.
3. Кокошкин Ф. Ф. Лекции по общему государственному праву. М., 1912. С. 2.
4. Кокошкин Ф. Ф. К вопросу о юридической природе государства и органов государственной власти. М., 1896. С. 13.
5. Аронов Д. В. Законотворческая деятельность российских либералов в Государственной Думе (1906−1917 гг.): монография. М., 2005. С. 115.
Поступила в редакцию 1. 09. 2008 г.
Neverova O.S. The notion «state» in the studies of F.F. Kokoshkin. The approach to the nature of state is considered, which prominent scientist Kokoshkin F.F. developed in the early XX century. Kokoshkin proved the theoretical base of social-psychical bases of the authority.
Key words: Kokoshkin F.F., state, legal nature of the state, psychical — sociological method of approach, social-psychological bases of power, public interest, rationalization of the authority, democratization of the authority.
ОРГАНИЗАЦИОННАЯ И ИДЕОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ ПАРТИИ СОЦИАЛИСТОВ-РЕВОЛЮЦИОНЕРОВ В ЭМИГРАЦИИ
Н.В. Антоненко
В статье рассматривается процесс организационного становления партии социалистов-револю-ционеров в эмиграции, акцентируется внимание на этапах их эмиграции, создании эсеровских организаций за рубежом, попытках внутрипартийного объединения.
Ключевые слова: партия социалистов-революционеров, организационная и идеологическая трансформация, эмиграция, партийные группировки, объединение.
Образованная на своем первом Учредительном съезде (29 декабря 1905 г. — 4 января 1906 г.) партия социалистов-революционеров (эсеров) поначалу представляла собой небольшие по численности и преимущественно интеллигентские по составу организационные группы [1], но уже в 1917 г. стала самой многочисленной партийной структурой в России (в период наибольшей популярности, после разгона Учредительного собрания, в ней было около миллиона человек, 436 организаций, 312 комитетов и 124 группы) [2]. Однако, как впоследствии вспоминал В. М. Чернов, именно в силе партии (многочисленности) был источник ее слабости: в ряды эсеров вступила «пестрая и многоликая улица», люди, которые еще «вчера и понятия не имели ни о каких партиях» [3]. Эта «гибридная группа» впоследствии примкнула к правому партийному флангу, «который оставался эсеровским только по названию» [3, с. 372].
Крайне отрицательно встретив приход к власти большевиков, социалисты-революционеры связывали надежды с созывом Учредительного собрания. Победив на выборах, они были уверены, что получили полное
право на управление страной, поэтому после разгона Учредительного собрания эсеры встали на сторону вооруженного сопротивления большевизму. С весны 1918 г. члены ПСР развернули активную деятельность по свержению большевистской власти и замене ее властью Учредительного собрания под флагом «чистой демократии» и «народовластия» [4].
Нетерпимость большевиков к инакомыслию и политической оппозиции привела к началу массовой эмиграции из страны. Вынужденные эмигрировать социалисты-революционеры попадали за границу разными путями: самый длинный — вместе с чехословацким корпусом через Владивосток и США в Европу, самый короткий путь проходил через Финляндию или Эстонию- с юга России эмиграция шла через Константинополь или Афины.
Можно выделить несколько этапов эсеровской эмиграции. Первый соотносится с революционным и постреволюционным периодом 1917−1918 гг. В это время за пределами России оказались члены партии, выполнявшие за границей различные правительст-
венные и партийные поручения (М. Оберучев, И. А. Рубанович, Н.С. Русанов)1 и др.
Вторая волна эмиграции эсеров выпадает на период Гражданской войны. Она связана с участием членов партии в формировании антибольшевистских правительств. В 1918 г. эсеры вели активную работу по организации российской государственной власти. В июне 1918 г. в Самаре при поддержке чехословацкого корпуса был создан Комитет членов Учредительного собрания, возглавляемый В. К. Вольским. В августе-ноябре 1918 г. эсеры приняли участие в работе Совета управляющих ведомствами комитета членов Всероссийского Учредительного собрания (в г. Самаре и Уфе), куда также вошли представители меньшевиков и беспартийных во главе с Е. Ф. Роговским. В сентябре 1918 г. на Уфимском совещании было образовано Всероссийское временное правительство, в состав которого входили эсеры Н. Д. Авксентьев и В. М. Зензинов. После свержения Уфимской директории и установления диктатуры адмирала Колчака многие эсеры были арестованы и высланы за границу.
Третий, последний этап эсеровской эмиграции приходится на 1922 г. Именно в этот период большевистское правительство начинает активную высылку за рубеж представителей культуры, науки, политиков, чья деятельность связана с социалистическими партиями. Импульсом к эмиграции отдельных членов партии эсеров стал процесс по делу социалистов-революционеров, проходивший в Москве с 8 июня по 7 августа 1922 г. Им было предъявлено обвинение в террористической деятельности против советской власти. По итогам процесса 12 членов партии были приговорены к расстрелу (впоследствии исполнение приговора отложили), 22 — к тюремному заключению.
Исходя из нарастания волн эмиграции, организованная деятельность эсеров за рубежом развернулась к 1919 г. Значительную
1 К. М. Оберучев был делегирован в сентябре 1917 г. в Копенгаген на международную конференцию по обмену военнопленными, И. А. Рубанович делегирован ЦК и Всероссийским Советом крестьянских депутатов для убеждения социалистов и правительств Антанты в необходимости заключения справедливого демократического мира, Н. С. Русанов весной 1918 г. выехал в Стокгольм с целью образования совместно с В. В. Сухомлиным и Д. О. Гавронским Заграничной делегации партии.
роль в этом сыграл приезд за границу партийных лидеров. В марте-апреле 1918 г. через Финляндию в Стокгольм прибыли Н. С. Русанов и В. В. Сухомлин. Здесь вместе с Д. О. Гавронским ими была образована Заграничная делегация (ЗД) партии социали-стов-революционеров (в ноябре 1918 г. организация перебралась в Париж). Организационные основы ЗД делегации ПСР были утверждены решением Центрального Бюро партии 5 января 1922 г. после пленума заграничной делегации, проходившего в Праге с 26 декабря 1921 г. по 10 января 1922 г., на котором было принято постановление о «Заграничных группах партии социалистов-революционеров». В состав ЗД были включены В. М. Зензинов, И. А. Рубанович, Н. С. Русанов, В. В. Сухомлин, В. М. Чернов [5]. Как единая организационная структура ЗД ПСР просуществовала до 1926 г., после чего в ней произошел раскол.
В июне 1918 г. прибыл в Лондон А. Ф. Керенский. С 1920 г. он обосновался в Париже, куда также приехали высланные из Сибири адмиралом Колчаком бывшие члены Директории Н. Д. Авксентьев, В. М. Зензинов, Е. Ф. Роговский, А. А. Аргунов. Впоследствии к ним присоединились М. В. Вишняк, О. С. Минор, В. В. Руднев, А. И. Гуковский, Б. Ф. Соколов и др.
История партии социалистов-революционеров представляет собой историю борьбы и компромиссов между сложившимися в ней тремя течениями: правым, центристским и левым. До революции официальный курс партии определялся политикой центристов во главе с В. М. Черновым и секретарем ЦК В. М. Зензиновым [1, с. 440]. В эмиграции произошла идеологическая трансформация внутрипартийных блоков. По классификации В. М. Чернова, причислявшего себя уже к левому крылу (наряду с В. И. Лебедевым, Ф. Е. Махиным, М. Л. Слонимом, Е. А. Сталинским, Г. И. Шрейдером), в правый партийный спектр входили Н. Д. Авксентьев, И. И. Бунаков, М. В. Вишняк, А. И. Гуковский, Е. Ф. Роговский, В. В. Руднев, к центру относились И. М. Брушвит, В. М. Зензинов,
О. С. Минор и А. Ф. Керенский [6]. Соответственно, маятник партийного лидерства
В. М. Чернов, всегда претендовавший на ведущую роль в партии, сместил в сторону своей личности, влево. На самом деле грани-
56З
цы эсеровских группировок были размыты, ибо в их общей организационной структуре, как и во всем политическом спектре зарубежья в целом, происходила постоянная внутренняя миграция от одной группировки к другой. Это объяснялось сложными проблемами политического выбора: сначала необходимостью самоопределения в революционных процессах 1917 г., а затем потребностью выработки новой стратегии и тактики в условиях установившейся в России коммунистической власти. Эсеровские блоки имели свои географические центры: правые обосновались в Париже, левые в основном находились в Праге.
Первые сигналы раскола партии за границей обозначились еще в 1919 г., когда левые эсеры выразили недовольство участием правых совместно с кадетами в «Союзе возрождения». Как известно, «Союз возрождения» совместно с Национальным центром принял участие в образовании Уфимской директории и в организации других антибольшевистских правительств в России. Правых эсеров обвиняли в сотрудничестве с белыми генералами, являвшимися, по мнению левых, противниками демократии и интересов народа.
Не менее острой во внутрипартийной полемике была проблема отношения к членам партии, оставшимся в Советской России. Правое крыло эсеров категорически отрицало возможность поддержки и сотрудничества с российскими партийными организациями, левое, напротив, считало такое сотрудничество необходимым и полезным, отдавая приоритеты в организации будущей постболь-шевистской власти внутриполитическим силам России [7].
За рубежом партия социалистов-револю-ционеров вела активную общественно-политическую деятельность. Она заявляла о себе через многочисленные газеты и журналы, направленные на: 1) политический спектр русской эмиграции, 2) политический электорат Советской России, 3) западноевропейскую общественность. Активная издательская деятельность требовала значительных финансовых вложений. Именно с целью консолидации денежных средств и централизации финансирования изданий демократического толка (по инициативе А.Ф. Керенского) было создано т. н. «Внепартийное объединение». В преддверии его создания на соб-
рании в Париже 26 июля 1920 г. была образована инициативная группа. На совещании членов инициативной группы в Праге в сентябре 1920 г. был избран Совет и координационный Административный центр в составе Н. Д. Авксентьева, В. М. Зензинова, А. Ф. Керенского, Е. Ф. Роговского, И. М. Брушвита [8].
Была принята Декларация инициативной группы, в которой определялась цель, характер и тактические задачи организации. Так, целью объявлялась «организация и сплочение демократических сил внутри России для
1) низвержения тирании большевиков-
2) восстановления единой федеративной республиканской России, построенной на реализации, укреплении и развитии политических и социальных принципов мартовской революции 1917 г.» [9]. Подчеркивался внепартийный характер организации. Основным направлением ее деятельности заявлялась пропаганда и агитация в Советской России, установление с ней связи через представителей агентуры, информирование Западной Европы о положении в России [9, л. 6−7].
Члены «Внепартийного объединения» активно сотрудничали с западными правительствами и демократическими кругами Запада. Помимо финансовых, их интересовали и политические вопросы, связанные с положением в России, в частности, о социальной и политической реакционности большевизма, безнадежности попыток монархистов к реставрации, об экономическом и культурнополитическом единстве России, недопустимости ее расчленения и ослабления, о помощи русским беженцам и др. [9, д. 129].
Пражская группа эсеров организационно оформилась в конце ноября 1922 г., в 1923 г. к ней присоединилось переехавшее из Берлина руководство Заграничной делегации. В 1925 г. группа левых эсеров в Праге насчитывала более 40 человек [10]. Представители левого крыла партии эсеров организовались вокруг журналов «Воля России» и «Революционная Россия». В группу «Воля России» входили Е. Е. Лазарев, В. И. Лебедев, М. Л. Слоним, в группу «Революционная Россия» — В. М. Чернов, Г. И. Шрейдер,
Н. С. Русанов, В. Я. Гуревич, С. П. Постников,
В. В. Сухомлин и др.
В 1922 г. бывшими правыми эсерами А. А. Аргуновым и С. С. Масловым была образована организация «Крестьянская Рос-
сия». Ее генеральным секретарем стал
С. С. Маслов. Отделы «Крестьянской России» имели широкий географический разброс: располагались в Польше, Прибалтике, Югославии, на Дальнем Востоке. Партия пользовалась большим влиянием в эмигрантских кругах Праги, особенно среди молодежи. К 1930 г. она имела 22 заграничные группы, 10 приграничных пунктов связи с СССР в 6 странах, ряд организаций в СССР [11].
Идеал «Крестьянской России», лежащий в идейно-теоретической основе партийной структуры, был обоснован С. С. Масловым. Он убедительно доказывал эмигрантской общественности, что будущей российской власти необходимо искать социальную опору в крестьянстве. «Россия будет либо крестьянской державой, либо ее вовсе не будет», -утверждал Маслов [12]. В его формулировке цель «Крестьянской России» — помочь крестьянству организоваться, чтобы добиваться «демократического устройства — народоправства». Организационной структурой российского крестьянства представлялась крестьянская партия, которой отводилась решающая роль в строительстве новой власти, осуществление контроля над государственным единством страны, проведение справедливой социально-экономической политики. Социалистический идеал в деле строительства новой государственности рассматривался С. С. Масловым лишь как «регулятивный принцип, требующий большой осторожности при воплощении в жизнь».
Ориентированная на буржуазно-демократическую республику с федеративным государственным устройством «Крестьянская Россия» тяготела к коалиции с демократической интеллигенцией, способной, по обоюдному мнению ее лидеров, стать строителем будущей России. Реорганизация российской государственности рассматривалась в союзничестве с политическими силами, с одной стороны, лишенными «политически-реставрационных» устремлений, с другой -«социалистического экспериментаторства» [13]. Исходя из этих установок, правые эсеры не отвергали коалицию с «буржуазными группировками» [6, с. 132].
Предполагаемый политический альянс возник уже в 1923 г. в форме «Республиканско-демократического объединения» республиканско-демократической группы каде-
тов во главе с П. Н. Милюковым и «Крестьянской Россией». В 1924 г. к созданному блоку присоединилась группа бывшего министра Временного правительства С. Н. Прокоповича и высланной в 1922 г. из России социалистки Е. Д. Кусковой [14]. Свое вхождение в состав РДО лидеры «Крестьянской России» объясняли невозможностью какой-либо одной отдельной партии или группировки взвалить на свои плечи дело строительства демократической России, ибо в этом случае ничего, кроме краха, ее не ждет [15]. Кроме того, программная платформа РДО вписывалась в идейно-теоретические установки «Крестьянской России», а именно: обе структуры ставили своей стратегической задачей установление республиканско-демократического строя с сильной законодательной и ответственной перед народным представительством исполнительной властью.
В 1927 г. «Крестьянская Россия» была преобразована в «Трудовую крестьянскую партию». Со временем в ее среде наметились разногласия по тактическим вопросам, ряд лидеров заявили о выходе из состава организации. В 1931 г. произошло объединение представителей «Крестьянской России» с правыми кадетами из редакции газеты «Руль» (И.В. Гессеном, А. И. Каминкой, А. А. Кизе-веттером, Г. А. Ландау). В дальнейшем партия фактически лишилась своих признанных политических лидеров: в 1939 г. умер А. А. Аргунов, С. С. Маслов, отойдя от своих прежних установок, перешел на патриотическую позицию [16].
Эмигрировавшие за границу бывшие лидеры правого крыла эсеровской партии А. Ф. Керенский, В. В. Руднев, Н. Д. Авксентьев, М. В. Вишняк, В. М. Зензинов стремились к широкой коалиции с другими демократическими партиями. Так, Н. Д. Авксентьев,
А. Ф. Керенский, О. С. Минор выступили с инициативой созыва совещания бывших членов Учредительного собрания. Совещание собралось в Париже 8−12 января 1921 г. Его основным результатом стало создание Комиссии членов Учредительного собрания в составе 9 человек — представителей партии эсеров (Н.Д. Авксентьев, В. М. Зензинов,
А.Ф. Керенский) и кадетов (П.Н. Милюков,
А. И. Коновалов, М. М. Винавер и др.). Само совещание и созданная коалиция вызвали критику со стороны левых эсеров, однако
лидер группировки «левых» В. М. Чернов лояльно отнесся к собранию и даже принял участие в его работе [14, с. 58]. Деятельность Комиссии членов Учредительного собрания была непродолжительной и не столь значительной, как предполагалось. Уже осенью 1921 г. Комиссия, ограничившись критикой международных договоров Советской России с Афганистаном, Англией, Ираном и Польшей, фактически прекратила работу [14, с. 58].
М. В. Вишняк характеризовал своих единомышленников как правое ревизионистское крыло партии, заинтересованное в том, чтобы партия склонилась к критическому пересмотру прошлого, своих программных и тактических установок [17]. Отсюда, правые эсеры придерживались мнения, что «нет ни одной идеологии, которая не нуждалась бы в критической проверке при свете свершившихся грозных событий» [17, с. 1]. М. В. Вишняк считал, что произошло «обмирщение социализма», превращение его утопической идеи в реальность, он стал более адаптирован к жизни, перестал быть «катастрофичным», дух разрушения сменился в нем «волей к творчеству и созиданию», а призыв к ненависти и классовой борьбе — зовом к солидарности [18]. Отсюда следовал вывод, что современный «более гибкий социализм» может кооперироваться с любыми партийными группировками, придерживающимися демократических принципов и свободомыслия. Практическим обоснованием этой теории стало РДО как широкий политический альянс представителей от левых кадетов до правых эсеров. Хотя именно эта теоретическая концепция послужила главной причиной идеологических расхождений правых эсеров с группой В. М. Чернова, убежденного в невозможности и нецелесообразности объединения с другими политическими силами эмиграции.
Как и все политические партии в эмиграции, эсеры предпринимали неоднократные попытки внутрипартийного объединения. Первая из них была осуществлена на берлинской конференции 1922 г., где ставилась цель — путем объединения многочисленных заграничных групп и кружков создать единую партийную структуру. Однако прийти к консенсусу лидерам партийных группировок так и не уда-
лось, противоречия «правой» и «левой» части партии оказались непреодолимыми [19].
Второй попыткой объединения стал состоявшийся в Праге в 1923 г. первый заграничный съезд партии социалистов-револю-ционеров. На этот раз незначительные тактические разногласия не помешали участникам съезда договориться о создании единого партийного органа. Образованная Заграничная областная организация партии эсеров осуществляла свои полномочия в пределах Европы. Для координации деятельности заграничных партийных групп был сформирован Областной комитет, в компетенцию которого, кроме всего прочего, входило сотрудничество с представителями партии в Советской России, разработка тактических вопросов, издание и распространение партийной литературы. Однако искусственно созданное организационное единство оказалось неспособным преодолеть серьезные идеологические разногласия.
Группа левых эсеров во главе с
В. М. Черновым приняла участие в образовании «Социалистической лиги Нового Востока» (СЛНВ) — организации интернационального характера, построенной по персональному принципу из представителей социалистических республик, входивших в состав СССР [20]. Лига выступала за право национального самоопределения и, исходя из этого, за распад Советского союза на самостоятельные национальные государства, которые, как предполагалось, совместно с Польшей, Финляндией и республиками Прибалтики впоследствии создадут совместное «надгосударственное объединение».
Деятельность Лиги не имела политического успеха. Уже в марте 1928 г. группа
В. М. Чернова образовала в Праге независимый от других политических структур Заграничный Союз партии социалистов-револю-ционеров. Созданием новой автономной организации В. М. Чернов стремился противопоставить себя и своих сторонников другим эсеровским группировкам. По свидетельству современников, Заграничный союз не имел широкой популярности, насчитывал не более 13 членов, однако, как утверждал сам Чернов, у созданной им организации было много последователей в граничащих с Россией странах [6, с. 143].
Обособившаяся группа В. М. Чернова фактически бойкотировала участие во вто-
ром Съезде ПСР, проходившем в Париже с 29 апреля по 6 мая 1928 г. Его организаторами стали партийные оппоненты Заграничного союза из групп «Современных записок»", «Дней» и «Воли России». На съезде присутствовали 22 делегата от 119 членов местных партийных группировок [6, с. 150]. Ситуация, сложившаяся вокруг съезда, наглядно демонстрировала внутреннее разложение партии. Делегатам были адресованы жесткие заявления «партийных конкурентов» — членов Заграничного Союза и Социалистической лиги Нового Востока — об игнорировании каких бы то ни было решений съезда, снятии с себя всякой ответственности за проводимую его участниками политику [21]. Такого рода заявления фактически снимали вопрос о возможном объединении.
Партийная деградация привела к тому, что к началу 1930-х гг. за рубежом уже не существовало не только целостной партийной структуры социалистов-революционе-ров, но и ее отдельных организаций. В 19 311 932 гг. прекратили свою работу центральные органы партии «Революционная Россия», «Воля России» [22]. В этой ситуации стало совершенно очевидно, что любые попытки объединения обречены. В 1931 г. представители парижской, нью-йоркской, пражской и харбинской группы собрались в Париже. Ими была подписана Декларация о единстве, хотя реально никакого объединения создано не было. В. В. Сухомлин писал по этому поводу В. М. Чернову: «Нет ни революционной партии, ни воли к борьбе» [22, с. 41]. Таким образом, не сбылось предсказание В. М. Чернова: «Социализм тоже будет знать рознь течений, воззрений, идеалов, школ и партий. Но его структура будет избавлена от непримиримых внутренних антагонизмов…» [23]. Впрочем, отдельные члены партии рассматривали ее внутреннюю разобщенность как позитивное явление. Например, М. Слоним считал, что внутренние разногласия даже необходимы и плодотворны в идеологическом смысле, и в общем и целом не нарушают идеологического единства. Идеологическая конфронтация (присущая на тот момент всем политическим течениям эмиграции) не представляет опасности, пока она протекает внутри, а не вне партии [7, с. 34].
Эсеры хотели жить и работать в России и для России, но судьба распорядилась ина-
че: одних ждала долгая эмиграция, других -нашумевший процесс 1922 г., третьи вынуждены были объявить о роспуске партии [24]. Свой отъезд за границу они рассматривали как вынужденную временную меру, вызванную необходимостью продолжения политической борьбы, которая в условиях советской России стала для них невозможной. Они покидали Родину как в общих потоках эмиграции (крымская, дальневосточная эвакуация), так и индивидуально (через Прибалтику и Финляндию). Там, за рубежом, согласуясь с изменившимися политическими обстоятельствами, представители ПСР стремились на общей идеологической основе воссоздать целостную партийную структуру. Несмотря на углубившиеся разногласия, ими неоднократно обсуждалась и даже была реализована идея образования единого координирующего органа (Заграничная областная организация партии социалистов-революцио-неров), однако прочного организационного и идеологического единства достичь не удалось. Всему виной были личные амбиции, а также расхождения по тактическим и идеологическим вопросам. Каждое внутрипартийное направление стремилось реализовать свои идеи, занять господствующее положение в партии и таким образом привести к изменению ее тактической линии [6, с. 152]. Уже с конца 1920-х гг. вопрос об объединении эсеров был снят, что фактически означало окончательный и бесповоротный раскол их партийных рядов.
1. Политические партии в России. Конец XIX -первая треть ХХ века. Энциклопедия. М., 1996. С. 433.
2. Политические партии России: история и современность. М., 2000. С. 202.
3. Чернов В. Великая русская революция. Воспоминания председателя Учредительного собрания. 1905−1920 I пер. с англ. Е. А. Каца. М., 2007. С. 370.
4. Можаева Л. А. Антибольшевистские партии и
организации в 1917—1922 гг. II Гражданская война в России, 1917−1922 I отв. ред.
С. В. Карпенко. М., 2006. С. 157.
5. Партия социалистов-революционеров. Документы и материалы: в 3 т. Т. 3. Ч. 2. Октябрь 1917−1925 гг. М., 2000. С. 799.
6. Тикеев М. Д. Эсеровская эмиграция 20−30-х гг. ХХ в.: идейные основы и общественно-
политическая деятельность: дис. … канд. ист. наук. М., 2004. С. 131.
7. Слоним М. Наши разногласия // Воля России. 1923. № 18. С. 40.
8. Фонды Русского Заграничного исторического архива в Праге. Межархивный путеводитель. М., 1999. С. 159−160.
9. Государственный архив Российской Федерации (далее ГАРФ). Ф. Р-5893. Оп. 1. Д. 1. Л. 1.
10. Серапионова Е. П. Российская эмиграция в Чехословацкой республике (20−30-е гг.). М., 1995. С. 47.
11. Виноградов И. А., Димони Т. М. Деятельность
С. С. Маслова в России // Маслов С. С. Колхозная Россия / сост. Л. В. Никифоров, Т. Е. Кузнецова, А. В. Соболев, А. М. Никулин. М., 2007. С. 49.
12. Маслов С. С. Россия после четырех лет революции. Париж, 1922. Ч. 1. С. 190.
13. Крестьянская Россия: сб. ст. по вопр. об-ществ. -полит. и экон. Прага, 1922. № 1. С. 3.
14. Мухачев Ю. В. Идейно-политическое банкротство планов буржуазного реставраторства в СССР. М., 1982. С. 94.
15. Вестн. Крестьянской России / Изд. Центр. Бюро загранич. групп «Крестьянской России». Берлин, 1925. № 1. С. 9.
16. Шкаренков Л. К. Агония белой эмиграции. М., 1987. С. 168.
17. Современные записки: Ежемес. обществ. -полит. и лит. журн. Париж, 1920. № 1. С. 2.
18. Вишняк М. В. Современные записки. Воспоминания редактора. Нью-Йорк, 1956. С. 18.
19. Революционная Россия: Центр. орган социа-листов-революционеров I Изд. группа социа-листов-революционеров, живущих в Эстонии. Таллин, І928. № 65.
20. Коновалова О. В. Политические идеалы
B. М. Чернова: взгляд через годы: монография. Красноярск, 2005. С. 135.
21. ГАРФ. Ф. Р-5847. Оп. 2. Д. І4. Л. І.
22. Тимонин Е. И. Партия социалистов-револю-ционеров в эмиграции и ее идейно-политический крах II Из истории политических партий и движений. Омск, І994. Вып. І. С. 40.
23. Чернов В. М. О социализме II Революционная Россия. І92З. № 32. С. ІЗ.
24. Кукушкина И. А. Путь социалистов-револю-ционеров в эмиграцию (1918−1922) II Русский исход I отв. ред. Е. М. Миронова. СПб., 2004.
C. 80.
Поступила в редакцию 1. 09. 2008 г.
Antonenko N.V. Organizational and ideological transformation of the party of socialists-revoltionaries in emigration. In the paper the process of organizational formation of the party of socialists — revolutionaries in emigration is considered, the focus is brought to the stages of their emigration, creation the organizations of socialists -revolutionaries abroad, attempts of inner-party association.
Key words: party of socialists-revolutionaries, organizational and ideological transformation, emigration, party groupings, association.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой