Контекст как средство идентификации и актуализации лексико-семантического варианта многозначного слова и омонима в современном немецком языке

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 803.0 ББК 81. 2Нем
Яковлюк Александр Николаевич
кандидат филологических наук, доцент г. Саратов Yakovlyuk Alexander Nikolaevich
Candidate of Philology,
Associate Professor Saratov
Контекст как средство идентификации и актуализации лексико-семантического варианта многозначного слова и омонима в современном немецком языке Context as a Means for Identification and Actualization of Lexico-Semantic Variants of a Polysemantic Word and Homonyms in the Contemporary German Language
Наличие в языке полисемии и омонимии делает необходимой дифференциацию лексико-семантических вариантов между собой и омонимов друг от друга. Такой дифференциации на уровне речи служит контекст. В современном немецком языке наиболее эффективно лексико-семантические варианты и омонимы моносемизируются при помощи использования микроконтекста на основе сложного слова.
The presence of polysemy and homonymy in the language makes lexico-semantic variants between themselves and homonyms separately different. The context serves for a difference like that in the speech. The monosemantics of lexico-semantic variants and homonyms in the contemporary German language is determined most effectively with using the microcontext based on a compound word.
Ключевые слова: контекст, полисемия, омонимия, сложное слово, лексико-семантический вариант, семантическая структура.
Key words: context, polysemy, homonymy, compound word, lexico-semantic variant, semantic structure.
При синхронном рассмотрении семантической структуры некоторых звуковых образований можно условно разделить их на две части.
В одной из этих частей семантические компоненты звуковых образований имеют мотивацию и представляют собой множество с системноиерархическими отношениями. В таком случае можно говорить о более или менее сложной семантической структуре многозначного слова, состоящей из лексико-семантических вариантов (ЛСВ).
Другая часть звуковых образований характеризуется отсутствием взаимосвязи между элементами их семантики. Или ее нет и не было совсем (тогда считается, что данное звуковое образование, служащее наименованием какого-
либо понятия, совпало вследствие эволюции языка и фонетических трансформаций со звуковым образованием, закрепленным в качестве наименования за другим понятием), или промежуточное звено, позволяющее восстановить эту зависимость, исчезло из употребления и не фиксируется на синхронном срезе. Как известно, подобные явления объединяются понятием & quot-омонимия"-.
Полисемия и омонимия из-за наличия/отсутствия семантической связи представляют собой разные языковые явления. Но нельзя не видеть и того, что они имеют и общий признак — различие значений при идентичности формы. & quot-С определенной содержательной точки зрения, — пишет Б. А. Плотников, — есть смысл рассматривать полисемию и омонимию как относительно однородное семантическое явление, суть которого заключается в том, что одна и та же языковая форма вмещает в себя неидентичные значения независимо от того, связаны ли они между собой какими-либо отношениями. Назовем это явление, объединяющее полисемию и омонимию, неоднозначностью& quot- [12: 98].
Тот факт, что & quot-лексико-семантические варианты слов рознятся друг от друга своим лексическим содержанием, хотя форма данного словесного знака не несет сама по себе никакого различия& quot- [13: 32], и что омонимам также свойственно тождество формы при неидентичности значений, выдвигает необходимость дифференциации ЛСВ между собой и омонимов друг от друга с целью недопущения смешения знаков в речи.
Такой дифференциации служат маркированность в лексикографии (на уровне языка) — в основном для разграничения разных ЛСВ в составе многозначного слова — и контекст (на уровне речи).
Причиной наличия полисемии является существующее противоречие между непредельностью и предельностью в языке: бесконечность практики и содержания человеческого сознания и возможности памяти человека, ограниченный инвентарь языковых знаков противостоят друг другу, в результате чего многозначное слово или, точнее, семантические элементы его структуры используются в различных коммуникативных актах. Основным фактором, & quot-снимающим"- это противоречие, является контекст, который, будучи обязательным
условием любого акта коммуникации, позволяет определить, какой именно из нескольких возможных ЛСВ многозначного слова используется в данном случае. Поэтому & quot-контекст является компенсирующим противовесом полисемии и поддерживает точный баланс многозначности и однозначности через контекстные условия& quot- [11: 38].
Отправной точкой при решении проблемы о сущности контекста должно быть утверждение того факта, что коммуникация может быть осуществлена лишь на базе определенности и однозначности всех элементов высказывания, создающих предпосылку для выполнения языком его гносеологической роли [5: 25]. О контексте и его роли Г. В. Колшанский пишет следующим образом: & quot-Контекст может быть определен как совокупность формально фиксированных условий, при которых однозначно выявляется содержание какой-либо языковой единицы…, при этом под однозначностью следует понимать проявление в заданных условиях только одного конкретного содержания языковой формы… "- [6: 47].
Снятие, нейтрализация полисемии является одной из трех основных функций контекста (наряду с функциями сохранения и развития полисемии) при его взаимодействии с полисемичным словом (контекст выступает при этом как идентификатор и актуализатор соответствующего ЛСВ) [10: 68−70].
& quot-Работа"- контекста по уточнению содержания многозначного олова состоит не в том, что он видоизменяет расплывчатое исходное значение, превращая его в & quot-позиционные варианты& quot-, а в том, что контекст реализует заключенные в слове заранее (т.е. в слове как элементе языковой системы) различные значения. При этом & quot-работа"- контекста сводится к двум последовательным актам: отбору нужного в данный момент виртуального значения и его актуализации. Актуализация возможна после того, как акт отбора уже выделил определенное значение, а актуализировать многозначное слово — значит & quot-приспособить"- его широкое толкование в языке для речи с помощью речи& quot- [4: 54].
На роль контекста в реализации одного из значений многозначного слова указывают (с большей или меньшей степенью разработанности данного вопроса) многие языковеды.
Существующие на сегодняшний день классификации контекста отличаются друг от друга, но обладают и одним общим моментом — разделением контекста на языковой (собственно лингвистический) и внеязыковой (экстралингвистический).
Под экстралингвистическим контекстом в современной лингвистике понимается & quot-ситуация коммуникации, включающая условия общения, предметный ряд, время и место коммуникации, самих коммуникантов, их отношения друг к другу и т. п. "- [8: 238].
Под лингвистическим контекстом понимают & quot-фрагмент текста, включающий избранную для анализа единицу, необходимый и достаточный для определения значения этой единицы& quot- [8: 238].
В отечественной и зарубежной литературе лингвистический контекст рассматривается с двух позиций: выделяются типы (виды, категории) контекста (например, лексический, грамматический и т. п.) и отмечается разный объем контекста, в котором функционирует слово.
С точки зрения объема контекст традиционно подразделяют на микроконтекст (контекст в объеме одного предложения), макроконтекст (контекст в объеме абзаца) и ситуационный (тематический) контекст (в объеме главы или целого произведения). Хотя в некоторых классификациях и имеются определенные разногласия относительно выделяемых объемов контекста, когда различаются лишь микро- и макроконтекст [см., например, 1: 13- 8: 238], данные классификации являются, во-первых, исключением из общего правила, а, во-вторых, понятие макроконтекста в них включает в себя понятие ситуационного (тематического) контекста.
Следует подчеркнуть, что разные типы контекста помогают выявить то или иное значение многозначного слова не изолированно друг от друга. Прослеживается взаимодействие, с одной стороны, между экстралингвистическим и лингвистическим контекстами, а с другой стороны, между разными видами и объемами лингвистического контекста.
Так, в анализируемом в данной статье немецком языке в большинстве случаев достижение однозначного понимания возможно уже при наличии микроконтекста:
Spielen wir lieber Karten. (Здесь и далее примеры взяты из художественных произведений современных немецких писателей.)
Der Schein der Kerzen wehte uber ihr Haar.
Наличие в составе предложения пар Karten — spielen, Schein — Kerzen с устойчивыми связями позволяет точно установить используемый ЛСВ многозначного слова: Karte — в ЛСВ & quot-игральная карта& quot-, Schein — в ЛСВ & quot-свет, сияние- мерцание& quot-.
Нередко, как в нижеследующих примерах, подобная пара превращается в триаду (Bahnhof -Zug — fahren- Kleider — Panzer — tragen):
Der Bahnhof war geschlossen, der letzte Zug abgefahren.
Unter seinen Kleidern trug er einen Panzer…
Когда же микроконтекста бывает недостаточно, на помощь приходит макроконтекст:
Ich denke ja jetzt an den Ankauf eines Autos. Nichts Uberma? iges, aber einen hubschen Wagen.
Нередко приходится сталкиваться и с таким положением, когда микро- и макроконтекст не помогают установлению однозначности, например:
Sie kam langsam heraus und ging zu dem Stander hin, wo die Karten lagen. Er blickte in den Hof hinaus, als sie an ihm vorbeiging, dann wandte er sich um und half ihr, den Kartenstander, den sie irgendwo herauszerrte, aufzustellen. Sie klemmte die Karte ein, loste die Schnur und kurbelte langsam hoch.
Лишь обращение к ситуационному контексту позволяет определить, что многозначное слово Karte было использовано в ЛСВ & quot-географическая карта& quot-.
Интересно отметить, что есть случаи, когда макроконтекст даже затрудняет выбор нужного ЛСВ многозначного слова:
Er ging, und ich wartete darauf, da? der Zug einziehen moge. Es war die rasende letzte Ungeduld, die Sie wahrscheinlich auch kennen. Ich starrte durch das Fenster auf die Leute am Bahnsteig- ein Zwerg im Smoking mit zu kurzen Hosen versuchte dort, mit aller Gewalt Gumpoldskirchener Wein und Schokolade von einem fahrbaren Nickelwagen zu verkaufen. Dann sah ich den schwitzenden Mann aus meinem Abteil
zuruckkommen. Er war allein und rannte zu seinem Wagen. & quot-Sie haben aber einen guten Zug& quot-, sagte der Kellner neben mir.
B данном примере набор лексических единиц, имеющих отношение к железнодорожному транспорту (Zug в ЛСВ & quot-поезд"-, Bahnsteig, Abteil, Wagen) & quot-подталкивает"- читателя к тому, чтобы определить, что подчеркнутое многозначное слово Zug использовано в ЛСВ & quot-поезд"-. Обращение же к ситуационному контексту показывает, что главный герой произведения, находясь во время нелегального перехода через границу в вагоне-ресторане, волнуется и, наблюдая за обстановкой на пограничной станции, незаметно для себя быстро опустошает бутылку вина, что, однако, не ускользает от внимания официанта, который и обращается к своему клиенту, используя многозначное слово Zug в ЛСВ & quot-глоток"-.
Как мы видим, в случае & quot-несрабатывания"- микроконтекста мы можем обращаться к контексту более высокого уровня — макроконтексту. Если же & quot-отказывает"- и макроконтекст, приходится прибегать к ситуационному (тематическому) контексту. Обращаясь к контексту ситуационному, мы тем самым очень широко раздвигаем его рамки: если микроконтекст ограничен объемом предложения, а макроконтекст — объемом абзаца, то ситуационный контекст в сравнении с ними относительно безграничен, что неудобно в определенных ситуациях речевого общения.
Стремясь ликвидировать положение, когда микро- и макроконтекст не справляются со своими функциями, а ситуационный контекст не желателен по тем или иным причинам, современный немецкий язык ищет выход не в расширении рамок контекста, а, наоборот, в максимальном сужении их, в обращении к контексту минимальному, меньшему чем микроконтекст, так как & quot-даже небольшого контекста бывает достаточно, чтобы исключить все посторонние для данного случая значения и таким образом … превратить многозначное & quot-слово языка& quot- в однозначно используемое & quot-слово в речи& quot- [9: 129]. На это же указывал и Ш. Балли, говоря, что & quot-для того, чтобы показать всю глубину пропасти, разделяющей значения … часто достаточно совсем небольшого контекста… "- [2: 66]
По мнению Б. М. Лейкиной, объем контекста для выявления семантики слова может быть ограничен даже самим словом: & quot-… нам представляется не только целесообразным, но и правомерным включить в область исследования контекста роль формы слова … в реализации различных его значений. Назовем этот тип взаимодействия внутренним контекстом, чтобы подчеркнуть принципиальное отличие его от внешнего контекста, при котором значение слова уточняется в результате взаимодействия его со значениями других компонентов определенного отрезка речи& quot- [7: 44].
На образование минимального контекста для многозначного слова в случае, когда его основа является одним из конституентов композита, указывает и Е. И. Шендельс [14: 82−89].
Исходя из этого можно сказать, что характерная особенность современного немецкого языка — словосложение — делает возможным создание лексического контактного синтетического контекста, и что в немецком языке & quot-существует значительное количество несложных единиц, которые имеют контекст (контек-стуированы) уже в лексиконе в виде соответствующих словарных композитов& quot-
[3: 24].
Сложные слова, создавая минимальный контекст и осуществляя лексикодифференцирующую функцию, выступают в речевых отрезках по отношению к многозначным словам в трех основных позициях:
1. Сложное слово используется автономно, & quot-встает на место& quot- многозначного слова:
Endlich sagte der Alte mit der Quaste: «Wir sind ja katholisch, mein Herr, das Dienstmadchen aber ist ja protestantisch gewesen».
Doch der Feldzug geht weiter — das Sterben geht weiter.
Den Salat und die Gurken fressend aus dem Garten des Zuchthausdirektors, gedungt und gepflegt vom Raubmorder Buschkrug, der erst eine Krankenschwester zerstuckelte…
Jetzt sahen sich allmahlich auch jene Offiziere genotigt, ihre Fernglaser vor die Augen zu heben, die bisher etwas gelangweilt abseits gestanden hatten…
Ich … hob die Laterne, und aus dem schwarzen Wasserspiegel sah mir ein scharfes und ernstes Gesicht mit grauen Augen entgegen…
Auf der fertigen Autostra? e, die wie ein Flie? band Mensch und Gut von Station zu Station beforderte, waren sie heruntergeglitten uber mehrere ineinandergeschobene Hochplateaus.
Особенно значимой подобная постановка представляется в том случае, когда перед этим многозначное слово использовалось в речи в другом своем лексико-семантическом варианте:
Der Zug, der gerade losgegangen war, staute sich vor dem ersten Ubergang. … Der Zug zog sich auseinander wie eine Harmonika. … Als hatte der Ruck einen einen Luftzug verursacht, flogen plotzlich ein Paar Fenster zu…
2. Сложное слово находится в препозиции по отношению к многозначному слову, сразу ориентируя слушающего на используемый далее в речи ЛСВ многозначного слова:
Niemand hat Nahnadeln. Einen Kochtopf oder so etwas konnten sie wiederfinden im Schutt, aber keine Nadeln.
Was er findet, Steine, Vogelfedern, Glas, tragt er in den Strom, freut sich, wenn die Federn davon fahren…
Ein Geschiebe wie von Eisschollen. Es ist, als stund ich auf einer Scholle, im Eisgang, in absoluter Finsternis. Der Strom geht, ich wei? nicht, wohin, die Scholle neigt sich, einmal zu dieser, einmal zu jener Seite.
Er nahm ein Paar Geldscheine von dem Bunde ab, das auch nachher noch dick blieb. Das Madchen sah sich die Scheine genau an.
Schlie? lich bat ihn Dr. Schulte-Bebrung … in die Garage und fuhrte ihm sein neu erworbenes Fahrrad vor … ein Prachtschlitten von einem Rad- er lobte es begeistert, … bestieg es, … und als er … das Rad in der Garage an die Wand lehnte, fragte Schulte-Bebrung ihn… «Ich habe… auch damals ein Rad gehabt…» … Er … brauche … ins Buro funfunddrei? ig, mit dem Rad nur drei? ig Minuten.
3. Сложное слово чередуется с многозначным словом, как бы вновь напоминая слушающему о его ЛСВ, используемом в речи:
Drinnen sa? en drei Schreiber an Tischen- gro? e Packen Karteikarten lagen vor ihnen, die Karten waren so gro? wie Deckel von Zigarrenkisten… Sie horte Maria schreien und trat mit ihrer Karteikarte ins Zimmer. Im Zimmer war nur ein Mann… Er streckte stumm die Hand aus, sie gab ihm die Karte und wartete: noch immer keine Angst. Der Mann las die Karte durch…
Следует отметить, что это чередование наблюдается чаще тогда, когда между моментами употребления многозначного слова имеется речевой отрезок определенного объема (в письменной речи — несколько абзацев).
Иногда подобный отрезок текста может быть и более значительным, и фиксацию в тексте сложных слов разделяют несколько страниц, отмеченных неоднократным употреблением уже дифференцированного первым появалени-ем сложного слова лексико-семантического варианта многозначного слова:
Ich war klarsehend geworden, ich war das Kind nicht mehr, das sich von Magdas Tuchtigkeit gangeln lie?, jetzt beriet mich Mordhorst, und den besten Rechtsanwalt der Stadt, den Herrn Dr. Husten, lie? ich mir auch kommen! Der Herr Rechtsanwalt Dr. Husten, den ich bislang nur vom Ansehen kannte, war ein Mann Ende der Drei? iger… «Wurden Sie mir das schriftlich geben, Herr Dr. Husten? Mit Ihrem Wort als Anwalt … ?» «Das kann ich naturlich nicht, mein lieber Freund», sagte der Anwalt. … Naturlich habe ich Ihre Frau aufgesucht- das war fur mich als Ihren Anwalt doch ganz selbstverstandlich. … «Aber ich mu? te ich doch, mein lieber Freund», widersetzte der Anwalt, uber meine Weltfremdheit milde lachelnd. … «Gewi?, gewi?», sagte der Anwalt beruhigend. … «Mein lieber Freund», sagte der Anwalt volltonend und schuttelte das gro? e Mimenhaupt. … «Im ubrigen gehe ich wohl nicht fehl in der Annahme, da? ich mich nicht als der Anwalt Ihres Vertrauens betrachten darf? … Als am Morgen nach dem Besuch des Rechtsanwalts Dr. Husten der Warter unsere Zellen aufschlo? und ich mit dem gefullten Kubel zum Spulbecken eilte, blieb ich plotzlich verblufft stehen.
В произведениях художественной литературы отмечены случаи, когда лексико-семантический вариант многозначного слова, будучи изначально дифференцированным несколько раз при помощи сложного слова, используется в
письменной речи на протяжении десятков страниц. Но и здесь стремление автора к дифференциации вынуждает его еще и еще раз моносемизировать казалось бы уже четко определенный лексико-семантический вариант:
Er erzahle vom Schutzengraben, vom Feuer des Feindes, vom Essen. … Die Uberlegung, ob das Gemuse noch etwas Salz brauche, wird zerschnitten vom Sohne, der in den Schutzengraben springt. … Seine lehmgelbe Hand, hielt einen Brief, den er selbst vor langer als einem Jahre in einem Schutzengraben in Ru? land an eine imaginare Person geschrieben, abgesandt und jetzt, machtlos eingemauert in einen Schutzengraben der Westfront, zuruckbekommen hatte, mit der Anschrift: Adressat unbekannt. … Zwischen dem feindlichen Graben und dem des Sohnes lagen sie… Der Tote lag schon sechs Wochen vor dem Graben, glotzte und stank. … Der Leutnant … schritt gebeugt durch den Graben… Trotzdem verlie? en … dichte Reihen lehmiger Gestalten die gegnerischen Graben… Graue Gestalten, im Graben eng zusammengedrangt. … Die Mutter wu? te nicht, ob der Sohn … im feindlichen Graben ins Knie glitschte. … «…Singen hatten wir immer noch konnen», sagte der Vater, wahrend der Sohn … wieder zuruck in den Graben taumelte. … Von Menschenblut noch durchna? te Soldaten, im Graben eng zusammengedrangt. … Solltest mich sehen: so gesund wie jetzt war ich nie, wiederholte der Sohn, der … zwischen den Schutzengraben stand. … Und wenn es nicht anders ginge, sie werde hinauslaufen an die front, in den Schutzengraben und ihren Sohn holen.
Многозначные слова и однозначно определяющие их ЛСВ сложные слова свободно сочетаются с одинаковыми лексическими единицами и их одинаковыми грамматическими формами, не имеют каких-либо стилистических различий.
Таким образом, сложные слова могут успешно использоваться в качестве минимального контекста, дифференцирующего ЛСВ многозначных слов, любыми социальными группами и в любых функциональных стилях.
Возможность сочетания разных видов контекста одновременно и особенно использование минимального контекста, создаваемого словосложением, позволяют придти к выводу, что наличие узуальных сложных слов в немецком языке
повышает по сравнению с другими языками степень контекстуированности лексических единиц в речи.
На этом основании, принимая во внимание также то, что сложные слова не обязательно должны быть словарными, но могут создаваться окказионально, представляется обоснованным утверждение, что в современном немецком языке любой лексико-семантический вариант многозначного слова может быть & quot-вычленен"- из семантической структуры данного многозначного слова и любой омоним может быть дифференцирован посредством словосложения с целью контекстуирования этих языковых единиц для моносемичного употребления в речи.
Библиографический список
1. Арсеньева М. Г., Строева Т. В., Хазанович А. П. Многозначность и омонимия [Текст] / М. Г. Арсеньева, Т. В. Строева, А. П. Хазанович — Л.: Изд-во Лен. ун-та, 1966. — 131 с.
2. Балли Ш. Французская стилистика [Текст] / Ш. Балли — М.: Изд-во иностр. лит-ры, 1961. — 394 с.
3. Вашунин В. С. Функции определительных сложных существительных в современном немецком языке [Текст] / В. С. Вашунин — Куйбышев: Куйбышевский гос. пед. ин-т, 1982. -58 с.
4. Кацнельсон С. Д. Содержание слова, значение и обозначение [Текст] / С.Д. Кацнель-сон — М. -Л.: Наука, 1965. — 111 с.
5. Колшанский Г. В. Контекстная семантика [Текст] / Г. В. Колшанский — М.: Наука, 1980. — 149 с.
6. Колшанский Г. В. О природе контекста [Текст] / Г. В. Колшанский — // Вопр. языкознания. — 1959. — № 4. — С. 47−49.
7. Лейкина Б. М. К вопросу о грамматическом контексте [Текст] / Б. М. Лейкина — // Вопросы синтаксиса романо-германских языков: Сб. науч. тр. / ЛГУ им. А. А. Жданова. — Л., 1961. — С. 35−52.
8. Лингвистический энциклопедический словарь / Гл. ред. В. Н. Ярцева. — М.: Сов. энциклопедия, 1990. — 685 с.
9. Маслов Ю. С. Введение в языкознание [Текст] / Ю. С. Маслов — М.: Высш. шк., 1975. — 328 с.
10. Ольшанский И. Г. Лексическая полисемия и ее реализация в тексте [Текст] / И. Г. Ольшанский — // Науч. труды МГПИИЯ им. М. Тореза. — М., 1983. — Вып. 217. — С. 67−75.
11. Ольшанский И. Г., Скиба В. П. Лексическая полисемия в системе языка и тексте [Текст] / И. Г. Ольшанский, В. П. Скиба — Кишинев: Штиинца, 1987. — 128 с.
12. Плотников Б. А. Основы семасиологии [Текст] / Б. А. Плотников — Минск: Вышэй-шая школа, 1984. — 223 с.
13. Уфимцева А. А. Лексическое значение. Принцип семасиологического описания лексики [Текст] / А. А. Уфимцева — М.: Наука, 1986. — 240 с.
14. Шендельс Е. И. Сложное слово как минимальный контекст для реализации стилистических фигур [Текст] / Е. И. Шендельс — // Вопросы романо-германской филологии: Сб. науч. тр. / МГПИИЯ им. М. Тореза. — М., 1975. — Вып. 91. — С. 82−89.
Bibliography
1. Arsenyeva, M.G., Stroeva, T.V., Hazanovich, A.P. Polysemy and Homonymy [Тех^ / M.G. Arsenyeva — L.: Leningrad University Publishing House, 1966. — 131 p.
2. Balli, Sh. The Science of French Style ^xt] / Sh. Balli — M.: Foreign Literature, 1961. -391 p.
3. Katsnelson, S.D. The Matter of a Word, Sense and Designation ^xt] / S.D. Katsnelson -M. -L.: Science, 1965 — 115 p.
4. Kolshansky, G.V. Context Semantics ^xt] / G.V. Kolshansky — M.: Science, 1980. -149 p.
5. Kolshansky, G.V. About the Nature of Context ^xt] / G.V. Kolshansky // Questions of Linguistics. — 1959. — No.4. — P. 47−49.
6. Leikina, B.M. The Problem of Grammatical Context ^xt] / B.M. Leikina // Syntax Questions of Romanic-Germanic Languages: Collected Scientific Works / Leningrad Zhdanov State University. — L., 1961. — P. 35−52.
7. Linguistic Encyclopaedic Dictionary ^xt] / Ch. Ed. V.N. Yartseva. — M.- Soviet Encyclopaedia, 1990. — 685 p.
8. Maslov, Yu.S. Introduction to Linguistics ^xt] / Yu.S. Maslov — M.: Higher School, 1975. — 328 p.
9. Olshansky, I.G. Lexical Polysemy and its Realization in Text ^xt] / I.G. Olshansky // Scientific Works of Moscow Torez State Pedagogical Institute of Foreign Languages. — M., 1983. -Vol. 217, — p. 67−75.
10. Olshansky, J.G., Skiba, V.P. Lexical Polysemy in Language System and Text ^xt] / J.G. Olshansky, V.P. Skiba — Kishinev: Shtiintsa, 1987. — 128 p.
11. Plotnikov, B.A. Bases of Semasiology ^xt] / B.A. Plotnikov. — Minsk: The Highest School, 1984. — 223 p.
12. Shendels, E.I. The Compound Word as a Minimum Context for Realization of Stylistic Figures ^xt] / E.I. Shendels // Questions of Romanic-Germanic Philology: Collected Scientific Works / Moscow Torez State Pedagogical Institute of Foreign Languages. — M., 1975. — Vol. 91. -P. 82−89.
13. Ufimtseva, A. A. Lexical Sense. The Principle of Semasiological Lexical Description ^xt] / A.A. Ufimtseva — M.: Science, 1986. — 240 p.
14. Vashunin, V.S. Functions of Determinative Compound Nouns in the Temporary German Language ^xt] / V.S. Vashunin — Kuibyshev: Kuibyshev State Pedagogical Institute, 1982. -58 p.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой