Эволюция научных представлений об организме человека: аналитический обзор

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Биология


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

http: //www. euro. who. int/ data/assets/pdf file/0010/282 961/65wd09e PhvsicalActivitvStrateg y 150 474. pdf? ua=1 (accessed 30 October 2015).
5. Shchurov, A.G. and Lopatina, E.A. (2014), & quot-School social capital and physical activity of school-aged children& quot-, Actual Problems of Physical and Special Training of Defense and Law Enforcement Agencies, No. 2, pp. 61−69.
Контактная информация: shchag@mail. ru
Статья поступила в редакцию 05. 12. 2015
УДК 611. 08
ЭВОЛЮЦИЯ НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ ОБ ОРГАНИЗМЕ ЧЕЛОВЕКА:
АНАЛИТИЧЕСКИЙ ОБЗОР
Виктор Степанович Якимович, доктор педагогических наук, профессор, Владислав Сергеевич Мартыненко, кандидат педагогических наук, Волгоградская академия МВД России (ВА МВД России)
Аннотация
Анализ научных представлений о живом организме, в том числе и человека, выявил определенную их закономерность: механистические идеи физики и математический подход привели к открытию рефлекса и принципа рефлекторной деятельности- работы физиков в направлении термодинамики закрытых систем обусловили рождение термодинамики биологических систем и физиологии активности- исследования в области теории систем и кибернетики стали основой для разработки теории функциональных систем в биологии- в результате дальнейшего развития общей теории систем появилась системная биология.
Ключевые слова: живой организм, организм человека, научные представления, система.
DOI: 10. 5930/issn. 1994−4683. 2015. 12. 130. p301−308
EVOLUTION OF SCIENTIFIC CONCEPTS ABOUT HUMAN BODY: ANALYTICAL
REVIEW
Viktor Stepanovich Yakimovich, the doctor of pedagogical sciences, professor- Vladislav Sergeevich Martynenko, the candidate of pedagogical sciences, The Volgograd Academy of the Russian Internal Affairs Ministry
Annotation
Analysis of the scientific concepts about living organism, including human body, revealed their specific regularity: mechanistic ideas of physics and mathematical approach led to the discovery of reflex and principle of reflex activity- the works of physicists in the direction of thermodynamics of closed systems determined the origin of thermodynamics of biological systems and physiology of activity- research in the field of system theory and cybernetics formed the basis for the development of the theory of functional systems in biology- as a result of further development of the general system theory the systems biology appeared.
Keywords: living organism, human body, scientific concepts, system.
В начале XXI века у большинства ученых, представляющих различные науки, сложилось твердое убеждение, что организм человека является самой неравновесной структурой материального мира. Однако путь к такому пониманию был непростым.
А начинался он с сочинения по анатомии человека Алкмеона, врача и философа Кротонской школы, жившего в V веке до н. э. Предполагается, что он впервые стал вскрывать животных для изучения их строения с целью познания строения человеческого тела.
Несколько позже встречается описание костей человека в трудах представителя древнегреческой медицины Гиппократа (ок. 460−377 гг. до н.э.). Наблюдая особенности
поведения различных пациентов, Гиппократ создает гуморальную теорию человека, согласно которой живые тела состоят из сочетания четырех основных соков: крови, желчи, черной желчи и слизи. Преобладание одной из этих жидкостей в организме обусловливает различные темпераменты у людей (сангвинический, холерический, меланхолический, флегматический). Основная суть учения Гиппократа была сведена к тому, что заболевание человека является не наказанием богов, а последствием природных факторов, нарушения питания, привычек и характера жизни человека. То есть, по сути, Гиппократ впервые указал на взаимосвязь живых организмов с внешней средой.
Тем не менее, считается, что впервые понятие «организм» было введено в обиход ученых древнегреческим философом Аристотелем (384−322 до н.э.).
Герофил, родившийся в 300 г. до н.э. преподавал анатомию в Музеионе и занимался вскрытием человеческих трупов для показа и их исследования. Ему удалось достаточно точно описать строение многих органов человеческого тела. Он убедительно показал, насколько организм человека имеет сложную структуру.
Знания о человеческом организме значительно расширил римский врач Клавдий Гален (129−200 гг. н.э.). Прежде всего, ему удалось подробно систематизировать описание всех изученных им анатомических структур тела, последовательно и полно описать целостное строение организма. Велика заслуга Галена в изучении активного аппарата движения. Не менее впечатляющие и его результаты в исследовании нервной системы человека. Гален утверждал, что центром мышления и чувствования является мозг, он же является и источником двигательной способности организма. Как следствие, в течение последующих четырнадцати веков труды Клавдия Галена были единственным источником анатомических знаний.
Английский медик Уильям Гарвей (1587−1657 гг.) на основе экспериментальных исследований (измерение частоты сердечных сокращений, величины систолического объема сердца и общего объема крови в теле овцы) доказал, что вопреки утверждениям Галена о поступлении к сердцу все новых и новых порций крови от вырабатывающих ее органов, кровь возвращается к сердцу по замкнутому циклу. В 1628 году он опубликовал свой труд «Exercitatio anatomica de motu cordis et sanguinis in animalibus» (Анатомическое исследование о движении сердца и крови у животных), где писал «…кровь течет по артериям из центра на периферию, а по венам от периферии к центру в большом количестве. Это количество крови больше от того, что могла бы дать пища, а также от того, что нужно для питания тела. Значит, надо сделать вывод, что у животных кровь находится в круговом и постоянном движении. И, конечно, движение сердца, и деятельность, проявляющаяся как пульс, — одно и то же». Это открытие позволило признать У. Гарвея как одного из основателей современной физиологии, так как мир ученых получил современную теорию кровообращения, которая в дальнейшем была экспериментально подтверждена многими исследованиями.
Крупнейшим открытием французского ученого Рене Декарта (1596−1650 г. г.), ставшим фундаментальным для последующей физиологии, считается введение понятия «рефлекс» и принципа рефлекторной деятельности. Однако Декарт представил модель организма как работающий механизм. Тело животного и человека Декарт описывал как физик, опираясь на науку своего времени. Он сравнивает тело с часами или иным автоматом.
Такой взгляд на организм человека того времени не случаен. Дело в том, что тогда в физике Галилео Галилеем (1564−1642 гг.) были провозглашены идеи механицизма. Сложность природы, на взгляд Галилея, была кажущейся, а ее разнообразие должно укладываться в универсальные истины, выражающиеся в математических законах движения, ибо книга природы «написана на языке математики». В одной из своих работ Га-лилео Галилей писал: «Тот, кто хочет решать вопросы естественных наук без помощи математики, ставит неразрешимую задачу. Следует измерять то, что измеримо, и делать
измеримым то, что таковым не является» [9].
Идеи механицизма в дальнейшем развил Исаак Ньютон (1643−1727 гг.), создав основы классической механики. Влияние классической науки Ньютона было настолько велико в научном мире, что его приверженцами стали не только представители физики, но и химии и медицины. Совокупность идей и взглядов, сложившихся в XVII и XVIII вв. под влиянием классической науки у большинства ученых, представляло картину мира, в которой любое событие однозначно определяется начальными условиями, задаваемыми абсолютно точно, как в математике. В такой модели мира не могло быть случайности, все детали его были тщательно подогнаны и находились в жесткой связи, как в механической машине. А, следовательно, все происходящее, по крайней мере, в принципе, должно быть объяснимо с помощью незыблемых общих законов.
Мало того, подход Исаака Ньютона к пониманию сущности происходящих процессов и явлений был взят за образец и другими учеными. То есть, если Ньютон существование всемирного тяготения принимал как неоспоримый факт без всяких попыток объяснения гравитации, то аналогично можно поступать и в других науках, принимая за исходную точку некий центральный необъяснимый факт. Так в медицине возникла вновь виталистская концепция о «жизненной силе» (Мари Франсуа Ксавье Биша 1771−1802 гг.), при помощи которой пытались описать последовательность и систематичность жизненных процессов. В химии появилось объяснение взаимодействия молекул на основе особой, «сугубо химической силы» (Антуан Лоран Лавуазье 1743−1794 гг.).
Так, начиная с работ Антуана Лорана Лавуазье, которого считают основателем современной химии, в биологии функционирование живого организма стало описываться в точных физических и химических терминах, таких как расход кислорода при окислении, выделение тепла и мускульная работа. То есть, существовавшие в Х'-УП-Х'-УШ вв. метафизические представления в науке и философии наложили глубокий отпечаток на изучение физиологических проблем: все явления в природе рассматривались как постоянные и неизменные.
Несколько позже П. Ф. Лесгафт (1837−1909 гг.) отмечал: «Несмотря на ряд отклонений и увлечений, без которых истина не выясняется, замечается стремление отделаться от схоластики и витализма и установить единственную научную теорию жизни — так называемую механическую теорию жизни (Ламарк, Гельмгольц, Дюбуа Реймон)» [10].
Таким образом, во времена традиционной классической науки основное внимание уделяется устойчивости, порядку, однородности и равновесию. Она изучает главным образом замкнутые системы и линейные соотношения, в которых малый сигнал на входе вызывает равномерно во всей области определения малый отклик на выходе [12].
Тем не менее, во второй половине XIX века появляется ряд научных работ, прежде всего, в физике, которые противоречат сложившимся классическим представлениям Ньютона. Рудольф Юлиус Эммануэль Клазиус (1822−1888 гг.), Джеймс Прескотт Джоуль (1818−1889 гг.), Герман фон Гельмгольц (1821−1894 гг.), Людвиг Эдуард Больцман (18 441 906 гг.) создают основы термодинамики. Так, Д. Джоуль обосновал закон сохранения энергии для термодинамических систем, который считается первым началом термодинамики. Р. Клазиус вводит понятие «энтропия» — как функция состояния термодинамической системы, определяющая меру необратимого рассеивания тепла. Г. Гельмгольц формулирует понятие «свободной энергии» — энергии, которую необходимо сообщить телу для приведения его в термодинамическое равновесие с окружающей средой. Л. Больцман установил связь энтропии с молекулярной структурой системы, статистически обосновав второе начало термодинамики. Однако все эти научные достижения касались только неживых систем.
Биология, и в частности физиология и медицина, по-прежнему оставались на позициях классической науки. Так, французский исследователь Клод Бернар (1813−1878 гг.) формулирует один из принципов функционирования живых организмов: «Постоянство
внутренней среды — залог свободной и независимой жизни» [8].
Иван Михайлович Сеченов (1829−1905 гг.) установил рефлекторную природу бессознательной и сознательной деятельности организма, предположив, что в основе всех психических явлений лежат только физиологические процессы, определяемые исключительно взаимодействием клеток, организмов и популяций с внешней и внутренней средой. И. М. Сеченов доказал наличие прочной связи между деятельностью центральной нервной системы и мышечным движением.
К началу XX века у большинства ученых складывается весьма устойчивое представление, высказанное К. Бернаром, что живой организм стремится поддерживать свое жизнедеятельность на постоянном уровне (Е.А. Аристов, К. Бернар, С. П. Боткин, Г. Гельмгольц, Э.Г. Дюбуа-Реймон, К. Людвиг, Н. И. Пирогов и мн. др.). В доказательство этого вывода приводят факты, что внутренняя среда высших животных и человека характеризуется относительным постоянством физико-химических и физиологических свойств: температуры, рН, содержания кислорода, углекислого газа, воды, ионов, сахара и других веществ, относительной стабильностью среднего кровяного давления, клеточного состава крови и т. д.
В итоге Уолтер Бредфорд Кеннон (1871−1945 гг.) в 1932 году для координирования физиологических процессов, которые поддерживают большинство устойчивых состояний организма, предложил термин «гомеостаз». Данный термин с некоторым дополнением и расширением используется и сейчас.
Тем не менее, по мнению Н. А. Бернштейна [5], физиология XIX века характеризовалась двумя очень отчетливо выраженными отправными пунктами, или принципами, определяемыми уровнем знаний о физиологических процесса и методиками их исследования:
1) изучение организма в покоящихся, равновесных состояниях-
2) аналитическим исследованием отдельных элементарных, искусственно изолированных функций.
Далее Николай Александрович говорит: «Первая черта проявилась в выборе тех состояний, в каких преимущественно изучался организм. По линии химизма исследовался обмен покоя без рабочих нагрузок организма. Например, для изучения нервной и нервно-мышечной физиологии животное обезглавливали, или децеребрировали перерезкой ствола мозга, или, по меньшей мере, наркотизировали.
Второй отличительный признак стиля физиологических работ XIX в. — аналитическое вычленение и изолированное изучение элементарных функций нерва, мышцы, внутреннего органа, рецептора — казался вполне естественным методическим приемом для первоначального исследования („синтез придет по окончании анализа“). Но в действительности неосознаваемо опирался на атомизм, органически присущий механистическому образу мышления материалистов XIX в. Твердо подразумевалось, что целое есть всегда сумма своих частей и ничего более, что любую сложную функцию всегда возможно реконструировать как сумму определенных микрофункций, последовательных и одновременных. Каждое чувственное восприятие — это сумма элементарных ощущений, а каждая целостная, целесообразная реакция животного организма — такая же сумма элементарных рефлексов».
В начале XX века резко изменились подходы к изучению физиологических процессов по сравнению с позициями прошлого века. Так, вместо прежнего изучения организма в покое, более актуальным стали проблемы организма в работе. Кроме этого, деятельность человека стала изучаться целостно. Стало вполне очевидно, что, если изучение отдельных органов и их функций в покое было как-то оправдано, то при активных проявлениях жизнедеятельности, когда организм выступает как неделимое целое, искусственное дробление его стало просто невозможным.
В 1936 году канадский исследователь Ганс Селье (1907−1982 гг.), будучи патологом, опубликовал статью «Syndrome produced by Diverse Nocuous Agents» («Синдром, вызываемый разными повреждающими агентами»). Основываясь на экспериментальных данных, он отметил, что в организме животных на действие различных по специфике экстремальных факторов происходят неспецифические изменения во внутренних органах и анатомо-физиологических системах. Причем, этим изменениям характерны строго определенные симптомы. Это дало основание автору обнаруженное явление именовать адаптационным синдромом. В дальнейшем теория адаптации получила свое активное развитие и во многих научных работах по спортивной тренировке стала методологической основой исследования.
Первую серьезную попытку вывести биологию из механистических рамок, и тем самым изменить представление о живом организме, предпринял Эрвин Симонович Бауэр (1890−1938 гг.). В своей монографии «Теоретическая биология» [3] он изложил принципиально новый взгляд на живые системы.
На основе огромного экспериментального материала и убедительной логики рассуждения Э. С. Бауэр доказал, что живые организмы всегда находятся в состоянии термодинамического неравновесия. Как квинтэссенция его биологической теории является формулировка Первого закона термодинамики биологических систем: «Все и только живые системы никогда не бывают в равновесии и исполняют за счет своей свободной энергии постоянную работу против равновесия, требуемого законами физики и химии при существующих внешних условиях».
Этот закон, с позиции Э. С. Бауэра, ясно выражает смысл принципа и характерные с точки зрения термодинамики признаки живых систем. По мнению Э. С. Бауэра, работоспособность живых систем получается не непосредственно благодаря притоку энергии из существующего независимо от системы источника энергии. Живая система сама создает источник энергии, разности потенциала, за счет существующей в системе свободной энергии. Это означает, что она работает против равновесия системы при существующей окружающей среде.
Дальнейшее расширений знаний о живых организмах связано с созданием общей теории систем Карлом Людвигом фон Берталанфи (1901−1972 гг.). Исходя из его концепции, физические системы отличаются от живых образований тем, что закрыты по отношению к внешней среде, тогда как живые организмы являются открытыми. Жизненный процесс организмов предполагает наличие входящего из окружающей среды потока материи, тип и объем которого определяется в соответствии с системными характеристиками организма. Так же осуществляется выход из системы в окружающую среду материи, как результата функционирования системы. Таким образом, организмы обеспечивают себе дополнительную энергию, которая позволяет достигать негэнтропии, а также обеспечивает устойчивость системы по отношению к среде [14].
Однако в одной из своих более поздних работ Л. Берталанфи [6] пишет, что идея организменного, или целостного, подхода родилась у него очень рано, кажется, в 1937 году, однако интеллектуальный климат того времени не был подходящим для восприятия организменной идеи, которую он предложил. Это на самом деле так было, «интеллектуальный климат» тогда был ориентирован па подражании законам физики и механики, и только то, считалось научным, что могло быть переведено на принципы и понятия этих наук. Другие взгляды воспринимались как антинаучные.
Системный подход достаточно быстро и широко распространился на другие науки. Как следствие, возникает ряд определений «система», применительно к тем, или иным областям знаний [13], где ключевыми понятием выступают «взаимодействие множества компонентов», «упорядоченное взаимодействие» или «организованное взаимодействие», которое и создает целостность. Достаточно внимательно проанализировав общую теорию систем, выдвинутой Л. Берталанфи и его сподвижниками, П.К. Анохин
[2] сделал вывод, что данная теория не вскрыла того фактора, который из множества компонентов с беспорядочным взаимодействием организует «упорядоченное множество» — систему. То есть того фактора, который, по своей сути, является системообразующим и с него начинается формирование системы.
В результате экспериментальных и теоретических исследований П. К. Анохин пришел к выводу, что системообразующим фактором живых систем, в том числе и человека, выступает полезный результат. Именно достаточность или недостаточность результата определяет поведение системы: в случае его достаточности организм переходит на формирование другой функциональной системы с другим полезным результатом, представляющим собой следующий этап в универсальном континууме результатов [1].
Главное качество биологической самоорганизующей системы, по мнению П. К. Анохина, и состоит в том, что она непрерывно и активно производит перебор степеней свободы множества компонентов, часто даже в микроинтервалах времени, чтобы включить те из них, которые приближают организм к получению полезного результата. П. К. Анохин подчеркивает, что формирование системы подчинено получению определенного полезного результата, а недостаточный результат может целиком реорганизовать систему и сформировать новую, с более совершенным взаимодействием компонентов, дающим достаточный результат. В свою очередь результат через характерные для него параметры и благодаря обратной афферентации имеет возможность реорганизовать систему, создавая такую форму взаимосодействия между ее компонентами, которая является наиболее благоприятной для получения именно запрограммированного результата.
Таким образом, в концепции П. К. Анохина результат оказывает центральное организующее влияние на все этапы формирования функциональной системы, а сам полезный результат является функциональным феноменом. Именно поэтому вся архитектура и называется функциональной системой.
Дальнейшее развитие знаний о живых организмах связано с именем лауреата Нобелевской премии Ильи Романовича Пригожина (1917−2003 гг.). Прежде всего, И.Р. При-гожин [11] показал, что «универсальные законы» классической науки отнюдь не универсальны, а применимы лишь к локальным областям реальности, к которым наука приложила наибольшие усилия. Все существующие системы он разделил на три группы: равновесные, слабо неравновесные и сильно неравновесные. В системах далеких от равновесия, как живой организм, очень слабые возмущения, или флуктуации, могут усиливаться до гигантских волн, разрушающих сложившуюся структуру, а это во многом объясняет всевозможные процессы качественного или резкого изменения системы.
Согласно теории Пригожина, когда на систему, находящуюся в сильно неравновесном состоянии, действуют, угрожая ее структуре, флуктуации, наступает критический момент — система достигает точки бифуркации. В этой точке принципиально невозможно предсказать, в какое состояние перейдет система.
В настоящее время в фарватере науки о живых организмах, в том числе и человека, находится системная биология, которая продолжает разрабатывать идеи общей теории систем Л. Берталанфи. Основное внимание в системной биологии уделяется так называемым эмерджентным свойствам, то есть свойствам биологических систем, которые невозможно объяснить только с точки зрения свойств ее компонентов. Изучается также взаимодействие между составляющими биологических систем, и как эти взаимодействия приводят к появлению функций и характеристик систем (например, взаимодействие метаболитов и ферментов в метаболических системах).
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Подводя итоги краткому изложению основных моментов эволюции научных представлений о живых организмах, следует отметить определенную их закономерность. Так, начиная с XVII века, научные знания в физике и математике не только постоянно опере-
жают биологические знания в своих открытиях, но и оказывают прямое влияние на их формирование.
Механистические идеи физики и математический подход Галилея привели к открытию «рефлекса» и принципа рефлекторной деятельности Рене Декарта, к построению механистической модели живого организма. Последующие законы классической механики Ньютона отразились на работах в области химии Лавуазье и последующих исследованиях физиологов и биологов, в которых функционирование живого организма стало описываться в точных физических и химических терминах, объясняться рефлекторной деятельностью (К. Бернар, И. М. Сеченов, И.П. Павлов). В основном у живых организмов изучались отдельные органы и функции, причем в покое, в равновесных состояниях.
Работы физиков (Р. Клаузиуис, Д. Джоуль, Г. Фон Гельмгольц, Л. Больцман) в направлении термодинамики закрытых систем привели к рождению термодинамики биологических систем (Э.С. Бауэр), физиологии активности (Н.А. Бернштейн).
Теоретические работы в области теории систем и кибернетики (Л. Берталанфи, Н. Винер, Р. Акоф, И. В. Блауберг, М. Д. Месарович, В. Н. Садовский, А. И. Уемов, Р. Уотер-ман, У. Р. Эшби, Э.Г. Юдин) стали основой для разработки теории функциональных систем в биологии (П.К. Анохин) и теории термодинамики неравновесных систем (И.Р. Пригожин). Дальнейшее развитие общей теории систем привело к появлению системной биологии.
Важно отметить, что, несмотря на новизну появляющихся различных научных открытий в физике, математике, химии, биологии, в них всегда наблюдается преемственность и связь. Тем не менее, часто происходит и острая борьба между научными теориями (вернее авторами и их ярыми сторонниками), получившими признательность и популярность в научном мире, и вновь создаваемыми теориями, частично или полностью противоречащих устоявшимся представлениям ученых.
ЛИТЕРАТУРА
1. Анохин, П. К. Теория отражения и современная наука о мозге / П. К. Анохин. — М.: Знание, 1970. — 46 с.
2. Анохин, П. К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем / П. К. Анохин // Принципы системной организации функций. — М.: Наука, 1973. — С. 5−62.
3. Бауэр, Э. С. Теоретическая биология / Э. С. Бауэр. — М.: Изд-во Всесоюзного института экспериментальной медицины (ВИЭМ), 1935. — 151 с.
4. Бернштейн, Н. А. Очерки о физиологии движений и физиологии активности / Н. А. Бернштейн. — М.: Медицина, 1966. — 349 с.
5. Бернштейн, Н. А. Физиология движений и активность / Н. А. Бернштейн — под ред. О. А. Газенко. — М.: Наука, 1990. — 495 с.
6. Берталанфи, Л. Общая теория систем — критический обзор // Исследования по общей теории систем: сборник переводов / общ. редакция В. Н. Садовского и Э. Г. Юдина. — М.: Прогресс, 1969. — С. 23−82.
7. Винер, Н. Я — математик / Н. Винер. — М.: Наука, 1964. — 354 с.
8. Карлик, Л. Н. Клод Бернар / Л. Н. Карлик. — М.: Наука, 1964. — 267 с.
9. Кузнецов, В. И. Естествознание / В. И. Кузнецов, Г. М. Идлис, В. Н. Гутина. — М.: Агар, 1996. — 383 с.
10. Лесгафт, П. Ф. Собрание педагогических сочинений. Т. 5 / П. Ф. Лесгафт. — М.: Физкультура и спорт, 1954. — 388 с.
11. Пригожин, И. Самоорганизация в неравновесных системах: от диссипативных структур к упорядоченности через флуктуации / И. Пригожин, Г. Николис. — М.: Мир, 1979. — 512 с.
12. Пригожин, И. Порядок из хаоса: новый диалог человека с природой / И. Пригожин, И. Стенгерс. — М.: Прогресс, 1986. — 432 с.
13. Холл, А. Д. Определение понятий Системы / А. Д. Холл, Р. Е. Фейджин // сборник «Исследования общей теории систем». — М.: Наука, 1969. — С. 252−282.
14. von Bertalanffy, Ludwig. The Theory of Open Systems in Physics and Biology/ Ludwig von Bertalanffy // Science. — 1950. — Vol. 111. — P. 23−29.
REFERENCES
1. Anokhin P.K. (1970), Theory of reflection and contemporary brain science, Znanie, Moscow.
2. Anokhin P.K. (1973), & quot-Fundamental questions of the general theory of functional systems& quot-, Principles of system organization of functions, Nauka, Moscow, pp. 5−62.
3. Bauer, E.S. (1935), Theoretical biology, published by All-Union Institute of Experimental Medicine, Moscow.
4. Bernstein, N.A. (1966), Essays about physiology of movements and physiology of activity, Medicine, Moscow.
5. Bernstein, N.A. (1990), Physiology of movements and activity, Nauka, Moscow.
6. Bertalanffy, L. (1969), & quot-General System Theory — critical review& quot-, in book Research on general system theory: collection of translations, Progress, Moscow, pp. 23−82.
7. Viner, N. (1964), I am a mathematician, Nauka, Moscow.
8. Karlik, L.N. (1964), Claude Bernard, Nauka, Moscow.
9. Kuznetsov, V.I., Idlis, G.M. and Gutina, V.N. 91 996), Natural science, Agar, Moscow.
10. Lesgaft P.F. (1954), Collected pedagogical works. Vol. 5, Physical culture and sport, Moscow.
11. Prigogine, I. and Nokolis, G. (1979), Self-organization in nonequilibrium systems: From dis-sipative structures to orderliness through fluctuations, Mir, Moscow.
12. Prigogine, I. and Stengers, I. (1986), Order out of chaos: Man'-s new dialogue with nature, Progress, Moscow.
13. Hall, A.D. and Fagen, R.E. (1969), & quot-Definition of System& quot-, in book: Research on general system theory, Nauka, Moscow, pp. 252−282.
14. Ludwig von Bertalanffy (1950), & quot-The Theory of Open Systems in Physics and Biology& quot-, Science 13 January 1950 111: 23−29 [DOI: 10. 1126/science. 111. 2872. 23] (in Articles).
Контактная информация: dlav83@mail. ru
Статья поступила в редакцию 04. 12. 2015

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой