Контртеррористическая направленность образовательного процесса в высшей школе РФ

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Народное образование. Педагогика


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 378
КОНТРТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ НАПРАВЛЕННОСТЬ
ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ РФ
И. Ш. Мухаметзянов, В. Г. Холоднов, Ф.М. Нуриахметова
Аннотация. В статье предпринята попытка определить контртеррористическую направленность современного образовательного процесса, испытывающего влияние маргинальных социальных групп населения различной этнорелигиозной идентификации. Авторы высказывают ряд предложений по повышению эффективности воспитательного воздействия для профилактики экстремизма и терроризма в студенческой и преподавательской среде российских вузов.
Ключевые слова: экстремизм, терроризм, социально-психологическая идентичность, толерантность, методы контртеррористической деятельности, профилактические и превентивные меры, молодежный экстремизм.
COUNTER-TERRORISM FOCUS OF EDUCATIONAL
PROCESS IN HIGHER EDUCATION INSTITUTIONS OF
THE RUSSIAN FEDERATION
I. Mukhametzyanov, V. Kholodnov, F. Nuriakhmetova
Abstract. The authors try to determine the counter-terrorism orientation of present educational process that is influenced by marginal various ethnic and religious social groups. The authors suggest a number of methods in order to improve the effectiveness of educational interventions aimed on preventing the extremism and the terrorism among students and professors of Russian universities.
Keywords: extremism, terrorism, social and psychological identity, tolerance, methods of counter-terrorism activities, preventive measures, youth extremism.
Современный политико-правовой дискурс контртеррористической направленности
образовательного процесса в высших учебных заведениях Российской Федерации, очевидно, должен преодолеть фазу когнитивного восприятия экстремизма и терроризма как характерных тактик coup d'-etat. Действительно, вся история отечественного государства и права формирует у студенчества амбивалентное отношение к участникам террористических акций, имена которых связаны с конспирологическими теориями возникновения квазигосударственных образований (например, «непризнанные республики», протогосударства, «правительства в изгнании» и т. д.). Российское студенчество, профессорско-преподавательский состав вузов страны нередко находятся под влиянием маргинальных групп населения (мелких предпринимателей, переселенцев, мигрантов, иностранных рабочих и др.), которые образуют своеобразный социум, порой с гротескной шкалой ценностей, неприемлемой для абсолютного большинства гражданского общества. Последовательный процесс совершенствования государственного
механизма, вертикальное структурирование государственного управления предопределило трансформацию ориентиров социально-
политических и экономических отношений в последнее время.
Актуализация проблем международной безопасности существенно меняет глобальное образовательное пространство и динамику развития научных, культурных и иных гуманитарных связей. Во многом это связано с осложнением международной обстановки и с обозначившейся интенцией негативного восприятия полулегальных и нелегальных потоков мигрантов из регионов традиционного распространения ислама в западноевропейские государства, где распространены
преимущественно представители христианских конфессий и соответственно христианские нравственные ценности. Не приходится сомневаться, что многие из полутора миллионного потока иммигрантов будут стремиться к адаптации и последующей интеграции в западное общество, в известной степени размывая его и делая поликультурным. Значительная часть мигрантов использует образовательный канал для получения легального статуса студента, аспиранта и преподавателя, например, иностранного языка: арабского, фарси, хинди, китайского и др., а также технологически востребованных направлений инженерного образования.
Однако, как показали недавние трагические события, спровоцированные террористической организацией ИГИЛ (теракты в России, Франции, Турции и в других странах), мотивация мигрантов и некоторых маргиналов пока не стала предметом системного изучения специалистами и исследователями в процессе обучения указанных лиц в вузах РФ. Находясь в новом образовательном пространстве, контактируя с соотечественниками,
обучающимися в разных вузах нашей страны, отдельные из них, склонные к радикализации своих взглядов и суждений, могут допускать экстремистские действия демонстративного характера. По существу, это разновидность девиантного поведения не исключает риска террористических акций [1].
Известно, что субъектами противодействия экстремизму и терроризму являются уполномоченные органы государственной власти, в компетенцию которых входит осуществление специальных
контртеррористических мероприятий по выявлению, предупреждению и пресечению особо опасных для государства и общества преступлений. Вместе с тем нельзя исключать из общегосударственной системы противодействия экстремизму и терроризму учреждения и организации образовательной сферы, где значительную долю составляют частные образовательные учреждения. Они также обладают возможностями прямого содействия госорганам в локализации противоправной деятельности лиц, способных осуществить правонарушения террористической
направленности [2]. В ходе образовательного процесса не только на гуманитарных факультетах, но и на естественнонаучных, включая все направления и профили подготовки, необходимо предусмотреть в ООП ознакомление с общепризнанными принципами и нормами противодействия терроризму. Они уже нашли отражение в международном праве и законодательстве РФ: федеральных
конституционных законах, Федеральных законах «О противодействии экстремистской деятельности» и «О противодействии терроризму», а также в соответствующих указах Президента России и постановлениях Правительства Р Ф, в «Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации» [3].
Плановое изучение этих документов, очевидно, будет способствовать формированию антитеррористического правосознания, активной позиции академической общественности по предотвращению угроз террористического
нападения, экстремистских проявлений, нарушающих стабильность общественной безопасности в стране. Современные условия функционирования как государственного, так и частного образовательного сектора
удовлетворяют нормативным требованиям соблюдения общественной безопасности на всем образовательном пространстве России. Вузовское сообщество исторически носило автономный демократический характер. Интернациональная мультикультурная среда, свободная от любого принуждения, морального, а тем более политического давления, определяла международные стандарты реализации прав и свобод человека и гражданина независимо от его социально-психологических характеристик, физических и физиологических признаков. Таким образом, сам процесс образования приобрел разноплановый характер,
ориентируясь не только на профессиональные приоритеты, но и на возможность межкультурной коммуникации. Ее
неотъемлемым компонентом является толерантность и уважение прав других индивидов, признание приоритета права демократического большинства, учитывающего права меньшинств (коренных народов, малочисленных этносов, социальных групп населения с ограниченными физическими возможностями) [4].
Методологические подходы к решению выше названных проблем могут быть найдены в ходе исследования и преподавания предметов исторического и правового цикла при этом возможно использование методик изучения на неродном языке в качестве второго или третьего иностранного. В частности, речь идет о широком использовании русского языка [5]. Разработанные интерактивные методы русскоязычной версии международного права, мировой истории, международных отношений, а также целого ряда технических дисциплин будут только способствовать межкультурной коммуникации и дальнейшей глобализации образования.
Тем не менее, за пределами относительно ограниченного университетского пространства (не везде имеются локальные кампусы) студенчество вынуждено жить, а нередко и работать в иной системе социальных отношений, соответственно реализовывать нехарактерные для них социальные роли, порой вступающие в конфликт с академической средой [6]. Все это может стать причиной болезненной депрессии, а впоследствии неадекватной рефлексии на происходящее вокруг них (быт и традиции чужой страны, неприемлемый образ жизни для
уже сформированной системы ценностей). Такая фрустрация личности молодого человека приводит к деструкции его идентичности, способствует развитию характерной интравертности, отрытого вызывающего протеста по отношению к иной социальной среде и близкому окружению. Неслучайно, в учебных заведениях США в последнее время участились инциденты террористических актов в отношении профессорско-преподавательского состава, а также своих сверстников, причем нередко преступниками-террористами являлись либо иностранные студенты, либо психически неуравновешенные граждане США [7].
В ходе приобретения навыков и умений в результате получения высшего академического образования (бакалавра, магистра) может наблюдаться кризис идентичности -постепенное взросление и переход с приобретением профессиональных компетенций в иную социальную группу и сферу профессиональных отношений. Возникает конфликт между сложившимся к данному моменту спектром элементов идентичности и формирующейся их новой конфигурации. При этом индивид, как правило, молодой человек, ставший специалистом, обладающий совершенно объяснимыми честолюбивыми амбициями, подкрепленными определенными лидерскими качествами, тем не менее, не в состоянии самостоятельно определить свое место и роль в обществе. В этом случае решающее значение для индивида может представлять идентичность абсолютно сторонней группы, которая становится для него новой возможностью для реализации. Именно такая микросреда иди микросообщество способно оказывать решающее влияние на выбор новой самоидентификации конкретного индивида. В ходе образовательного процесса в высшей школе нередко студенты, аспиранты, преподаватели проявляют острый интерес к таким «нетривиальным сообществам и практикам, модным направлениям
самосовершенствования». Иногда эти группы имеют и позитивную направленность. Мотивация их членов основана на конъюнктурных или карьерных соображениях и продиктована материальными либо
интеллектуальными интересами. Чаще всего это приводит к целенаправленной
исследовательской работе на инновационных направлениях в науке и технике. Вспомним разработчиков первых персональных компьютеров, начинавших в «гараже» и впоследствии достигших успехов в создании
новых информационных технологий и электронных средств связи [8].
Порой стремление уйти от реальности толкает молодежь, имеющую доступ к глобальному виртуальному пространству, к поиску новых, нередко агрессивных идей и стереотипов, характерных для сектантства, неформальных объединений и тайных организаций. Некоторые из них отличаются эмоциональной восприимчивостью
(романтизмом, наивностью, конформизмом), другие же — депрессивной замкнутостью, негативным отношением к окружающей действительности. Поразительно, что в короткие сроки может сформироваться особенный социально опасный психотип, социально-психологический портрет которого имеет четко выраженную направленность личности на полное самоотречение и подвластность управлению извне. Наступивший катарсис личности нередко происходит неосознанно под влиянием «наставника», «духовника», обладающего возможностью абсолютной манипуляции склонной к зомбированию личности. Такие конформные качества новой идентификации личности строго
контролируются в идентичной социальной группе. Этот жизненный этап молодых людей по существу связан с получением суррогатного воспитания, асоциальной направленности и нередко образованием по получению умений и навыков для совершения преступлений на профессиональной основе. Молодые люди связывают результат этого выбора с иллюзорным оптимизмом предстоящих жизненных перемен по пути отрицания своего предыдущего небольшого жизненного опыта, социального статуса, близкого окружения, привычной среды обитания. В такой ситуации они готовы к активному противодействию всему, что находится за пределами их «нового состояния», воспринимая свое предыдущее существование как несправедливость и противоправность.
Сложность современного образовательного процесса связана с реализацией превентивных мер, обеспечивающих распознание выше названных латентных процессов формирования экстремистского и террористического тренда в академическом сообществе. Профилактический характер плановых мероприятий в образовательных учреждениях в строгой координации со специалистами и экспертами в специфической сфере борьбы с экстремизмом и терроризмом требует от администрации вузов нестандартных и не апробированных методик в рамках действующего законодательства,
исключающего непродуманные инициативы, которые могут вызвать обратный провоцирующий эффект.
Контртеррористическая направленность
образовательного процесса означает, что общественная безопасность формируется как результат воспитания и обучения согласно специальному плану на основе методологии, заложенной в действующем законодательстве РФ. С наступлением новой эры сетевых методов террористической деятельности система образования Российской Федерации, безусловно, находится в группе риска. Она представлена особо уязвимыми объектами с большим скоплением людей и уникальных материальных ценностей, например, в виде современного лабораторного оборудования для
инновационных исследований. Поэтому необходимо скорейшее создание широкой контртеррористической системы в стране, которая потребует кроме нового поколения профессионалов широкого участия молодежи и студенчества, профессорско-преподавательского состава российских вузов для уделения постоянного внимания рискам и угрозам возможных терактов в образовательных и научных центрах. С этой целью необходимо найти качественно иные формы и дидактические приемы образовательного процесса, сочетающего приобретение профессиональной квалификации с формированием
правопонимания и правосознания контрмер для борьбы с особо опасными преступлениями, какими являются терроризм и экстремизм [9].
Особое направление в системе контртеррористического обеспечения
образовательного процесса в высших и средних специальных учебных заведениях России занимает практика обучения студентов из-за рубежа. Российское образование имеет давние традиции приема иностранных студентов в ведущие вузы страны. Не утратил актуальности и опыт советских лет по организации и функционированию так называемых
«иностранных факультетов» крупнейших университетов Москвы. По прежнему, флагманами престижного российского образования для иностранцев в России остаются МГУ, МГИМО, РУДН, МЭИ, СПбУ, ВШЭ. Двухуровневая система российского образования, адаптированная к реалиям глобализации мирового образовательного процесса, стала более востребованной, чем идеологизированная советская система, которая в прошлом была препятствием для студентов из западных стран. Сегодня к нам приезжают на учебу студенты, аспиранты (преподаватели) на
инновационные направления практико-ориентированных специальностей. Особо востребованы медицинские, энергетические, машиностроительные специальности и целый ряд инженерных специальностей. Среди потока желающих получить российское образование, отвечающее мировым стандартам, немало выходцев из стран Азии и Африки, бывших советских республик (для части из них русский не является в прямом смысле иностранным, например, украинцев, белорусов, прибалтийцев, казахов, азербайджанцев, узбеков и др.).
Иностранных студентов, которые имеют опыт обучения в европейских и даже американских университетах и колледжах, привлекает соотношение ценовой политики и качества образования в России (что само по себе является позитивным мировым трендом), а также достаточно комфортные условия проживания в крупных и малых городах России. Сегодня региональные вузы востребованы наравне с брендовыми московскими вузами, поскольку федеральные университеты успешно занимают высокие позиции в рейтинге не только российских, но и целого ряда ведущих национальных университетов США, Европы, Канады, стран АТР. Частные университеты, академии и колледжи российских регионов благодаря гибкой, быстро адаптируемой системе образования к условиям меняющегося рынка труда, производства товаров и услуг, остаются также привлекательными для иностранцев, особенно для тех, кто впоследствии планирует основать малый и средний бизнес в российской провинции. Низкий уровень ксенофобии, в целом толерантное и даже уважительное отношение к иностранцам, стремящимся обосноваться в нашей многоконфессиональной стране — это общепризнанное международное мнение, широко известное за пределами Российской Федерации.
Необходимо отметить, что этническая, религиозная неприязнь по-прежнему является питательной средой экстремистских и даже террористических угроз в нашей стране, как и в большинстве других, связанных с имперским прошлым. Однако в России никогда не существовало юридической практики расовых преступлений, растянувшихся на десятки и сотни лет религиозных конфликтов (по типу британо-ирландского), осуждаемой ООН практики апартеида. Даже в трагические годы репрессий России удалось избежать ужасов геноцида и холокоста. Человеческая память, страницы которой являются основой гуманитарного образования в стране, хранит героическое наследие прошлых драматических
событий (мировых войн, технологических катастроф). В то же время она передается новому поколению в ходе воспитательного и образовательного процесса (прежде всего, в рамках исторических дисциплин), что по существу является превентивными мерами против возрождения новых радикальных попыток пересмотреть «уроки истории». Сегодня мир вновь оказался на пороге рецидива «чумы XXI века» — исламского экстремизма и терроризма, развитие которого во многом повторяет зарождение фашизма в середине прошлого века. В идеях «всемирного халифата» прослеживаются аналогии «имперского вермахта», сделавшего своим орудием мирового господства ужасающий террор, духовно подпитанный экстремистскими концепциями человеконенавистнических теорий, получивших распространение в кругах достаточно просвещенных и по-своему образованных радикалов.
В этой связи особое значение приобретает способность образовательного пространства Российской Федерации сформировать условия для воспитания «иммунитета» у студенчества (включая и иностранных студентов), исключающего «заражение» (по терминологии психологов) вирусами псевдотеорий
«всемирного джихада» и прочих «мировых революций», печально известных старшему поколению из курса «научного коммунизма». Одним из факторов контртеррористической направленности образования может стать создание так называемой платформы для вовлечения студенчества в активную общественно-политическую деятельность
ведущих политических партий и общественных движений (ЕР, КПРФ, ЛДПР, СР и др.). Речь не идет о реанимации партийных организаций в вузах и борьбе конкурирующих партий за студенческий электорат путем создания партийных структурных подразделений, но предоставление студенческой аудитории для лидеров и государственных деятелей — это нормальная мировая практика. В этой части Минобрнауки России и аналогичные министерства в регионах страны наработали известный опыт контртеррористического
обеспечения массовых мероприятий совместно с правоохранительными органами. Однако представители органов власти на местах по-прежнему с известным напряжением реагируют на интерес студенческой молодежи, в том числе и иностранных студентов к народным избранникам в органах местного самоуправления, законодательных собраниях субъектов федерации.
Омоложение выдвиженцев «девяностых» поколением «next», несмотря на продление сроков пребывания на выборных должностях и госслужбе, является не биологическим фактом, а императивом нового образовательного уровня, иной коммуникативной субстанции
общественных отношений. Массовые коммуникации сегодня, разумеется, не «тотальное телевидение» и всепроникающий Интернет, через которые можно успешно декларировать экстремистские взгляды и даже руководить террористическими атаками. Частью массовой коммуникации должно стать непрерывное образование для всех возрастных групп, вовлечение в культурно-познавательный процесс как с использованием научных, академических, так и общественных, волонтерских, любительских обучающих технологий. Создание такой инфраструктуры, подразумевающей образовательно-
воспитательный контекст, позволит избежать спорадической активности молодежи и студенчества. Заполнить эту нишу, как показала практика, неминуемо будут стремиться агенты-вербовщики террористических ячеек международных бандформирований, на прицеле которых сегодня по их неоднократным заявлениям находится и новая Россия. Различные формы образовательной
деятельности предполагают вовлеченность в постоянный процесс кадрового обеспечения государственных и частных учреждений, бюджетных организаций, бизнес структур, широких слоев населения Российской Федерации. Именно от того, кого и как мы подготовим в российских университетах и колледжах, зависит безопасность и экономическое процветание нашей страны.
Литература:
1. Исаев А. А. Роль воспитания и образования в противодействии экстремизму и терроризму. -Тамбов: Грамота. — 2014. — № 10(48): в 3-х. ч. — Ч. II. — С 85−90. Режим доступа: http: //www. gramota. net/materials/3 /2014/10−2/19. html.
2. Карамзин А. С., Боршуляк А. А. Профилактика экстремизма и терроризма в
молодежной среде: Методические рекомендации / А. С. Карамзин, А. А. Боршуляк. — Петрозаводск. -2015. Режим доступа:
http: //www. gov. karelia. ru/Power/Antiterror/metod. pdf.
3. Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации. Режим доступа: http: //www. rg. ru/2009/10/20/zakon-dok. html
4. Кубякин Е. О. Профилактика экстремизма в молодежной среде. Общество: политика, экономика, право. — № 1. — 2010. Режим доступа: http: //cyberlemnka. ru/artide/n/pшЫema-pшfflaktiki-ekstremizma-v-molodezhnoy-srede
5. Миллер Н. Н. Контртеррористические стратегии заинтересованных субъектов в контексте восприятия терроризма студенческой молодежью // Человек. Сообщество. Управление. — № 3. — 2010. -С. 97−108. Режим доступа: http: //chsu. kubsu. ru/arhiv/20103/20103_Miller. pdf.
6. Мухаметзянова Ф. Ш., Мухаметзянов И. Ш., Храпаль Л. Р. Идеи толерантности, межкультурного и межконфессионального диалога в условиях развития национального образования в поликультурном пространстве российского общества // Казанский педагогический журнал. -2015. — № 1. — С. 11−16.
7. Психология формирования антитеррористических ценностей студентов современного университета: учебник / Под ред. И. В. Абакумовой, П. Н. Ермакова. — М.: КРЕДО, 2013. — 352 с.
8. Современный политический экстремизм // Проблемы образования, воспитания и трудоустройства молодежи в системе противодействия экстремизму и терроризму. — М.: Изд-во РОСПЭН, 2009. Режим доступа: http: //www. ekstremizm. ru/biblioteka/knigi/item/257
9. Центр изучения социальных конфликтов и профилактики экстремистских проявлений в молодежной среде. Режим доступа: http: //pushkinoedu. narod. ru/vosp/2015/profilaktika_eh kstremizma- 100_stranic. pdf.
Сведения об авторах:
Мухаметзянов Искандар Шамилевич (г. Казань, Россия), доктор медицинских наук, профессор, ректор Академии социального образования.
Холоднов Владимир Григорьевич (г. Казань, Россия), кандидат юридических наук, доцент, зав. кафедрой государственно-правовых дисциплин Академии социального образования.
Нуриахметова Флюра Мубаракзяновна (г. Казань, Россия), кандидат философских наук, профессор кафедры истории Казанского государственного энергетического университета.
Data about the authors:
I. Mukhametzyanov (Kazan, Russia), doctor of medicine, full professor, principal of the Academy of Social Education.
V. Kholodnov (Kazan, Russia), candidate of medical sciences, docent, head of the Department of State and Legal Disciplines of the Academy of Social Education.
F. Nuriakhmetova (Kazan, Russia), candidate of philosophical sciences, professor at the Department of History of Kazan State Power Engineering University.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой