Факторы проявления терроризма и экстремизма в республике Дагестан

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Юридические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Литвинова Татьяна Николаевна
ФАКТОРЫ ПРОЯВЛЕНИЯ ТЕРРОРИЗМА И ЭКСТРЕМИЗМА В РЕСПУБЛИКЕ ДАГЕСТАН
В статье рассматриваются факторы проявления терроризма и экстремизма в Республике Дагестан. Особое внимание автор уделяет социально-экономическим проблемам современного дагестанского социума, уровню преступности, а также радикализации ислама и коррупции в органах государственной власти как основным причинам дестабилизации ситуации в республике. Адрес статьи: м№". агато1а. пе1/та1ег1а18/3/2011/2−2/2?Шт!
Источник
Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики
Тамбов: Грамота, 2011. № 1 (7): в 3-х ч. Ч. II. C. 121−124. ISSN 1997−292X.
Адрес журнала: www. gramota. net/editions/3. html
Содержание данного номера журнала: www. gramota. net/mate rials/3/2011/2−2/
© Издательство & quot-Грамота"-
Информацию о том, как опубликовать статью в журнале, можно получить на Интернет сайте издательства: www. aramota. net Вопросы, связанные с публикациями научных материалов, редакция просит направлять на адрес: уоргобу hist@aramota. net
26. О рынке ценных бумаг: ФЗ от 22. 04. 1996 № 39-ФЗ: ред. от 22. 04. 2010 // Там же. 1996. № 17. Ст. 1918.
27. О саморегулируемых организациях: ФЗ от 01. 12. 2007 № 315-ФЗ: ред. от 27. 07. 2010 // Там же. 2007. № 49. Ст. 6076.
28. О сельскохозяйственной кооперации: ФЗ от 08. 12. 1995 № 193-ФЗ: ред. от 19. 07. 2009 // Там же. 1995. № 50. Ст. 4870.
29. Об инвестиционных фондах: ФЗ от 29. 11. 2001 № 156-ФЗ: ред. от 22. 04. 2010 // Там же. 2001. № 49. Ст. 4562.
30. Об утверждении Положения о саморегулируемых организациях профессиональных участников рынка ценных бумаг и Положения о лицензировании саморегулируемых организаций профессиональных участников рынка ценных бумаг: постановление ФКЦБ РФ от 01. 07. 1997 № 24: ред. от 14. 08. 2002 // Вестник ФКЦБ России. 1997. № 4.
31. Павлодский Е. А. Саморегулируемые организации: мода или тенденция // Право и экономика. 2003. № 3.
32. Павлодский Е. А. Саморегулируемые организации России // Журнал российского права. 2009. № 1.
33. Парфильев Д. Н. Проблемы получения статуса саморегулируемых организаций в России // Российская юстиция. 2010. № 4.
34. Проект изменения части первой ГК РФ [Электронный ресурс]. URL: http: //www. privlaw. ru
35. Проект Концепции развития законодательства о юридических лицах // Вестник гражданского права. 2009. № 2.
36. Романовская О. В. Профессиональные медицинские ассоциации в системе публичных отношений // Медицинское право. 2009. № 4.
37. Ромахин А. В. Саморегулирование по-российски // Законодательство и экономика. 2004. № 3. С. 32−36.
38. Ростовцева Н. В. Правовое положение саморегулируемых организаций в РФ // Журнал российского права. 2006. № 11.
39. Салин П. Б. Становление и развитие института саморегулируемой организации в РФ: автореф. дисс. … к.ю.н. С. -Петербург, 2010. 26 с.
40. Сафронова А. А. О некоторых особенностях новой редакции ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» // Вестник Арбитражного суда г. Москвы. 2009. № 1.
41. Серова О. А. Классификация юридических лиц по виду правоспособности // Юридический мир. 2010. № 5.
42. Суханов Е. А. Процедура банкротства — важный элемент экономико-правовых отношений: рецензия на монографию О. М. Свириденко «Концепция несостоятельности (банкротства) в России» // Журнал российского права. 2009. № 8.
43. Тай Ю. В. Особенности правового статуса арбитражного управляющего // Арбитражный и гражданский процесс. 2002. № 5.
44. Усков О. Ю. Юридические лица публичного права: понятие и виды // Журнал российского права. 2010. № 6.
45. Фролов И. В. Саморегулирование в сфере банкротства как пример законодательной децентрализации сферы публичного управления // Законы России: опыт, анализ, практика. 2009. № 8.
46. Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права [Электронный ресурс]: в 4-х т. М., 2003. Т. 1. URL: download. nchti. ru
FORMATION AND DEVELOPMENT OF SELF-REGULATING ORGANIZATIONS IN MODERN RUSSIA:
HISTORICAL AND LEGAL ASPECTS
Yuliya Gennad'-evna Leskova, Ph. D. in Law, Associate Professor
Department of Civil and Entrepreneurial Law Samara State University yuliyleskova @ yandex. ru
The historical analysis of the separate stages of the development of Russian legislation concerning the question of the legal status of self-regulating organizations is presented in the article: the shortcomings and contradictions of the previous Russian legislation and the modern legislative manifestation of the legal position of self-regulating organizations are marked which allowed the author more thoroughly revealing the idea of self-regulation formation in Russia.
Key words and phrases: self-regulating organizations- self-regulation- state structures- membership- entrepreneurial activity- legal capacity.
УДК 316. 485. 26
В статье рассматриваются факторы проявления терроризма и экстремизма в Республике Дагестан. Особое внимание автор уделяет социально-экономическим проблемам современного дагестанского социума, уровню преступности, а также радикализации ислама и коррупции в органах государственной власти как основным причинам дестабилизации ситуации в республике.
Ключевые слова и фразы: терроризм- безработица- дотации- молодежь- преступность- радикализация ислама- религиозный экстремизм- коррупция.
Татьяна Николаевна Литвинова, к. полит. н.
Отдел социальной структуры Учреждение Российской академии наук Институт социологии РАН tantin@mail. ru
ФАКТОРЫ ПРОЯВЛЕНИЯ ТЕРРОРИЗМА И ЭКСТРЕМИЗМА В РЕСПУБЛИКЕ ДАГЕСТАН®
Дагестан, самый южный и полиэтничный регион России, является и самым взрывоопасным регионом, а в последние годы в этой республике постоянно происходят теракты и другие проявления экстремизма.
(r) Литвинова Т. Н., 2011
Однако, на наш взгляд, не полиэтничность служит источником социально-политической напряженности. В 1990-х гг. в сложных условиях децентрализации власти, Дагестан демонстрировал относительную стабильность по сравнению с соседними республиками Северного Кавказа, избежал массовых межэтнических столкновений и переворотов, удержался от пограничных споров с соседями. На эти факты обратил внимание известный дагестанский ученый Э. Ф. Кисриев в своей статье «Почему Дагестан остался стабильным, а Чечня — нет» [10, с. 238]. В те годы возникавшие межэтнические столкновения были следствием других социально-экономических проблем, например, территориальной, связанной с принудительными переселениями, происходившими в советский период.
Первые случаи проявления религиозного экстремизма в Республике Дагестан произошли в августе-сентябре 1999 г. в ботлихтских и цумадинских горах и были связаны с деятельностью «ваххабитов», захвативших власть в селениях Карамахи и Чабанмахи. Сегодня именно в Дагестане чаще, чем в других регионах России, происходят теракты, рвутся бомбы и гремят выстрелы. С 2004 г. террористические акты осуществляются в двух основных направлениях:
— террористические акты против силовых структур как акты влияния и шантажа-
— террористические акты против гражданского населения как акты устрашения [1, с. 161].
В 2010 г. в Северокавказском федеральном округе было совершено 464 преступления террористического характера, наибольшее число из них (63) было совершено на территории Дагестана [2]. Терроризм и экстремизм выступают важнейшими факторами дестабилизации ситуации в республике. Очевидным является тот факт, что рост экстремизма и террористическая война в Дагестане имеют определенные социальные предпосылки.
Цель статьи — осветить социально-экономические и политические проблемы, лежащие в основе проявления экстремизма в республике.
Первый значимый фактор, на наш взгляд, — это депрессивный характер экономики республики, который принял затяжной характер. В 2000-е гг. Дагестан постоянно дотировался из федерального бюджета. По данным Министерства финансов России в 2009 г. размер дотаций составил 52% в доходах бюджета республики [12], а в апреле 2010 г. — более 60% [13]. Щедрость федерального центра, наполняющая бюджет Дагестана, к сожалению, не решает проблему безработицы. И сегодня у республики почти нет собственной промышленности. Официальный уровень безработицы в республике по данным Росстата за декабрь 2010 г. составил 13,0% [4]. Однако, местные СМИ утверждают, что значительная часть населения не имеет стабильного и постоянного дохода, не чувствует уверенности в будущем. Поэтому в республике сохраняется мощный деструктивный потенциал [8]. Особенно сложная ситуация сложилась в сельских и горных районах, где темп экономических и социальных преобразований замедлен, а возможности для трудоустройства и карьерного роста крайне малы. Например, в горных районах Дагестана население в основном живет на пособия, выдаваемые государством на несовершеннолетних детей, а также на пенсии по инвалидности, документы, удостоверяющие которую, первоначально покупаются за 20−40 тыс. рублей, а затем ежегодно подтверждаются по фиксированным расценкам. Об огромном количестве республиканских инвалидов ходят остроты, но это связано с тем, что работы в горах мало, а людям надо на что-то жить [9, с. 554].
Второй значимый социальный фактор — демографический, а именно, всплеск рождаемости конца 1980-х годов, который продолжался около семи лет. Ежегодно рождалось на 10 тыс. детей больше, чем за 10 лет до того или через 10 лет после. Одновременно в республике имел место обвальный экономический спад, последствия которого не преодолены до сих пор. Сейчас, родившиеся в 1980-е гг. дети уже вступили во взрослую жизнь, но все эти годы они росли в атмосфере смутного всеобщего недовольства, кризиса, хаоса, коррумпированности власти. В частности, на эту проблему обратил вниманием дагестанский журналист С. Ис-рапилов, который в своей статье назвал этих людей «лишними детьми». По его мнению, путь к пониманию природы нынешней нестабильности в Дагестане кроется в дисбалансе демографии и экономики. По его словам, сегодня экономика республики может кормить лишь 3 человека из 4, а во взрослую жизнь ежегодно вступает 5 человек вместо 4 [7]. Так, по данным Росстата, среди молодежи в возрасте от 20 до 29 лет доля безработных в Дагестане составляет 48,8% [14, с. 130]. Обилие социально активных граждан представляет собой проблему для республики. Дагестан недостаточно развит экономически, чтобы обеспечить всех хорошей высокооплачиваемой работой. Доля населения, которое имеет среднедушевой доход, не превышающий 10 тыс. рублей в месяц, в Дагестане составляет более 47% [Там же, с. 180]. Эти цифры демонстрируют высокий разрыв между «богатыми» и «бедными».
Социально-экономические проблемы и дисбаланс демографического потенциала и количества рабочих мест привели к тому, что Дагестан отличается одним из самых высоких показателей уровня преступности в стране. По количеству совершенных правонарушений на 100 тыс. человек республика занимает 81-е место среди регионов Российской Федерации [Там же, с. 338].
Третий фактор — религиозный, а именно, радикализация ислама. Проведенные социологические исследования показывают, что религиозность дагестанцев зависит от места рождения и этнической принадлежности. Так, жители юга Дагестана менее религиозны, чем жители севера. Согласно проведенным социологическим исследованиям среди студентов, у выходцев из сельской местности религиозность на 18−20% больше, чем у тех, кто вырос в городе. Среди аварцев, даргинцев и кумыков религиозность на 22−25% больше, чем среди лезгин, табасаранцев, лакцев, рутулов и цахуров [3, с. 409].
В первой половине 1990-х гг. количество мечетей в аварских и даргинских селениях в 1,5−2 раза превышало оное в кумыкских и в 3−5 раз — в районах проживания табасаранцев, лакцев и лезгин. Обычно это связывают с более высоким уровнем образования населения юга Дагестана, и с более жестким характером проведения в свое время советизации данных районов [9, с. 545]. Дагестанское общество, придерживающееся исламских ценностей, можно разделить на три группы:
1) «традиционалисты» — те, кто придерживается традиционного для дагестанцев бытового ислама-
2) «таррикатисты» — мусульмане, относящиеся к интеллектуальному направлению в исламе и организованные в рамках суфийских «братств" —
3) «ваххабиты», которые называют себя сторонниками «чистого» ислама.
Проявление религиозного экстремизма чаще всего связывают с деятельностью последней группы, которая совершает террористические акты на территории республики. Социальный портрет вовлеченных в эти преступления: это, как правило, лица, увлекающиеся нетрадиционными течениями в религии, не имеющие достаточного уровня образования, неспособные самостоятельно правильно оценить происходящие общественно-политические процессы, в основном, обманутые лидерами, идеологами создания Исламского государства на территории Дагестана и Чечни. Обращает на себя внимание тот факт, что количество приверженцев религиозного экстремистского течения «ваххабизма» постоянно растет. Если на оперативном учете соответствующих подразделений правоохранительных органов РД в 2002 г. было 842 человека, в 2003 году -982, то в 2007 году — 1252 человека [6, с. 344]. Оправданную озабоченность в связи с этим вызывает продолжающийся выезд молодежи за рубеж для получения религиозного образования. Среди вернувшихся после учебы на родину молодых богословов наибольший радикализм проявляли прошедшие подготовку в Саудовской Аравии, Ливии, Катаре, Египте, Сирии.
Сепаратисты и религиозные экстремисты активно используют в качестве канала своей пропаганды сеть Интернет. В 2008—2010 гг. на территории Дагестана и соседних республик были совершены сотни террористических актов. Информация об их успешном проведении с соответствующей победной интонацией немедленно размещается в Интернете на сайтах экстремистов («Кавказ-центр», «Кавказ--монитор», «Джамаат «Шариат»», «Каукагап Иааша8Ь» и др.). Риторика сепаратистов представляет серьезную опасность, так как вышеперечисленные Интернет-сайты доступны для молодежи. И, если верить материалу, размещённому на сайте «Кавказ-центр», объектом их пропаганды выступает многочисленная аудитория — более 3 млн. человек [5].
Четвертый важный фактор — уровень коррупции в республике. 16 сентября 2008 г. Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) представил данные о том, как жители Дагестана оценивают распространенность преступности и коррупции в республике.
Более половины опрошенных (57%) отметили плохую работу правоохранительных органов. Лишь 22% опрошенных положительно оценили работу служб правопорядка, а 21% респондентов затруднились дать ответ. Жители Дагестана дали низкую оценку функционированию таких важных институтов как суды различного уровня и экономические ведомства: плохое качество их деятельности отметили 41% и 38% жителей Дагестана соответственно.
Почти 77% опрошенных жителей Дагестана отметили высокий уровень коррупции в своем регионе. Из них 47% отметили «очень высокую» степень коррумпированности в республике, а 30% говорили о «высокой». Лишь 1% опрошенных заявили, что коррупции в республике нет.
Большинство участвовавших в опросе дагестанцев (80%) отметили, что при обращении в государственные учреждения и органы власти они часто сталкиваются с взяточничеством. Ответы респондентов распределились следующим образом: 28% отметили, что сталкиваются со случаями взяточничества «всегда», 52% - «часто», 12% - «редко», и только 8% - «никогда». 70% подчеркнули, что в органах государственной власти нередко имеет место клановость (23% - «всегда», 47% - «часто», 17% - «редко», 14% - «никогда»).
При этом, как утверждали респонденты, «желание помочь», «вежливость, уважение» и «компетентность» в государственных учреждениях встречаются редко или вообще никогда не встречаются (это отметили 77%, 71%, 71% опрошенных соответственно).
Большинство участвовавших в опросе жителей республики в качестве основной причины высокого уровня коррупции назвали неэффективность республиканских властей- 34% дагестанцев отметили «жадность, аморальность чиновников», 36% - «неэффективность властей, несовершенство законов» [11].
Высокий уровень коррупции в органах власти и правопорядка способствует росту недоверия граждан к официальным государственным институтам. Часто, не найдя справедливости в органах власти и судах, граждане сами пытаются восстановить свои нарушенные права и отомстить обидчикам. У населения вырабатывается стойкое негативное отношение к работникам правоохранительных органов. Поэтому, в лучшем случае, в некоторых районах Дагестана создаются общественные организации по защите от произвола власти и правоохранительных органов. В худшем случае, обиженные граждане, особенно молодые, становятся добычей представителей экстремистских течений.
Таким образом, основные факторы проявления терроризма и экстремизма в Дагестане связаны с такими социально-экономическими проблемами как дотационный характер экономики республики, дисбаланс демографического потенциала и наличия рабочих мест, большое число молодежи, выросшей в условиях социально-экономического и политического кризиса и не нашедшей свое место в жизни, пропаганда радикального ислама и религиозного экстремизма, объектом которой как раз являются такие неустроенные в жизни молодые люди, и, наконец, высокий уровень коррупции в органах власти и правопорядка республики.
Список литературы
1. Аствацатурова М. А., Тишков В. А., Хоперская Л. Л. Конфликтологические модели и мониторинг конфликтов в Северокавказском регионе. М.: ФГНУ «Росинформагротех», 2010. 264 с.
2. Более 460 преступлений террористического характера совершено в 2010 году в СКФО, число экстремистских преступлений возросло в 2 раза // Северный Кавказ. 2011. 17 февраля.
3. Добаев И. П. Расколотая умма Северного Кавказа // Актуальные проблемы противодействия национальному и политическому экстремизму. Махачкала: Лотос, 2008. Т. 1. С. 407−414.
4. Занятость и безработица в РФ в декабре 2010 г. (по итогам обследования населения по проблемам занятости) [Электронный ресурс] // Сайт Федеральной службы государственной статистики. URL: http: //www. gks. ru/bgd/free/ b0403/IssWWW. exe/Stg/d01/10. htm
5. Информационный джихад: более 3 миллионов [Электронный ресурс]. URL: http: //www. kavkazcenter. com/russ/ content/2009/08/23/67 558. shtml (дата обращения: 23. 08. 2009).
6. Исмаилов А. Г., Курбанмагомедов А. А. Формы проявления экстремизма в Дагестане // Актуальные проблемы противодействия национальному и политическому экстремизму: материалы Всероссийской научно-практической конференции. Махачкала: Лотос, 2008. Т. 1. С. 342−344.
7. Исрапилов С. «Опасный» рост // Северный Кавказ. 2010. 20 апреля.
8. Исрапилов С., Муртузалиев М. Планы и кланы // Там же. 2009. 25 августа.
9. Карпов Ю. Ю. Взгляд на горцев. Взгляд с гор: мировоззренческие аспекты культуры и социальный опыт горцев Дагестана. СПб.: Петербургское востоковедение, 2007. 656 с.
10. Кисриев Э. Ф. Почему Дагестан оказался стабильным, а Чечня — нет // Кавказский сборник / под ред. Н. Ю. Силаева. М.: НП ИД «Русская панорама», 2004. Т. 1 (33). С. 238−261.
11. Коррупция и преступность в Республике Дагестан [Электронный ресурс] // Сайт ВЦИОМ. Пресс-выпуск № 1047. URL: http: //wciom. ru/index. php? id=268&-uid=10 703
12. Отдельные показатели исполнения консолидированных бюджетов субъектов РФ за январь-июль 2009 г. [Электронный ресурс] // Сайт Министерства финансов России. URL: http: //www1. minfin. ru/common/
img/uploaded/library/2009/08/fvr01−06/otdel_nye_pokazateli_ispolneniya_konsolidirovannyh_byudjetov_sub_ektov_rf_na
_01. 07. 2009. xls
13. Отдельные показатели исполнения консолидированных бюджетов субъектов РФ за январь-март 2010 г. [Электронный ресурс] // Сайт Министерства финансов России. URL: http: //www1. minfin. ru/common/img/uploaded/files/fvr/ na1_apr_2010/SKF0. ppt
14. Регионы России. Социально-экономические показатели. 2009: стат. сборник / Росстат. М., 2010. 996 с.
TERRORISM AND EXTREMISM MANIFESTATION FACTORS IN DAGESTAN REPUBLIC Tat'-yana Nikolaevna Litvinova, Ph. D. in Political Science
Department of Social Structure Institution of Russian Academy of Sciences Institute of Sociology of Russian Academy of Sciences tantin@mail. ru
In the article the facts of terrorism and extremism manifestation in Dagestan Republic are considered. Special attention is paid to
social-economic problems of modern Dagestan society, to crime rate and also to Islam radicalization and corruption in public
authorities as the basic reasons of situation destabilization in the Republic.
Key words and phrases: terrorism- unemployment- grants- youth- crime- Islam radicalization- religious extremism- corruption.
УДК 94(470)& quot- 16/18& quot-+377. 5
В статье анализируются цели, социально-исторические и педагогические условия, принципы применения методов наказания и поощрения, их основные формы и виды в средних профессиональных учебных заведениях дореволюционной Казани. Доказывается, при кажущейся внешней действенности, их педагогическая неэффективность и опасность для стабильности социума.
Ключевые слова и фразы: наказание- поощрение- дисциплина- промышленное училище- ремесленное училище- земледельческое училище- Казань.
Тимур Альбертович Магсумов, к.и.н.
Кафедра истории
Набережночелнинский государственный педагогический институт nabonidI @yandex. т
КНУТ И ПРЯНИК: НАКАЗАНИЕ И ПООЩРЕНИЕ В СРЕДНЕЙ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ШКОЛЕ ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ КАЗАНИ®
На рубеже XX и XXI вв. система воспитания в России оказалась в состоянии многогранного системного кризиса, чем привлекла к себе внимание отечественной исторической мысли. Это было обусловлено тем, что накопленный опыт воспитания подрастающих поколений различными учебными заведениями профессионального образования содержит много поучительного для осмысления новых форм и методов воспитания, процессов адаптации молодежи к условиям современных рыночных отношений.
(r) Магсумов Т. А., 2011

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой