Концептуализация пространства и времени в мифопоэтической модели мира (на материале Башкирского эпоса «Урал-батыр»)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость новой

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

Г. Х. Бухарова
КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ПРОСТРАНСТВА И ВРЕМЕНИ В МИФОПОЭТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ МИРА (НА МАТЕРИАЛЕ БАШКИРСКОГО ЭПОСА «УРАЛ-БАТЫР»)
В башкирском мифологическом эпосе «Урал-батыр» закреплен национальный общественно-исторический опыт: совокупность религиозно-мифологических представлений, знаний, эстетических, художественных и морально-нравственных ценностей. В нем через призму народного сознания описываются важнейшие категории культуры, в том числе характерное для архаического сознания башкир мифическое время и пространство. Исследование хронотопа эпоса является ценным при построении мифопоэтической модели мира. Моделирование фрагментов логико-понятийных систем, связанных с традициями и особенностями народной культуры, в свою очередь, является определенным шагом к реконструкции народного мышления в целом.
Ключевые слова: мифопоэтическая модель мира, концептуализация, категоризация, мифическое время и пространство, континуум, пространственный код культуры, темпоральный код культуры, числовой код культуры.
В современной когнитивно-дискурсивной парадигме описания языка текст рассматривается как способ и форма существования языкового аспекта культуры. Как утверждает В. А. Маслова, именно тексты являются истинными хранителями культуры. По ее мнению, не язык, а текст отображает духовный мир человека. Несмотря на кумулятивную функцию, т. е. функцию быть средством накопления и хранения информации, язык не становится хранилищем культуры. Единица языка — слово является лишь сигналом, функция которого -пробудить человеческое сознание, затронуть в нем определенные концепты, готовые откликнуться на этот сигнал. Язык же является лишь механизмом, способствующим кодированию и трансляции культуры. Именно текст — продолжает В.А. Мас-лова, — напрямую связан с культурой, ибо он пронизан множеством культурных кодов, именно текст хранит информацию об истории, этнографии, национальной психологии, национальном поведении, т. е. обо всем, что составляет содержание культуры. Текст — набор специфических сигналов, которые автоматически вызывают у читателя, воспитанного в традициях данной культуры, не только непосредственные ассоциации, но и большое количество косвенных. В свою очередь, правила построения текста зависят от контекста культуры, в котором он возникает [Маслова 2001: 87].
В этой связи особую актуальность приобретают проблемы изучения фольклорной или художественной картины мира (в том числе и «жанровой картины мира»: картина мира в преломлении жанра того или иного художественного или фольклорного текста), проблемы интертекстуальности, культурной коннотации слова (националь-
но-культурного компонента в структуре лексического значения слова) и др. При анализе фольк-лорно-мифологических текстов используется концепт «модель мира» как инструмент анализа, способ классификации материала. При этом конечной целью исследования является семантическая реконструкция мифопоэтической картины мира, мировоззрения народа, системы его ценностей по данным языка фольклорного текста, т. е. когнитивно-дискурсивный и концептуальный анализ текста с целью выявления того, как предстает с точки зрения изучаемого текста картина глубинного устройства мира.
Архаичные фольклорные тексты являются продуктом ранней формы мифологического сознания, отображением мифопоэтического видения мира, которое является результатом мифологического мышления. Мифологическое мышление является неотъемлемой частью мышления, а его реализация осуществляется в мифах и мифологемах, составляющих мифологическую концепто-сферу мифологической (мифопоэтической) модели мира.
По тексту эпоса «Урал-батыр» можно восстановить и описать мифопоэтическую модель мира, которая «…определяется как сокращенное и упрощенное отображение всей суммы представлений о мире внутри данной традиции, взятых в их системном и операционном аспектах» [Топоров 1992: 161]. Таким образом, модель мира рассматривается как результат переработки информации о среде и человеке, как сокращенное и упрощенное отображение указанной суммы представлений. Понятие «мир», модель которого можно восстановить по данным фольклорного текста, этнографии и
пережиточным представлениям в сознании народа, исходя из особенностей мифопоэтического мышления, мы понимаем как универсальную систему, показывающую взаимодействие человека со средой его обитания, осмысление человеком окружающей природной и социальной действительности и выражение этого представления человека в его языке. Модель мира мы называем «мифопо-этической», потому что подвергнутый анализу текст эпоса связан, во-первых, с системой мифов, фантастическим миром мифических образов- во-вторых, он является продуктом или результатом особого типа мышления — мифологического. Познание мира человеком и его образ в сознании людей создается как результат отражения действительности благодаря мышлению. Под термином «мышление» понимают процесс познавательной деятельности человека (понятия, суждения, представления, восприятия, ощущения, чувства, эмоции), характеризующийся обобщенным и опосредованным отражением действительности. Мифологическое мышление — самая древняя форма общественного сознания, «особый вид мироощущения, специфическое, образное, чувственное, синкретичное представление о явлениях природы и общественной жизни» [Кессиди 1972: 41]. В основе мифопоэтической модели мира лежит миф или мифология, которая понимается нами, вслед за В. Н. Топоровым, не только как система мифов, а как особый тип мышления, хронологически и по существу противостоящий историческому и естественнонаучному типам мышления. Модель мира представляет собой определенным образом организованные знания о мире, обобщающие опыт индивида и социума, т. е. когнитивные структуры, существующие на так называемом базовом уровне категоризации. Модель (картина) мира предстает как идеальное, концептуальное образование, имеющее двойственную природу: необъективиро-ванное — как элемент сознания, воли или жизнедеятельности, и объективированное — в виде различных следов сознания, воли или жизнедеятельности, в частности — в виде знаковых образований, текстов (в том числе — как искусство, архитектура, социальные структуры, язык) [Постова-лова 1987: 66]. В модель мира входят как общие знания о мире, которые можно считать «объективными», так и знания другого типа, которые условно можно назвать «субъективными». Эти знания обуславливаются особенностями мифопоэти-ческого мышления. Перейдя к теме нашей статьи, остановимся на описании концептуализации вре-
мени и пространства в башкирском мифологическом эпосе «Урал-батыр».
Категории1 пространства и времени, представленные в мифологическом эпосе «Урал-батыр», составляют эпический хронотоп и являются ядром «мифологической картины мира», «мифопоэтической модели мира».
Текстовая категория «время» определяется как такая категория, «с помощью которой содержание текста соотносится с осью времени: реальной исторической перспективой действительности или ее преломлением» [Матвеева 2003: 536]. Выделяются «художественное время, которое может быть представлено в качестве реального объективного, циклического, субъективного, а также ирреального времени разных типов» [Папина 2002: 163]. Реальное художественное время в типологии автора «в большей степени соотнесено с миром действительности», «время реального мира обычно проспективно, хронологически последовательно» [Папина 2002: 218]. К ирреальному времени автор относит такие типы, как астральное, волшебное, мифологическое, сказочное, фантастическое, фантасмагорическое, время Зазеркалья.
Мифологическое время — это «начальное», «раннее», «первое время», «время первопредметов, перводействий, первотворений" — оно предшествует эмпирическому (историческому) времени и представляется сферой первопричин последующих действительных эмпирических событий [Мелетинский 1991: 252]. Оно определяется К. Леви-Строссом как единство таких его характеристик, как обратимость-необратимость, синхронность-диахронность. Настоящее и будущее в мифологическом времени выступают лишь как различные темпоральные ипостаси прошлого, являющегося инвариантной структурой. В мифопоэтическом сознании не разделяются понятия «пространство» и «время». Как пишет В. Н. Топоров, любое полноценное описание пространства первобытным или архаическим сознанием предполагает определение «здесь-теперь», а не просто «здесь» [Топоров 1992: 340].
В эпосе «Урал-батыр» повествуется, как в мифическое время борон-борон борондан «давнее давного», «давно-предавно» были созданы нынешнее состояние мира — рельеф (как возникли реки, горы), небесные светила, животные, т. е. окружающее нас пространство и культура (как возникли обряд, ритуал, обычаи).
1 В широком смысле под категорией понимается «одна из познавательных форм мышления человека, позволяющая обобщать его опыт и осуществлять его классификацию» [Куб-рякова и др. 1997: 45].
Категория времени в анализируемом тексте не отделима от категории пространства: пространственная организация событий неразрывно связана с временной организацией текста. Взаимосвязанность категорий пространства и времени позволила объединить их под одним понятием «хронотоп». Хронотопом называют существенную взаимосвязь временных и пространственных отношений, художественно освоенных в литературе, что значит в дословном переводе «времяпространство» [Бахтин 1975: 234]. Категории пространства и времени, представленные в мифологическом эпосе «Урал-батыр», составляют эпический хронотоп и являются ядром «мифологической картины мира», «мифопо-этической модели мира».
Модель времени и пространства опирается на определенную систему языковых средств. Выявление и интерпретация средств описания хронотопа составляет основу лингвистического анализа текста. При этом не совсем главным является описание того, когда, где, что произошло, а самое главное, на наш взгляд, показ концептуализации времени и пространства в тексте. Потому что, по мнению Ю. М. Лотмана, пространство имеет не физическую природу, не пассивное вместилище героев и сюжетных эпизодов, не пустотелый сосуд. Эпическое представление пространства, как и литературно-художественный образ пространства, имеет психолого-концептуальные основания. Концептуализация времени и пространства — особое представление о них в определенной модели мира. Истолкование их смысла, признаков, качеств составляет содержание концептуального анализа.
Время в мифопоэтической картине мира связано с проблемами: 1) соотношения прошлого, настоящего и будущего- 2) обратимости и необратимости- 3) объективного и субъективного времени- 4) соотношения космического и экзистенциональ-ного времени (время человеческого существования) — 5) отношения в системе: человек — время -судьба, предопределенность человеческого бытия, вечность — миг, смерть — бессмертие и др. Таким образом, время в тексте раскрывается через функционально-семантические поля: Время, Человек, Жизнь, Смерть.
Первоначальное, архаическое понимание пространства, составляющее часть мифопоэтиче-ской картины мира, по данным культурологических исследований наделяет его следующими свойствами: 1) неотделимость от времени- 2) неразрывная связь с вещами, которые конституируют пространство и организуют его структурно (первотворец, боги, люди, животные, растения,
элементы сакральной топографии, сакрализованные и мифологизированные объекты из сферы культуры и т. п. собирают пространство, организуют его вокруг единого центра) — 3) отделенность пространства от того, что им не является- 4) составность пространства (членение и соединение) и др. На заключительном этапе мифопоэтической эпохи, когда вырабатываются основы преднаучной картины мира, появляется тенденция трактовать пространство как нечто относительно однородное и равное самому себе в своих частях, как-то, что измеряется, и в чем ориентируются [Топоров 1983: 241−242].
Время в тексте характеризуется событиями, их началом, развитием, т. е. последовательностью. Мифическое время в эпосе «Урал-батыр» изображается как время первотворения суши-острова, окруженного с четырех сторон морем (водой), и описывается как «древнего-древнего древнее», «давно-предавно прошедшее» и передается эпической формулой борон-борон борондан. Описание времени в эпосе неразрывно связано с отображением пространства.
Время творения нынешнего состояния мира в эпосе «Урал-батыр» характеризуется борьбой Космоса (Порядка) со стихией Хаоса, возникновением из Хаоса Космоса. Космос — это организованное пространство, а хаос — непространство. «Мифопоэтическое пространство всегда заполнено и всегда вещно, кроме пространства, существует еще непространство, воплощением которого является Хаос» [Топоров 1983: 239]. В эпосе «Урал-батыр» непространство или хаос бер урын обрисовывается как некое место, окруженное со всех сторон морем (водой), как изначальный мир, где кеше-маар бумаган «людей там не бывало», килеп аяж ба& lt-маган «нога не ступала», жоро ер барлыгын Ъис кем белмэгэн «что там сухая земля есть, совершенно никто не знал»:
Борон-борон борондан Кеше-маар бумаган, Килеп аяж ба& lt-маган, У тирэлэ жоро ер Барлыгын Ъис кем белмэгэн, Дурт ягындицге? уратжан Буган, ти, бер урын.
В древнюю пору, давным-давно Было, говорят, место одно, Куда никто не ступал ногой, (И на целом свете никто Не знал, не ведал о суше той). С четырех сторон обступала Это место морская вода.
В эпосе «Урал-батыр» находит отражение представление башкир о воде как о стихии первозданного хаоса. В качестве символа хаоса выступает вода — безбрежное море дицгеб В этом неком месте, спасаясь от смерти (потопа) бегством, появляются муж и жена — Йэнбирбе и Йэнбикэ — первые прародители человечества. Место, где они укрылись, также было влажное, озерное, болотистое:
[Йэнбирзе]:
Бе 6 килгэндэ, мында эле Было мало здесь дичи, зверья Йэнлектэр бэ аб ине. Ере лэ йунле кипмэгэн, Уак-уак куллек, Ьа$ ине.
[Янбирде]:
В дни, когда мы в эти края Забрели. В озерцах и топи Проступали размытые тропы.
Болотистость, влажность характеризует состояние переходности, и через «болото» как через символ хаоса отражается такая идея мифопоэти-ческого мышления, что мир до начала акта творения был нерасчлененным [Аминев 2005: 11].
Такое состояние переходности характерно и для жизни первобытных людей — Йэнбикэ и Йэнбирбе. Как повествуется в эпосе, в древности на той земле, где родились Йэнбикэ и Йэнбирбе, и росли их отцы, существовал человеческий род и Смерть. Но после прихода дивов, там людей не стало, и всю землю покрыла вода. Таким образом, мифическое время характеризуется борьбой Порядка и Хаоса.
Зачинателям зарождения людей на земле не известны ни болезни, ни Смерть, ни огонь, они не ведут хозяйство:
Донья-мабар йыймаган, ?ашык-аяк тотмаган, Кабан а& lt-?ып, утягып, Алар донъя квтмэгэн, Ауырыу-Ъьцлау курмэгэн, Улем барын белмэгэн. Бар нэмэгэ улемде -Убем мин, тип Ъанаган.
Не видя людей, в местечке глухом Не обзаводились добром, Своего не имели скота, Даже не вешали котла Над полыхающим костром- Не знали, что такое болезни, Смерть была им неизвестна- Полагали: для всех на свете Сами они являются смертью.
Вода, окружавшаяся «одно место» со всех сторон, ассоциируется с первозданным хаосом и связывается с актом рождения: в начале времен, когда ни кто не знал о существовании суши, когда окружала «одно место» (берурын) со всех сторон вода (картина хаоса), жили Йэнбирбе вместе с супругой Йэнбикэ. Через некоторое время «тора-бара» от союза первых людей родились сыновья — Шульген и Урал.
Таким образом, из хаоса через некоторое время рождается жизнь.
В дальнейшем развитии событий также наблюдается борьба Порядка (Космоса) и Хаоса. Олицетворением этих стихий становятся Шульген и Урал.
Воплощением, олицетворением стихии воды и хаоса, как отрицательного, опасного и губительного для жизни людей начала, представлен образ Шульгена. Шульген при помощи волшебной палочки создает потоп. Потоп представляется в виде чудовищ — дивов, пожирающих людей.
Организованное пространство — Космос -это земная твердь, горы, и все, что находится на ней. Оно создается демиургической деятельностью Урал-батыра, второго сына первой пары людей на земле и его сыновьями. Урал-батыр является олицетворением стихии горы и космоса. Чтобы спасти род людской от потопа, Урал создает горы. Из останков злых существ, таких как див, Азрака, которых уничтожил Урал, образовалась плохая гора: & lt-<-3ур бер яман тау буган& gt->- («Образовалась большая плохая гора») [БХИ 1998: 100]. А Уралтау возник из тела самого батыра как славная гора, а из его костей в могиле батыра образовалось золото. Так объясняется в эпосе неоднородность пространства и природное происхождение (из известняковых отложений, которые образовываются из останков вымерших существ) гор Башкортостана.
Таким образом, в архаичной модели мира «мир, разделенный на организованную (космическую) и неорганизованную (хаотическую) сферы, в целом изоморфен человеку, который также включает в себя эти две стихии» [Лотман 2002: 131].
Пространство, описываемое в эпосе «Урал-батыр», — качественно неоднородно. Оно состоит из частей, «расчленено» и «организовано». Структура эпического пространства изображается через комплекс составляющих его семантических полей: «свое пространство», «сакральное пространство» и «чужое пространство». В нем «своему», «родному» пространству противопоставляется «чужое». Как правило, «свое» пространство
является «положительным», а «чужое» — «дурным», космическое пространство — Небо является «священным». Семантическое поле «свое пространство» эксплицируется ключевыми лексемами: беаец ерэ «на нашей земле», беа тыуган ер «родина», досл. «место, где мы родились», атащар у& lt-кэн ер «место, где родились наши отцы»:
[Йэнбирзе]:
Борон бе тыуган ерэ,
Атай& amp-р у& lt-кэн ерэ
Улем була торгайны: Бик кубеЪе йэштэн ук Ятып улэ торгайны.
Там, где некогда мы родились, Где предки свою коротали жизнь Смерть еше могла обитать -Там, в расцвете жизни своей, Множество умирало людей.
Понятия ата-эсэ, досл. «отец-мать», ерЗыу, досл. «земля-вода» в эпосе также отождествляется с родиной:
Бы жарт мэн бы жарсыж Кащан мында килеуен, Ата-эсэ, ер-Ьыуын
Каща тороп жалганын Уббэре лэ онотжан.
Куда б они не желали пойти, Не было преград на их пути. Как на земле оказались той, Где мать, отец их, где край родной, Говорят, они сами забыли.
Судя по данным башкирского фольклора (по текстам эпоса «Урал-батыр», «Узак-Тузак -последний из рода балабашняков»), Ер-Ьыу — это все то, что окружает человека, это и сама природа, и сам человек, как часть природы, и высшее божество, олицетворяющее средний мир, и определенное пространство — Родина, и общее единое понятие для называния различных божеств земли и воды.
Возможно, в мифологическом сознании башкир понятие ер-Ьыу не только означало «землю-воду» или родину, а божество среднего мира «ыдук Йер-Суб». Как известно, мифологическая модель мира у древних тюрков включает в себя вертикальную систему размещения антогонисти-ческих миров — «голубого неба» (кок Хопп) вверху и «бурой земли» (]оуу2 ]гт) внизу [СИГТЯ 2006: 665]. Та сфера, в которой живет человек, относит-
ся к среднему миру. Божество среднего мира тюркские народы называли «ыдук Йер-Суб», букв. «Священная Земля-Вода». В мифологии тюркоя-зычных народов Йер-Суб — 17 высших духов — добрых божеств «ыдук Йер-суб», наряду с Тенри и Умай, покровительствующие тюркам. О них упоминается в орхоно-енисейских надписях: «Да не погибнет народ тюркский», «Небо, Умай и Ер-Суб даровали нам победу» [Малов 1951: 37, 39]. Согласно мифам, Йер-Суб живут на снежных вершинах горных хребтов и у истоков рек. Ежегодно весной им приносились жертвы, как божествам земли и воды [Басилов 1991: 599]. О том, что тюрки почитали Йер-Суб — землю, и все то, что находится на ней — горы, реки, озера, камни и т. п. -«землю-воду», свидетельствуют географические названия. Слово ыдук в значении «священный» встречается в составе топонимов в орхоно-енисейских и древнеуйгурских памятниках: Ыдук баш kidirima «Святой ключ позади (на западе) — Тамаг ыдук башда сунушдimiз «Мы сразились при священной вершине Тамаг" — Турк ыдук йарi «Тюркская священная земля" — Ыдук йар-суб «Священная родина» («Земля-Вода») — Оз йарим ыдук «Моя священная (родная) земля" — Ы1дук Otukan (название местности).
В современных местах обитания тюркских народов, в том числе и башкир, широко представлены географические названия, имеющие эпитет ыдук//ыйык. Возможно, их возникновение в языке связано с культом божества Yduq jar sub: почитанием древними тюрками гор, рек, озер, местностей. Будучи эпитетом многих географических объектов, слово ыдук//ыйыж употребляется в значениях: «посвященный богу, священный, святой, благословенный, почитаемый».
Пространственные понятия, в том числе и «родина» в мифопоэтической модели мира не передаются путем абстракции, поскольку само мышление людей на архаических стадиях развития было по преимуществу конкретным, предметно-чувственным. Родина ассоциируется с матерью-отцом и землей-водой. Анализ лексического материала показывает, что пространство в архаичном сознании башкир воспринимается не как абстрактная категория, а как реально существующие конкретные предметы.
Родное «свое пространство» противопоставляется чужому, которое имеет пейоративную оценку: 7анлы ер «кровавая страна», яуыз ил, букв. «злая страна», жанра батжан ер «земля, потопленная кровью», жанлыы! йэш тугеусе ил «страна, льющая кровавые слезы»:
Унга китЪэн, юл буйы -Илау-Ьыгктау твн буйы.
Яуызлыкта дан алган, АкЪакалдан, батшанан Кайгы-этлек куреусе Канлы йэшен тугеусе Катил батша иле бар-
— Тау-тау кеше-Ъвйэге, Кана баткан ере бар…
А направо пойдешь —
вдоль дороги всей
Только слезы и плач людей.
Жестокости и скорби полна
Та горемычная сторона.
Царь коварный Катил в ней правит,
Кровь живую пьет у людей.
Всюду увидишь там груды костей —
Вот что ждет, коль пойдешь направо.
Священным, идеальным пространством в эпосе является царство божества Самрау — Кош иле «страна птиц», где нет печали, горя и боли, где жизнь — вечный праздник:
— Мына Ъебгэ ике юл: Ьулга китЪэн, юл буйы -Уйын-квлкв твн буйы, Кайгы-этлек курмэйсе, Барлыгын да белмэйсе, Рэхэт йэшэп байманда: Буре, Ъарык — яланда, Твлкв, тауык — урманда Бергэ йэшэп, дус булып, Самраукошка баш эйеп, Кан да эсмэй, ит еймэй, Ьис Улемгэ юл куймай Йэшэп килгэн бер ил бар Якшылыкка — якшылык Эшлэй торган йола бар.
Перед вами лежат два пути Налево пойдете -вас впереди
Смех, веселье беспечное ждут. Там, забот и вражды не зная В полном согласии живут: Волки и овцы на вольных лугах, Лисицы и куры в густых лесах, Птицу Самрау всем сердцем чтут, Не едят мясо, кровь не пьют
— Смерти дорогу не дают. Вот такая там есть страна. На добро отвечать добром
— Обычай в краю благодатном том.
Семантическое поле «пограничное пространство» эксплицируется лексемами: кул «озеро», йылга «река», урман «лес», тау «гора». Слова, выражающие эти понятия, имеют семантику «граница-переход между «своим» и «чужим» мирами. На пути к искомому месту герою приходится переходить эти границы и преодолевать сферу «чужого» пространства, где ему предстоит борьба со злом и нечистой силой, представляющим опасность для жизни людей.
Урал, Шулгэн — икэулэп, Квн, аща, ай, йыл Ьанап, Кул, йыаа аша Ьыу кисеп, Куп урмандар, тау ашып,
Ьаман алга киткэндэр-
Урал со старшим братом вдвоем, Считая дни, месяцы, годы, Где через черный бурелом, Где через горы, а где бродом -Двигались вместе одним путем.
В эпосе «Урал-батыр» выявляется взаимосвязанность хронотопа с числом: при помощи чисел отображаются пространственно-временные характеристики картины мира. Примеры показывают, что числительные употребляются с существительными, обозначающими место или отрезки времени (с обстоятельствами места или времени): бер урын «одно место», бербэн-бер квн «однажды», бер нисэ квн «несколько дней» и т. д. Число бер «один» употребляется не в функции числа, а в функции неопределенного артикля и передает семантику неопределенности:
Кыббар Ъайлап йврвгэндэ, Бер Ьылыуаа еткэндэ, Бер атЬатал шу са кта
Юл башларга булЪан, ти. АкЪа калды са кыртып: Уралга йола анлатып.
Обойдя весь передний ряд, Стал тут девушек выбирать, К красавице одной подошел, говорят. Прислужника к себе подозвал. «Зубы осмотри», — произнес. Потом какой-то молодец — Тешен кара, — тигэн, ти Взялся его проводить во дворец.
Число ике «два» используется при противопоставлении одного элемента к другому, при описании мира в бинарных оппозициях. Оно членит мир на две противоположности (правое — левое):
Карт уйланып торган да, Былар уйын белгэн дэ, Ьа жалыны Ъыпырып, Быларга куе йвгвртвп, Ике юлды курЪэткэн Былай тиеп эйткэн, ти:
— Мына Ъеегэ ике юл. Ьуга китЬэц, юл буйы -Уйын-квлкв твн буйы,
… Ьис Улемгэюл жуймай Йэшэп килгэн бер ил бар Яжшылыжжа — яжшылыж Эшлэй торган йола бар. Унта китЬэц. юл буйы -Илау-Ъыжтау твн буйы.
Впал в задумчивость тот. Потом По бороде провел рукой. И, указав на распутье дорог, Разговор повел такой: «Перед вами лежат два пути:
Налево пойдете — вас впереди Смех, веселье беспечное ждут. … Смерти дорогу не дают. Вот такая там есть страна. На добро отвечать добром -Обычай в краю благодатном том. А направо пойдешь -вдоль дороги всей Только слезы и плач людей.
Число вс «три» связывается с тремя сферами Вселенной: небесный / космический, земной, нижний / подземный / подводный мир и с тремя типами персонажей этих трех миров (небесные существа — божества: Самрау, Ай, Кояш, Ьомай, земные существа — люди: Йэнбикэ, Йэнбире, Урал (человек — полубог (народ говорит о нем: «Атац беагэ Тэцрелэй». В эпосе функция Урал-батыра как мироустроителя приближается к функциям Бога), его сыновья, Катили др.- существа нижнего мира: Шулгэн (человек, который становится подводным царем) — человек-полудемон, хтонические существа).
Число вс «три» связывается также с тремя попытками героя или тремя его действиями и показывает время протекания действия:
Шулгэн жабат Ъораган, Уб телэген Ъвйлэгэн:
— Ьыбайгаменгэн ары& lt-ланым Ике Ъврвнвп йыгылды,
Ике тапкыр Ъугылды,
Тэнендэ жандар куренде, Куаенэ уттар сагылды, Аягыма йыгылды- Освнсв татар Ъврвндв -Мицэ жарап укенде. КабатЪис тэ Ъврвнмэм, Тип ары& lt-ланым елкенде. Мин дэ жабатЪужманым, Телем мэн дэ Ъукмэнем. Агац булган Шулгэн дэ Ике тапкыр югалды, Ъврвнгэн ары& lt-ландай Куцелецэ шом Ъалды- Освнсвгэ — китэйем, Дейеуе тар-мар итэйем, Кара йвавм йыуайы Килеп ере убэйем, Кешелэргэ иш булып, Бергэ торлаж жорайым.
Шульген стал Урала снова просить Землю слезами пред ним кропить: «Лев, на котором я ездил верхом, Дважды споткнулся подо мной. Ко мне в смятении обернулся: Мол, не споткнусь я в пути опять! Дважды его я ударил так, Что брызнула кровь из него струей- Потом и в третий раз он споткнулся И припустился снова бежать. Я тоже больше его не бил, Не бранил его, не колотил. Так Шульген, что тебе был брат, Промахнулся два раза подряд, Вселил в твое сердце горе и гнев, Ведь я и есть — спотыкавшийся лев- В третий раз мне уйти позволь, Лик почерневший я свой отмою, С обеленным лицом пред тобою Я предстану и, землю целуя, Стану равным среди людей, Стану жить я в стране твоей».
Таким образом, число три символизирует целостность, совершенность. Оно указывает на время свершения предшествующих событий, а также последующих.
Число дурт «четыре» символизирует четыре стороны света:
Дуррт ягын дицгее уратжан, Буган, ти, бер урын.
С четырех сторон обступала Это место морская вода.
Судя по этому описанию, можно предположить, что башкиры представляли Землю, как сушу, окруженную с четырех сторон водой (морем), т. е. четырехугольной. Использование числа «четыре» традиционно в мифах о сотворении Вселенной и ориентации в ней: «число 4 является образом статистической целостности, идеально устойчивой структуры» [Топоров 1992: 630]. Как пишет В. Н. Топоров, в космогонических мифах четырехчленная модель выступает как реализующаяся в горизонтальной плоскости (в общем виде -север, восток, юг, запад), тогда как трехчленная модель соотносится с вертикальной осью (в общем виде — небо, земля, преисподняя) [Топоров 1980: 24].
Дурт батыр. В эпосе функции 4 батыров: Идель, Яик Сакмар (башкирское Ибел, Яйык, Нвгвш, Ьакмар) заключаются в открытии водного источника ударом булатного меча, оставшегося от отца и дяди Урал-батыра. Поскольку четыре батыра связаны с водой, а по религиозно-мифологическим представлениям башкир вода дает жизнь, они символизируют жизнь, 4 стороны света и 4 времени года:
Урал барган ер буйлап Ьыбылып яткан тау буйлап Якшы толпар атланган Яу батырбай кораллы Дурт йэш батыр.7 килгэндэр, Килеп сэлэм биргэндэр. Бар халык эркелеп, Бер Ибелден буйында, Йэмле тугай, уйында.
Четыре молодца, говорят, Ехали путем отца, говорят. На берегах Идели-реки За Уралом-отцом вослед, По хребтам и вершинам гор. Готовя себя к большим сраженьям На четырех тулпарах в ряд. При богатырском снаряженьи Стал вовсю расселяться народ, Разводить там домашний скот.
Яйыгк, Нвгвш, Ькмарщр
Бергэ утырып уйлаган- Тагы урын эблэгэн. ИбелЪымак былар ба Алмашлашып бер-берен Булат[ы]мэн сапкан, ти -[Ургылып Ъыу сыккан, ти] Шылтырашып аккан, ти, Уларбан да вс йылга,
[Мэнгелеккэ калган, ти]. Былар халкты йыйгандар, Дурт батырга булгэндэр Дурт йылраны буйлатып, Торлак короп-таркалып Айрым донъя коргандар. Дурт батырхыц исеме Дурт йылаа ат булып, Онотолмас зат булып, Быуын-быуын калгандар.
Разрасталось число людей. Становилось им все тесней, Не хватать им стало земель, Все сужалась река Идель. Потом батыры вместе сошлись- Батыры Яик, Нугуш и Сакмар На поиски новых рек разбрелись. Подобно Иделю, каждый из них Мечом рубили земную твердь. Три реки, из глубин земных Вырвавшись, в стороны растеклись. Четыре батыра народ пригласили, На каждого из четырех поделили. На долинах четырех рек Стали строить они жилье, Расселились там навек. Батыров тех четырех имена Четыре реки затем получили» Во всех поколеньях, во все времена В сердцах потомков батыры те жили.
Дурт «четыре» символизирует также 4-х стражей 4-х сторон света:
Алтын тэхет вствндэ Батша кыбы утырган, Дурт ягынандурт коло
Тэхетене кутэргэн, Басмалатып артынан, Бер акЪакал эйэргэн, Юлын башлап алдынан АкЪакалдар эйэрткэн. Килеп еткэн былар, ти, «Тигеб, якшы торогоб, Якты йвблв булыгыб» — Батша кыбы килэ бит, Тип берэуЪе эйткэн, ти.
Как на троне золотом Появилась царская дочка -Четыре раба под каждым углом Держали трон ее важно и прочно. Ну, а следом за этим троном Шел один из приближенных.
Вот дошли до толпы, говорят: «Стройте прямо, держите ряд! Или не видите — царская дочь?! Что ваши лица темны, как ночь? -Крикнул один из них, говорят.
Или:
Батша фарман биргэн, ти. Тэне йвнтэ& lt- айыуеай, Уаэре аур дейеуеэй Дурт батыры килгэн, ти Уралга жаршы торган, ти.
Царь свирепо отдал приказ. Четыре батыра явились тотчас. Шерстью медвежьей покрыты они, Ростом батыры дивам сродни.
Число биш «пять» является эталоном описания наиболее важных характеристик макро- и микрокосма. Так, например, как повествуется в эпосе, Урал-батыр знает о существовании Биш ил — пяти стран. Как говорит Урал-батыр, в одной из них он родился сам, а в двух из них он побывал, цель у него — побывать еще в двух других.
[Урал]:
— Уеем мин йэш буЪам да, Биш ил барын белдем мин: БереЪендэ уеем тыуеым мин, ИкеЪен йврвп куреем мин, Калган тагы икэуЪен Курергэ тип сыжтым мин.
[Урал]:
«Знаю о том, что есть пять стран: В одной из них родился я сам, Две из них осмотрел по пути- Чтобы две другие найти, Шел с надеждою я в груди.
Мифическое пространство в эпосе представлено «пятью странами». Это, во-первых, родина Йэнбикэ и Йэнбирзе как допотопное Ер-Ьыу и одновременно сотворенная после потопа Урал-батыром и его сыновьями современная территория Южного Урала. Во-вторых и в-третьих, стране царя Катила, жестокого завоевателя, где имеется обычай приношения человеческих жертв в честь самого царя (в день его рождения), в честь отца и матери, в честь колодца, в котором был омыт новорожденный царь, в честь покровителя -Черного Ворона, где в честь Солнца юношей предавали огню, а в честь воды девушек топили в озерах и колодце, а потом отдавали на съедение
воронам, противопоставлено царство царя птиц Самрау — идеальное пространство, где нет печали, горя и боли, где жизнь — вечный праздник. Две последние страны представлены царством царя дивов Азраки и царством царя змей Кахкахи. Отмеченность «пятого» места в пространстве связана с особым положением центра, в котором находится сам герой.
С учетом характера наполненности пространства можно привести следующие типы моделей пространства в эпосе «Урал-батыр»:
1. Реальное географическое пространство, конкретное место, обжитая среда: сотворенный после потопа Урал-батыром эпический ареал с географическими реалиями Южного Урала. Реальность достигается описанием конкретных топонимических объектов: гор и рек современного Башкортостана: Урал, Иремель, Кыркты, Ямантау, Агидель, Нугуш, Сакмар и т. д.
2. Фантастическое пространство, наполненное нереальными, с научной точки зрения и с точки зрения обыденного сознания, существами и событиями. Оно имеет как горизонтальную, так и вертикальную линеарную организацию, это чужое для человека пространство: Дейеу батша ере, Эзрэжэ иле — страна царя дивов Азраки, где находятся благодатная гора Кот тау и родник Йэншишмэ — дарующая бессмертие. Кот тау -мифическая благодатная гора, дарующая жизненную силу жот, которая являлась местом свершения обрядов религиозного поклонения, проведения йыйын, совещания. Образовано от жот «благодатная», «благословенная», «священная» и тау «гора». Башкиры верили, что как душа йэн даруется родителями, так даруется и жот. В эпосе «Урал-батыр» жот даруется отцом. Это, возможно, говорит о том, что данный мотив в эпосе мог появиться в период патриархата. Олицетворением души жот в эпосе является Кот тау. Йэншишмэ — в башкирской мифологии источник живой воды в стране дивов. Как повествуется в эпосе, Йэншишмэ дарует бессмертие: «Шишмэнэн 3ыу алайыж, Yлгэнгэ йэн бирэйек. Кешелэрее донъяла Yлмэ9 йэндэр жылайыж» [БХИ 1998: 90]. Кош иле — царство царя птиц Самрау, Йылан иле — царство царя змей Кахкахи, Каф тау-мифическая гора, отделяющая неизвестные, далекие земли. Неизвестная, неопределенная территория, по мнению башкир, являлась «дурным местом». Таким представлялось пространство за мифической горой Каф тау, где живут ен «джины», пэрей «бес, нечистая сила, дьявол» и другие чудовища. Даже неизвестную, далекую землю башкиры называют «Каф тау арты. «, значит «за горой
Каф». Как известно, в мифопоэтическом представлении народов гора была границей двух миров — «своего» и «чужого». По выражению «?аф тау арты» можно судить о том, что для башкир была неизвестной только территория за горой? аф тау. Возможно, ?аф тау реально существующая, известная башкирам гора, которая соответствует современной горе Куфи в Ираке.
3. Космическое пространство, которое характеризуется вертикальной ориентацией, является далеким для человека пространством, наполненным свободными и независимыми от человека телами: ?ояш «Солнце», Ай «Луна», Етегэн «Большая Медведица».
4. Социальное пространство: ?атил батша иле «царство царя Катила». В стране Катила царит социальное неравенство, миром и людьми правят жестокие обычаи, которые заключаются в приношении человеческих жертв в честь самого царя (в день его рождения), в честь отца и матери, в честь колодца, в котором был омыт новорожденный царь, в честь покровителя — Черного Ворона. Юношей предавали огню, девушек топили в озерах и колодце, а потом отдавали на съедение воронам.
5. Точечное, внутреннее ограниченное пространство: ошо аймажта, торлаж эсендэ, ещэ, тэхет е& lt-?тендэ, мащанда, бер йылганын, си-тендэ, бер ур агас тебендэ, бажыр Ъандыж янында и т. п. Это пространство какого-либо определенного места, имеющего обозримые границы, пространство наблюдаемое.
6. Психологическое (замкнутое в субъекте) пространство, показывающее внутренний мир человека. Локализаторами при этом обычно выступают номинации органов чувств: сердце, душа, глаза и т. п. Например: Куп тэ важытумаган,. Кузена жан Ьаущртып, ку жабагын тойороп, ужар сэсэп, мат журып, … Башын ергэ эйерреп. ?атил батша килгэн, ти.
Эти типы пространств в тексте тесно взаимосвязаны.
С категориями времени и пространства, т. е. хронотопа непосредственно связана категория континуума. Континуум (лат. continuum — «непрерывное, сплошное») — непрерывность, неразрывность явлений, процессов. В общенаучном смысле континуум — это непрерывная, или связная, совокупность объектов, различия между которыми носят градуальный (ступенчатый) характер и определяются местом объектов в данной совокупности [Мечковская 2004: 95] Термины континиуум и хронотоп иногда употребляются как синонимы.
На различия терминов «хронотоп» и «континуум» указывал И. Р. Гальперин. По его мнению, термин «континуум» означает непрерывное образование чего-то, т. е. нерасчлененный поток движения во времени и в пространстве. & lt-… >- Континуум как категорию текста можно в самых общих чертах представить себе как определенную последовательность фактов, событий, развертывающихся во времени и пространстве, причем развертывание событий протекает не одинаково в разных типах текстов. Континуум — это категория, обеспечивающая конкретность, реалистичность описания. Поэтому временная и пространственная конкретность в художественном изображении является лишь условным «заземлением» содержательно-фактуальной информации [Гальперин 1981: 87−89].
Основные элементы мифопоэтического пространства — это центр и путь. Таким центром в эпосе представляется средний мир — место обитания людей, родина Йэнбикэ и Йэнбирбе и их сыновей, обозначаемое как ер-Иыу «земля-вода» и сотворенное Урал батыром и его сыновьями кос-мизированное пространство с географическим ландшафтом Южного Урала.
Путь — проявление пространственно-временного континуума, нерасчлененный поток движения во времени и в пространстве. Путь характеризуется последовательностью происходящих фактов, событий. В эпосе описывается путь двух героев — Урала и его брата Шульгена, отправленных отцом Йэнбирбе на поиски живой воды — Йэншишмэ с целью уничтожить Смерть. Для достижения цели им предстоит преодолеть тяжелый путь, где встречаются различные преграды. Необходимость устранения преграды, мешающей проникновению в какое-либо пространство и обретению связанного с этим пространством блага, — мотив многих мифологических сюжетов. Этот путь имеет протяженность во времени и пространстве:
Урал, Шулгэн — икэулэп, Квн, аща, ай, йы Ъанап, Кул, йыла аша Ьыу кисеп, Куп урмандар, тау ашып,
Ьаман алга киткэндэр- Бара торгас, бы икэY Бер йышаныц ситендэ, Бер бур агас тв бвндэ, Бакыр Ьаидык яныыща Бер бур таяк кулында Аппак Ьакал бер картка Былар барып еткэн, ти.
Урал со старшим братом вдвоем, Считая дни, месяцы, годы, Считая дни, месяцы, годы, Где через горы, а где бродом -Где через черный бурелом, Двигались вместе одним путем- Урал со старшим братом вдвоем, Ехали так и в один из дней Там, где проворный бежит ручей, Под деревом большим Повстречали они старика С белой бородой, говорят.
Все события в эпосе происходят вокруг главных героев и связаны с их действиями и поступками. Каждый из них свободен в выборе пути. Жизненный путь героев — это их судьба. В мифопоэтическом тексте абстрактная идея выбора жизненного пути происходит на конкретной местности — на развилке двух дорог. Таким образом, в мифопоэтическом мышлении развилка является символом выбора.
После выбора пути героям предстоит дальнейшее его преодоление. Путь является образом связи между двумя отмеченными точками пространства. Он характеризуется долговременно-стью и борьбой героев за осуществление поставленной им цели. События, требующие усилия героев, борьбы, протекают чрезвычайно медленно или долговременно: временная протяженность, долговременность передается не только словами, характеризующими время, как квн, твн, ай, йыл, но и при помощи повторов глаголов движения:
Квн hуFЫШкан, ти, Урал, Твн hуFЫШкан, ти, Урал.
Дни напролет воевал Урал, Ночи без сна воевал Урал.
Или:
Ай hуFЫШкан, ти, Урал, Йыл hуFЫШкан, ти, Урал.
Или:
Месяц Урал, говорят, воевал, Год, говорят, воевал Урал.
При помощи повторов усиливается семантика действия и тем самым достигается описание масштабности эпохи первотворения:
А ж буе Ъыуеы йырган, ти, Юлы жалжып жалган, ти- Урал барган юлдареан Халыж эйэреп барган, ти. КвнhуFЫшкан ти, Урал, Твн Зугышжан, ти, Урал Каты яуы барганда, Дейеуеэрее жырганда, Эзрэжэгэ тап булып, ИкэуЬе жаршы тороп, Кылысжа жылыс килеп ЬуFЫшкандар ти былар. Алышжандар, ти, былар.
Воду Акбузат рассекал -Следом путь земной возникал. И по тверди, восставший из вод, Выбирался спасенный народ. Дни напролет воевал Урал, Ночи без сна воевал Урал. Когда он битвой охвачен был, Когда врагов косяками крошил, Азрака ему повстречался -И схлестнулись они вдвоем. Остервенело каждый сражался, Нанося удары мечом- Каждый из последних сил Удары страшные наносил.
Но в то же время мифическое время быстротечно. Герои «растут не по месяцам, а по дням» и в эпосе понятия «быстро», «очень быстро» передаются устойчивыми выражениями: Ай уфЬен, квн уе или куе асып, куе йомгансы. Некоторые события совершаются в мгновение ока, в один миг «Ку асып, куейомгансы», без каких-либо усилий:
Ай уэен, квн уеп,
балалары щ белеп, Шулгэненэ ун ике, Уралына ун тулып, береЬе ары^лан менэм тип, береЬе шоцжар свйэм тип, ма еаЬына тейгэн Ьуц, икеЬен дэ сажырып, Былай тиеп эйткэн, ти.
Ьуншгжандар, ти былар, Алышжандар, ти, былар.
Месяц сражались они, говорят Год сражались они, говорят.
Росли сыновья день за днем,
Крепли и телом, и умом. Десять уже было Уралу. Вот и двенадцать Шульгену стало,
— Сяду на льва, — молвил один,
— Сокола пушу, — сказал другой. Оба брата — Шульген и Урал -Приставали к отцу.
И сказал Янбирде, потеряв покой.
Или:
Кош тыуынан берэуЪе Бы икэубе кургэн дэ Ситкэ айырылып сыккан, Кош тыуына карата Оран биргэндэй буган, -Куб асы, куб йошансы, Бары коштар таралган.
Одна из птиц, заприметив их,
От подруг отделилась своих,
От стаи в сторонку отошла
И как будто подругам своим
Потаенный знак подала.
Моргнуть не успели прибывшие глазом
Расступилась вся стая разом.
Таким образом, архетипические представления башкир о непространстве (хаосе), о родной земле и о чужой стране, о мире живых и о мире мертвых, о границах между этими мирами в эпосе описываются при помощи пространственного кода культуры. Пространственная модель мира, отраженная в эпосе «Урал-батыр», выглядит следующим образом. Изначальный мир представляется как непространство, Хаос. Непространство или Хаос обрисовывается как бер урын «некое место», окруженное со всех сторон морем (водой), где кеше-мабар бумаган «людей там не бывало», килеп аяк басмаган «нога не ступала», коро ер барлыгын Ъис кем белмэгэн «что там сухая земля есть, совершенно никто не знал».
В архаичной модели мира членение пространства связано с осознанием человека категорий «свой» и «чужой». «Свой» мир, как правило, считается «священным», а «чужой мир» -«дурное» пространство. Как описывается в эпосе «Урал-батыр» Ямантау — «Плохая гора» образовывается из останков злых существ, дивов, которых уничтожил Урал-батыр. «Свой» мир -это окультуренное, освоенное человеком пространство, а «чужой» мир — это далекие, неизвестные земли. Неизвестная, неопределенная территория, по мнению башкир, являлась «дурным местом». Таким образом, базовые оппозиции культуры «свой» и «чужой» соотносятся с древнейшими архетипами сознания.
Как показывают примеры, пространственные понятия, в том числе и «родина», в мифопоэтиче-ской модели мира не передаются путем абстракции, поскольку само мышление людей на архаических стадиях развития было по преимуществу конкретным, предметно-чувственным. Родина ассоциируется с матерью-отцом и землей-водой. Анализ лексического материала показывает, что пространство в архаичном сознании башкир воспринимается не как абстрактная категория, а как реально существующие конкретные предметы.
Родное, «свое пространство» противопоставляется чужому, которое имеет пейоративную оценку: канлы ер «кровавая страна», яуыз ил, букв. «злая страна», канга баткан ер «земля, потопленная кровью».
Семантическое поле «пограничное пространство» эксплицируется лексемами: кул «озеро», йылга «река», урман «лес», тау «гора». Слова, выражающие эти понятия, имеют семантику «граница-переход» между «своим» и «чужим» мирами. На пути к искомому месту герою приходится переходить эти границы и преодолевать сферу «чужого» пространства, где ему предстоит борьба со злом и нечистой силой, представляющими опасность для жизни людей.
В эпосе описывается также психологическое (замкнутое в субъекте) пространство, показывающее внутренний мир человека. Внутренний мир человека — это то, что находится внутри самого человека и ограничивается телесными границами. Он изображается при помощи соматического кода культуры. Локализаторами при этом обычно выступают номинации органов мыслей и чувств: голова, сердце, душа, глаза и т. п. Например: Куп тэ вакыт убмаган,. Кубенэ кан Ьаубыртыт, куб кабаын тойборроп, ужар сэсэп, мат курып, … Башын ергэ эйберреп, Катил батша килгэн, ти. Икегеб бэ баламЪыб, кубемдэге карамЬыб- Бала — бауыр буганга алып кастым урманга.
В эпосе представлен и фрагмент внешнего мира по отношению к телу человека, который входит в его личное пространство, образуя его личную зону. Личную зону очерчивают глаза: Улем шунда беббен дэ куб алдына басмасмы?, Мескенкэйем шу квндв куб алдмда укЪетеп, терелэй ергэ кумелде. ноги: Аяк акттыща ибэн ике уртага яры-лып, … Ямга колап твшкэндэй булга.- руки: Кула твшкэн бер коштан. котолорга юл бар тип ишеткэйнем мин йэштэн.
Фрагмент внешнего мира, выходящей за пределы личной зоны, осознается как «свое простран-
ство», родная земля. Семантическое поле «свое пространство» эксплицируется ключевыми лексемами: беаец ерэ «на нашей земле», бее тыуган ер «родина», досл. «место, где мы родились», атащар укэн ер «место, где родились наши отцы». Понятия ата-эсэ — досл. «отец-мать», ер-Ьыу — досл. «земля-вода» в эпосе также отождествляются с родиной.
В эпосе описывается и фрагмент внешнего мира, который воспринимается и осознается как чужой, враждебный: чужая страна, далекие земли. Эта земля, куда не ступала нога человека: Килеп аяж бамаган- она не видна глазу: куегэ Ьис тэ куренмэй, она находится за горой Каф: Каф тау артында- эта страна дивов, пэри и аждаха.
При членении мира используется также числовой код. Например, число ике «два» используется при противопоставлении одного элемента другому, при описании мира в бинарных оппозициях и соотносится с понятиями «правое» и «левое». Число вс «три» связывается с тремя сферами Вселенной: небесной / космической, земной и нижней (подземный и подводный мир) — и с тремя типами персонажей этих трех миров. Число дурт «четыре» символизирует четыре стороны света, а также четырех стражей этих сторон. Числовой код используется также при описании представлений народа, связанных со временем. Четыре батыра, открывшие водный источник, божества воды, символизируют четыре времени года (сезоны). Пространственный код культуры неразрывно связан с кодом временным.
При помощи временного (темпорального) кода культуры описываются знания человека о времени, восприятие им времени и его членение. В сознании башкир существует реальное и мифическое время. Мифическое время служит для объяснения настоящего, реального. В эпосе «Урал-батыр» повествуется, как в мифическое время -борон-борон борондан — было создано нынешнее состояние мира — как возникли реки, горы, небесные светила, животные, т. е. все окружающее нас пространство, также обряд и ритуал и т. п. Мифическое время представляется как «начальное» время, время творения суши, «правремя», время «первотворения» современного состояния не только физического, но и духовного мира — ландшафта, рельефа и всей природы и культуры, т. е. является точкой отсчета всего того, что возникло потом. Мир имеет свое начало. Он сотворен, создан демиургической деятельностью Урал-батыра, сыном первой пары на Земле — Янбике и Янбирде, сыновьями Урал-батыра, также и Хумай (башкирское Ьомайй), супругой Урал-батыра. Время тво-
рения нынешнего состояния мира характеризуется борьбой Космоса (Порядка) со стихией Хаоса, возникновением из Хаоса Космоса. Процесс сотворения, созидания мира характеризуется долго-временностью и напряженностью. Для достижения поставленной цели Урал-батыру предстоит преодолеть большой путь. Этот путь имеет протяженность во времени и пространстве.
События, требующие некоторого усилия героев, их борьбы и героизма, протекают чрезвычайно медленно или долговременно. Временная протяженность, долговременность передается не только словами, характеризующими время: квн, твн, ай, йыыл, но и при помощи повтора глаголов движения: «Квн Ьугышжан, ти, Урал, твн Ьугышжан, ти, Урал- Ай Ьугышжан, ти, Урал, йыл ЬугыIшжан, ти Урал» или «Ьугышжандар, ти, былар, алышжандар, ти, бы1лар& gt-. При помощи повторов усиливается семантика действия и тем самым достигается описание масштабности первотворения. Но в то же время мифическое время быстротечно. Герои «растут не по месяцам, а по дням», и в эпосе понятия «быстро», «очень быстро», «в один миг» в мгновение ока и передаются устойчивыми выражениями, фольклорными формулами «ай у^ен, квн у^еп», «куе асып, куе йомгансыт. Минимальному промежутку времени противостоит максимальное время: век, вечность -мэцге, мэцгелек. Пребывание человека в этом мире, его бытие имеет начало и конец. Источником вечного бытия человечества и природы является благо. Добрые дела Урал-батыра и его сыновей сделали вечной (бессмертной) природу.
Мэцгелек «вечность» воспринимается как целостное время, которое выражает неограниченно длительное время, бесконечность. Но время не только целостно, но и дискретно: оно состоит из частей, в нем выделяются отдельные единицы измерения, отрезки времени, сезоны, эпохи: йыл, куп йыы, ай, квн, береэн-бер квн, Ьэр квн, бер нисэ квн, вс квндэ бер, квнвн-кисен, бвгвн, иртэн, твндэ, важыт, важыт утеу, йэй, осори т.д.
Таким образом, в эпосе «Урал-батыр» находят отражение пространственно-временные представления башкир, уходящие корнями в глубокую древность — идеологии эпохи мифотворчества. Судя по языковому выражению понятия пространства, можно сделать вывод о том, что в архаичном сознании башкир пространство являлось конкретным, организованным, т. е. расчлененным на части, неразрывно связанным со временем и событиями. Рассмотрев синтагматику и семантику числа в эпосе «Урал-батыр», мы пришли к выводу,
что числа в мифопоэтической традиции башкир были способом миропонимания, мирообъяснения и средством ориентации человека в пространстве и времени. Мифическое время представляется как правремя, время «первотворения» современного состояния физического и духовного мира — ландшафта, рельефа и всей природы и культуры (ритуал, обряд, этические параметры), т. е. является точкой отсчета всего того, что возникло потом.
Список литературы
Аминев З. Г. Космогонические воззрения древних башкир. Уфа: Башлингвоцентр, 2005.
Басилов В. Н. Йер-Су // Мифы народов мира. М.: Советская Энциклопедия, 1991. Т. 1.
Бахтин М. М. Вопросы литературы и эстетики. М., 1975.
БХИ — Башкорт халык ижады: Эпос. Эфе: Китап, 1998.
Гальперин И. Р. Текст как объект лингвистического исследования. М., 1981.
Кессиди Ф. Х. От мира к логосу. М.: Мысль,
1972.
Кубрякова Е. С. Категория // Е. С. Кубрякова, В. З. Демьянков, Ю. Г. Панкрац. Краткий словарь когнитивных терминов. М., 1997. С. 45−47.
Лотман Ю. М. Статьи по семиотике культуры и искусства. СПб.: Академический проект, 2002.
Малов С. Е. Памятники древнетюркской письменности. М.- Л., 1951.
Маслова В. А. Лингвокультурология: учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2001.
Матвеева Т. В. Текстовое время // Стилистический энциклопедический словарь русского
языка / под ред. М. Н. Кожиной. М.: Флинта- Наука, 2003. С. 536−539.
Матвеева Т. В. Текстовое пространство // Стилистический энциклопедический словарь русского языка / под ред. М. Н. Кожиной. М.: Флинта- Наука, 2003. С. 539−541.
Мелетинский Е. М. Время мифическое // Мифы народов мира. М.: Советская Энциклопедия, 1991. Т. 1. С. 252−253.
Мечковская Н. Б. Семиотика: Язык. Природа. Культура: курс лекций: учеб. пособие для студ. фи-лол., лингв, и переводовед. фак. высш. учеб. заведений. М.: Издательский центр «Академия», 2004.
Папина А. Ф. Текст: его единицы и глобальные категории: учебник для студентов-журналистов и филологов. М.: Едиториал УРСС, 2002.
Постовалова В. И. Существует ли языковая картина мира? // Язык как коммуникативная деятельность человека: сб. науч. тр. МГПИИЯ. Вып. 284. М., 1987. С. 65−72.
СИГТЯ — Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. Пратюркский язык-основа. Картина мира пратюркского этноса по данным языка / отв. ред. Э. Р. Тенишев, А.В. Ды-бо. М.: Наука, 2006.
Топоров В. Н. Модель мира // Мифы народов мира. Энциклопедия: в 2 т. М.: Сов. энциклопедия, 1992. Т. 2. С. 161−164.
Топоров В. Н. О числовых моделях в архаичных текстах // Структура текста. М.: Наука, 1980. С. 358.
Топоров В. Н. Пространство и текст // Текст: семантика и структура. М.: Наука, 1983. С. 227−284.
Топоров В. Н. Пространство // Мифы народов мира. М.: Советская Энциклопедия. 1992. Т. 2. С. 340−342.
G.H. Buharova
CONCEPTUALISATION OF SPACE AND TIME IN MYTHO-POETICAL MODEL OF THE WORLD (ON THE MATERIAL OF THE BASHKIR EPOS «URAL-BATYR»)
National socio-historical experience is reflected in the Bashkir mythological epos «Ural-batyr" — it represents a set of religious-mythological concepts, knowledge, aesthetic, artistic and moral values. Through the prism of national consciousness the major categories of culture including mythical category of time and space which is characteristic of bashkir people'-s archaic consciousness are described in the above mentioned epos. The research of the chronotop of the epos is valuable in creating mytho-poetical model of the world. Modeling the fragments of the logical-conceptual systems connected with traditions and features of national culture, in its turn, is a certain step to reconstruction of the national thinking as a whole.
Key words: mythological and poetic model of the world, conceptualization, categorization, mythological time and space, continuum, space code of culture, temporal code of culture, number code of culture.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой