Профилактика пьянства и алкоголизма в 1960-1970-х гг. Как направление государственной политики в социальной сфере (на примере Томской области)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

А. В. Войтович
Профилактика пьянства и алкоголизма в 1960—1970-х гг. как направление государственной политики в социальной сфере (на примере '-омской области]
Аннотация: Рассматриваются причины распространения пьянства в Томской области и СССР- на основании архивных данных Центра документации новейшей истории Томской области, Государственного архива Томской области, архива Управления внутренних дел Томской области представлены и анализируются основные мероприятия органов власти Томской области в 1960-х — 1970-х гг. по профилактике пьянства и алкоголизма как одной их составляющих профилактики преступности. Среди мероприятий выделяются: ограничение торговли виноводоч-ными изделиями, принудительное лечение от алкоголизма, изъятие пьяных граждан с улиц и общественных мест
и помещение их в вытрезвитель, пропаганда и меры общественного воздействия.
Войтович Алексей Викторович, преподаватель кафедры рекламы и связей с общественностью, филиал Российского государственного социального университета a г. Томске.
Базовое образование: специальность «отечественная история». Томский государственный университет.
Тема кандидатской диссертации: «Общество и правопорядок в Томской области в 1953—1985 гг.: социально-исторический аспект».
Основные публикации: «Государственная власть и общественные организации Томска в охране общественного порядка в 1953—1964 гг.: добровольные народные дружины» (?003) — «Рост преступности в годы „Оттепели“ как отражение кризиса социальной коммуникации» (2008), «Социальный аспект профилактики преступности несовершеннолетних в 1970-х — первой половине 1980-х гг. (на примере Томской области)» (2009).
Сфера научных интересов: социальнаи история XX века, социальная психология, история Сибири, история Гражданской войны в России, уни-формология, геральдика и вексиллология. e-mail: panw@mail. ru
Ключевые слова: алкоголизм, социальная политика, профилактика поеступности, Томская область.
Широкое распространение пьянства, — эта извечная российская проблема, всегда было в центре внимания обшестврнности. Государственная власть, в свою очередь, также не обходило эту отрицательную черту народного быта вниманием. Последнее, однако, на протяжении XX века могло меняться • от государственной монополии на продажу водки как одной из важнейших статей дохода до введения «сухого закона» в годы 1 Мировой войны и «Пересгаойки». В 1990-х — 2000-х гг. в условиях полного отсутствия института общественного контроля и ухудшения социально-экономического положения значительной части раждан, алкоголизм приобрел размеры, угрожающие здоровью нации. Необходимость принятия комплексных мер по профилактике алкоголизма на уровне государственной и муниципальной власти очевидна всем. Ввиду этого представляется важным обращение к опыту недавнего советского прошлого.
Для советского общества второй половины XX века в целом и Томской области в частности, проблема пьянства также была чрезвычайно актуальна- широкое употребление населением алкоголя являлось одним из основных факторов, влияющих на
с*овании к некой т-хприя-I: дной их кхезэдоч-мест штанного
В-'-. скти-
|: женись-ости. Ь'-яо эту среднее, сосудар-г-ейших ¦"ровой пол-|ЯУДше-части рг: овыо г5офи-& gt-. 4паль-1"а>-:ным
р, елом ке была пением с_их на
ухудшение состояния правопорядка, т.к. теснейшим обоазом связанное с пьянством хулиганство было наиболее распространенным видом преступлений, наряду с хищением государственного имуществе. (Второе, обусловленное социально-психологическими причинами и дефицитом товаров и услуг, частично было связано с пьянством, т.к. «черный рынок» признавал бутылку водки в качестве основной валюты, на которую можно было обменять похищенное- водкой или спиртом также расплачивались за услуги, которые было невозможно получить иным, в т. ч. законным пугем).
О прямой связи преступности с алкоголем свидетельствует тот факт, что в состоянии опьянения в томской области было совершено около половины от общего числа ежегодно регистрируемых на протяжении 1964 — 1984 гг. пресуллений. Из них уголовно наказуемое хулиганство, в 70% совершаемое под влиянием алкоголя, составляло около трети. Совокупная доля оазбоев, изнасилований и хулиганств, | совершенных под влиянием алкоголя в конца 1969-х гг. в томской области составила 90%, сопротивления работникам милиции и дружинникам — 80%. Также свыше половины преступлений совершали в состоянии опьянения несовершеннолетние [1].
Алкоголизм приобрел черты хронической общественной болезни- (как утверждают М. Геллер и А. Некрич, им страдало сорок процентов населения страны, из них половика — неизлечимо [2, с. 246]. На XXVI съезде КПСС Л. И. Брежнез был вынужден признать пьянство серьезной проблемой, хотя считалось, что алкоголизм «глубоко чужд социалистическому обществу и не имеет в наших условиях фатальных причин», с чем современные исследователи не могут согласиться.
Вопрос о причинах распространения пьянства в Советском Союзе во второй половине XX века остается открытым, однако в качестве основной причины можно считать вымещение отрицательных эмоций (прежде всего, неосознанных), поскольку пьянство в массе своей было безрадостным. К. Касьянова полагает, рто бытовое пьянство — это стереотип поведения, в который оформилась хроническая неудовлетворенность человека удручающе серой и бессобытийной жизнью, бессмысленным для него трудом, и столь же хроническая жажда праздника. Он хочет стать над этой суетой, которая не может быть настоящей жизнью, и для этого напивается и раскрепощается. Проспавшись, вернувшись к будням, он ощущает продол жагощуюся пустоту и возросшую неудовлетворенность" [3, с. 179]
Это обуславливается сложившимся в национальном сознании двояким отношением к труду. С одной [стороны, в русской культупе преобладала моральная ценность труда, не связанная с материальным вознаграждением- с другой — на протяжении веков труд в России был несвободен, содержал значительную долю внеэкономического принуждения, и рассматривался как повинность, что в итоге породило соответ ггвующее отношение к работе [4, с. 330], особенно заметное в сельской местности, где после выдачи зарплаты часто несколько дней пьянствовало все взрослое население [5]. Немаловажную роль играло также & quot-'-ротиворечие между качеством рабочей силы (к 1986 г. на тысячу рабочих приходилось 849 человек с зысшим и средним образованием) и возможностями ее приложения- чуть ли не половина рабочих мест предлагала малоквалифицированный, тяжелый физический ручной и монотонный труд [6, с. 16].
Таким образом, в России спивались не из-за неудовлетворительного материального положения, а из-за отчуждения человека от результатов труда и отсутствия идеи, во имя которой можно было самоотаер-& lt-енно трудиться. И это последнее можно назвать важнейшей чертой национального характера, — считают социологи 0. Лебедева и А. И. Рёдель [7, с. 116]. Работать человеку не хотелось, но и отдыхать он не умел. Лишенная высшего смысла работа обесценивала отдых, и выходные, в значительной мере прово лившиеся бесцельно, не приносили удовлетворения.
Между тем, объем свободного времени увеличивался, обостряя вопрос расходования физической и сихической энергии, насыщения бытовой и досуговой сферы духовными ценностями, поскольку низ кий культурный уровень в сочетании с отставанием социальной сферы, толкали широкие массы к пьянству, как единственному времяпрепровождению. Досуг такого рода становился криминогенным фактором. (Объяснять влечение к алкоголю только наркотическим привыканием было бы явным уппощением,.
В вузовском Томске весомой категорией населения, пораженной пьянством, были также студенты, но в основе их пьянства, в большей степени лежало стремление разнообразить действительность (наряду с музыкой, спортом и другими увлечениями), нежели протест против нее.
Следует отметить, что определенный вклад в распространение пьянства внесли объективно положительные результаты социально-экономического развития. Во-первых, рост потребления алкоголя сопутствовал некоторому подъему благосостояния населения, начавшемуся в 1950-х гг. По сведениям С. С. Букина, в 1954 г. в Сибири в расчете на одну рабочую семью было приобретено 32 литра ликероводочной продукции, вина и пива, в 1960 г. — 48.4 литра. Реальное потребление алкогольных напитков было выше, т к. производилось большое количество самогона и браги, что порой приводило к перебоям с сахаоом в торговле. Во-вторых, как говорилось выше, на росте пьянства сказалось такое объективное достижение как увеличение свободного времени ввиду сокращения рабочего дня (в 1956 г. оабочий день был сокращен до шести часов в субботу и предпраздничные дни- в 1957 г. в стране был установлен семичасовой рабочий день, и шестичасовой — на предприятиях с особо неблагоприятными условиями труда). Этому
способствовала ситуация, возникшая в процессе перехода предприятий к пятидневной рабочей неделе принявшего в 1967 г. массовый характер. Форсированный перевод предприятий на новый график привел к тому, что большинство из них работало неритмично, с простоями в начале месяца и «авралами» в конце, когда широко применялись сверхурочные работы, переносились или отменялись выходные. На оплату такого рода работ использовались огромные суммы, при этом «зачастую директорам предприятий проще было выдать по пятерке, которую сам бог велел потратить на бутылку, чем оформлять сверхуооч-ные" — нередко с рабочими расплачивались прямо выписанным для технических целей спиртом. На следовавшие прогулы начальство смотрело сквозь пальцы, они засчитывались как отгулы. Третьим фактором связанным с активным социально-экономическим развитием страны и влияющим на распространение пьянства, можно считать урбанизацию и миграцию сельского населения в города. Нередко процесс адаптации к новому образу жизни вчерашних колхозников, утрачивавших крестьянские корни, происходил долго и болезненно. Психологические трудности усугублялись сложными производственно-бытовыми условиями, нехваткой жилья, продуктов и товаров первой необходимости. Такое маргинальное и полумаргинальное состояние было особенно характерно для обитателей окраин и новостроек. Так, в новостройках Сибири в 1950-е — первой половине 1960-х гг. хулиганство на алкогольной почве получило в рабочей среде широкое распространение. Общественные места и улицы по вечерам были небезопасны, поскольку каждое получение зарплаты повсеместно сопровождалось пьянкой, которая часто заканчива лась поножовщиной или дракой. Например, в Новосибирской области в 1956 г. в состоянии огьянения было совершено 80% преступлений. В целом, рабочие составляли более половины из числа доставлен ных в вытрезвители [8, 9,10].
Советские криминологи указывали, что опьянение в решающей мере способствует проявлению хулиганских побуждений, т. к значительно снижает контроль над помыслами и поступками человека. Однако этот фактор не объясняет полностью ни причину, ни тем более особенности и социально-психологического содержания мотивов, лежащих в основе хулиганских проявлений. Для тоге чтобы опьянение было способно вызвать хулиганские побуждения, нужен не только внешний повод, необходимы субъективные условия для их возникновения. „В основе этих побуждений, коренящихся в социальных условиях формирования и воспитания личности, лежит эгоизм и вызванное расхождением между притязаниями лица и возможностями их осуществления, доходящее иногда до безотчетной злобы и отчаяния чувство озлобленности и неудовлетворенности“, — писал С. Я. Лебедев [11, с. 49 — 50].
Государственное руководство отдавало себе отчет в том, что борьба с пьянством является одной из важнейших форм профилактики преступности, но, по большому счету, вопреки официальным заявлениям работы в этом направлении не велось, о чём с гневом и горечью говорили работники административных и правоохранительных органов. Так, в руководстве отдела внутренних дел г. Асино Томской области „со всей ответственностью заявляли, что основа большинства преступлений — водка, но настоящей борьбы с этим злом нет. На лекции же о вреде пьянства, котрые читают активисты местного Общества „Знание“ ходят трезвенники, на антирелигиозные лекции — атеисты“ [12].
Кежду тем, являвшаяся особенностью политического строя СССР, монополия власти на прессу, телевидение и радио, должна была играть положительную роль в профилактике пьянства и формировании мае совсго правосознания. На это был направлен огромный потенциал средств массовой информации, системы образования и сферы культуры (прежде всего, кинематографа и литературы). На местном уровне комплекс мероприятий включал показ фильмов по антиалкогольной тематике в кинотеатрах и на киноустэ новках- для первокурсников вузов читался цикл лекций „Алкоголь — враг ума“. Но усилия средств пропаганды не приводили к сокращению алкоголизма в стране. В этом вопросе проявлялась пронизывающая общество „двойная мораль“. По мнению М. Геллера и А. Некрича, „государство лишь делзло вид, что борется с пьянством, на самом деле, — поощряло. Вп-первых, на продаже спиртных напитков строилась значимая часть бюджета, во-вторых, алкоголь одурманивал население, отвлекая от трудностей жизни и забот, направляя потенциальную общественную активность людей в русло, безопасное для общественно-политической системы. Разложение общества в результате повального пьянства и всеобщей коррупции усиливало власть государства: раз все виновны, она вольна карать или миловать. В первом случае власть справедлива, во втором — добра, но всегда права“ [2, с. 246]. На деле такое „усиление“ только подтачивало строй изнутри.
Кое-какие мерь, власти все-таки принимали. Среди них были борьба с изготовлением браги и самогона, имевшая, впрочем, не социальную, а экономическую основу, связанную с государственной монополией на торговлю и поступлениями в бюджет. Пресекались нарушения реализации спиртных напитков, т.к. некоторые (например, торговля водкой в точках на автодорогах) прямо влияли на ухудшение ситуации на дорогах. Из законодательных актов следует отметить Постановление Ц К и Совета Министров СССР „О мерах по усилению борьбы против пьянства“ от 16 мая 1972 г., в соответствии с которым, алкогольное опьянение при совершении преступления объявлялось отягчающим обстоятельством.
* неделе, фик при-тзалами» в дчые. На Юе^лриятий са"рхуроч-Iв*. На еле-актором, ространение & gt-с. есс адап-рВИ сходил «-бытовыми * полу-Е НОВОУЧИЛО в
(безопасны,
а^аянения JDiтaвлeн-
: ?=лению ч-елове-
-& gt-4""аЛаНО-
¦вбы опья-мбдодимы Социальных притя-зтчаяния
р| :?. чой из В*глениям, г^ативных кдзети «со «борьбы с «Знание»,
с). -елеви-н*и мас-и& quot- систе-
¦Мие КОМ-
*"моуста-ВКТБ про-& gt-*зываю-рг вид, что гноилась — «ИЗНИ и |ргвенно-«: :>-упции кае власть юдтачи-
самого-•г-ополи-Р"ОВ, т.к.ситуации «СССР «О Игольное
Важная роль в борьбе с пьянством отводилась медицинским вытрезвителям, входившим в систему МВД. К 1966 г. эти учреждения были созданы во всех районных центрах Томской области. Непосредственное изъятие с улиц и общественных мест пьяных возлагалось на машины «Спецмедслужбы» наружной службы милиции. В 1960 г. в вытрезвители Томской области было доставлено свыше 13 тыс. человек, в т. ч. в Томске — 10 265 чело-зек. Спустя десять лет это число превысило сорок тысяч, в 1984 г. — пятьдесят тысяч человек [13].
Своевременное удаление пьяных граждан как потенциальных нарушителей порядка с улиц и общественных мест способствовало общественному спокойствию. Однако следует признать, что профилактической задачи по предупреждения пьянства вытрезвители не выполняли. Угроза потери 25−30 рублей в качестве оплаты их услуг не предотвращала употребления алкоголя- факт пребывания в этом заведении редко серьезным образом сказывался на положении гражданина (и, как показывала практика, не всегда сообщение поступало на место работы). Еще меньше он опасался общественного порицания. Коллектив, формально обсуждая и осуждая «недостойное поведение в быту», относился к таким фактам лояльно, игнорировал возложенную на него обязанность перевоспитания пьяниц и прочих правонарушителей. Начальник Управления внутренних дел Томского облисполкома В. М. Пахаев отмечал: «Есть немало призеров пренебрежения сигналами из вытрезвителей, редко на представления органов милиции отвечает руководство вузов. Еще чаще органы милиции получают отписки: «решили ограничиться обсуждением», «объявлено общественное порицание», «предупрежден», а «обсужденный» и «предупрежденный» -ередко снова попадает в вытрезвитель или КПЗ, но уже за более серьезные проступки» [14]. В этом & lt-люче символично выглядит опечатка в одном из документов, сообщавшем, что коллективы «обсуждают -раждан и принимают меры общественного бездействия» [15].
При проведении антиалкогольной политики государство могло в наименьшей степени опереться на *ассы. Обыденное сознание признавало пьянство социальной нормой- непьющий человек вызывал подозрение, в лучшем случае — сочувствие. Даже отношение к совершенным под влиянием алкоголя (которых, -апомним, было большинство) правонарушениям и преступлениям, было со стороны судов, коллективов • партийных органов более снисходительным, чем к тем же проступкам трезвого человека, хотя рядовые & quot-оаждане отдавали себе отчет в тяжести порожденных алкоголем проблем, ежедневно сталкиваясь с ними. Кроме того, в народе широко распространилось мнение, видимо, возникшее не на пустом месте, что «милиция порядочного человека заберет, а мимо пьяного проедет». Официальные работники, клеймившие пьянство, сойдя с трибун, потворствовали или смотрели сквозь пальцы на эту черту советского быта, среди них седко встречались трезвенники. Главная же проблема состояла в том, что, несмотря на ежедневные примеры тяжести порожденных алкоголем проблем, обыденное сознание признавало пьянство социальной нормой- непьющий человек вызывал подозрение или сочувствие. Отношение к правонарушениям, преступле-чиям, совершенным под влиянием алкоголя (их было большинство) со стороны судов, коллективов и партийных органов было более снисходительным, чем к тем же проступкам трезвого человека. «Пьянство, если не составляло добродетели, во всяком случае, являлось обстоятельством, многое извиняющим, кладущим предел известным нормам, создающим в обществе своеобразное положение» [16,17].
Еще более остро вопрос об эффективности антиалкогольной политики в Томской области встал после -ибели в июне 1975 г. в пос. Степановка Верхнекетского района от руки пьяного хулигана четырех чело-зек — двух милиционеров и двух молодых рабочих, пытавшихся его обезвредить. «Здесь было создано зного комиссий для борьбы с тем-то и тем-то, но не работали ни административная комиссия, ни Совет по борьбе с алкоголизмом» — сообщал корреспондент областной газеты, — Советы профилактики — чистая фикция, никто из его членов своих обязанностей не знает, борьба с пьянством сводится к административным мерам» [18]. И такую ситуацию можно считать обычной для всех регионов страны.
Между тем, в Томской области на несколько лет затянулось открытие столь необходимого здесь -ечебно-трудового профилактория, (представители общественности ратовали за привлечение к строи--ельству учреждения — и, в профилактических целях, желательно, «в максимально суровых условиях», -его будущих клиентов) и состоялось в октябре 1972 г. Вскоре туда в принудительном порядке для лечения от алкоголизма были направлены первые семьсот человек. В 1982 г. такая мера была предписана каждому третьему из числа осужденных, совершивших преступление в состоянии опьянения- в 1983 г. был создан специальный кабинет по оформлению принудительного лечения.
В целом, принимаемых по борьбе с пьянством мер было недостаточно, а вынесение их на широкое общественное обсуждение не давали особых результатов, хотя дискуссии на эту тему вызывали большой резонанс в обществе. Так, в томский обком КПСС поступало множество разнообразных предложений, принятие которых, по мнению авторов, должно было способствовать борьбе с пороком. Так, например, участники дискуссий предлагали взять пьяниц на учет- засчитывать прогулы 8 отпуск и ввести в трудовые книжки раздел о взысканиях- штрафовать за употребление алкоголя на рабочем месте- не принимать без согласия профсоюза на работу лиц, уволенных за пьянство- переводить прогульщиков на низкооплачиваемую работу. Также были внесены предложения о сокращении рабочего дня матерей и улучшении организации досуга- в целях изолирования от родителей-алкоголиков помещении в интернат их
детей- привлечении пьянствующих работоспособных пенсионеров к труду. Для оперативности поступления информации о появлении пьяных на улицах и в общественных местах предлагалось выделить специальный бесплатный номер телефона.
В областном руководстве поднимался вопрос о принципах торговли водкой (в т.ч. вносилось предложение вывести водку из плана товарооборота, лишив продавцов материальной заинтересованности в ее продаже). В основе другого направления работы лежала идея, предполагающая сокращение продажи и потребление водки за счет расширение торговли сухими винами и безалкогольными напитками- для улучшения качества и увеличения производства пива было намечено провести реконструкцию Колпашевского, Кожевниковского, Бакчарского и Томского пивоваренных заводов. Но этот подход был не всегда удачен. Так, сокращение продажи водки в Колг. ашево в 1977 г. действительно привел к повышению спроса на йино и увеличению общего объема продаж виноводочных изделий, что не имело положительного эффекта в борьбе с пьянством. Говорилось о необходимости сокращения числа виноводочных магазинов и установления строгого контроля над ними- в 1970-х — начале 1980-х гг. вышел ряд актов, направленных на «усиление борьбы против пьянства и алкоголизма». В соответствии с ними запрещалась про дажа водки и алкогольных напитков крепостью свыше 30% вблизи предприятий, строек, учебных заведений, общежитий, детских учреждений, больниц и домов отдыха, вокзалов, пристаней и аэропортов, учреждений культуры и зрелищ, в местах массовых гуляний и отдыха трудящихся. Была запрещена реализация алкогольной поодукции в мелкой розничной сети- сокращено число торгующих спиртными напитками магазинов. В 1981 г. в области было закрыто 88 виноводочных магазинов (пятнадцать из них — в Томске- после чего, по официальным данным, в городе осталось девятнадцать специальных магазинов и изолированных отделов по продаже виноводочных изделий). В колхозах и совхозах области реализация спиртных напитков разрешалась только в центральных усадьбах, в райцентре — только в одном магазине с отведением определенного времени для продажи крепких спиртных напитков. Предполагалось вести торговлю водкой с 17−00 до 21−00 ч. в будни, но в Парабельском и ряде других районов ее сократили до полу-тооа часов с 18−30 и 20−00 ч. В субботу продажу виноводочных изделий предписывалось осуществлять с 11−00 до 19−00, в воскресные и праздничные дни в ряде мест она была запрещена, что вызывало недовольство даже у не склонных к пьянству граждан. В 1982 г. в Асиновском, Бакчарском, Верхнекетском, Каргасокском, Парабельском районах была введена талонная система продажи водки [19].
Статистика утверждала, что такой метод приносил определенные плоды. Например, в августе 1980 ода сход жителей пос. Степановка Верхиекетского района постановил запретить продажу спиртных напитков лицам, состоящим на учете в органах милиции, хроническим алкоголикам и прогульщикам. Это было вызвано ростом числа преступлений и прогулов на почве пьянства- - только два процента из всех зарегистрированных в первом полугодии правонарушений, было совершено трезвыми гражданами- пья ными были все восемь несовершеннолетних преступников. Ситуация усугублялась ежегодным притоком в леспромхоз по оргнабору большого количества рабочих, среди которых непременно было сорок-пятьдесят ранее судимых граждан. Исполком сельсовета, руководствуясь Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 19 июня 1972 г. «0 мерах по дальнейшему усилению борьбы с пьянством и алкоголизмом», принял соответствующее решение. Была введена талонная система на покупку спиртного, согласо ванная со списком, составленным профсоюзом, врачом-наркологом и участковым инспектором. Двести человек из полутооатысячного взрослого поселка не получили права на водочный талон. Решительные меры дали определенные результаты. Если в сентябре-декабре 1979 г. в вытрезвитель было доставлено 25 человек, то за тот же период 1980 г. — ни одного. На территории сельсовета с пятидесяти одного до двух человек сократилось число граждан. подвергнутых за указанные периоды штрафу за пьянство, с девяти до четырех человек сократилось число лиц, совершивших мелкое хулиганство. Но на количестве преступлений это почти не сказалось: за четыре месяца 1979 г. их было зарегистрировано одиннадцать, за тот же период 1980 года — десять [20].
В начале 1980-х гг. в Томской области расширилась сеть лечебных учреждений антиалкогольного профиля. Всего в 1982 г. в области ргботапи наркологический кабинет в каждом районе, 13 Фельдшерских пунктов, 196 наркологических постов на предприятиях- к сдаче готовился стационар на 60 мест при Тогурском лесоперерабатывающем комбинате- в 1981 г. началось строительство областного наркологического диспансера. В Томске открылись специализированные наркологические кабинеты — студенческий, подростковый, анонимного лечения- в Кировском районе юрода было создано объединение, включающее стационар на 60 мест, наркологический и профилактический кабинеты, фельдшерские пинкты при ряде предприятий. По официальным данным эффективность лечения от алкоголизма в Томской области в это время составляла 32. 5% (в среднем по РСФСР — 25%), ежегодно с наркологического учета по излечению снималось от трехсот до пятисот человек. Однако их место занимали две тысячи других алкоголи ков. В 1983 г. на наркологическом учете в области состояло 20 716 больных алкоголизмом, что составляло 22.9 чел. на тысячу населения, тогда как ъ среднем по РСФСР — 15.2 чел. на тысячу [21]. Такая ситуация была обусловлена социально-демогоафическими особенностями Томской области — концентрацией
| ¦сступле-специ-
СЬ преданности -& lt-«е про--^яитка-¦с^укцию ?был не & gt-^ению -мтель-> с мага--аправ-& amp-Сг про-& quot--аведе-. учреж-*& quot-зация -«-нами 1 & quot-змске- •залиро-м спиртов: отве-• *оргов-т полу-?СТВЛЯТЬ м недо-нитском,
! 1980 ртных а*. Это яз всех & lt-*. пья--рито-т сорок-
ВЗГВНОГО ¦етзлиз-
к. Двести ¦мьные коавле-сцного (•"•СТВО, с •"^естве «наддать,
ЧЧОГО
ь'-гдшер-рест при гиче-
1СКИЙ,
идочаю-р-«- при & gt-области изле-
|МО"& gt-ЛИ-
сгавля-«ситуа-таиией
асоциального контингент: административно ссыльных, отбывших наказание, которые в большом количестве привлекались к работе в лесной промышленности- из-за чего доля алкоголиков здесь было больше чем в среднем по стране. Реальное число алкоголиков области, тем более страны, вряд ли поддается установлению.
Таким образом, истоки бытового пьянства в СССР крылись в общественно-экономической и социально-психологической сферах. Свою роль играли низкий кулыурно-правовой уровень масс, лояльное отно иение народа к алкоголю, противоречивое отношение к работе, составляющей большую часть жизни рядового гражданина. Распространению пьянства способствовали производственно-бытовые трудности, дефицит товаров и услуг. Попытки ограничить продажу водки приводили лишь к спекуляции ею и уве-ичению самогоноварения, что подтвеодилось во второй половине 1980-х гг., когда были приняты реши-& quot-ельные меры по сокращению изготовления и реализации спиртных напитков. Программа борьбы с пьянством 1985 г. на бумаге выглядела гладко и логично: она предусматривала последовательное сокращение роизводства спиотных и увеличение выпуска безалкогольных напитков, расширение сети культурно-спортивных учреждений, усиление деятельности наркологических служб, участие в профилактике пьянства и организации досу-а коллективов и общественных формирований [22]. На практике ограничились запретительными мерами. Между тем, советские криминологи указывали на примере капиталистических ггиан, что содержащиеся в законодательстве последних «отдельные запретительные и карательные меры, г ели прямо не направлены на создание благоприятных условий для алкоголизма, то, во всяком случае,. •сколько не устраняют всех препятствий на пути развития этого явления» [23] В отношении Советского [зюза это также было справедливо.
Мероприятия, направленные на профилактику пьянства и алкоголизма, ни в Томской области, ни в •елом в стране в советский период не призодили к сокращению употребления алкоголя. В настоящее: -емя рассмотренные мероприятия также не дадут результатов, часть из них просто невозможна (закры-
торговых учреждений). Для этого требуются поиски совершенно новых путей, и кардинальные изм -=-1ия во всех сферах жизни в нашей страна.
Список литературы
1. ЦДНИ ТО. Ф. (507. 0п.1. Д. 4046. Л. 86- Оп. 21. Д. 126. Л.5.
2. Геллер М. Некрич А. История России 1917−1995 гг. (в 4 т). М., 1996. Т.2.
3. Касьянова К. О русском национальном характере. М» 2003.
4. Оболонский А. Дрйиа российской политической истории: система против личности. М., 1994.
5. ЦДНИ ТО. Ф. 607. 0п.1. Д. 3604. Л. 17.
6. Ольшанский В. Б. Начало положено. Что дальше? А С0ЦИС. 1987. № 1.
7. Рёдель А. И. Российский менталитет: к социологическому дискурсу Д/ С0ЦИС. 2000. № 12.
8. Букин С. С. «Хрущевская оттепель» и культура рабочих Сибири // Социально-культурное развитие Сибири. Новосибирск. 1991.
9. Рафикова С. А. Досуг трудящихся Западной Сибири в условиях перехода на пятидневную рабочую неделю // Социально-культурное развитие Сибиои. Новосибирск. 1991.
10. Петренко М. С. Усиление деструктивных тенденций в обществе в 1950-е гг.: западносибирский вариант// Моя Сибирь: вопросы региональной истории и исторического образования. Новосибирск. 2002.
11. Лебедев С. Я. Антиобщественные традиции, обычаи и их влияние на преступность. Омск. 1989.
12. Бережнее Б. Традиции и «традиции"// Красное Знамя. 1983. 23 ноября.
13. ЦДНИ ТО. О. 607. Оп.1. Д. 3126. Л. 60- Д. 4445. Л. 97- Оп. 21 Д. 123. Л.8.
14. Пахаев В. М. Человек и закон. // Красное Знамя. 1969. 20 июля.
15. ЦДНИ ТО. О. 607. 0п.1. Д. 3604. Л. 20.
16. ЦДЧИ ТО. О. 607. Оп.1. Д. 4278. Л. 117-
17. Кони А. О. Забудешь горе? // Очаг. 1994. № 11−12.
18. Селиванов Л. Боль и стыд Степановки. // Красное Знамя. 1975. 13 июл.
19. ЦДНИ ГО. Ф. 607. Оп. 21. Д. 127. Л. 29- Д. 128. Л. 9- 0п.1. Д. 4445. Л. 77- Оп. 7. Д. 124. Л. 20
20. ЦДНИ ТО. Ф. 607. Оп. 10. Д. 150. Л. 27−30, 50, 54
21. ЦДНИ ТО. Ф. 607. Оп. 21. Д. 128. Л. 2, 10, 25
22. Советская милиция: история и современность. М.: Юр. лит-ра, 1987
23. Бейсенов Б. С. Алкоголизм: уголоено-празовая и криминологическая проблема. М. 1981.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой