Факторы, влияющие на формирование качества трудовой жизни

Тип работы:
Реферат
Предмет:
История. Исторические науки


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

19. Родигина Н. Н. Образ Сибири в русской журнальной прессе второй половины XIX — начала ХХ в.: автореф. дис. … д-ра ист. наук. — Новосибирск, 2006.
20. Черноволенко В. Ф. Мировоззрение и научное познание. — Киев: Изд-во Киевского ун-та, 1970.
УДК 94(470)
Новиков Алексей Валентинович
кандидат исторических наук Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова
Anovikov111@mail. ru
ИСТОЧНИКИ ИЗУЧЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВЫХ КОНФЛИКТОВ ПЕРИОДА ПРОМЫШЛЕННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ
В статье предложена классификация и характеристика законодательных, делопроизводственных, статистических и других видов источников, комплексный анализ которых необходим при изучении трудовых конфликтов в дореволюционной России.
Ключевые слова: положение рабочих, фабричная инспекция, фабрично-заводское законодательство, трудовые конфликты, забастовки, жалобы, требования, рапорты, донесения, воспоминания, листовки.
Источники изучения рабочего вопроса, условий их труда и быта, трудовых конфликтов в дореволюционной России отличаются массовостью и значительным разнообразием. Весь их комплекс систематизирован нами по видовому признаку на ряд групп.
1) Законодательные акты по рабочему вопросу включают три группы нормативных документов.
Во-первых, это акты фабричного законодательства, регламентировавшего трудовые отношения. Это закон «О малолетних, работающих на заводах, фабриках и мануфактурах» [1, т. II, № 931] от 1 июня 1882 года с последовавшими затем дополнениями и изменениями в законах от 3 июня 1885 года «О воспрещении ночной работы несовершеннолетним и женщинам на фабриках, заводах и мануфактурах» [1, т. V, № 3013], а также от 24 апреля 1990 года «Об изменении постановлений о работе малолетних, подростков и лиц женского пола на фабриках, заводах и мануфактурах и о распространении правил о работе малолетних на ремесленные заведения» [1, т. X, № 6742]. Важное значение в изучении трудовых конфликтов имеет закон 2 июня 1897 года, регламентировавший продолжительность рабочего времени [1, т. XVII, № 14 231]. Как показывают современные исследования, он не удовлетворил ни рабочих, ни фабрикантов, а его проведение в жизнь в 1898 году стало одной из причин конфликтов между рабочими и предпринимателями [31, с. 7−8]. К моменту революции 1905−1907 гг. его нормы безнадежно устарели. Уже в дореволюционный период начало формироваться страховое законодательство. 15 мая 1901 года приняты «Временные правила о пенсиях рабочим казенных заводов и рудников, утратившим трудоспособность на заводских и рудничных работах», а 2 июня 1903 года приняты «Правила о вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих, а равно членов их семейств в предприятиях фабрично-заводской, горной и горнозаводской промышленно-
сти» [1, т. XXIII, № 23 060]. Неполнота и половинчатость этих законов порождала многочисленные жалобы и конфликты на предприятиях. Несмотря на неэффективность, в ряде случаев конфликтующие стороны апеллировали к закону от 10 июня 1903 года «Об учреждении старост в промышленных предприятиях» [1, т. XXIII, № 23 122].
Во-вторых, в ходе первой российской революции власти вынуждены были реагировать на забастовочное движение принятием новых норм и правил. Указом 5 декабря 1905 г. об участии в забастовках власти вынуждены были законодательно легализовать эту форму трудовых конфликтов [1, т. XXV, № 26 987- ГАРФ. Ф. 102. 2-е делопр., 1905 г. Оп. 62. Д. 78. Л. 4]. 4 марта 1906 года приняты «Временные правила о профессиональных обществах, учреждаемых для лиц, занятых в торговых и промышленных предприятиях, или для владельцев этих предприятий» [1, Т. XXVI. 1 отд., № 27 479.]. Эти правила действовали вплоть до 1917 г., обременяя процедуру регистрации и деятельность профсоюзов массой формальностей.
В-третьих, привлечены законодательные акты, регламентировавшие деятельность и полномочия фабричной инспекции. Наиболее существенным представляется закон «О преобразовании фабричной инспекции и должностей губернских механиков и о распространении действия правил о надзоре за заведениями фабрично-заводской промышленности и о взаимных отношениях фабрикантов и рабочих» от 14 марта 1894 года [1, Т. XIV, № 10 420. ], определивший объем полномочий инспекции и формы ее отчетности, формирующие корпус документов, отразивших деятельность инспекции. Дальнейшее расширение штатов и совершенствование структуры фабричной инспекции было осуществлено законом 7 июня 1899 г. [1, Т. XIX, № 17 122].
2) Ко второй группе источников следует отнести делопроизводственную документацию центральных и местных органов власти, судебных инстанций.
62
Вестник КГУ им. H.A. Некрасова № 3, 2014
© Новиков А. В., 2014
Материалы фабричной инспекции сохранились в Российском государственном историческом архиве в фонде Министерства торговли и промышленности [РГИА. Ф. 23]. В Ярославском архиве в фонде фабричного инспектора данные о рабочем движении практически отсутствуют. Материалы фонда Старшего фабричного инспектора Костромской губернии за 1905−1907 год [ГАКО. Ф. 457] практически полностью утрачены в результате пожара 1982 года. Однако сохранились дневник фабричного инспектора, материалы к ежегодным отчетам фабричных инспекторов, сводные ведомости фабричной инспекции о стачках в фонде Костромского истпарта [ГАНИКО. Ф. 383]. Подробнейшие сведения о ходе трудовых конфликтов содержат материалы фондов Старшего фабричного инспектора и участковых инспекторов Владимирской губернии [ГАВО. Ф. 266, 267]. В фонде участкового фабричного инспектора Тверской губернии [ГАТО. Ф. 945] сохранились жалобы рабочих и акты их расследования фабричной инспекцией.
Документы фабричной инспекции являются наиболее удобными для обработки и достоверными материалами, которые содержат систематические сведения о трудовых конфликтах. Они представляют собой сочетание донесений участковых фабричных инспекторов непосредственно с места событий, статистические карточки по большей части стачек фабрично-заводских рабочих, донесения и отчеты старших фабричных инспекторов о различных формах рабочих выступлений. Кроме того, документы фабричной инспекции дают весьма точные сведения об экономическом, финансовом положении, количестве рабочих, уровне заработной платы, режиме труда и отдыха на каждом конкретном предприятии. Это важные сведения уточняющего характера, без которых невозможна точная фиксация событий. Ценную информацию названные документы содержат о настроениях рабочих, характере их взаимоотношений с предпринимателем или дирекцией предприятия. В статистических карточках и донесениях инспекторов количество участников, содержание требований, датировка выступлений и его ход указывались довольно точно, во-первых, потому, что инспекторы досконально знали описываемые предприятия- во-вторых, сложная многоступенчатая система отчетности затрудняла инспекторам возможность искажать показатели выступления. Однако инспекция фиксировала выступления лишь на фабрично-заводских предприятиях, подчиненных ее надзору. Участки, подведомственные инспектору, были довольно велики, и в моменты обострения рабочего движения инспекторы не успевали посетить даже подведомственные им предприятия, охваченные стачками. Это объясняет неполноту сведений, оставленных фабричными инспекторами.
Ввиду указанных недостатков, большое значение приобретают документы жандармско-поли-
цейских и судебных органов, органов губернской власти. Они наиболее распылены по различным фондам архивов. Следует отметить фонд Департамента полиции Министерства Внутренних дел [ГАРФ. Ф. 102. 2-е, 3-е делопр. и Особый отдел]. Фонд содержит донесения из губернских жандармских управлений, от губернаторов, окружных прокуроров о революционном движении и общественных настроениях, а также документы о принятых полицейских мерах в ответ на революционные выступления. Наиболее опасные по общественным последствиям происшествия зафиксированы в материалах фонда Штаба отдельного корпуса жандармов [ГАРФ. Ф. 110].
В РГИА материалы фонда Департамента общих дел МВД [РГИА. Ф. 1284] дополняют по своему содержанию материалы Департамента полиции. Чрезвычайно богат по содержанию фонд Министерства Юстиции [РГИА. Ф. 1405]. Дела фонда содержат не только представления окружных прокуроров о текущих событиях, но и материалы расследований, которые существенно дополняют первоначальную информацию.
Сообщения жандармских чинов разного ранга сосредоточены в фондах губернских жандармских управлений [ГАВО. Ф. 704, 709- ГАИО. Ф. 337, 349- ГАЯО. Ф. 906]. В совокупности с материалами полицейских и судебных органов [ГАИО. Ф. 338- 3, ГАКО. 282- ГАЯО. Ф. 347, 355] они дают важную информацию о положении рабочих, причинах, размахе протеста, его различных формах, об изменениях в общественных настроениях. Аналогичные материалы содержатся в фондах местных и центральных органов власти. Особую ценность имеют документы фондов губернских канцелярий и уездных исправников [ГАВО. Ф. 14- ГАКО. Ф. 133- ГАИО. Ф. 2, 46- 6, Ф. 56- ГАЯО. Ф. 73]. Их материалы носят универсальный характер, так как сочетают донесения и рапорты жандармских, полицейских чинов, уездных исправников, «представления» следователей и прокуроров судов. При работе с названными документами следует учитывать, что информация по ряду вопросов: о причинах выступления, численности участников, их требованиях — была приблизительной. Иногда искажался характер событий, например волнения, предъявление требований без остановки производства могли быть определены как стачка. Большим доверием пользуются донесения унтер-офицеров дополнительного штата жандармских управлений, в связи с тем что они были прикомандированы к предприятиям и являлись прямыми свидетелями выступлений.
Дополнительную информацию о наиболее крупных акциях протеста на местах дает изучение фондов присутствия правительствующего Сената и управления дворцового коменданта [РГИА. Ф. 1354, 1328].
Участие в протестном движении транспортных, строительных рабочих, почтовиков, других категорий наемных работников фиксировалось в жандармских, полицейских, судебных и губернаторских фондах. Но систематизировать разрозненные свидетельства во многом помогает анализ материалов ведомственных фондов: Министерства путей сообщения, управлений неокладных сборов Министерства финансов, почт и телеграфов, Государственного банка [РГИА. Ф. 273, 274, 575, 587, 1289].
3) Третья группа источников — документация отдельных промышленных предприятий. На её основе можно установить условия и динамику оплаты труда, состояние дисциплины, связь рабочих с деревней, их участие в революционной борьбе, соотношение элементов организованности и стихийности, реакцию владельцев на разные формы рабочих выступлений. Такая информация содержится в фондах Новой Костромской льняной мануфактуры, Товарищества Костромской льнопрядильни братьев Зотовых, Костромской махорочной фабрики М. Н. Чумаковых, Ярославской Большой Мануфактуры, Волжской мануфактуры П. Мин-довского и А. Бакакина, а также Бумагопрядильной и ткацкой фабрики Товарищества мануфактур Н. Разоренова и М. Кормилицина в Кинешемском уезде, Бумагопрядильной и ткацкой фабрики Товарищества мануфактур братьев Г. и А. Горбуновых Нерехтского уезда Костромской губернии, Бумагопрядильной, ткацкой и ситцевой фабрики Товарищества Тверской мануфактуры, некоторых других предприятий [ГАИО. Ф. 119, 150, 151- ГАКО. Ф. 469, 470, 472, 479- ГАТО. Ф. 850- ГАЯО. Ф. 674.]. До сих пор слабо вовлечены в научный оборот ведомости и формуляры на оплату труда [ГАКО. Ф. 469. Оп. 1. Д. 133, 134, 136, 138- Ф. 472. Оп. 1. Д. 16- ГАИО. Ф. 151. Оп. 1. Д. 495], расчетные книжки рабочих [ГАКО. Ф. 479. Оп. 1. Д. 39], сводные ведомости о прогулах и штрафные журналы [ГАКО. Ф. 472. Оп. 1. Д. 16- ГАИО. Ф. 151. Оп. 1. Д. 515- ГАЯО. Ф. 674. Оп. 1. Д. 4999], сводки предъявленных рабочими жалоб и требований [РГИА. Ф. 23. Оп. 27. Д. 399- ГАИО. Ф. 119. Оп. 2. Д. 40- ГАТО. Ф. 850. Оп. 1. Д. 10 962- ГАЯО. Ф. 674. Оп. 1. Д. 21 570- Оп. 3. Д. 67, 68, 69].
4) О деятельности и степени влияния в рабочей среде политических партий богатый материал содержит листковая печать и агитационная партийная литература. Промышленные предприятия привлекали внимание партийных агитаторов, стремившихся донести до рабочих тактические установки партий, распространить листковую литературу и агитационные брошюры. Значительная часть листовок была опубликована в советское время в сборниках документов [см.: 33- 2- 15- 32- 10- 18- 27- 14- и др.]. В материалах губернских жандармских управлений и фонда Департамента полиции отразилось содержание речей агитаторов на
митингах и собраниях, добытые открытым наблюдением или агентурным путем. Эти же фонды содержат перечни листовок, обнаруженных в той или иной местности или на предприятии, а порой и экземпляры отдельных листовок и брошюр в виде приложения к донесениям жандармских и полицейских чинов. Данными службами составлялись списки партийных групп и боевых дружин, выявлялись агитаторы, действовавшие в рабочей среде [ГАРФ. Ф. 102. ОО. Оп. 233, 1905 год, I отд. Д. 5ч. 8, 5ч. 21, 5ч. 21л. А, 5ч. 21 л. Б, 5ч. 51, 5ч. 51л. А- Оп. 236, 1906 год II отд. Д. 5ч. 9, 5ч. 51, 541- ГАВО. Ф. 709. Оп. 2. Д. 4, 5- ГАТО. Ф. 927. Оп. 1. Д. 801, 803, 895, 967, 975, 1052- ГАЯО. Ф. 906. Оп. 4. Д. 484- Ф. 912. Оп. 1. Д. 23, 25- и др.]. Определённый интерес представляют материалы фондов наиболее массовой либеральной партии кадетов [ГАРФ. Ф. 523] и их предшественников — «освобожден-цев», а также партии эсеров [РГАСПИ Ф. 274, 279]. Существенной поддержкой среди рабочих пользовались правомонархические партии [см., например: ГАИО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 370- Оп. 3. Д. 87- ГАТО. Ф. 639. Оп. 4. Д. 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20- ГАЯО. Ф. 674. Оп. 3. Д. 211- и др.].
5) Большую ценность для понимания содержания рабочего протестного движения дают документы, происходившие из самой рабочей среды. Впервые выделение данной группы источников было предложено в диссертации А. М. Белова [4, с. 20]. Как отмечает Е. А. Беседина, современные подходы требуют «особого внимания к человеческой субъектности, личностному отношению к происходящим событиям, к роли отдельного человека в общем ходе истории» [5, с. 15]. Из рабочей среды исходили жалобы, требования, письма и воспоминания. Учётом жалоб целенаправленно занимались фабричные инспекторы. И хотя часто они записывали жалобы со слов рабочих в стандартные формуляры, эти документы фиксировали специальность, возраст, квалификацию, грамотность, семейное положение, социальное положение жаловавшегося рабочего, а содержание жалобы позволяло не только увидеть истоки конфликта, но и его продолжительность, связанную с долготерпением рабочих, нюансы их взаимоотношений с предпринимателем [см., например: ГАТО. Ф. 945. Оп. 1. Д. 32, 33, 53]. Фонды фабричной инспекции и полиции содержат также оригинальные списки требований, предъявляемых рабочими в ходе стачек и волнений, которые позволяют оценить соотношение экономических и политических причин выступления, увидеть бытовые и производственные проблемы, нерешённость которых вызывала трудовые конфликты. В изучении жалоб и требований рабочих может быть полезна методика, применяемая исследователями при анализе приговоров и наказов крестьян [См.: 36- 6, с. 104−119- 43, 2011. Т. 17. № 1. С. 79−82].
Разнообразные материалы собраны в фондах истпрофа и комиссий истпарта- фонда Костромского обкома партии [ГАРФ. Ф. 6868- ГАНИКО. Ф. 383, 3215, 3785.]. Это автобиографии большевиков — агитаторов и активистов, воспоминания (в большинстве неопубликованные) не только партийных активистов, но и рядовых рабочих, отразивших всю палитру настроений, присутствовавших в рабочей среде. Сохранились протоколы работы партийных и профсоюзных организаций, личная переписка. Учитывая, что сами рабочие оставили небольшой объем документов, указанные источники приобретают особую ценность для характеристики системы ценностей и психологического настроя участников выступлений.
6) Важным источником по рабочему вопросу явилась подцензурная печать революционно-демократического («Вперед», «Пролетарий», «Новая жизнь», «Известия СРД» г. Петербурга) и буржуазно-либерального лагеря («Северный край», «Северная речь», «Северный голос», «Костромской листок», «Вестник Рыбинской биржи», «Владими-рец», «Народный вестник», «Московские вечерние известия» и другие). Фабричная инспекция и жандармские отчеты фиксировали далеко не все выступления рабочих. В сфере их внимания находились в основном стачки на фабрично-заводских предприятиях. Участие в движении ремесленников, строительных рабочих, работников сферы услуг фиксировалось редко, обычно если сопровождали забастовки на крупных предприятиях. Собрания, митинги, погромы также становились объектом внимания властей, в основном в связи со стачечными выступлениями. Поэтому без использования периодической печати картина движения была бы неполной. На это обращали внимание В. М. Малафеева, Т. И. Волкова, М. Г. Мейерович, Ю. А. Якобсон [см.: 22, с. 45−46.- 8- 19- 47- 48]. Исследователи не только проанализировали содержание периодической печати по вопросам положения и борьбы рабочих, но и предложили приемы такого анализа.
В газетных публикациях отражена деятельность местных отделений политических партий разной направленности.
Однако данные периодической печати требуют тщательной проверки ввиду неточностей и искажения хода рабочих выступлений [22, с. 46- 29, с. 99−100].
7) В связи с тем, что трудовые конфликты вылились в массовое протестное движение рабочих, фабричная инспекция, губернские власти, министерские чиновники вели тщательный учет статистических показателей, отразивших противоречия промышленного развития России. Комплекс изданных в начале XX века статистических сборников дает ценную и систематизированную информацию по исследуемым проблемам.
В материалах первой переписи населения за 1897 год содержатся сведения о профессионально
структуре, составе семьи, уровне грамотности рабочих [26].
Важное значение для изучения структуры промышленности, состава и положения рабочих имеют материалы официальной статистики. В начале XX века, в связи с бурным промышленным ростом, возникла потребность в периодической систематизации сведений об отраслевой структуре и территориальном размещении промышленности. С этой целью в 1900, 1908 и 1910−1912 гг. были проведены общие обследования состояния промышленности. Данные сведения были обобщены в изданиях, осуществленных под руководством фабричного ревизора В. Е. Варзара [37]. Однако перепись 1900 года не учитывала горнодобывающую промышленность и предприятия, обложенные акцизом. Не были учтены мелкие предприятия, в результате число зарегистрированных переписью предприятий примерно на треть уступало данным «Свода отчетов фабричных инспекторов за 1900 год [Более подробную характеристику проведенных переписей см.: 9, гл. 1]. При подготовке первого издания «Списка фабрик и заводов», кроме материалов переписи, были использованы данные опроса, проведенного Отделом промышленности Министерства финансов в 1902 году. Это позволило расширить список за счет мелких заведений и подакцизных предприятий пищевой промышленности. Наибольшую ценность представляет издание 1912 года, в котором обобщены материалы второй переписи, охватившей как обрабатывающую, так и горнодобывающую промышленность по состоянию за 1908 год. Были учтены заведения, обложенные акцизом, нефтяные предприятия Бакинского промышленного района, казенные винные склады. В «Списке» предприятия сгруппированы по группам, принятым в дореволюционной отраслевой классификации. Внутри групп сведения помещены по губерниям. Указаны вид владения (товарищество, торговый дом, частное владение), сословная принадлежность владельца, территориальное размещение, виды выпускаемой продукции с указанием стоимостного объема их производства, общегодовая производительность, число рабочих на предприятии, мощность и тип используемых паровых двигателей. Схожую информацию представляют Адресные книги фабрично-заводской и ремесленной промышленности А.В. Пого-жева [3]. Их преимуществом являются сведения, хронологически более близкие к периоду революции. В издании 1905 года сведения сгруппированы по отраслям, внутри дана разбивка предприятий по губерниям. Издание 1907 года, напротив, группирует предприятия по губерниям с последующей разбивкой по 12 отраслям производства с указанием в том числе подакцизных предприятий.
Материалы промышленных переписей легли в основу ряда статистических изданий [41- 42- 44].
Их неполнота убедительно показана современными исследователями [9, с. 25]. Дополняют их материалы, приведенные в статистическом исследовании А. В. Погожева, использовавшего сведения «Списка фабрик и заводов» за 1900 г., материалы специального исследования за 1902 г., отчеты фабричной инспекции за 1901 и 1902 гг. и статистику несчастных случаев за 1903 г. [28]. А. В. Погожев учитывал часть мелких (менее 10 рабочих) заведений. Приведенные им данные содержат не только территориальное и отраслевое распределение предприятий и рабочих, но и характеризуют широкий круг вопросов, включая сезонные колебания рабочей силы на производствах, связь рабочих с землей, использование женского и детского труда, долю пришлых и местных рабочих по губерниям, состав семей рабочих по половозрастному признаку и трудоспособности и многие другие. Несмотря на то что статистические сведения данного издания к моменту революции устарели, они позволяют выявить основные тенденции распределения рабочей силы и развития семьи рабочих.
Результаты подсчетов А. В. Погожева уточняются и конкретизируются благодаря использованию «Сводов отчетов фабричных инспекторов» за 1900−1914 годы [35]. Их достоинствами являются повторяемость издания, единые стандарты его составления, обработка статистических данных в общероссийском масштабе по единой методике, что делает сравнимыми данные по различным губерниям. «Своды» учитывали ежегодные изменения в развитии промышленности. Они раскрывают широкий спектр вопросов, характеризуя не только структуру промышленности и состав рабочих, но и содержат ценные сведения об их положении, условиях труда, уровне производственного травматизма. «Своды отчетов» дают ценный статистический материал о такой форме производственных конфликтов, как предъявление жалоб рабочими предприятий, и позволяют определить эффективность фабричной инспекции в их урегулировании. Содержат они сведения о числе зарегистрированных фабричной инспекцией стачек и бастующих. Нашли отражение в издании данные об исполнении фабрично-заводского законодательства, включая страховые выплаты пострадавшим на производстве рабочим, использовании сверхурочных работ, применение на предприятиях штрафов. Но в них содержится и ряд недостатков. «Своды отчетов» характеризовали исключительно фабрично-заводскую промышленность. В них лишь приблизительно отражена средняя зарплата рабочих, так как в расчеты попали только те предприятия, где взимались штрафы. Как показала работа современных исследователей над составлением «Хроники» рабочего движения, неполны сведения инспекции о стачках.
Учет стачек фабричной инспекцией проводился с 1895 года. Упомянутые «Своды отчетов» не
отразили эти подсчеты. Статистика стачек за 18 951 908 гг. была систематизирована В. Е. Варзаром [40- 38- 39]. Исследовательскую и методологическую ценность этих трудов мы отмечали, характеризуя дореволюционную историографию, отметим также ценность названных изданий как вторичного источника, представившего комплексные подсчеты стачечных конфликтов по всей стране по основным показателям движения. Выявление и обработка информации о стачках проводилась на основе представляемых фабричными инспекторами карточек учета сведений о стачке. Несмотря на неполноту данных инспекции, последовательность подсчетов за столь продолжительный период ярко иллюстрирует масштабы революционного процесса в 19 051 907 гг. и место рабочего протеста в этом процессе.
Ценный уточняющий материал дают издания местных органов государственной власти [25, а также 20]. К сожалению, отсутствовали единые принципы составления губернских отчетов. Во Владимирском и Костромском отчетах фигурируют как фабрично-заводские, так и мелкие ремесленные заведения. Ярославский отчет построен на материалах фабричной инспекции, без учета мелкого производства. Достоинством последнего является наличие в нем сведений о забастовках на промышленных предприятиях Ярославской губернии в 1905 году. В обзорах Тверской губернии указано лишь общее число фабрично-заводских заведений губернии с числом рабочих и суммарной производительностью, но содержатся сведения о средних заработках в промышленных заведениях городов и уездов губернии и на наиболее крупных предприятиях, которые можно сопоставить с приведенными здесь же ценами на ряд сельскохозяйственных продуктов.
Общероссийские материалы дополняются отдельными местными изданиями. Так, еще в 1890 году старшим фабричным инспектором Владимирской губернии В. Ф. Свирским был составлен справочник предприятий губернии. Ввиду бурного развития промышленности в 90-е годы XIX — начале ХХ века, его сведения к началу первой российской революции безнадежно устарели. Задачам нашего исследования соответствует издание «Владимирский календарь» на 1908 год. Он содержит список промышленных предприятий Владимирской губернии с ежегодным оборотом свыше 25 тысяч рублей. Составленный к началу года, он отразил состояние промышленности за 1907 год. Издание содержит точный адрес каждого предприятия, место жительства его владельца, заведующего и местонахождение правления промышленного предприятия, зачастую показывая их несовпадение, что служило важным обстоятельством, затягивавшим решение трудовых споров и удовлетворение требований рабочих. Определенная информация может быть почерпнута из указа-
теля промышленных заведений Владимирской губернии за 1912 г. [7, с. 118−151- 34- 45].
Ценные сведения о положении рабочих содержат результаты бюджетных исследований В. А. Андреева, И. А. Назарова, И. Горбунова — по Костромской губернии, А. Дьяченко — по городу Иваново-Вознесенску, И.М. Козьминых-Ланина -по Владимирской губернии [см.: 21- 24- 12- 13- 16]. Ценность материалов исследований в том, что они дают сведения о малоизученных сторонах жизни рабочих ввиду скудости источников. Это семейное положение, уровень образования, ассортимент питания рабочих, их связь с сельским хозяйством, преемственность фабрично-заводского труда.
8) Источники личного происхождения. Значительная часть мемуаров рабочих и участников революционных выступлений была опубликована. Это воспоминания Ф. Н. Самойлова, М. В. Фрунзе, А. К. Гастева, П. Н. Караваева, Н. П. Лапшина, А. М. Стопани, Н. Подвойского. Значительная часть воспоминаний сохранилась в фондах истпар-тов и истпрофов, собиравших материалы по истории революций в 20-е годы [см.: ГАНИКО. Ф. 383. Оп. 1. Д. 47, 56- Оп. 2. Д. 123, 124- Ф. 3215. Оп. 2- Ф. 3785. Оп. 1. Д. 1]. Как отмечали исследователи, воспоминания рабочих «отличает высокая степень искренности, отсутствие некой заданности, непосредственность и бесхитростность» [5, с. 15]. Использованы воспоминания представителей правительственного и буржуазно-либерального лагерей [см., например: 11, 17, 23]. Воспоминаниям присущи неточности в указании дат, последовательности событий. К их достоинствам следует отнести эмоциональность изложения, характеристику господствовавших в рабочей среде настроений и нравов.
Большой интерес представляет личная переписка. К сожалению, писем, исходящих от рабочих, крайне мало. Переписку в основном вели фабриканты, представители фабричной инспекции, губернской администрации и профессиональные революционеры — агитаторы и организаторы партийной работы на местах. В личной переписке содержится оценка текущих событий, объяснение мотивов поступков авторов. Так, в письме Костромского губернатора министру внутренних дел А. А. Маклакову от 19 июля 1907 года дается обоснование сделанных в отношении рабочих уступок [ГАРФ. Ф. 102. ОО. Оп. 237, 1907 г. Д. 54 ч.1. Л. 91−93] ввиду возникших разногласий между губернской властью и министерством в отношении к бастующим рабочим. Личная переписка директоров Новой Костромской льняной мануфактуры Н. К. Кашина и В.А. Шевал-дышева и владельцев предприятия Павла Михайловича, Сергея и Владимира Дмитриевича Третьяковых [ГАКО. Ф. 671. Оп. 1. Д. 6.] отразила характер, круг обязанностей этих предпринимателей и место трудовых конфликтов на предприятии в системе проблем, решаемых дирекцией.
Владелец красильно-отделочной фабрики в деревне Алексеихе Кинешемского уезда, дядя Александра Ивановича Коновалова, Иван Капито-нович оставил дневники, отразившие повседневную жизнь самого фабриканта и его предприятия [ГАИО. Ф. 636].
Среди использованных источников следует особо отметить изданные «Xроники» рабочего движения. Являясь научно-справочным изданием и включая первичный статистический анализ про-тестных выступлений рабочих, они являются также систематизированным вторичным источником, опирающимся на широкий круг первичной документации [30, с. 3−4].
Использование различных по происхождению и функциональной направленности источников, их критический анализ, формализация по ряду признаков с последующим статистическим анализом позволяют комплексно исследовать проблемы положения рабочих в российском обществе периода промышленной модернизации, изучить развитие, многообразие форм и пути урегулирования трудовых конфликтов.
Список сокращений
(ГАВО) Государственный архив Владимирской области
(ГАИО) Государственный архив Ивановской области
(ГАКО) Государственный архив Костромской области
(ГАНИКО) Государственный архив новейшей истории Костромской области
(ГАРФ) Государственный архив Российской Федерации
(ГАТО) Государственный архив Тверской области
(ГАЯО) Государственный архив Ярославской области
(РГАСПИ) Российский государственный архив социально-политической истории
(РГИА) Российский государственный исторический архив
Библиографический список
1. Полное собрание законов Российской Империи ПСЗ-Ш.
2. 1905 год. Материалы и документы. Стачечное движение / под ред. М.Н. Покровского- сост. А. Панкратова. — М.- Л.: Госиздат, 1925. — 535 с.
3. Адресная книга фабрично-заводской и ремесленной промышленности всей России / под ред. А. В. Погожева. Изд. 1-е (1905). — СПб., 1905- Адресная книга фабрично-заводской промышленности всей России / под ред. А. В. Погожева. Изд. 2-е (1907/1908), испр. и доп. — М.- СПб., 1907. -1092 с.
4. Белов А. М. Политические партии и рабочие Центрального промышленного района в револю-
ции 1905−1907 гг.: автореф. дис. … д-ра истор. наук. — М., 1998. — 41 с.
5. Беседина Е. А. Российская социал-демократия в 1905—1907 гг.: историко-антропологический анализ повседневной революционной практики: автореф. дис. … канд. истор. наук. — СПб., 1008 — 26 с.
6. Буховец О. Г. Массовые источники по общественному сознанию российского крестьянства // История СССР. — 1986. — № 4. — С. 104−119.
7. Владимирский календарь и памятная книжка на 1908 гг. — Владимир, 1908.
8. Волкова Т. И. Подцензурная печать губерний Верхнего Поволжья как источник по рабочему движению в период первой российской революции (1905−1907 гг.): дис. … канд. истор. наук. — М., 1988. — 214 с.
9. Воронкова С. В. Российская промышленность начала ХХ века: источники и методы изучения. -М.: Мосгорархив, 1996. — 243 с.
10. Всеобщая областная стачка Иваново-Вознесенских рабочих в 1905 г.: сб. документов и материалов. — Иваново: Ив. кн. изд-во, 1955. — 262 с.
11. Герасимов А. В. На лезвии с террористами. -Париж: Ymka-Press, 1985. — 206 с.
12. Горбунов И. Положение рабочего класса в промышленности с экономической точки зрения // Вестник общества технологов. — 1909. -№ 12. — С. 588−614.
13. Дьяченко А. Краткий обзор труда, бытовых условий и болезней ткачей г. Иваново-Вознесенска // Фельдшерский вестник. — 1907 — 15 февраля — № 6.
14. Заре навстречу. Костромской Совет в 1905 году: сб. документов. — Ярославль: ВерхнеВолжское кн. изд-во, 1977. — 216 с.
15. Из истории рабочего движения в Ярославской и Костромской губерниях. Корреспонденции из ленинских газет «Искра», «Вперед», «Пролетарий» и «Новая жизнь» (1901−1906 гг.). — Кострома: Облиздат, 1939. — 123 с.
16. Козьминых-Ланин И.М. Фабрично-заводской рабочий Владимирской губернии, 1897 год. -Владимир: Губ. земская управа, 1912. — 33 с.
17. Коковцов В. Н. Из моего прошлого. Воспоминания. 1903−1919 гг. — М., 1992. — Кн. 1. — 445 с.
18. Листовки Иваново-Вознесенской большевистской организации 1900−1917 гг. — Иваново, 1957. — 348 с.
19. Малафеева В. М. Рабочее движение в Верхнем Поволжье на страницах центральной периодической печати революционно-демократического лагеря (1905−1907 гг.): дис. … канд. истор. наук. -Ярославль, 1990. — 295 с.
20. Материалы для оценки недвижимых иму-ществ в городах и фабричных поселках Костромской губернии. — Т. 1. Статистические сведения о Середском фабричном районе Нерехтского уезда. — Вып. II. Таблицы исследования 1911 года. -Кострома, 1915. — 373 с.
21. Материалы для оценки недвижимых иму-ществ в городах и фабричных поселках Костромской губернии. — Т. 1. Статистические сведения о Середском фабричном районе Нерехтского уезда. -Вып. III. Рабочие бюджеты по исследованию 1911 г. / сост. В. А. Андреев. — Кострома, 1917. — 69 с.
22. Мейерович М. Г. Вопросы источниковедения стачечной борьбы рабочих ЦПР в период империализма // Проблемы историографии и источниковедения истории пролетариата Центрального промышленного района России. — М.: Ин-т истории СССР, 1990. — С. 42−49.
23. Милюков Н. Воспоминания. — М.: Политиздат, 1991. — 528 с.
24. Назаров И. А. Исследования вкладов в Государственные сберегательные кассы Костромской губернии за время с 1885 по 1911 г. — Кострома: Костр. губ. земск. Управа, 1913. — 129 с.
25. Обзор Владимирской губернии за 1905 г. Приложение к Всеподданнейшему отчету Владимирского губернатора. — Владимир, 1906- за 1906 г. — Владимир, 1907- и т. д.- Обзор Костромской губернии…- Обзор Ярославской губернии…- Обзор Тверской губернии…
26. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1897 г. / под ред. Н.А. Тройниц-кого. — Т. 2.
27. Первый в России. Иваново-Вознесенский общегородской Совет рабочих депутатов 1905 года в документах и воспоминаниях. — М.: Советская Россия, 1975. — 260 с.
28. Погожее А. В. Учет численности и состава рабочих в России. Материалы по статистике труда. — СПб., 1906. — 224 с.
29. Профессионализм историка и идеологическая конъюнктура. Проблемы источниковедения советской истории. — М.: ИРИ, 1994. — 397 с.
30. Рабочее движение в России. 1895 — февраль 1917 г. Хроника. — Вып. 1. 1895 год. /отв. ред. Ю. И. Кирьянов. — М., 1992.
31. Рабочее движение в России. 1895 — февраль 1917 г. Хроника. — Вып. IV. 1898 год. /отв. ред. И. М. Пушкарёва. — М.- СПб., 1997. — 352 с.
32. Революционное движение в 1905—1907 гг. в Костромской губернии: сб. документов / под ред. И. Е. Пахомова. — Кострома, 1955. — 363 с.
33. Революция 1905−1907 гг. в России: документы и материалы. — М.- Л, 1955−1965. — Т. 1−16. -Кн. 1−18.
34. Свирский В. Ф. Фабрики и заводы и прочие промышленные заведения во Владимирской губернии. — Владимир на Клязьме, 1890.
35. Свод отчетов фабричных инспекторов за 2-ю половину 1900 г. — СПб., 1902- за 1901 год. — СПб., 1903- за 1902 год. — СПб., 1904- за 1903 год. — СПб., 1906- за 1904 год. — СПб., 1907- за 1905 год. — СПб., 1908- за 1906 год. — СПб., 1908- за 1907 год. — СПб., 1909- за 1908 год. — СПб., 1910- за 1909 год. — СПб. ,
1910- за 1910 год. — СПб., 1911- за 1911 год. — СПб., 1912- за 1912 год. — СПб., 1913- за 1913 год. — СПб., 1914- за 1914 год. — СПб., 1915.
36. Сенчакова Л. Т. Приговоры и наказы российского крестьянства 1905−1907 гг.: по материалам центральных губерний: в 2 кн. — М.: ИРИ РАН, 1994.
37. Список фабрик и заводов Европейской России / сост. под ред. В. Е. Варзара. — СПб., 1903- Список фабрик и заводов Российской империи / сост. под ред. В. Е. Варзара. — СПб., 1912.
38. Статистика стачек рабочих на фабриках и заводах за 1905 год / сост. В. Е. Варзар. — СПб., 1908. — 208 с.
39. Статистика стачек рабочих на фабриках и заводах за трехлетие 1906−1908 гг. / сост. В. Е. Варзар. — СПб., 1910. — 220 с.
40. Статистические сведения о стачках рабочих на фабриках и заводах за десятилетие 18 951 904 гг. / сост. В. Е. Варзар. — СПб., 1905.
41. Статистические сведения о фабриках и заводах по производствам, не обложенным акцизом за 1900 год / сост. под ред. В. Е. Варзава. — СПб., 1903.
42. Статистические сведения по обрабатывающей фабрично-заводской промышленности Российской империи за 1908 год. По поручению мин-
ра торг. и пром. За собиранием сведений наблюдал и разработкой материалов руководил В. Е. Варзар. — СПб., 1912.
43. Сулоев И. Н. «Приговорное движение» в Костромской губернии в 1905 — первой половине 1906 гг. // Вестник Костромского государственного университета им. Н. А. Некрасова. — 2011. — Т. 17. -№ 1. — С. 79−82.
44. Фабрично-заводская промышленность Европейской России в 1910—1912 гг. — Пг., 1914.
45. Черешнев Ф., Воронинский С. Коммерческий указатель фабрик, заводов и других промышленных заведений Владимирской губернии. — Владимир, 1912.
46. Численность и состав рабочих в России на основании данных всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. — 1906. — 318 с.
47. Якобсон Ю. А. Всеобщая стачка Иваново-Вознесенских рабочих летом 1905 г. в освещении черносотенной печати // Вестник Московского университета. Серия 8. История. — 1985. — № 5. -С. 29−36.
48. Якобсон Ю. А. Либеральная печать России о стачке Иваново-Вознесенских рабочих 1905 г. // Печать и рабочее движение в ЦПР в период империализма. — Ярославль, 1988. — С. 73−81.
УДК 94(470)
Белов Андрей Михайлович
доктор исторических наук Костромской государственный университет им. Н.А. Некрасова
ПАРТИЙНОЕ САМООПРЕДЕЛЕНИЕ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ ПРОВИНЦИИ КАК ОТРАЖЕНИЕ ПРОЦЕССОВ ПОЛИТИЧЕСКОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ
В 1905—1907 ГОДАХ
В статье анализируется партийное самоопределение интеллигенции в провинции. Ключевые слова: партийное самоопределение, модернизация, интеллигенция, провинция.
Годы революции 1905−1907 гг. были временем формирования крупнейших общероссийских политических партий: РСДРП, ПС-Р, КДП, Союза 17 октября, СРН. Важную роль в становлении сети местных организаций играла интеллигенция провинции.
В последнее время вышел в свет ряд крупных исследований по различным аспектам взаимоотношений власти и общества, деятельности интеллигенции, зарождения многопартийности в России [11- 19]. Вместе с тем проблема самосознания, политического и партийного самоопределения провинциальной интеллигенции затрагивалась лишь отчасти в отдельных работах [5- 8- 14−16- 18], поэтому нуждается в дальнейшей разработке.
В данной статье предпринимается попытка проследить некоторые факторы, влиявшие на умонастроения интеллигенции провинции, с точки зрения экономического, правового, интеллектуального (духовного) положения в период динамично
развивавшихся событий 1905−1907 гг., а также выявить, в какой мере они влияли на партийное и политическое самоопределение ее различных профессиональных групп в обозначенное время.
В исследовании Л. К. Ермана приводятся подробные данные численности и состава российской интеллигенции к началу XX в. Историк определяет общий состав в 726 тыс. человек, из них примерно 82 тыс. (11,3%) всей интеллигенции проживало в С. -Петербурге и Москве. Следовательно, 644 тыс. — в провинции [3, с. 14−16]. В профессиональном отношении ее разделяют на три основных группы по отраслям деятельности: 1) работники сферы материального производства- 2) интеллигенция, работавшая в области науки, искусства, просвещения и здравоохранения- 3) служащие в аппарате государства и капиталистического хозяйства. Правовое и социальное положение интеллигенции не было одинаковым. Правительственные чиновники на местах: служащие казенной
© Белов А. М., 2014
Вестник КГУ им. Н. А. Некрасова № 3, 2014
69

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой