Фамилии тюркского происхождения в памятниках письменности великого княжества литовского

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Языкознание


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УДК 81'-373. 2
Ю.А. Гурская*
ФАМИЛИИ ТЮРКСКОГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ В ПАМЯТНИКАХ ПИСЬМЕННОСТИ ВЕЛИКОГО КНЯЖЕСТВА ЛИТОВСКОГО
В статье рассматриваются структурно-семантические особенности антропонимии тюркского происхождения в аспекте этнолингвистических отношений, существовавших на территории Великого княжества Литовского в Х1У-ХУ1 вв. Зафиксированы процессы взаимовлияния, унификации антро-понимических систем на полиэтнической территории.
Ключевые слова: антропонимы, ономастика, собственные имена, языковые и культурные контакты.
В настоящее время актуальной является проблема исследования фамилий — наследственных семейных именований как особого лингвокультурного феномена, что связано с актуализацией антропоцентрической парадигмы в гуманитарных исследованиях. Особую значимость анализ ономастических материалов может сыграть в изучении языковых контактов, поскольку, ономастическая система с течением времени становится своего рода хранилищем реликтов древности [1, с. 12].
В ХГУ-ХУШ вв. на землях Великого княжества Литовского (ВКЛ) проживали разные народы и этнические группы, которые использовали собственный язык или диалект одновременно с канцелярским языком, что приводило к языковой интерференции [2], взаимному сближению, результатом которого стала коммуникативная общность ВКЛ [3, с. 14]. Лингвистический анализ татарской антропонимии данных территорий может дать важный материал для изучения процессов языковой и этнической интеграции пришлого населения в Великом княжестве Литовском. Однако проблема функционирования онимов тюркского происхождения в контексте этнолингвистических отношений на землях ВКЛ остается недостаточно изученной, что определяет актуальность данной работы.
Начало интенсивной татарской колонизации на землях ВКЛ связывается с деятельностью великого князя литовского Витовта и его походами на татар в 1397—1398 гг., в результате которых в конце ХГУ в. военные татарские поселения появились около главных политических центров государства: Тракая, Вильно, Крева, Новогрудка, Гродно и Минска с целью быстрой мобилизации войска в случае внезапной военной угрозы. Татарские поселенцы занимались торговлей и ремесленничеством, работали в сельском хозяйстве. Военную службу они проходили в казацких частях при дворе великого князя [4, с. 663−664].
По мнению исследователей, татары, прибывшие на территорию ВКЛ, не были однородной этнической группой. Они использовали разнообразные диалекты и тюркские языки, что явилось, наряду со смешанными браками с местными христианками, одной из основных причин утраты родного языка в преобладающем славянском окружении [5]. Наиболее распространенным среди татарского населения Литвы исследователи считают язык кыпчакской группы, насыщенный турецкими и арабскими заимствованиями, который вышел из употребления в XVI веке [3]. Сохранились
* © Гурская Ю. А., 2014
Гурская Юлия Александровна (julia. gurskaja@mail. ru), кафедра культуры речи и межкультурных коммуникаций, Белорусский государственный педагогический университет им. Максима Танка, 220 030, Республика Беларусь, г. Минск, ул. Советская, 18.
166
Вестнш СамГУ. 2014. № Я (120)
священные книги и молитвенники (китабы и хамаилы), написанные в середине XVI в. арабским алфавитом на белорусском языке, а в XVII — XIX вв.- на польском, которые отражают черты, присущие другим этнолектам ВКЛ [6].
Процесс формирования татарской антропонимиис самого начала подвергался сильному влиянию славянских языков. Две доминирующие на территории ВКЛ славянские культуры, польская и восточнославянская, оказали значительное влияние на антропони-мическую систему татар. Отмечается влияние двух основных структурных моделей: 1) на -oern, функционирующей в XV — середине XVI вв.- 2) на -ckuu, которая со 2-й половины XVI в. связывается с возрастающим влиянием польской культуры [7, с. 205].
При описании фамилий тюркского происхождения за основу нами берутся материалы Литовской метрики, передающие документы Великого княжества Литовского XV—XVI вв. [S-13]. Данные источники содержат обширный материал, свидетельствующий о славяно-балто-тюркских языковых и культурных контактах населения ВКЛ на протяжении нескольких столетий. Для сопоставления привлекался также антропонимический материал, собранный экспедиционным путем.
В памятниках XV в. отмечены наименования одним антропонимом в сочетании с этнонимом или указанием на титул в препозиции: татаржу Ислыму, татаржу Абра-гuмy, князю Бахтыяру- Кадышу, Келдышу, Абердею.
Употребляемые татарами антропонимы подвергались процессам адаптации, в силу чего возникали гибридные наименования: тюркоязычная основа + славянские суффиксы — oeu4 и — ckuu. Наиболее частотной является двучленная формула наименования, где в качестве второго компонента выступает патроним с суффиксом -oeu4/-евж, что характерно для исследуемой территории в XV—XVI вв. Зафиксированы следующие типы наименований:
1) татарское имя + патроним от татарского мужского имени: Баираш Азарович & lt- тюрк. Azar & lt- араб. «помогать" — Мостофа, а Мортуза Азизковичи & lt- Азизов «могущественный" — Баран Асанович, Влан Санчукович & lt- Асан & lt- тюрк. Asan ~ Hasan & lt- '-Хасан, имя одного из сыновей Али'-, букв. прекрасный- Тактажа Ахмат-ович & lt- Ахмат & lt- араб. Ahmad «достохвальный" — Алии Касымович & lt- араб. Qasim «красивый, миловидный" — Давлен Киревич — от имени Кирей-Гирей- girej — «прозвище крымских ханов" — Абрагим Куткович & lt- тюрк. Qutlu~Quttu или Qutlug~Quttug '-счастливый'- (форма quttu-guttug характерна для кыпчакских тюркских языков) — Бузун Тимиревич & lt- тат. timir '-железо, железный'- [14, с. 30−32- 256, 100, 12S, 232, 215].
Отдельные патронимы образованы от имен двадцати восьми «пророков», взятых Кораном из библейской традиции: Магметъ Обдуличъ & lt- '-Abdullah «слуга Господа" — Арам Алиевич (: '-Ali) — одно из имен Бога «Всевышний" — Минко Муступич, Мустуфичи & lt- Мустафа «Избранный" — Санчин, а Тян Рибердеи Магметовичи & lt- Магомет & lt- араб. Mohammed.
2) христианское имя + патроним от татарского имени: Васко Солтанович & lt- Салтан & lt- араб. sultan- пану Воитеху Кучук-овичу & lt- kucuk '-маленький'-- Щасный Асанович- Федьку Мансурову & lt- Мансур & lt- араб. Mansur '-находящийся под защитой'- [15, с. 292−295]- Янко Бердышевич & lt- Берди: ber-di '-он дал'-- Миско Чогаидаевич & lt- Cayataj — тюрк. племенной союз, названный по второму сыну Чингиз-хана & lt- монг. cayataj '-белесый'- или от имени Джагадай ~ Чагатай, в основе которого монг. -тюрк. dzayataj~cayataj '-храбрый, честный'- [14].
3) татарское имя + патроним, образованный от славянского имени или прозвища: Воиноша, а Бойтыш Богдановичи- Осман Некрашевич, Махмет Казимирович, Иляс Богданьцович, Влану Толстому.
4) христианское имя + патроним от христианского имени: Олешко Супрунович, Семен Глебович, Казим Иванович, Осан Левонович, Азим Степанович- Араз Адамкович.
5) христианское имя + патроним от имени или прозвища славянского происхождения: Мась Волкович, Федор Станькович.
В рассматриваемых источниках зафиксированы патронимы Pluralia tantum в качестве наименования братьев: Кадыш, а Малыш, а Давлет Лукашынцы- Асанъ-чук-овичом: Влану брату его Маику, а братаничу их Юхну.
Отмечены структуры: антропоним + антропоним, где второй компонент выполнял функцию патронима: Улаз Бердеи- Ян Кучюк- Юръи Булгак. Единично представлены наименования татарское имя + антропоним литовского происхождения: Мордасъ Жи-бортъ: Мордас & lt- перс. murdesuj '-человек, который обмывает мертвых у мусульман'-- Жи-бортъ & lt- лит. Zy-bartas, где первый компонент связан с лит. zygis '-поход'-, '-поступок'-, '-подвиг'-- второй компонент — с лит. barti'- бранить'-, ст. -слав. Ьгапь '-битва, бой'- [16, с. 167].
В XV в. у представителей шляхетского сословия появляются фамилии с суффиксом -ский/-цкий: Халецкому- Остафей Халецкий.
Татарские имена адаптировались путем присоединения славянских суффиксов: Алеи-ко, Ад-ко, Куц-ко, Легуш-ко, Олиш-ко, Хас-ко, Хон-ко, Магр-ец, Борзд-ило, Якуб-ец, Воип-оша, Баран-ок, Чарач-ик.
Зафиксированы также литовские и литуанизированные славянские имена, употребляемые татарами: Михнели & lt- лит. Miknius, Michnius (Mikolaj) + -elis- Петюлис & lt- лит. Petras + ulis, Стан-юлис & lt- лит. Stani-ulis: Stanislav.
Заслуживают внимания процессы взаимовлияния татарской, славянской и балтийской антропонимических систем. Отмечается функционирование в антропонимах одних и тех же или тождественных по форме суффиксов и финалей (термин А.В. Суперанской), что приводило к явлению конвергенции: тат. -ук/чук: Аиз-юк, Аин-юк, Бо-юк, Сюнд-юк- балт. -ukas: лит. Der-ukas, Lab-ukas, Lad-ukas, Rud-ukas- бел. Аус-юк, Бабр-ук, Блiзн-юк, Бял-юк, Мац-ук, -ус: тат. Ильд-ус, Ур-ус, Юлд-ус, Юн-ус--ш: лит. Andzi-us, Laim-us, Laj-us, Mitk-us, Rimk-us. При этом заимствование христианских, славянских и литовских имен, а также моделей наименований славянской культуры, не влекло за собой смену вероисповедания. Многие представители татарского населения благодаря толерантной внутренней религиозно-этнической политике ВКЛ сохраняли ислам [17, с. 327−379].
Вторую группу составляют наименования, включающие имена и патронимы, образованные от прозвищ: Аисуп Абазович & lt- турец. abaza «глупец" — Тарас Базарович & lt- Базар & lt- из тюрк. bazar «рынок» — прозвище у людей, родившихся в базарные дни- Петр Барашович & lt- из тюрк. Baras & lt- араб. farras «слуга, уборщик" — Басмановичи & lt- басман '-дворцовый хлеб'- из тюрк. basma '-давленый'-- Байраш Болдашевич, ср. тюрк. baldyz '-свояченица, свояк'-, ср. русск. рег. болд-ырь помесь русск. и калм. овцы- помесь татар, калмыков и др. с русск., метис'-- Михно Букрябич, Евлаш Букревич — от тюрк. bukri~bukru «горбатый, горбун" — Януш Кадыш & lt- qadas «родственник, брат», возможна контаминация с монг. quad «свойственники" — Елякши Кобякович & lt- kobak «собака" — Карачевич, Корач, вероятно, от крымско-тат. qaracy '-верный слуга, наблюдатель, министр'- или тур. qaradza ~ qaraca '-черноватый'-- Корсак Боркула — из тюрк. gorsaq '-степная лисица- вообще лиса, волк'-, тат. карсак то же- Ивашко Кочкар, Матыяс Кочъкаревич & lt- тюрк. qocqar '-баран'-- Юсупа Ладышкович — от славянского заимствования у литовских татар, адаптированному как ladyka, iadyszka- Прич Сара-евич, Сараи, Тан Сарыи & lt- sarraj «шорник" — Тактамыш Танышевич & lt- тат. tanys '-знакомый'-- Мандын Телешевич — от тат. tilas '-желание'-, произв. форма глаг. tila '-желать'- + аффикс имени действия s либо от тат. tili '-глупый, дурной'- + аффикс с уменьш. -ласк. значением tilis '-глупыш'-- Богдану Чаликовичу & lt- тат. cal '-седой (метаф. старик), седоватый'-- '-рыжая или красная масть лошади или верблюда'- [14]- Федор Колонътаи & lt- тюрк. кулунтаi '-жеребенок'- [18, с. 43].
Часть фамилий образована от арабских слов, связанных с мусульманской верой: Мацуля Курманчукович & lt- из араб. qurban «жертва, жертвоприношение» с характерным казанско-ногайским переходом «б» в «м" — Варлам Рамадан-ович & lt- Ramadan «девятый месяц» (месяц поста) — Бахтыяру Сеитовичу & lt- saijld '-принц, потомок пророка'- или sa'-id '-блаженный, счастливый'- [15].
Третью группу составляют наименования, содержащие личное имя и патроним, образованный на базе сложного имени:
Богдану Алибердеевичу & lt- Alla & lt- араб. allah'-Бог'- + тур. ber-di '-он дал'-, Али Алыкучукович, ср. Alla & lt-араб. Allah + тат. kucuk «маленький, молодой" — Кильдияр Бахтыярович & lt- из тюрк. Baxt & lt- перс. baht '-счастье'- + перс. Jar & lt- jar '-друг, сотоварищ'-, букв. '-сопутствующий счастью'-- Якуб Келдовлетович & lt- тюрк. geldi/keldi «он пришел» + давлет & lt- араб. dawlat «удача, счастье" — князь Мортуза Маликбашич & lt- Мелик & lt- тюрк. melik '-король'- & lt- араб. '-король, монарх'- + тат. баш '-голова'-- Асан Шагдавлет & lt- Шах & lt- перс. sah «правитель», давлет & lt- dawlat «удача, счастье" — Булгак Сидагмет-ович & lt- saijld '-принц, потомок пророка'- или sa'-id '-блаженный, счастливый'-+ Ахмед '-досто-хвальный'- [14].
Четвертую группу составляют наименования, содержащие имя + патроним, образованный от этнонима: Грин Липчын & lt- Липка (название татар в ВКЛ как результат субституции онима Литва) — Тотум Татарин, Давыд Турчин.
Наименования женщин, употребляемые спорадически, также отражают влияние славянской антропонимической системы. В памятниках представлены структуры с формантом -ова, образованные от имени мужа: кнегиня Тактамышовая, Мордасовая удава- Обдулиная вдова, Улановая вдова.
Наряду с двучленной формулой в документах отмечены и трехчленные структуры, что связано с потребностью более точной идентификации: Алыму Врусу Влановичу- Ахмет Влан Асанчукович, Иван Александрович Солтан- Тургенев Каспор Ыванович. При этом патронимические наименования на -ович/-евич являются в какой-то степени искусственными образованиями, принятыми в официальных документах великокняжеской канцелярии. В частной переписке татары вплоть до конца XVIII в. часто подписывались фамилиями на -оглы [19].
Как показывает материал, языковые особенности системы наименования отражают черты, свойственные другим этнолектам ВКЛ: 1) фонетические особенности: протеза -в-: Восмановичъ, Вахъметъ- 2) словообразовательные: Аин-ишко, Алеи-ко, Хоч-ушк-ович, Дав-ка, Хас-ко, Магр-ец, Мац-уля, Борзд-ило, Воип-оша, Сюнч-ок, Асанъ-чук-ович.
Апеллятивы тюркского происхождения засвидетельствованы также в современных белорусских, польских и литовских фамилиях. Большая часть таких фамилий оформлена по законам данных языков: бел. Ахматовiч, Базарэвiч, Кенст, Мардасевiч, Мурза-Мурзiч, Сулеймановiч, Тугановiч, Уланоуст, Халеuкi, Шабуня, Эльяшэвiч- польск. Achmatowicz, Bazarewicz- Korsakowski, Mordasewicz, Safarewicz, Smolski, Tuhanowicz, Szabunia, Eliaszewicz, Urusowicg- лит. Bazaras, Bazaravicus, Eliasas, Elijosius, Karsakas, Mardusas, Saparauskas, Saparis, Sabanas. Фамилии, не адаптированные к славянским и балтийским языкам, встречаются реже: бел. Аксак, Баслык, Корсак, Салтан, Туган, Улан, Шабан- польск. Basalyk, Bazar, Korsak, Szaban- лит. Murza.
Часть потомков татарских родов, проживающих на территории Беларуси в настоящее время, носит фамилии белорусского (Александровiч, Багдановiч, Рамановiч, Сенкевiч), польского (Заблоцкий, Гембицкий), а также литовского происхождения (Довгялло, Нарвойш, Скирмунт, Эйсмонт), которые появились в результате смешанных браков.
Таким образом, на формирование татарской антропонимии значительное влияние оказала восточнославянская и польская, отчасти литовская антропонимические системы. В проанализированных источниках зафиксированы процессы взаимовлияния, унификации антропонимических систем, функционировавших на полиэтнической террито -рии. Фамилии татарского населения ВКЛ являются ценным лингвистическим материалом, который позволяет углубить знания по этнолингвистике, исторической лексикологии, диалектологии и теории языковых контактов.
Библиографический список
1. Юркенас Ю. Основы балтийской и славянской антропонимики. Вильнюс: Ciklonas, 2003. 196 с.
2. Вайнрайх У. Языковые контакты. Состояние и проблемы исследования. Благовещенск: БГК им. И. А. Бодуэна де Куртенэ, 2000. 264 с.
3. Bednarczuk L. J^zykowy obraz Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego. Krakyw: Lexis, 2010. 311 s.
4. Канапацю I. Татары // Вяткае княства Лгтоускае: энцыклапедыя: у 2 т. Т. 2: Кадэцю-корпус — Яцкев1ч / рэд. кал. Г. П. Пашкоу (гал. рэд.). Мшск: БелЭн, 2006. С. 663−665.
5. Lapicz Cz. Tatarzy na rozdrozu kultur // Bialostocczyzna. 1986. № 1. S. 9−13.
6. Антонович А. Белорусские тексты, писанные арабским письмом. Вильнюс: Вильнюсский гос. ун-т, 1968. 418 с.
7. Dacewicz L. Nazewnictwo tataryw a slowianska kultura nazewnicza w pylnocnej cz^s ci Wielkiego Ksi^stwa Litewskiego // Мовы Вялжага княства Лггоускага: матэрыялы IV Мгжнар. навук. канф. (Брэст, 18 — 19 мая 2004 г.) / пад рэд. М.М. Аляхновiча. Брэст, 2005.С. 204−207.
8. Литовская метрика / Ин-т истории Литвы. Вильнюс, 1998. Кн. 3 (1440 — 1498) / подгот. Э. Банионис. 162 с.: ил. С. 51, 62, 144.
9. Литовская метрика / Ин-т истории Литвы. Вильнюс, 2004. Кн. 4 (1479−1491) / подгот. Э. Банионис. 285 с.: ил. С. 51−52, 55, 62, 64, 87−88.
10. Литовская метрика / Ин-т истории Литвы. Вильнюс, 1993. Кн. 5 (1427−1506) / подгот. Э. Банионис. 285 с.: ил. С. 118, 267.
11. Перашс войска Вялжага княства Лггоускага 1528 г. Мшск: Беларус. навука, 2003. 444 с.: ил. С. 51, 59, 63, 104 — 110, 152.
12. Литовская метрика: отд. первый. Петроград, 1915. Ч. 3. 1378 с. (Русская историческая библиотека, Т. XXXIII): ил. С. 498, 509, 535, 581.
13. Акты, издаваемые Археографической Виленскою комиссией для разбора древних актов: в 39 т. Вильна. Т. 14, 1888. 703 с.: ил.С. 226.
14. Баскаков Н. А. Русские фамилии тюркского происхождения. М.: Наука, 1979. 279 с.
15. Унбегаун Б. О. Русские фамилии: пер. с англ. М.: Прогресс, 1989. 443 с.
16. Zinkevicius Z. Lietuvir asmenvardziai. Vilnius: Lietuv. kalbos inst., 2008. 840 р.
17. Wisniewski J. Osadnictwo tatаrskie w Sokolskiem i na ру^тут Podlasiu // Rocznik Bialostocki. 1989. T. XVI. S. 327- 379.
18. Трубачев О. Н. Из материалов для этимологического словаря фамилий России // Этимология, 1966. Проблемы лингвогеографии и межъязыковых контактов: сб. ст. М.: Наука, 1968. С. 3- 53.
19. Jankowski H. Nazwy osobowe Tatarow litewsko-polskich // Rocznik Tatarow Polskich. 1997. № 4. S. 59−90.
References
1. Yurkenas Yu. Basics Baltic and Slavic anthroponimics. Vilnius: Ciklonas, 2003. 196 p.
2. Weinreich U. Language contacts. Status and research problems. Blagoveschensk: BGK named after I.A. Boduen de Courtenay Publ., 2000. 264 p.
3. Bednarchuk L. Language image of the Grand Duchy of Lithuania. Krakow: Lexis, 2010. 311 р. [in Polish].
170
BecmHUK ComIO. 2014. № 9 (120)
4. Kanapacki I. Tatars // Grand Duchy of Lithuania: thesaurus: in 2 Volumes. Vol. 2: Cadet corps — Jackiewicz/ Edit. board: G.P. Pashkov (editor in chief). Minsk: BelEn, 2006. 792 p. [in Belarussian].
5. Lapicz Ch. Tatars at the crossroads of cultures // Biaiostocczyzna. 1986. № 1. P. 9−13.
6. Antonovich A. Belarusian texts, written Arabic script. Vilnius: Publ. Vilnius University, 1968. 418 p.
7. Dacewicz L. Naming Tatars and the Slavic culture naming in the northern part of the Grand Duchy of Lithuania // Languages of Grand Duchy of Lithuania: Proceed. of the IV Intern. Scient. Conf. (Brest, May 18−19, 2004). Brest 2005. P. 204 — 207.
8. Lithuanian metrics Lithuanian Institute of History. Vilnius, 1998. Book 3: The Book of Records (1440−1498) / prepared E. Banionis. 162 p.: ill. Pp. 51, 62, 144.
9. Lithuanian metrics Lithuanian Institute of History. Vilnius, 2004. Book 4: The Book of Records (1479−1491) / prepared E. Banionis. 285 p.: ill. Pp. 51−52, 55, 62, 64, 87−88.
10. Lithuanian metrics Lithuanian Institute of History. Vilnius, 1993. Book 5: The Book of Records (1427−1506) / prepared E. Banionis. 285 p.: ill. Pp. 118, 267.
11. Census troops of Grand Duchy of Lithuania 1528. Minsk: Belarusian science, 2003. 444 p.: ill. Pp. 51, 59, 63, 104 — 110, 152.
12. Lithuanian metrics: Dep. first. Petrograd, 1915. Part 3. 1378 p. (Russian Historical Library, Vol. XXXIII): ill. Pp. 498, 509, 535, 581.
13. Acts issued Archaeographic Commission of Wilno for parsing of ancient instruments. Vilno. Vol. 14, 1888. 703 p.: ill. P. 226.
14. Baskakov N.A. Russian surnames of Turkic origin. Moscow: Science, 1979. 279 p.
15. Unbegaun B.O. Russian surnames: translation from English. Moscow: Progress, 1989. 443 p.
16. Zinkevichus Z. Lithuanian personal names. Vilnius: Lith. Lang. Inst. 2008. 840 p. [in Lithuanian].
17. Wisniewski J. Tatar settlements in Sokolski and North Podlasie // Yearbook of Bialystok. Vol. XVI. Pp. 327 — 379. [in Polish].
18. Trubachyov O.N. Of materials for etymological dictionary of surnames in Russia // Etymology, 1966. Problems linguistic geography and interlanguage contacts: proceedings. Moscow, 1968. Pp. 3 — 53.
19. Jankowski H. Personal names of Lithuanian-Polish Tatars // Yearbook of Polish Tatars 4, 1997. Pp. 59 — 90. [in Polish].
Yu.A. Gurskaya*
SURNAMES OFTURKISHORIGIN IN WRITTEN MONUMENTS OF THE GREAT DUCHY OF LITHUANIA
The structural and semantic antroponimics'- features of Turkic origin in terms of ethno-linguistic relations that existed on the territory of the Grand Duchy of Lithuania in XIV-XVI centuries are discussed in the article. Mutual influence processes, unification of anthroponimical systems are recorded on the multiethnic territory.
Key words: anthroponims, onomastics, proper names, linguistic and cultural contacts.
* Gurskaya Yulia Alexandrovna (julia. gurskaja@mail. ru), Department of Culture of speech and intercultural communications, Belarusian State Pedagogical University name of Maxim Tank, Minsk, 220 030, Republic of Belarus.

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой