«Рогулка по усадебному парку» как мотив русской поэзии рубежа XVIII XIX веков (на материале цикла Ив. Долгорукова)

Тип работы:
Реферат
Предмет:
Литературоведение


Узнать стоимость

Детальная информация о работе

Выдержка из работы

УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ КАЗАНСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА Том 150, кн. 6 Гуманитарные науки 2008
ТЕОРИЯ И ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И КРИТИКИ
УДК 882. 081"1790-е"
«ПРОГУЛКА ПО УСАДЕБНОМУ ПАРКУ» КАК МОТИВ РУССКОЙ ПОЭЗИИ РУБЕЖА XVIII — XIX ВЕКОВ (на материале цикла Ив. Долгорукова)
А. Н. Пашкуров Аннотация
В статье рассматривается нравственно-философский образ усадьбы в русской поэзии рубежа XVIII — XIX веков на примере стихотворных посланий И. М. Долгорукова.
Ключевые слова: усадьба как мировоззрение, категория Времени, дидактическое послание.
Новое возрождение интереса к классической усадебной культуре России началось в 90-е годы XX века. В XVIII — XIX веках усадьба была для русской литературной культуры, без преувеличения можно сказать, одним из самых важных центров, соединяющих разные виды искусства одновременно и с литературой и с философией (усадебный дом, собственно, мыслился в итоге как некий центр универсальной «софийной культуры» [1]). Появилась в последние десятилетия в науке интересная традиция рассматривать и своеобразную «географическую философию» усадебного мира [2]. Менялась поэтика усадьбы и в зависимости от сословного менталитета ее обитателей/хозяев — не случайно этот фактор сделали основой своей концепции авторы коллективного академического труда «Дворянская и купеческая усадьба в России XVI — XX веков» [3].
Характер восприятия усадьбы в произведениях словесности менялся в прямой взаимосвязи с тем, был ли писатель полноправным владетелем этого мира или же тонким восхищенным ценителем, но все-таки — гостем.
В конце XVIII — начале XIX веков, в духе интереса к «чувствительной философии» с ее идеей «естественного человека» [4−6], особое значение приобретает в литературе и культуре России образ сельской усадьбы. Помимо важнейших общих постулатов о необходимости Гармонии человека и Природы, здесь немаловажную роль сыграл также культивируемый сентименталистами жанр так называемой «медитативной утренней прогулки», что в целом влияет в словесности на «общее жанровое движение» и отражает «эволюцию всей повествовательной системы в сторону так называемого литературного быта» [7, с. 129].
Показательный момент: зачастую полнее и глубже оказывался образ сельской усадьбы в таком ее восприятии у поэтов «второго», «полумаргинального» ряда.
Ключевое значение для полноценного восприятия мира усадьбы имела уже философия усадебного парка. Так, в русской поэтической традиции рубежа XVIII — XIX столетий возникает мотив «прогулки по усадебному парку». Именно здесь Дом и Природа, два ключевых архетипических образа для русской литературной культуры конца XVIII — начала XIX веков, встречаются в гармонии, что в полной мере отвечает жанровой традиции пасторали [8, 9].
Прекрасным ценителем, знатоком провинциальной усадебной культуры зарекомендовал себя на рубеже XVIII — XIX веков князь Иван Михайлович Долгоруков. То немногое, что знаем мы о писателе из попавших в более-менее широкую науку фактов, делает образ этого человека, если смотреть с точки зрения нашей темы, весьма противоречивым, даже загадочным. К 1790-м годам И. М. Долгоруков создал себе сам устойчивое амплуа «легкого» поэта и поэта-сатирика: «К швейцару» (1793), «Камин в Пензе» (1795), «Людмиле» (1794), «Авось» (1798) [10].
«Усадебная тема» раскрывает нам в Долгорукове истинного поэта дворянской культуры и родной природы. Важно, что появление этой темы практически совпало с началом так называемого «элегического» периода творчества писателя (от «Бытия моего сердца» (1802) — к исповедально-дневниковым «путешествиям» 1810-х годов [10]).
Заслуживают внимания в первую очередь три произведения князя этой поры — «Прогулка в Савинском», «Прогулка в Кускове» и «Прогулка на трех горах». Во всех трех произведениях устойчиво проводится — и это основа всего мировидения автора — мысль о том, что среди всеобщего, не побежденного даже Природой тления только Усадьба и ее мир, соединяя «натуру» и «культуру», способны устоять и передать «эстафету» Вечности. Главное, сокровенное заключается в том, что:
В чувстве сельской жизни мирной Чистым сердцем зрится Бог…
(«Прогулка в Савинском») [11, с. 210].
Бог — Вечность, мир же земной судьбы людей измеряется куда более трагичной и непостоянной категорией — Временем1:
Но время, лютый враг всего,
Щадить не любит ничего.
(«Прогулка в Кускове») [11, с. 215]. Культ Времени — один из сквозных мотивов русской философской элегии еще с позднесумароковской эпохи (1750-е годы).
Усадебный парк, удивительная тихая гавань покоя, мира и добра, воспринимается при этом как земное отражение небесного Рая [9]: в «Прогулке в Кускове» он назван символично, в духе религиозной символики русского барокко, «любимый вертоград» (вспомним имя-символ поэмы С. Полоцкого — «Вертоград многоцветный») [13]. Далее — еще более прозрачная ассоциативная связь:
1 В русской философской мысли Нового времени диалектически развели две эти категории одними из первых — масоны (см. [12]).
«Кусково! Милый уголок, Эдема сколок сокращенный…» [11, с. 215]. Даже простые, казалось бы, развлечения обитателей усадьбы — прогулки, маскерады -приобретают подобный «небесный отсвет»:
Восторги новые всечасно
Менялись там, как облака. [11, с. 215].
(Державин ранее пророчески уподоблял земную жизнь-развлечение «волшебному фонарю» в одноименной своей оде: «Явись! И бысть… «).
Отражением Небесного начала в жизни Природы усадебного парка выступают знаменитые некогда цветники:
Где воздух день и ночь курился
Благоуханьем нежных роз-
Где все дышало восхищеньем.
(«Прогулка на трех горах») [11, с. 220].
«Везде игра, везде прохлады. «, а еще более чудесные картины открываются с балкона: цветы, птицы, пленительный воздух (как не вспомнить классическое пушкинское о «милой Татьяне»: «Она любила на балконе / Предупреждать зари восход. ««!).
Все наводит ревнителя усадьбы на светлый философский тон. В этом новом свете взгляд гостя «усадебного царства» привлекает прежде всего водная стихия:
И в тени между кустами
В омут свой текла струя…
(«Прогулка в Савинском») [11, с. 209].
Более зыбок, текуч образ фонтанов — но и без него не может обойтись гармония парка: «мраморны фонтаны» «. шлют столпом в небесный свод» «…прохладу при солнце яром» («Прогулка в Кускове») [11, с. 216].
«При потоке чистых вод» видит зритель и беседка1:
Открывается высокой
На столпах четырех свод…
(«Прогулка в Савинском») [11, с. 210].
Это не просто изысканное архитектурное украшение парка, но и средоточие диалога разных эпох и культур. В парковой беседке легко вспоминается и «богатырский век златой», тут же — «Жан-Жаков образ славный» и его «любомудрия устав» — мудрые изречения на стенах. Все снова возвращается в «цикл» сентиментализма, чувствительности (о влиянии руссоизма в отечественной литературной культуре см. в т. ч.: [15])!
Да, «Сколь пленительна предметов / Разнородна всюду смесь. «! Поэтизация естественности позволяет писателю свободно перейти и к картинкам деревенского быта:
Тут сквозь новую руину
Воря & lt-река>- старая бежит2-
Иль к подельному овину
1 О философии усадебного и паркового пейзажей во второй половине XVIII — начале XIX веков (см.
[14]).
2
Символику образа Реки в философской одической лирике XVIII века тонко интерпретировал А. В. Петров в недавней монографии [16].
Русский пахарь сноп тащит.
(«Прогулка в Савинском») [11, с. 212].
Возврат в «эстетику Вечности» подвластен лишь поэтической фантазии и Природе. Поэт легко может представить за ручейками и рекою на границе усадебного парка царство меланхоличного Юнга:
Там, за мрачными волнами,
Юнгов остров — тут он сам-
Меланхолия с слезами. [11, с. 211]
Вечная Природа дарит лирическому герою покой созерцания через своих посланников в царстве растений:
Стул, который для сиденья,
В дубе, жившем двести лет,
Древле выдолблен прекрасно. [11, с. 212−213].
Потому и «завершающий поклон» владельцу Савинского — масону и сенатору Ив. Лопухину — символичен, он вновь возвращает нас к архетипу Сада: «Сад твой прямо сад бесценный.» [11, с. 213]1. Важно передать «завет Вечности» другу-единомышленнику, потому и возрастает в стихотворениях И. Долгорукова значение жанровых реликтов дидактического послания.
Время — тленно, Природа (парк!) — дарует выход в Вечность, а через это -бессмертие, только «раскрыть внимательные глаза» (М.Н. Муравьев) — и можно «. на десятине / Снять экстракт вселенной всей.» [11, с. 212].
Summary
A.N. Pashkurov. «Walk in Homestead Park» as a Motive of Russian Poetry at the Turn of 18th — 19th Centuries (on data of poetkal суск by Ivan Dolgorukiy).
The artide insiders moral-philosophkal image of Russian homestead in poetry at the turn of 18−19th centuries. Poetkal messages by I.M. Dolgorukov are taken as a data example. Key words: homestead as a world outlook, category of time, dida^ message.
Литература
1. Долгополова С., Лаевская Э. Душа и Дом. Русская усадьба как выражение софий-ной культуры // Наше наследие. — 1994. — № 29−30. — С. 147−157.
2. Щукин В. Миф дворянского гнезда. Геокультурное исследование по русской классической литературе. — Krakow, 1997. — 450 с.
3. Дворянская и купеческая усадьба в России XVI — XX веков / Под ред. Л. В. Ивановой, Ю. А. Тихонова, Е. Я. Володарского. — М.: Наследие, 2001. — 630 с.
4. Шкуринов П. С. Философия России XVIII века. — М.: Высш. шк., 1991. — 256 с.
5. Данилевский Р. Ю. Россия и Швейцария: Литературные связи XVIII — XIX веков / Под ред. Ю. Д. Левина. — Л.: Наука, 1984. — 276 с.
6. КочетковаН.Д. Литература русского сентиментализма. — СПб.: Наука, 1994. -282 с.
7. Денисова А. В. «В прогуливании чем нам должно заниматься», или К вопросу о жанре «медитативной прогулки» в русской литературе XVIII века // Проблемы
1 Масонство глубоко влияло не только непосредственно на писателей и их творчество, но и на мирови-дение русской дворянской интеллигенции второй половины XVIII века [17, с. 231].
изучения русской литературы XVIII века. — Санкт-Петербург — Самара: ООО «НТЦ», 2001. — С. 129−137.
8. Саськова Т. В. Пастораль в русской поэзии XVIII века. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1999. — 320 с.
9. Густова Л. И. «Священный сердцу кров.» // Михайловская Пушкиниана. — М., 2004. — Вып. 32. — С. 113−130.
10. Степанов В. П. Долгоруков (Долгорукий) И.М. // Словарь русских писателей XVIII века. Т. 1 (А-И). — Л.: Наука, 1988. — С. 279−283.
11. Сельская усадьба в русской поэзии XVIII — начала XIX века / Сост. Е. П. Зыковой. -М., 2005. — 432 с.
12. Кукушкина Е. Д. Тема бессмертия Души у В. И. Майкова // XVIII век. — СПб.: Наука, 1999. — Сб. 21. — С. 177−184.
13. Сазонова Л. И. Поэзия русского барокко. — М.: Наука, 1991. — 264 с.
14. Федоров-Давыдов А. Русский пейзаж XVIII — начала XIX века. — М.: Искусство, 1953. — 583с.
15. Лотман Ю. М. Очерки по истории русской культуры XVIII — начала XIX веков // Из истории русской культуры. Т. IV. — М.: Языки рус. культуры, 1996. — С. 13−348.
16. Петров А. В. Становление художественного историзма в русской литературе XVIII века. — Магнитогорск: Изд-во Магнит. ун-та, 2006. — 287 с.
17. Новиков В. И. Масонские усадьбы Подмосковья // Русская усадьба. — М., 1999. -Вып. 5 (21). — С. 225−239.
Поступила в редакцию 03. 04. 08
Пашкуров Алексей Николаевич — доктор филологических наук, доцент кафедры русской литературы Казанского государственного университета.
E-mail: anp. 72@mail. ru

ПоказатьСвернуть
Заполнить форму текущей работой